- -
- 100%
- +
Следующее утро началось так же, как прежнее: вновь под ногами гулял сквозняк от холодного осеннего ветра, нырявшего повсюду, на столе опять стоял завтрак, принесённый незаметным слугой, и Рума, жуя, озирался на дверь, ожидая, когда же она отворится и в проёме покажется разряженная фигура принца.
Совет кончился почти сразу после провозглашения решения. Все раскланялись и разошлись. Лишь несколько глав и магов, приближённых к ним, согласились отужинать вместе с королём Андимандром и его внуками. Трапеза длилась недолго – лишь до раннего вечера. Солнце ещё не коснулось горизонта даже краем, а маги уже покинули дворец. Многие ушли насовсем, создав посреди городских улиц некоторую давку и волнение среди народа, видимо, часть Совета, не присутствовавшая на ужине, не стала ждать остальных и распределила магов по местам обороны. Принцы и король в это вмешиваться не стали.
Руме оставалось только ждать, когда у магов появится на него время, и он надеялся, что произойдёт это на днях, а не через несколько месяцев. Но Совет его удивил: все главы в полном составе, даже несмотря на явное неудовольствие старого мага, чьи кольца оставили по себе недобрую память не только у товарищей, но и у королевской семьи, решили начать его просветление сразу на следующее утро.
Вот он и сидел, снова немного волнуясь, и размышлял над тем, что могут дать ему нагатские маги и что он будет способен от них перенять.
Тихий стук в дверь прервал его раздумья, и он встал, расправив ткань кафтана.
– Главы Совета ожидают вас, господин Рума.
За дверью обнаружился молодой человек – один из магов, судя по серебристой нити на его полукруглом плаще, а вот никого из принцев там не наблюдалось.
Рума кивнул посланцу и последовал за ним, решив, что после представления на Совете даже Акан мог найти себе более интересное занятие, чем бесполезное пребывание рядом с ним во время путаных и вовсе не разрешимых для обычного человека подсказок магов.
Они поднялись на несколько этажей вверх по кручёным лестницам и углубились в одну из дворцовых башен, проводимые взглядами любопытных слуг и пары дворян. Но в очередной галерее, по царившей там восторженной тишине, Рума понял, что они на месте, и заметил приоткрывшуюся навстречу дверь, задрапированную начавшим выцветать гобеленом. За ней слышался тихий разговор, и он не спеша шагнул туда, почувствовав, как дверь слилась со стеной, закрытая рукой проводившего его мага.
– Господин Рума, – приветливо, хоть и устало, улыбнулся ему глава, так и не сменивший своё изумрудное ожерелье на что-то более обыденное, хотя вместо плаща на нём теперь был тёмно-красный сюртук, придававший его седине благородный оттенок.
Маг поздоровался со всеми присутствующими, отметив более благодушные взгляды, чем накануне.
От их ставших более приветливыми лиц и одежд, на которые все сменили форменные плащи магов, строгая прямоугольная комната показалась уютной, несмотря на голые каменный стены, кое-где покрытые трещинами, и по-утреннему блёклый свет, льющийся из высокого окна.
– Итак, думаю, для начала те из нас, кто пожелает, взглянут на ваши умения, а после мы подумаем над тем, чем можем вам помочь и, конечно, выслушаем ваши вопросы.
– Но, Майвин, сначала всем нужно представиться, – выскочил лысый маг, сверкнув улыбкой. – Стролл, Стролл из Тергана.
Он представился Руме первым, и остальные, чуть сконфузившись, видимо, от того, что считали свои имена весьма известными, последовали его примеру.
– Прошу простить нас, действительно, мы ещё не знакомы: я – Майвин, барон Дэсантина, имею честь выступать решающим голосом Совета магов Нагата.
– Зигфрид, Зигфрид из Синей Заводи, – кивнул старик, сотворивший дом из зерна.
– Ромунэя из Берегового пристанища, – скромно сказала старушка с тростью.
– Дальфина, Дальфина из Растинга, – рыжая магичка чуть жеманно присела.
– Лиат, – ограничился лишь именем маг с длинной бородой, сегодня заплетённой в несколько кос, скрученных вместе, отчего она стала в полтора раза короче.
– Вэйедэль, виконт Антхакар, – кивнул, как и прежде, мрачный мужчина с чёрной бородкой клинышком.
– Марада «Вепрь» из Кабаньего леса, – следом представился маг, так и не сменивший своё поношенное тряпьё.
