Феномен ментализма: гипноз и абсурды сознания

О сознании

Что такое – сознание? Точная наука с ответом затрудняется, вопрос считается философским. Почему? Может, потому что наука неизбежно встает перед выводом: сознание – это не только духовная субстанция. Это еще и материальная сила.

Простой пример: пчелы. Безусловно, с точки зрения пчел, каждая из них – отдельная личность с индивидуальным сознанием. Но если взглянуть свысока – глазами человека? Пчелы кажутся частью пчелиного улья, ведь все они выполняют команды коллективного разума.

Люди, как и пчелы, впрочем, как и слоны или другие представители фауны, обладают обоими видами сознания. Да, все мы – индивидуальны, живем отдельной друг от друга жизнью. И все же – все мы находимся в подчинении коллективного сознания, выполняем его команды, не отдавая себе в этом отчета.

Но что такое индивидуальное сознание, наше «Я»? Тонкая надстройка личного опыта. А что под ним? Под ним – подвалы и провалы бессознательного, тайники всего родового опыта, все страхи предков и наши собственные страхи. Из этих провалов к нам приходят сны, которые кажутся вещими. Но большинство вряд ли задумывается над природой этих снов. Почему стоит подвергать анализу свои сновидения, мы поговорим отдельно.

А теперь посмотрим на коллективное сознание – планетарное «Я». Земля – подобие того же муравейника. Все наши маленькие задачи – лишь отработка общей цели одного гигантского социума. Какая это цель, догадаться не трудно: продолжение жизни. Все сплетено воедино, живет как единый живой организм, и даже войны – лишь болезни этого организма разной степени тяжести.

Но если коллективное сознательное представить еще как-то можно, то охватить разумом коллективное бессознательное почти нереально. Это необъятное как космос, древнее, уж точно старше Адама и Евы, хранилище всего и вся. У этого хранилища есть свое название: нуминозный, то есть «божественный» опыт человечества.

Недаром говорят: то, что мы можем представить – существует. Ведь человеческое «Я» находится в единстве со всей Вселенной. Мы можем представить форму жизни или явление, к которым никогда не имели ни малейшего отношения – и их бытие будет доказано: таких примеров множество.

А еще нас порой озаряют видения – мы будто мгновенно сканируем личность других людей, проникаем в их «голову», понимаем их мысли, настроения, намерения. Многие испытывают эти состояния прови́дения, но, опять же, редко кто размышляет об их природе.

А стоило бы задуматься. Ведь каждый из нас находится во власти внушения, продиктованного коллективным бессознательным.

Вся наша жизнь окружена внушением. Все наши поступки и все ситуации, в которых мы находимся, словом, – все наше сознание подчинено гигантской силе коллективного бессознательного. Это данность, от нее не уйти. Да и что было бы с человеком, у которого стерт «божественный» опыт? С человеком, лишенным всех неявных связей с миром? Может ли клон иметь нуминозные/божественные переживания?

Впрочем, наш разговор не о клонах.

Коллективное бессознательное подчиняет нас на каждом шагу, но мы не замечаем этого, не подозреваем, чем продиктованы те или иные наши поступки. Мы слишком малы перед грандиозностью коллективного бессознательного.

Зато мы можем пронаблюдать, как влияет на нас коллективное сознательное. Как? Очень просто!

Нам внушают, как питаться, одеваться, что любить и что ненавидеть, чему поклоняться, какие гаджеты использовать – и так далее. Коллективное сознательное – это бесперебойные потоки общедоступной информации, а информация – та же пища. Эти потоки внедряются в наш мозг ежеминутно, и им нет числа. Они нацелены на то, чтобы мы, в конечном счете, приняли чужие мысли и идеи за свои. И нам действительно кажется, что мы мыслим независимо или делаем тот или иной выбор самостоятельно.

Но порой жизнь подкидывает эпизоды, которые, казалось бы, вообще не поддаются анализу. Вот эти-то эпизоды и привлекли мое внимание, когда я был еще подростком. Я стал разбираться: почему произошло то или иное событие, что я при этом делал и как реагировал, каковы предшествующие причины, как повлияли окружающие меня знакомые и незнакомые люди на эти причины и так далее.

У меня очень хорошая память, в большей степени аудиальная, то есть слуховая. Подозреваю, что ее развитие не обошлось без влияния мамы – актрисы, ведь заучивание ролей – часть ее профессии, у всех актеров слуховая память развита лучше.

В раннем детстве мама постепенно приобрела для меня настоящую коллекцию пластинок с записями сказок в исполнении лучших советских актеров с прекрасным музыкальным сопровождением. Я не уставал их слушать, одну за другой, одну за другой. Спустя какое-то время я повторял эти сказки слово в слово (сейчас-то я понимаю, как важно родителям учить с детьми стихи, тренируя их память).

Потом пришло время телевизора. Бесконечные бразильские сериалы стали фоном всей жизни, куда ни зайдешь – отовсюду неслись «мыльные» реплики. Знаете, после какого сериала в Советском Союзе дачи стали называть «фазендами»? Правильно: после «Рабыни Изауры». Я до сих пор помню все имена создателей и персонажей «мыльных мелодрам» той поры. Серьезно – разбудите меня ночью, и я произнесу их списком или по отдельности. А еще – все рекламные слоганы конца восьмидесятых, они прочно засели в моей голове. И множество другой информации, нужной и не нужной…

Надо ли говорить, что учеба не представляла для меня сложности? Я все запоминал моментально.

Не скажу, что какой-либо вид памяти особенно важен в работе менталиста. Если только речь не идет о методах дедукции и колдридинга, то есть так называемого «холодного чтения», когда первая информация считывается с внешнего облика человека. Холодное чтение всегда используется любым менталистом, гипнологом, гадалкой и даже хорошим уголовным следователем.

О тренировке памяти мы поговорим чуть позже. А пока скажу лишь, что постепенно я развил в себе склонность анализировать, а значит и запоминать все события своей жизни. Зачем мне это нужно? Представьте аккуратную картотеку, в которой архивист по щелчку клиента моментально находит самую нужную и максимально полную информацию. Так вот, я – такой архивист в бесконечной картотеке своей памяти.