Корректировщик 4. Волхв

Глава 1

Полис Тояма – адское пекло.

Ума не приложу, зачем сюда переезжать. Влажно, жарко. Традиционные японские кварталы соседствуют с железобетонными коробками, всверливающимися в небо сотнями этажей. Те, кто побогаче, давно перебрались в деревянные экобашни с гидропонными шахтами внутри. Элита осваивает пригороды, застраивая их умными домами. Городские климатологи, владеющие стихиями воздуха и воды, изредка облегчают страдания трех миллионов неудачников. В смысле, устанавливают хорошую погоду.

Ну, а вы как думали?

Магия в этом мире используется не только на дуэлях.

Если честно, Полис Тояма меня не напрягает. Потому что я нахожусь в другом полушарии, в комфортной воронежской квартире. Всюду – родные березки, икра, водка и медведи с балалайками. Мое тело сидит в удобном кресле, глаза закрыты, на лице блаженная улыбка идиота.

Я – корректировщик.

И сейчас я нахожусь в режиме «телезрения».

У обычных людей жены стоят на кухнях, варят борщи, жарят котлетки. Почтенные супруги аристократов проводят дни в салонах красоты, на приемах, балах и светских раутах. Готовят, разумеется, слуги. Моя благоверная сидит на лоджии, совмещенной с рабочим кабинетом, напряженно всматривается в экран нетбука. Рядом с клавиатурой – костяной пистолет. Задача Арины состоит в том, чтобы охранять мужа во время дальнего рейда.

В Воронеже – суровая русская зима.

Когда я открою глаза, увижу заснеженные крыши соседних домов, узоры на стекле и блеклое солнечное пятно, пробивающееся через полуденный сумрак.

Вечером начнется снегопад.

Штормовое предупреждение.

Оранжевый уровень опасности.

Мой разум витает над другим континентом. Полис Тояма погружен в летний зной, о котором я писал выше. Там даже тротуары плавятся, на бордюре можно зажарить глазунью. Хорошо тем, кто сидит в машине с исправным кондиционером. Мчится такой человек по проспекту и в ус себе не дует. Впереди и сзади едут приземистые обтекаемые монстры, набитые группой поддержки. Целый кортеж, для которого выделен коридор в плотном транспортном расписании. Государственный инспектор прибыл из Нью-Амстердама, чтобы посетить Академию Фуллера.

Я веду кортеж до самых ворот Академии.

Сплетаются клубки вероятностей, закладываются основы грядущих событий. Часть работы выполняют мои соклановцы – те, кого я принял в Когти за последний год. Все на «подхвате», действия выверены и отлажены. Не уверен, что за всю историю Гильдии кто-то собирал под одной рукой столько талантливых корректировщиков. Впрочем, я могу ошибаться.

Кортеж проезжает через ядро специальных муниципалитетов Тоямы, огибает торговые кварталы Неогиндзы и сворачивает на восток, двигаясь вдоль побережья. Меня удивляет столь сложный маршрут. Инспектор мог пришвартоваться на своем дирижабле где угодно, включая посадочную полосу самой Академии. Вместо этого стратосферник приземлился в аэропорту Харлана, инспектор и его люди пересели в бронированные авто, защищенные мощной артефакторикой, кортеж покатил через центр Тоямы, привлекая к себе дополнительное внимание.

В чем прикол?

Думаю, инспектор хотел дать руководству Фуллера время на подготовку. Обозначить свое присутствие, но не усердствовать с бумажками и финансовыми отчетами. Инспектор интересуется совсем другими вещами. Он хочет увидеть в деле новое поколение магов, натасканных Кристофером Янгом.

Но… это лишь часть правды.

Полис Тояма управляется азиатами, многие из которых имеют родственников в Сёгунате. Это самый неблагонадежный город Австралии с точки зрения Нью-Амстердама. Интересы Океанической Конфедерации очень тесно пересекаются с интересамии японцев в регионе. Время от времени нужны подобные демонстрации. Вот она, власть. Не забывайте об этом, узкоглазые нувориши.

Инспектор меня не интересует.

