Египетские сказки, повести и легенды

Приведенные здесь сказки о чудесах волшебного искусства древних магов взяты из знаменитого папируса, некогда принадлежавшего мисс Весткар, а ныне хранящегося в Британском музее (Р. 3033). Этот папирус был записан профессиональным писцом в эпоху гиксосского владычества в начале II тысячелетия до н. э., возможно, для копирования учениками одной из жреческих школ. Папирус опубликован А. Эрманом («Die Marchen des Papyrus Westcar», 2 Bande. – Berlin, 1890 // Mitteilungen a.d. Oriental, Sammlungen der Konigl. Museum, Vols. V, VI). Повествование адресовано фараону Хуфу – Хеопсу древних греков, строителю величайшей пирамиды в Гизе; однако содержание вводной части не известно, так как начало папируса утрачено.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ, РАССКАЗАННАЯ ЦАРЕВИЧЕМ ДЕДЕФХОРОМ

Первый рассказ был поведан Хеопсу его сыном Дедефхором, который, по-видимому, был мудрым и образованным царевичем, ибо упоминания о нем мы находим в рубриках 30 В, 64, 137 А и 148 Книги мертвых. Ему приписывали нахождение древнейших и наиболее важных глав этого произведения заупокойного культа. Чудо, о котором поведал Дедефхор, было сотворено великим врачом к херихебом (то есть главным жрецом-чтецом и магом) фараона Джосера, Имхотепом[1], хотя не известно, в чем конкретно оно заключалось. Рассказ чрезвычайно понравился Хуфу, и он приказал «принести жертву из тысячи хлебов, ста кружек пива и двух мер зерна для духа царя Джосера, правогласного, и заколоть для него одного быка. А также принести один хлеб, один маленький кувшин пива, порцию мяса и меру благовоний для духа Имхотепа».

ЦАРЕВИЧ ХАФРА (ХЕФРЕН)[2] РАССКАЗЫВАЕТ ВТОРУЮ ИСТОРИЮ

Царевич Хафра поднялся, чтобы рассказать свою историю, и начал:

– Я поведаю Твоему Величеству об удивительном чуде, совершенном во времена отца Твоего Небка[3] на пути следования его к храму Птаха[4] в Анх-Тауи[5]. Когда прибыл Его Величество в Мемфис, принял он главного херихеба

Убаонера. А во время этого приема жена Убаонера заметила одного простолюдина, который был в свите царя, и овладела ею великая страсть. Поэтому послала она к нему свою служанку передать ему, чтобы он принарядился и пришел к ней. В то же время она послала ему сундук с богатыми одеяниями и украшениями, и он пришел с ее служанкой.

ПРОСТОЛЮДИН И ЖЕНА УБАОНЕРА ВСТРЕЧАЮТСЯ В САДУ

Когда миновало таким образом много дней, [простолюдин узнал], что у Убаонера есть беседка в саду около озера. И он пригласил [жену] Убаонера, говоря: «Ведь есть же беседка в саду Убаонера, вот и проведем там часок вместе!» И жена Убаонера приказала управляющему, приставленному к озеру: «Вели приготовить для меня беседку, что находится у озера». И [она вышла] и провела там три дня [с простолюдином], и она ела и пила [с ним], пока не зашло [солнце]. Когда же наступил вечер, он пошел и спустился к озеру [в сопровождении служанки. А управляющий все видел и примечал, что творилось у озера].

УБАОНЕР ЛЕПИТ ВОСКОВОГО КРОКОДИЛА

Когда осветилась земля и наступил следующий день, управляющий пошел [и рассказал] о случившемся [Убаонеру, говоря: «То-то и то-то произошло вчера в беседке у озера».] И Убаонер сказал: «Принеси мой [ларец] из эбенового дерева с золотом», – [и он слепил] воскового крокодила длиной в семь [пальцев] (то есть приблизительно 50 см. – Прим. ред.). Затем он произнес над ним соответствующее заклинание и повелел: «Когда простолюдин придет, чтобы искупаться в моем озере, [схвати его и убей]».

