Свинцовые ливни. Том 1

Локация: Зеленый округ, Юго-Западный сектор.

Лесопарковая зона. Испытательный полигон

Посещение этого полигона могли позволить себе немногие. Тем он и привлекал. Отсюда и рос азарт: кто там? Что там?

Сегодня сменщик, обучавший нового даст-оператора Алекса Бероева, поздравил новичка с тем, что теперь он может работать самостоятельно. И Алекс наконец сумел сделать то, ради чего потратил четыре месяца и уйму денег: он прицепил к одной из уборочных машин портативную камеру со встроенным микрофоном. Убогая картинка, дававшая обзор не далее метра – длины стрелы манипулятора, – мгновенно сменилась широким полноценным обзором. Есть! Алекс довольно потёр руки.

Съёмки с закрытого полигона, куда прессе и шагу шагнуть не позволят – что может быть круче для читателей «Бульдога»! Полулегального сетевого журнала, славящегося своими прогрессивными взглядами и выпадами против обитателей цветных округов.

Охотясь за скандальным материалом, широко известный в некоторых кругах журналист Алекс (Стервятник) Бероев не брезговал ничем. Лесть, уговоры, подкупы, лживые обещания – за долгие годы он скопил внушительный арсенал работающих средств, а на коллег, осуждающих подобные методы, привык смотреть свысока.

Алекс давно научился не слышать льющихся в его адрес проклятий. Равнодушно отворачиваться при виде слёз, которыми его пытались разжалобить, умоляя удалить клеймящий и разоблачающий материал. Прозвище, которое ему дали в сети – Стервятник – Алексу даже льстило.

Сенсация! Читателям его колонки нужна сенсация. И единственная правильная тактика для её создания – та, которая работает.

Для новой статьи он уже и заголовок придумал: «Их развлечения». Был почти уверен, что на полигоне творятся непотребства, особенно после закрытия. В то время, которое Инструкцией было предназначено для уборки, здесь собирались люди, чьи посещения не фиксировали в журнале – об этом ему сообщил источник, которому нельзя было не доверять. Алекс предвкушал что-то вроде гонок на запрещённых скоростях, с невероятно высокими ставками.

Сегодня у него наконец появилась возможность проверить догадки. Уборщики выехали на поле. Алекс впился глазами в обзорный экран. И разочарованно вздохнул.

Двое. Их было всего двое. И ничего этакого они не делали – по крайней мере, пока. Просто сидели на мотоциклах и разговаривали. Ещё не слышно, о чём – такую дальность микрофон не вытягивал. Хотя мотоциклы крутые. Ничего общего с благообразными тихоходными скутерами, на которых принято передвигаться в цветных округах. Алекс в мотоциклах не разбирался, но даже его понимания хватало: по цене хотя бы одного такого можно купить вполне приличную квартиру в Грине, а то в Йеллоу. И одежда. Что-то чёрное, облегающее, наверняка напичканное электроникой по самое не могу.

Массивными мотоциклисты не выглядели, скорее наоборот. Хотя, может, так казалось на фоне их мощных машин, Проклятые разберут с такого расстояния. Но беда в том, что ни мотоциклами, ни костюмами читателей колонки не удивить. Для того, чтобы создать сенсацию, нужно что-то гораздо более интересное.

Хотя… Алекс придвинул изображение. Да и уборщик подобрался ближе. Теперь стало понятно, что мотоциклистов не двое, а четверо. Вдали, по изогнутой под немыслимыми углами трассе полигона неслись еще двое, а те, что сидели, наблюдали за ними. Алекс в тысячный раз похвалил себя за то, что в своё время не стал экономить на камере – она давала максимально широкий обзор.

Ого! Те двое, на дальней трассе, оказывается, не просто ехали. Один из них догонял другого, стреляя на ходу. Убегающий отстреливался. И вот из этого уже можно сделать ух, какой материал.

«Кто эти люди и к чему они готовятся?!» – представил себе истеричный подзаголовок Алекс. Разглядеть оружие на таком расстоянии и при том, с какой скоростью неслись мотоциклисты, он не мог. Но по звуку предполагал, что это нечто весьма серьёзное. Понятно, что муляж – Алекс увидел, как плечо того мотоциклиста, которого догоняли, на мгновение вдруг вспыхнуло красным, выстрел догоняющего попал в цель, – но муляж весьма и весьма качественный.

