- -
- 100%
- +
«Я краше любой твоей девки, Джалиль. Зря ты от меня отказался».
Внизу послышались голоса. Стараясь не шуршать длинным платьем, Джабира на цыпочках подошла к лестнице.
– Алим, сынок, как хорошо, что ты пришёл. Мне нужно поговорить с тобой. Меня беспокоит твой брат, – сказал вышедший из кабинета свёкр.
– С ним всё в порядке? Он уже вернулся? – заволновался Алим.
– Да, с этим всё в порядке, долетел благополучно. Просто Джалиль влюбился в иноверку в Москве. Я против такого брака и хочу, чтобы ты тоже знал об этом.
Последние фразы были сказаны приглушённым голосом, но Джабира услышала, потому что мужчины поднимались по лестнице. Она сделала вид, что только что вышла из комнаты и, гордо вскинув голову, пошла навстречу мужчинам.
– Доброго времени, – притворно потупила взор.
– Доброго, дочка. Как мой драгоценный внук?
– Пинается, – ответила Джабира вежливо.
– Иди, а мы с Алимом поговорим.
Как только мужчины скрылись из виду, Джабира забежала на кухню и от злости топнула ногой.
«На шлюху?! Он променял меня на шлюху?! Чем эта шваль лучше меня? Я выходила замуж чистой, как горная вода! А у них многие женщины творят, что хотят! Ненавижу тебя, Джалиль Эйрани!» – схватив со стола пустой бокал, Джабира кинула его в стену.
Осколки разлетелись по полу мелкой крошкой.
★★★
Аля стояла перед учителем и комкала край белой блузки в руках. Светлана Владимировна, дама средних лет, смотрела строго, но все знали, что на самом деле она очень добрая.
– И вот что мне с тобой делать, Котова? Ну, поставлю удовлетворительно в зачётке, что ты не заслужила, кстати. А дальше что? Думаешь, я не знаю, что сложные задания за тебя Катя Маркова делает? – женщина поправила очки на носу.
– Светланочка Владимировна, ну не даются мне иностранные языки, – сказала Аля виновато.
– Ладно, иди. Скажи Марковой: пусть позанимается с тобой. И никому ни слова, – улыбнулась учительница, поставив подпись в зачётке.
– Спасибо, Светлана Владимировна, она занимается со мной, правда, – Аля поспешила уйти.
На улице ждали подружки. Катя взволнованно смотрела на дверь института, а Валерия пинала туфлями опавшие листья. Аля подбежала к ним, на ходу застёгивала куртку.
– Что там англичанка? – сморщила носик Катя.
– Ругалась, но зачёт поставила. Просила тебя позаниматься со мной.
– Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой. А я дедушку не бил, а я дедушку любил, – пропел проходящий мимо парень.
– Оу, Першин, тебе язык вырвать? – Катя ударила его сумкой.
– Ты мне определённо нравишься, рыжая, – засмеялся парень, удаляясь.
– Урод! Девочки, ну почему эти веснушки никуда не исчезают? Мама сказала, что с возрастом их станет почти не видно, – хныкнула Катя.
– Ага, а ты у нас дама в возрасте, – засмеялась Валерия.
– Девочки, идём ко мне пить чай. Я вчера пирожков напекла, – Аля пошла вперёд.
Катя запрыгнула на неё сзади, обнимая.
– Вот за что я тебя люблю, Алька! Умеешь же ты вкусно пожрать приготовить.
– Фу, Рыжик, выбрось из лексикона слово «жрать», оно мне не нравится, – возмутилась Котова.
– Ой, прям цаца! – воскликнула Катя, обняв одной рукой Алю, а другой Валерию.
– Девки, я вот что думаю, может нам вместе в кулинарный колледж перевестись? – произнесла Валерия.
