Гром гремит дважды. Гамбит
- -
- 100%
- +
Не удалось пролить свет и на убийство Вейжа. Да, его, выслушав мои соображения, посмертно «повесили» на Нианзу. Однако вопросов по-прежнему было больше, чем ответов. К примеру, меч, которым убили Вейжа, исчез. Предполагается, что его забрал Нианзу. А для чего забрал?.. Почему?.. Загадка.
Я подробно описал меч. Он походил на тот, которым Нианзу убил себя, но – только походил. Клинок, который вонзили в спину Вейжа, был короче, у́же. Не говоря уж про иероглиф на навершии. У Нианзу был «тигр», а на том мече – «птица».
Услышав про иероглиф «птица», Юн странно задумался и на целый день исчез, после чего показал мне на телефоне фотографии двух мечей с такими иероглифами. Я внимательно рассмотрел оба и покачал головой – не то. Абсолютно.
«Чьи они?» – спросил я, возвращая фотографии.
Юн усмехнулся: «Двоих других претендентов на регентство. В случае, если бы твой дух оказался не птицей, и расследование потребовали бы провести более тщательно, Нианзу подставил бы кого-то из них».
Я мало что понял в этой чехарде с мечами, но Юн, убедившись, что я действительно не в курсе, сказал лишь, что учитель в своё время мне всё объяснит. И направил к своему личному учителю – Делуну. Который, в свою очередь, сказал, что до мечей мы доберёмся позже, а пока важнее всего – перемещать фишки из одной руки в другую.
В общем, следствие зашло в тупик на обоих фронтах, и я уж было приуныл, когда вдруг вспомнил разговор с директором Ганом. Давнишний разговор. Я тогда только прошёл испытание на борца в школе Цюань, проснулся в палате и сразу же увидел этого хмыря. Обозвал его Киангом. И, что самое интересное, директор выказал полнейшее понимание того, о ком идёт речь. Сказал что-то вроде: «Я польщён такой честью, но я её не заслуживаю». А потом заявил, что со мной придётся ещё долго работать – и ушёл. Больше мы к этому разговору не возвращались, и никакой «работы», по сути дела, не было.
Я не сразу вспомнил об этом случае по одной простой причине: искренне верил, что чего бы там ни слышал краем уха директор Цюаня, при помощи главы клана мне удастся выяснить в разы больше. Однако Юн не помог мне практически никак, и пришлось сделать этот шаг назад.
Директор Ган переживал не лучшие времена. По моей просьбе его выкинули из Цюаня, и клан больше не брал его на работу. Тем не менее найти его сумели и привезти в отель – тоже. Даже если клан не имеет над человеком формальной власти, остаётся власть неформальная.
– Садитесь, – повторил я, увидев, что директор буквально оглоушен моим появлением и временно утратил связь с реальностью.
Он встрепенулся и сел за стол.
Этот стандартный гостиничный номер – небольшой, из тех, что именуются «эконом-классом», должно быть, использовался кланом Чжоу именно для таких вот «разговоров по душам». Окно здесь было зарешечено, всей обстановки – обшарпанный стол и пара стульев. Стулья – крепкие, с подлокотниками. По следам на подлокотниках можно было сделать вывод, что предназначены они для цели вполне определённой.
Не знаю, успел ли директор осмотреть стулья. Но чувствовал он себя явно сбитым с толку, и это было хорошо.
Директор был одет в замусоленный, протёртый на локтях пиджак – остатки былой роскоши, а я – в новенький костюм, да ещё, поди, и от какого-то крутого бренда.
Я скинул пиджак, повесил его на спинку стула, сел. Заметил, что при лицезрении пистолетной кобуры у меня под мышкой глаза директора ещё больше вылезли на лоб. Потёр лицо ладонями, показывая Гану, что я устал. Что я устал в десять раз больше, чем он устал меня ждать. Проговорил:
– Прошу прощения за ожидание. Чай?.. Зелёный, чёрный?
