Ты мой луч света в кромешной темноте

Глава 5

Машина остановилась. Со стороны сидящего рядом мужчины открылась дверь.

– Как у нас тут, Саша, все хорошо? – спросил он.

– Отлично, Вячеслав Анатольевич, – ответил незнакомый голос.

– Вот и ладушки. Выходи, – Аня почувствовала, как её потянули за руку.

Она неловко вылезла из машины, и похититель поставил её рядом с собой, обняв за талию.

– Эта девушка выйдет из дома только с моего разрешения. Если увидите её во дворе, немедленно сообщите.

– Я вас понял, Вячеслав Анатольевич, сделаем.

Второго похитителя не было слышно, видимо, он молча ушёл. Аня поняла: её привезли в такое место, где приказам этого Вячеслава Анатольевича подчиняются беспрекословно.

«Наверное, это его собственный дом. Здесь он сделает со мной всё, что угодно, и никто его не остановит. Хорошо если один будет издеваться».

Осознание этого добавило израненной душе ещё больше страданий. Жизнь в последнее время итак была невыносима, но, оказывается, бывает ещё хуже. Это когда ты попадаешь в руки совершенно незнакомого человека и нет возможности увидеть, что он задумал. Хотя, о некоторых планах мужчины Аня догадывалась, а вот что будет после, об этом даже думать не хотелось.

Похититель слегка толкнул её, возвращая из грустных мыслей.

– И чего мы тут стоим? Пошли, – в его голосе слышалась усмешка.

Он взял её под руку, повел её куда-то, за спиной хлопнула дверь. Аня вздрогнула от этого звука. Это вывело ее из какого-то ступора и она тихим, умоляющим голосом, произнесла:

– Отпустите меня, пожалуйста. Меня будут искать родные. У вас, наверное, тоже есть семья.

– Сейчас, разбежался – бегу, спотыкаясь, – ответил Вячеслав.

В следующую секунду Аня почувствовала, как её подняли на руки и понесли. Хлопнула ещё одна дверь, и мужчина поставил её на пол, прислонив к стене.

– Вас ведь зовут Вячеслав? – робко спросила девушка.

– Если хочешь обращаться ко мне по имени, я не против, – в его голосе было полное равнодушие.

Аня поняла по шагам, что он отошел от неё, но совсем скоро запах его парфюма защекотал ноздри. Девушка задрожала, упираясь ладошками в стену, как будто бы могла просочиться сквозь неё.

Вячеслав подошел к ней, и прижался всем телом. Он видел, как она испуганно дрожит, но ему было наплевать на это. Ни одна девушка ещё не отказывала ему. Многие поначалу ломались, набивая себе цену, но потом брали деньги и ехали с ним трахаться в номер гостиницы. Это девку он зачем-то привёз к себе.

По логике, всё правильно. Такую нельзя тащить в публичное место.

– Как зовут? – спросил Слава.

– Аня, – ответила она дрожащими губами.

Чигинский посмотрел на неё и сам себе удивился. Он её хочет так, как никого другого. Плевать на всё, Аня будет.

– Ну что, милая, ты хотела знать, что мне сделала? Я тебе скажу. Никто и никогда не имеет право меня оскорблять, – растягивая слова, процедил Вячеслав.

– Я же не знала, простите меня, – всхлипнула Аня.

– Простить?! А кто тебе сказал, что я вообще умею прощать?! – рявкнул он.

Вячеслав слегка отстранился и схватил её руки. Он перекрестил их между собой и прижал к стене одной рукой над её головой.

– Вот так мне нравится больше.

Аня поняла: перед этим человеком можно стоять на коленях, но он все равно не сжалится. Она попыталась не думать об этом.

Слух обострился до предела. Совсем рядом что-то щелкнуло, и к её щеке прикоснулся прохладный предмет. Мужчина провел им по щеке и двинулся вниз, к шее. По спине поползли холодные мурашки, она попыталась отстраниться.

– Не дергайся, – строго сказал Вячеслав. – Я нечаянно могу тебя поранить ножом, а мне не хочется портить такое красивое личико.

Аня часто задышала от невероятного испуга. Колени подкашивались, но руки, которые он держал над головой, не давали телу съехать по стене.

– Вячеслав, прошу вас, не надо, – промямлила она.