– Е-есть, – раздалось в наушнике.

Алекс вздрогнул. Увлекшись погоней, он забыл о наблюдателях.

– З-задел. – Парень, сидящий на мотоцикле справа, повернулся к тому, кто сидел слева.

– По касательной, – отозвался второй. Точнее, вторая.

Оказалось, что это девушка. С таким голосом, что Алекс мгновенно пожалел о невозможности разглядеть её лицо, закрытое забралом шлема – наживу для камеры он чуял за километр.

– Царапина. Ерунда.

– Н-надеюсь.

– Сгинь, зараза! – раздался вдруг истеричный вопль.

Алекс снова едва не подпрыгнул. Голос показался ему странным. Каким-то нечеловеческим. Так мог бы разговаривать герой мультфильма, или… Или.

Девушка повернулась к парню, а на плечо к ней спланировал неведомо откуда взявшийся попугай. Большой, разноцветный – на фоне чёрного костюма девушки яркие краски оперения казались ненатуральными, мультяшными. Красный цвет, голубой, зелёный, жёлтый… Роскошный длинный хвост доставал девушке до середины спины.

– Сгинь, зараза! – повторил попугай. – Протестую! Давление на свидетеля!

– Не волнуйся, Боцман, – девушка сняла с руки перчатку, погладила попугая по крылу. – Всё будет хорошо, не переживай.

Она и парень наблюдали за происходящим, не используя никаких приспособлений. Обзор, должно быть, обеспечивала начинка шлемов.

– Если п-пробьёт броню, – проговорил парень, – то это…

– Помню, – кивнула девушка. – Следы крови на асфальте, вероятность опознания по ДНК и так далее… Не занудствуй, Дэн. Эсдики слишком ленивы. Обнюхивать десяток километров асфальта в надежде обнаружить кровь никто из них не станет.

Алекс встрепенулся, поцокал языком. Какой материал! Ах, какой материал…

– В-возможно, – отозвался парень. Он здорово заикался.

Странно. Для обитателя цветного округа – абсолютно не характерно. Любые отклонения здоровья, от неправильного прикуса до склонности к клептомании, выправляются здесь едва ли не в младенческом возрасте. Хотя, конечно, Проклятые знают, что у парня за семья. Может, родители из модных ныне естественников – люби себя таким, каким тебя создала природа, и прочая ересь. А может, парнишка вовсе не местный, выскочка из Милка… Ладно, неважно. Не отвлекаться. Смотреть и слушать.

– Но это не п-повод для беспечности, – закончил парень. – Внимание. Петля.

– Да. Вижу.

Теперь Алекс, отвлекшийся на беседу этих двоих, тоже увидел.

«Петлю» – огромное бетонное кольцо, стоящее на ободе и снабжённое внутри тем же покрытием, что и трасса, сложно было не заметить. Это был один из самых внушительных объектов полигона. И не менее загадочный, чем другие – поднятые над поверхностью на высоту в десяток метров, трапециевидные площадки. Скошенные стороны «трапеций» ближе к поверхности скруглялись, словно гигантские детские горки. Всего «трапеций» было четыре. Верхняя сторона каждой – длиннее предыдущей, и расстояние между площадками, чем дальше они находились друг от друга, тем всё более увеличивалось.

Алекс представления не имел, кому и для чего могли понадобиться эти сооружения. Пожилой сменщик, обучавший его, в ответе на вопрос был краток.

– Это не наше дело, брат, что тут и для чего. Наше дело – убирать мусор.

Алекс четыре месяца потратил на то, чтобы устроиться сюда уборщиком. Обычным уборщиком, даст-оператором: так, оказывается, правильно называлась эта профессия. Даст-оператор – человек, который работает с грязью. Впервые задумавшись над значением этого слова, Алекс ржал в голос. Более верного названия для того, чем он занимался в действительности, не смог бы отыскать даже человек с очень большой фантазией.

Четыре месяца поисков, сопряжённых с серьёзными тратами – на днях редактор журнала, подписав к оплате очередные расходы, предупредил Алекса, что этот счёт – последний. Либо до конца недели Бероев приносит статью, либо дальше оплачивает свои изыскания самостоятельно. Рассказать бы кому, во что пришлось вложить столько денег! На смех поднимут.

