Мужчина и женщина: бесконечные трансформации. Книга вторая

Но «женская красота», не сводится к простым формулам, к навязанному массовым психозом «золотому стандарту» 90–60–90.

Красота Катрин Денёв включает в себя и то, как она выглядит, как одевается, как двигается, как в любых ситуациях «презентует» себя. Не будет преувеличением, если мы скажем, что она живое воплощение французской элегантности.

Франсуа Трюффо как-то сказал:

«она сама по себе настолько прекрасна, что фильм, где она играет, не должен даже рассказывать историю. Я уверен, что зритель будет счастлив лишь видеть лицо Катрин».

Не только лицо, весь её облик.

Фильмография Денёв включает в себя огромное количество фильмов. Среди них такие шедевры как «Шербурские зонтики»[187], «Дневная красавица»[188], «Последнее метро»[189], «Танцующая в темноте»[190], «Голод»[191], «Восемь женщин»[192]. Она работала с такими крупнейшими режиссёрами как Луис Бунюэль, Франсуа Трюффо, Ларс фон Триер[193], Роман Полански[194], Франсуа Озон.

Но, в отличие от внешности, по поводу её актёрского мастерства нет единодушия. Несомненно, она не из тех актрис, которые полностью растворяются в роли. Следует ли из этого, что она просто демонстрирует на экране свой прекрасный облик. Конечно, нет, иначе её не снимали бы крупнейшие режиссёры.

Она говорит о себе: «я выгляжу холодной, потому что блондинка, и у меня не слишком подвижная мимика. На самом деле я человек страстей».

«На самом деле», сквозь «не слишком подвижную мимику», во многих её образах прорывается бездна её души, я бы даже рискнул сказать, её ад спрятанный за внешней невозмутимостью.

Именно по этой причине её снимали великие режиссёры. Именно по этой причине у нас есть все основания назвать её не только женщиной с прекрасной внешностью, но и прекрасной актрисой.

Другой вопрос, что её амплуа (возможно, и её суть), если придерживаться классификации Феллини, «белый клоун»[195] почти без примесей. Трудно, а может быть и невозможно, представить её в облике «рыжего клоуна».

Пожалуй, лучшую свою роль она сыграла в фильме «Дневная красавица». Это её визитная карточка. Рискну сказать, что Бунюэль и Денёв создали свою маску, почти такого же художественного уровня, как «маска», которую создали Феллини и Мазина[196] в фильме «Ночи Кабирии»[197]. А умение создать свою «маску», в многообразии человеческих типов, есть, на мой взгляд, высшее достижение художника.

Большая часть фильма «Дневная красавица» была снята в реальном борделе. В эту жизнь, в самом низменном значении этого слова, погружалась героиня Денёв, благопристойная и благонравная в обычной жизни. В эту жизнь погружалась сама икона французского кино. При этом она оставалась холодной и невозмутимой, никакого страдальческого ореола и угрызений совести. Можно сказать, принципиально не «дневная красавица» по-русски, с комплексами в духе героинь романов Фёдора Достоевского[198].

Франсуаза Саган[199] как-то сказала о ней: «Я никогда не слышала, чтобы она говорила о своём искусстве со слезами в голосе, никогда не видела её в переднике у плиты, помешивающей бешамель[200]. В ней нет ни глупости, ни слабости, ни злости, ни презрительности».

Прекрасные и очень точные слова. Действительно, ледяная дева, в глубинном его значении.

В детстве Катрин была робкой и послушной. Она воспринимала себя красивой куколкой, не более того.

Кумиром для неё была старшая сестра, которая и привела её на съёмочную площадку. Катрин была уверена, сестра станет знаменитой, она останется в её тени. Но произошло непоправимое, сестра разбилась в автокатастрофе. Смерть сестры не только нанесла ей душевную травму, но и стала её наваждением, от которого она так и не смогла избавиться: трудно было смириться с тем, что рано или поздно умирает всё, даже любовь.

