Гром гремит дважды. Гамбит

Глава 1. Четвёртая техника

Тяжело работать телохранителем, если, во-первых, ты никогда телохранителем не работал, во-вторых, твой объект – пацан, которому вечно нужно куда-то нестись на поиски приключений, а в-третьих, у тебя есть ещё и настоящая цель в жизни, на которую вечно не хватает времени.

Ах, да. В-четвёртых. В-четвёртых, тяжело работать телохранителем, будучи недоучкой. Чтобы компенсировать хотя бы это, я сейчас и сижу посреди внушительных размеров тренировочного зала. Именно сижу, да. Потому что Делун – мой новый учитель – это не Вейж. Вейж всю жизнь обучал простых парней, а я оказался особенным, избранным духом. И если руками и ногами махать я под руководством Вейжа научился вполне терпимо, то развивать духовные техники он не умел. И своё неумение мастерски прятал за смелостью импровизаций.

Когда Делун впервые посмотрел на мои таланты, он только головой покачал, а я усмехнулся. Ну да, известное дело: «Забудьте всё, чему вас учили в школе». Сколько раз я такое слышал…

«Первые три техники, открывшиеся тебе, – говорил Делун, задумчиво глядя в пол, – это база, говорящая лишь о твоём исходном уровне. Тебе открылись две воздушные техники, это хорошо. У тебя большой потенциал. Но тебе нужно учиться с ним работать по-настоящему. В ближайшее время тебе откроются ещё три техники, которые определят вектор твоего дальнейшего развития».

Вздохнуть я себе тогда позволил только мысленно. С годами учиться становится всё сложнее и сложнее. Отчасти это обусловлено тем, что надо уже работать, отчасти – неизбежным старением мозга. Но так уж получилось, что сейчас я занимал тело молодого пацана, у которого с мозгом был полный порядок. Поэтому да, я мог позволить себе учиться, а всё неприятие этого процесса было чем-то вроде фантомной боли из прошлого.

«Меня интересует та техника, – сказал я, – которую использовал Нианзу. Когда его стало много».

Я неоднократно давал полный отчёт о той драке, которой закончился турнир, и теперь мог на неё запросто ссылаться.

«Тёмные Отражения, – тут же сказал Делун. – Это сложная техника, доступная лишь высокоорганизованному разуму. В ближайшие годы тебе с ней не справиться. Чем пытаться допрыгнуть до луны, лучше приберись у себя дома».

В этом была особенность Делуна – он, кажется, на ходу изобретал всякие пословицы и поговорки, причём произносил их так, будто это были широко известные истины.

«Чтобы идти дальше, тебе нужно будет связать своего духа с миром, в котором ты живёшь. Миром вещным. Иначе он пожрёт тебя».

«Мир пожрёт?» – уточнил я.

«Дух. Ты связал его с болью. Боль убивает тебя, и дух убивает тебя. Так не должно быть, тебя учили неправильно. Нам предстоит всё изменить».

И мы «всё меняли». Внешне это выглядело так, будто мы сидим посреди огромного пустого зала. Иногда стоим. На мой взгляд, такие же тренировки можно было проводить хоть в тюремной камере, но я изо всех сил старался сдерживать скепсис. В конце-то концов, мне действительно было необходимо научиться пользоваться духом. Имелись подозрения, что Кианг – тоже избран. Иначе как бы он умудрился захомутать Нианзу, гордость и оплот клана Чжоу?

На открытие четвёртой техники ушла неделя. Техника называлась Зеркало Зла, и для её освоения Делун принёс нечто вроде фишек для покера, только деревянных. Тренировка начиналась с того, что я брал нож и старательно вырезал на одной стороне фишки иероглиф 龙, а на другой – 鏡子. Таким образом, в зависимости от того, с какой стороны начинать читать, получался либо «зеркальный дракон», либо «зеркало дракона».

Каллиграфия в число моих умений не входила. Лей – тот, чьё тело я занимал, – по-видимому, школу если и посещал, то особенно там не напрягался, так что необходимых моторных навыков у меня не было. Писать иероглифы тоже пришлось учиться, но через пару дней начало получаться вполне себе сносно. Зато дальше начинались проблемы.

– Зажми амулет в правой руке. – Делун называл «фишки» амулетами. – Закрой глаза и постарайся ощутить солнце у себя в груди, своё истинное сердце. Не представить, а именно почувствовать. Солнечные лучи пронизывают всё твоё тело. Затем – весь мир. Весь мир состоит из солнечных лучей. Перемести амулет в левую руку.

