По прозвищу Шрам

1

Эльдар, поставив тумблер с виски на бортик бильярдного стола, ударил кием по шару. Треугольник, собранный из шаров, разлетелся в разные стороны. Мышцы на скуле дёрнулись, удар оказался не очень удачным. Его партнёр по игре Валера Котов, по прозвищу Кот, широко улыбнулся.

– Послушай, Шрам, может нам принять предложение Беса? Больно уж заманчиво, – осторожно начал Кот, не переставая улыбаться.

– Я уже озвучил своё решение, Кот, в моём клубе наркоты не будет. Понятное дело, что залётные торговцы просачиваются, но их гоняют как могут, – строго произнёс Эльдар.

– Шрам, зря ты так. Такого процента никто больше не предложит. Деньги лишними не бывают, – попробовал настоять Валера.

– А ещё говорят, что деньги не пахнут. Но люди врут. Если ты сунешься в это дело без моего согласия, эти деньги будут пахнуть твоей кровью. Или тебе жить надоело? Надоело, так ты скажи. Один удар кием и твоя голова слетит с плеч как мяч, – ледяным тоном сказал Шрам.

Голос был ровный без повышенных ноток, но тон такой ледяной, что Коту показалось, будто посреди мая наступила зима, с морозом в сорок градусов. Кот не любил вот такого шефа. Он произносил слова, а кончики губ слегка приподнимались, будто он хотел улыбнуться, но в голубых глазах оставался холод, как и в голосе. В этом состоянии Шрам мог выкинуть всё что угодно. Ты даже не заметишь, как молниеносно он поднимет руку и ударит. Валера Котов был «правой рукой» Эльдара Чигаева. Он мог бы считаться его другом, если бы не одно «но». У Шрама не было друзей, любимой и семьи. Эльдар был настоящим волком одиночкой. Он считал, что любая привязанность, это уязвимое место человека. Его ахиллесова пята. И хотя все думали, что Эльдар и Валера, лучшие кореша, никто не знал правды. Если Валера придаст его, пощады не будет. Своих ребят Чигаев держал в постоянном страхе. Его боялись и уважали.

– Всё, больше не заикаюсь. Не хочешь, не надо, – нервно произнёс Кот.

– Ты играть со мной пришёл или заикаться? – усмехнулся Эльдар, отпивая из тумблера.

Валера наклонился, ударил кием, но неудачно. Ни один шар в лузу не попал. Руки дрожали. Он чувствовал на себе немигающий взгляд шефа, понимая, как сглупил, заикнувшись о наркоте.

Эльдар сделал несколько удачных ударов и промахнулся. В голове всплыли картинки прошлого. Он приходит домой со школы и застаёт старшего брата валяющимся на ковре в гостиной. Врачи констатировали передозировку наркотиками. У них с Артуром была разница в десять лет, поэтому, когда Эльдар подошёл к выпускному классу, брат успел сколоться. Родители к тому времени бухали так, что почти не заметили смерть старшенького. Эльдар хоронил брата на те деньги, что собрали соседи. Всё было скромно, без церемоний, поминок и прочего. У могилы согласно обычаю только мужчины. Он и отец, который на ногах еле стоял. Родня с ними не общалась, давно считая изгоями. Нажираться водкой – позор, что уж говорить о наркотиках.

Эльдар тогда вернулся домой в подавленном состоянии, оглядел убогую квартиру и пообещал себе, что обязательно будет богатым. Родственники отца и матери посмотреть в его сторону побояться, не то что плюнуть.

У Чигаева было ради кого рвать жилы. Любимая девушка. Самая лучшая и красивая на свете. Ольга признавалась в любви, обещала ждать из армии, если заберут. Эльдар уже знал, заберут. Со здоровьем всё хорошо, иначе бы его не взяли в секцию карате. Оля русская девушка, и парень мог бы переспать с ней в любой момент. Знал, что не откажет. Но как же тогда узнать, изменяла ли она, пока он топтал плац кирзачами? Поэтому парень строго сказал: «Приду из армии, и только тогда будет секс. Окажешься не девственница, значит, изменила. Тогда пощады не жди. Разойдёмся как в море корабли».