– Валерка, даже шутить так не смей! Я и сковородка такие же далёкие предметы, как луна и солнце, – Катя потрепала подругу по короткой стрижке, – Кстати, тебе не очень идёт твой каштановый цвет. Может, мы тебя в блондиночку перекрасим, а? А что, я даже готова краску за свой счёт купить.
– Иди ты, на себе эксперименты ставь, – нахмурилась Валерия.
Истомина шла в обнимку с подругами по широкому тротуару и совсем не расстраивалась, что вечером снова придётся стучать на Алю. Да, вроде как привыкла к девчонкам, но деньги всё же были важнее.
«Глупец тот, кто написал «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». Если у тебя есть много бабла, то и люди вокруг крутиться будут. А ты будешь выбирать, этого хочу, этого не хочу. Люди станут пешками в твоих руках», – подумала Валерия.
Девушка понимала, что сейчас она сама пешка в руках Алькиного папаши. Ну ничего, придёт время, и всё будет по-другому. Она должна добиться успеха. А пока, пусть те тысячи, что она уже сумела скопить, будут стартовым капиталом.
Валерия посмотрела на подруг. С рыжей они почти одного роста – метр шестьдесят пять, а вот Аля маленькая – метр с кепкой.
«В кого она такая? Папаша вроде высокий, мать тоже. Вся её красота в длинной густой косе. А так, не на что и глянуть больше. Вместо титек – дульки, даже подержаться не за что. Эх, чего мужики в ней находят».
Валерия не понимала, что немалому числу мужчин как раз и нравятся такие миниатюрные куколки, а не девки с пятым размером груди и такими же искусственно накачанными губами. Аля была похожа на фарфоровую статуэтку с тонкой талией и округлыми бёдрами.
– Валерка, ты о чем там задумалась? Проснись и пой, солнце моё, нам дорогу переходить, – вывела из размышлений Катя.
Когда пришли домой, подруги занялись на кухне приготовлением чая. Аля пошла переодеваться в домашнее. Сняв блузку, она прикоснулась к подвеске, висящей между грудей. Два сердечка: одно больше, а другое – поменьше. Она и сама удивлялась, что всё-таки надела эту цепочку, затем стала носить под одеждой, не снимая.
«Он написал, что его сердце будет биться, пока он меня любит. А любит ли? Вообще-то такие дорогие подарки в шутку не дарят. Катя сказала, что он может оказаться лысым толстым папиком. Нет, даже думать не хочу. Я не буду спать с мужиком за деньги. Если что, верну этот подарок назад», – подумала Аля нервно.
Неожиданно в глазах стал меркнуть свет, сердце пропустило несколько ударов, а потом понеслось вприпрыжку. Несмотря на то, что она была раздета, стало душно. Аля тяжело осела на кровать.
– Алька, тебе плохо?! – закричала вошедшая Валерия. – Кать, воды, быстрее.
Аля стала жадно пить воду, когда Катя её принесла.
– Что-то нехорошо стало, девоньки. Наверняка месячные вот-вот придут. Всё, не суетитесь вокруг меня. Пойдёмте чай пить, я в порядке.
А в это самое время на другом конце света по дороге ехал тяжёлый грузовик. Водитель, беспечно насвистывая мелодию, повысил скорость до максимально разрешённой. Вдруг, машину стало заносить на встречную полосу, и мужчина с ужасом понял, что отказали тормоза.
– Помилуй, Всевышний! – заорал он, пытаясь уйти от столкновения с дорогой легковой машиной.
Через пару секунд раздался скрежет металла, руль врезался в грудь, и свет в глазах потух навсегда. Приехавшие на вызов полицейские обнаружили в дорогом авто три окровавленных тела: женщину и двоих мужчин. Мужчина в грузовике был мёртв.