Мне нужен Кристофер Янг, глава одного из спецподразделений четвертого отдела КБР. На протяжении нескольких месяцев я не мог добраться до господина Янга – он тщательно скрывался от людей и камер, нигде не светился. Подозреваю, что мужик отирался в Австралии, меняя полигоны и военные базы, но точных сведений у меня нет. Почему так случилось, спросите вы? Я же мог воспользоваться «цифрокором», взломать базу КБР и добыть то, что мне нужно. Мог, но мне противостояли другие корректировщики. Теперь, когда бывшие изгои стали законными гражданами своих стран, за ними началась подлинная охота. Как и следовало ожидать, бывших шиноби активно вербовали спецслужбы и влиятельные родовые объединения. Многих вытянули прямо из-под моего носа. Ряды тех, кто еще состоял в Гильдии, стремительно уменьшались.

Янг должен встретиться с инспектором.

В этом я ни капельки не сомневаюсь.

Когда встреча состоится, я отдам команду, и начнет раскручиваться цепочка событий… фатальных для моего оппонента.

Кортеж проносится по скоростному хайвею мимо пирамидальных гостиничных комплексов. В этом районе живут туристы, приехавшие ради сёрфинга, покатушек на яхтах, рыбалки и прочих активных развлечений. На пляжах Тоямы в такую жару будет загорать разве что полный психопат. Народ возляжет на шезлонги ближе к вечеру.

Терпеливо жду.

Отели тянутся нескончаемой вереницей, перемежаясь с кортами, волейбольными площадками, парками и ресторанами под открытым небом. Слева – желтая полоска пляжа, навесы баров, крытых пальмовыми листьями, голубая полоска океана. При желании я могу подняться выше, чтобы насладиться видом фешенебельных пентхаусов, зеленых террас и бассейнов на крышах гостиниц. Могу, но меня всё это не интересует. Я на работе.

Район гостиничных комплексов плавно переходит в элитный пригород. Зелень, пальмы, фонтаны, охраняемые частные территории. Шикарные тачки, припаркованные прямо на тротуарах. Трехэтажные виллы именитых богачей, окруженные садами, к которым приложили руку ландшафтные дизайнеры. Много домов с загнутыми крышами в традиционном японском стиле.

Пригород тянется вдоль побережья.

Богачам не нужна вторая линия. Только первая, только дорогие участки с видом на океан. С высоты птичьего полета Тояма похож на чайку, распростершую два изогнутых крыла над окрестностями залива Дарвина. Сильно разжиревшую чайку, спина которой поросла небоскребами и экобашнями.

А вот и Академия Фуллера.

Раньше этот уважаемый ВУЗ готовил архитекторов, инженеров и проектировщиков коммуникационных линий. Чуть позже добавилась разработка нейросетей. В последнее время академики заинтересовались внеземной жизнью и набрали группу из сорока пяти уфологов на сокращенный срок обучения. Что они там изучают – тайна, покрытая мраком. Мистический господин Янг нигде не числится, не получает зарплату, не ест, не спит, не дышит. Его как бы нет. Я склонен предполагать, что «уфологи» в рангах Мастеров и Магистров различных стихий вовсе не инопланетянами занимаются. Это костяк будущей армии ОК, готовящийся к войне с тварями.

Я двигаюсь вместе с кортежем сквозь массивные чугунные ворота, большую часть дня распахнутые настежь. Академгородок раскинулся на обширной территории, огороженной по периметру кованым забором. Спортплощадки, полигоны, кампус, учебные корпуса и зоны отдыха – всего навалом. Вот только год назад внутри Академии нарисовались КПП, солдаты, биометрические порталы, металлодетекторы, уровни допуска, внешний и внутренний периметры. Больше смахивает на военный объект, чем на гражданский универ, не находите?

Кортеж проносится через все КПП, не останавливаясь. Только зеленые индикаторы успевают вспыхивать на артефакторных арках. Я бы не удивился красным дорожкам, постеленным прямо под колеса дорогим гостям.

Инспекция проехала мимо главного административного здания, что уже показатель. Вереница черепахообразных «роллс-ройсов» обогнула корпуса старейших инженерного и архитектурного факультетов. Дальше путь высокого начальства пролегал через симпатичную парковую зону, очередной КПП и магический барьер, ограждающий владения Кристофера Янга от нежелательных гостей. Машины въехали на прямоугольную парковку, начали тормозить и выстраиваться в два ряда.

Я осмотрелся.