Денёв признаётся: «я чрезвычайно стеснительна. Вы даже не можете представить, до какой степени. Никогда не могла представить, что кто-то может заглянуть в мою сумочку».

Пришлось становиться собственным «Пигмалионом»[201], создавать себя заново, преодолевая собственные комплексы и слабости. Пришлось стать перфекционисткой[202] и максималисткой.

Королевой и стервой в одном лице.

Свободу, которую она открыла в себе и для себя, она сохранила и в отношениях с мужчинами. Покорить её было невозможно, хотя многие мужчины могли считать, что им это удалось. Она могла увлечься мужчинами, могла позволить себе иметь от них детей, но не покориться. Возможно, имея в виду именно Катрин Денёв, Мастрояни[203] как-то признался, что женщины так и остались для него загадкой.

Трюффо, возможно первый раз в жизни, захотел вынести свои отношения с актрисой за границы «американской ночи», и получил от Денёв жёсткий отпор. Она была младше него на девять лет, она хотела иметь от него ребёнка, но не допускала, что может стать его женой.

…Вот тогда Трюффо впал в депрессию, не мог смириться с тем, что его отвергли. Пришлось вмешаться Жанне Моро, чтобы помочь ему…

Денёв однажды была замужем и не намеревалась повторить этот печальный опыт. У неё не было на этот счёт не романтических иллюзий, не завышенных ожиданий (французский скептицизм?). С годами она потребовала называть себя «мадемуазель», возможно, как никто другой из земных женщин, став Афродитой[204] нового времени.

«Идея постареть вдвоём сама по себе прекрасна, но только не для меня. Мне она внушает страх» – откровенно признавалась она.

Пожалуй, влюблённые в неё мужчины, не были в состоянии это понять. Тем более, она не была недотрогой, мужчинам легко было заблуждаться по поводу того, что она им покорилась.

Она не перевоплощалась в своих героинь, может быть, чуть приоткрывала створки своей души, она не растворялась до конца в ситуациях «американской ночи», «белый клоун» не должен (не может) окончательно разрывать дистанцию с жизнью. Вместе с тем, она говорила: «съёмки лучшее время в моей жизни». А в своих высказываниях, всегда была предельно честна – «ледяной деве» не пристало изворачиваться, лгать.

Она всегда признавалась, что работа с Трюффо в кино была одним из самых счастливых периодов её жизни. Не случайно, после разрыва, спустя годы, они вернулись к совместной работе, что позволило Трюффо снять один из лучших своих фильмов, «Последнее метро»[205].

Самыми адекватными можно признать взаимоотношения Денёв с Жераром Депардье[206]. Сама Денёв называла это «мужской дружбой», а Депардье говорил, что «Катрин – мужчина, которым я хотел стать».

Приведу некоторые высказывания Денёв без комментариев.

«Друзья говорят мне, что я буржуазна, так как во всём предпочитаю определённого рода классицизм, никогда не была экстравагантна и никого не провоцирую. Буржуазна ли я? И если да, то не потому ли что покинула родителей в шестнадцать лет? Потому ли, что у меня двое детей, рождённых вне брака? Или потому, что я снимаюсь у Поланского, Феррери[207] и Бунюэля».

«Я не изощрена. Я всего лишь иронична. Любовь, соблазнение и всё такое – для меня только шутка».

«С самого начала брак был установлен по презренным практическим соображениям – чисто мужская идея».

«Мужчины хороший народ но женщины обладают магией».

«У итальянца в голове только две мысли; вторая – это спагетти».

«Самым лучшим и достойным мужчиной был для меня тот, кто совершал настоящий, большой мужской поступок. То есть, признавал свои ошибки».

«В любви меня ничего не удивляет, зато поражает всё».

