- -
- 100%
- +
Как раз о кино и шла речь в момент, когда мы застали нашу пару. Это было их первое свидание после знакомства.
— Какой твой любимый фильм? — с интересом задал банальный вопрос своей спутнице Максим.
— У меня нет любимых фильмов, — резко начала Ника и продолжила, — знаешь, у меня вообще нет ничего любимого, я не составляю топы и не ставлю оценки ничему. Но мне нравится многое, сегодня что-то одно, завтра совсем другое. Постоянство — не мой конёк. Главное, чтобы это было интересно и не попкорново.
— Это все, конечно, очень интересно и занимательно, дорогая Ника, но…
Макс пытался кокетничать, но его резко прервали.
— Не называй меня так.
— Что?
— У меня есть имя.
— Я просто так… — она отчитывала его как в кальянной с приветствием?
— Не нужно.
— Хорошо, так я продолжу?!
— Ты злишься, — уже мягким тоном и с заигрыванием человека, получившего желаемое, сказала Ника.
Такого рода ситуации появлялись и позже. Он показывал ей свой опыт в силу возраста и пытался объяснить, что она не сможет разговаривать и манипулировать им, как сверстниками, она же продолжала это делать, и скажем честно, очень даже успешно.
В том разговоре они сошлись на том, что оценка всегда происходит, записывать это где-либо или нет, и собственный рейтинг, в особенности фильмов строится непроизвольно.
Макс чувствовал себя победителем.
Нике было плевать, кем он там себя чувствует.
В свою первую встречу они общались, очень долго общались. Они говорили о семье, о прошлом, о будущем, о учёбе, о работе, о спорте.
Затем они вместе прошли психологический тест. Многое совпало, особенно если оба были честны.
Далее разговор перешел в прочтение стихотворений Маяковского.
После Макс зачем-то наизусть прочитал ей своё любимое стихотворение Пушкина.
Цветок
Цветок засохший, безуханный,
Забытый в книге вижу я;
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя:
Где цвел? когда? какой весною?
И долго ль цвел? и сорван кем,
Чужой, знакомой ли рукою?
И положен сюда зачем?
На память нежного ль свиданья,
Или разлуки роковой,
Иль одинокого гулянья
В тиши полей, в тени лесной?
И жив ли тот, и та жива ли?
И нынче где их уголок?
Или уже они увяли,
Как сей неведомый цветок?
Вторая встреча перенесла нашу пару на задний ряд кинотеатра. Фильм был скучноват, какой-то второсортный ужастик, но выбирать было не из чего. Ничего интересного на экране, но не в самом зале. Именно там Ника поняла, что этот парень её всё таки заинтересовал, хоть и был старше на 6 лет. В порыве она сделала первый шаг.
Поцелуй.
Макс был консервативен настолько же, насколько современен. Две эти ипостаси жили в нем с самого рождения: максимальная традиционная семья и современное европейское мышление.
Что он ей сказал? Что пока хочет дружить и узнавать друг друга. А в голове была лишь одна мысль — он не может позволить себе относиться к ней серьезно. Не хочет и не может. Хотя бы потому, что ей всего-то 17 лет, слишком многое она ещё не понимает.
Ника такого не ожидала, но его слова скорее подогрели интерес.
Макс довёз свою спутницу на новеньком белом минивэне отца до её дома. Произошёл ещё один недолгий поцелуй и они попрощались.
Уже в пути Макс думал, что все таки она ему нравится, и, что, начать с дружбы это не так уж и плохо… Её светлое девчачье лицо он теперь хотел видеть каждый день, и целовать её мягкие нежно-розовые губы тоже.
Через часик Максу пришло от неё странное сообщение:
«Мы точно друзья?!»
Макс ответил, что да.
3.