Первый раз я переложил фишку из одной руки в другую. Делун посмотрел на меня, как на идиота. Взгляд чем-то напомнил мне Вейжа, я даже приготовился получить палкой. Но у Делуна палки не было, она была у меня. С этой памяткой, оставшейся от Вейжа, я не расставался, носил палку за спиной, разделённую на две части. Длина как раз позволяла быстро выхватить палку и пустить в ход – хотя пистолет в кобуре подмышкой, которым я обзавёлся, приняв статус телохранителя Юна, ощущался пока более родным и надёжным.

– Не разжимая кулака, – уточнил Делун.

– А. Что ж вы сразу не сказали, – усмехнулся я. Однако учитель смотрел выжидающе и серьёзно. Я, вздохнув, закрыл глаза и постарался почувствовать солнце. Что мне ещё было делать?

За эту неделю мне много раз хотелось сказать Юну, новоявленному главе клана Чжоу, что мне в учителя достался сумасшедший. Я ничего не делал, только сидел, сжимая в руке дурацкую фишку, а Делун сидел напротив меня.

Иногда я видел своего дракона. Он дремал во тьме, лишь время от времени приоткрывал глаз и смотрел на меня. Весь его вид, казалось, говорил: «Хочешь, чтобы я тебе помог? Покажи мне настоящую боль». Этому чудовищу под силу было не то что переместить жалкую фишку – он мог бы, наверное, весь мир разобрать на молекулы. Если бы у меня, конечно, хватило сил выдерживать такую боль.

– Почему именно эта техника? – спросил я Делуна, открыв глаза. – Кто определяет, чему именно я должен учиться?

– Я определяю, – не моргнув глазом, ответил Делун. – Для этого и есть учитель. В отличие от Вейжа, я могу видеть отражение твоего духа в твоих глазах. И вижу, какие техники поведут вас обоих дальше.

– Вейж тоже видел духа, – заметил я.

Делун улыбнулся:

– Возможно, он так говорил.

– Он научил меня с помощью духа чистить организм от… всякой дряни. – Про свою способность не зависеть от таблеток я, по ряду причин, пока предпочитал молчать. Получил на месяц флакончик старого доброго «лекарства» и спрятал его в нашей с Ниу квартире.

– Какой дряни? – спросил Делун.

– Яд, – пожал я плечами. – Алкоголь.

Несколько секунд Делун вглядывался мне в глаза. Хмыкнул:

– Вот оно что. Теперь понятно, почему тебе так трудно. Ты уже признал своим учителем Вейжа и открыл четвёртую технику под его руководством. Поэтому ты мне сопротивляешься. Ты оказался в тупике, но я помогу тебе открыть путь.

– Всего-то лишь надо почувствовать солнце? – уныло переспросил я.

– Нет. Этот путь не приведёт никуда. Что делал Вейж? Как видел это ты, когда открывал четвёртую технику?

Рассказывать о том, что Вейж попросту врезал мне палкой между глаз, я поостерёгся.

– Видел дракона, – сказал я. – Который боролся с… белым пятном.

– И ты теперь можешь видеть дракона, когда хочешь?

– Ну… в целом, да.

– Так не теряй же времени! – вскричал обычно спокойный Делун. – Узри его и сообщи ему своё желание.

– Переместить фишку? – уточнил я. – Моё желание.

– Открыть технику!

Я закрыл глаза и без труда увидел дракона. Он проснулся. Парил в темноте беззвучно, смотрел на меня, будто ждал приказаний.

Техника Зеркало зла.

Как ещё ему сообщить, что я хочу её открыть? Мы с драконом смотрели друг на друга. И вдруг он, оскалив зубы, бросился на меня.

Я почувствовал забытую боль от его укусов. Закричал, там, в темноте, и ударил в ответ, отрывая от себя эту злобную тварь, с которой до сих пор так и не научился толком управляться. То он был моим союзником, лучше которого и представить нельзя, то – наоборот, врагом. Он убивал меня и помогал мне выжить, делая порой то и другое одновременно.

– Духи – существа иного мира, – гремел во тьме голос Делуна. – Духи не имеют ничего общего с людьми. Они не понимают людей, а люди – их. Лишь у немногих людей в душе есть нечто, напоминающее духам их родную природу, и таких людей они удостаивают своего общества. Дух даёт возможности, неподвластные обычным людям. А взамен получает возможность жить на земле. Но дух всё равно не понимает тебя. Именно поэтому мы привыкли уподоблять духов – животным, которых можно выдрессировать. Ты можешь научить трюкам тигра или птицу, но это не значит, что они начнут тебя понимать. Так же и с духами, только немного сложнее. Добейся верного действия и поощри. Зеркало зла. Пока – только Зеркало зла.

