- -
- 100%
- +
Сейчас Эйрани сидел за компьютером и думал об этом. «Я могу сделать другую страницу, но это уже обман. Женщина не прощает обманов. Да я бы и сам не простил. Хватило и того, что пообещал ей в случае чего свободу. Когда Аля узнает, что это не так, ей будет больно. Но я надеюсь уговорить её уехать со мной, и тогда эта маленькая ложь не раскроется сразу. Моя девочка, через пару дней пришлю подарок и письмо на ваш праздник – День народного единства. Надеюсь, что ты будешь рада. Возможно, ты сочтёшь меня сумасшедшим, который таким странным образом пытается тебя покорить».
Джалиль так и не решился сказать отцу об Але. На их острове совершеннолетие мужчины наступает в двадцать пять лет. Отец как опекун тут же женит его. Осталось подождать немного, тогда можно будет забрать Алю к себе.
Размышляя, Джалиль заходил на те сайты, которые предложил детектив. Задумавшись над подарком, он даже не заметил, как в комнату зашёл брат.
– Ой, зачем тебе женские заколки. Ты собрался ещё больше волосы отрастить? – хохотнул брат.
– Алим, а постучаться? – нахмурился Джалиль.
– Так я стучал. Так зачем ты залез на этот сайт?
– Хочу сделать подарок. Не волнуйся, всё довольно прилично. Я же поеду в командировку в Грецию, а у дочери нашего партнёра как раз будет день рождения, – сумел выкрутиться Джалиль.
– А, хочешь задобрить Николауса Димитракиса? Только слишком рано ты начал подарок выбирать, тебе не кажется? – засомневался брат.
– Так я необычный подарок ищу. Это одна из ювелирных фирм России. Мне пришлют заказ по почте. А почта у них, я слышал, работает из рук вон плохо.
– Тогда да, согласен, – на этот раз брат, кажется, поверил. – Я вот что пришёл, Джалиль. Нужно съездить в Факшар. Сейчас звонил директор филиала, они там что-то решить не в состоянии. Я не могу уехать, ты же знаешь.
– Хорошо, передай Адилю, пусть завтра меня ждёт.
– Отлично, а теперь займись работой, братишка, – хмыкнул весело Алим.
– Сам работай, трудоголик, а у меня ещё обед. Так что кыш отсюда. Давай, кыш, кыш, кыш, – смеясь, замахал руками Джалиль.
Брат улыбнулся и ушёл, а Джалилю пришлось заказать первую попавшуюся золотую заколку. «Пожалуй, чтобы моя речь не выглядела враньём, я подарю дочке Николауса подарок именно из России. Прости, Всевышний, я не хотел врать».
Как только заказ был оплачен, пришло чёткое понимание, что он дурак. «Хорошо, цепочку она может носить под одеждой. А вот заколку никуда не спрячешь. Как она объяснит матери такой дорогой подарок? Вот я действительно идиот!»
★★★
Сегодня День народного единства. В России выходной. Алина мама уехала к подруге на три дня, благо праздник пришёлся на пятницу. В субботу у тёти Марины как раз был день рождения, и они собирали друзей на её большой даче.
В это время Аля с друзьями слонялась по центру города от нечего делать. На площади у неработающего в это время года фонтана был концерт. На сцене пели песни и выступали танцевальные коллективы. Аля щурилась от солнца, поедая мороженое. Четвёртое ноября, но день выдался удивительно тёплым.
Сегодня Катя и Валерия пришли со своими парнями, а она – третий лишний, вернее, пятый. Рядом с этими парочками Котова чувствовала, что на самом деле тоже хочет с кем-то встречаться, видно, пришло и её время. Вдруг, к ним подошёл однокурсник со своим другом.
– О, Егорыч, привет, – первый заметил парня Максим.
Все остальные обернулись и тоже принялись здороваться.
– Привет всем, ребята, – улыбнулся Егор, – Знакомьтесь, мой друг, Валера Николаенко.