– Н-нет, спасибо, – отозвался директор.
Бедный. Он понятия не имел, как со мной разговаривать. Вчера я был сопляком, которого он мог сожрать вместе с костями. Сегодня я стал кем-то, кто может карать и миловать, подчиняясь голосу из левой пятки. Ненависть, страх и растерянность гремучей смесью бурлили внутри директора Гана.
– Действительно, давайте уже быстрее покончим с этой ерундой, – кивнул я.
– Зачем меня сюда привезли? – резко спросил директор.
Это нормально. Ненависть будет вырываться вперёд время от времени. Главное, не давать ей пищи.
– Как я уже сказал – нам нужно поговорить. У меня есть несколько вопросов… Сейчас, погодите секунду.
Я встал, открыл дверь и высунулся в коридор. Вейшенг, увидев меня, поспешил подойти. Я протянул руку к папке. «Зачем?» – спросил Вейшенг одними губами. Выглядел он и вправду удивлённо. Я нетерпеливо тряхнул рукой, и Вейшенг протянул мне папку.
– Прошу прощения. – Я вернулся за стол, открыл папку и уставился на лежащий поверх всех остальных бумаг рисунок крокодила, выполненный зелёной гелевой ручкой. Ребёнок, что ли, рисовал?.. У Вейшенга, кажется, есть дочь. – Итак, – начал я, – вы – господин Ган Бингвен, верно?
– Да, это моё имя, но…
– Год рождения – 4682-й, девятнадцатое ноября. Правильно?
– Да! – скрипнул зубами директор.
Я успел привыкнуть к тому, что здесь, в этом мире, европейское летоисчисление не в ходу. Который сейчас год в моём мире по китайскому календарю, я не помнил. И потому даже приблизительно не имел представления, что за год на дворе. 4739-й. Пожалуй, это всё, что мне следовало знать.
– Очень хорошо, – кивнул я и с непроницаемым видом переложил крокодила; за ним оказался список учеников школы Цюань. Новых учеников в основном, после недавнего опустошения. Одно имя было обведено той же зелёной ручкой: Тао. – Тут не указано, с какого года вы работали директором школы?
Там вообще ничего не было указано насчёт директора Гана. Папка с бумагами была лишь инструментом давления на психику. Всегда тяжело знать, что где-то на тебя есть досье. И чем досье толще – тем тяжелее.
– С 4728-го – директором, – проскрипел Ган. – До тех пор работал старшим воспитателем, а…
– Ого, – покачал я головой, скользя взглядам по строчкам. – Вы больше десяти лет отработали директором. Неплохие характеристики до последнего времени.
– Ближе к делу, пожалуйста. – Директор расправил перья – похоже, папка повлияла на него как-то неправильно. – Вы хотите предложить мне работу, как я понимаю?
Неожиданно. Впрочем, ладно, не я это придумал.
– Сначала давайте утрясём детали, чтобы можно было двигаться дальше. – Я чуть поморщился, показывая, что самого вся эта ерунда достала, но – обязан. – Итак, в Цюань вы пришли в 4726-м году, работали старшим воспитателем, до того – три года в Анбао, тоже воспитателем. Директором стали в 4728-м году. Ваш предшественник ушёл в отставку?
– Можно и так сказать, – фыркнул директор. – Он повесился у себя дома, в подвале.
– Ну да, ну да. – Я перевернул страницу, и у меня зарябило в глазах от колонок с какими-то цифрами. – Примерно тогда вы познакомились с господином Киангом, правильно?
Я не отрывал глаз от папки. Этот вопрос должен был прозвучать в числе прочих, как такой же незначительный. Однако когда молчание директора затянулось, я был вынужден посмотреть ему в глаза.
– Просто уточняю, – пожал я плечами. – Наши сотрудники могли напутать с датами.
– Н-не п-понимаю, о чём ты, – с трудом выдавил из себя Ган.