Глава 10
Алим сидел в комнате ожидания, которая была недалеко от широких дверей с надписью «операционная». Прошло уже много времени, он и сам не понял сколько, ибо оно тянулось непереносимо медленно. В комнате стояли два кресла, журнальный столик и диван. Также висел телевизор, но и он не отвлекал от скорбных мыслей. Алим не выключил его только потому, что тот создавал эффект присутствия ещё кого-то. Так было легче. Начались вечерние новости, и первым делом диктор объявил:
– По сообщению правоохранительных органов: сегодня, около шестнадцати часов, на трассе «А-пять», ведущей в пригород Барясхора, на своём автомобиле разбился один из самых богатых и влиятельных предпринимателей страны, владелец Аль Кей Корпорэйшн, Гамаль Эйрани. С ним вместе погибла его жена Малика Эйрани. Один из наследников, Джалиль Эйрани, находится в клинике Барясхора в критическом состоянии».
Алим со стоном прикрыл глаза.
«Всевышний, молю тебя, не наказывай меня ещё больше, оставь жизнь моему брату. Я уже потерял родителей, так не забирай ещё и его. Да, я знаю, он оступился и полюбил девушку другой веры, но он ещё так молод. Даруй ему шанс покаяться перед тобой и всё исправить».
Раздался звонок телефона. Алим принял вызов и услышал голос Наби, своего помощника.
– Я всё сделал, как вы просили, господин Алим.
– Спасибо, Наби. Завтра скорбный день, и придут все, кто был знаком с отцом. Разумеется, тебя и помощника отца мы тоже ждём. Увидимся на церемонии прощания.
Алим отключился, встал и подошёл к окну. Небо сделалось серым, на улице начало темнеть.
«Неужели так поздно?» – мужчина посмотрел на часы. – «Уже десять вечера?! Что они там такое делают? Операция длится уже столько часов».
– Господин Эйрани, – позвал кто-то.
Алим повернулся. На пороге стоял доктор в белых брюках и рубахе.
– Как всё прошло, уважаемый Сабир? – спросил Алим с надеждой.
– Мы сделали всё, что в наших силах. Остановили внутреннее кровотечение и скрепили позвоночник специальной конструкцией. У вашего брата компрессионный оскольчатый перелом. Нам пришлось доставать несколько осколков из костного мозга. Если ваш брат выживет, то я не смогу поручиться, что он будет ходить. Пока он находится в коме. Состояние тяжёлое, но стабильное. Будем уповать на Всевышнего, уважаемый Алим.
– Спасибо, доктор, вы вселили в меня надежду.
– Надежда есть всегда, уважаемый Алим. Поезжайте домой. Вам необходимо отдохнуть, ведь у вас завтра скорбный день. Сочувствую вашему горю.
– Спасибо, уважаемый Сабир. Вы правы, я приеду завтра вечером.
★★★
Джабира нервно ходила по комнате. Да, она хотела отомстить, но только так, чтобы видеть, как ненавистный Джалиль страдает. Смерти она ему вовсе не желала. Никому не хотела такой участи. Подлая натура всё равно дала о себе знать. В душе красавицы просыпалось ликование, что хоть ей ещё восемнадцать лет, но теперь она старшая женщина в доме. Теперь она не обязана подчиняться никому, кроме мужа. Джабира даже не предполагала, что если Алим признался ей в любви, то из него не получится вить верёвки, как это делала мать с отцом.
Девушка разгладила подол чёрного льняного платья в пол. К платью прилагался такой же платок, но она его не надела. Зачем? Всё равно других мужчин, кроме мужа, в доме нет. Ей не по душе этот скорбный наряд, но что поделать, его придётся носить два дня. Считалось, что в день смерти душа прощается с родственниками и друзьями. На второй день живые прощаются с умершими. На третий день душа прощается с землёй и возносится к небесам.
Женщины не ходили здесь в чёрных нарядах. Для особо набожных были серые платья, больше похожие на балахоны. А в остальном одежда была спокойных тонов: светло-голубой, нежно розовый, коричневый. Ничего яркого не допускалось, особенно так называемых кислотных оттенков. Ни мужчина, ни женщина не должны привлекать к себе пристального внимания.