На следующий день Максим Алесандрович узнал, что у Ники в вечер после поцелуя с ним была встреча с одноклассником. Тот видите ли просто зашёл забрать тетрадку с конспектами по химии, она же пригласила его на чашечку чая…
Макс не любил химию ещё со школы, а потом и в университете пришлось ее учить в обличии биохимии (гребаный цикл Кребса), но сейчас…
Когда он прочитал это сообщение от неё… Она написала так обыденно, так неважно. Будто сходила в магазин или проехалась на такси.
Его мозг превратился во что-то, что не являлось им самим, его руки выглядели чужими, кожа губ так и норовила отклеиться, кровь переливалась то в правую половину тела, а в сосудах в левой была пустота, то наоборот. Ему казалось, что он чувствует каждую клетку организма, и, что все они хаотично решили неправильно работать. Макс представил какой хаос происходит сейча с его органеллами.
Конвейер АТФ в митохондриях дергался и останавливался. Пока кто-нибудь не даст пинка, снова не заводился. Энергия жизни покидала организм. Белки, синтезируемые в рибосомах, выглядели так несуразно и некрасиво, что никто не хотел с ними работать дальше. Лизосомы обжирели и ели все подряд. А бедное ядро со своими двумя мембранами смотрело на всё это, пытаясь защитить генетический материал.
Все это усложнялось тем, что Макс в этот момент был в палате только поступившей пациентки в отделении челюстно-лицевой хирургии государственной клиники. Он начал ходить туда для будущей возможной ординатуры.
Зачем он только достал телефон? Зачем она вообще ему написала об этом?
Он стоял рядом у окна палаты и ждал пока пациентка вернётся из уборной.
Смотря через окно на глыбы дыма, исходившие от завода напротив, Макс спросил себя вслух: «Что я только что испытал, и кто вообще разрешил строить больницу на территории с такой неблагоприятной атмосферой? Этот дым из трубы никак не ассоциируется с медициной, особенно эстетической. Есть нормы гигиены, мы же всё это проходили, мы всё это учили. Пациентам необходимы прогулки на свежем воздухе, успокаивающий вид на зеленые растения, воздух, насыщенный надеждой и кислородом. Наверное, завод построили через коррупционные махинации. Может, Саша поднимется по карьерной лестнице и исправит ситуацию…»
Пациентка спустя годы после небольшой аварии, хотела подкорректировать зажившие раны на лице. Но они уже выглядели частью её тела, мимики, души…
Макс собрался с духом, и уже следующим, что сказал, было то, чему его успели научить:
— Вы уверены, что хотите изменить себя? Я здесь, чтобы вас переубедить.
Скосившаяся бровь пациентки скосилась от этого вопроса еще больше.
Что же касается того состояния, которое Макс испытал и думал, что оно закончилось, это состояние теперь уж очень долго его не покинет.
4.
Они увиделись через неделю в тренажёрном зале, в который оба ходили, Ника пришла в обтягивающих фиолетовых спортивных легинсах, а он в своей повседневной одежде. Когда она зашла в зал из раздевалки, он уже наверстывал километры на беговой дорожке. Макс подумал, что странно они оба проводят свои субботние вечера вместо пьянок и веселья. Он восхищался её желанием в 17 лет держать себя в форме. Макс сам еле заставлял себя двигаться, и то первопричиной был годовой абонемент в зал как подарок от коллег из школы. Тут уже некуда было деваться. Жалко же денюшку.
Ника шла к нему, он делал вид, что сильно занят рассматриванием экрана тренажёра. Циферки потраченных калорий меняться не хотели.
— Привет, — с улыбкой будто ни в чем не бывало поздоровалась Ника и продолжила, — ты не ответил на пост который я скинула.
— Дааа, — затяжно и неуверенно ответил Максим, — я видел, я ж лайкнул, ты не заметила? В любом случае я его посмотрел, было смешно, я даже улыбнулся, — он говорил нервно, уменьшил скорость до шага, но не остановился.
Пару минут Ника стояла и просто смотрела на него, ожидая, что тот уже нажмет кнопку стопа, а потом развернулась и ушла в соседний бойцовский зал, Ника часто переходит туда бить грушу, но обычно в конце занятия.