Надеть шлем. Пережить несколько неприятных мгновений, в течение которых становишься уборщиком – точнее, уборщиками, в твоем распоряжении шесть куполообразных машин размером с газонокосилку. Вывести машины на полигон. Дать команду «старт».

Уборщики поедут, обрабатывая покрытие щётками и собирая с него мелкий мусор. На квазиживую траву не переберутся, не позволит программа. Если какая-то из машин наткнётся на препятствие размером более заданного, подаст сигнал. Задача даст-оператора – определить, что это, включить манипулятор и положить найденное в правильный контейнер.

Контейнеров два: для утилизации и для хранения. Мусор крупнее пожелтевших листьев на полигоне встречался не часто, а вот посетители время от времени теряли личные вещи. Как правило, то, что принято носить в карманах: ключи от домов – в последнее время вошло в моду ставить на двери декоративные замки «под старину», – баллончики с лекарствами, курительные принадлежности, носовые платки и прочую мелочь. Хотя случалось, что выпадали и более ценные предметы – плежеры, например.

По инструкции, после окончания уборки даст-оператор обязан был сдать найденные предметы в камеру хранения. Если в течение месяца не объявлялся хозяин, находки утилизировались наравне с мусором. Но задерживаться здесь дольше месяца Алекс не собирался.

Из любопытства он попробовал поискать в сети сооружения, похожие на кольцо и трапеции, но официальные источники выдавали категоричный запрет.

«Запрашиваемый вами объект запрещен к использованию Инструкцией по Безопасности Жизнедеятельности. Попробуйте сформулировать запрос иначе».

Инструкция по Безопасности Жизнедеятельности, или просто Инструкция, давно заменила в Мегаполисе все существующие своды законов. После Тяжёлых времен, разделивших единый когда-то, огромный город на округа, старые законы утратили актуальность.

Алекс, конечно, мог бы активировать код, позволяющий обойти запрет. Но стоили такие коды недёшево, и цены на чёрном рынке росли день ото дня. Этот-то достался случайно, и его получение Алекс считал большой удачей. Тратить такую ценность на ерунду вроде распознавания каких-то площадок рука не поднялась. Задержится здесь подольше – сам всё узнает. И журналистская чуйка в очередной раз не подвела.

– А-хре-неть, – обалдело произнес Алекс.

Убегавший от погони мотоциклист, разогнавшийся уже до какой-то невероятной скорости, взлетел по скруглённой стороне трапеции на верхнюю площадку. Пронёсся через нее без остановки. И одним махом преодолел расстояние до следующей площадки. Ни о каком соблюдении техники безопасности тут не было и речи, своим прыжком парень перечеркнул с десяток параграфов Инструкции. И останавливаться на этом не собирался – обернулся и выстрелил в догоняющего. Тот как раз тоже оторвался от края предыдущей трапеции и на мгновение словно повис в воздухе.

Красная вспышка. Пуля задела мотоцикл.

– К-кожух, – прокомментировал заика.

– Да! Но ты видел, Дэн? По колесу он не попал.

– В р-реальности мог бы пробить кожух.

– Или нет. Я бы стреляла по колёсам.

– Бей! – истерично заорал попугай. – Убивайте всех, Стражи узнают своих!

Пара, не обращая на него внимания, снова заспорила. Парень и девушка вели себя так, словно смотрели телетрансляцию. Как будто не у них на глазах совершалось действо, о котором каждый порядочный гражданин Мегполиса, едва увидев, обязан был немедленно сообщить в Эс-Ди. Между тем мотоциклисты, один за другим, спустились с трамплинов. Для того, чтобы нырнуть в петлю.

Они по-прежнему неслись на безумной скорости – такой, что перед глазами слегка размывались.

– С-скорость неплохая, – прокомментировал спокойный голос заики в наушнике.

«Дэн, – отложилось в голове у Алекса. Наработанная годами журналистская привычка – запоминать детали. Особенно – имена. Информация, которая может пригодиться в любой, иногда самый неожиданный момент. – Парня зовут Дэн».