Он вспотел. И отвёл взгляд.
– Видите ли, в чём дело, – начал я на ходу менять стратегию. – Клан Чжоу действительно заинтересован сейчас в надёжных людях, в проверенных людях, если вы понимаете, о чём я. И вот вы здесь. Есть только одна небольшая проблемка, чистая формальность. Я-то прекрасно понимаю, что ваше знакомство с господином Киангом никак не было связано с делами клана. Однако есть стандартные процедуры, которые нельзя обойти. Буквально несколько слов, и всё это уйдёт в архив. – Я закрыл папку и отодвинул её на край стола, доброжелательно улыбнулся Гану. – Итак, вы познакомились с Киангом в 4728-м году, или раньше?
Ган упорно смотрел в стол. Мне даже на мгновение жалко его стало. Хотя чего жалеть-то? Может, рявкнуть как следует, приказать принять упор лёжа и отжиматься до самого рассвета? Хотя он, кажется, сдохнет задолго до рассвета. Может, даже до того, как начнёт отжиматься.
– Можете не торопиться. – Я подпустил в голос максимум доброжелательности, всё, на что был физически способен. – Я понимаю, это было давно, детали могли вылететь из головы. Мне нужно просто дать нашим сотрудникам хоть какую-то внятную историю.
Это уже был предел. Стратегия быстро себя исчерпала. Продолжи я в том же духе, и даже конченый лох сообразит, что я вешаю ему на уши лапшу. Если бы всё было просто, директор уже бы раскололся, но всё было куда сложнее.
Директор боялся. Этот садист буквально трясся от ужаса – и боялся он не меня, и даже не клана Чжоу. Я ведь только что заверил его, что и мне и клану будто бы плевать на эту историю. Нет, господин бывший директор Ган боялся Кианга. И теперь, когда я это понял, нужно было срочно менять стратегию во второй раз.
– Хорошо. – Я неспешно расстегнул пуговицы на манжетах рубашки и начал закатывать рукава. – Мы можем поговорить и по-другому.
Директор в ужасе смотрел на мои руки. Уж он-то знал, на что они способны. И наверняка догадывался, что тогда, во время моего триумфального возвращения в Цюань, я выдал ему далеко не всё.
– С Киангом, по сути, покончено, – сказал я, разминая пальцы. – Остались мелочи. Но мелочи – это и есть самое долгое, трудное и нудное. Такие мелочи, как ты. – Я повысил голос, и директор вздрогнул. Хорошо, очень хорошо, пусть лучше боится меня, чем Кианга. – Будь моя воля, я бы связал тебя и положил под асфальтоукладывающий каток, – ласково продолжил я, – а сам сел бы напротив с бутылкой пива и слушал твои вопли. Впрочем, если я здесь и сейчас ничего от тебя не услышу – мне пойдут навстречу. Ты – никому не нужный кусок дерьма, Ган Бингвен. Ты не нужен ни нам, ни Киангу, которому сейчас уже вообще мало что нужно. Покойники – народ неприхотливый, знаешь ли. Твоя жизнь ничего не стоит. – Я встал, с грохотом отодвинув стул от стола. – Либо рассказываешь, как ты познакомился с этим сукиным сыном, либо… – Я усмехнулся. – Ну фантазия у меня богатая. И ты наверняка помнишь – мне есть за что с тобой поквитаться.
Я постарался, чтобы Ган понял: теперь я хочу, чтобы он молчал, мечтаю об этом. У меня руки чешутся – начать его избивать. И заговорить – для него единственный способ выжить и не стать инвалидом. Грех упускать такую возможность.
– С Киангом – покончено? – Ган набрался смелости посмотреть мне в глаза. – Но как?
– Как? – улыбнулся я. – Правда хочешь знать? Ну, я тебе уже вот-вот покажу, как делается «покончено». Ни одна мразь не посмеет вставлять палки в колёса клану Чжоу. Это всегда будет заканчиваться одинаково!
