Предельные Чертоги
- -
- 100%
- +
– Держись рядом, – сказал Антоний. – Не отставай.
Девочка кивнула.
Горная тропа незаметно перетекла в улицу. Странная это была улица. Дома карабкались вверх по склонам, срастаясь с толщей скалы и цепляясь друг за дружку. Иногда задней стеной здания служил утес. Неведомые строители использовали каждый выступ, каждый карниз для вмуровывания жилья. По левую руку высились стены домов и лестницы, ведущие к парадным входам. Справа и внизу виднелись черепичные скаты крыш. А еще Навсикая заметила невысокую башню мага. Вячеслав рассказывал, что жители предгорий опасаются схода лавин, поэтому скидываются на дорогостоящие услуги подручных Гримлиэля. Маг слушает скалы и своевременно устраняет опасность.
Навсикая долго размышляла над словами «устраняет опасность». Потом решила обратиться к Наставнику за пояснениями. Все просто, сказал Вячеслав. Колдуны испаряют лишний снег. Не везде, конечно. На склонах, прилегающих к Трордору.
Тропа повернула к побережью.
– Куда мы идем? – спросила Навсикая.
Антоний не спешил – по своим меркам. Но девочка с трудом поспевала за гигантом, чей рост вдвое превышал ее собственный.
– Домой, – сказал Антоний, даже не обернувшись. – Близится вечер, знаешь ли.
Только сейчас Навсикая поняла: Келар прав. Солнце наполовину скрылось за изломами крыш, тени удлинились, а узкие переулки сделались хмурыми и зловещими.
Хрум радовался приближению ночи. Внешне рлок был самой невозмутимостью, но девочка улавливала потоки торжества и любопытства, исходящие от зверя. Хрум совершал ментальные вылазки в Трордор почти ежедневно, но сравнить ускользающие образы с реальностью не мог. Теперь такая возможность предоставилась.
На предгорные кварталы надвинулась густая тень внешней крепостной стены. Трордор отгородился от мира тремя фортификационными рядами – это была, пожалуй, самая продуманная защита на континенте. Чтобы попасть в Средний Город, нужно было пройти мимо стражников, охранявших Восточные ворота. Стражники почти никого не трогали, поскольку Ворота считались формальностью. С момента основания Трордора никто не пытался атаковать с этой стороны.
Улица по-прежнему шла под уклон, петляя среди одноэтажных домиков и неприметных лавок. В соседних переулках играли дети. Завидев рлока, малыши растворялись в сумерках. Хлопали дубовые двери, задвигались засовы.
Тьма накрыла улицы.
Окна домов высветились изнутри. Уличные фонари встречались лишь на перекрестках – их попросту не успевали устанавливать. Слишком быстро разрастались трордорские пригороды.
Навсикая не сразу заметила, что за ней наблюдают. Не только за ней, разумеется, но и за Антонием. Силуэты неспешно бродили по смежным проулкам, тихо перешептывались меж собой. Крыши плотно сдвинулись, дома нависли над мостовой почерневшими эркерами и коваными балкончиками. Из-за печных труб вынырнуло несколько голов. Столь же внезапно эти головы исчезли, слившись с кирпичной кладкой.
– Приготовься, – тихо сказал Антоний.
– К чему?
Келар промолчал. Навсикая заметила, что в свете Ока и Паломника сверкнули шипы, выраставшие, казалось, из костяшек пальцев мастера.
Кастеты.
И когда Антоний успел их нацепить? Не важно. Успел. И правильно сделал, потому что силуэты выступили из мрака и превратились в очень даже осязаемых разбойников.
Догадаться, что перед ней разбойники, было легко. Эти ребята «вели» мастеров чуть ли не от самых предгорий. Позже Антоний объяснит ученице, что в больших городах часто нападают на путников, не представляющих видимую угрозу. Дело, разумеется, было не только в этом. В трордорские трущобы просочился слушок о том, что Гильдия Ножей регулярно посылает своего человека вниз за провиантом. И что этот человек носит с собой кучу золотых империалов. И что он предпочитает слоняться по городу без охраны. Легкая добыча. Так думали местные головорезы. О репутации бойцов с террас, разумеется, слышали все. Поэтому собрали побольше народу. И дождались удобного момента.
Глухой проулок.
Нет света, нет стражей порядка. Ворота сравнительно далеко. Идеальное место для нападения.
Идеальное – для любителей.