Убаонер отдал воскового крокодила управляющему и сказал ему: «Когда простолюдин войдет в воду, как вчера, брось ему вслед воскового крокодила». Управляющий вышел и забрал с собой воскового крокодила.

Между тем жена Убаонера послала вновь передать управляющему, приставленному к озеру: «Приготовь беседку у озера – я приду туда». Беседка была приготовлена, женщина и ее служанка отправились и провели счастливый день с простолюдином.

Когда же наступил вечер, простолюдин спустился к озеру по своему ежедневному обыкновению. Управляющий бросил ему вслед в воду воскового крокодила, и тот превратился в настоящего длиной в семь локтей (около 3,5 метров) и схватил простолюдина. Убаонер ждал вместе с Величеством царя Небка в течение семи дней, [простолюдин же пребывал все это время в утробе крокодила] и не мог дышать. Когда истекли семь дней, царь Небка собрался [уезжать], тогда херихеб Убаонер [предстал перед ним] и сказал: «Не соблаговолит ли Его Величество посмотреть чудо, случившееся во время его правления и [в присутствии] Его Величества?» [Царь проследовал с ним к беседке, и Убаонер обратился к крокодилу, говоря]: «Покажи простолюдина!» Тогда крокодил вынырнул [из глубины озера] и показал его. И Величество царя Небка изрек: «Этот крокодил ужасен». Убаонер выступил вперед, дотронулся до крокодила, и тот превратился в [маленького] в руке его.

И главный херихеб Убаонер поведал Величеству царя Небка о том, чем занимался простолюдин с его женой в беседке. И Его Величество приказал крокодилу: «Забирай свою добычу!» Крокодил нырнул в озеро, унося простолюдина, и никто не знает, куда он с ним направился.

СУДЬБА ЖЕНЫ-ИЗМЕННИЦЫ

Величество царя Небка приказал отвести жену Убаоне-ра к северной стороне дворца, там ее сожгли и [пепел] бросили в реку.

[И царевич Хафра] изрек: «Смотри, вот одно из чудес, совершенных главным херихебом Убаонером, которое произошло во времена отца Твоего, Небка».

Его Величество фараон Хуфу приказал: «Пусть принесут жертву для духа царя Небка из тысячи хлебов, ста кувшинов пива, одного быка и двух мер благовоний, а для духа главного херихеба Убаонера – один пирог, одну кружку пива, порцию мяса и одну меру благовоний, ибо я убедился в его искусстве». И сделали все согласно повелению Его Величества.

ИСТОРИЯ, РАССКАЗАННАЯ ЦАРЕВИЧЕМ БАУФРА

Затем поднялся царевич Бауфра, чтобы говорить, и начал:

– Я поведаю Твоему Величеству об удивительном происшествии, случившемся во времена отца Твоего Снофру, о том, что совершил главный херихеб Джаджаеманх.

[Однажды царь Снофру заскучал и не находил ничего, чем бы развлечься. И он собрал своих придворных, живших во дворце], чтобы они придумали какое-нибудь средство развеселить его, но они не смогли ничего предложить. Тогда приказал Его Величество: «Ступайте и приведите ко мне главного херихеба, писца книг Джаджаеманха». Он был доставлен к нему тотчас же. И Его Величество обратился к нему: «Я собрал сановников дворца, чтобы они нашли какое-нибудь средство развеселить меня, но они ничего не придумали». И Джаджаеманх ответил ему: «Пусть Твое Величество спустится к озеру дворца и пусть снарядят для Тебя ладью с экипажем из всех красавиц внутренних покоев (то есть гарема). Сердце Твоего Величества возрадуется, когда увидишь Ты, как они гребут туда и обратно. И притом Ты посмотришь красивые заросли Твоего озера, его берега, окружающие поля, и сердце Твое освежится от этого зрелища».