Ольга согласилась. Заверяла, что будет ждать. Только вот в жизни не всё так гладко. Мишка Привереда, сын директора самого крупного завода в городе, не отступался. Таскался за Олей, пытался дарить подарки. Доказывал, что он лучшая партия для девушки, нежели сынок маргинальных родителей. Эльдар даже избил его один раз. Не сильно, в основном для демонстрации. То, что принадлежало ему, трогать было нельзя. Оля думала, что парня посадят. Только вот отец Миши даже в милицию не пошёл. Он поговорил со знакомым в военкомате. После сдачи экзаменов Чигаеву зачитали приговор – он едет в Афганистан.

Пока Эльдар ходил под пулями, Оля успела выскочить замуж за того же Мишку. Как потом поведала её подруга, всё же позарилась на деньги и достаток. Ведь уже в то время отец Михаила подарил им ключи от кооперативной квартиры на свадьбу.

– Эльдар, что с тобой? Твоя очередь играть, – отвлёк от мыслей Валера.

– Надоело, Кот. Сколько мы партий уже сыграли? – мужчина кинул кий на стол.

– Пять. Счёт в мою пользу, – улыбнулся Валера.

– Вот и пусть будет в твою пользу. Я сегодня добрый, – усмехнулся Эльдар.

Чигаев подошёл к краю комнаты. Вдоль стены тянулся стеклянный ленточный пол, шириной полметра. Эльдар глянул вниз. Там бесновалась толпа отпрысков «новых русских». На сцене в нескольких круглых клетках трясли титьками девушки. Крошечные кружевные стринги имели только небольшой треугольник впереди и тонкие резинки. Одна из девиц повернулась к толпе и начала выделывать па, при этом её голые ягодицы соблазнительно подпрыгивали.

– Кот, вон та девица белобрысая, что ближе к нам стоит. В первый раз её вижу.

Валера подошёл к шефу, держа бокал в руках.

– Вчера нанял. Зовут Ирина. Двадцать два года. Много лет посещала кружок современного танца. В нашем городе учится на дизайнера. В клуб пошла, чтобы денег заработать. Родители из простых рабочих.

– Хочу её, – заявил Эльдар.

– Шрам, она не шлюха. Когда устраивалась, то сразу сказала, что торговать телом не будет, – ответил Валера.

– Насрать. Тащи эту девку сюда и можешь валить домой, – оскалился Чигаев.

Кот, пожав плечами, пошёл исполнять приказание. Он вышел прямо на сцену и, открыв клетку, вывел девушку наружу.

– Что происходит, Валерий Константинович? Вчера вам нравилось, как я танцевала, – удивлённо спросила девушка, пытаясь перекричать рёв музыки. «Ай, яй, яй, яй, ай, яй, яй, а я не модный», – надрывался голос Николая Носкова, лившийся из динамиков.Валерий затащил девушку в коридор за сценой.

– Тебя Эльдар Булатович хочет видеть. Хозяин клуба, – заявил Кот.

– С чего бы? На работу вы меня принимали. Дайте хоть одеться, – испуганно пробормотала девушка.

– Зачем шалаве шмотки? – усмехнулся Кот, останавливаясь.

Ирина посмотрела на мужчину с негодованием. На первый взгляд, этот высокий, стройный, тридцатилетний брюнет показался ей порядочным. Ирина заглянула в его карие глаза и дрожащим голосом произнесла.

– Я не шалава. Мы договаривались, что я своим телом торговать не буду.

– Не шалава, значит, будешь. Раздвигать ноги дело нехитрое. Идём, – Валера снова потащил её вперёд.

Девушка упиралась, пытаясь вырваться, но идти было недалеко. Буквально в паре шагов стояли два парня в чёрных костюмах.

– Помочь, Кот? – один из них вынул пистолет из-за пояса.