Дракон кусал меня, я отталкивал от себя его морду, рыча от напряжения.

Да какого же чёрта я дерусь с самим собой?! Эта мысль меня разозлила и одновременно успокоила. Пожалуй, на самого себя я и разозлился. И в то же мгновение перестал драться.

Разжались и зубы дракона. Мы остановились друг напротив друга, смотрели, не моргая. И вдруг я понял, что смотрю на себя. Парня в чёрном ифу посреди бескрайней черноты. Смотрю – и чувствую свои крылья, свои лапы, чешую…

Я открыл глаза. И увидел перед собой Делуна, который вглядывался в меня, как гадалка в хрустальный шар.

– Очень увлекательно, – сказал я.

– Открой ладонь. – Учитель проигнорировал мои слова.

Я со вздохом раскрыл правую ладонь, и вздох умер на середине. Ладонь была пуста. Тогда я перевёл взгляд на левую руку, разжал её и увидел прах. Деревянную труху.

– Отлично, – сказал Делун. – Ты освоил технику. Осталось лишь совершенствовать её.

– И зачем вообще нужна эта техника? – спросил я, высыпав труху на пол. – Как мне поможет в бою способность переместить что-то из одной руки в другую, при этом разрушив? Если дела пойдут совсем плохо, и мне придётся зарабатывать на жизнь фокусами – тогда, конечно…

Делун резко встал, оборвав мои слова.

– Ты уже сталкивался с этой техникой, но, возможно, не понял, – сказал он. – Суть не в перемещении предметов, а именно в отражении зла. Амулет – это лишь инструмент для раскрытия техники, больше они тебе не понадобятся, мы будем учиться иначе. Суть техники Зеркало Зла в том, чтобы любая атака, направленная на тебя, возвращалась обратно.

Я вспомнил рассказ Ниу о том, как погиб бродяга, кинувшийся с ножом на избранника духа. Потом вспомнил, как Джиан стрелял в Нианзу, и пули поразили его самого.

– Это твоя первая по-настоящему сложная техника, – сказал Делун. – Не жалей времени на её совершенствование. В драке с достойным соперником она вряд ли сильно тебе поможет, ведь её применение требует постоянной концентрации, и рано или поздно ты упустишь контроль, а соперник превратит эту ошибку в роковую. Но смерть многолика, и она подстерегает не только со стороны достойных соперников.

Я покивал. Действительно. Если вовремя заметил стрелка или того же нападающего с ножом, реакция может подвести. Кроме того, в случае со снайпером, реакция поможет лишь уйти с линии огня. А благодаря технике Зеркало Зла снайпера можно уничтожить так, что он даже не успеет понять, что произошло.

– А почему «амулет»? – спросил я, кивнув на стопку фишек, оставшуюся на полу.

– Избранный духом может создавать амулеты из дерева гинкго и «вешать» на них некоторые техники, – пояснил Делун. – Например, то же Зеркало Зла. Ношение такого амулета поможет отразить даже ту атаку, которую ты не замечаешь. Правда, это повлечёт за собой разрушение амулета, но, возможно, спасёт жизнь.

– И что нужно, чтобы сделать такой? – заинтересовался я.

– То же, что ты сделал сегодня. Пропустить амулет через свой дух, свою энергию. Только при этом не разрушить. Ты научишься, обещаю.

Я наклонился и подобрал оставшиеся фишки.

– Потренируюсь, – пообещал я Делуну.

Он кивнул, очевидно довольный тем, что я, наконец, начал проявлять рвение в учёбе. Я не стал ему говорить, что задумал. Не был даже уверен, что затея вообще сработает. Но в любом случае я лучше опробую это сам и облажаюсь, чем раскрою возможный козырь человеку, которому я не доверяю.

– На сегодня тренировка окончена, – поклонился мне Делун.

Я поклонился в ответ и пошёл к выходу.

Да, я вошёл в клан Чжоу. Передо мной извинились. Мне, как могли, компенсировали многое, хоть и не всё. Я поднялся едва ли не на самый верх. Пожалуй, лучшего и вообразить было нельзя: окажись я сам во главе клана Чжоу, руки у меня были бы во многом связаны, а количество обязанностей похоронило бы меня с головой. Я же был телохранителем главы, что давало мне определённую свободу, плюс – изрядное влияние.

