- -
- 100%
- +
Глава 1.
Вместе с зарёй, сладкой утренней дымкой и поднятой неугомонными мастеровыми пылью, в утро ворвался весёлый звон колокольчиков. Он раздавался вверх и вниз по улицам, созывая народ. Люди отрывались от дел, оглядывались в поисках звука и замечали повозку – с поставленной на неё топорно сбитой клеткой из сплошных железных полос.
Повозка приближалась к воротам города. Ей уступали дорогу и продолжали глазеть, стекаясь следом, словно привязанные. До ворот добралось небольшое шествие, заинтригованное и любопытное, но не лезущее с вопросами под острые топоры и копья стражей, стерегущих клетку. Снаружи дорога испортилась и звон колокольчиков стал ещё веселее, словно желая добраться до каждого в округе. Скоро со звоном смешался и плеск речных волн.
Сквозь железные пластины клетки её пленник принялся оглядываться. Каждый мог рассмотреть молодого человека со связанными руками, в изорванной одежде, деловитого и настороженного. У него были необычайно светлые волосы, удивительные глаза яркого зелёного цвета и вполне приземлённый синяк в пол-лица. Но, несмотря на потрёпанный вид, было ясно, что в тюрьме он просидел недолго или вообще не сидел, и отправился к палачу почти сразу, как его схватили.
Это лишь подогревало интерес: в последнее время никаких слухов об убийствах или крупном воровстве в столице не ходило, а мелкие прегрешения прилюдной казнью не завершались. И вот совершенно неожиданно по городу ползла повозка со смертником – ну как за такой не последовать, и не узнать, в чём дело?
Кони тянули повозку, колокольчики звенели, толпа набиралась. Плюгавые старики шамкали вслед, ругаясь под нос, не успевая перебирать ногами, мальчишки бежали рядом, заглядывая внутрь клетки, кумушки и молодые служанки хихикали или наоборот, грустно вздыхали, разглядев, насколько молод схваченный мужчина. Восемь стражников, присматривающих за преступником, ехали по бокам, не мешая народу обгонять шествие, и тихо костерили жару и прапрадеда нынешнего короля, который не любил казни и приказал проводить их за чертой города, у реки. Столица, правда, в те времена была раза в четыре меньше, а путь до места быстрее.
Пленник продолжал оглядываться. На колокольчики он косился неодобрительно, не понимая, зачем такое украшательство для повозки с преступником. И ещё: зачем вообще нужно его куда-то везти и топить в реке? Что интересного будет для толпы в зрелище мокрого тела? Даже такая простая забава, как отлетевшая невесть куда голова, не порадует детишек. Количество народа ему тоже не нравилось: глаза и уши, любопытство, слежка. Всё было против него. Стража была не единственной проблемой. Заклинание, что он вертел в памяти и так и эдак, не спешило становиться легче. Отвести глаза такой большой толпе сил тоже не было. Он вообразил, как сжигает тут всех и гордо уходит по костям, но такой выход из положения показался бредовым даже ему самому.
Как бы время ни тянулось, всё рано или поздно заканчивается, вот и повозка медленно подкатила к небольшому деревянному эшафоту, далеко нависавшему над рекой. На нём уже стояло несколько глашатаев и монахов.
Четверо стражников, поднатужившись, перенесли клетку с пленником, поставив её в центре для лучшего обозрения, и встали перед толпой, пресекая все возможные попытки побега. Осуждённый на смерть, не имея возможности встать, переполз в центр клетки, усевшись на пятки.
Толпа примолкла. Стража вытянулась, глашатаи подбоченились, монахи набрали воздух в горла и надулись как индюки. Кто-то прыснул, заметив, как пленник состроил предельно внимательную рожицу.
Наконец, после вступительной речи во славу величайшего и древнейшего королевства Нагат, правящего короля, двух принцев-близнецов и их совместных и разрозненных величайших же дел, глашатаи объявили о начале казни, умолчав о нарекаемых прегрешениях, и передали слово монахам.
Оранжеворясые словно ждали этого, и главный из них выступил вперёд:
– Как не забываем мы восславить Короля Андимандра, ныне правящего Аншира, так не забудем и Богов наших Безымянных, давших нам кормящую нас землю, поящие нас реки, и небо, где каждый из нас будет жить. Как не терпим мы преступлений против короны, так не потерпим и преступлений против Богов и против добра их, нам доверенного.