– Не нужно. Девочка просто не поняла суть поставленной перед ней задачи. Пошла вперёд, шмара! – Валера толкнул девушку в услужливо открытые двери.

Ира не устояла на высоких каблуках и чуть не пропахала лицом видневшиеся впереди ступени. Мужчина вовремя подхватил её под локоть, останавливая падение.

– Куда намылилась? Нехрен кровью пол пачкать. И потом, разбитыми губами сосать больно, – рыкнул Кот.

– Отпустите, пожалуйста. Я же вам ничего плохого не сделала, – всхлипнула девушка, спотыкаясь на ступенях.

Глаза застилали слёзы, всё виделось словно в тумане. К тому же освещение на лестнице было минимальным. Валера её не слушал и всё же привёл к массивным дверям. Он распахнул их и, запихнув её внутрь, сразу захлопнул. Девушка поняла, что попала в ловушку.

Ира вытерла слёзы, мешающие видеть, потом огляделась. Помещение оказалось очень большим. Тут была рабочая зона с массивным столом. Место отдыха, с диваном креслами и журнальным столиком. Также в комнате имелся бильярдный стол. Ирина знала, что большой клуб вмещал в себя казино в полуподвальном помещении. Дискотеку на первом этаже и ВИП комнаты – на втором. Только вот кабинет, куда её привели, располагался отдельно от всех этих помещений.

Ирина заметила мужчину на части пола, выложенного толстым стеклом. Мужчина стоял спиной к ней в синих джинсах и чёрной рубашке. Высокий, с широкими плечами Эльдар выглядел внушительно, одежда не скрывала мускулистого тела. Ирина не в силах ничего сказать, уставилась в его коротко стриженные русые волосы на затылке. Руками девушка прикрыла грудь, будто не она несколько минут назад танцевала практически голая перед толпой.

– Подойди, – пробасил хозяин клуба.

Ирина на дрожащих ногах поплелась к нему, цокая каблуками. Мужчина медленно обернулся, и она невольно вскрикнула. Эльдара можно было назвать красивым, если бы не уродливый шрам, пересекающий лицо наискосок. На нижней губе тоже имелся заметный шрам. Это выглядело жутко. На чёлке виднелась широкая полоса седых волос, из-за которых возраст мужчины не определялся по внешности.

– Страшно? – усмехнулся Эльдар.

– Зд-д-равствуйте, – заикнулась девушка. – Зачем вы меня позвали? Мы договаривались с Валерием Константиновичем, что я не буду здесь проституткой. Он согласился.

– Здравствуй. Извини, забыл поздороваться. У Валеры своё мнение, у меня своё. Не хочешь торговать телом, я не заставляю. Но со мной ты переспишь, – спокойно заявил Эльдар.

– А если нет? – дрожа всем телом, спросила она.

– А твоего мнения тут никто не спрашивал. Хочешь у меня работать? Хочешь, я знаю. Тогда будешь делать то, что я тебе скажу. В стране безработица. Людям зарплату месяцами не выдают. Многие девки подались в Москву мокрой щёлкой торговать. Я исправно плачу своим рабочим деньги. День в день, как и обещал. Ну как? Что решаем. Будешь гордой, но голодной? Так и быть за этот вечер я тебе заплачу. Или принимаешь мои условия?

Ирина нервно сглотнула. Родители жили в загнивающем посёлке. Единственная фабрика на всю округу и та выдаёт зарплату нижним бельём, которое работницы сами же и шьют. Родители не могут помогать деньгами, а стипендия такая маленькая, что в пору от голода «копыта» отбросить.

Ирина посмотрела в искорёженное лицо мужчины. На нём не дрогнул ни один мускул.

– Я согласна, – пролепетала она, пытаясь унять рвущиеся наружу слёзы.

– Тогда иди и сядь на диван, – скомандовал Чигаев.

Ира подчинилась. Мужчина подошёл к ней вплотную, потом вынул член из ширинки.

– Приступай, – сказал холодно.