Валерий оказался довольно симпатичным шатеном, среднего роста, с хорошо развитой мускулатурой. Он был одет в стильные джинсы. Куртка была расстёгнута, а на футболке надпись: «Валера всегда прав».
– А почему девочка-Алечка одна? – спросил Николаенко, расцветая улыбкой.
– Потому что она действительно одна. Хочешь составить ей пару? – хохотнула Катя.
– Кать, ты чего болтаешь?! – смутилась Аля и ткнула подругу локтем в бок.
– Да я вовсе не против. Как раз искал мою принцессу и, кажется, нашёл, – в отличие от девушки, парень ничуть не смутился.
– Валер, не сейчас, ладно? Я забыл, нам нужно кое-куда заскочить, ребята, мы будем через пять минут, – заволновался Егор.
– Ну, куда ты меня тащишь, неугомонный. Мне, между прочим, и здесь хорошо, с уже почти моей девочкой, – нахмурился Николаенко.
– Валера, я тебе по дороге всё объясню, – процедил сквозь зубы Егор.
Аля смотрела на однокурсника и чувствовала подвох. Что-то было странное во всём этом. «Сам дружить не стал, но и другим не даёт!»
Девушка ринулась к Егору и, взяв его за руку, потащила к фонтану, подальше от ребят.
– Мы сейчас вернёмся, – крикнула она, упорно идя вперёд.
– Отцепись, куда ты меня тащишь, сумасшедшая?! – взвизгнул парень.
– Я сумасшедшая?! Сам такой! – девушка встала у фонтана, скрестив руки на груди, – А ну, объяснись! Я же видела, что ты не хочешь, чтобы мы подружились с Валерой. Что, сам не ам и другим не дам?!
– Всё не так, – разозлился парень, он не хотел об этом говорить.
– А как, объяснись?! Ты что-то недоговариваешь, я чувствую. Таким взглядом меня окинул, как будто я прокажённая, а твой друг в опасной близости с заразой. Если хочешь, чтобы я и дальше к тебе относилась, как к порядочному парню, объяснись, Егор! – сверкнула глазами девушка.
Егору было не по себе, а ещё обидело, что его считают непорядочным. Он никогда в жизни никого намеренно не унизил и не обидел.
– Да, прокаженная! Ты это хотела узнать?! – сказал Егор злобным шёпотом, – Сначала со своим папиком разберись, а потом других под удар подставляй!
– Каким папиком?! – удивилась искренне Котова.
– Будто не понимаешь? Послушай, Аля, если ты встречаешься, а может и спишь со взрослым мужиком, я тебя не осуждаю. Тебе уже девятнадцать. Имеешь право. Тогда нечего к другим лезть.
– Я к нему не лезла. Валера сам.
– Неважно, кто первый начал. Я хочу знать, что с моим лучшим другом ничего не случится. А что ты так смотришь, как будто не понимаешь? Меня тогда избили и приказали тебя бросить. Мужик какой-то в подворотне пристал. Рожи не видно, очки на пол лица. Корочки полицейские в лицо сунул. Он заявил, что я стану его боксёрской грушей, если кто-то из однокурсников к тебе ручки протянет. Охотнику до тела Котовой вырвут яйца с корнем. Мужик сказал, что ты чужая и кому-то уже принадлежишь. Ну, или что-то в этом духе, уже не помню. Так что мой тебе совет, Аля, сначала брось своего хахаля. И никому не говори о том, что я проболтался. Меня обещали закопать, если что.
– Это правда, Егор?! – глаза девушки расширились от ужаса.
– Аль, такими вещами не шутят. Я могу поклясться, что так и было. Только прошу, молчи, даже подругам не говори. Мне тебя жалко, но прости, своя шкура дороже.
– Спасибо, что сказал, Егор. Обещаю, никто ничего не узнает.
Ребята вернулись в компанию, и Аля с сожалением произнесла:
– Простите, Валера, но я не ваша принцесса.