И Его Величество ответил ему: «Я согласен прокатиться на ладье. Пусть принесут двадцать весел из эбенового дерева с золотом, с рукоятками из сандалового дерева, с тонкими золотыми выкладками. И пусть приведут двадцать девушек, прекрасных телом, с крепкими грудями и толстыми косами, чье лоно еще не открыто родами. И пусть доставят двадцать узких платьев из сетки и отдадут этим девушкам, чтобы они надели их вместо своей [обычной] одежды». И все было сделано, как приказал Его Величество. Они гребли туда и обратно, и сердце Его Величества наполнялось радостью, когда смотрел он, как они гребут. Но вдруг [руки девушки], которая задавала такт одному ряду, запутались в ее толстых косах, [они развязались], и новая малахитовая застежка в форме рыбки упала за борт. Девушка умолкла и перестала грести, и весь ряд девушек позади нее перестал [петь] и грести. Тогда Его Величество спросил у них: «Вы что, не собираетесь больше грести?» А они ответили ему, говоря: «Наша предводительница молчит и не гребет». Его Величество обратился к ней: «Почему ты не гребешь?» Она же ответила: «Это потому, что [моя] новая малахитовая застежка в форме рыбки упала в озеро». Царь сказал: «Что это значит? Продолжай грести. Я дам тебе другую застежку, когда мы вернемся во дворец». Она же ему в ответ: «А мне мой горшок до самого его дна милее любого другого»[6].

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО СОВЕТУЕТСЯ С ДЖАДЖАЕМАНХОМ

Его Величество возразил в гневе: «Что за чушь! Позовите ко мне главного херихеба Джаджаеманха». И тот был приведен тотчас же. Его Величество обратился к нему: «Джаджаеманх, брат мой, я поступил по совету твоему, и сердце мое возрадовалось при виде того, как они гребли. Но новая малахитовая застежка руководительницы [одного ряда девушек] упала за борт, и она замолкла и перестала грести, и нарушился ее ряд. Я спросил ее: «Отчего ты не гребешь?» Она же ответила: «Потому что моя новая малахитовая застежка в форме рыбки упала за борт». Я сказал ей: «Продолжай грести, я дам тебе другую взамен прежней». А она мне в ответ: «Мне мой горшок до самого его дна милее любого другого».

ВОЗВРАЩЕНИЕ МАЛАХИТОВОЙ ЗАСТЕЖКИ ЕЕ ХОЗЯЙКЕ

Тогда главный херихеб произнес свое заклинание слов власти. Он положил одну половину вод озера на другую и нашел малахитовую застежку лежащей на обломке черепахового панциря. Он принес ее и отдал хозяйке.

Что до воды, то в середине озера она была двенадцать локтей глубины, а когда оказалась перевернута, то достигла двадцати четырех локтей. Затем он произнес заклинание слов власти, которым обычно пользовался, и вернул воды на место к прежнему уровню.

Его Величество провел приятный день со своим двором и щедро наградил главного херихеба всякими прекрасными вещами.

[И Бауфра заключил: «Смотри, вот чудо, случившееся во времена отца Твоего, Снофру, благодаря действиям главного херихеба, писца книг Джаджаеманха».]

И рек Его Величество: «Пусть принесут жертву для духа Величества царя Снофру из тысячи хлебов, ста кувшинов пива, одного быка и двух мер благовоний, а для духа главного херихеба, писца книг Джаджаеманха – один хлеб, один кувшин пива, порцию мяса и одну меру благовоний, ибо я убедился в его искусстве». И сделали все, как приказал Его Величество.

ИСТОРИЯ, РАССКАЗАННАЯ ЦАРЕВИЧЕМ ДЕДЕФХОРОМ

Затем царевич Дедефхор поднялся, чтобы говорить, и начал: «[До сих пор ты слышал примеры], известные нашим предкам, никто не ведает, где в них правда, а где ложь. [Я же могу представить тебе] мага, живущего в твое собственное время». Его Величество поинтересовался: «Кто же это, сын мой Дедефхор?»