В этом сексе не было и намёка на ласку. Эльдар давно разучился быть добрым и ласковым. Хотя девушек всегда удовлетворял. Сегодня хотелось на ком-то отыграться. Упоминание Беса с его дурью вывело из себя.

Чигаев вытерпел неумелый минет девицы. Потом поставил ее на четвереньки на диване. Надев презерватив, вошёл резко и без особых угрызений совести. Что такое совесть он тоже забыл. Даже слова такого не помнил. Эльдар поднялся из грязи сам. От бригадира одной из группировок дослужился до «правой руки» босса. Вместе с Вихрем они строили этот клуб. Были совладельцами. А когда Вихря убили, он стал единоличным владельцем, не забыв прибрать к рукам банду. Впрочем, никто на пост главы не претендовал. Все знали, что тягаться со шрамом, значит, играть самому себе похоронный марш.

Кончив с диким рыком, Эльдар вынул свой не маленький орган. Потом ударил девушку пятернёй по ягодице.

– Скажу Валере, он тебе премию выпишет. Будешь приходить, когда позову. А сейчас пошла вон, – пробасил резким тоном, застёгивая ширинку.

Пора было ехать домой и отдохнуть.

Дом встретил тишиной. Эльдар быстро принял душ и завалился спать. Едва он уснул, как резко проснулся от сна, что не тревожил его несколько лет.

Ему снилось, как он снова в плену. Сидит в какой-то тюрьме на бетонном полу. Ест сырые картофельные очистки из алюминиевой миски. Радовало одно, что в этот раз еду не пришлось подбирать с пола. За месяц плена он отощал. Глаза запали. Зубы шатались. Живот постоянно сводило от голода. Голова кружилась от запаха испражнений. Ведро выносили редко. Вдруг дверь отворилась, и вошёл моджахед, сверкая гнилыми зубами.

– Радуйся, русский, через пять дней обменяем тебя на пятерых наших, – сказал мужик с жутким акцентом. – Только я тебе хочу метку оставить. Будешь смотреть в зеркало на свою рожу и помнить, что не нужно лезть в чужую страну.

Чигаев не был русским. Более того, родители мусульмане. Только Эльдар уже знал, говорить об этом бесполезно.

Мужик позвал двоих крепких парней. Ослабленного голодом Чигаева быстро скрутили. Моджахед, достав из-за пояса нож, полоснул несколько раз по лицу, снимая полоску кожи вместе с мясом. Эльдар закричал. Мужик засмеялся и чиркнул ещё и по губе. Потом его кое-как перебинтовали и бросили на пол.

От этого крика во сне Эльдар и проснулся. Сграбастав с тумбочки пачку Мальборо, пошёл к открытому окну курить. Ему почудилось, что глаза снова заливает кровь, будто он и наяву вернулся в тот день.

2

– Ну, что, сдала? – белокурая девушка подбежала к подруге, вышедшей из класса.

– Пятёрка, – улыбнулась Наджия.

– Круто! У меня тоже, – Лариса весело запрыгала на одной ноге. – Идём скорее на улицу. Я хочу прокричать на весь посёлок, что последний экзамен сдан.

Лариса понеслась по коридору резвой ланью. Наджия поспешила за ней смеясь.

– Ура! Прощай, школа! – крикнула Лариса, едва выбежав на крыльцо.

– Ты сумасшедшая, – захохотала Наджия. – Погоди, платок повяжу, папа увидит, ругаться будет.

– А разве он у тебя не на работе? – спросила Лариса обернувшись.

– Сегодня дома. Взял выходной. Завтра сваты приедут, нужно многое сделать.

– Давай, напоследок посидим немного в школьном дворе? Я понимаю, ещё будет выпускной вечер, но всё же, – Лариса плюхнулась на лавку.

Наджия аккуратно присела рядом, расправив подол длинного платья. Девушка была очень красивая. Изящные брови. Тонкий нос. Губы, напоминающие сердечко. Большие миндалевидные глаза медового цвета. Наджия быстро заплела косу, закрепила её на затылке и повязала платок.