– Да, – отозвалась девушка. – Скорость хорошая. Уйдёт. – Они следили за убегающим, отрыв которого от преследователя после прыжков изрядно сократился.

– Н-нет.

– А я говорю, уйдёт! Спорим?

– Н-нет, Рокси. Не уйдёт.

«Рокси. Девушку зовут Рокси…»

– Святые Стражи, какой же ты зануда! Впрочем, дело твоё. Я ставлю на Вэла.

«Вэл – тот, кто уходит от погони, – отложилось в папку для заметок в голове у Алекса. – А-а-а!!! Что он творит?!»

Вэл находился в верхней точке петли. Безымянный парень отставал от него на расстояние примерно в восьмую часть окружности. И вдруг мотоцикл догоняющего оторвался от поверхности.

Безымянный парень прыгнул. Пересёк окружность по хорде и оказался впереди Вэла.

Девушка в наушнике взвизгнула.

– Яшка! Гад!

Дэн усмехнулся.

– Я же г-говорил. Вэл – это целеустремленность и воля к победе. Яшка – б-безрассудство и изобретательность.

– В рот те ноги! – восхитился попугай. – Протокол подписан мною лично в присутствии адвоката! – Сорвался с плеча девушки и принялся летать над парой кругами.

– Башку ему оторвать за его изобретательность, – горячилась девушка. – А если бы не удержался?!

– Он уд-держался.

– В другой раз такое может и не сработать!

– Однажды, в-вероятно, не сработает. Но чем больше т-тренировок, тем выше навык… Всё. Убит.

Парень, опередивший убегающего («Яшка, – отметил про себя Алекс, – странное имя, скорее всего, кличка»), – резко развернул мотоцикл. И встретил жертву очередью от бедра. Чёрный костюм расцветила вереница красных вспышек. Как будто и правда расстрел…

– Уб-бит, – прокомментировал довольный Дэн. – Эффектно. Как всегда у Яшки. Завтра н-начнём отрабатывать новый приём.

– Герой! – объявил довольный попугай, снова усаживаясь на плечо к девушке. – Р-раздать ордена! Амнистия!

– По шее бы ему раздать, – проворчала девушка. – Псих он всё-таки, этот Яшка… Блин! А ты ещё откуда взялся?!

Изображение вдруг моргнуло и потемнело. Уши у Алекса заложило, в глазах поплыло.

Он не заметил, как увлёкся и заставил уборщика, снаряженного камерой, оторваться от остальных. Уборщик подобрался слишком близко к мотоциклистам. Манёвр не остался незамеченным: машинку отшвырнули в сторону ударом ноги.

Локация: Зеленый округ, Юго-Западный сектор

Лесопарковая зона. Испытательный полигон

Пнула, видимо, не девушка – парень. Сильный удар – весят-то уборщики немало, ногой в обычной штанине и обуви так не пнёшь. Костюмы, натянутые на ребят, непростые, это точно.

Алекс поморщился.

Неприятно, ну и работёнка… Ладно. Ради будущей сенсации можно вытерпеть и не такое.

От пинка уборщик изменил траекторию. Отправив Алексу звуковой сигнал о том, что на трассе обнаружено препятствие, он принялся объезжать Дэна и Рокси по дуге.

Рокси проводила уборщика поворотом головы – Алексу показалось, что сочувственным. Извиняющимся тоном пробормотала:

– Не сердись. Очень уж ты неожиданно выскочил, – и сняла шлем.

Алекс обмер. Он не ожидал увидеть девушку. В смысле – вот такую!

Томно закатывать огромные глаза и поправлять густые локоны, падающие на пышную грудь, по нынешним временам научились даже в Милке. Этим сейчас никого не удивишь, и стоит такая красота относительно недорого. Сейчас в моде – и в цене! – естественность. Натуральная, не бьюти-салонная красота.

Необычный разрез глаз, яркий изгиб бровей, чуткий рисунок губ – за такую внешность, как у девушки, платят очень хорошие деньги. И, если Алекс упустит свой шанс…

Камера ведь пишет?.. Алекс на всякий случай проверил запись. С камерой ничего не могло случиться, но он не верил сам себе. Чтобы попала в руки такая удача… За одно это движение. За то, как она смеётся, отбрасывая с лица непослушные, светлые, как будто соломенные, волосы… Сколько же он получит?