Глаза расширились от ужаса, хоть она ничего не видела. Слëзы потекли по щекам.

Мужчина её не слушал, потому лезвие двинулось дальше – прошлось по горлу, ключице и остановилось в вырезе блузки.

– Приступим, Анечка?! – улыбнулся Чигинский.

Сейчас он просто упивался своим триумфом, своей властью над ней. Так он не веселился ещё никогда.

«Ты моя! Моя!» – стучало набатом в голове.

Вячеслав опустил маленький нож-выкидуху ниже и отрезал одну пуговицу на блузке.

– Ой, пуговичка упала, какая жалость, – прокомментировал он ехидным голосом.

Грудь девушки часто вздымалась от волнения, и Чигинский наслаждался этим зрелищем.

«Стук», – раздался звук упавшей на пол кругляшки.

– Ой, еще одна пуговичка, ну надо же, какая досада.

«Стук. Стук», – пуговицы посыпались одна за другой.

– Какие-то они не правильные. А может, тебе их плохо пришили, а? – спросил он с издëвкой.

Чигинский отодвинул кончиком ножичка борта блузки в сторону и увидел простенький белый бюстгальтер. Он перестал держать её руки, и она со вздохом облегчения опустила их по бокам.

– Стой и не шевелись, – приказал мужчина.

Аня и не собиралась дëргаться, боясь случайно напороться на нож.

«Если бы я только могла видеть», – подумала она с досадой.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, она поняла, что он разрезает лямки лифчика, а затем его середину. Резкий рывок – и она стоит перед ним с голой грудью.

Вскоре по телу поехала разрезанная по плечам кофточка. Когда Вячеслав дошел до трусиков, то сначала погладил её лобок сквозь них. Аня задрожала, но вовсе не от страсти. Ей было так противно, что хотелось спрятаться куда-нибудь или забиться в щель. Она понимала, что он сейчас её пристально разглядывает. Доказательством послужили его слова.

– Смотри-ка, под этим мешковатым тряпьем ты прятала такую красивую фигурку. Как жаль, что ты не видишь, какая ты красивая. Давай снимем последнюю вещичку.

Вячеслав отошел на пару шагов, любуясь результатами своих трудов. У ног девушки валялось теперь уже действительно ни к чему непригодное тряпьё. Он положил ножик на стол и стал расстегивать рубашку.

– Тебя я раздел, а вот о себе не позаботился. Позволь мне снять с себя одежду.

Аня помнила, с какой стороны он её принес в комнату и совершила глупость. Она и сама потом не поняла, зачем это сделала. Наверное, все было на уровне инстинкта, который подсказывал бежать.

Обшаривая руками стену, девушка приставными шагами двинулась к предполагаемому выходу. Вячеслав несколько секунд смотрел на это, а потом бросил рубашку на пол и подошел к ней. Её волосы были забраны сзади в хвост, он дёрнул за волосы, запрокидывая голову назад. Автоматическая заколка расстегнулась и упала на пол.

– Куда это ты собралась? Хочешь в голом виде перед моей охраной покрасоваться?! Так что же ты, сказала бы мне! Я пригласил бы их сюда и тебе бы не пришлось ноги на лестнице ломать, – грозно сказал мужчина.

Аня ничего не ответила, только теперь она поняла всю глупость этого поступка.

– Ну, чего молчишь, позвать их или нет?! – заорал он.

– Не надо, – тихо всхлипнула Аня.

Она почувствовала, как её снова потянули за волосы.

– Ай! – крикнула она от боли.

– Так я тебя не слышу, позвать или нет? – шикнул Вячеслав.

Аня ощутила его дыхание у своих губ.

– Пожалуйста, не надо! – закричала она в панике.

– Вот так лучше, по крайней мере вежливо, – в его голосе слышалась насмешка.

Он снова отошел от нее, и Аня на этот раз сползла по стене от бессилия. Она сидела на корточках, голую грудь прикрыли длинные волосы. Девушка закрыла лицо ладонями и тихо плакала. Она вдруг вспомнила, как больше года назад по телевизору показывали психолога. Он рассуждал о том, что маньяков-насильников возбуждает, когда девушка молит о помощи, плачет и сопротивляется. Этот же человек утверждал, что многих спасло то, что они реагировали нетипично для насильника или вели себя спокойно. «Не дождешься», – зло подумала Аня и в очередной раз ошиблась.