– Послушай, подруга. Не понимаю я твоих родителей. Тебе учиться надо, а они тебя замуж отдают. Не рано ли в восемнадцать лет? – удивлённо спросила Лариса, округлив зелёные глаза.

– Многих так отдают. С тех пор как распался Советский союз и ушли коммунисты, вернулись старые обычаи. Вернее, они и не уходили. Просто в то время требовали, чтобы каждый образование получил, на работу устроился. Сейчас всё не так.

– Как не так? Блин, Надь, мы не в Саудовской Аравии живём. Это Россия, детка.

– Ну и что, ты забываешь, что я не русская. Это ты можешь выйти замуж, во сколько хочешь. У нас тоже бывает, но редко. Сейчас криминал расплодился, вот и стараются оградить девушек, замуж выдать. Мне ещё повезло. Азамату двадцать пять. Полгода встречаемся, отец разрешил. Мы любим друг друга. Азамат говорит, что не стоит тянуть со свадьбой. А учиться я буду, как и хотела, в местном училище на медсестру. Моя двоюродная сестра в прошлом году вышла замуж. Её отдали за парня, с которым она знакома не была. Просто жених где-то увидел Алю. Она ему понравилась, вот и пришли сватать. Аля не хотела его, но родителям большой калым заплатили. Семья Батыра богатая, могут себе позволить. Мой Азамат из простой семьи, но мне деньги не важны. Работать будем, проживём. Всем сейчас трудно, – вспомнив о женихе, девушка улыбнулась.

– Вот дурёха не нагулялась ещё, а уже в ЗАГС спешит. Идём, а-то твой папаша тебя уже ждёт.

– Папа строгий, но не только ко мне. Ко всем детям. Ой, тебе не кажется, что этот парень за нами следит? Домой гаражами не пойдём. Лучше обойти, – шепнула девушка, косясь на парня, стоящего у забора школы.

– Витьке в нашу сторону, – Лариса подбежала к парню, вышедшему из школы. – Сдал?

– Четыре, – улыбнулся парень.

– Вить, ты же в соседнем доме живёшь. Проводи нас домой, – Наджия тоже подошла к однокласснику.

– Идёмте, – улыбнулся парень, обнимая подружек за плечи.

– Не надо меня трогать, – вспыхнула румянцем Наджия.

– Какие мы нежные и стеснительные, – Виктор убрал руки и пошёл вперёд.

Наджия забежала в квартиру. Она ураганом неслась по лестнице, ведь странный парень проводил их до подъезда.

– Ты чего, бежала по лестнице? Что случилось? – в прихожую вышла мать.

– Мам, кажется, за мной следят. Я не уверена, но парень за нами со школьного двора шёл. Мы с Лариской попросили Витю Кириллова нас проводить.

– Как это следят? Что за новости такие? С завтрашнего дня дома будешь сидеть. На выпускной вечер с тобой Азамат пойдёт, – в прихожую выплыл слегка полноватый мужчина.

– Отец, никто не ходит на этот праздник с женихом, – возразила девушка.

– А ты пойдёшь. Будешь спорить, останешься без праздника, – строго заявил отец.

Наджия забежала в свою комнату. Она была не так уж и против. Азамат её защитит, если будет нужно.

Наджия любила этого темноволосого парня. В её глазах он был самый лучший. Девушка даже не подумала, что на самом деле, он совершенно не умеет драться. Парень отродясь никого и пальцем не тронул. Но в юной особе прочно сидел стереотип, раз мужчина, раз любит, значит, обязан защитить.

Наджия развязала платок и легла на кровать, заложив руки за голову. Она была единственная дочь в семье. В соседней комнате жили два младших брата, но к ним отношение отца было иное. Они же мальчики. «Это девочка может оступиться, потерять честь, за ней нужно следить. Её необходимо воспитывать в ежовых рукавицах», – так считал отец.