В этот раз она готова была убить этот мешок с песком, и так и сяк, и рукой, и ногой, и головой. Она пыталась отвлечься, всю эту неделю Ника думала о Максе, о его руках, о его голосе, о том какой он хороший, добрый, сильный… Дети его обожают, Макс еще не знает, но младшенький двоюродный брат Ники находится в его классе. Ника избивала грушу и думала о том, что она дура. Грациозно меняла стойку, правый хук, левый хук, била апперкоты… Всему этому научил её бывший парень, буквально год назад, Ника забыла его, будто его и не существовало, но внутри себя благодарила, теперь она может постоять за себя, теперь она может ударить какого-нибудь негодяя, или, может, даже убить одним ударом…
Максим усилил бег до 14 км в час, звук беговой дорожки гремел на весь небольшой зал. Ника работала все усердней и усердней, из костяшек пошла кровь, пот смешивался с кровью и появлялись неприятные ощущения жжения. Она забыла надеть перчатки. Удар, удар, удар.
Шаг, шаг, шаг, быстро-быстро, за кем Макс бежит, зачем бежит так быстро? Что он чувствует? Шаг, шаг, шаг. Наушники падают с Макса на пол, телефон последовал за ними и разбился, но он не останавливался.
Шаг, шаг, шаг, удар, удар, шаг, удар.
Ника и Макс не увиделись больше в этот день, он ушёл раньше времени, чтобы случайно не закончить с ней в одно и то же время, она задержалась на дольше, чтобы случайно не закончить вместе с ним.
5.
Ника считает себя глупой девушкой, считает, что не отличается остроумием, выдающимся логическим мышлением и умственными способностями для отличных оценок в школе. Всё это по её мнению на самом деле и есть ум.
Каждый день Ники проходил достаточно насыщенно, чтобы ей ни в коем случае не было скучно, больше всего Ника боится потерять интерес к жизни в таком молодом возрасте.
Ежедневный её план дня состоял их следующего:
1. Школа. Сюда она включала учёбу и общение с одноклассниками. Ника старалась успевать делать и домашние задания в этот промежуток дня, чтобы не тратить время на учёбу в свободное время;
2. Спорт занимал в её жизни важное место, она дотошно относилась к своему телу и при малейшем появлении жира, чувствовала себя ужасно, ходила либо в тренажерный зал, либо на плавание;
3. Встречи с друзьями, парнями, подругами, семьёй, обязательно в каких-нибудь желательно интересных заведениях, когда этого не было, она грустила, светские посиделки по её мнению являются важной частью жизни любого молодого человека.
Часто на выходных Ника помогала своему двоюродному брату с учебой, она старалась не учитывать это в шаблоне дня, но при малейшей возможности отзывалась на просьбы о помощи.
Сейчас Ника живёт одна, родители оставили ей квартиру и уехали работать в другую страну. Они приезжают очень редко. Нике было от этого и хорошо, и грустно. Но ей нравились свобода действий и непрекращаемый денежный поток от предков. Сверстницы ей завидовали, а учителя называли безбожным такую ситуацию, мол молодая девушка, ещё ребёнок, да и в таких условиях, кто из неё вырастит…
Данная ситуация заставила её надеяться только на себя. И никому не верить, и никого не любить. Ведь глубоко в душе Ника понимала, мама и папа нашли друг друга, а её они не любят, а она для них обуза.
6.
Школьное утро Макса сегодня начиналось также банально, как и обычно. Он зашёл в аудиторию, в котором 18 оболтусов и 1 нормальный ученик, подающий надежды, ждали его в образе хаоса хулиганского класса. Рюкзак одного мальчика, отличающегося от остальных разве что только брелоком в виде героя популярного аниме «Акира», гулял по воздуху, тот тщетно пытался поймать, но ребята были тверды в своих решениях и на удивление ловки. Учителя ещё никто не заметил, и Макс стоял с огромной сумкой с новеньким мини-микроскопом и наблюдал сие действие. Мальчик, подающий надежды, сидел за партой подальше от забияк и их жертвы и тоже просто наблюдал.