– Но почему? Что ты ей обо мне наговорил? А ещё другом называется, – обиделся Валера.
– Мы говорили обо мне, а не о вас. Не надо его винить. Простите, ребята, у меня разболелась голова. Я поеду домой, – Аля потёрла виски пальцами.
– Куда, Алька? – Катя попыталась её остановить.
– Прости, Рыжик, но не сейчас. Я хочу побыть одна, – Аля развернулась и пошла к ближайшей остановке.
– И вот что ты ей такого наговорил?! – налетела Катя на Егора.
– Кать, извини, но это наше дело. Моё и её. У каждого могут быть секреты.
Аля пришла домой и обнаружила в почте белый конверт без надписи. Она схватила его и помчалась в квартиру. Сердце отбивало тамтамы. Она всё никак не могла поверить в то, что сказал Егор. Но зачем парню так зло шутить? Значит, всё правда. Он что-то ребятам в группе наговорил, чтобы те обходили стороной. Теперь ей стало понятно, что происходит.
Девушка зашла в комнату и села на диван, подтянув ноги к груди, она обхватила их руками. Конверт жёг ладони, а она боялась его открыть. Таинственный незнакомец написал, что будет присылать подарок на праздники, возможно, это он и есть.
«Если этот человек не обманул, и он действительно иностранец, значит, у него в городе есть помощник. Более того, либо за мной всё же следят, либо ещё как-то добывают информацию. Иначе как бы он узнал, что я собралась встречаться с Егором. Есть возможность, что этот придурок местный. Просто хочет побольше напугать или поиздеваться. А если не просто напугать? Кто знает, что у него в голове. Боже, как страшно. Я не могу об этом никому рассказать. А в полиции мне не поверят. Егор свидетель, но он будет всё отрицать, чтобы эта история ему боком не вышла. Я его не виню за это. Кто знает, как бы я поступила в такой ситуации. Рассказать матери? А что это даст? Она только будет переживать. Нет, маму я волновать не буду,» – подумала с грустью Котова.
Аля осмелилась заглянуть в конверт. Там лежал брелок для ключей. Она вынула его. Розовые стразы образовывали сердце, а внутри было на английском «Love». Такой брелок можно было в любом газетном киоске купить за сто рублей.
«Вот тебе и богатый. Небось, какой-нибудь придурок местного разлива. Накопил денег на дорогой подарок, а теперь не обязательно выделываться. Зачем тратить большие деньги, чтобы попугать? Хотя, если бы презент был дорогим, куда бы я его дела? Всё так пугающе странно и непонятно».
Девушка достала лист бумаги, сложенный вдвое. Текст на английском и опять отпечатанный на принтере. В этот раз звать на помощь Катю не хотелось.
«Рыжик сразу начнёт допытываться, что у нас произошло с Егором. Нет, промолчу, из-за меня не должны пострадать невинные люди. Лучше переведу через онлайн переводчик. Да, так будет спокойнее».
Через некоторое время на экране ноутбука был готовый перевод. Аля читала, впадая в состояние шока.
«Доброго времени, моя любовь. Сегодня в вашей стране праздник. Я, как и обещал, высылаю подарок. Прости меня за эту безделицу. Я хотел подарить тебе золотую заколку, она бы прекрасно смотрелась в твоей причёске. Вовремя одумался. Такой подарок тебе было бы нечем оправдать перед мамой. Знаешь, я мечтаю однажды ночью безликой тенью прокрасться к тебе и погладить твои чудесные волосы. Не бойся, ничего большего я бы не позволил. Когда я увидел тебя в клубе на концерте, ты была похожа на нераспустившийся бутон розы, который рано ещё срывать. Осталось подождать совсем немного. Знай, что ты всё для меня. Я теряюсь в твоих глазах, которые люблю. Помни, что я буду жить, пока я есть в твоей жизни».
Аля вздохнула.