Предполагалось, что я должен быть благодарен и предан. Но я не доверял никому, потому что твёрдо знал одно: те, кто ставят себя выше закона, не могут быть моими друзьями. Клан Чжоу определённо был выше закона, написанного для простых смертных. Клан был свободен. А свобода – тяжкое бремя, ломающее хребты даже самых достойных и сильных.

Глава 2. Старые знакомые

Занятия проводились в месте, над которым висела табличка с иероглифами, обозначающими нечто вроде «Начало пути к себе». Здесь, хоть и на разных этажах, занимались как избранные духами, так и простые бойцы клана. Я про себя цинично называл здание «тренажёркой», хотя все мои здешние «тренировки» больше напоминали медитации.

Тем не менее я, как обычно, принял душ и переоделся. Ифу теперь не было моей повседневной одеждой, я надевал его только для «тренировок». Повседневной формой одежды стал костюм в европейском стиле, брюки и пиджак, сшитые по моему размеру. Я к такой одежде не очень-то привык, в прошлой жизни костюм – не вспомню, когда и надевал, но отдавал ему должное в том плане, что это приятно освобождало голову. Не надо было думать, куда и как одеваться. У меня было четыре одинаковых костюма, за чистоту которых отвечала Ниу – куда она их носила для этого, я тоже не задумывался, знал только, что никаких домашних химчисток у нас точно не было.

В фойе у выхода я столкнулся с толпой вчерашних борцов, шумно сваливающих с тренировки. Узнал среди них Фу, Ронга, других цюаньцев. Они тоже заметили меня, подошли поздороваться.

Пересекались мы тут довольно часто, и я старался не терять контакта с парнями. Это были действительно важные связи. Связи с людьми, которые ради тебя могут подставиться. Могут избить кого прикажешь или даже убить.

Когда я сказал, что возить меня и, как следствие, Юна, будет Джиан, Юн поначалу возражал. По его мнению, для таких важных персон, какими стали мы, следовало нанять более профессионального водилу, чуть ли не чемпиона «Формулы 1». Я на это сказал, что предпочту, чтобы за рулём сидел человек, которого не перекупят. После всего пережитого с Джианом, о нём я мог так сказать. Как, наверное, о любом цюаньце, – но только о них. Поскольку за безопасность Юна отвечал я, ему пришлось уступить. И не думаю, чтобы он об этом пожалел – Джиан крутил баранку неплохо. Где он успел этому научиться, я не спрашивал, равно как и не интересовался наличием у Джиана водительских прав.

Цюаньцы, в свою очередь, тоже не старались от меня отдалиться. Теперь, когда стало официально известно, что я – избранный духом, да ещё и телохранитель самого главы клана (пусть это и пацан моего возраста), мой авторитет взлетел до небес. Все предыдущие конфликты и недоразумения забылись окончательно.

Ну ими забылись. Я-то прекрасно помнил, что славный парень Ронг пытался изнасиловать девушку на пару со своим ныне покойным другом. Мою девушку. А когда я вмешался, он попытался на меня напасть. Опасно забывать о таких вещах, но полезно уметь перемещать их на другие уровни сознания. В мире, где мразь на мрази и мразью погоняет, некоторых мразей приходится называть своими друзьями.

– Слыхал новости? – спросил Ронг, хлопнув меня по плечу.

– Про что? Про сходняк? – предположил я.

«Сходняк» – это было чисто моё слово, такое же, как «тренажёрка». Предыдущий авторитетный глава клана Чжоу приказал долго жить (и до сих пор я не мог понять, сам он совершил этот опрометчивый шаг или же ему помог Нианзу), после недолгого периода регентства Нианзу на престол взошёл сопляк по имени Юн. У которого всех достоинств было – избранность духом и незамутнённый взгляд на мир. Остальные кланы, поделившие между собой Поднебесную, тактично промолчали какой-то минимальный срок, допускаемый трауром, после чего, разумеется, начали наводить мосты. Власть в кланах менялась редко, но после каждой такой перемены требовалось заново уточнять расстановку сил, заключать новые и подтверждать старые соглашения. Главы важно именовали это действо саммитом. Я, по старой памяти, именовал сходняком.

– Какой сходняк? – удивился Ронг.

– Саммит, – поморщился я.