И царевич Дедефхор ответил: «Это некий простолюдин по имени Деди, а живет он в Джет-Снофру[7]. Ему сто десять лет, и он до сих пор съедает по пятьсот хлебов и по одной ляжке мяса и выпивает по сто кувшинов пива ежедневно. Он может приставить отрубленную голову к ее телу, и она приживется, и может заставить льва следовать за пятками его господина, причем повод его будет волочиться по земле. Известно ему число замков (или запертых отсеков?) сундука Тота». А Величество царя Хуфу занимался поисками замков (?) сундука Тота, чтобы изготовить подобные для своего Горизонта (то есть Великой пирамиды).

Тогда рек Его Величество: «Сын мой Дедефхор, ты сам и приведешь его ко мне». Были снаряжены корабли для Дедефхора и поплыл он вверх по реке к Джет-Снофру. Когда корабли причалили к берегу, ступил он на землю, воссел на носилки из эбенового дерева, рукоятки которых были выполнены из дерева сеснем[8] и украшены золотом, и двинулся дальше.

ПРИБЫТИЕ ЦАРЕВИЧА ДЕДЕФХОРА В ДОМ ДЕДИ

Когда царевич достиг места, где находился Деди, носилки поставили на землю, он сошел с них и приветствовал мага. Он нашел Деди лежащим на циновке (или матраце), причем один слуга поддерживал его голову, а другой растирал ему ступни. И сказал царевич Дедефхор: «Ты еще в том возрасте, который предшествует старости и дряхлости, когда далеко до смерти, пеленания (то есть мумифицирования) и кладбища, и ты еще можешь долго спать по утрам, не чувствуя беспокойства, уныния и изнурения. Я приветствую тебя, о почтенный! Я явился передать тебе повеление моего отца Хуфу – отведать богатых яств, которые дает царь, и кушаний тех, кто ему служит, и быть доставленным в благоприятное время к твоим праотцам, пребывающим в царстве мертвых[9]».

И ответил Деди: «В мире, в мире (то есть добро пожаловать, добро пожаловать), Дедефхор, о сын царя, любимый отцом своим! Да почтит тебя твой отец! Да выдвинет он тебя среди старших! Да одолеет твой ка твоего супостата! Да обретет твоя душа тайный (?) путь к вратам загробного мира! Приветствую тебя, о царский сын!»

Царевич Дедефхор протянул ему обе руки, помог подняться и повел его к берегу, все время поддерживая его. И произнес Деди: «Пусть дадут мне ладью, которая доставит ко мне детей моих и писания мои». И дали ему два корабля с командой, но Деди поплыл к северу на том корабле, где находился Дедефхор.

ПРИБЫТИЕ ДЕДИ К ЦАРЮ ХУФУ

Когда достигли они дворца, царевич Дедефхор отправился известить о своем возвращении Величество царя Хуфу. И сказал Дедефхор: «О царь, мой господин, я доставил Деди». Его Величество ответил: «Ступай, приведи его ко мне».

Затем Его Величество перешел в колонный зал, и Деди предстал перед ним. И Его Величество обратился к нему: «Как же так случилось, Деди, что я никогда не видал тебя прежде?» Деди ответил ему: «Приходит тот, кого зовут». И спросил Его Величество: «Правду ли говорят, что ты можешь вновь соединить отрубленную голову [с ее телом]?» Деди ответил: «Разумеется, могу, о царь, мой господин». Его Величество приказал: «Приведите из тюрьмы преступника, [приговоренного к смерти], чтобы его [приговор] был приведен в исполнение». Но Деди возразил: «Не человека, о царь, мой господин. Да не случится того, чтобы свершилось подобное [с одним] из паствы царя».

ЧУДЕСА, СОВЕРШЕННЫЕ ДЕДИ

Тогда поставили перед ним гуся и отрезали ему голову; [тушку] гуся отнесли в западный угол колонного зала, а голову – в восточный. Деди произнес заклинание, которым обыкновенно пользовался, и тушка встала и заковыляла переваливаясь, а голова [двинулась ей навстречу]. Когда они слились, гусь вскочил и загоготал.