«Всё так красиво написано. Девушка должна быть счастливой, когда ей произносят такие вот слова. Возможно, я тоже была бы счастлива, если бы ты произнёс мне их в глаза, таинственный незнакомец. Я даже не знаю, молод ты или не очень. Не знаю, как ты выглядишь. Зачем ты преследуешь меня? Зачем запрещаешь парням приближаться ко мне? Что ты хочешь этим добиться? Я хотела бы задать тебе сотни вопросов, но ты не хочешь со мной поговорить. Ты просишь дождаться тебя. Что для тебя это значит? Одни сплошные вопросы и ни одного ответа. Так не должно быть, скажу я. Но у тебя свои правила игры, и ты не станешь меня слушать».
От отчаяния девушка не знала что делать. Она сфотографировала брелок и выставила на свою страницу в социальной сети. «Спасибо за подарок. Если ты это видишь, напиши мне здесь, я хочу с тобой поговорить, пожалуйста», – гласила надпись внизу. Аля не знала, что он прочтёт это, но не ответит, она просто надеялась, что так будет.
Глава 8
Джалиль сидел в небольшом ресторанчике, куда привёл одного иностранца. Отец поручил ему встретить будущего партнёра для подписания окончательного договора. Японец прилетел сегодня утром. Встретив мужчину в аэропорту, Джалиль повёл его на обед.
Сейчас они сидели в одной из ВИП-кабинок и беседовали. Джалиль выбрал из меню самые вкусные блюда, которые гостю очень понравились.
– Мы очень рады, что вы рассматриваете возможность сотрудничества с нами, Ямада Сан, – сказал Джалиль, улыбнувшись.
– Моя фирма всегда готова получить прибыль, господин Эйрани. Я наслышан об Аль Кей Корпорейшн. Вы работаете во многих сферах деятельности и зарекомендовали себя как порядочного партнёра. Я рассмотрел ваше предложение и приехал обговорить некоторые детали, а также уточнить обстановку в вашей стране. Я слышал, что Америка опять пыталась на вас надавить. Они считают, что в вашей стране отсутствует демократия и вроде что-то ещё предъявляют.
– У нас в стране всегда стабильная обстановка, Ямада Сан. Америка пытается сучить лапами и навязать всем подряд свою мифическую демократию. На самом деле они не делают лучше для людей, а из всего извлекают свою выгоду. Альхайхор относительно закрытая страна. Как вы уже поняли, вглубь страны не так просто попасть. К тому же, окружённые с четырёх сторон океаном, мы не предоставляем военной опасности ни для какой страны мира. Альхайхор никогда не воевал.
– Но, тем не менее, у вас есть Армия.
– Да, это люди, которые работают по контракту, в основном – береговая охрана. Её может видеть любой турист. Остальное я не могу разглашать, простите.
– Я понимаю. А как же чиновники, неужели их не пытались подкупить? Доллар имеет вес в мире.
– Может быть, но не у нас, – Джалиль сделал глоток чая, – У нас, как вы знаете, своя валюта. И скажу вам честно, как будущему партнёру. В Альхайхоре очень строгие законы. Никто не станет их нарушать. У нас пара судов на всю страну и одна пустующая тюрьма.
– Я удивлён, господин Джалиль. Ценю вашу открытость. Это приятно и говорит о том, что у нас будет исключительно тесное и взаимовыгодное сотрудничество. Но полицейские тогда зачем?
– На дорогах случаются аварии. К тому же курортная зона. Иногда туристы доставляют много проблем. Наш остров сравним по территории с Францией и Германией вместе взятыми. Мы здесь производим всё сами. Тёплый климат позволяет сажать фрукты и овощи круглый год. Наша страна ведёт закупки только по электронике и медицинскому оборудованию. Закупаем некоторые лекарства и оборудование для фабрик. Кое-кто недоволен таким положением вещей.
– Америка не может поставлять вам куриные окорочка, – неожиданно хохотнул Ямада.