Придётся куда-то ехать и слушать унылые псевдополитические блеяния бандитов, возомнивших себя королями. Если уж в этом мире даже закону плевать на такое, то мне уж и подавно не интересно. У меня всё ещё была своя цель, к которой я пока ни на йоту не приблизился.

– А, не. Я про другое. Про Цюань.

– А что Цюань? – лениво спросил я, глядя сквозь большое окно на застывший на парковке чёрный бронированный автомобиль, в стёклах которого отражалось заходящее солнце.

Школы, которые Нианзу, кажется, планировал закрыть, Юн решил оставить. Это был один из пунктов соглашения между кланами и правительством страны: кланы покупали малолетних правонарушителей, из которых нельзя было выдоить ни одной местной копейки. Соответственно, сохранился и Цюань. Туда направили нового учителя, нового директора и наверняка там уже начали воспитывать новую популяцию борцов. Может, даже Тао сумел пролезть, сбылась мечта идиота…

– Тао сбежал.

Я резко повернул голову к Ронгу.

– Что?

– Так и знал, что ты не в курсе, – оскалился Ронг. – У вас, наверху, про такие мелочи не разговаривают. А я подумал, вдруг тебе интересно будет.

– А ну-ка поподробнее, – велел я.

– Да куда уж подробнее? Тао сбежал из Цюаня.

– Его ищут? – не отставал я.

– Да ну! А то сам не знаешь, как там «ищут». Скрутит – на карачках приползёт. Куда ему деваться-то.

– Угу, – только и сказал я.

Тао – это был крохотный осколок крохотной жизни, которую я прожил в Цюане. Незначительный. Но и про него я не мог себе позволить забыть, особенно теперь.

Когда я вернулся в Цюань, на белом коне и в сияющих доспехах, свободу получили многие. Я долго думал над списком. Дольше всего думал именно над Тао.

Глуповатый парнишка, который по жизни свернул не туда. Не мразь, в отличие от некоторых. Просто дурак. Однако предыдущая жизнь наделила меня хорошим опытом, который сейчас буквально кричал: не пройдёт и года, как Тао вновь окажется в Цюане либо в могиле.

Мрази умели делать выводы и становиться нормальными людьми – пусть и редко. Дураки умели только продолжать быть дураками. И я, после нескольких минут колебаний, отложил карандаш, не став вписывать имя Тао в список. Ко всему прочему, эта неблагодарная свинья ещё и кидалась на меня после всего, что я для него сделал. Неблагодарность. Задеть меня такое не может, но о человеке говорит многое. Если человек не умеет быть благодарным за маленькие радости, он и сундук золота в дерьме утопит. Делуну бы понравилась пословица.

Я попрощался с парнями и вышел на улицу первым. Лето стремительно вступало в свои права, с каждым днём на улице становилось всё более душно. Я поторопился открыть дверь машины и упал внутрь, рядом с Джианом, который тут же запустил двигатель.

– Как прошло, что нового? – спросил он.

Джиан каждый раз после тренировки спрашивал, что нового. Надеялся, что я покажу ему какую-нибудь новую крутую технику. Однако я этого, во-первых, не хотел, а во-вторых, мне было строго запрещено рассказывать непосвящённым об особенностях техник.

Простой человек избраннику духа не соперник. Но знание – сила. И, зная точно, как выглядит та или иная техника, можно было придумать способ противостояния ей. В наш век технического прогресса, задавшись целью, можно сделать практически всё что угодно.

– Тао сбежал из Цюаня, – сказал я, пристёгиваясь.

– Иди ты! – вытаращил глаза Джиан.

– Сам в шоке. Посматривай по сторонам.

– Погоди. Ты что, думаешь, он на тебя кинется?

– На меня или на тебя. Ты ему, вообще-то, две руки сломал, если помнишь. – Джиан поморщился и отвёл взгляд. – А Тао – дурак, к тому же наркоман, которого скоро начнёт ломать, если уже не начало.

Джиан вывел машину с парковки и выехал на дорогу. Поток замер, настороженно пропуская нас. Может, номера были «крутые», по местным меркам, а может, сам автомобиль являл собой нечто запредельное.

– Зря ты мне тогда не дал его прикончить, – проворчал Джиан.

– Может, и зря, – отозвался я, глядя в окно. – А может, и нет. Как по мне – пусть лучше сам себя прикончит. Тебе оно надо – руки марать?

