Необычный папа для чужого малыша

1

Ания жила в небольшом горном селе. Всё как у всех: детский сад, школа, подруги. Многие одноклассницы сразу после выпускного вечера повыскакивали замуж. Это – вовсе не весна и любовь. Это – воля родителей. Пришли, посватались, и, хочешь или нет, обязана выйти замуж. Были и те, кто отправлял дочерей учиться дальше, но этих счастливиц оказалось ничтожно мало. Ания им по-доброму завидовала и мечтала тоже поступить в вуз. Она хорошо училась и всё же с трудом поступила в институт не потому, что не брали, а потому, что не разрешали учиться дальше. Отец считал это глупостью: зачем девушке образование, если в их селе женщина сидит дома и воспитывает детей? Жене брата Айнур только двадцать пять лет, а есть уже трое детей, и четвёртого ждут. Какое уж тут образование, когда дома работы по горло. Всех накорми, обстирай, обслужи и это при том, что живут в доме свекрови и свёкра, за которыми тоже нужно ухаживать.

Отец долго препирался, кричал, что нашёл ей мужа и его семья скоро придёт свататься. Ания готова была переступить через обычаи и даже родителей, но уехать учиться в другой город. Предварительно она подала документы через интернет. К счастью, её зачислили именно в тот вуз, в который она хотела. Отец долго ругался. Стены сотрясались от криков. Брат и мать пытались его успокоить. Ания заявила, что, если не отпустят добром, она сбежит из дома. Наконец отец смилостивился и позволил учиться дальше.

– Вернёшься порченой или с ребёнком – выгоню из дома. Лучше тогда не приезжай, – грозно сказал он напоследок.

Ехать было далеко, несколько суток на поезде, но Ания сама выбрала этот путь. На таком большом расстоянии не будет давления родителей. Она не собиралась пускаться во все тяжкие, но всё равно решила, что чем дальше уедет, тем лучше. В новом городе она сможет найти любовь и выйти замуж не по одобрению родителей, а как сама захочет. К тому же, с экономическим образованием устроиться в городе легче.

В институте дали комнату в общежитии, оказавшуюся небольшим помещением на четыре койки. Ания распаковывала чемодан, когда зашли две девицы. Короткие стрижки, юбки до середины бедра, размалёванные лица. Девушка вздохнула, она кардинально отличалась от других. Её длинные чёрные волосы волнами струились до попы, а мешковатое платье доходило до щиколоток.

– Бля, Катюха, это что за чмошница?! – воскликнула блондинка.

– Эй, чурка, ты чего тут забыла?! – злобно рыкнула шатенка.

– Здравствуйте, я буду жить с вами, – тихо произнесла Ания. – Меня зовут Ания, можно Аня. А вас?

– Тебе какое дело, как меня зовут?! Я с чучмеком рядом жить не собираюсь! Вали отсюда! Пусть тебе комендант комнату в сортире предоставит! – та, что звали Катя, подскочила и пнула её чемодан.

– А ну, хорош, девки! Давно по роже не получали?! Тому, кто будет к ней приставать или обижать, я лично нос сломаю! – в комнату вошла ещё одна девушка, высокая, спортивного телосложения, с крашенными в голубой цвет волосами.

Девушка подошла к Ание и по-мужски протянула руку.

– Будем знакомы, Наташа. Эти две грымзы Катя и Оля. Не бойся, я тебя в обиду не дам.

– Спасибо, я Ания, можно Аня, – девушка пожала предложенную руку.

Ания была рада, что кроме злобных девиц в комнате будет кто-то, с кем можно подружиться. В посёлке у неё было много подруг, а в этом городе она сразу нарвалась на неприятности. Ания никак не могла понять, почему их так не любят. Обзывают чурками и чебуреками. За свою жизнь она никого не обидела, ей было всё равно, какая нация, лишь бы человек был хороший.