– Эльсиара, третья дочь барона Когаша.
Вуаль женщины этим утром была серебристо-зелёной, но всё так же полностью скрывала её облик.
– Лайсвариус, – маг с кольцами держался позади всех, и видно было, что говорить он собирается только по необходимости.
– Мадина из Фридда, – магический шар подлетел ближе и вспыхнул золотистым светом.
Мадина из Фридда, так и не пожелавшая по каким-то причинам лично появиться в столице, стала последней, кто назвал своё имя. Руме большинство этих имён были незнакомы, а другие он и вовсе предпочёл бы не знать. Представление, кроме уходящего на него времени, не понравилось ему ещё и тем, что каждый из магов посчитал нужным показать свою силу, выпуская, если она была сокрыта, толику магии, дав возможность различить себя среди остальных. Он вновь почувствовал, что напрасно тратит время, ведь их сила уж через миг гасла на его фоне.
– Я рад, наконец-то, узнать ваши имена, – чинно сказал он, не упустив возможности поддеть закостенелых в своих традициях магов. Но поспешил продолжить, переведя течение встречи в требуемое русло, – Но сам я уже назвался, а вам важнее знать мои силы, так что я готов.
– Конечно, юноша, и мы тоже, – заметил старик Зигфрид. – Для начала каждый попросит вас выполнить одно короткое задание, которое позволит оценить ваш уровень. Хотелось бы, так как большинство вчера утвердились во мнении господина Марады, что вы склонны скорее к интуитивным действиям, чем к более общепринятому учению, чтобы, если вы не знаете, как чего-то достигнуть, вы всё же попытались это сделать.
– Хорошо, – ответил Рума, приготовившись.
– Я буду первым, – оглянулся старик и, не услышав протестов, озвучил. – Так как мы знаем, что ваши способности весьма выдающиеся для почти не занимавшегося с учителем, я попрошу вас превратить, к примеру, этот замечательный старинный фужер тончайшего хрусталя, ну, допустим, в платок.
– Какой платок?
– Любой, на ваше усмотрение, – предоставил ему простор действий глава Совета.
Рума пожал плечами и прошёл к небольшому, уставленному кубками, кувшинами и блюдами с фруктами столу, взяв в руки указанный магом бокал. Тонкое стекло, израненное чёткими линиями узора, робко блеснуло, словно что-то предчувствуя.
Предыдущий вечер Рума потратил на обдумывание произошедшего на совете, и одна из мыслей чётко выразила согласие с обнаруженной в нём магами чертой интуита. Он не знал никаких формул изменения хрусталя в ткани, хотя и всегда смутно догадывался, что в арсенале мага должно быть что-то ещё, кроме желания и подкожного, коренного знания о своих возможностях. И, тем не менее, древний, наверняка переживший не один десяток лет кубок обмяк в его ладони и плавным движением летящего шёлка обвис почти до каменного пола.
– Изящно.
Зигфриду его работа явно понравилась. Синий платок быстро пробежал по рукам остальных. Рума проследил за ним, и платок скоро вновь оказался в его руках.
– А теперь обратно, – подмигнул старый маг в ответ на его вопросительный взгляд, и Рума, сосредоточившись, вновь поставил на стол нетронутый кубок.
– Прекрасно, – воскликнул старик. – Как вы это сделали?
Рума растерялся, почувствовав себя мальчишкой, не выучившим очередное святое писание, но маг не стал долго ждать его ответа.
– Я вам подскажу: у вас было начальное состояние – фужер, то есть хрусталь, вы получили конечное – платок, из шёлка. Что же было в середине?
– Магия, – уверенно брякнул Рума.
– Магия, – Зигфрид, как ему показалось, едва не прослезился, – первоначальный расщеп. Больше вопросов нет, коллеги.
Что так растрогало старого учителя, он понять не успел. К нему, постукивая тростью, приблизилась Ромунэя:
– Господин Рума, не могли бы вы пролить над нами небольшой дождь?
Рума подумал, что большинство остальных не обрадуются, если внезапно намокнут, и небольшие струи лишь слегка смочили одежду старой магички и его.
– И зажечь молнию, – продолжила Ромунэя.
В небе сверкнуло. Неярко, но многие насторожились. Гром тихонько громыхнул где-то под потолком.
– И, может быть, создать небольшой буран?
В комнате резко стало холодно. Ветер взмахнул полы плащей и серебристо-зелёной вуали, а стёкла очков старой магички необыкновенно тонкой работы залепило снегом.