Тут я вспомнил, что господин Ган ещё даже не в курсе моей избранности. А ведь и это тоже может послужить общему делу.
Я взмахнул рукой. Мне был виден бледно-жёлтый луч, директору – нет. Зато стол, от удара Длинной Руки развалившийся на две части, произвёл нужное впечатление. Ган вскрикнул, вскочил со стула, чуть не упал. Папка соскользнула на пол, открылась. Из неё вылетел листок с зелёным крокодилом.
– Я скажу, я скажу! – залепетал директор, закрыв голову руками.
Я слышал, как в кармане моего пиджака яростно вибрирует телефон, но решил, что это может подождать.
– Внимательно слушаю, – процедил я сквозь зубы. – Как и когда ты встретился с Киангом, червяк?
Телефон перестал вибрировать. Ган вдохнул, выдохнул, снова вдохнул. Я терпеливо ждал.
– В 4727-м году, – пролепетал он. – Кианг… он пришёл ко мне домой. Я не знал, кто это, он…
Щёлкнул замок, и в дверь просунулся Вейшенг. Только этого не хватало!
– Лей. На пару слов.
– Подождать нельзя? – огрызнулся я.
– Если бы было можно, я бы не зашёл. Это касается… твоей работы.
Работа у меня была лишь одна. И если меня срочно дёргают ради неё… Чёрт, значит, я должен срываться хоть с допроса, хоть с мисс Вселенная.
– Запомни свою мысль, – посоветовал я директору и быстрым шагом прошёл к двери, по пути сдёрнув со стула свой пиджак и подобрав папку Вейшенга. – Не потеряй её до моего возвращения.
Чёрт бы побрал эту «работу»! Все старания насмарку. Когда я вернусь – судя по всему, не раньше, чем через час или два, – директор успеет подумать. А думать ему сейчас нельзя. И поручить довести допрос до конца – тоже некому. Не Вейшенга же просить об одолжении.
– Что? – прорычал я, оказавшись в коридоре.
– Подробностей не знаю, – сказал Вейшенг. – У твоего шофёра должны быть более подробные сведения. Кажется, господин Юн взят в плен, или… что-то вроде этого.
Глава 4. Завод
– «Или что-то вроде этого». «Что-то вроде этого», мать-то твою так! – крикнул я, саданув рукой по приборной панели.
– Не бесись, – философски заметил Джиан. – Подушка сработает. Сигарету хочешь?
– Отвали! Сто раз повторил, что бросил. А если бы подушки безопасности срабатывали от удара изнутри, их бы называли иначе, – буркнул я. Однако взял себя в руки и психовать перестал.
С гормонами в этом теле была настоящая беда. Выйти из себя – как не фиг делать. Каждая встречная симпатичная девчонка – королева красоты. Хорошо хоть прыщами бог не наградил, уже радость. А хуже всего – отслеживать эти взрывы очень тяжело. Это только кажется, что разум отдельно, а тело – отдельно. По факту всё работает в одной упряжке, и провести разделительную черту не то что сложно – невозможно.
– Клан Чжоу, – покачал я головой. – Держат за яйца пятую часть Поднебесной. И что в итоге? Глава клана идёт и с дебиловатой улыбкой сдаётся каким-то непонятным боевикам! А вся остальная бестолочь просто стоит и смотрит. «Взят в плен, или что-то вроде этого», – передразнил Вейшенга я. – Тьфу, блин!
Джиан быстро вёл машину по ночному городу.
– Ладно тебе, – сказал он. – Юн – пацан совсем.
– А ты не пацан? – повернулся я к нему. – Ты старше Юна едва ли на пару лет – но тебе такая глупость хоть в страшном сне могла прийти в голову?
– Ну так я и не на книжках рос, – усмехнулся Джиан. – И папка мой небоскрёбами в столице не владел.