С этого момента в комнате установился относительный мир, а потом и вовсе наступила тишь. Катя и Оля быстро поняли, что их соседка очень грамотная девушка. У Ании даже по русскому языку девяносто пять баллов было на ЕГЭ. Поэтому две подружки смекнули, что можно подружиться, потом гулять вволю, а у нерусской списывать. Ания ещё и доброй по природе оказалась, ответила на извинения прощением и действительно часто давала списывать.

– Послушай, Аня, – сказала однажды Екатерина. – Почему ты с нами на тусовки не ходишь? Брось ты эти учебники хоть ненадолго.

– Не могу. Я должна учиться хорошо, а остальное потом.

– Что, и мальчики потом? У тебя хоть парень есть, или ты у нас не целованная, не балованная? – хохотнула Ольга.

– А что, обязательно с кем-то спать до свадьбы? – краснея, спросила Ания.

– Ну, ты тёмная. Секс – это для здоровья и собственного удовольствия, а не для ублажения мужа, – авторитетно заявила Катя.

Наташа, сидевшая с Аниёй за одним столом, перелистнула тетрадную страницу.

– Ну, чё пристали, а? Не хотите учиться, проваливайте. Мешаете только. Скоро сессия, а вы как та стрекоза из басни, – недовольно пробурчала Наталья.

– Скоро новый год. Мы, кстати, всем курсом в клуб собрались. Ань, если ты и в этот раз отлынивать от общества будешь, то мы обидимся. Не переживай, заплатим за тебя, – весело проворковала Катя и, взяв подругу под локоть, направилась на выход.

– Как меня достали эти две богатенькие сучки. И чего им предки квартиру не сняли, – раздражённо буркнула Наташа, когда за подругами закрылась дверь. – А на новый год все идут в клуб. У родителей денег выпросили. Но ты сама решай, надо оно тебе или нет.

– Не знаю. В нашем селе нет клубов. С одной стороны, хочется хоть раз сходить, а с другой – страшно. Но я не собираюсь там пить, – ответила Ания.

Сидеть постоянно в общежитии действительно надоело. Хотя идти куда-то с однокурсниками тоже не хотелось. Её особо не травили в институте, но девушка чувствовала, что при малейшей оплошности, сокурсники поиздеваются как могут. И дело даже не в её национальности, тут на разных факультетах несколько иностранцев учились. Всё дело в нём, в парне, которому она отказала. Как только стали учиться, Дмитрий Рузой моментально занял место лидера группы, если не всего института. Ему никто не смел перечить, а всё потому, что его отец был одним из самых крупных предпринимателей области. Дружбу он водил с такими же богатенькими сынками, которые учились с ним и знали друг друга с детства. Всего в их группе было четверо вместе Димой, и они блистали, собирая вокруг себя толпы поклонниц. Ания удивлялась, как так можно поступать, самой вешаться на парня.

Она была не такая. И когда Дмитрий предложил встречаться, ответила решительным отказом. Парень не унимался, уговаривал. Один раз даже цветы купил, которые она не взяла. Ания понимала: поиграет и бросит. И будет она не первая и не последняя в веренице брошенных им дурочек. Воспоминания об этом богатеньком отморозке поселило в душу тревогу. Ания вдруг подумала, что её отказ может выйти ей боком. «Всё равно не соглашусь. В конце концов, он не бандит. Что он мне сделает?» – подумала она.

А в это время Дмитрий шёл по центру города, попинывая дорогими берцами брошенную банку из-под пива. На улице, как и на душе, стремительно темнело. Месяц назад он поспорил с друзьями, что трахнет нерусскую недотрожку, но девчонка даже встречаться с ним отказалась. С ним, с самим Дмитрием Рузой! Его отец был не абы кто, а владелец крупного в области завода и держал весь город в кулаке. Сам мэр города приходит к его отцу на поклон. Как же, ведь он благодаря ему занимает тёпленькое местечко. А эта тварь нерусская отказала ему и не стала встречаться. «Кто она такая, чтобы отказывать мне!» Дима с силой пнул банку, а та приземлилась в сугроб и исчезла. В душе всё клокотало от воспоминаний об этой красивой девчонке.