– Примерно так. У нас достаточно своих заводов и фабрик, а значит, работа есть для всех.
– Тогда ответьте на последний вопрос. Неужели люди всем довольны? Строгими законами, например.
– Наша вера и наши законы появились не вчера. Это тысячелетиями установленные правила, и они не меняются ни под каким давлением извне. Люди не просто привыкли так жить – они не знают другой жизни. Они не пьют и не курят не потому, что это вредно, а потому, что это запрещено Всевышним. Да и не ввозят сюда эту гадость.
– Честно говоря, опасался поначалу. Вы – закрытая страна и не любите о себе распространяться. Не знал, что от вас ожидать. Теперь мы смело можем обсудить детали поставки вам электроники и заключить договор.
– Спасибо за доверие, Ямада Сан. Мы подготовим всё к завтрашнему утру. Теперь позвольте вас отвезти в гостиницу.
– С удовольствием, покажите город по дороге. Хочу оставить снимки на память.
В это время в России Аля шла на учёбу. Семнадцатое ноября – Международный день студентов. Аля с подругами встали вместе со всеми на торжественную линейку, которую решили устроить в институте. Директор и завуч выступили с небольшой поздравительной речью, а потом отпустили всех.
– Алька, у меня такая новость! Приехал мой двоюродный брат, он перевёлся в наш мед! Кстати, у него нет девушки, и я хочу вас познакомить, – шепнула Катя на ухо.
– Рыжик, обязательно сейчас это обсуждать? – шикнула Котова.
– Ладно, поговорим после школы, – улыбнулась подруга.
После учёбы некоторые однокурсники собрались идти в кафе, отметить праздник. Аля пошла только из солидарности. На самом деле хотелось закрыться дома и никого не видеть. В душе появилась какая-то неясная тревога. Возможно, она получит очередной подарок от незнакомца. Её пугал сей факт. Сегодня он дарит красивые безделушки, а завтра кто знает, что стукнет в голову этому сумасшедшему.
Катя взяла её за руку и отвела от основной группы ребят.
– Ну, о чём ты задумалась, Алька? Я тебе такой классный вариант предлагаю. Вадька, знаешь, какой? Он честный, добрый, скромный. Красивый, между прочим.
– Кать, давай договоримся так. Никаких парней, пока я не встречусь с тем таинственным поклонником. Вот если он мне не понравится, тогда да.
– Ты всё-таки решила его дождаться? – округлила глаза подруга, – Я же говорила, он может оказаться американским жирным дядей с тройным подбородком, лысиной на башке и пальцами-сосисками, – возмутилась Катя.
– О, ну прям фильм ужасов какой-то, – фыркнула Аля. – За учёбой время пролетит быстро. И давай ты больше не будешь меня никому сватать.
– Ок, подружка, только не пожалей потом, – фыркнула Катя и пошла вперёд.
Вечером Аля с мамой пили чай на кухне. Кто-то позвонил в дверь.
– Марина, наверное. Обещала заскочить ненадолго, – сказала мама.
У Али даже руки затряслись.
– Мам, давай я сама, – ринулась к дверям.
Аля открыла двери. За порогом стоял курьер.
– Здравствуйте. Алевтина Юрьевна?
– Да.
– Распишитесь в получении.
Аля чиркнула подпись и приняла маленький бумажный пакетик. Когда она развернулась, чтобы зайти домой, то обомлела. За спиной стояла мама.
– С каких это пор тебе курьеры подарки приносят? – спросила строго мать, уперев руки в бока.
– Мам, ты не волнуйся. Ты же сама мне дала денег на подарок ко дню студента. Вот я и купила кое-что через интернет-магазин, – сумела выкрутиться Аля, а про себя подумала: «Хоть бы там не было ничего дорогого».
– Ну, пойдём глянем, на что ты потратила эти деньги, любопытно же, – улыбнулась мама.