В 1970-е годы, во Франции, она подписала манифест за легализацию абортов, который в обществе получил название «манифеста шлюх». Практически все женщины, которые подписали этот манифест, признавали, что им самим, хоть раз в жизни, довелось пойти на подобную операцию. Подписала этот манифест и Катрин Денёв. Когда её спросили об этом, она ответила: «хотите записать меня в феминистки? Нет, на самом деле я никакой не борец. Да, принимала участие в каких-то общественных акциях, но не боролась. Когда я знаю, что моё мнение могут принять к сведению, – тогда я готова что-то сделать, но постоянно, как истинные феминистки нести на своих плечах ответственность, быть добровольно за всё в ответе – нет, увольте. Дело в том, что лично мне и не нужно было ни за какую свободу бороться».

В фильме Трюффо «Сирена с "Миссисипи"»[208] Денёв играет эту самую «сирену». Её героиня сущий дьявол, участвует в убийстве женщины, которая ехала на пароходе «Миссисипи» к мужу, с которым вступила в брак по переписке, выдаёт себя за эту женщину, выходит вместо неё замуж, забирает из банка все деньги мужа, убегает с деньгами, муж её находит, всё прощает, сам становится преступником, убивая частного сыщика, который её искал, они убегают вместе, но когда муж становится для неё обузой, пытается отравить мужа…

Фильм посвящён Хичкоку[209], которого Трюффо чрезвычайно высоко ценил, в фильме можно обнаружить хичкоковские мотивы, во всём остальном это темы самого Трюффо.

Героиня Денёв не знает угрызений совести, спокойно и деловито приступает к укрытию трупа, на укор мужа, что она видит вокруг только плохое, с простодушной искренностью отвечает «я не вижу всюду плохое, оно везде есть». Но как не странно – всё та же непостижимость женской натуры по Трюффо – она по-своему любит этого мужчину и совершенно не притворяется, когда говорит ему эти слова.

Про героиню Денёв невозможно сказать, что она «королева и стерва» в одном лице, но чуть утрируя можно сказать, что она «стерва и ангел» (или «ангел-дьявол») в одном лице. А Денёв в очередной раз играет женщину с двойным дном, но при этом далеко не притворщицу.

А что же мужчина? Горит желанием наказать преступницу? Ничего подобного, готовясь выпить отравленный напиток, он признаётся женщине, что знает, напиток отравлен, но ни о чём не жалеет, несмотря ни на что, благодарит женщину за любовь, которую она ему подарила.

И когда, в конце фильма, вдвоём, взявшись за руки, они будут уходить вдаль, невесть куда, засыпаемые снежной бурей, мы вдруг поймём, женщина эта никогда не притворяется, в самых сложных ситуациях, она сможет проявить чудеса самоотверженности, а сможет, если так случится, обмануть, отравить, обокрасть, убить. Понимает это и мужчина, который с ней уходит, окончательно расставшись с иллюзиями по поводу этой женщины.

А нам в очередной раз приходиться удивляться. Действительно, художник может становиться демиургом ещё и в том смысле, что сами его слабости становятся предметом его художественного созерцания. Иронии и самоиронии.

А мы, зрители, далеко не художники, не обладающие этой способностью художников растрачивать самого, должны учиться быть художниками. В той мере, в какой это для нас достижимо.

В 1980 году, Катрин Денёв снялась в фильме Трюффо «Последнее метро».

Париж, сентябрь 1942 года. Немецкая оккупация. Комендантский час. Но кинотеатры и театры Парижа переполнены. И потому что дома холодно, а здесь тепло, и потому что в это тяжёлое время лучше быть среди людей. Главное не опоздать на последнее метро.

Всегда заполнен и театр на Монмартре, который вынуждена возглавить актриса Марион Штайнер, которую играет Катрин Денёв. Вынуждена, поскольку театр возглавлял её муж, а сейчас ему приходиться скрываться от немцев, поскольку он еврей. Все думают, что ему удалось убежать, а он скрывается здесь же, в подвале театра.