Под купол руководство КБР поместило небольшое одноэтажное строение, возникшее около года назад, уютный скверик, полигоны для роботов и стихийников, а также несколько наспех собранных ангаров, укрытых простенькими маскировочными заклинаниями. Как вы уже догадались, все эти объекты со спутника не видны, на картах отсутствуют, в финансовых отчетах не фигурируют. Я проверял.

Готовность номер один.

Моя команда тратит очень много ресурсов, чтобы не быть обнаруженными. Инспектора сопровождает один корректировщик в ранге Знатока, два видящих из числа учеников Кристофера Янга, несколько мощных стихийников, целитель и спецназовцы. Вряд ли инспектор всерьез ожидает нападения на свою персону. Стандартный протокол безопасности для птиц столь высокого полета.

Скользим по краю реальности.

Готовим почву для изменений.

Под куполом довольно прохладно – поработали климатические маги. Дверцы крайних машин неслышно сдвигаются вверх, выпуская из «роллс-ройсов» темные силуэты. Мужчины в добротно скроенных костюмах, скрывающих выпуклости оружейных чехлов. Быстрые, внимательные, жесткие мужчины в солнцезащитных очках, бритые налысо. Выходят, рассыпаются по периметру площадки.

Начинается прощупывание астрала.

Мы применяем одну из волховских техник, чтобы укрыться от назойливого внимания Знатока. Корректировщик не усердствует – он уверен, что территория кампуса защищена. Отчасти мужик прав. Артефактов здесь вагон и маленькая тележка, просто часть из них мы вырубили, а часть перепрограммировали.

Знаток исчезает из нашего поля зрения.

В игру включаются видящие. Тут уже серьезный замут – парни лезут в многомерность, щупают ментальный и эмпатический фон. Мы прикрываемся коллективной броней и временно выключаем вербализацию мыслей. Пускаем по кругу поток усредненных образов – море, ветер, пальмы, красивые девочки. Уверен, столь простые радости не чужды и нашим ценителям уфологии.

Видящие испаряются.

Из машин выходят стихийники. Ничего примечательного – зрелые мужчины, прокачавшиеся до приличных рангов в своих классах. Умудренные боевым опытом, поучаствовавшие в операциях конфедеративных спецслужб. Вся эта братия рассредоточилась в районе парковки и приземистого здания таким образом, чтобы не перекрывать потенциальные линии огня.

А вот и сам инспектор.

Я даже имени его не знаю – настолько всё засекречено.

Внешность европеоидная, со слегка раскосыми азиатскими глазами. Полукровка. Вероятно, из международного клана, но это не точно. Среднего роста, возраст определить не берусь. Выглядит на тридцать, но в глазах кроется старик. Опытный и навидавшийся всякого. «Телезрение» не позволяет мне вычислить ранг одаренного, но это не принципиально. Цель – не он.

Из учебного корпуса выдвинулась делегация в составе пяти человек. Один из них – Кристофер Янг. Тот, что идет первым. Спутники Янга, как мне кажется, представляют «четвертый отдел» КБР. Занимательный факт: на встрече нет руководителей Академии. Что укрепляет меня в мысли о присвоении группе Янга высшей степени секретности.

Пришло время действовать.

Между инспектором, его сопровождающими и пятеркой агентов КБР – метров двадцать.

Врубаю на полную катушку «чистый лист». Тонкость в том, чтобы мой враг перестал существовать, но процесс вмешательства не отразился в памяти инспектора и его свиты. Поэтому мои помощники прикрывают пятерку агентов «ускользанием», а на регистраторы «роллс-ройсов» транслируют миражи. Липовые изображения сливаются и на внешние камеры здания, стоящего за спиной Янга.

Мой оппонент чувствует неладное, окутывается аурами и начинает шарить по астралу. Не помогает. С каждым шагом вероятность существования бывшего пилота шагателя сводится к нулю. Кристофер Янг становится полупрозрачным, его контуры – зыбкими. От этого не защититься аурами, щитами или физической броней. Я разбираю свою жертву изнутри, с изнаночной стороны мироздания. Руководитель группы успевает сделать ровно пять шагов, после чего испаряется. Контуры еще видны, но и они сглаживаюся, срастаются с ландшафтом.

Сфера моего влияния расширяется.

Без помощи «цифрокора» я зачищаю остаточные следы присутствия Кристофера Янга на Земле. Базы, видеозаписи, счета, воспоминания всех, с кем этот мужик контактировал на протяжении жизни. В первую очередь, я удаляю знание о группе Янга из памяти инспектора. Нет, не так. Группа есть, но она теперь без имени. Кто их обучал – непонятно. Словно целый отдел возник сам по себе.