Кассовый аппарат в голове вращался с бешеной скоростью. Пересчитывал секунды на кадры, а кадры – на звонкую монету. Алекс настолько ошалел от удачи, что диалог между девушкой и парнем едва не пропустил.

– Я говорю: свинцовые ливни! Только что придумала… За что ты его так? – Рокси грустно посмотрела вслед уборщику.

– Он м-мешает.

– Он выполняет свою работу.

– Н-неважно. За такие деньги хозяева полигона могли бы н-настроить уборочные машины так, чтобы они выполняли работу, не п-приближаясь к посетителям… Ты уверена, что справишься? – Дэн вдруг резко сменил тему.

– Да.

Рокси ответила и отвернулась – так отворачиваются, когда не хотят продолжать неприятный разговор.

Девушка показалась Алексу очень юной. Лет шестнадцати, не больше. Вот это, конечно, паршиво. С малолетками вечно проблемы, и возни куда больше, чем со взрослыми… Задумавшись, Алекс снова отвлёкся. С трудом заставил себя встряхнуться и прислушиваться к разговору.

– … Р-рокси. Ещё не поздно переиграть.

– Кому-нибудь, кроме меня, ты предлагал переиграть?!

– Р-рокси. Ты не понимаешь. Яшка, Вэл… У парней за плечами серьёзный б-багаж, упаси тебя Проклятые от такого. Они многое п-прошли и многое умеют.

– Я тоже научусь.

Голос Дэна дрогнул.

– Убивать – п-последнее, чему я хотел бы тебя научить.

– Эти твари убили маму, Дэн.

Рокси смотрела не на парня, куда-то мимо. Затянутые в перчатки пальцы сжались на руле мотоцикла.

– Ты думаешь, если я не Яшка и не Вэл, а золотая девочка из Грина, то мне нечего вспомнить?! Они… – Голос Рокси сел, она судорожно сглотнула. – Десять лет прошло, но я помню всё, что они делали! Всё – понимаешь? И рада бы забыть, но не получается… Я хочу увидеть, как они подыхают. – Рокси замолчала, по-прежнему глядя мимо парня. И вдруг повторила: – Свинцовые ливни.

– Что? – удивился Дэн.

– Мне кажется, нас можно так назвать.

– Д-думаешь? – Дэн ненадолго подвис. Потом решил: – Пожалуй. Хорошее название.

– Бьют свинцовые ливни! – обрадовался попугай. Вспорхнул с плеча Рокси и взмыл куда-то ввысь, камера его больше не видела.

А Дэн вдруг развернул мотоцикл в сторону уборщика.

– Так и п-передай тем, кто тебя нанял. Свинцовые ливни! В-война началась.

Последнее, что увидел Алекс – приближающееся к камере, по мере движения кажущееся всё более огромным, колесо мотоцикла.

Успел подумать, что покрышка у колеса непростая. Доводилось ему как-то писать статью, обозревающую новинки автопрома, с полгода назад ухватил подработку. Успел тогда узнать о покрышках многое. Сейчас был бы готов поклясться, что такие…

Но Алекс ни в чём не успел поклясться. В следующую секунду мотоцикл переехал уборщика.

***

– Да чтоб тебя…

Некоторое время понадобилось на то, чтобы вновь осознать себя собой. Переключиться. Понять, что он – Алекс (Стервятник) Бероев, обозреватель прогрессивного журнала. Он не стоит на полигоне напротив безумного заики-мотоциклиста, а сидит на рабочем месте даст-оператора – за столом в ангаре, куда после уборки положено было загонять машины.

Алекс снял шлем. Помотал головой. Повторил:

– Да чтоб тебя!

Так ему советовал сменщик. Нужно повторить последнее, что произнёс – это облегчит возвращение к реальности.

Алекс отдал уборщикам голосовую команду остановиться. Отодвинул от себя шлем. Хлебнул из термокружки кофе – холодного, успел остыть.

Ничего! После сегодняшней сенсации он сможет позволить себе не то что отличную, держащую постоянную температуру кружку – а целую установку, которая будет сама варить кофе по шевелению его бровей. О, после этой сенсации он…

– Алекс Б-бероев.

Дверь в подсобное помещение, где сидел Алекс, распахнули. Шлем заика-мотоциклист так и не снял.