Такой вот пластический образ фильма: и последнее метро, и подвал театра, и подполье нашей души, неизбежное даже у самых гармоничных из людей.

Кроме всего прочего, Трюффо в своём духе пытается высказаться на больную для французов тему коллаборационизма (пособничества фашистам). Ему чужда героическая поза, героический жест, не столько сознанием, сколько чувствами, подкоркой, он понимает, Война омерзительна, поскольку разрушает живую плоть жизни, её тонкость, её хрупкость, её вечный «импрессионизм». Поэтому ей следует противопоставить не столько героическую позу, героический жест, сколько стремление сохранить тонкие душевные проявления человека. И конечно, любовь, любовь мужчины и женщины, которая зачастую не исключает «любовь втроём». Только этот личный вызов человек, а ещё больше художник, может противопоставить безумию мира.

…Наверно об этом же один из самых любимых моих фильма «Дети райка»[210] Марселя Карне[211]. В фильме нет прямых исторических аллюзий, жизнь мимов, кто-то вечно грустит, кто-то постоянно весел, много озорства и изящества, много грусти и печали, может показаться, ничего особенного, но стоит вспомнить, что фильм снят в 1945 году, в оккупированном Париже. И тогда понимаешь насилию можно противопоставить только внутреннюю свободу. Иначе тебя точно растопчут…

В конечном итоге, остаются трое, женщина и двое мужчин, один из которых вынужден оставаться в подвале.

Женщина спросит одного из них, того, кто не в подвале:

«Вы хотите сказать, что во мне живут две женщины?

Вот именно.

В вас живут две женщины, одна замужем, но не любит мужа, а вторая…»

«Не надо гадать, всё равно не поймёшь…»

В самом финале фильма, мы увидим, как женщина признаётся этому мужчине в том, что любит его, хочет всегда быть с ним рядом. Но камера отъедет, и мы увидим, что это финальная сцена не фильма, а спектакля в фильме.

Финал спектакля в фильме, для «моральных» зрителей, которые всегда немножко чопорны.

Даже в Париже.

Совсем недавно (2015) Катрин Денёв снялась в новом фильме «Новейший завет»[212].

Это необычный фильм. Европейские критики уже назвали ленту хулиганской, спорной и сенсационной. Не просто антиклерикальный фильм, концептуальная критика религии.

Один из главных героев фильма – это сам господь Бог. Он живёт в Брюсселе, в захламлённой, убогой квартире, ходит в шлёпанцах и застиранном халате, ест крекеры, запивая их пивом, а всё рабочее время сидит за компьютером, с помощью которого и управляет вселенной.

Подобный господь Бог придумал патриархальные устои и весь перекос, который за этим последовал. Но и возращение к компьютеру Богини, ничего в мире не меняет, поскольку выясняется, что хоть она и добра, но глупа, выбирает для неба обои в цветочек, а потом одним нажатием кнопки отменяет законы гравитации.

Не думаю, что фильм был снят в укор кому-то, но после недавних трагических событий в Париже (ноябрь 2015 года), подобная гротескная комедия воспринимается далеко не как весёлая комедия.

Что же играет в этом фильме Катрин Денёв?

Состоятельную домохозяйку, которая прогоняет мужа и приводит в спальню гориллу из зоопарка (?!).

Что сказать? Не будем доискиваться до скрытых смыслов, просто повеселимся вместе с 70-летней Катрин Денёв.

Кто будет спорить, машина времени – чистый вымысел. Но мне иногда кажется, что прототипом сказки Киплинга[213] «Кошка, которая гуляла сама по себе»[214], является Катрин Денёв.

Фани Ардан сейчас 66 лет.