Учитель больше не продолжается в своих учениках.

Сорок пять человек больше не знают о Кристофере Янге. Моя воля вмешивается в разумы руководства КБР и Академии Фуллера. Янга забывают бывшие сослуживцы, родственники, друзья. Случайные женщины, с которыми он переспал. Кассирша в продуктовом магазине. Владельцы съемных квартир. Прохожие, официанты в ресторанах, разносчики пиццы…

Снимаем «ускользание».

Успокаиваем волнение на астральном плане.

К инспектору приближается группа из четырех человек. Никто из собравшихся не подозревает, что главного героя вечеринки больше нет в живых.

***

Мое «чутье» истошно орет.

ОПАСНОСТЬ!

Команда еще ничего не поняла. Все они находятся в разных уголках планеты. Кто в Империуме, кто в Сёгунате, кто в небе над Атлантикой. Это сделано для того, чтобы группу не отследили аналитики Конфедерации. Ребята заняты – подчищают остаточные следы нашего присутствия в Академии.

Возвращаюсь в себя.

Открываю глаза – и вижу останки твари.

Что?

Тварь в моей квартире?

Но вот он – факт. Шестиметровый труп хищника, вылезшего из иных измерений. Тело длинное и гибкое, как у червя. Толстого червя, в утробу которого может поместиться человек. Сегментированные лапки скребут когтями по паркету в агонии. Часть наборных дощечек вырвана с корнем, по другим прочерчены глубокие борозды. Ротовая воронка твари раскрыта, часть хвоста вросла в стену, отделяющую гостиную от столовой. Интересно. Даже кирпичи не вывалились из гладки. Похоже, стена попросту рассекла погибшее существо, выпавшее из многомерности… с полутораметровой высоты. По дорогим обоям тянется кровавая голубая полоса. Кровь у тварей, как вы помните, нестандартного цвета.

Существо умирает в растекающейся голубой луже. Вдоль спины хитин вскрыт – линия надреза тянется до головного отдела. Подобные раны мне знакомы. Монстр убит эфирной чакрой.

Уважительно смотрю на Арину.

– Поздравляю.

– С чем?

Жена стоит у окна. Мне повезло, что она включила «сверхвосприятие». Тварь могла завалить нас обоих. Что ж, я не ошибся с бодигардом.

Натянуто улыбаюсь.

– Первая убитая тварь.

– Я достойная ученица?

– Вне всяких сомнений.

Прислушиваюсь к дрожанию эфира, изучаю окрестности квартиры на всех планах. Заглядываю в многомерность. Больше гостей не предвидится, но оставляю «чутье» включенным. Так, на всякий случай.

Встаю с кресла.

Делаю шаг к издохшей твари.

– Осторожно, – предупредила Арина.

– Знаю.

Хищник мертв. Сомневаться в этом не приходится, поскольку на уровне эмпатии я ничего не чувствую. У тварей весьма своеобразный фон. Примитивный, с преобладанием инстинктов жрать и убивать. Вместе с тем, я всегда чувствую инородность представителей этого вида. Никто из них не родился на Земле. Ни на этой, ни на той, где я жил до своей смерти.

Подошва моего ботинка влезла во что-то липкое.

Я всегда работаю в ботинках. Чтобы покинуть квартиру быстро, если возникнет необходимость. Сейчас мне придется переезжать – не хочу проснуться от того, что меня раздирают острые когти, а ногу засосало в ротовую воронку. Бр-р-р. Даже думать о таких вещах противно.

А еще придется сделать ремонт.

Квартиру мы снимаем на длительный срок, по договору.

– Ее кто-то послал, – уверенно заявляет Арина.

Я тоже так думаю.

Хищник появился во время моего рейда в Австралию. Удар был спланирован точно – корректировщик занят редактированием реальности на дальней дистанции, за своим физическим телом не следит. Убийца не рассчитал лишь одного – я обучил свою жену техникам боевых волхвов Неясыти. Арина увидела тварь, которая при иных обстоятельствах расправилась бы с нами обоими.

Мне кажется, Арина права.