– Прости, Дим, но мне нельзя. Я могу встречаться только с тем, кто посватается ко мне, – ответила тогда Ания на его вопрос о дружбе.

Дмитрий месяц её уговаривал, один раз даже веник из роз купил. Девчонка цветы не взяла. Друзья стояли во дворе универа и ржали как кони. Бросив букет под ноги, парень прошёлся по нежным бутонам фирменными кроссовками.

– Чё ржёте, придурки! Обещаю, я её во все дыры выебу! Она у меня ещё попляшет! А потом я её так ославлю, что она будет знать, как отказывать мне! – злобно прошептал он, сжимая кулаки.

– Послушай, Дём, когда ты её трахнешь, дашь нам попользоваться? – с ехидной ухмылкой спросил Никита.

Дмитрий хлопнул приятеля по плечу.

– Не тупи, Кит, я с ней встречаться не собираюсь. Раскупорю шампанское, а потом пейте, сколько влезет, она ваша.

Сейчас, вспоминая всё это, Рузой думал, как достичь своей цели. Решение проблемы влетело в голову молнией. Он достал из кармана телефон и позвонил однокурснице.

– Привет, Катюша. Вы там с Оленькой не забыли, из какого дерьма я вас на прошлой неделе выдернул? Пора платить по долгам. Я знаю, эта недотрожка Ания в вашей комнате живёт. Расшибитесь в лепёшку, но она должна прийти на новогоднюю вечеринку, – сказал он приказным тоном.

– Что, член в штанах покоя не даёт, а Дим? Мы и сами хотим ей насолить, так что жди от нас подарочек на новый год, – рассмеялась Катя.

Дмитрий отклонил вызов и широко улыбнулся. «Ну, что, падла, не хотелось по-хорошему, будет по-плохому!»

2

Марк зашёл в офис и поздоровался с проходящей мимо секретарём директора Людмилой Валентиновной.

– Здравствуйте, Марк Михайлович. Захар Ростиславович просил заглянуть к нему.

– Хорошо. Уже мчусь, – улыбнулся Марк.

Ему повезло. В своё время Марк обрёл такого друга, как Максим. Мужчина был из состоятельной семьи и во многом помог Марку, в том числе и с работой. Он попросил друга своего отца взять Марка помощником адвоката после института. Чтобы принять присягу, нужно было отработать год. Марк старался как мог, в итоге его труды не прошли даром, он успешно прошёл квалификацию и принял присягу. К тому времени в конторе освободилось место и Марку выделили свой кабинет. «Адвокат Марк Михайлович Малицкий», – гласила табличка на дверях. С появлением этой таблички жизнь потекла по новому руслу, дел стало больше, но и зарплата увеличилась в разы. К работе Малицкий подходил ответственно, даже если приходилось выступать в суде государственным защитником, поэтому он смело зашёл в кабинет владельца конторы.

Адвокат Захар Ростиславович Сиверцев был пожилым седовласым мужчиной с приятной внешностью и колоссальным опытом. Он имел просторный кабинет со множеством стеллажей и тяжёлым дубовым столом в виде буквы «т».

– Добрый день. Присаживайтесь, Марк Михайлович. Как прошёл суд? – начальник указал рукой на стул.

– Более чем хорошо. Дело отправили на доследование. Крошкина оправдали, – серьёзным тоном сказал Марк.

– Поздравляю. Честно, не думал, что так всё обернётся. Я вам и дал это дело, потому что там вроде всё ясно было. Может, я сейчас скажу странные вещи, но многие люди работают, что называется, на отвали, когда все улики на месте.