Началась обычная монашеская речь, и народ вновь притих, скорее в ожидании объяснений вины приговорённого, чем в богобоязненном согласии.
– Среди нас объявился тот, кто посягнул на мирное наше существование. Человек этот – маг, пришлый из далёких земель. Он ходил по нашей стране, иссушая землю, отравляя воду и запугивая мирных крестьян колдовством своим.
– Ха, да далась мне ваша земля, а воду грязнее и найти сложно. И где этот бритоголовый мирных крестьян видел? Интересно, это те, кто меня чуть на вилы не поднял, или те, кто пытался моего же пса увести? – вполголоса чуть удивленно сказал пленник, названный магом.
Он продолжил с интересом слушать о своих преступлениях, иногда принимаясь ухмыляться или вслух обсуждать их.
– Приговорён он к смерти через утопление, и исполнится приговор в сей же час, – закончил монах под радостный гул толпы.
Магов здесь, как, впрочем, и везде, народ особо не любил. Был в королевстве Нагат свой магический Совет, да только маги всегда кичились своим положением, и народу пользы от них не было. Все сильные маги вступали в Совет. Послабее становились лекарями или фокусниками. Бродячих магов и не было почти, а те, кто был, предпочитали о себе не напоминать и жить там, где народу поменьше или вообще в глуши.
– И правда, чего тянуть? – обрадовано сказал маг, незаметно доставая из сапога маленькое лезвие и зажимая его в кулаке.
Клетку привязали к большой толстой жерди и столкнули в воду. Под весом клетки и с помощью палача, вращающего рычаг, жердь начала опускаться, а клетка погружаться глубже. Вскоре она замерла у самого дна. Люди, стоящие ближе всего к реке, с интересом вглядывались в глубину. Вода была мутная, видимость плохая.
Вот только магу вода показалось ещё и отвратительно давящей. Течение было довольно сильным, клетку относило вбок, и лезвие норовило выскользнуть из связанных рук и уплыть. Воздух постепенно заканчивался. Когда в глазах начало темнеть и в ушах зашумело не только от набравшейся воды, на прутьях клетки словно появился мыльный пузырь, не давая реке проникать внутрь. Маг жадно задышал, неодобрительно покосился за спину и наконец-то смог разрезать веревки. Теперь осталось открыть замок и незаметно доплыть до другого берега.
Вдруг клетка стала раскачиваться сильнее. Маг выжидающе замер. Постепенно светлело. Пришлось быстро вдыхать и убирать заклинание. Маг этому не обрадовался: продолжать всегда легче, чем начинать.
С небольшим всплеском клетка появилась из воды. Первым, что увидел маг, было ясное голубое небо и рассерженный бритоголовый монах. Он что-то визгливо объяснял трём стоящим перед ним мужчинам, одетым в жёлто-фиолетовую форму дворцовой стражи, пока ещё трое крутили рычаг и вытаскивали клетку из воды. После довольно продолжительного и громкого спора монах махнул рукой и злобно посмотрел на отплёвывающегося для вида мага.
– Всё происходит по велению Богов наших, – с громким кличем простёр монах руки над толпой. – И даже грязная крыса может послужить им. Вот и этот заблудший маг заслуживает отпущения грехов и шанса на исправление. Дадим же ему этот шанс!
С этими словами он воздел руки к небу, постоял так с минуту и покинул эшафот. Остальные монахи последовали за ним. Народ стал было недовольно ворчать, но, увидев «доброжелательные» взгляды стражников, предпочел не задирать их. Толпа стала рассасываться, хотя и несколько медленнее, чем собиралась. Многие надеялись увидеть, что сделают с магом.
Он же незаметно засунул лезвие за пояс, предварительно закрепив верёвки между собой и накинув на руки. Стражники придирчиво осмотрели его и открыли замок.
– Повезло тебе. Ещё б минута и ты сошёл бы за русалку, – рассмеялся один из стражников.
– Ещё минута, и я бы стал драконом и спалил бы всю эту толпу и жирного поросёнка в придачу, – кровожадно ухмыльнулся маг, выпрямляясь и двигая затёкшими плечами.
– Но-но, не дерзи, – сказал стражник постарше, по виду, главный из них, – а то мы тебя быстро обратно засунем и скажем, что ты захлебнулся. Пошли за нами и не пытайся сбежать. Маг ты или не маг, похоже, хороший удар по морде тебя точно свалит.