Дело в том, что Чигинскому было наплевать на все это, он хотел её независимо ни от чего. Он и сам себя сейчас не понимал, расстегивая ремень на брюках. Никогда в жизни он не опускался до насилия. Девки сами давали богатому мужику в надежде на продолжение. Да, иногда приходилось платить, но с его деньгами это сущие копейки.

Аню хотелось до звона в ушах. До боли в члене, который уже стоял. Тормоза сорвало напрочь. Он подошёл к ней и несколько секунд любовался. Какая же она красивая.

Он обхватил её за талию, приподнял и прижал к своему голому телу. Пара секунд – и Аня уже лежит на кровати. Её тело покрылось гусиной кожицей от прохлады.

– Сейчас я тебя согрею, – Слава накрыл её тело своим.

Он видел, что девушка молча плачет, но это не уменьшило его возбуждения. Чигринский попытался её поцеловать, Аня мотнула головой в сторону.

– Как хочешь, – безразлично сказал он.

Слава попытался её возбудить. Ласкал тело руками и губами. Аня не реагировала. Лежала с закрытыми глазами и терпела. Он не остановился и дошёл до конца, с удивлением обнаруживая, что она девственница. Почему-то не верилось, что даже слепая девушка в девятнадцать лет может быть невинна.

Аня выдержала всё и сейчас про себя благодарила судьбу. Да, её изнасиловали, но всё же не избили и не покалечили. Если повезёт, то и не убьют. Свидетель из неё не получится. Она ничего не видела. Как опознавать насильника?

Мужчина уткнулся ей в шею и неожиданно прошептал:

– Прости.

Она ничего не ответила. Жаль, что её первый раз был вот такой, но жизнь не отмотаешь назад.

Мужчина встал с кровати. Потом подхватил её на руки и понес. Аня сжалась в его руках от ужаса.

«Всё, сейчас убьют и зароют где-нибудь», – подумала она.

Мужчина посадил её на что-то твёрдое. Потом сунул продолговатую штуку в руку. Это оказалась лейка душа. На тело полилась тëплая вода.

– Даю тебе десять минут, чтобы помыться, потом тебя отвезут домой.

Он почти бережно собрал её волосы на затылке и приколол заколкой.

– В чем я поеду? У меня теперь нет одежды, – спросила она, голос сорвался на хрип.

– Я что-нибудь придумаю, не переживай, – спокойно ответил мужчина.

Аня поливала себя из душа, мечтая смыть без остатка следы его рук и губ. Ей очень хотелось, чтобы все произошедшее оказалось всего лишь страшным сном, но тупая боль внизу живота говорила об обратном. В глубине души зародилась капелька радости. Не убьют и отвезут домой. Самое главное, что она останется жива.

Чигинский тем временем вспомнил, что где-то в гостевой комнате, в шкафу, завалялось платье его бывшей любовницы. Он давно собирался выкинуть его, да и позабыл совсем.

Ринувшись в соседнюю спальню, он достал вещь и повертел в руках. Сейчас он держал это платье в руках. Оно придется девушке впору. Красивое короткое бирюзовое платье, с маленьким кармашком в виде сердечка на левой стороне. Весьма дорогой наряд по меркам российских обывателей.

Вячеслав вернулся в свою комнату, а потом положил в кармашек платья две свернутые пятитысячные купюры. Аня заслужила, подарив ему свою невинность. У него ещё не было таких девушек.

Когда он думал об этом, точно знал: это не муки совести. Просто он не готов её отпустить без награды. Теперь нужно её одеть и выпроводить домой, что он и сделал.

Домой Аню вез мужчина с хриплым голосом, которого Вячеслав однажды назвал Татарин. Он почти всю дорогу молчал, а когда машина окончательно остановилась, громко сказал:

– Я открою тебе маленький секрет, Аня, я был на войне и мне по долгу службы приходилось убивать. Ты умница и уже поняла, к чему я.

– Я никому не скажу, правда, даже родне, – поспешила она его заверить.

– Отлично, тогда я помогу тебе выйти и покажу, куда идти. До твоего дома примерно пятьдесят метров.

Вскоре Аня зашла в квартиру и с облегчением обнаружила, что дома никого нет. Быстро сняв платье, она скомкала его и засунула в свои вещи.