– Я не умею так работать, Захар Ростиславович, вы же знаете. Всем было очевидно, что он виновен, но я почему-то поверил Крошкину. Было не просто найти нужных свидетелей его алиби, но итог вы видите сами.

– Спасибо, Марк. Вы далеко пойдёте, у вас большой потенциал. Впрочем, я позвал вас по делу. Сегодня следователь попросил защитника для Илларионова. Он не отказался от адвоката, а, значит, государство обязано его предоставить.

– Только не это, – вздохнул Марк, он знал все эти прописные истины о назначенных государственных защитниках.

– Понимаю, никто бы не хотел защищать такую мразь, но что поделать, сейчас ты единственный, кто не ведёт никаких дел. Завтра в два часа тебя ждет следователь. Вот вся информация, – Сиверцев протянул Марку лист бумаги.

– Понял, наш долг защищать всех. Я могу идти, Захар Ростиславович?

– Идите, работайте, – сказал директор и уставился в какие-то документы.

Дело Илларионова было нашумевшим, и о нём уже раструбили СМИ, хотя этого мужчину поймали на очередной жертве только вчера. Пять изнасилованных девушек за месяц. Илларионов выслеживал жертву раз в неделю, словно на работу ходил, и всегда в один и тот же день, вечер понедельника. Преступник надевал маску, чтобы его не узнали, подкарауливал жертву в безлюдных местах и насиловал с применением побоев. Последняя жертва была подсадная девушка из полиции. Преступника поймали на горячем. Им оказался ранее судимый по этой же статье Виталий Илларионов.

Марк зашёл в свой кабинет, двумя пальцами зажал край листка, поднимая руку над столом, а потом опустил его в свободный полёт. Эту мразь Илларионова защищать не хотелось. Марк с удовольствием бы подался в обвинители и законопатил этого нелюдя на пожизненное. Впрочем, как бы он не злился, а профессия обязывала защищать даже таких ублюдков.

Сев в удобное кожаное кресло, Малицкий облокотился о спинку. В свои двадцать пять лет он только в начале своей карьеры, но уже это радовало. Марк вспомнил, сколько ему пришлось пережить, чтобы достичь своей цели.

Марк не мог иметь детей, оказалось он родился с неправильно развитыми яичками. На самом деле детей любил и был не против воспитывать чужого.

Долгие годы Малицкий не заводил постоянную подругу из-за своей проблемы. Кому нужен жених, от которого нельзя забеременеть? Работа и учёба отнимали всё время. Иногда Марк планировал долгосрочные отношения, но девушка сбегала к более свободному парню. Без поддержки родителей учиться и жить на стипендию было невозможно, приходилось ещё и подрабатывать. Радовало одно: квартира была своя, но оплату коммунальных услуг никто не отменял.

Год назад Марк наконец-то вздохнул с облегчением. Учёба окончена, диплом получен, можно только работать и отдыхать, что он и сделал, иногда посещая клуб. Полгода назад он встретил там девушку и пропал. Жанна была красивой брюнеткой с голубыми глазами и пухлыми губками. Она казалась той девушкой, которая нужна, но Малицкий не торопился. Он ещё помнил свою первую любовь, которая жестоко его предала.

– Жанка, а переезжай ко мне, – сказал он подруге месяц назад.

– Ты меня замуж зовешь? – улыбнулась она.

– Давай остановимся на гражданском браке. Если уживёмся, то через год подадим заявление в ЗАГС.

– Согласна. Хочу то красненькое платье на день рождения. Ты же мне его купишь? Не забывай, днюха через неделю.

– Хорошо, я его куплю, – заверил Марк, вспоминая, что платье, висевшее в бутике, в котором они только что были, стоило шесть тысяч.