Чтобы он сделал на месте этих детей? Кем он был в своей школе, какую роль занимал он? Макс пытался вспомнить ответы на эти вопросы, но все тщетно. Разве что в классе он был обычным середнячком. Макс уже было ушел из реальности в свои размышления, как внезапно для себя увидел «избиение» того самого бедняги без сумки, Максим чуть было не открыл рот, как вдруг услышал пронзительный и громкий женский голос у двери:
— Стоп! Хватит!
Обернувшись, в дверях Максим удивился, увидев Нику, он думал, что она не может так громко орать, разве что только в постели… Может, она пришла поговорить с ним?
Ника быстро прошла сквозь него, Максим опешил и чуть было не ударился головой об школьную доску. Ника быстро пошла к эпицентру драки и подняла в воздух маленького барахтающегося пятиклассника, который за минуту до этого жестоко избивал другого пятиклассника. А силёнок то в ней много.
Это был двоюродный братик Ники, его родители попросили её присматривать за ним. Именно этим оправдала свое появление в кабинете Ника и всячески умоляла не говорить про этот инцидент директору. Её братик и так на испытательном сроке после того, как ударил в живот девочку Юлю, которая не дала ему списать самостоятельную работу.
Макс увидел кровь на лице второго ребёнка, вспомнил все выходки провинившегося, посмотрел на милое личико, потрепанные волосы, черную классическую юбку… выпирающую грудь через белую школьную рубашку Ники… и…
Через пару минут Максим Александрович и братик Ники уже сидели в кабинете директора, а ещё через пару часов мальчик был отчислен.
После этого наши двое в школе делали вид, что не знакомы, а Ника и вовсе даже отписалась от Макса во всех социальных сетях и не ответила на его оправдательное сообщение с пояснениями о том, что нынче камеры в кабинетах не бутафорские как раньше — он не мог поступить иначе.
7.
При других обстоятельствах люди, пережившие две достаточно злые и обидные ситуации, вряд-Али когда-либо снова стали общаться. Поведения Ники свободных нравов и Макса честных принципов заставили бы многих людей прекратить общение полностью. Решает ли кто-то вообще будет дальше общаться с другим человеком или все наше окружение есть результат случайных совпадений и… может, судьбы?
Максим Александрович через два месяца, в начале марта, оставил работу учителем. Его ожидания были полностью провалены, ему никогда не вырастить грандиозного биолога и врача попросту от того, что он сам не является ещё грандиозным биологом и врачом. Наверное, это были правильные выводы: ученик, подающий надежды, хоть и выигравший олимпиаду местного уровня, забыл что такое биология, да и в целом учёба, когда впервые коснулся женских губ в 8 классе. Не до этого ему было, видите ли.
Максу остаётся несколько месяцев для повторной сдачи врачебной аккредитации и поступления в ординатуру. Правда с ординатурой он все еще не определился.
В этот вечер они с Сашей в очередной раз сидели в кальянной, в которой Макс познакомился с Никой. После знакомства он её больше там не встречал.
Мы застаём двух друзей за просмотром фильма в уютном уголке.
— Почему мы выбрали этот фильм, черт возьми?! Я хотел другой, — яро протестовал Максим.
— Боже, мы выяснили самым честным способом, не надо было ставить ножницы, друг мой, — улыбчиво и с чувством собственного достоинства спокойно высказал Саша.
На экране шёл фильм «Крестный отец».
— А ты бы так смог Макс? Как они, убивать ради семьи, ради идеи? Ради денег? Смог бы? Хотел бы?
Макс немного задумался и всё же ответил отрицательно.
— А ты?
— В политике, как и в бизнесе многим нужно жертвовать ради успеха.
— Ох уж эти твои уклончивые ответы. Смотри как бы не стань таким же со своей Одинокой Россией. Я сейчас приду.
Макс вышел в уборную и встретил там Нику.