Девушка и без угроз прекрасно понимала, что не сможет никому пожаловаться. Что она скажет в милиции, она не видела мужчину и только предположила по голосу, что он молодой. Кого они будут искать? Вячеславов в городе тысячи. Татарин, может быть, как прозвищем, так и национальностью человека. Оставались родные, но тетка с сестрой только зло посмеются, а дядя уйдет в очередной запой. Оставалась подруга Катя, но и ей Аня решила ничего не говорить. Она только молила бога, что насильник использовал презерватив, и она не забеременеет от него.

Глава 6

Чигинский проснулся рано утром, он вышел на кухню и, открыв окно, нервно закурил сигарету. Ему опять приснилась Аня. Её волосы, разметавшиеся по подушке. Её тело, которое она отдала ему со слезами на глазах. Он уже два дня нормально не спал, просыпаясь после этих снов возбужденный до предела.

«Черт, я действительно не готов с ней расстаться. Как подумаю, что она потом с кем-то другим, так клокочет всё внутри, хочется идти и поубивать всех. Это такой вот бумеранг, о котором говорил Лëня? И что я нашел в этой малышке? Придется сделать её своей любовницей, пока не надоест».

На кухню зевая вышел Стас.

– Что у нас на завтрак, Чиг? Гречневая каша с мясом. Домработница вчера оставила.

– Я пошёл в душ, – снова зевнул друг.

– Вали уже. Дай мне подумать, – буркнул Слава.

Думать собственно было не о чем. Аня неожиданно оказалась ему нужна. Любовь с первого взгляда? Чигринский усмехнулся своим же мыслям. Он не верил в эту чушь. Да, чувство может прийти постепенно, это он понимал, хотя и не влюблялся ни разу. У него было море любовниц. Какие-то только на ночь. С некоторыми он встречался пару месяцев. Итог всегда был один. Какой бы красоткой не была девушка, она ему надоедала. Прежде всего тем, что, немного освоившись, начинала сосать из него деньги. Ему не жалко самому подарить подарок, но он не любил алчных до бабла и драгоценностей дур.

«Славик, купи мне этот браслетик. Славик, я хочу вот это платье. Славик, а ты не подаришь мне… " – и так постоянно.

Чигринский мечтал, чтобы его полюбили не за деньги, а просто так. С Аней он здорово накосячил, и она теперь его будет бояться, о какой любви можно вообще говорить. Вот только сдаваться он не намерен. Девушка будет с ним и точка.

Позавтракав с другом, Вячеслав отправился на работу. Всё утро думал об Ане. Мысли о ней мешали сосредоточиться на делах.

Он решил найти её и приехал в сквер во время обеда. Прошел вглубь, туда, где в прошлый раз сидела Аня. Её там не было. Только бездомный рыжий пес с грустным видом сидел возле лавочки.

– И на кой она тебе? Нормальных девчонок мало? – проворчал Татарин.

Слава глянул на друга, тот поправлял неизменный чëрный пиджак, под которым носил кобуру.

– Хрен его знает. Сам не раз об этом задумывался, – с досадой констатировал факт Вячеслав.

– Да ты никак влюбился, дружочек? – улыбнулся Стас.

– Чего-о! А тебе морду за это не набить? Влюбился, надо же было придумать, – возмутился Слава.

– Нет её. Что делать дальше будешь? – спросил Стас.

Чигинский развернулся и пошёл к выходу из сквера.

– Ты же адрес знаешь. Сам говорил: не уехал, пока она в подъезд не зашла.

– Если бы я знал, что так будет, то проследил за ней до квартиры. Что ты теперь предлагаешь, поквартирный опрос устроить? Подскажите, где живёт слепая девушка Аня? Так спалимся и оба за решётку загремим. За изнасилование статья, между прочим. Как ты ещё возраст у неё умудрился спросить? – строгим тоном произнёс друг.

– Завязывай меня лечить, Татарин. Если девушка молодая, я всегда возраст спрашиваю, чтобы на малолетку не нарваться. Завтра приедем. Эта девушка должна быть моей любовницей. Когда наиграюсь, тогда отпущу на все четыре стороны. Поставь надёжного человека у её дома. Пусть следит за подъездом. Когда-то же она выйдет погулять? Вон собака, что была в прошлый раз. Похоже, девица её подкармливает.

– Узнаю прежнего Чига и это меня радует, – Стас похлопал его по плечу.