Силуэты зашли с двух сторон, отрезая пути к отступлению. Кто-то спрыгнул с балкона. Кто-то соскользнул вниз по водосточной трубе. Навсикая видела лишь полоску вечернего неба впереди и приближающиеся фигуры. Безликие и беспощадные.
– Что там у нас? – прозвучал грубоватый голос с крондатским акцентом. – Монахи-отшельники?
Короткий смешок сзади.
Звон разматывающейся цепи. Шелест клинков, вынимаемых из ножен. Хруст разминаемых суставов.
– Мы за тобой следили, Антоний, – новый голос доносился откуда-то сверху. – У тебя водятся деньжата.
– Валите отсюда, – добродушно посоветовал брат Внутреннего Круга. – В городе хватает ребят попроще.
Крондатец сплюнул себе под ноги.
– Клади мешок на камни. И мы вас отпустим.
Хрум утробно зарычал.
– Милая зверушка, – сказали сзади.
Зверушка, подумала Навсикая. Надо же, нашлись неудачники, впервые повстречавшие на своем пути рлока.
– Постарайся выжить, – сказал Антоний.
И приступил к делу.
Самое глупое в уличной драке – ждать, когда тебя атакуют. Бей первым. Железный закон подворотен.
Келар Антоний за один краткий миг превратился из тяжеловесного увальня в безотказную машину смерти. Шагнув вперед, мастер выбросил правую руку и с хрустом вогнал шипы в челюсть крондатца. Парень небрежно закинул на плечо дубину, утыканную гвоздями, но воспользоваться этой штуковиной не успел.
– Наших бьют! – заорали с балкона.
Антоний переступил через тело оппонента и взялся за остальных грабителей. Навсикая не могла уловить отдельных движений. Смазанное пятно, мелькающие руки и ноги. Свист клинков, треск вспарываемой одежды. Хруст суставов. Крики.
Девочка обернулась, вспомнив о втором конце проулка.
Вовремя.
К ней бежали двое разбойников. Один размахивал коротким мечом, второй занес над головой моргенштерн. Живые тени соскальзывали на мостовую по водосточным трубам.
Защити меня!
Призыв был обращен к Хруму. Девочка еще не умела отдавать четкие приказы и действовать сообразно обстановке. Навсикаю этому не научили. Все, что ей оставалось делать – просить.
Хрум открыл пасть.
Вопль прозвучал где-то за пределами человеческого восприятия. Звук, превратившийся в ударную волну. Сметающий все на своем пути. Близко расположенные стены проулка помешали волне рассеяться. Тьма сдвинулась, фигурки людей подхватило чудовищным ветром и унесло прочь.
Навсикая плохо видела в темноте и не смогла оценить ущерб, нанесенный грабителям. Тела нападавших срослись с ночью на пределе обозримого пространства. Никто из бандитов не поднялся.
– Хорошо, – похвалил Антоний.
Девочка медленно развернулась. Келар спокойно взирал на поле битвы, протирая окровавленные шипы куском чьей-то рубахи. Мостовую устилали трупы – их было не меньше семи. В тусклом свете звезд Навсикая увидела расплывающиеся черные лужи.
С тихим шелестом в подошвы Антония втянулись клинки. Навсикая поняла, что брат Внутреннего Круга не использовал традиционные ножи. Вообще.
В сердце прокрался страх.
Юная ученица впервые столкнулась со смертью вот так, лицом к лицу. Тренировки на террасах долгое время казались забавной игрой, но теперь все обрело смысл.
Если бы не Антоний с Хрумом, она погибла бы. Бандиты не собирались никого щадить. Они расправились бы с мастером и его учеником, прирезали бы рлока. Человеческая жизнь ничего для них не значила.
Просто они не смогли.
Ты или тебя.
Интересно, она сможет вот так взять, достать ножи и начать убивать? При одной мысли об этом становилось жутко.
Ночь затапливала трордорский проулок кровью, звездами и лунным сиянием. Антоний прислонился к стене, его поза выражала полное безразличие к происходящему. А Навсикаю парализовало. Девочка не могла сдвинуться с места, переживая случившееся. Перед ее мысленным взором стояли разверстая пасть рлока и сминаемые акустическим ударом силуэты. Приторно-сладковатый запах пробирался в ноздри. Сюда же примешивались нотки испражнений.
– Идем, – сказал Антоний. – Поздно уже.