Ну да. Отец Джиана не владел вообще ничем, кроме долгов. Иначе Джиан не загремел бы в Цюань. И не вертел бы сейчас баранку рядом со мной.
Я перевёл взгляд на дорогу и заорал:
– Стой!!!
Но шины уже визжали, оставляя дымящийся след на асфальте. Автомобиль остановился дай бог если в десяти сантиметрах от человека, вышедшего на проезжую часть.
– У тебя вместо головы – бамбуковый пень, что ли?! – заорал на выскочившего человека Джиан, опустив стекло.
Вот сколько его ни учи – всё без толку. А что если это простейшая засада? Вот серьёзно, элементарная, для детей.
– Окно закрой! – рявкнул я. – Сколько повторять? Ты – водитель. Если надо выйти из машины – спрашиваешь разрешения или у меня, или у Юна.
– А чё…
– А то, что если бы это была засада – тебе только что приставили ствол к башке, и я уже купаюсь в твоих мозгах, Джиан! Почаще представляй себе эту картинку.
Господи, это всегда так было, и просто у меня сейчас восприятие обострилось, или нынче ночью все решили потрудиться от души и свести меня в могилу?
Я открыл дверь.
– Какого чёрта? – заорал на человека, обходящего автомобиль с моей стороны.
Я-то его, разумеется, знал. Мой великий учитель с деревянными фишками, господин Делун.
– Еду с вами, – кратко сказал он и дёрнул ручку двери сзади. Дверь не открылась.
– Джиан, впусти его, – вздохнул я.
Щёлкнул замок. Как только Делун очутился на заднем сиденье, Джиан рванул с места, и дверь захлопнуло в движении.
– Вы хоть что-нибудь толком знаете? – повернулся я назад. – Или мне ждать, пока мы доберёмся до места, а там разобьём лагерь, пожарим зефирки на костре и начнём ночь охренительных историй?
Делун посмотрел на меня совершенно спокойно и сказал:
– Насколько мне известно, фармацевтический завод, принадлежащий клану Чжоу, внезапно захватили боевики клана Хуа.
– «Внезапно», – процедил я сквозь зубы. – Дерзость какая. Не могли захватить постепенно, нежно, с предварительными ласками…
– Мне непонятен твой сарказм, Лей, – обиделся Делун.
Зато Джиану он был понятен – тот заржал в голос, однако под моим взглядом быстро заткнулся.
– Дальше что? – поторопил я. – Какой придурок пошёл с этой информацией к Юну?
– Сложно скрыть такое… Юн, полагаю, услышал случайно и решил принять меры.
– Пойти и сдаться в плен клану Хуа?
– Он взял с собой пятерых бойцов.
Я застонал.
– Я тоже осуждаю его опрометчивый поступок, – холодно сказал Делун. – Но мотивы мне вполне понятны. Господину Юну необходимо утверждать свой политический авторитет. Он полагал недостойным прятаться за чужими спинами, когда ему бросают вызов. Хотел решить проблему сам…
– Политический авторитет? – Я снова повернулся к Делуну. – По-вашему, это – политика? Нет, господин Делун, когда боевики захватывают принадлежащий тебе завод, это не политика, а беспредел. И если такое случилось, значит, время разговоров уже безвозвратно прошло. И на завод нужно посылать не главу клана, а таких же боевиков, чтобы они отбили твою собственность обратно.
– Боевики уже там, – грустно сказал Делун.
Я заставил себя проглотить тонну сарказма, только выразительно откашлялся.
– Господин Юн равняется на своего отца, – заметил Делун. – Тот умел вести переговоры так, чтобы добиваться своего без единого выстрела.
– Господин Юн никак не может понять, что он – шестнадцатилетний сопляк, – сказал я, глядя вперёд, на дорогу. – И что его отец, прежде чем научиться вести переговоры так, как вы рассказываете, заполнил трупами не один котлован – ну прежде чем остальные сделали вывод, что к его словам лучше прислушиваться. Юна проверяют на прочность, а не на умение трепать языком.