Разведчики тварей, изредка появляющиеся на Земле, рыщут небольшими стаями. Исследуют отдельные локации, присматриваются к будущей кормовой базе. Я не знаю тварей, которые приходили бы по определенному адресу в определенный момент. Хотя нет, знаю. Те, что явились на мой хутор, подчиняясь зову бывших соратников.

След ментального поводка очень тонкий.

Остаточные сгустки влияния.

Есть только один человек в этом мире, способный манипулировать хищниками иных измерений. Ратмир. Он и еще парочка выродков когда-то привели тварей к порогу моего дома. И вот дежа-вю…

Стоп.

Если Ратмир пригнал эту особь, то кого же я убил в Полисе Тояма? Я был практически уверен, что Кристофер Янг – это и есть Ратмир. Получается, я следил за Янгом, а мой бывший соратник готовил хорошо оборудованную ловушку. Вместо того, чтобы противостоять монстрам, выродок их приручает.

Так, что я знаю о многомерных поводырях?

После того, как врата захлопнулись, многие хищники оказались запертыми на Земле. Ордена и тайные общества тут же занялись вопросом их приручения. Многие преуспели. Там, у государя, волхвы-поводыри умели вести одновременно по три особи. Больше никак. И дело тут не в эфире, а в удержании эмпатического контроля. Твари не заточены под выполнение чужих приказов. Три линии управления – высший пилотаж. Коли тварь одна, могу сделать неутешительный для Ратмира вывод – он не успел восстановить все свои навыки после перерождения.

Второй вывод: Ратмир хочет избавиться от меня.

Это взаимно.

Никого из нас не остановили запреты Клуба Девятерых. Я рассудил так, что вакантное место необходимо кем-то заполнить. Нет разницы между победой в честном противостоянии и банальным устранением конкурентов. Тому, кто останется последним, всё спишут. Вот я и начал истреблять всех, до кого мог дотянуться. На моей совести уже три стирания, проведенные в разных странах. Дважды я применил «чистый лист», один раз «био». У чувака в Копенгагене остановилось сердце во время секса с подругой.

У меня весомое преимущество.

Клан.

Первый официальный клан корректировщиков, зарегистрированный на территории Русского Империума. Мой род состоял пока из трех человек – меня, Арины и Рэйдена, который по инерции прятался за личиной Такеши Харады. Зато под нами ходили целых четыре рода, приехавшие из Японии, Европы и Южной Америки. Плюс наемные работники – снабженец, оружейник, целитель. Рядовые быки из числа среднеранговых стихийников. Полезные мещание, выполняющие массу специфических поручений. Многие ушли из Гильдии ради стабильного дохода и перспективы влезть в дворянское сословие.

Когти вновь поднимаются.

Если же мне удастся победить в этой войне и стать представителем бога на Земле, наша власть будет безграничной. Я смогу влиять на политику государств и сделаю то, что задумал. Подготовлюсь к масштабному вторжению хищников. Уменьшу число жертв.

А богатство и власть…

Приятные бонусы для героя.

В хозяйстве пригодится.

– Ты права, – я с любопытством осматриваю тварь. Достаточно крупная, поджарая, но еще не достигшая пика формы. Думаю, поводырь перехватил управление одним из разведчиков, лишившихся стаи. По-хорошему, надо бы позвонить спецам Василия Тьмы. Пусть забирают, потрошат, ставят свои мерзкие эксперименты. Вот только придется многое объяснять. А я пока не планирую это делать. Мне еще к встрече с посланником Девятерых готовиться. – Это Ратмир.

– Почему он?

Сложно объяснить.

Интуиция.

Не станут боги вытаскивать души воинов лишь из одного мира. Вдруг волхвы не справятся с грядущим нашествием? Вряд ли имеет смысл держать яйца в одной корзине. Поэтому вселенцев выдергивают из разных реальностей, хоть иногда их способности и кажутся родственными. Мой враг стал исключением, поскольку научился манипулировать тварями.

Схватка с Ратмиром – это личное.

Мы оба знаем, что останется только один.

И Ратмир ударил первым.

– Управление тварями, – пояснил я. – Он умел делать это в нашем мире.

Существо на полу начинает разлагаться. Очертания плавятся, хитин становится мягким, по квартире распространяется невыносимая вонь. Туша булькает и клокочет, наружу вытекает всякая дрянь. Хрустят конечности, отваливаются суставы.

Твари такие.

Не могут долго сохраняться в четырех измерениях.