Марк объяснил девушке о недуге, который не мешает жить. И всё равно спал с ней в презервативе. Когда девушка предоставила справку, что ничем не больна, вообще перестал им пользоваться. Жанна в подробности вдаваться не стала. В свои двадцать два года девушка ни на чём не зацикливалась, порхала от увлечения к увлечению. Закончила институт на дизайнера интерьера и часто пропадала на работе. Но Марк её любил именно такую, лёгкую на подъём и без комплексов.

Рабочий день был закончен. Марк закрыл кабинет и направился домой, в который раз пожалев, что зимой нельзя кататься на скутере. Общественным транспортом до дома добираться сорок минут, что почему-то раздражало.

– Жан, ты дома?! – крикнул он, заходя в квартиру.

– Угу. Проект для клиента делаю, – сказала девушка, откусывая от бутерброда с колбасой.

– На работе не судьба? Мы же договорились, кто приходит домой первый, тот и готовит, – недовольно пробурчал он.

– Марик, ну правда, важный клиент. Ты же сам прекрасно готовишь, – Жанна посмотрела умоляющим взором, когда парень зашёл в комнату.

Обстановка квартиры была не новая, но добротная и дорогая. Раскладной диван, шкаф купе, кресло, стильный сервант и стол. Всё это когда-то подарили родители Максима, собравшиеся менять мебель. Кухонный гарнитур, прихожая и прочее, досталось ему по тому же принципу.

– Жан, завтра я буду поздно. Мне нужно к следователю к двум часам. Потом мы в СИЗО на допрос поедем, – сказал Марк, вешая рубашку на спинку стула.

– Ладно. Зато мне выходной дали. Клиент не может нас в будний день принять, придётся выезжать на объект в субботу.

Марк, наклонившись, обнял девушку и поцеловал в шею.

– Вот, любовь моя, ужин завтра с тебя. Жан, может отрастишь волосы? Тебе бы пошло. Эта стрижка под мальчика как-то не очень.

– Не нравлюсь, ищи другую. И вообще, не мешай работать, – нахмурилась девушка.

– Окей, пойду чего-нибудь заточу, – отстраняясь, улыбнулся Малицкий.

На следующий день Марк строчил отчёт. Необходимо было управиться до обеда. Потом он поел с коллегами в недорогом уютном кафе напротив офиса и поехал на встречу со следователем.

Подписание необходимых бумаг заняло немного времени. В половину третьего он выдвинулся в СИЗО на машине следователя, сев на переднее сидение.

Со следователем Игнатом Василенко Марк был уже знаком, поэтому общался как со старым знакомым. Игнату он мог рассказать всё, что думает по поводу защиты Илларионова.

– Сам бы яйца этому упырю вырвал. Носит же земля таких, – посетовал Марк.

– Ещё как носит, – сорокалетний мужчина остановился на светофоре. – Я за свою жизнь такого насмотрелся, в страшном сне не приснится.

Машина тронулась, а на специальном держателе зазвонил мобильный телефон. Приняв вызов, Игнат нажал на громкую связь.

– Слушаю тебя, Виктор Николаевич. Что случилось?

– Игнат Васильевич, Илларионова сокамерники порезали.

– Что?! Он хоть живой там?! – рыкнул Василенко.

– Живой. Ранение несерьёзное. Его у нас в медблоке зашили, он сейчас там. Док просит отложить допрос до завтра.

– Кто?

– Выясняем. У них же круговая порука. Все как один, ничего не видел, ничего не знаю.

– Я позвоню начальнику вашему. Илларионову нужно одиночку организовать. Не хватало ещё убийства на мою голову. Бывай, Виктор Николаевич.

Игнат остановился у обочины и набрал начальника СИЗО, поговорив, он водрузил смартфон на держатель и нахмурился.

– Вот веришь, нет, с одной стороны, жалко, что этот утырок не сдох. Ладно, три часа дня. Думаю, тебе на работу нет смысла возвращаться. Давай хоть до дома подкину.

– Спасибо, я как раз живу в этом районе. Пять минут, и мы дома, – произнёс Марк с мстительной мыслью, что так и надо этому насильнику.