Затем Деди принесли утку, и с ней он совершил то же самое. Его Величество приказал доставить к нему быка, тому отрубили голову, Деди произнес свое заклинание слов власти, и бык встал позади него, причем веревка, которой он был привязан, волочилась за ним по полу.

ТАЙНАЯ ГРОБНИЦА (?) ТОТА

И спросил царь Хуфу: «А что это говорят, будто ведомы тебе число и расположение замков (?) гробницы Тота?» Деди ответил: «Прости меня, о царь, мой господин, но я не знаю числа (?) замков (?), но знаю место, где они находятся». Его Величество спросил: «И где же?» А Деди ответил ему: «Есть сундук из кремня в палате, именуемой Домом Счета, в Гелиополе, [замки?] находятся в этом сундуке». (Далее несколько слов утрачено.[10]) А Деди сказал: «О царь, мой господин, не я принесу их тебе». И спросил Его Величество: «Кто же тогда принесет их мне?» А Деди в ответ: «Старший из трех сыновей, находящихся в утробе Раджедет, принесет их тебе».

А Его Величество спросил: «Я желаю, чтобы ты сообщил мне, кто такая эта Раджедет». Деди сказал: «Она жена жреца Ра, владыки Сахебу[11], которая зачала трех сыновей от Ра, владыки Сахебу. Он сообщил ей, что они займут верховные должности во всей этой стране и старший из них сделается верховным жрецом в Гелиополе».

И опечалилось сердце Его Величества. А Деди сказал ему: «Отчего растревожилось твое сердце, о царь, мой господин? Не из-за этих ли детей оно скорбит? Смотри, что я скажу тебе. Твой сын[12], его сын[13] и только потом один из них[14]». А Его Величество спросил: «Когда же она родит [своих детей], [эта] Раджедет?» И ответил Деди: «Она родит [их] в пятнадцатый день первого месяца зимы». А Его Величество спросил: «Верно ли, что она [живет] на болотистой земле Канала Двух Рыб? Я сам туда отправлюсь и осмотрю храм Ра, владыки Сахебу». И Деди сказал: «В таком случае я сделаю так, что вода, покрывающая болотистую почву Канала Двух Рыб, поднимется на высоту четырех локтей (то есть достигнет семи футов, чтобы Его Величество мог доплыть туда на корабле)». И Его Величество отправился в свои покои.

Приказал Его Величество: «Пусть отведут Деди помещение в покоях царевича Дедефхора. Он будет жить с ним и получать довольствие в тысячу хлебов, сто кувшинов пива, одного быка и сто пучков овощей». И все приказания Его Величества были исполнены.

ТРИ СЫНА РАДЖЕДЕТ

Настал день, когда Раджедет ощутила острую боль от начавшихся схваток. Тогда Величество Ра, владыка Сахебу, обратился к Исиде[15], Нефтиде[16], Месхенет[17], Хекет[18] и Хнуму[19], говоря: «Ступайте и помогите Раджедет родить трех детей, находящихся в ее утробе, каждый из этих детей будет править всей этой землей. Они построят вам храмы, наполнят пищей ваши алтари, умножат возлияния и увеличат число ваших жертвоприношений». И пошли эти богини, приняв вид танцовщиц, и с ними отправился и Хнум, неся их «имущество».

Пришли они к дому Ра-усера, мужа Раджедет, и нашли его в замешательстве, и загремели перед ним своими систрами и ожерельями. А он сказал им: «Госпожи мои, здесь страдает женщина, мучаясь родами». Они же ответили ему: «Дай нам взглянуть на нее, ибо мы умеем облегчать роды». И он сказал: «Проходите». Они вошли в комнату, где находилась Раджедет, и заперлись там с ней. Нефтида встала позади роженицы, Хекет облегчала роды, а Исида произнесла: «Не будь буен во чреве ради имени твоего, Усер-реф[20]». И ребенок выскользнул ей в руки, он был в один локоть, с крепкими костями, пленка его была как золото, а волосы – из лазурита настоящего. Они обмыли его отрезали пуповину и посадили на кирпич, прикрытый полотном. Месхенет приблизилась к нему и сказала: «Царь это, который будет править всей страной», и Хнум наделил его телесным здоровьем.