Делун откашлялся:
– Я это понимаю. Ты это понимаешь… каким-то образом, несмотря на то, что ты – ровесник Юна. А он видит ситуацию иначе. Ему доверили управление кланом, с рядом ограничений и поправок. Он рвётся из кожи вон, чтобы оправдать доверие и заслужить доверие ещё большее. Он жаждет выслужиться, если можно так сказать. А ещё господин Юн – мой ученик.
Тут в голосе Делуна прозвучала отдалённая угроза. Я кивнул, показывая, что понял. Драться с этим человеком мне совершенно не улыбалось. Уж во всяком случае – не сейчас, когда надо действовать вместе.
– Сколько всего избранных духом там будет? – перевёл я разговор на конструктивные рельсы.
– Ты и я.
– Что?! – Я снова развернулся и пронзил Делуна взглядом.
– Боевики не знают о том, что господин Юн там. Об этом вообще знает ограниченный круг людей, и всем им рекомендовано немедленно после того, как с… гхм, инцидентом будет покончено, забыть о том, что они видели. Совет клана не в курсе происходящего.
– Господин Делун, – процедил я сквозь зубы. – Вы понимаете, что происходит? Расшалившийся мальчишка упал в яму и сломал себе ногу. А мы, вместо того, чтобы попросить у взрослых лестницу, составляем из себя живую цепь, чтобы его вытащить, при этом рискуя каждую секунду свалиться в ту же яму. Вам не кажется, что это – бред?
– На твоём месте, Лей, я бы думал о том, что будет с тобой – если господин Юн лишится доверия клана.
– Я бы не стал жертвовать жизнью ребёнка ради своего благополучия, – брякнул я.
Про ребёнка – загнул, конечно. Нечаянно вырвалось, биологически Юн был даже постарше меня.
– Так не надо жертвовать, – мягко сказал Делун. – Надо спасти его и объяснить, в чём заключалась его ошибка.
– Ладно. План у вас какой-нибудь есть? – вздохнул я, отворачиваюсь.
– Я… готов положиться на тебя.
Закрыв глаза, я покачал головой:
– Как же я с вами мучаюсь.
* * *Завод был виден издалека, он светился, как маяк в ночи. Вряд ли в обычное время во дворе зажигали столько прожекторов, но сегодня ночью здание завода оккупировали захватчики, и они были заинтересованы в том, чтобы мимо даже мышь не проскользнула.
Дорога оказалась перегорожена двумя бронетранспортёрами. Это меня немного успокоило и даже порадовало.
– Сиди в машине, – приказал я Джиану, отстегнув ремень.
Мы с Делуном вышли наружу. Здесь, на открытой пустынной местности, ветер дул сильный и прохладный. Я застегнул пиджак. Ко мне уже спешил парень в зеркальном шлеме. От неприятных воспоминаний аж передёрнуло. Сколько их, таких, одинаковых, перебил я в конце турнира…
– Лейтенант Фанг, к штурму готовы, – сказал парень искажённым голосом. – Прикажете начинать?
Обращался он не ко мне, а к Делуну. Тот, покачав головой, указал на меня – обозначил, кто здесь главный. Никто, как водится, ничего не знал и не понимал. Но делать что-то было нужно.
– План завода, – приказал я безапелляционным тоном. – Что там происходит? Информацию, мысли, идеи – выкладывай.
Командир боевиков переломил себя быстро. Настоящий профессионал, он не стал кривляться из-за того, что приходится слушаться подростка. Надо – значит, надо, приказы не обсуждаются. Что за пацан прибыл с Делуном, и кто позволил ему командовать – десятый вопрос, потом можно будет в курилке обсудить.
– Их там не менее двух десятков, – доложил он. – Предположительно – двадцать пять. Бронежилеты. Автоматы, какие – не ясно. Но в клане Хуа предпочитают DBM-17.