Это была будто не она. Поникшая, с опущенными глазами, странно потрепанной одежде. Макс не знал как себя вести, но увидев её, он понимал, что что-то не так, и, что ему немного не по себе от того, что у неё что-то не так.
— Ника… Привет!
Она не ответила ему, вышла из уборной и ушла прочь.
Он вернулся к просмотру фильма и сел на свое место.
— Ненавижу эти пуфики, почему нельзя ставить обычные кресла в заведениях, ох уж эти ноу-хау, — ворчливо поделился Саня и уже более бодрым голосом продолжил, — кстати, видел, тут твоя эта аkа бывшая?
— Видел. Что произошло в фильме за это время? — тема быстро сменилась
— Ничего такого, чтобы тебя заинтересовало, родной.
Максим этим вечером приехал домой в ужасном настроении, он тогда жил с родителями на окраине города в маленьком, но уютном доме.
Он написал Нике.
— Привет
— Привет.
— Ты не поздоровалась сегодня, забыла меня уже?)))
Макс всегда писал шутливо, когда нервничал.
— Нет, конечно, нет.. Просто.. Да мне было не очень. Рада была тебя увидеть.
— Я тоже. Что-то случилось?
— Да так, не думаю, что тебе это нужно.
— И все же?
— Давай при встрече? Мне было очень плохо, не могу ни с кем поделиться… Может тебе смогу.
— Я сейчас приеду.
— Нет, не стоит, можно завтра.
— Буду минут через 20—30 у твоего дома.
…
— Ладно.
Уже через пару минут белый минивэн в виде светлой вспышки двигал по темноте от одного края города почти до диаметрально противоположного. Окна были открыты, в машине громко играл жесткий рок, сменивший песни еврейского рэпера. Мысли водителя были заняты только тем вопросом, как он может помочь Нике, что с ней случилось. Он уже перебрал несколько вариантов их разговоров, курил сигарету за сигаретой и ехал так быстро, как позволяет ему педаль газа, зажатая до пола.
Наконец приехал. 3 подъезд, 127 квартира, вроде так.
Она открыла дверь и сразу потопала в свою комнату.
Коридор с развалившейся штукатуркой сопроводил Максима до комнаты, двери не было, он зашёл.
Она молчаливо сидела на своей кровати, потом положила голову на подушку, оставив ноги висеть в воздухе.
Комната была невообразимо красива. Сочетание абсолютно советского ремонта с изюминками личности Ники. На стенах две картины её же написания, похожие на моря, но таковыми не являющимися. Над полулежащей Никой висела карта мира с обвешанной на ней включенной гирляндой. Кто вообще вешает гирлянды не в новый год?! Справа от входа шкаф с книгами, стол с одним блокнотом и карандашом, Максим подумал, что в нем ее рисунки, о которых она ему рассказывала. В комнате не было окон.
Ника была одета в домашнюю пижаму, очень милую пижаму. Её талия немного приоткрыта.
Он присел на корточки на полу напротив неё, опустил лицо аккурат к ее лицу и спросил:
— Ника? Что случилось? Расскажи мне.
Она посмотрела на него своими огромными наикрасивейшими карими глазами, подняла туловище, встала с кровати, села рядом с ним спиной к кровати и обняла.
Мозг Максима затуманен, мозг Максима полностью лишился разума.
— Ника, расскажи что случилось?
— Меня хотели… ну… пытались…
Она обняла её еще крепче.
— Кто это был? Скажи мне кто это был?
— Прохожий.
— Где? Скажи где?
— В центре, я… я не знаю, всегда думала что могу защитить себя, понимаешь, я вроде и смогла, но… Мне так плохо. Не отпускай меня, пожалуйста.
— Расскажешь, что случилось?
— Он подошел ко мне в подземном переходе, пьяный, и начал приставать, я ударила его сумкой и убежала.
Максим почему-то хотел знать все подробности, но сдержался, и не спросил больше ничего.