Снялась в более чем 50 фильмах. Возможно самая лучшая её роль в кино Мария Каллас[215] в фильме Франко Дзефирелли[216] «Каллас навсегда»[217]. Сама она считает, что чувствует Каллас как ни одну другую женщину, чувствует её одиночество на фоне всемирной славы, одиночество среди большого количества поклонников. Может быть, и она чувствовала себя одинокой, хотя никогда в этом не признавалась.

Когда они встретились, Фанни было 32 года, Франсуа – 49 лет. Через три года опухоль мозга унесёт его в могилу.

О Трюффо Ардан говорит с огромной нежностью. Точнее, чем самый дотошный биограф.

«Франсуа был трагический человек. Нежеланный ребенок для собственной матери, впервые увидевший его года в четыре. Она родила его совсем юной и не хотела ограничивать свою свободу.

Воспитывался бабушкой, вечно болел, страдал отитами, недоеданием… Когда бабушка умерла, он почувствовал, что остался совершенно одиноким. Мать была вынуждена забрать его к себе, в свою новую семью, где он назывался не иначе как «несносной дрянью». Он пытался хоть как-то завоевать её расположение – что-то мастерил по дому, красил, но она лишь ещё больше раздражалась. Могла уехать надолго с мужем, бросив сына без присмотра. Пережив такое, каким может вырасти человек?»

Может быть, она именно так воспринимала семью Трюффо, поскольку сама выросла в большой семье, где все любили и поддерживали друг друга. Она видела в этом и минусы, живёшь в замкнутом пространстве, отгороженном от мира. В таких случаях, надо находить в себе силы вырываться из этого пусть комфортного, но замкнутого мира.

Фанни Ардан всегда говорила: «Я люблю большие семьи, но не люблю супружеские пары!». Так и продолжает жить, и без «супружеской пары» и без «большой семьи», которую так и не смогла создать.

Столь же кратко и точно говорит она о своих взаимоотношениях с Франсуа.

«Эта история очень печальная. Простая и короткая. Мы встретились, полюбили друг друга, а потом он взял, да и умер, когда нашей дочери исполнился год.

Через неделю после того, как ему сделали операцию, я родила нашу Жозефину.

Мы с тех пор практически не встречались. Он не хотел, чтобы я видела его слабым, больным, с обритым черепом, униженным и проигравшим…».

Может быть, Ардан что-то путает, может быть, путают биографы. По их мнению, Трюффо умер через три недели после рождения Жозефины. Впрочем, какая разница, важно другое. Трюффо дожил до рождения дочери. Кроме всего прочего, это было важно для него ещё и потому, что Трюффо хотел удочерить Жозефину, а по французским законам нельзя удочерять пока девочка не родилась.

Фанни Ардан полный контраст Катрин Денёв. «Лёд и пламень», и этим многое сказано.

Холодная блондинка и огненная брюнетка. Сдержанная настолько, что может показаться бесстрастной, Катрин, и будто отягощенная постоянным беспокойством, в любую минуту готовая взорваться, Фанни.

Но в одном они похожи, в своих интервью предельно искренни. Не считаются с тем, как будут выглядеть со стороны.

И может быть, ещё и в том, что они в равной степени понимали, Франсуа как ребёнок, который никак не вырастет. Конечно, – они и не скрывали это – его одержимость в работе увлекала их, с ним на съёмочной площадке они провели лучшее время своей жизни.

Впрочем, кто знает, может быть, одержимость в работе и есть признак настоящего мужчины. Даже если во всём остальном он инфантилен.

Когда её спрашивают: «В чём ваш секрет? Пьёте вино, курите, громко смеётесь, носите мини-юбки, возраст не скрываете, пластику не признаёте – и при этом, такая стройная, выглядите молодо». Она отвечает: «В том, что мне плевать на все эти стереотипы, которые нам навязывает общество, требующее от нас «быть сексуальными штучками до восьмидесяти лет». Отсюда все комплексы и страхи женщины – страх постареть, страх быть собой, настоящей, страх утратить то, чем одарила нас когда-то юность, – свежесть, сексуальность, притягательность, изящество, страстность…

Всегда придерживалась принципов бесстрашия. Бессмысленно бояться неизбежного. Вот я и не боюсь. Не отбеливаю зубы, не изнуряю себя диетами, не бегаю за врачами, не впадаю в истерику, заметив морщинку. Просто живу в предлагаемых обстоятельствах, а не травлю себя сожалениями или завистью.