Навсикая молча побрела за мастером, перешагивая через бесформенные груды мяса и костей, некогда бывшие людьми. Под ногами неприятно хлюпало. Поскользнувшись, Навсикая вытянула руки и уперлась в шершавую стену.
– Не смотри на них, – посоветовал Келар.
Бесконечное каменное ущелье. Навсикаю начало колотить. То ли от холода, то ли от пережитого. Хотя, какой холод? Лето в разгаре.
Выбравшись из теснины, они оказались на сравнительно широкой улице, идущей под уклон. Здесь девочке стало легче.
– Мир жесток, – сказал Антоний. – Надо привыкнуть.
Вскоре они достигли Восточных ворот.
Глава 7. Вычислительная фабрика
Делрей завтракал, когда в дверь постучали. Кристоф направился в холл и вскоре вернулся с давешней девушкой.
– Регина, – вспомнил Делрей.
– Все правильно, – улыбнулась девушка. Сегодня на ней был элегантный твидовый плащ серого цвета, шорты, теплые колготки и высокие сапоги с пряжками. Под плащом Делрей увидел корсет, перепоясанный кобурой. Из кобуры торчала массивная рукоять шестизарядного револьвера. – Сейчас девять.
Детектив кивнул.
Плащ у Регины был приталенный, с высоким стоячим воротником. Ближе к фраку, чем плащу.
– Присаживайтесь. Хотите кофе?
– Не откажусь.
Снаружи громыхнуло.
Только не дождь, мысленно взмолился Делрей. Сегодня ему предстоял долгий путь, а слякоть он не выносил.
Кристоф скрылся на кухне, примыкающей к столовой. Очень практично. Делрей всегда восхищался подобными планировками. Все под рукой, еда не успевает остыть.
– Контракт готов, – сообщил Делрей. – Займемся им после завтрака. Вы не голодны?
Регина покачала головой.
– Нет. Кстати, мы перешли на «ты» еще вчера.
Делрей сделал глоток из кофейной кружки.
– Извини. Голова забита всякой ерундой. А тут еще налоговая…
Новый раскат грома.
– Дождь собирается? – поинтересовался Делрей. Просто так, чтобы завязать разговор. Он не любил молчание. Особенно в обществе симпатичных девушек.
– Вроде того.
Столовая была просторной и светлой. Широкое окно выходило в сквер, начинавшийся сразу за Малой Котельной. Там росли каштаны и тополя. Встречались даже клены. Из окна хорошо просматривалась чугунная скамейка. Дворник сгребал в кучу опавшие листья.
– День у меня строго распланирован, – сказал Делрей. – Сегодня, во всяком случае. Работать будешь в моем кабинете. Я распоряжусь, чтобы Кристоф поставил дополнительный стол. Мебельщики пришлют его сегодня.
– В одиннадцать, – Кристоф поставил перед гостьей чашку с дымящимся кофе, забрал грязные тарелки и вновь скрылся на кухне.
– Питание за мой счет, – продолжил Делрей. – Кристоф!
Зомби возник на пороге.
– Что угодно?
– Принеси контракт.
Делрей перевел взгляд на девушку.
– Смотрю, ты вооружилась.
Регина сделала глоток.
– Ты сказал, это важно.
– Да, – согласился Делрей, – важно. Но не сегодня.
– Почему?
– Сегодня ты займешься сортировкой бумаг в нашем кабинете.
Взгляд девушки оказался красноречивее любых слов.
– Понимаю, ты ожидала чего-то более… увлекательного. – Делрей отставил пустую чашку. – Но без этого никак. Там картотека и папки с делами. Некоторые пора выбросить. Отложи их на мой стол, я разберусь вечером. В отдельную папку сложи квитанции, расписки, чеки. Все, что имеет отношение к финансам. Это для налоговой.
Регина понимающе кивнула.
– Хорошо.
В дверях появился Кристоф с контрактом и самопишущим пером.
– Давай его сюда, – поторопил Делрей.
Зомби чинно приблизился к столу и подал Регине документ. Четыре листа, скрепленных скоросшивателем. В двух экземплярах.
– Спасибо, Кристоф.
Дворецкий удалился.
В столовой потемнело. Встав со своего места, Делрей приблизился к окну. Небо укуталось в плотный саван из туч. На стекле появились первые капли.
Осень.
Как ни крути.
– Меня все устраивает, – сказала Регина. – Вот.