Девушка вздохнула. Они с Азаматом только несколько раз за руки подержались. С таким отцом как у неё, даже о поцелуях до свадьбы речи быть не могло. Парень это понимал, поэтому и торопился со сватовством. Ему надоело ждать. Он сказал отцу Наджии, что сразу после экзаменов придёт с родителями. Бакир был только рад. Чем быстрее он выдаст дочь замуж, тем меньше проблем.

В это время, сидя за кухонным столом, тихо переговаривались родители.

– А если это правда, Бакир? Кто её может преследовать? Вдруг Данияр объявился? – Азалия покосилась на закрытые двери.

– Я попросил одноклассника узнать о нём. Боялся, что он на свадьбу заявится. Олег сказал, что Данияр сидит сейчас. Ему ещё пять лет на зоне куковать, – нервно пробурчал Бакир.

– Ты забыл, какие длинные руки у Данияра? Забыл, как заставили моих родителей замолчать, а тебя взять поруганную девушку в жёны? Не помнишь уже ничего? – шикнула жена.

– Я прекрасно помню, что мы поженились, когда ребёнку в твоём животе было уже два месяца. Но как только я в первый раз взял Наджию на руки, полюбил её всем сердцем. Я и тебя полюбил, ты знаешь. Поэтому прошу тебя, никуда не выпускай её одну. Пусть до свадьбы сидит дома, – строгим тоном произнёс мужчина.

***

Лето потихоньку вступало в свои права. Солнце сегодня светило особенно ярко. Эльдар вышел из клуба, нацепив солнечные очки. Он надел неизменную чёрную рубашку с коротким рукавом и такого же цвета брюки. Один из охранников бросился услужливо открывать дверь автомобиля.

– К Лешему, – коротко пробасил Чигаев.

Водитель, молча, завёл мотор, выезжая за ворота. Сзади двинулась машина сопровождения.

Их путь лежал в один из банков города, владельцем которого был Кирилл Петрович Лещенко. В определённых кругах его прозвали Леший за нелюдимость и нежелание сотрудничать с кем бы то ни было. Правда, положенную мзду, Кирилл исправно платил, в этом к нему претензий у Чигаева не было.

Приехав в центр города к трёхэтажному зданию банка, Эльдар вышел из машины и направился к дверям. За ним выдвинулись четыре охранника. Бравые молодцы в чёрных костюмах, дежурившие в вестибюле банка, даже не дёрнулись, узнавая Шрама.

Поднявшись по лестнице, Чигаев зашёл в приёмную. Молоденькая сексапильная секретарша, тут же встрепенулась.

– Здравствуйте. У Кирилла Петровича совещание, – пролепетала она дрожащими губами, пуча глаза.

Шрам посмотрел на неё как на муху, которую захотелось прихлопнуть. Девушка от страха чуть под стол не залезла.

– Камыш, останься с девкой. Будет дёргаться, разрешаю разложить её на этом столе.

Высокий под два метра ростом парень дико загоготал. В это же время Шрам со всей дури пнул дверь. Она отлетела, громко стукнув о стену.

Владелец банка, сидевший за столом, подпрыгнул от этого грохота, чуть не опрокинув своё кресло. В кабинете, кроме него, находились начальники отделов. Действительно, шло совещание.

– Все вон отсюда! – рявкнул Чигаев.

Трое мужчин и одна женщина подскочили со стульев и понеслись на выход. Никто и не подумал, что нужно вызвать полицию. Кто им такой этот Лещенко? Чужой человек. Своя шкура дороже.

Один из охранников прикрыл двери, а Эльдар подошёл к столу. Низкорослый толстый мужичонка трясся и мямлил приветствие дрожащими губами. Эльдар усмехнулся. Ещё чуток и глаза несчастного вылезут из орбит, падая на стол как шарики для пинг-понга.

– Ну, привет, Кирюша! – Эльдар схватил мужика за галстук и потянул на себя.

– Эльдар, я же каждый месяц… Три дня назад твои люди… – лепетал в испуге Лещенко, не сумев договорить ни одного предложения.