Джабира иногда завидовала иностранкам. Они могли одеваться ярко, броско и не носить в жару платья, укрывающие их от горла до пят. Она закрыла глаза, представляя, как бы выглядела в ярко-красном платье без рукавов, и улыбнулась. Однажды она видела такое на одной туристке, когда ездила на курорт.
– Джабира! Ты в каких облаках витаешь? Смотри, как бы я тебя не приземлил больно на эту грешную землю! – послышался грозный рык мужа.
– Прости, я задумалась, – потупила взор девушка.
– Задумалась?! У нас в доме настали скорбные дни, а ты стоишь и улыбаешься!
– Прости, Алим. Я просто вспомнила, как ласково матушка Малика в первый раз принимала меня в этом доме. Как ухаживала, ведь я ношу её внука. Это очень светлые воспоминания, – по щеке поползла слеза.
Джабира подошла и обняла мужа.
– Прости, я никак не могу поверить, что их уже нет. Как Джалиль? – всхлипнула она притворно.
– Он в коме. Доктор говорит, что нужно надеяться.
– Я буду за него молиться Всевышнему, – снова пустила слезу, а про себя добавила: «Конечно буду, ведь я ему ещё не отомстила».
Алим поверил ей. Он и не предполагал, что на самом деле жена может не скорбеть о смерти свёкра и свекрови.
– Ладно, пойду отдыхать, – тяжело вздохнул муж, отстраняясь.
★★★
Все, кто мог приехать в этот скорбный день, были здесь. Даже партнёр по бизнесу Николаус Димитракис успел прилететь из Греции.
– Алим, приветствую тебя. Крепись, сынок, – он обнял, похлопывая по спине.
– Приветствую, уважаемый Николаус, – ответил Алим.
Мужчина отстранился. В его глазах светилась неподдельная печаль. Он пригладил седые волосы и спросил:
– Как там Джалиль? Я всё не могу поверить, ведь ещё пару дней назад мы с ним пили чай на веранде моего дома.
– Он в коме. Вечером я поеду навестить его.
– Хорошо, буду ждать новостей. Джалиль должен был отдать на согласование новый контракт. Останусь на пару дней, чтобы обсудить детали.
– Завтра мы всё обсудим, Николаус, не переживайте. Пора начинать церемонию, кажется, все собрались.
Алим прошёл вдоль большого зала, полностью отделанного чёрной плиткой. И встал на небольшом возвышении у гроба.
– Друзья, вы все знали моего отца и мою мать: кто больше, кто меньше. Но несомненно одно – все, кто пришли сюда, скорбят вместе со мной. Я благодарю вас за это. В моём доме вас всех ждёт поминальный стол, а пока давайте с ними простимся, как и положено, – провозгласил мужчина.
Все встали в цепочку и по очереди подходили к гробу. Он был один на двоих, и Гамаль с Маликой лежали в нём рядом. Рука мужчины покоилась на ладони жены. Они жили рука об руку и будут сожжены так же.
Люди подходили, каждый говорил негромко тёплые слова и выходил на улицу. Наконец, настала пора иностранного гостя.
– Гамаль, ты знаешь, что был для меня не просто партнёром – ты был другом. Мне будет не хватать тебя, но я обещаю, что стану сотрудничать с твоим сыном. Малика, ты была светом в глазах Гамаля и поэтому, когда пришло его время, ушла вместе с ним. Я обещаю, что буду молиться за здоровье Джалиля, пусть даже мы и разной веры.
Николаус вышел, оставив Алима одного – именно он должен проститься последним и отправить родителей в последний крошечный путь.
– Отец, мама, моё сердце плачет. Моя душа рвётся на части. Но я должен быть сильным, чтобы поддержать Джалиля в трудный час. Обещаю, что позабочусь о нём, – сказал он и дал знак служителям храма.
Двое мужчин в чёрных балахонах закрыли гроб крышкой. Алим нажал на красную кнопку на стене. Открылась дверь печи, и заработал железный транспортёр.