– Достаточно, господин Рума, – старушка улыбнулась ему и отошла, кивнув Зигфриду.
– Стролл? – предложил Зигфрид. – Вижу, тебе не терпится.
– Уступлю очередь даме, – лысый маг махнул рукой, и к Руме обратился грудной голос из-под вуали.
– Мне интересно, каковы ваши способности во влиянии. Заставьте любого из нас что-нибудь сделать.
Рума задумался, но уточнять задание не стал: его не ограничивали, в открытую надеясь просчитать. Совет магов Нагата был самым большим среди всех остальных, и верхушка его состояла из одиннадцати сильных магов, а место королевского советника, которое мог занять как маг, выбранный лично королём, так и кто-то направленный Советом, всё ещё пустовало. Вполне естественно, что многие питали к нему недоверие.
Главы стояли, ожидая чего-то и посматривая друг на друга. Интерес каждого был неподдельным. Прошло несколько мгновений, и Лиат встал, дёрнув себя за бороду:
– Ну, вижу, мы тут надолго, пойду я перекушу.
Он бросился к двери и, если бы не Стролл, со смехом заступивший ему дорогу, покинул бы собрание.
– Стой, Лиат, ты же зачарован!
– Вот ещё… о, простите.
Старый бородач растерянно огляделся и поплёлся обратно. При этом он всё-таки взял со стола грушу и надкусил жёлтую мякоть, обиженно глянув на Эльсиару.
– Впечатляюще, – протянула та, сочтя просьбу выполненной, но, насколько можно было понять за флёром вуали, не полностью удовлетворившись.
Рума следил за ней краем глаза ещё какое-то время, но в глубине души понял, что правильно выбрал самого слабого из всех, не поддавшись желанию заколдовать её саму, внушив мысль больше не проверять способности его влияния, способную дать повод усомниться в излишне обширных для этой стези знаниях будущего советника королевской семьи.
Она замолчала. Среди магов произошла заминка, ведь Стролл продолжал подтрунивать над незадачливым коллегой, составив ему компанию возле стола со сдержанным угощением, и вперёд вышел Майвин.
– Вы, господин Рума, уже продемонстрировали нам блестящее превращение кубка в платок, но мне хотелось бы проверить углублённость ваших знаний. Этот тип заклятий бывает весьма полезным во множестве случаев. Превратите, пожалуйста, что угодно в этой комнате в драгоценный камень, к примеру, в изумруд, а за собой я оставлю право проверить, действительно ли это будет изумруд или лишь его видимость.
Рума решил особо не усердствовать. Требовалось много времени, ведь магов не устроил бы самородок, а огранка ему удавалась весьма редко. Он огляделся по сторонам, не увидев ничего, что сам бы решил взять за основу заклинания, и взял в руки серебряный нож. Магия отозвалась менее охотно, чем раньше, словно почувствовала его нежелание колдовать, но нож послушно изменился, оставшись в ладони зелёной тяжестью матового камешка.
– Позвольте.
Майвин забрал камень и принялся пристально его изучать. Остальные маги спокойно ждали, не торопя его, и скоро вердикт прозвучал:
– Да, это изумруд. Камень настоящий, хотя большую цену за него не дадут. Слишком тёмный блеск. Что ж, Стролл, продолжайте.
– У меня, в общем, нет ничего особого, – Стролл развёл руками, отвлёкшись от Лиата. – Но я вижу, Рума весьма сведущ в моей специализации. Серьги в точности, как мои, наверняка для тродтокусов, да? Так что я лишь хотел узнать, каким способом ты изгоняешь духов? Чары?
– Раньше я использовал наговор на травах, – ответил Рума, тоже распознав в этом маге товарища – баловня судьбы, попадающего в разного рода передряги. – Сосновые иглы, тысячелистник, полынь. Усиливал их свойства и всё. После того как снял проклятие, духов я и не встречал.
– Тогда покажи сейчас, – предложил Стролл, расплывшись в улыбке и вытряхнув из широкого рукава верхней котты призрачный сгусток.
Сгусток был хилым и жалким. Он тянулся к магу как слепой детёныш и не спешил проявлять свои силы. Рума не стал заставлять его ждать, ведь даже призраку или духу некомфортно находиться среди тех, кто может развеять его за мгновение, и бросил заклятье.
Дух на миг стал более видимым: все различили глаза на круглой мордочке и длинный полосатый хвост; а после исчез.