***

Аня проснулась в холодном поту. Ей приснилось, как она лежит в объятиях мужчины. Он накрыл её своим телом, и она видела только его спину и затылок. Часто дыша от страха, она потихоньку успокоилась, понимая, что это всего лишь сон. Пошарив рукой на стуле рядом с собой, Аня нажала на кнопку цифрового будильника.

– Девять часов пятнадцать минут, – произнес механический голос.

Вика укатила в институт, а тетка с дядей ушли на работу. Можно было позавтракать и пойти гулять, но Аня боялась выходить на улицу. Там она могла встретить его – кошмар её жизни. В дверь позвонили. Аня, как всегда, спросила, кто пришёл и без боязни открыла.

За порогом была подруга и соседка Катя.

– Привет!

– Привет! А ты почему не на учебе. Зайдëшь?

– Иду уже, мне ко второй паре. Я забежала узнать, что с тобой случилось? – спросила подруга.

– Ничего. Все в порядке, – Аня попыталась ответить спокойным тоном.

– А почему с моей бабулей гулять не ходишь? – полюбопытствовала Катя.

– Просто захотелось побыть дома пару дней, поваляться на кровати.

– Ань, кого ты хочешь обмануть? – Катя подошла и обняла. – Ты так ждала эти тёплые деньки, чтобы свалить от родни. Теперь поваляться, да? Что случилось, Ань?

– Просто я подумала, что доставляю хлопоты твоей бабушке, – снова соврала Аня.

– Глупости, ей доставляет удовольствие гулять с тобой и Чарликом по скверу. Ей не трудно провожать тебя туда, а потом забирать. Все равно с собакой гулять. Кстати, эта грымза, твоя тётка, узнала у бабули, где ты обычно сидишь, – затараторила Катя.

– Ничего страшного, пусть знает.

– Ну ладно, побегу. Бабуле сегодня некогда, а завтра – как обычно. Не забывай, тебя там Друг ждет. Закрывайся.

Друг. Со своими переживаниями Аня совсем о нем забыла. Сейчас ей даже стало стыдно.

«Как он там без меня? Завтра принесу ему еды. Надо посмотреть правде в глаза. Вячеслав, похоже, очень богат. Если захочет меня достать, то даже закрытые двери квартиры не спасут», – подумала она, поворачивая вертушку замка.

Вечером, когда все собрались дома, начался грандиозный скандал.

– Кто украл у меня деньги из шкатулки? – заорала тëтя Зоя. – Там трëх тысяч не хватает.

Тетка ворвалась в их с Викой комнату, топая ногами, как слон, хотя толстой вовсе не была.

– Ты сама потратила и забыла, а теперь ходишь орешь на всю квартиру, – Вика невинными глазами посмотрела на маму.

Виктория недолюбливала мать за излишнюю рачительность и скупость, а отца за бесхребетность. По её мнению, если есть возможность, надо жить на широкую ногу. Зоя даже на карманные расходы дочери денег почти не выделяла, поэтому приходилось клянчить каждую копейку. Отец тоже изображал скупого. Всё, что мог заныкать, копил на операцию любимой племянницы. Потом не выдерживал и пропивал.

К сожалению, папа начал бухать и это в глазах Вики роняло его ниже плинтуса.

– Зачем тебе деньги, Вик? Одежда есть, проездной я тебе покупаю. Еда в доме тоже есть. По клубам да кабакам шляться нечего. Вот закончишь институт, будешь сама зарабатывать деньги, тогда пожалуйста. Кстати, тебе стипендию платят, – мать села рядом и зудела, давя на совесть.

– Чего привязалась ко мне?! То, что я у тебя вчера денег просила, еще не значит, что это я их украла. Убогая спëрла, ты же её пенсию крысишь, – Виктория кивнула в сторону Ани.

– Где ты таких словечек понабралась?! Хочешь сказать, слепая увидела, где я шкатулку прячу? – взвилась мать.

Аня, до этого сидевшая молча, сказала с возмущением:

– Не воровала я ничего. Не знаю, где эта шкатулка с деньгами лежит. Это вы меня обкрадываете, я со своей пенсии ни одного рубля в руках не держала. Вы даже собаку-поводыря мне завести не разрешили.