Эльдар снял очки и, наклонившись, заглянул в пухлую рожу банкира.

– Кирюша, милый, ты же знаешь, что со мной шутки плохи? – елейным голосом спросил Чигаев.

– Знаю, – Леший сглотнул комок в горле мешающий дышать.

– Так какого хера я узнаю, что ты решил всех кинуть и за бугор свалить?! Тебе жизнь не дорога! Ты семью свою не жалеешь?! Хочешь, чтобы я твою дочурку по кругу пустил?! – заорал Шрам.

– Откуда ты? Никто не должен был, – в очередной раз промямлил Кирилл.

– Сорока на хвосте принесла. Ты же знаешь, Леший, что у меня в городе кругом глаза и уши. Ты захотел с моими деньгами смыться. Знаешь, что за это бывает, Кирюша?

– Пощади, Эльдар, пощади! – заверещал тонким голосом Лещенко и тут же захрипел, галстук впился в горло на манер удавки.

– Я тебя пожалею, Леший. Только и ты должен мне отплатить добром. Продашь мне свой банк за полцены, после вали куда хочешь.

Лещенко захлопал глазами, задыхаясь всё больше. Эльдар отпустил его.

Кирилл ослабил галстук, натужно кашляя и хрипя. Потом выпил воды из стакана, клацая об него зубами.

– Эльдар, это не справедливая цена. Давай хотя бы восемьдесят процентов.

– Хочешь со мной поторговаться? – усмехнулся Чигаев, – Я не против, давай поторгуемся.

Эльдар, вынув фото из кармана, кинул на стол. На снимке была красивая брюнетка в крошечном платье. Её привязали к продолговатому покерному столу. Платье задралось до талии, выставляя напоказ красное кружевное бельё.

– Катя?! Что ты с ней сделал, сволочь?! – прокричал Лещенко и тут же закашлял.

– Пока ничего. Её отпустят с миром. Даже волосок с головы не упадёт. Но если мы не подпишем договор купли-продажи, то я, пожалуй, буду у неё первым. Дальше как пойдёт. Мои ребята, парни горячие. Сколько раз её трахнут во все дыры, я не могу сказать, – улыбнулся Эльдар.

Эта улыбка, больше была похожа на оскал монстра. Лещенко знал, что она отражает всю суть Шрама. Он уже проклял себя за то, что задумал свалить с деньгами клиентов за границу, прихватив и прибыль Чигаева от клуба. Он создал фирму в одной из оффшорных зон за рубежом и уже начал потихоньку вывод денег на её счёт. Значит, в банке завелась крыса? Но об этой афере знали только три человека он, жена, и главный бухгалтер, получающая от этого свой процент. Лещенко трясущимися руками взял фотографию, чтобы рассмотреть ближе. Сомнений не было – это Катя.

– Я сделаю всё, что ты скажешь, Шрам. Я всё подпишу, – обречённо понурив голову, сказал Лещенко.

– Тогда начинай готовить документы на продажу своих акций, Кирюша. Я в курсе, что жена и дочь месяц назад подарили свои доли тебе. У тебя сто процентов акций банка. И запомни, сунешься к ментам или попытаешься меня обдурить, уедешь из страны нищий.

– Я могу позвонить своему нотариусу? Мы быстро оформим сделку.

– Звони, – Эльдар плюхнулся на мягкий кожаный диван и расслабился.

Через какое-то время документы были подписаны. Эльдар попросил банкира перевести нужную сумму на его счёт. Нотариус ушёл, получив свой гонорар.

– Завтра начну оформлять банк на себя в связи с покупкой ста процентов акций. Тебе советую уехать, как можно быстрее, – Эльдар, забрав документы, пошёл к двери и обернулся на пороге, – Прощальный подарок, Леший. Наверное, задаёшься вопросом, кто тебя предал? Твоя дочурка Катенька. Спит со мной уже несколько месяцев. У меня есть запись её откровений, как ты решил кучу простого народа кинуть, украв у них, заработанные потом и кровью, деньги.