– Здорово – развоплощение, – Стролл пару раз хлопнул в ладоши. – И такое быстрое. Пожалуй, возьму твоё заклятье на вооружение, если разберусь в нём.
Стролл подмигнул ему, рядом с ним фыркнул Зигфрид. Руме начало казаться, что с каждым новым его заклятьем, главы Совета становятся всё благодушнее и спокойнее, видимо, обретая надежду в его способности сразиться с Дарреллом.
– Лиат, – пригласил товарища Майвин.
– Хорошо, – кивнул бородатый маг, выступив вперёд. – Господин Рума, я могу лишь исцелять и потому прошу вас попытаться вылечить первое увечье или болезнь, которые вы найдёте в замке. По своим силам, конечно, и под моим наблюдением.
– Думаю, придётся мне выйти. Пойду приведу кого-нибудь.
– Вот, – сказал Лиат, и серебряный ножик для резки фруктов, который так и лежал никем не тронутый после превращения в изумруд, рассёк ладонь мага.
Густая струйка крови потекла по сгибу ладони на серый камень пола.
– Попробуйте исцелить это.
Рума не стал тянуть. Он подошёл и взял ладонь мага в свои, отчего струя быстро остановилась, а кровь исчезла. Миг спустя ни следа пореза не осталось.
– Всё правильно, – сказал Лиат, осмотрев его. – Скажите, господин Рума, было такое, что у вас не получилось кого-нибудь излечить?
– Нет, – маг покачал головой, и это было правдой: раны, увечья, болезни – он исцелял всё. Всё, мимо чего не решал пройти, притворившись бессильным.
– Хорошо.
Лиат нагнул голову, и показалось, что он спрятал какие-то недосказанные слова в густой бороде.
– Итак, следующий, – вновь поторопил Майвин. – Мадина, приступайте.
Рума увидел молчавший ранее шар, который опять покрылся туманом изнутри, но зазвучавший из него голос был громким и чётким:
– Господин Рума, вы мне вчера очень помогли, и я очень вам благодарна. Мне не требуется проверять ваши способности, но так как мои коллеги настояли на этом, я попрошу вас сейчас найти меня и описать то, что будет вокруг, не пользуясь подсказкой шара.
– То есть, не идти по вчерашнему следу? – переспросил Рума.
– Верно. Я дам вам направление: окрестности Фридда в полудне пешего пути.
Рума принялся за дело, поспешив выполнить её желание, пока магичка или кто-то из её коллег не передумал, и не заставил его искать что-то другое по территории всего Нагата. Магия уже сейчас устремилась от него с ощутимой ленцой – кажущиеся лёгкими задания глав Совета требовали сил.
Его взор проник сквозь стены башен и оставил позади изрядное расстояние, прежде чем Рума стал различать вдалеке скопление низкорослых деревянных домов, окружённых каменной чёрной стеной. Если он правильно запомнил карту Адана, то это и должен был быть Фридд. Несмотря на запрет магички, он не смог проигнорировать знакомую магию, чётко указавшую, в какой стороне её искать, и вскоре увидел небольшой дом на опушке редкого леса, окружённый древесным частоколом и живой изгородью.
– Ваш дом стоит на опушке, на запад от Фридда, – заговорил Рума. – Он бревенчатый, над дверью висят сухие травы и ветви, окна застеклены. Крыша черепичная, бурая, во дворе растут три дерева: две яблони, одна из которых засохла, и вишня.
– Проходите внутрь, – пригласила Мадина, и маг не стал тянуть. – Вы должны найти меня.
Он проник в дом, словно подхваченный лёгким вихрем, и, несмотря на едва ощутимое сопротивление, увидел все комнаты сразу: в подвале мешками сохли фрукты, кухонная утварь грозила упасть на пол с загромождённых столешниц, штопаные одеяла и лисьи шкуры лежали на креслах, а за столом, в самой тёмной комнате сидела женщина, кутаясь в тёплую шаль.
– Вы одна, – продолжил говорить маг. – Рядом с вами стол со свечой и такой же магический шар, который вам вовсе не нужен, ведь смотрите вы в лужу воды, разлитую на полу.
– Вы видите мою защиту, господин Рума? – улыбнулась ему в лицо магичка, кутающаяся в шаль, хотя лучше было бы надеть хоть что-нибудь из одежды.
– Нет. Не вижу.
– Верно, – кивнула Мадина, улыбнувшись радостно, словно этот ответ она ожидала годами. – Ведь вам она не мешает. Возвращайтесь.