Вика даже рот открыла от удивления. «Ну и наглая. Пусть скажет спасибо, что её в дом инвалидов не сбагрили».

– Еще чего не хватало. Мало я на тебя с четырнадцати лет деньги тратила? Что прикажешь, теперь еще и псину твою кормить? Даже не мечтай! А ты, дорогая моя дочь, отдашь мне эти деньги со стипендии.

Мама встала, быстрыми шагами стала уходить из комнаты. Виктория посмотрела ей вслед и крикнула:

– Ничего я отдавать не буду! Если это не я и не убогая, значит, папаша-алкаш на бутылку взял!

Виктория не испытывала ни капли угрызений совести, хотя деньги взяла именно она. Ей было глубоко наплевать на то, что мать сейчас, как бульдог, вцепилась в бедного мужа, понося его последними словами.

Папаша даже не стал отрицать свою непричастность к краже, он просто тихо произнес:

– Хорош лаять, достала уже.

– Это ты меня сейчас с кем сравнил?! – заорала мать на весь дом.

– С кем надо, с тем и сравнил, – неожиданно смело ответил отец.

– Что-то ты слишком много разговаривать стал в последнее время! – не унималась мать.

Вика вышла в прихожую, чтобы полюбоваться на скандал. Отец надевал ботинки, собираясь уходить.

– Это куда это ты собрался? Опять на рогах придёшь? – мать пыталась его остановить, хватая за руку.

– У Вовки переночую, – отец вырвал руку и ушёл, громко хлопнув дверью.

***

На следующий день Аня надела старые джинсы и блузку, потом вышла во двор. Больше таких скандалов она слышать не желала.

В маленьком пакете, который Аня захватила с собой, лежали несколько сосисок для Друга, немного печенья для себя и бутылочка воды.

Сегодня суббота. Тётка будет дома. После вчерашнего скандала они с дочерью спустят пар на ней, стараясь уколоть побольней. Ане были невыносимы эти издевки и подколки. Уж лучше сидеть там, в сквере, чем с ними. Тем более, что сердобольная бабушка в платном туалете пускала её без денег.

Вспомнив про сквер, Аня покрылась холодными мурашками.

«Нет, только не туда. Но там же Друг, он меня ждет. Маловероятно, что этот Вячеслав туда снова придёт. Мужчина получил свое. Зачем я ему теперь? Такие богачи с убогими не встречаются, у них в подругах девушки-модели. С ними показаться на людях не стыдно», – подумала Аня.

Появилась Полина Константиновна, бабушка Кати. Её пëс Чарлик потерся о ноги. Аня наклонилась, с удовольствием погладила маленькую собачку.

Женщина взяла под руку и повела по тротуару. С ней Аня дошла до лавочки в сквере.

Полина Константиновна по дороге весело щебетала, интересно рассказывая о своей молодости. Аня с удовольствием слушала. Когда бабушка усадила её на лавочку, даже расставаться с ней не хотелось.

– Соберешься домой – позвони. Не нужно ходить одной, как в прошлый раз, – строго сказала Полина.

– Хорошо, я поняла, – улыбаясь ответила Аня.

Глава 7

Виктория собиралась на свидание с Толиком. Этот парень ей изрядно поднадоел, но лучше варианта пока не было. Толик был сыном мелкого предпринимателя, который держал маленький магазинчик недалеко от их дома. Вика знала, что очень красива и понимала, что со своей внешностью достойна большего, чем сын лавочника. Жаль, другие богачи на горизонте не маячили и приходилось довольствоваться тем, что есть.

Вика заглянула в шкаф и недовольно буркнула:

– Одежда есть, а надеть нечего. Ладно, сначала белье подберу, а потом платье.

Девушка открыла вторую половину шкафа и начала рыться на своей полке. Она достала красивое чëрное кружевное белье, затем посмотрела на Анину полку и улыбнулась.

– Что за дешевое убожество мамаша этой дурочке покупает? – хохотнула девушка.

Она брезгливо двумя пальцами подхватила один из бюстгальтеров, и он повис на них. Повертев вещь перед глазами, Вика хотела запихнуть её обратно, как вдруг увидела клочок бирюзового шелка.

– Опа, а это что?

Виктория вынула материю и присвистнула от удивления. Если она не ошибалась, это был натуральный шёлк. На платье с внутренней стороны красовалась бирка производителя. «Кристина Росси».