Он оценивающе оглядел лицо пленника, улыбнулся одними губами и пошёл к лошадям, стоящим неподалеку. Они были запряжены в карету, в которой мог бы ездить зажиточный барон, только лет тридцать назад.
Вместе с магом в карету зашли двое стражников, остальные сели на лошадей. Новая процессия направилась обратно в город, обгоняя всё больше людей по пути.
Столица Нагата, разбуженная поутру звоном колокольчиков, теперь вновь засыпала, как толстый домашний кот, подставивший усы под набирающее силу тёплое солнце.
Маг сидел на сиденье кареты, разглядывая стражников напротив. Первый не снимал шлема, нервно дергал пальцами и подозрительно рассматривал его в ответ. Второй был русоволос, имел маленькие карие глаза и немного напуганную физиономию. Казалось, вид они имели не грозный и можно было бы попытаться отвести пытливые взгляды, если бы… Если бы не маленькая иголочка, что перекатывалась в ладони первого стражника, и которую магу очень бы не хотелось доставать из глаза, и не спрятанная под перчаткой левая рука второго стражника, где наверняка было что-то столь же неприятное. Но притворялись олухами ребята хорошо. В дворцовую стражу абы кого не примут.
– Не скажете ли, куда меня везут? – заинтересованно протянул маг. – Или хотя бы к кому?
– Доедем – увидишь, – односложно ответил второй стражник.
– Почему стражники всегда такие неразговорчивые? – покачал головой маг.
Он продолжал разглядывать стражу, словно пытаясь разгадать, что скрыто за каждым их жестом, но на самом деле потерял к ним интерес.
Сказать они ничего не могли, или не хотели, что в общем одно и то же. Пытаться сбежать в данный момент бесполезно, схватят уже эти двое. Если очень повезет, можно пробежать пару шагов, но потом всё равно поймают остальные. После прерванного воздушного пузыря начинать что-то больше него – безумие.
Хорошо хоть руки заново не связали. Совсем за слабака держат. Думают развязаться не смог. И почему было просто не оставить его на дне? Давно бы уже отсюда ушёл.
В карете трясло больше, чем в повозке смертника. Маг зябко поёжился в мокрой одежде. Про своего пса, которого привязал в попавшемся на пути сарае накануне вечером, он старался тоже не думать. Хотя и боялся, что тот уже кого-нибудь сожрал. Например, свинью, привязанную неподалёку среди какого-то мусора.
За этими мыслями он незаметно определял направление. Получалось неплохо, даже без окон.
Его везли сначала в центр города. Потом карета свернула направо, на юг. Ехали не так уж и долго, скорость была не такая медленная, как в первой поездке. Значит, сейчас он где-то на подъезде к дворянской части. В воздухе особых запахов не ощущалось: до рыбацкого квартала не доехали. Дорога была сначала тряской, потом ровнее, после снова начало трясти. Видимо, давно не чинили.
В столице Нагата он был всего дня три, но по тому, что успел узнать, выходило, что его везли куда-то в часть мелких баронов.
Возможно, кто-то из них захотел устроить вечеринку с фейерверком? Ну, или кого-то отравили. Но неужели в городе нет ни одного нормального лекаря, что потребовалось доставить его даже с казни? Да и будет ли король посылать ради каких-то дворян свою дворцовую стражу? Всё-таки это что-то другое.
Снаружи послышались приветственные выкрики и разговор. Маг узнал голос главного из стражников.
– Ну что, привезли? Настоящий маг? Ещё живой? – кто-то явно очень интересовался его персоной.
– Не твоё дело, – стражник пытался показаться равнодушным, но голос выдавал его готовность похвастаться удачей: не каждый день распоряжаешься судьбой мага, хоть и на двадцать минут езды. – Лучше лошадей отведи.
Голосов на улице стало меньше, шума тоже. Наконец, послышались шаги нескольких человек. Дверца кареты открылась. Один из стражников вышел, второй пропустил пленника вперёд.
– Не слышу мольбы не колдовать. Ну, или угрозы в противном случае отдать меня на опыты господам Совету?