– Я закончила, господа, – возвестил шар, стоило Руме открыть глаза посреди комнаты нагатского дворца.
– Прекрасно, кто остался? – спросил Майвин.
– Я продолжу, – сказала было Дальфина, но её остановил Лайсвариус.
Маг сдёрнул с пальца одно из колец.
– Больше нет резона ждать. У меня есть для вас задание: снимите порчу, – он приблизился и показал его.
– Порчу? – усомнился Рума.
– Порчу. Я называю это так. Проклятие, если хотите. Вы должны попытаться снять его.
– Можно узнать, что случилось? – спросил Рума, заинтересовавшись.
– Вероятно, одно из заклятий дало осечку. Специально я его не накладывал, – нехотя объяснил маг, блеснув тёмными глазами.
Рума дождался, пока Лайсвариус решит выпустить кольцо из пальцев и всмотрелся в тонкий стальной обруч. Кольцо не было ни тёмным, ни светлым, ни ярким, ни тусклым, не ощущалось ни гладким, ни шершавым. Оно просто было, а стоило отвести взгляд, как облик его полностью стирался из памяти.
– Оно больше похоже на духа, чем ваша зверушка, Стролл, – сказал Рума в собравшейся тишине. – Или на фантом… Интересно.
– Если вы не знаете, как подступиться к нему, – вмешался Зигфрид, – можете просто сказать, в каком направлении хотите двигаться. Что вас настораживает или что бы вы попытались сделать в первую очередь?
– Зачем ты лезешь? – Лайсвариус рассерженно зашипел, став похожим на растревоженную гадюку. – Пусть решит всё сам! Мне не нужны ваши ответы!
Маги вокруг замолчали: прекратились начавшиеся было шушуканья, собравшиеся кучки распались. Лишь некоторые осмелились заглянуть Руме через плечо.
– Это не осечка, – решил Рума. – Это множество разнонаправленных заклятий. А целью их было…
Он вплёл свою магию в кольцо, и она затаилась в нём, ожидая указания, желания, действия. Но скоро он позволил чарам угаснуть, решив поступить умнее: новая порция силы не стала действовать сама по себе, а отправилась следом за влиявшей на кольцо прежде. Магия говорила ему об изменениях, происходивших постоянно и приведших к таким странным последствиям.
– Целью, по-видимому, было лишь изменение, – удивлённо сказал Рума. – Чего вы хотели добиться от него, Лайсвариус? Я чувствую, как изменилось почти всё, что могло его характеризовать. Металл, вес, размер… Я даже не уверен, что в самом начале это было кольцо. Чар очень много.
– Вы видите наложенные чары? – спросил Лайсвариус, ничего не ответив.
– Вижу. Хоть пока и не все.
– А отменить их вы сможете?
Рума ещё немного поглядел на кольцо. Круг магов, как ему показалось, приблизился, а на лицах некоторых, например, Дальфины, Марады и Зигфрида, ясно прочиталось волнение.
– Я, вероятно, смогу отменить чары, но как вы сказали «порчу» это не снимет. Отмена заклятия – это новое заклятие. Кольцо так и останется фантомным.
Он долго вертел его в руках, Лайсвариус мрачно продолжал следить за ним, а главы Совета сначала разочарованно, а после и на повышенных тонах стали обсуждать что-то вокруг. Слов маг сначала не хотел слушать, а потом не смог разобрать. Лишь спустя какое-то время Майвину удалось остановить углубившихся в раздумья магов и вернуть всех к цели сегодняшней встречи.
– Это задание требует слишком много сил и гораздо больше времени, – сказал он всем, когда маги притихли. – Также, мы как потенциальные учителя господина Румы не вправе требовать от него решения наших задач, и тем более в преддверии войны. Я предлагаю продолжить. Оставшиеся, задавайте свои вопросы.
Маги смешались. Как показалось Руме, многим хотелось посмотреть на его дальнейшие попытки, но противиться никто не стал или, может быть, не успел, отвлёкшись на раздавшийся за дверью стук.
Гобелен отодвинулся в сторону, проход был свободен, и к магам присоединился младший принц, видимо, покончивший со своими делами.
– Приветствую, господа маги, – сказал он, войдя. – Как успехи?
– Ваше высочество, – Майвин наклонил голову, отвечая за всех остальных, – пока мы лишь проверяем границы сил господина Румы.
– Я не помешаю вам, если останусь?