Они снова зашли на кухню, а Аля достала из пакета продолговатую коробочку. На ней было написано: «Самой обаятельной и привлекательной». Внутри оказалась ручка, возможно не дешёвая, но к счастью мама в этом не разбиралась.
– Ты прекрасна, – прочитала мать надпись на ручке. – О, как ты себя, оказывается, любишь. Не знала, – хохотнула она, гладя Алю по голове.
– Я пойду, мам, ладно? Хочу в интернете немного посидеть, – промямлила Аля.
– Хорошо, а вот и Маринка, – сказала мама, услышав звонок в дверь.
Мама с подругой расположились на кухне. Аля срочно стала переводить текст письма. Она торопилась. Мама ни в коем случае не должна была это увидеть. К счастью, пришла Катя, чтобы взять конспект. Она, видите ли, не записала.
– Поленилась, так и скажи. Хотя ты пришла кстати. Смотри.
Девушка показала ручку.
– Крутяк, я видела такие в одном магазине. Между прочим, четыре штуки стоит! – воскликнула Катя.
– Тише ты. Я сказала матери, что заказала по интернету на те пятьсот рублей, что она подарила. Присаживайся. Переводи быстрее, – Котова сунула лист прямо под нос подруге. – Только шёпотом говори.
Девчонки уселись на диване бок о бок, и Алино сердце забилось раненой птицей с первых слов.
«Здравствуй, моя девочка. Именно моя, потому что я не хочу, чтобы было по-другому. Ещё до того, как я в первый раз увидел твоё фото. Я знал, что ты появишься внезапно в моей жизни. Однажды войдёшь в неё. Ждал того времени, когда я увижу, что ты на самом деле существуешь. Кто знает, возможно, мы жили когда-то давно вместе. Возможно, ты была звездой, а я загаданным желанием. Ты всегда была, ты рождена для меня. Мы друг другу предначертаны судьбой. Когда по ночам пустота душила моё сердце, я не спал и стоял у окна, включив радио. Я искал тебя на улицах, в песнях о любви. Но ты пряталась от меня далеко в России. Не говори мне, молю, что уйдёшь от меня, свет очей моих. Ведь ты не знаешь, что я без тебя угасаю и почти не живу. Без тебя не будет ничего, я просто не смогу дышать. Скажи мне всё, что желает твоё сердце, и я всё тебе дам. Но не говори мне, что будешь вдали от меня. Ведь теперь ты знаешь, как сильно я тебя люблю. С днём студента, моя девочка», – перевела Катя.
– А, теперь понятно, почему ты его бросать не хочешь. Влюбилась в эти письма, глупая. Запомни раз и навсегда: на заборе тоже пишут, но не всегда правду, – произнесла подруга.
– И вовсе я не влюбилась. Меня наоборот пугает такая любовь. В итоге этот чел окажется страшным ревнивцем. Как ты думаешь, оно мне надо? Мою двоюродную сестру, знаешь, как муж любит? До синяков по всему телу. Ревнует её к каждому столбу, а она терпит.
Глава 9
Джалиль быстрой походкой зашёл в дом. Он несколько недель провёл в Греции, в одном из филиалов корпорации, а сейчас был рад вернуться домой. Не заходя к себе, мужчина постучал в кабинет отца.
– Джалиль, сынок, приветствую тебя дома, – Гамаль встал из-за стола и, подойдя, обнял сына.
– Доброго времени, отец. Как чувствует себя матушка? – спросил он взволнованно.
– Хвала Всевышнему, ей намного лучше. Завтра её выписывают из клиники.
– Я хочу поехать с тобой забирать матушку. Соскучился по ней, – Джалиль присел на диване.
– Поехали. Не думаю, что твоё присутствие в офисе необходимо завтра, – Гамаль опустился рядом, – Алим прекрасно справляется. Хотя сейчас ему бы не мешало чуть больше времени проводить с беременной женой. А когда мне ждать от тебя внуков, сынок? – улыбнулся мужчина.
– Ещё не пришло время для этого разговора, отец. Ты обещал подождать, – спокойно ответил Джалиль.