Через некоторое время Алим поставил урну с прахом в соседнем помещении в специальную нишу. Затем закрыл её плитой с именами родителей.
Понурив голову, Алим вышел на улицу.
– Поехали, Джабира, – сказал жене, и та поспешила за ним.
Они отправились домой, а за ними – вереница машин. Здесь в основном были мужчины и всего несколько подруг матери. Алим знал, что они придут, поэтому приказал накрыть для них в отдельной комнате. Как только приехали, Джабира увела их туда.
Мужчины же расположились в столовой. На столе хватало всего и всем, разве что здесь не было вина. Всем наливали виноградный сок, кто-то попросил чай.
Через час люди стали разъезжаться. Николаус отправился в гостиницу, а Алим – в больницу.
★★★
Джалиль лежал на постели бледный, накрытый белым покрывалом, весь опутанный проводами. Противно пищала аппаратура, но она давала понять, что сердце больного бьётся. Алим стоял у него в ногах, когда зашёл доктор.
– Доброго времени, уважаемый Сабир.
– Доброго, господин Алим. Могу сказать, что пока всё идёт неплохо.
– А сколько будет длиться кома?
– Только Всевышний знает. Кто-то может очнуться через пару дней, а кто-то спит годами. Но для него пока так лучше. Спина немного заживёт, и ему не придётся терпеть сильные боли, – ответил доктор.
– Наверное, вы правы, я в медицине не силён.
– Вы можете посидеть рядом с ним. И ещё, побольше разговаривайте с ним, он это почувствует, – сказал доктор и ушёл.
Алим подвинул стул к кровати, сел рядом с больным. Он осторожно коснулся ладони брата и произнёс:
– Джалиль, настали скорбные дни в нашем доме. Ты ещё не знаешь, но сегодня я провёл церемонию в храме скорби. Я потерял обоих родителей, как и ты, брат. Но я не хочу потерять ещё и тебя. Моё сердце разрывается от горя. Моя душа полна черноты, не дай горю затопить мой разум окончательно. Вернись ко мне, брат, пожалуйста, молю тебя.
Джалиль не ответил и даже не пошевелился, только размеренное пищание аппаратуры давало понять, что он всё ещё жив.
Глава 11
—Уже двадцать пятое декабря, Джалиль. Скоро Новый год, – сказал Алим, держа в руке ладонь брата, – Ты всё ещё спишь. Сколько это будет продолжаться, брат?
Алим перевёл взгляд на очередную книгу, которую читал Джалилю Рауф. Он подивился разносторонним вкусам парня. На этот раз это был исторический роман Лажечникова «Ледяной дом». Алим когда-то сам прочитал роман этого писателя, благодаря тому, что мировая классика представлена у них на острове в широком ассортименте.
Вдруг в голове всплыл тот факт, что Джалиль любит девушку из России.
«Это будет немного подло, но может, ты захочешь вернуться к ней?» – подумал мужчина.
– Джалиль, брат, ты нам нужен. И не только нам. Вспомни, что у тебя есть любовь. Прекрасная девушка, к которой ты должен вернуться. Может быть, она тебя ждёт, Джалиль? Или уже разлюбила, раз ты не даёшь о себе знать так долго, – Алим почему-то был уверен, что они переписывались через интернет.
Мужчина вздохнул и продолжил.
– Ты должен поправиться хотя бы ради неё, брат. Вернись поскорей, пока эта девушка тебя не забыла.
Неожиданно пальцы Джалиля дрогнули, совсем слабо, но Алим это почувствовал.
«Что же это за девушка такая, если только ради неё ты готов бороться за жизнь?!» – удивился Алим.
В палату вошёл доктор.
– Доброго времени, господин Эйрани.
– Доброго времени, уважаемый Сабир. Знаете, я только что держал его ладонь и разговаривал, просил вернуться к нам. Его пальцы дрогнули, я явно это почувствовал.