Маг бегло осматривал открывшийся вид. Перед ним стояло несколько стражников, все из той же дворцовой стражи, а из-за их спин выглядывали люди, одетые кто во что горазд. Это точно были не «мирные крестьяне» и не купцы, но ещё и не настоящие дворяне – так, что-то среднее. Шагов через двенадцать стоял двухэтажный дом, с резными наличниками и помутневшим старым стеклом, окружённый крепким деревянным забором.
По всей видимости, это был дом давно обнищавших дворян, которые внезапно стали распоряжаться дворцовой стражей.
– Не болтай и топай вперёд, маг.
Его грубо толкнули, и он запнулся, чуть не полетев носом в пыль, но чудом смог не взмахнуть руками, сохраняя видимость того, что связан.
Стражники окружили его и повели в дом. Дом был привычным для всех западных стран: множество сквозных и окружавших залы коридоров и большие комнаты в центре, с лестницами, уводящими на верхние этажи. Тут их имелось аж два.
Пленника сопроводили через боковой коридор. Стражник постучал в появившуюся перед ними дверь и зашёл внутрь комнаты на несколько минут. Вышел он очень довольный и, пряча мешочек с золотыми, сказал:
– Входи, маг. И веди себя повежливее.
Сверкая глазами, он посторонился, освобождая проход, и закрыл за ним дверь.
Маг оказался в мало освящённой комнате с парой жалких ситцевых занавесок на единственном окне, пятью креслами вдоль стен, широкой софой и великолепным серым ковром из шерсти Китанских овец. Не сказать, что вид обстановки что-то прояснял, но на людей, присутствующих здесь, определённо требовалось обратить внимание.
Развалившись на софе, словно он один в этой комнате, на мага заинтересованно смотрел мужчина лет двадцати четырёх-двадцати пяти с чёрными волосами до плеч, резкими чертами лица, воинской выучкой и глазами, привыкшими видеть подчинение окружающих. В кресле слева сидел человек очень похожий на первого. Отличался он только стрижеными почти под ноль волосами и оттого казавшимися более серьёзными и спокойными чертами лица. Кресло справа от софы занимал тучный старик, в жёлтом дублете и коричневых штанах крестьянского покроя.
Обо всех этих людях маг был очень хорошо наслышан и предпочёл бы никогда с ними не пересекаться. Последний – Рокуд, был самым близким советником короля и молодого наследного принца, а второй и первый как раз и были этим самым принцем Аданом и его младшим братом-близнецом Аканом.
Повсюду их называли Принцы-Драконы. Старший брат был надеждой старого короля после смерти сына Андина десять лет назад, одним из лучших умов и стратегов современности, был справедлив и любим народом, брал второе место на всех турнирах. Правда в этом была и проблема. Ведь первое место всегда доставалось Акану. Злые языки болтали, что, когда Младший Дракон Нагата захочет стать королём, он им станет. Но пока, Акан совершенно не интересовался дворцовыми делами, оставляя их на старшего брата, а сам предпочитал развлекаться: либо с девушками в своем герцогстве, либо с упырями, оборотнями и просто бандитами на просторах Нагата и близлежащих (и не очень) королевств.
Несмотря на то, что маг, будучи нездешним, много о них слышал, оставалось неясным: почему же они им заинтересовались.
– Так это и есть тот самый маг, вынюхивающий информацию о Рубине? – приподнявшись на локте, обратился Акан к брату. – Не выглядит особо опасным.
Он с долей разочарования осмотрел мага с головы до ног. Зацепившись взглядом за порванные на коленях штаны, влажные волосы и выделяющийся синяк на скуле.
– Акан, – предостерегающе начал Адан.
– О, ничего страшного, господин принц, – издевательски протянул маг. – Должно быть, тяжело жить с таким несдержанным братом, но не волнуйтесь – его слова ничуть меня не задели, и превращать его в жабу я пока не буду.
Он широко растянул губы в ухмылке, всем своим видом раздражая младшего принца. Как все знают: чем больше человек выходит из себя, тем легче им управлять, если знать, как.
Акан ещё немного побуравил мага взглядом, но затем откинулся на спину, зеркально отобразив его ухмылку.
– Давайте не будем ругаться, господин маг, – несколько напряжённо сказал старший принц. – Мне не хочется снова отсылать вас к реке.
– Вы совершенно правы, господин принц. Зачем мне ссориться с умным человеком?
Маг послал ещё одну ухмылку в сторону младшего принца.