Делрей отвернулся от окна. Девушка стояла перед ним, протягивая подписанный экземпляр контракта.
– Здорово, – Делрей взял документ, не глядя на подписи. На мгновение их взгляды пересеклись. – Кристоф поможет с кабинетом. Захочешь поесть – скажи ему.
Регина кивнула.
За спиной Делрея пошел дождь. Мелкие капли барабанили по стеклу, шуршали в листве, прогуливались по скатам крыши. Делрею почудилось, что девушка не отсюда. В смысле, не из Стимбурга. И даже не с Земли. В ее глазах клубилось нечто иное, непостижимое для людей, подобных Делрею.
Наваждение схлынуло.
– Возьми зонт, – улыбнулась Регина.
– Обязательно.
Коридор, связывающий столовую с холлом, был освещен двумя газовыми рожками. Тусклыми, не имеющими никакого отношения к магии. На стенах висели картины с предками бывшего владельца дома. Делрей не успел избавиться от этого хлама. Впрочем, картины придавали жилищу налет аристократизма. На детектива взирали благородные мужи в моноклях, фраках и белоснежных рубашках. Кое-кто носил парики, намекая на свою принадлежность к судебным органам. Встречались тут персонажи как пожилые, с поседевшими от времени бакенбардами, так и совсем юные, одетые по моде столетней давности. Между портретами висели канделябры с оплывшими свечными огарками. Кристоф редко их использовал.
Делрей пересек холл с потухшим камином. В прихожей он неспешно оделся. Кожаная кепка, длиннополый непромокаемый плащ, ботинки на толстой подошве. Не зимний вариант, но и не привычные теннисные туфли. Поколебавшись пару секунд, Делрей намотал вокруг шеи длиннющий шарф. В одну руку – зонт, во вторую – портфель с бумагами. Никакого оружия, сегодня ствол не потребуется.
Детектив собирался нанести визит Вычислительной фабрике.
Спустившись с крыльца, Делрей раскрыл зонт и задумался над оптимальным маршрутом. Фабрика располагалась не так уж далеко от Треугольника, но ехать туда придется с пересадками.
Дождь был мелким, неприятным. Вдобавок поднялся ветер, решивший отобрать у детектива зонт. Крепко вцепившись в трость, Делрей двинулся вниз по Малой Котельной. Прохожие казались унылыми призраками, тенями в урбанистическом лабиринте.
На углу Ваци и Траурного переулка Делрей вскочил в трамвайчик на паровой тяге. Трамвайчик был старым, обшарпанным. Жестяная коробка, грохочущая по рельсовым стыкам. Топка располагалась в задней части вагона, там же сидели машинист и кочегар. Клубы черного дыма вырывались из клепаного раструба, смешивались с дождливой мглой. Если менялось направление ветра, дым вползал в открытые окна. Пассажиры кашляли и злобно отплевывались.
Делрей сложил зонт, спрятал его в чехол и перебросил через плечо. Трость держалась на ремне с дополнительными кармашками для мелких монет. Достав медный грош, Делрей расплатился с кондуктором – неприветливой рыхлой женщиной, бурчащей что-то себе под нос. Женщина выдала детективу оранжевый билетик.
Трамвай катился мимо фешенебельных бутиков в сторону Мехограда. Город в городе, так его называли. Обитель ученых, инженеров и промышленных магнатов. Грохочущий и коптящий небо кошмар. Там, в сердце техногенного муравейника, сформировалась Вычислительная фабрика – место, где люди искали ответы на поставленные вопросы. Подобно чудовищному спруту, фабрика протянула щупальца во все уголки Стимбурга. То были щупальца из проводов, вакуумных труб и вспомогательных шахт. Чудовищный организм, живущий в мире информации.
Делрей хотел потрогать некоторые ниточки, ведущие к господину Фламелю. Что там с его родственниками, друзьями? С кем он общался, что контролировал? Писали о нем газеты или нет?
Публичность, разумеется, претит тайным культам и сообществам. Держаться в тени, управлять всем издалека – вот их стиль. Так что Фламель преподнесет уйму сюрпризов, в этом Делрей не сомневался.
Трамвай обогнул по широкой дуге Площадь Несогласия и углубился в лабиринт старых улочек. По бокам железнодорожной колеи высились растопыренные пальцы деревьев. Ветер срывал с веток красно-желтую листву и лепил ее к мокрому тротуару. Прохожие жались к стенам домов, уступая дорогу пыхтящей консервной банке.