Но до своего эшафота я хочу дойти бодрой походкой, с улыбкой и бокалом вина в руке.

А не плестись, увиливая и прикидываясь кем-то другим».

Трюффо всегда считал, что ему не под силу снять настоящую эротическую сцену.

В своё время, будучи кинокритиком, он писал о фильме Луи Маля «Любовники» (Жанна Моро, в главной роли):

«Луи Маль осуществил замысел, который все режиссёры вынашивают в душе и мечтают воплотить на экране: он во всех подробностях воссоздал историю любви с первого взгляда, пламенное «соприкосновение двух тел», которое лишь гораздо позже окажется «игрой двух воображений».

Может быть, этот мотив он и пытался осуществить в фильме «Соседка».

Обычная семья, деловой муж, заботливая жена, смышлёный сынок. Так и могли бы прожить всю жизнь, размеренно, спокойно, без каких-либо ненужных встрясок. Это же не Париж, провинция, здесь стараются избегать сильных страстей.

Но вот в соседнем доме поселяются новые соседи, муж и жена, и выясняется, что с «соседкой» у «делового мужа», когда-то был роман. Не трудно предположить, что роман был страстный, тогда мужчина смог убежать от него как от наваждения, убежать в тихую, семейную обитель. Хотел убежать и на этот раз, не смог, женщина не позволила, а у мужчины не оказалось сил сопротивляться.

Всё закончилось трагически, так что до «игры воображений» так и не дошло.

Трюффо считал, что в «Соседке» он пытался выразить «горячую декларацию любви».

Считал ли он, что это ему удалось, готов ли был сравнить свой фильм с фильмом Луи Маля? Трудно сказать.

Время вносит свои коррективы.

Фильм «Любовники» Маля когда-то шокировал, сегодня воспринимается почти как целомудренный. В «Соседке» не столько «игра двух воображений», как неизъяснимое, возможно для самой женщины, стремление подчинить себе мужчину, довести его до крайней степени беспомощности, разбудив в нём страсть. Не женщина-жена, не женщина-мать, и даже не женщина-любовница, а страшное, жуткое создание, разрушающее мир вокруг себя.

Это – про героиню Фанни Ардан в фильме «Соседка».

Замечу, как и Катрин Денёв, Фанни Ардан подписала «манифест шлюх».

В 1957 году, в 25-ти летнем возрасте, Трюффо женился на Мадлен Моргенштерн[218]. У них родилось две дочери. Отец Мадлен был продюсером и кинопрокатчиком. Он и помог молодому Трюффо снять свой первый большой фильм.

В 1965 году Франсуа и Мадлен развелись. Франсуа увлекла атмосфера «американской ночи». Взять с собой Мадлен в «американскую ночь», он не мог. Пожалуй, она не подходила для жизни в «американской ночи», жизни, которую мы договорились не брать в кавычки, в отличие от «жизни», в которой жили Мадлен с Франсуа.

В последние дни жизни рядом с ним вновь была Мадлен. Всё-таки жена, хотя и разведённая. Кто-то может сказать, хороший урок для всех заблудших мужей. Не буду спорить. Богу Богово, кесарю кесарево. В том числе и в интерпретации поступков мужчины и женщины.

Мадлен Моргенштерн терпимо относилась к женщинам Трюффо. Кроме Денёв, она её ненавидела. По её мнению, Денёв получила всё от Бога и позволяет себе высокомерие в отношении окружающих.

На кладбище все они стояли рядом. Денёв в том числе.