РОЖДЕНИЕ ВТОРОГО РЕБЕНКА

Исида встала перед роженицей, Нефтида – позади нее, Хекет ускоряла роды. И Исида произнесла: «Не задерживайся в ее утробе в этом твоем имени Сах-Ра[21]». [С ребенком поступили так же, как с первым.]

РОЖДЕНИЕ ТРЕТЬЕГО РЕБЕНКА

[Когда этот ребенок] вышел, Исида сказала: «Не будь темен в ее утробе в этом твоем имени Кеку[22] (то есть Тьма)».

И боги собрались уходить, после того как помогли Раджедет разродиться тремя детьми. И они сказали: «Радуйся, Ра-усер (или Усер-Ра), смотри: у тебя родилось трое детей». – «Мои госпожи, что я могу сделать для вас? Умоляю вас передать [этот] ячмень вашему носильщику, сложите его в ваши горшки (или коробы?) в уплату за вашу услугу». Хнум навьючил себя ячменем, и они ушли туда, откуда пришли.

Исида сказала [другим] богам: «Что это значит, что мы явились к ней и не сотворили ничего чудесного для тех детей, о чем можно было бы доложить их отцу, который нас послал?» И вот сотворили они три чудесных венца, подобных царским, и зарыли их в ячмень. Затем они вызвали бурю с дождем, пронесшуюся по небу, и вернулись в тот дом. Они сказали хозяину: «Пусть этот ячмень полежит здесь под замком, пока мы не вернемся, чтобы продолжить затем наше путешествие на север». Они сложили там ячмень и заперли комнату.

РАДЖЕДЕТ ОБНАРУЖИВАЕТ ВЕНЦЫ

А Раджедет очистилась четырнадцатидневным очищением[23] и спросила у служанки: «Всего ли в доме вдоволь?» И служанка ответила: «В доме всего довольно, кроме ячменя, который невозможно купить».

Раджедет спросила: «Отчего нельзя купить ячмень?» И служанка ответила: «Он весь никуда не годится, за исключением ячменя танцовщиц, который хранится в опечатанной комнате». И Раджедет сказала: «Пойди и принеси немного, а Ра-усер, когда вернется, возместит им его чем-нибудь».

И служанка пошла и открыла комнату, и вдруг послышались голоса, пение, звуки музыки и танцев, радостные крики – все то, что обычно сопровождает царский выход. Она вернулась и рассказала Раджедет о том, что услышала. Тогда Раджедет сама отправилась туда послушать, но ей не удавалось установить место, откуда раздавались эти звуки. Наконец она приложила ухо к зерновому ларю, и оказалось, что шум исходит оттуда. Тогда она поместила ларь в ящик, а его вложила в короб, имевший кожаные ремни для обвязки. Она поставила короб в кладовую (?), где хранилась ее собственная посуда, и заперла его там.

Затем воротился с поля Раусер, и Раджедет рассказала ему о случившемся. Его сердце преисполнилось радости, они сели и провели вместе приятный день.

Прошло несколько дней, и вот однажды Раджедет разгневалась за что-то на служанку и отхлестала ее. Служанка же сказала людям, которые были в доме: «[Почему она так со мной поступает?] Она родила трех царей. Я пойду и расскажу об этом Величеству царя Хуфу». Она вышла и направилась к своему старшему брату, сыну своей матери, – туда, где он был, а тот был занят связыванием льна на гумне. И он спросил ее: «Куда ты идешь, маленькая служанка?» Она же поведала ему о случившемся, а брат сказал ей: «Как могла ты сказать такое, а после явиться ко мне? Я выбью из тебя склонность к доносам». Он схватил пучок льна и задал ей жестокую трепку. Тогда служанка отправилась к реке зачерпнуть себе воды, но там ее схватил крокодил.