– Это хорошо, – улыбнулся Сабир.
Мужчина подошёл и, открыв пациенту веки, посветил в глаза.
– Вообще-то, он и раньше мог незначительно двигать пальцами рук или ног. Ведь у вашего брата вторая степень комы, что не так опасно. К тому же его головной мозг был повреждён незначительно. Но сегодня я вижу, что его зрачки ещё больше реагируют на свет. Думаю, он постепенно начал выходить из комы.
– Это правда, доктор?! – воскликнул с волнением Алим.
– Врачу не пристало врать, уважаемый Алим. В его случае больше пострадал позвоночник при ударе, чем голова. Поэтому, когда он очнётся, то, возможно, сразу начнёт говорить. Но повторюсь, возможно. Медицина – сложная штука, но он молод, а до аварии почти ничем не болел, судя по медицинской карте. Впрочем, мне пора к другим больным. Скажите Рауфу, если что-то изменится, пусть сразу зовёт.
– Спасибо, доктор.
Поговорив с Рауфом, Алим отправился домой. В его душе была радость оттого, что возможно брат вот-вот придёт в себя. Но в голове крутились также и другие мысли.
«Что же это за девушка такая, Джалиль? Во что бы то ни стало я должен узнать это. Её будет нетрудно вычислить, вероятно, все данные в твоём ноутбуке. Я угрозами заставлю её бросить тебя. Или нет, ещё лучше, дам ей денег. Женщины во всём мире любят деньги. Двадцать тысяч долларов для меня пустяк, а в России, наверное, и маленькую квартиру купить можно. Вот когда ты узнаешь, что она тебя продала, сам её не захочешь, братец».
Отмахнувшись от жены парой слов, мужчина пошёл в комнату брата. Он забрал со стола его ноутбук и закрылся в бывшем кабинете отца на ключ.
«Так, посмотрим, что тут у нас? Пароль стоит. Ну, этого и следовало ожидать».
Алим кликнул на вопросительный знак, и тут же всплыла подсказка «день встречи».
Для другого человека это был бы трудный вопрос, ибо встреч могло быть сотни, и разных. Но Алим понял, что это день когда он встретился с россиянкой. Набрав по очереди те даты, когда Джалиль был в России, Алим уже с третьей попытки открыл ноутбук. Внизу экрана тут же высветилось сообщение, что пришла очередная почта.
Алим поспешил кликнуть, пока оно не исчезло. Оказалось, что это не основная почта брата, а какая-то незнакомая.
«Здравствуйте, господин Али, вы долго не отвечаете на мои письма. Если до конца года вы мне не ответите и не перечислите очередной гонорар, то я прекращаю с вами сотрудничать. Я не могу платить девке, которая крутится вокруг Али и доносит на неё из своего кармана. Я и так за ноябрь ей своими деньгами отдал. Отзовитесь, пожалуйста, господин Али, и скажите, нужен я вам ещё, или нет».
Алим был изумлён.
«Джалиль нанял кого-то следить за девкой?! Ну, брат, ты даёшь! Ещё и чужим именем прикрылся. Хотя это правильно. Ага, ещё и программа нужная стоит, как у меня. Умница, брат».
Алим перемотал переписку и открыл самое первое письмо. Ему было интересно знать, с чего всё началось. Более того, нужно знать. Читая, мужчина всё больше удивлялся. Оказалось, брат влюбился в фотографию. Потом по интернету он нашёл детектива, который работал в этом городе. Он заказал ему найти девчонку и удостовериться, что страница в социальных сетях не фейк.
Разумеется, проныра детектив тут же согласился. Через пару дней он уже прислал отчёт. Алим открыл письмо с отчётом. Он смотрел на фото девушки, читал биографию и о круге друзей и родных.
«В чём я с тобой согласен, братишка, она очень красива».