Когда он встречал таких людей, ему всегда хотелось сделать что-нибудь безумное, например, действительно превратить принца в жабу, чем не вариант? Но мокрая одежда холодила не только тело, но и пыл, а спокойный тон старшего принца заинтересовал его. Если члены королевской семьи предлагают разговор «спасённому» от смерти (ну или казни), то за этим точно стоит что-то интересное, не так ли?
– Для начала назовите ваше имя, – сказал принц, так же как брат, остановив взгляд на волосах и синяке, но задумчиво кивнув в ответ на спокойное выражение лица мага.
– Не думаю, что оно скажет что-то обо мне, – после некоторого раздумья решился маг. – Рума. Рума из Мондея.
– Мондей?
Старик встрепенулся и мечтательно протянул, прикрыв глаза:
– Неужели та самая маленькая деревушка на восточной границе Маона? Помнится, там делали потрясающий сидр. Я был там много раз, путешествуя из Маона в Понту, правда, последнее моё путешествие было лет десять назад. Я бы с удовольствием посетил её ещё ра…
Он осёкся после тихого покашливания Адана, и, извиняясь, поглядел на него.
– К сожалению, больше посещать вам нечего, – поспешил вмешаться маг. – С гор сошёл сель и больше там нет ни яблонь, ни деревни.
В комнате ненадолго воцарилось молчание. Адан сочувствующе смотрел на мага и советника. Старик погрузился в мысли, словно видя знакомые места своей молодости, яркие цветочные поля, приветливые дома и аллеи цветущих фруктовых деревьев, сносимые и погибающие под безжалостным грязевым потоком.
После некоторого промедления он поднял глаза на мага, разлепил внезапно пересохшие губы:
– Что же с жителями? Многие пострадали?
Рума не спешил отвечать, взвешивая и оценивания последствия, помня нелепые преступления, вменённые ему монахами у речного эшафота.
– Три семьи, – наконец медленно произнес он, – три семьи остались в живых.
Старик потерянно схватился за голову.
– Что же стало с вашими родными, Рума? – осторожно поинтересовался Адан.
– У меня не было родных. Прежде я был послушником в храме, куда меня отдала бабушка перед смертью.
– Ясно, – вновь насторожился принц. – Так зачем же вы пришли в наш город?
– Из Мондея я ушёл лет двенадцать назад. И посетил много разных мест, – загадочно улыбнулся маг, – а вот в вашей столице быть не доводилось. Решил заглянуть, осмотреться.
– О, и как вам здесь понравилось? – с нарочитым интересом спросил принц.
– Хм, в меру красиво, в меру грязно, – развязно прищурился Рума. – Так же, как и везде.
– Несколько обидно слышать.
Адан передвинулся в кресле и, вновь оглядев мага, продолжил задавать вопросы.
– Как вы относитесь к игорным домам? В нашем городе они довольно распространены.
– Боюсь, азарт надо мной не властен, – прищур стал более заинтересованным.
– Вот как, а один придворный недавно рассказал мне грустную историю о человеке нахальной наружности, который обыграл его на триста золотых.
– И вы думаете, это я? – тонкая бровь поднялась, сделав лицо мага ещё более хитрым.
– Разве нет?
– Каждый ведь иногда хочет поставить на место зазнавшегося везунчика?
– Действительно. Видимо, вам больше по душе посиделки с недорогой выпивкой и хорошей крестьянской компанией? – Адан продолжал иронично смотреть на него, словно предлагая раскрыть все свои мысли.
– Возможно, – маг слегка улыбнулся помолчав.
– Думаю, я здесь не единственный, кто любит проводить время с простым людом, – улыбка стала шире при взгляде на дёрнувшегося младшего принца.
– Пожалуй, оставим обсуждение привычек. До меня дошли слухи, что человек, похожий на вас, интересовался магами.
– Возможно это и был я. Меня давно интересовало, как попасть в магический Совет. И сколько там платят? – теперь уже обе брови мага взмыли вверх, выражая неподдельный интерес.
– Тебе-то это зачем? Что ты собираешься там делать? Фонари зажигать? Или в дракона превращаться? – глумливо вмешался Акан, показывая свою осведомленность о разговоре со стражниками.
– Акан, – вновь осадил его старший принц. – Я бы сказал, что вы интересовались одним конкретным магом. Магом, который изготовил Рубин.