Что известно о Фламеле? Могущественный волшебник, занимающий теплое местечко. Орден Серебряного Заката ощущает потерю – это очевидно.
В портфеле лежал список, доставленный курьером Трисмегиста. Перечень магов, превосходивших своим мастерством покойного. Делрей ожидал увидеть километровые столбцы имен, но его ждал приятный сюрприз. Пятнадцать человек. И все. Детектив дважды перечитал клочок бумаги, маркированный личным гербом Трисмегиста – циферблатом часов и скрещенными посохами. Большинство имен ничего не говорили, другие были смутно знакомы. Сегодня Делрей намеревался собрать на этих людей подробное досье.
Пятнадцать человек.
Наверняка полиция решит, что убийца – один из них. Поначалу это кажется разумным. Если забыть о том, что Фламель контролировал единственную Дверь, связывающую Землю с бывшими космическими колониями. Теоретически волшебника мог расчленить кто-то со звезд. Почему нет? Мигрант-нарушитель, желающий скрыться от правосудия своей планеты. Неплохая версия, надо ее обдумать.
Трамвай остановился перед невысокой ратушей. Несколько человек вышли из вагона. Рядом с Делреем оформилась шарообразная дама с тремя подбородками. В руках дама держала корзинку со снедью, купленной на одном из плавучих рынков.
Снова – перестук колес.
Нужно заглянуть в полицию, решил Делрей. Желательно – сегодня. Криминалисты наверняка обследовали останки несчастного колдуна и вынесли вердикт касательно орудия убийства.
Орудие.
Меч? Коса? В воображении моментально всплывает образ костлявой старухи, приходящей за смертными из преисподней. Делрей знал, что многие сейчас верят в эту чушь. Подземный мир и небеса. Душа, попадающая в заповедные кущи. Почему бы и нет? Звучит красиво. Эту идею можно продавать в многочисленных храмах и молельнях.
Впрочем, Делрея смущал не только способ убийства, но и методы, выбранные преступником для демонстрации своего могущества. Неужели в магическом мире объявился маньяк? Эта версия объясняет многие вещи, включая кровавую надпись на стене. Психопат убивает колдунов. Равных либо превосходящих его по силе. Не слабаков каких-нибудь. Возможно, преступнику нравятся схватки. Острота ощущений, одинаковые шансы с жертвой. В таком случае, этот парень не остановится. Список подозреваемых, лежащий в портфеле Делрея, может превратиться в список потенциальных жертв. Зловещая мысль.
Трамвай ускорился на крутой улице. Вагон катился под гору, лязгая всеми сочленениями. Мимо проплывали лавки цирюльников, кальянные, булочные и кофейни. Заведения были совсем крохотными, они жались друг к дружке в теснине Андалузского Тракта. Улочка извивалась в теле Стимбурга подобно кротовой норе. Пару раз трамвай нырял в полутемные туннели и под недавно возведенные эстакады.
Мехоград приближался.
Это ощущалось по многим признакам. Взять, к примеру, паромобили. Их стало больше. Или эстакады. Городским властям требовались новые развязки, поскольку уличное движение уплотнялось. Кое-где мелькали фонари с электрическими лампами накаливания. Делрей слышал об электричестве, но, как и многие жители Стимбурга, относился к нему настороженно. Провода, по которым струится энергия? И чем это лучше газа или, скажем, пара? Да и про магию нельзя забывать – многие используют огненную стихию для освещения своих домов. В общем, очередная игрушка промышленного века.
Дышать стало тяжело.
Мехоград дымил неисчислимым количеством труб, выбрасывал в воздух тепловые волны, сажу и грохот гидравлических поршней. Летом небо оккупировал смог, но с приходом осени положение слегка улучшалось. Дожди, правда, не сулили ничего хорошего. Струи воды несли вниз всякую дрянь, от которой щипало кожу. Поговаривали, что если поселиться в Мехограде и много лет кряду разгуливать без шляпы или зонта под дождем, то к тридцати выпадут все волосы, а череп покроется язвами. Делрей относил эти россказни к категории городских легенд.
Пришлось достать из портфеля респиратор. Эти штуки появились в магазинах недавно. Мегаполис развивается, заводы обрастают новыми цехами. В некоторых районах без респиратора невозможно находиться.
Делрей натянул маску на лицо и стал похож на мистическое чудовище с гравюр постсимволистов. Некоторые пассажиры трамвая последовали примеру детектива.