На них переливался свет гирлянды. Максим подумал, что она здесь для этого и нужна. Так обнявшись, они провели полночи. Она заснула в его объятиях, он уложил ее в постель и прикрыл одеялом холодные ножки. Вышел на балкон другой комнаты покурить. Его мозг взрывался от количества непонятных чувств.
8.
Утро началось рано, Ника проснулась в 5 часов и заметила, что прикрыта одеялом и ей очень жарко. Она мятая пошла искать своего «спасителя» и нашла его курящим на балконе. Растрепанные волосы падали на глаза, короткие шорты и легкая футболка добавляли ей еще большей мягкости и нежности.
— Привет, о мой спаситель, — наигранно и с улыбкой произнесла Ника открыв дверь балкона, — а чего ты меня прикрыл одеялом в эту гребаную жару?
— Да я подумал… — он повернулся к ней и ответил тоже с улыбкой.
— Вид у тебя какой-то уставший, ты вообще спал?
— Да… Немного.
Макс не спал.
— Спасибо, что приехал, и что не уехал тоже спасибо.
— Да не за что.
Ему было странно и почему-то страшно наблюдать за ней. Она была прекрасна. Божественно прекрасна.
— Хочешь, может, чем-то еще поделиться о вчерашнем? — с заботой спросил Макс.
— Нет, давай больше не будем об этом. Может, пойдем пожрем?
— Да, конечно, сам хотел предложить. Поехали покушаем где-нибудь.
— Окей, сейчас оденусь.
Он ждал уже в машине за рулем и снова курил сигарету, включил песню «Крокодиловы слёзы» и наслаждался утренним воздухом через открытое окно.
Она села в машину. Светло синие джинсы, белая футболка с маленькими, но уже жёлтыми ромашками и белые кеды. Волосы были выпрямлены и теперь её новое каре выглядело еще сексуальней.
Она положила скрещенные руки между ногами и запланировано спросила:
— Нууу, куда поедем кушать? В это время мало что открыто.
— Если честно я даже не знаю, что открыто.
— Я знаю, поехали, в центре есть суши 24 на 7.
— Поехали.
— Можно включить с моего телефона песни?
— Да, конечно.
И вот белый минивэн направился кушать суши с песнями из альбома «Горгород». Совпадение в любви к закомплексованному гениальному рэперу, который вместо принятия реальности, только и делает, что борется с ней, не лучшее, что может объединить двух людей.. Они много говорили о музыке. Включали то одну песню, то другую, спокойно проезжая по почти пустым улицам.
— Ты же в курсе, что взял себе пиццу вместо роллов? — сказала она и посмеялась. — Это странно, мы всю дорогу выбирали, какие будем есть роллы.
— Мне нравится твой смех.
Она улыбнулась снова, но смущённо. Будь Максим более проницательным человеком, заметил бы за этой улыбкой то, что улыбается она не всегда из-за того, что ей хорошо.
Они поели, поговорили о еде, поговорили о погоде. Ну а что вы хотели, люди знакомы не так давно, да и в целом у них странное течение взаимоотношений.
Он довез ее обратно домой.
Макс просто смотрел на нее и вдруг сказал:
— Я могу тебя поцеловать?
Она молчала.
Он ждал.
Она молчала.
Он подумал, что ввиду вчерашних событий это было очень глупое предложение.
Она потянулась к нему.
Целовались недолго. Она вцепилась всем телом в сиденье и молчала, и улыбалась, и молчала.
— Что? Что-то не так? Что не так? Ты выглядишь… ну… что случилось то блин?
— Я… — она еле говорила, будто вообще уже не заговорит нормально, — я…
Снова эти огромные кокетливые смущенные карие глаза, которые Макс так жаждал увидеть.
9.
— Ты же сегодня сдаешь аккредитацию да? — с озабоченностью спросила Ника.
Они сидели на скамейке внутри площади кремля и ждали время музейного показа, на который сегодня собирались.
— Да, да, там до вечера, как раз после нашей встречи поеду, не люблю заходить на экзамены утром.