– Нет, ваше высочество. Мы будем рады вашему присутствию, возможно, и вы сможете помочь в некоторых вопросах. Но продолжим.
– Можно ли оставить кольцо у себя? – спросил Рума, заметив, что маги слегка растерялись, а Лайсвариус по-прежнему разочарован и зол. – Я хотел бы заняться им на досуге.
Лайсвариус размышлял недолго, хотя Рума ясно понял, что тот очень удивился предложению и, кажется, с облегчением согласился. Больше никто из магов не спешил вмешаться, и Дальфина заговорила вновь.
– О вас я слышала многое, от вас тоже, – она улыбнулась так, словно что-то в этих слухах казалось весьма сомнительным. – Все ваши заклятия поразительны, повторить их для многих невозможно. Но одно из упомянутых лично вами заклятий кажется мне искусной полуправдой. Только слова его высочества принца Акана заставили меня поверить в это хоть отчасти. Я имею в виду то заклятие, благодаря которому, по вашим словам, вы скрылись от Даррелла. И скрылись не одни, а с попутчиками, о которых, к слову, никто так и не услышал. Мне хотелось бы увидеть это заклятие своими газами, если, конечно, сейчас вас это не затруднит.
Среди магов кто-то приглушённо хмыкнул. Как ни странно, Руме показалось, что на этот раз это был не Лайсвариус, но он не знал порадоваться этому или огорчиться.
– Мне не совсем понятны ваши сомнения, – со вздохом сказал он, решив, наконец, что с их недоверием ничего не поделаешь, – но я попытаюсь их разрешить. Но, должен сказать: после этого я быстро и очень сильно вымотаюсь. Потребуется несколько дней для восстановления сил… Мне перенестись одному или, как и тогда, с кем-нибудь?
Рума, помня свои прежние неудачи, решил не бросаться сломя голову в новое колдовство, а дать выбрать магам. Те заметно смешались, а многие и вовсе, сделали вид, что затеянное – идея исключительно Дальфины. Магичка закатила глаза, но ответила сама:
– Так как вы утверждаете, что проделали это с несколькими людьми, попробуйте с кем-нибудь, господин Рума.
Он не стал отвечать, но не сдержал улыбки в ответ на презрительный хмык Акана.
– Пожалуй, – заговорил Майвин, – сначала в качестве попутчика придётся взять кого-то без магических сил. Ваше высочество, не согласитесь ли вы нам помочь?
Рума и Акан переглянулись, синхронно закатив глаза.
– Швырять об пол, надеюсь, не будешь? – прошептал принц.
– Постараюсь, – ответил маг, подтянув друга к себе за локоть.
– Постараешься швырнуть? – засмеялся Акан, но нервный смех тут же прервался, когда принц понял, что он целый, невредимый и даже не вырвавший руку из захвата мага стоит в другом конце комнаты.
– Ну вот, не получилось, – шепнул ему Рума, скорчив скорбную мину, но постаравшись, чтобы больше его никто не услышал.
Он с трудом устоял на ногах и рад был, что свой локоть принц от него не убрал. В голове подозрительно зашумело, и Рума опустился на оказавшийся рядом стул.
– Поразительно!
Дальфина всплеснула руками и зачем-то принялась ощупывать его плечи и заглядывать в глаза.
– А можете повторить вместе со мной?
Магичка выпалила это восторженно, и такие же впечатлённые лица окружили его, немало смутив. Ещё больше смутил и начавший разгораться спор.
– Постойте, нужно проверить, как это повлияло! – кричал Лиат и пытался протиснуться к Руме среди остальных.
– Переход мгновенный, я уверен, – кивал Зигфрид. – Но нужно установить параметры!
– Демон меня побери, душу бы отдал!.. – задохнулся Стролл.
– А если произойдёт резонанс, дорогая? – даже волшебный шар мельтешил где-то над головами.
– Да, да, вы правы, Мадина.
Наконец, когда главы слегка отошли от удивления и отступили от Румы, Зигфрид, последний, кто не сдерживал свой восторг, явно растерялся и примолк.
– Но всё же! – воскликнула Дальфина. – Никаких сомнений! Трефанлех!
– Что, простите?
Маги вокруг рукоплескали, кто-то согласился, кто-то ещё сомневался, но совершенно никто не высказался против. Акан и Рума растерянно ждали объяснений, а присущее всем не владеющим магией незнание, явственно скользившее по лицу принца, у себя маг счёл непростительным.