– Я боюсь за тебя, сынок. Помнишь свою поездку в Москву? После неё ты приехал как будто бы у тебя за спиной выросли крылья. Не летай высоко, сынок, ибо чем ближе небо, тем больнее падать. Я никогда не приму в дом иноверку. Не упрямься, позволь подыскать тебе пару, – ласково проговорил Гамаль.
– Обещаю, что подумаю над твоими словами, отец. Но скажи, как не лететь к небу, когда в сердце живёт любовь? Скажи, как жить, когда сердце замедляет свой бег без неё? Скажи, как вырвать из души ту, что стала твоим солнцем на пути к счастью?
– Ох, сынок, вот этого я и боялся, – удручённо сказал отец. – Иногда Всевышний нам посылает такие испытания, которые не каждый в силах вынести, но не нам, грешным, его судить. Я даю тебе ещё полгода Джалиль, а потом мы поговорим.
– Спасибо, отец. Не забудь, что я завтра еду с тобой, – Джалиль поднялся.
– Хорошего отдыха с дороги. Увидимся за завтраком, – Гамаль проводил сына грустным взглядом.
Гамаль знал, что такое любовь. После свадьбы им с Маликой посчастливилось полюбить друг друга. Он понимал сына, но не мог допустить свадьбу с иноверкой.
«В других странах всё по-другому. Можно встречаться с кем хочешь, спать с кем хочешь. Полгода прошло с поездки сына в Россию. Возможно, эта девушка давно переспала с мужчиной да не с одним. Я не могу согласиться на это. Тень её позора ляжет на внуков. Ах, что же мне с тобой делать, сынок?»
Гамаль встал, поправил свободную рубаху из тонкого льна. Он подошёл к окну. Вдали виднелись круглые башни храма.
«Всевышний, прошу тебя, вырви с корнем эту любовь из сердца моего Джалиля. Я люблю своих сыновей больше жизни. И переживаю за них больше, чем за себя. Молю, вдохни разум в душу его, а я обещаю следовать по пути твоему до конца своих дней», – Гамаль поцеловал серебряную звезду, висящую на груди, и пошёл в свою спальню отдыхать.
★★★
Джабира слышала, что приехал Джалиль. Ей хотелось выйти к нему, но она не посмела. Муж не потерпит столь явного интереса к своему брату. Всё время, что Джабира жила в этом доме, ей приходилось украдкой смотреть на предмет своего обожания. Она не смела с ним разговаривать, но мечтала отомстить.
Джалиль её отверг, сказав, что помолвлен. Прошло полтора года, а свадьба так и не состоялась. Да и о невесте не упоминали ни разу, как будто её вовсе не существует. Не сразу, но девушка поняла, что это обман.
«Как он мог меня отвергнуть?! Ради кого?! Рано или поздно я узнаю и добьюсь, чтобы ей выжгли клеймо на лбу. Если ты не достался мне, Джалиль, то больше ты не достанешься никому!» – злобно подумала Джабира.
Сцепив ладони в кулаки, Джабира погладила большой живот. Она не хотела рожать так рано, просила подождать. Алим был непреклонен, ему срочно понадобился наследник. Для этого пришлось каждую ночь терпеть ласки мужа, представляя на его месте другого. Если бы Алим об этом узнал, то ей пришлось бы туго. Но Джабира ловко хранила свой секрет, имитируя страсть. Муж, к счастью, не умел читать мысли.
Нужно спуститься вниз, выпить стакан молока, чтобы успокоиться. Она подошла к зеркалу, поправила платок на голове. Хоть Джалиль и Гамаль считались теперь роднёй, но даже при них нельзя было ходить с непокрытой головой. Единственное, что разрешалось – не закрывать дома лицо.
Чёрные, как смоль, блестящие пряди спрятались под платком. Миндалевидные глаза с почти чёрной радужкой сверкнули, а хитрая улыбка озарила лицо.