Название мне ни о чём не говорило. Как и машины, все пушки здесь были совсем иными, чем в моём родном мире.
– Провели разведку дронами, картина примерно такая. – Тут на капот автомобиля лёг, наконец, план завода, и затянутый в перчатку палец лейтенанта заскользил по нему. – Полтора десятка рассредоточены и патрулируют территорию. Возле ворот двое, эти не перемещаются, надо полагать, сменный караул. Это – фасовочный цех, здесь пятеро. Как будто что-то охраняют. Вероятно, там они держат работников.
– Вас заметили? – осведомился я. – В переговоры вступать не пытались?
– Не пытались. Заметили или нет – не могу знать, но полагаю, что да. Нам потребуется от пяти до десяти минут на освобождение завода.
Я уже приноровился к искажённому голосу Фанга, и показалось, что различил в нём оскорблённое недоумение.
С его-то точки зрения проблема вообще не стоила выеденного яйца. Зайти, перестрелять негодяев, выйти. Работники завода, скорее всего, не члены клана, соответственно, на них плевать: выживут – хорошо, погибнут – не велика потеря. И захватчики тоже должны это понимать, однако ведут себя так, будто не ждут штурма. Да ещё эта странная чехарда с субординацией, какой-то пацан, который ведёт себя, как крутой начальник.
Я изучил план. Шесть корпусов: два, по виду, склады, остальные – явно производственные. Фасовочный цех находился примерно в середине территории. Территорию патрулируют пятнадцать человек…
– Ходят в основном вдоль забора? – спросил я.
– Да, далеко от забора не отходят, – подтвердил Фанг.
– Мы можем запустить дрон, чтобы помог координировать действия?
– Легко.
– Отлично. Можешь выдать мне рацию? Мне нужна связь с вами. Я пойду вдоль забора, вот здесь. Ориентируемся на этот угол. Когда на него никто не будет смотреть, подай мне сигнал.
– Сделаем, но…
Фанг повернулся к заводу, посмотрел на забор через зазор между двумя бронетранспортёрами. Ну да, забор – из бетона, высота – метра два, а поверх змеится колючая проволока.
– Сделайте, – сказал я. – Как только я получу от вас добро, связь оборвётся. Засекаете ровно пять минут. Через пять минут вышибаете ворота броневиком и начинаете штурм. План же был такой, верно?
Глава 5. Штурм
В штурмах мне приходилось участвовать неоднократно, однако в такой дебильной ситуации я оказался впервые. Спасти мальчишку так, чтобы никто из наших об этом не догадался. Проникнуть на захваченную территорию вдвоём…
Ситуация из американских боевиков. В нормальной жизни такого просто не делается, да такого даже в голову никому не придёт. Это киногерой знает, что он победит, потому что так прописано в сценарии, и об этом орёт режиссёр. А в жизни клин клином вышибают, и если территорию захватила толпа вооружённых людей, значит, именно такая толпа и должна идти на штурм. С соблюдением всех кровью написанных правил ведения подобных мероприятий.
По сути дела, это был теракт, и мне даже в прошлой жизни тут делать было нечего. Но в прошлой жизни я ведь не был избранным духом.
– Что мне… – начал было Делун, когда мы шли вдоль забора.
Я повернулся к нему и закрыл рот ладонью. Делун опешил от такой скорости. Я и сам немного удивился – Делун не успел даже дёрнуться, – но виду не подал.
– Молчать, – еле слышно прошептал я. – Ни слова. Делай, как я, ни шагу в сторону. Убивать тихо.
Не до субординации было. Вернее, субординация изменилась. Сказал, что готов довериться мне – изволь доверяться. Ситуация, конечно, не дай бог – идти на такое дело с непроверенным человеком. Я в Делуне даже как в учителе ещё не был уверен на сто процентов, а уж как в бойце – тем более. С Джианом бы чувствовал себя спокойнее, будь тот избранником духа.