[На этом месте папирус обрывается.]

Текст этого произведения сохранился в четырех списках, выполненных иератикой, которые хранятся в Берлинском музее: публикации подготовлены совместно Гардинером и Фогельзангом в официальном издании музея (т. 4) и отдельно Фогельзангом (F. Vogelsang. Kommentar zu den Klagen des Bauern. – Leipzig, 1913). Эти папирусы относятся к концу XIX–XVIII вв. до н. э. – возможно, к правлению фараона Небкаура. Главного внимания заслуживает возвышенный и поэтичный стиль, в котором составлены жалобы.

ПРЕДЫСТОРИЯ СОБЫТИЙ

Жил некий человек по имени Хунанупу, был он крестьянин в Сехет-хемате (то есть в Соляном оазисе[24]), и была у него жена по имени Мерит. И сказал крестьянин своей жене: «Смотри, собираюсь я сходить в Египет, чтобы принести еды моим детям. Пойди в амбар, перемерь зерно, что хранится там, и скажи мне, много ли там еще осталось мер». Жена пошла и перемерила зерно, и оказалось, что осталось восемь мер. Тогда этот крестьянин сказал жене: «Отложи две меры для себя и своих детей, а из оставшихся шести мер приготовь хлеб и пиво, которые пойдут мне в пищу, день за днем, пока буду я в пути».

КРЕСТЬЯНИН ОТПРАВЛЯЕТСЯ В ЕГИПЕТ

Затем крестьянин двинулся в Египет, нагрузив своих ослов натром, солью, прутьями из оазиса Фарафра, шкурами леопардов и волков, голубями и прочими птицами оазиса, лекарственными растениями, семенами кориандра, анисом, диким тимьяном, нарциссами, некоторыми видами фруктов, полудрагоценными камнями и всякими превосходными вещами Соляного оазиса.

КРЕСТЬЯНИН ВСТРЕЧАЕТ ЧИНОВНИКА ДЖХУТИ-НАХТА

И вот этот крестьянин двинулся на юг со своими ослами, направляясь к Нен-несу[25], и достиг области Перфефи, что к северу от Метнит. Здесь на плотине повстречался ему человек по имени Джхути-нахт, сын некоего Исри, – из младших служащих главного управляющего Ренси, сына Меру. Когда этот Джхути-нахт увидел ослов крестьянина, которых одобрило его сердце, он сказал себе: «О, если бы оказался у меня при себе образ какого-нибудь бога (то есть могущественный амулет), чтобы помог он мне захватить имущество этого крестьянина!»

Дом же этого Джхути-нахта стоял на земляной насыпи у дороги, которая была узкой, не шире головного платка (или салфетки). С одной стороны ее была вода [канал], с другой простиралось поле, засеянное dhura (просом?). И Джхути-нахт закричал своему слуге: «Поспеши, принеси мне поскорее кусок полотна из моего дома!» Полотно было принесено ему тотчас же. И тогда он разостлал полотно на земле на дороге, так что один его край плескался в воде, а другой прикрывал растущее просо.

И крестьянин вступил на дорогу, которой обычно пользовались люди, а Джхути-нахт сказал ему: «Берегись, о крестьянин, неужели ты осмелишься пройти по моему полотну?» Крестьянин же ответил ему: «Я пройду там, где тебе будет угодно, чтобы мой путь был добрым». И крестьянин двинулся вдоль берега по краю дороги, [чтобы не наступать на полотно]. Но Джхути-нахт сказал ему: «Что это? Не хочешь ли ты превратить мое поле в большую дорогу?» Крестьянин же ответил ему: «Моя дорога правильная. Склон крутой, и зерно проросло на дороге, а ты прикрыл его полотном. Неужели ты все равно не дашь нам пройти?» А пока он говорил это, один из его ослов захватил полный рот колосьев со стеблями. Тогда Джхути-нахт сказал: «Смотри, крестьянин, я отберу твоего осла, ибо он ест мои колосья, и он за свою наглость будет работать на меня».