Разглядеть лицо парня Алекс не мог, верхнюю его часть закрывала зеркальная маска – новомодная, подстраивающаяся под форму скул и надбровных дуг, – а нижнюю обтягивала чёрная ткань. Зато голос заики узнал сразу. И от узнавания по спине пробежал мерзкий холодок. Алексу вдруг захотелось спрятаться. Если бы не понимание, что прятаться в ангаре попросту негде, так бы и сделал.

А ещё, подумав, что мотоциклисты не выглядят массивными, Алекс не ошибся. Сейчас он почти не сомневался, что маска скрывает лицо не взрослого человека, а подростка лет семнадцати – Дэн, как и Рокси, едва ли успел перешагнуть совершеннолетие. Но облегчения догадка почему-то не принесла. Наоборот, добавила необъяснимого страха – Алекс почувствовал, что ноги у него стали ватными.

Возможно, потому, что парень не слез с мотоцикла. Он возник на пороге, сидя в седле. И так же, сидя в седле, бесшумно, словно передвигаясь по воздуху, подкатился к столу.

– Алекс С-стервятник Бероев.

Голос Дэна звучал странно. Устало и будто укоризненно. И так же устало лежало на коленях парня оружие – похожее на то, из которого палили друг в друга мотоциклисты на полигоне.

Модифицированная версия короткоствольного армейского автомата из Тяжёлых времен, она же – последняя. Через два года после начала выпуска этой серии армия и полиция Мегаполиса прекратили своё существование. Цветные округа надёжно отгородились от дальних бетонной стеной, в услугах армии и полиции больше не было нужды. На смену им пришёл великий и могучий Эс-Ди – Департамент Безопасности Населения. В снаряжение эсдиков боевое оружие не входило, только шокеры, да и те разрешалось применять лишь в самых крайних случаях. Сколько автоматов и пистолетов пылилось на складах после разоружения армии и полиции – сказкам о том, что их уничтожили, Алекс не верил, – оставалось только догадываться.

– Кто? – Алекс завертел головой.

Он пока не понимал, что происходит. И представления не имел, каким образом парню удалось узнать его имя – здесь, на полигоне, его звали Питер Свенсон. Но многолетний опыт, все инстинкты кричали: нужно отрицать. Нужно всё отрицать! Тогда, возможно…

– Здесь нет никакого Алекса Бероева. Вы ошиблись! Я даже не знаю, кто это. Я…

– В-вы – это вы. – Голова мотоциклиста не шелохнулась. И шевеления губ Алекс за чёрной тканью не видел, мотоцикл, на котором сидел парень, казался более живым, чем его хозяин. – М-мне известен ваш ай-ди. А ваше прозвище говорит само з-за себя. Знаете – мне всё равно, зачем это вам. В-важно лишь то, что сегодня вы узнали то, что не должны были узнавать. Это п-плохо. Для вас. Как вы, в-вероятно, догадываетесь, появления в сети того, что вы сняли на камеру, я д-допустить не могу. А для нас – хорошо. Я д-давно ждал кого-то, подобного вам. Мегаполису пора узнать, что мы с-существуем – но, к несчастью для вас, ваша интерпретация мне не подходит. А я знаю лишь один надёжный способ заставить журналиста м-молчать. И то, что этим журналистом оказался п-подонок вроде вас – большая удача. Другого человека мне, в-вероятно, стало бы жаль… Посему – спасибо, что оказали услугу. П-прощайте.

Дэн поднял руку.

Последним, что успел понять Алекс, было – на этот раз оружие настоящее.

***

Новостной канал. Хроника последних событий

Бегущая строка:

Свинцовый ливень!

Невероятное событие в Юго-Западном секторе Зелёного округа. Зверски расстрелян журналист либерального издания «Бульдог» Алекс Бероев. Тело несчастного буквально изрешечено пулями…

Видеоряд:

Колесо мотоцикла, едущее на камеру. Поливаемое огнём тело, рухнувшее на стол, кровавые брызги и щербины от пуль на стене позади него. И равнодушный, неживой голос за кадром. Сглаженный фильтром так, что распознать обладателя невозможно:

«Так и передай тем, кто тебя нанял. Свинцовые ливни! Война началась».