Таким образом, Алим прочитал всю переписку и понял, что в Россию Джалиль ездил, чтобы убедиться в словах детектива. А ещё просто увидеть её. Через почту брат нанимал переводчика, которому открыл своё настоящее имя.
«Правильно, с пронырой ты ни разу не виделся, а с этим пришлось. Я-то думал, брат, что ты там с кем-то переспал, а потом воспылал страстью. Оказалось всё не так. Она тебя, судя по всему, даже не видела. А вот ты да. А какие письма ты ей заставлял передавать. Не знал, что ты у нас такой романтик».
Алим, наконец, открыл предпоследнее письмо.
«Здравствуйте, господин Али. Я жду от вас ответа, объявитесь. А теперь пишу последние новости. Девка доложила, что Новый год будут справлять у Алевтины. Возможно, будут фотографии. А пока прилагаю недавнее фото. И ещё. Аля и её лучшая подруга скрывали, но недавно ей удалось узнать, что Котова получает подарки и письма от таинственного незнакомца. Она поведала, что Аля боится его и с содроганием ждёт подарка на Новый год. Девушка считает поклонника слегка не в себе, и не знает, что ему придёт в голову в следующий раз. Думаю, речь идёт именно о вас, господин Али. Кстати, какой подарок готовить ей к Новому году? Жду ответа. Слава».
Алим захохотал на весь кабинет, прочитав письмо.
«Брат, ты только напугал девочку свою. Но я согласен, на последнем фото она чудо как хороша. Повзрослела и распустилась, как тот бутон розы, о котором ты писал. Ну что же, мы напугаем её так, что когда ты приедешь звать её с собой и скажешь, откуда ты, она даже слушать тебя не станет. Я не буду посылать ей писем и подарков. Я просто нагоню ещё больше страха. Для этого, как я понял, есть чужие руки, которые ради денег маму родную продадут».
Мужчина открыл свой ноутбук и завёл себе левую почту. Потом его руки запорхали над клавиатурой, отстукивая текст письма.
«Здравствуйте, Слава. Меня зовут Фарид. Простите, что пишу вам именно я. Просто случайно обнаружил ваше письмо в почте брата. К сожалению, Али сейчас болен и находится в больнице без сознания. Но я готов вам заплатить за него. В том числе и гонорар той девочке за ноябрь. Продолжайте следить за Алевтиной, но никаких подарков в этот раз. Я хочу, чтобы Али очнулся и ничего не заподозрил. Особенно молчите о нашей переписке. Дело в том, что я готов заплатить вам отдельный гонорар за вашу работу. Наша семья не разделяет увлечение Али этой девочкой. Более того, не хочет, чтобы он её сюда привозил. Есть такой остров Альхайхор. Я напишу вам про обычаи этой страны. Вы должны будете дать задание вашей помощнице, чтобы она под каким-то предлогом рассказала то, что я пришлю. Больше ничего делать не нужно. Пока брат не выздоровеет, предлагаю с целью получения гонорара общаться со мной».
Славик прочитал почту и улыбнулся. Какая разница, из какого источника он будет получать деньги? Если богатым Буратинам их некуда девать, то он, Слава, не против их положить к себе в карман.
«Я согласен, господин Фарид», – отправил детектив короткое послание.
«Деньги переведу немедленно, текст будет позже. Только без обмана и без болтовни. К тем деньгам, что уже вам заплатил мой брат, мне нетрудно добавить ещё, ровно в стоимость гроба, если что-то пойдёт не так».
Отправив письмо и получив клятвенные заверения, что надёжнее партнёра не найти, Алим перевёл гонорар. А потом занялся сочинением страшной сказки, подключив всю свою фантазию.
★★★
Валерия думала, как рассказать ту информацию, которую прислал куратор. Нужно было сделать всё ненавязчиво, чтобы никто ничего не заподозрил, особенно рыжая. Девушка давно поняла, что Катя обладает недюжинным логическим мышлением. С успехом она могла бы и следователем работать.