– Отлично, говори адрес, – Василенко пригладил седеющие волосы и завёл мотор. – Завтра позвоню, сообщу, когда будет допрос.

Марк открыл дверь и зашёл в дом. В квартире играла музыка и слышались стоны. Особенность Жанны заниматься любовью под эротическую музыку. Марк, стараясь не шуметь, снял ботинки и куртку, а потом прошёл в комнату. Парочка так увлеклась, что даже не услышала, как он сел в кресло и стал с отвращением наблюдать, как его девушка скачет на лысом мужике, лет на десять старше него.

Первым его заметил мужик, он затряс любовницу пуча глаза. Жанна обернулась и охнула, сползая со сдувшегося как воздушный шарик члена.

– Ну что вы, продолжали бы. Я же вам не мешал. Давно, знаете ли, порнуху не смотрел. Хотя в вашем исполнении вышло паршиво, – скривился Марк, подходя к окну.

– Марк я… – начала было Жанна.

– Вот только не надо как в мыльной опере петь, что ты мне сейчас всё объяснишь! Ты мне лучше скажи, Жанна, может, твоего ёбаря в ласточку превратить?! Балкон рядом, я могу! – рыкнул Марк.

Злобно глядя на парочку, Малицкий наблюдал, что мужик сел на кровати, продолжая пучить глаза. Марк стоял у стула с одеждой, и тот видимо боялся её забрать. «Жалкое зрелище, а не мужчина. Такому в пятак дай, и он сразу кони двинет», – подумал парень.

– Впрочем, о труса я руки марать не буду, – схватив вещи мужика, Малицкий вынес их на балкон и кинул на улицу.

Когда снова зашёл в комнату, лысый трусцой нёсся к выходу. Там он мог натянуть ботинки, а курткой прикрыть срам, пока не заберёт свои вещи, валяющиеся на снегу.

– Марк, прости, что так вышло, – начала канючить Жанна.

– Бог простит! Убирайся из моего дома! Можешь и дальше родео на членах устраивать, но не у меня дома! – парень был злой как чёрт.

Подойдя к шкафу, он достал красное платье, потом начал резать дорогую материю ножницами, валявшимися на столе.

– Эй, ты чего?! Ты хоть знаешь, сколько оно стоит? – крикнула Жанна, спешно одеваясь.

– Разумеется, ты забыла, я его тебе покупал, – мстительно произнёс Марк.

Сняв с плечиков шмотки Жанны, он кинул их на кресло, потом добавил нижнее белье. Через несколько секунд охапка бабского тряпья оказалась на грязном полу лестничной клетки.

Жанна на это возмущалась. Зачем-то бегала за ним как собачонка. Скандалила, обзывая недалёким мужланом. Потом начала скулить и просить прощения. Марк ещё никогда не видел такой цирк. Он взял пакет, смахнул со шкафчика в ванной её вещи, не заботясь о том, разобьются духи или нет. Затем он вынес его на площадку и водрузил на кучку одежды как вишенку на торт.

Жанна, наконец поняв, что её выгоняют, принесла в прихожую свой ноутбук и спортивную сумку Марка.

– Ещё чего, свои вещи я тебе не дам!

Забрав у неё сумку, Марк пульнул её в комнату. Потом вытолкнул девицу на лестницу, кинув вдогонку верхнюю одежду. Дверь хлопнула, но девушка стала звонить и кричать на весь подъезд.

– Марк, открой! Сумку дай! Как я это всё потащу?! И потом, моя сумочка у тебя осталась!

Скривившись, Малицкий поплёлся на кухню. Отдавать свою спортивную сумку, подаренную на день рождения Егором, он не собирался. Поэтому, когда входная дверь открылась снова, в Жанну полетела женская сумочка и несколько полиэтиленовых пакетов с кричащим логотипом местного супермаркета.