Особенно – в тепле.

– Что будем делать? – Арина кивает на останки поверженной особи.

– Без магии это не убрать.

Я скрещиваю руки на груди, начинаю покачиваться с пятки на носок. С недавних пор заметил за собой такую привычку во время размышлений. Как и хождение из угла в угол.

Телепортацией мы не владеем. «Вихреворот» сработал бы в том случае, если бы мы имели открытую террасу. И то – лишние риски. Водные техники не годятся. «Чистый лист»? Я вымотаюсь до предела после сегодняшнего рейда и буду восстанавливаться несколько дней. Вынужден признать свое бессилие. Магия проблему не решит.

– Что ж, – стараюсь говорить бодро. – Вызовем клининговую бригаду.

Арина смотрит на меня с некоторой долей восхищения:

– Я и сама хотела предложить.

Не сговариваясь, мы начинаем паковать вещи.

И в этот момент мое «чутье» вновь предупреждает об опасности.

Глава 2

Тонфы лежат на полу рядом с креслом, в котором я только что сидел.

Вытягиваю руки в стороны.

Оружие летит по воздуху и укладывается рукоятями в ладони. Меня окутывают ауры – кинетика, ментальная и каменная броня. Врубаю на полную катушку «ускользание», накачиваю взвесью «дополнительное ускорение». Арина берет со стола костяной пистолет.

Непроизвольно смотрим на свои фенечки.

Церковников рядом нет.

Страшный грохот бьет по ушам, наполняет комнату пылью и кирпичной крошкой. В стене образуется дыра, сквозь которую к нам проникает нечто быстрое и мощное. Входная дверь в дальнем конце коридора срывается с петель. Блестящая рука пробивает стекло в одной из оконных секций, впуская лютую воронежскую стужу. Арина резко разворачивается и начинает стрелять. Ее пули, заряженные водой, движутся втрое быстрее скорости звука. Я успеваю заметить существо, лезущее с улицы на балкон. Это человек, частично закованный в металлический панцирь. Нет, не панцирь. Экзоскелет. Из груди чувака рвутся фонтанчики крови, половину черепа сносит магическим ураганом. Хороши пульки, ничего не скажешь.

У меня свои проблемы.

Стремительная тень поднимает руку с пистолетом и начинает стрелять.

Я не желаю проверять на прочность свою кинетику. Меня просто нет на том месте, гдя я стоял мгновение назад. Рывок на «ускорении», сближение с противником. Чувствую остаточные следы корректировочных техник. Или артефакторного прикрытия. Не важно. Шиноби должны были проникнуть в охраняемый ЖК незаметно. И тут без магии не обойтись.

Серия тычков в корпус.

Бью в просветы между изогнутыми линиями экзоскелета. Короткими концами палок. Добавляю побольше огненного урона, чтобы пробить любой щит.

И промахиваюсь.

Шиноби очень быстр. Думаю, сказываются тренировки в сочетании с одаренностью и экзоскелетным усилением. А еще мне кажется, что зрачки противника расширены. Он что, под химией?

Думать некогда.

Взмахи коротких лезвий расчерчивают воздух дугами и прямыми векторами. Движения шиноби расплываются от скорости. Дважды он меня задевает по касательной, но ауры держат. Пытаюсь провести захват или зацеп – тщетно. Ублюдок неуловим.

В комнату проникает второй шиноби.

Арина стреляет по дверному проему, но не успевает хорошо прицелиться. Пули вырывают из стены куски штукатурки. Второй убийца прыгает, прилипает к потолку, прыгает повторно, отталкивается от стены… и встречается с «ледяными клинками», которые моя супруга запустила на опережение. Убийцу это слегка задерживает. Достаточно, чтобы следующие три выстрела положили его на пол, в лужу собственной крови. Голубое перемешивается с красным.

Я опускаю на голову оппонента «пресс».

Шиноби успевает закрыться «земляным щитом», и тогда я пропускаю через него электрический разряд. Упрощенная версия «плети» для клинча. Мое недавнее изобретение, не благодарите.

Разряд выводит из строя экзоскелетную начинку. Это ведь не обычная энергия, а стихия воздуха. С высоким проникающим эффектом. Шиноби замедляется, его лицо перекошено судорогой. Я тут же подскакиваю, заряжаю двойку в корпус, левой в челюсть, правой в висок.