– А мне теперь такие головняки нужны? – огрызнулся Джиан. – Только из этой задницы выбрался, зажил, как человек, и вот…

– Ты работаешь на клан, – напомнил я. – У тебя теперь вся жизнь – «и вот». Завтра скажут кишки себе выпустить – изволь подчиниться. А тут пока всего лишь какой-то жалкий Тао… Стоп, ты куда едешь?

– Домой, не? – бросил на меня взгляд Джиан.

– Отставить домой. Сегодня надо поработать сверхурочно.

– Начинается…

– Тебе мало платят?

Джиан тактично промолчал. Платили ему нормально. Мне платили ещё больше. На своих клан не экономил.

– Давай к отелю. – Я назвал отель, принадлежащий клану. Тот самый, в котором мы жили, когда приехали на турнир. Джиан поморщился – воспоминания были не лучшие. Там как минимум убили Вейжа.

– Надолго?

– Как пойдёт. Думаю, за час должен управиться.

Я достал из кармана пиджака телефон, просмотрел сообщения. «Готово», – оповещало одно из них. Кратко и чётко. Отлично.

– Делать-то чего будешь? – психовал Джиан. – Мне напрягаться? Движок глушить?

– Движок глуши, – разрешил я. – А вот расслабляться не надо. Я ведь сказал – смотри по сторонам. И не кури на работе! – Тут я повысил голос. – Куришь – опускаешь стекло, опускаешь стекло – становишься уязвимым. Дурацкие привычки убивают людей чаще, чем ты думаешь.

– Да я живу на этой работе!

– Вот и бросай курить, вставай на лыжи.

Джиан многозначительно покрутил пальцем у виска.

Я промолчал. Нередко у меня прорывались такие вот фразочки из прошлой жизни, имеющие значение на родном языке, но, увы, ничего не говорящие никому из моих нынешних товарищей.

– Пластырь купи, – сказал я, когда Джиан затормозил у отеля.

– Какой ещё пластырь?

– Никотиновый.

– Это для слабаков.

– Обещаю, насмехаться не буду. В нашем деле главное – результат, а как ты его достигнешь – вопрос десятый. Всё, давай, скоро буду.

– Угу…

В вестибюле отеля меня уже ждал тот самый человек с папкой, который освобождал нас из обезьянника и с которым я потом приезжал в Цюань. Господин Вейшенг.

– Прошу, – кивнул он, пропустив обмен приветствиями, и нажал кнопку вызова лифта.

– Трудно было найти? – спросил я.

– Нисколько. Он жил по прежнему адресу. Было немного трудно уговорить его приехать, но я постарался. Однако он всё ещё в дурном настроении.

– Да что вы говорите…

Когда он, интересно, бывал в хорошем настроении? Когда пересматривал «Калигулу»?

Мы вышли на седьмом этаже. Вейшенг подвёл меня к нужной двери и приложил к замку ключ-карту. Послышался тихий щелчок.

– Я буду неподалёку, – сказал Вейшенг. – На случай, если тебе ещё что-нибудь понадобится.

Я кивнул и толкнул дверь.

– Наконец-то! – послышался знакомый голос. – Сколько можно ждать? И позвольте полюбопытствовать, по какому такому праву…

Он осекся, разглядев меня. Что-то внутри у него заклокотало. Я закрыл за собой дверь.

– Присаживайтесь, господин директор Ган, – сказал я, указав на стул. – Это я попросил, чтобы вас привезли сюда. Хочу немного поболтать, если вы, конечно, не возражаете.

Глава 3. Допрос

Юн, как мог, старался выяснить, кто такой Кианг. Он раздобыл все списки членов клана и конфиденциально их просмотрел. Я этих списков не видел, потому что Юн хотя и доверял мне, но не до безумия. Результатом поисков стал вердикт: в клане Чжоу никакого Кианга нет. Вернее, парочка нашлась, но даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: никакого отношения к таблеткам они не имеют. Один был уличным бойцом без излишка мозгов в голове. Таблетки он никогда не принимал в принципе и даже не знал об их существовании. На работе избивал людей, заставляя их отдавать долги, а в свободное время либо бухал, либо курил траву.

Второй Кианг работал бухгалтером в борделе, был примерным семьянином и тоже не подходил нам никак.

После гибели Нианзу я, как мог, старался участвовать в расследовании, даже в расследованиях. Меня интересовали смерть Вейжа и внеклановые связи Нианзу. Те, кто вёл его расследование, по моему настоянию проверили и его звонки, и электронную почту, но везде была девственная чистота. Если Нианзу и поддерживал с кем-то контакт, то делал это с умом.