В уши вторгся утробный механистический гул. Этакий пульс железного городского нутра. Старинные кварталы остались позади, уступив место широким проспектам, пересекающимся железнодорожными полотнами и подвесными фуникулерами. Над головой Делрея промчался вагон, забитый работягами с ночной смены. Детектив не мог видеть их лица, но подозревал, что своей жизнью парни недовольны. Раньше у Делрея было много знакомых из фабричных кварталов – небритых, питающихся третьесортной мерзостью и вливающих в себя дешевое пойло. Беспросветная жизнь, дремучие нравы.
Справа возникло нечто громадное, облепленное строительными лесами и кранами. Площадку огородили деревянным забором, а трамвай пустили по объездной колее. Внутрь вагона ворвались крики монтажников, лязг, грохот и невразумительное шипение.
Делрей скривился.
Звуки стройки напомнили ему о детстве, прошедшем на задворках промзоны. Мать Делрея состояла в одном из тайных орденов, поэтому отец с ней и развелся. Не просто развелся – забрал сына к себе на воспитание. Забытая история, Делрей был маленьким и не знал всех подробностей. Судя по всему, разгорелся конфликт. Отец хотел, чтобы мама покинула орден и жила «как все нормальные люди». Эту фразу он часто повторял. Мать была связана какой-то страшной клятвой. Найти компромисс не удалось.
Наверное, ты любил бы магию, думал Делрей, глядя на обшарпанные стены заводских цехов. Умел бы колдовать. Ни в чем не нуждался. Но судьба распорядилась иначе. Южные районы Стимбурга жили по патриархальному укладу. Отец, заявивший права на своего ребенка, мог спокойно его забрать. Мама ушла, и Делрей ее никогда больше не видел.
Отец старался.
За несколько лет он преодолел путь, отделяющий простого инженера от руководителя отдела снабжения. Что позволило переехать в более престижный район. Делрей ни в чем не нуждался, но простить маму он так и не смог. Ни разу она не попыталась с ним встретиться. Ни разу за все эти годы.
Так что он ненавидел волшебников.
И тайные ордена.
Промышленные районы расступились, освобождая место для Вычислительной фабрики – чудовищного порождения человеческой мысли. Уродливое здание, сплошь состоящее из труб, гидравлических узлов, систем охлаждения и пароотводов. Комплекс, забитый вычислительными машинами, использующими энергию пара для манипуляций с данными. Машины собирали новости со всего Стимбурга, систематизировали их, накапливали в бездонных хранилищах памяти. Здесь выполнялись платные запросы по поиску редкой информации. Обслуживающий персонал был особой кастой, четвертым поколением сумасшедших ученых, отрешившихся от суетного мира.
Трамвай остановился перед фабрикой. Делрей сошел на тротуар и раскрыл зонт, защищаясь от кислотного дождя. Перед ним высился самый мощный на Земле вычислительный центр. Фабрику воздвигли на заре Эры Упадка. Когда ученые поняли, что человечество глупеет, то решили соорудить нечто, мешающее земной расе скатиться в тотальное варварство. Знания рассыпались в прах, и действовать приходилось быстро. Чертежи в процессе строительства менялись множество раз. Это было вызвано потерей целых блоков знаний, связанных с информационными машинами. И все же проект довели до конца.
Делрей не мог взять в толк, что случилось в те стародавние времена. Человечество строило Двери и космические корабли, подчиняло себе чужие звездные системы, а потом все оборвалось. Наука стала магией, недоступной для понимания. На смену чистым энергиям пришел пар. Многие вещи пришлось открывать заново. Космос теперь внушал страх. Там жили Посторонние – те, кто однажды явится на Землю, чтобы добить ее ослабленных обитателей.
Космос.
Что это такое? Существовали различные теории. Бескрайняя пустота, заполненная эфирными потоками, звездами и планетами. Такова главенствующая точка зрения. К этим мирам можно добраться на звездолетах, но никто не знает, как их строить. Где-то в строгой секретности хранятся древние корабли – сведения об этом не распространяются. Поговаривают, что главенствующие фракции пытаются освоить управление этими механизмами, но все слишком сложно для восприятия откатившегося землянина. Представьте пещерного человека, которого посадили за руль паромобиля. Ну, или в кабину дирижабля. Уйдут столетия, чтобы понять базовые принципы.