– Вали отсюда, шалава! – рыкнул он и снова хлопнул дверью.

Настроение было паршивей некуда. Марк надеялся, что судьба подарила ему любовь, а оказалось всё совсем не так. Вернее, любил он один, а она, видимо, только пользовалась этим.

– Сука! Сука! Сука! – заорал парень несколько раз ударяя в стену кулаком.

Сердце отматывало кросс, а в голове звенели тамтамы. Стоило успокоиться, поэтому Марк тяжело вздохнул и поплёлся в душ.

3

Ания спускалась по лестнице на первый этаж института. Настроение было хуже некуда. Подруга Наташа, которая на лекциях сидела рядом, а в остальное время не отпускала её из виду, неделю назад заболела. По городу прокатилась волна гриппа, задев несколько сокурсников. Сегодня и Дмитрий Рузой на первой паре не появился, и девушка подумала, что, возможно, он заболел.

Не успела она сойти с последней ступеньки, как её схватили за руку и быстро затолкали под лестницу. Ания от шока даже вскрикнуть не успела, а в следующую секунду её уже прижимали к стене, зажав рот рукой.

– Попалась, недотрожка, – шепнул Дмитрий, наклоняясь и заглядывая в глаза.

Ания умудрилась укусить его за руку. Парень зашипел и отдёрнул ладонь.

– Что тебе нужно, Дим? – дрожащим голосом спросила она.

– А то же, что и вчера. Ты, – усмехнулся он и погладил её бедро сквозь джинсовую ткань. – Какая же ты всё-таки красивая. У меня в штанах скоро дымиться начнёт.

– Да пусть хоть сгорит! Отпусти меня, иначе я буду орать, что ты меня насилуешь! – девушка нашла в себе силы сказать это твёрдым голосом.

– Слышь ты, кукла, я тебя действительно изнасилую, если добровольно не согласишься. Даю тебе срок до новогоднего вечера. Не придёшь сама – пеняй на себя. Я сделаю так, что в институте тебе места не будет. Потом ты сама приползёшь, будешь умолять, чтобы я тебя трахнул и всё прекратилось, – прошептал он в самые губы.

– Я в полицию пойду, – решительно заявила она.

– И что, недавно Катька Неклюдова с подругой попались обдолбанные, когда из клуба выходили. Кто их из милиции выдернул? Я их оттуда достал, не сам, конечно, папа помог. Можешь спросить у них, они же с тобой в одной комнате живут. А теперь подумай, что сделают полицаи, если ты на меня заявишь? Правильно, нахер пошлют, на мой хер. Думай, девочка, я устал и долго ждать не намерен.

После этих слов парень попытался её поцеловать, но Ания отвернулась сгорая от отвращения.

– Опомнись, сучка, я здесь хозяин, а ты мне кое-что облизывать обязана. Жду ответа, крошка, и не затягивай с этим, – Дмитрий похлопал её по щеке и ушёл.

Ания сползла по стене. Сидя на корточках, она закрыла лицо руками и заплакала. Было совершенно непонятно, кому идти жаловаться и кто сможет ей помочь. Уезжать к родителям, не доказав, что женщина тоже что-то может в этой жизни, кроме как рожать детей, не хотелось.

Она вытерла слёзы и вышла из-под лестницы. Увидела у окна своего мучителя, беседовавшего с приятелями, и быстро юркнула в уборную.

Дмитрий был красивый: тёмные волосы, стильная стрижка, карие глаза, густые брови, ямочка на подбородке. Он был высокий и стройный, одевался в дорогие шмотки. С первого взгляда становилось понятно, что это прожигатель жизни, мальчик из так называемой «золотой молодёжи». Несмотря на внешний лоск и красоту, Ания испытывала к парню только отвращение, более того, она его боялась и люто ненавидела.

В столовой Ания присела за один столик с Катей и Олей. Девушки только удивлённо переглянулись.