Принц напрягся, понизив голос и непроизвольно сжав кулаки. Его лицо опустилось, и в глазах вспыхнул тёмный огонь подозрительности. Маг понял, что приятная беседа подходит к своей сути.
– О, конечно. Такие вещицы на дороге не найти. Довольно интересно было бы узнать о нём больше, – осторожно ответил Рума.
– Что же вы уже знали?
– Хм, Рубин был изготовлен в стародавние времена одним магом, который чем-то услужил Богам. Он может отгонять демонов и любых тёмных тварей и всегда будет охранять Нагат от их посягательств. Об этом все знают, не только здесь.
– Хм, я надеялся, что вы скажете что-нибудь кроме заученной детской сказки. Вы ведь маг и должны разбираться в тонких материях, – Адан не желал сдаваться.
– Дайте мне его в руки и, возможно, я что-нибудь и скажу, – снова ощерился маг.
– К демонам! Адан, заканчивай с ним, – Акан вскочил на ноги, гневно глядя то на мага, то на брата. – Ясно же, что он ничего не знает. Нам он совсем не нужен, мы прекрасно справимся вшестером. Столько ходили, и всё было нормально!
Рума с интересом наблюдал за потерявшим терпение принцем.
– Успокойся. Нам нужен был маг, и мы его нашли! – попытался утихомирить его старший принц.
– Но не такой же слабый! – Акан зло посмотрел на него, и, отвернувшись в окно, уселся на софу. – Объясняйся с ним быстрее и закончим на этом.
Адан покачал головой, помолчал с минуту и вновь обратил внимание на мага, спокойно стоящего посреди комнаты.
– Возможно, так будет правильно. Давайте перейдём к главному, господин Рума. Я знаю, что вы интересовались Рубином. За это вас и схватили. Но также я знаю, что гораздо больше вас интересовал маг, создавший его. Поэтому, я приказал освободить вас и доставить ко мне.
– Дело в том, что пару месяцев назад Рубин был похищен. Все поиски не дали результатов. Но хуже всего то, что он действительно защищает нашу страну и те, что за ней, от демонов. Когда твари Леса Демонов почувствуют, что Нагатского Рубина больше нет, а произойдет это в ближайшие несколько лет, они придут. И у нас не будет сил остановить их.
Пока Адан произносил свою речь, внутри Румы словно натягивался канат. То, что он так долго искал, оказалось не мифом. То, к чему шёл последние годы жизни, внезапно оказалось прямо на дороге.
– Так значит, вы хотите, чтобы я помог вам найти Рубин, – осторожно спросил он.
– Ха, если бы, – махнул рукой Акан и недовольно покосился на брата.
– Рубин пропал давно. Его нельзя отследить никакими чарами. Вероятнее всего, он покинул страну и искать его уже бесполезно. Нет, мы не хотим искать наш Рубин. Мы хотим найти мага, создавшего его, чтобы он сотворил для Нагата ещё один. Для этого мы, скажем так, собираем небольшую экспедицию в Лес Демонов. И ваша магическая поддержка может стать неоценимой в этом деле.
После этих слов, Рума чуть не рухнул на колени. Это было невероятно. Он не мог в это поверить. Идти прямо к магу, слухи о котором он собирал по крупицам везде, где только возможно, долгие пять лет. Сейчас он действительно почувствовал себя спасённым. Он мог спастись. Нужно только согласиться на всё, что скажет ему этот серьёзный отчаявшийся принц.
– Что я должен делать? – хрипло спросил маг.
– Отправиться в поход вместе с моим братом и его соратниками, – медленно произнес Адан.
– Прикрывать их на всём протяжении пути, помогать им. Потом найти мага, забрать у него Рубин и доставить в Нагат – мне. Если вы это сделаете, вы получите место в Совете Магов Нагата. Если же нет, – взгляд принца потяжелел, – смерть покажется вам избавлением.
Рума словно онемел. Он просто смотрел на принцев, на старика, который несколько оправился от потрясения и так же, как старший принц, наблюдал за принятием решения со всей серьёзностью. Рума не верил, что это правда, а не какой-то глупый, обещающий избавление сон. Но чем больше омрачалось лицо Адана, чем презрительнее смотрел на него Акан, тем яснее он понимал, что это – правда: всё, что происходит сейчас – правда.