Искатели прошлого. Открывающий суть

Глава 3

Утреннее солнце щекотало глаза своими слабыми лучами. Камин, гревший воздух всю ночь, уже остыл, и в комнатах было прохладно. Рума, не торопясь, дожёвывал пирог, собирая крошки в ладонь. Тесто было сухим, а во рту, казалось, было ещё суше, отчего он иногда давился и с недовольством поглядывал на другой кусок, дожидавшийся своей очереди на фаянсовой тарелке.

Маг волновался. Причиной тому был, возможно, Совет, где он должен был присутствовать уже скоро: времени осталось только на завтрак и встречу с принцами, с которыми ему предстояло выступить; а может быть, и сами маги, весьма недовольно поглядывавшие на него, стоило им пересечься где-нибудь посреди замковых галерей.

Магов во дворец прибыло много. Каждый день они приходили со всей страны: старцы, чинно раскланивающиеся друг с другом и дворянами, жеманные женщины в дорогих нарядах и волосами до пят, и только отрастившие первую бородку мальчишки, сопровождавшие учителей, робко и жадно осматривающие всё вокруг. Некоторые располагались прямо во дворце, придирчиво выбирая комнаты и сразу по прибытии отправляясь в замковые и городские библиотеки. Другие предпочли поселиться в трактирах и постоялых дворах, не появляясь во дворце ни мигом больше, чем требовалось для приветствия короля. А третьи и вовсе заняли внутренний двор, наколдовав себе ночлег, кто во что горазд. У слуг теперь не было другого развлечения, кроме как собираться возле окон или на улице и глазеть на то, как маги взмахами ладоней накидывают солому на крыши своих новых жилищ, перекрашивают цвет раздобытых камней по своему вкусу, пытаются отвадить собак и заблудших коз от привезённых с собой трав. Рума тоже смотрел на это представление: слабый по ощущениям старенький маг сотворил из просыпанного зёрнышка симпатичный круглый домик со сразу задымившей печной трубой, руки магички, не справившейся с устройством колодца, были облиты водой и тут же покрылись старческими пятнами, молоденькая девчушка, топнув ножкой, обрушила мешок с морковью на голову приставшего к ней стражника. Их было много, но ни один и близко не стоял с Дарреллом.

Дверь отворилась, и в комнате показалась голова Акана, а после и он целиком.

– Ещё ешь?

– Ем, – кивнул Рума. – Совет наверняка затянется, а при магах я есть не рискну. И тебе не советую.

– Да я и не обирался.

Принц схватил с вазы жёлтое, чуть сморщенное яблоко и громко им захрустел.

– От их чванливых морд желудок сводит. Я, кстати, сомневаюсь, что большой зал их вместит.

– Вместит, – Рума махнул рукой, наконец, запихнул в себя последние крошки пирога, и тяжело выдохнул. – Они же маги, не забывай. С них станется войти в чулан и заседать там.

– Важничают хуже Эндиусовых родственников.

– Ну, некоторые могут себе позволить, – заметил Рума, отсмеявшись и встав из-за стола.

– Такие как раз нормальные.

– Пошли уже, знаток магов. Хватит меня развлекать.

Акан слегка скуксился, когда Рума прошёл мимо.

Пришло время Совета. Маг последний раз глянул на свой наряд, надеясь не показаться совсем уж деревенщиной, и двинулся вперёд.

Рума, принцы и король Андимандр встретились в одном из небольших холлов между этажами и стали спускаться. Король, впервые за то время, когда маг его видел, надел корону. Тяжёлый, несколько грубо выполненный золотой обруч венчал седую, длинноволосую голову. Вместе со сверкающей сапфировой цепью его фигура, укутанная в светло-серую, жемчужного цвета длинную мантию, казалось, была наполнена светом и изливала его на всех присутствующих. Принцы рядом с ним казались молодыми словно дети, но за кажущейся юностью скрывалась жёсткая и порой жестокая воля.

Рума тревожно покосился на короля, взглядом задавая вопрос. Ответом ему стал степенный молчаливый кивок: Рубины Андимандр взял с собой.

Зал, где было решено провести Совет магов, встречал всех распахнутыми высокими дверями. Из него по всему этажу раздавалось жужжание голосов. Почти все маги уже были в сборе, а последние опоздавшие входили внутрь. Те, кто на Совет не явился, имея достаточную для сражения и врачевания силу, что обещались проконтролировать главы Совета, объявлялись врагами страны и подлежали изгнанию или смертной казни.

Король приостановился у подножия лестницы, давая припозднившимся пройти. Все четверо принялись наблюдать, как толстенький маг, не справляясь с одышкой, быстро катился к ждавшему ему, явно волновавшемуся юноше, как подслеповатая маленькая старушка неуверенно пересекала холл, стуча по бежевым плитам корявой палочкой, как трое магов, что-то тараторя, спускались сверху, чуть притормаживая при виде правящей семьи.

– Ваше величество, ваши высочества, – быстро-быстро поприветствовал один из них за себя и товарищей, поклонившись, и стремглав устремился вперёд следом за остальными.

Снизу бежала служанка, путаясь в юбках, и указывала путь двум девушкам, одна из которых была в ярко-жёлтом дорогом платье, а другая в чёрно-серебряном походном плаще.

– Ваше высочество! – радостно вскрикнула одна из них, увидев Адана, оставляя служанку позади. – Успели!

– Это госпожа Санденнея, графиня Анесс, и её старшая сестра Санна, – Адан поспешил их представить, заметив заминку младшей из девушек.

– Просто Санна? – ляпнул Рума.

Девушка, чуть запыхавшаяся и смотревшая только в сторону зала, обратила внимание и на него:

– Санна из Райнимайта.

– Приятно познакомиться с вами, – учтиво поклонился Акан. – Позвольте и вам представить нашего будущего придворного мага: Рума, Рума из Мондея.

Санна задержала на маге взгляд, явно оценивая, а тот почувствовал силу, словно тёплым ветром расходившуюся от неё. Под стать магии пронзительными и яркими были и её глаза: насыщенно-синие с чёрными звёздочками вокруг зрачка.

– Маон! – вдруг раздражённо воскликнула девушка и резко развернулась, быстро пустившись дальше к залу.

Санденнея, да и маг тоже, расстроенно проводили её глазами.

– Простите мою сестру, она устала от долгой дороги, – извиняюще произнесла дворянка, и, присев на мгновение, пошла обратно.

Последними холл пересекли высокий маг с чёрной клиновидной бородкой, издалека поклонившийся королю и принцам и кивнувший Руме, и маленький лысый худощавый монах, показательно махнувший рукой от сердца, словно защищаясь от сглаза, при входе в зал.

– Кажется, собрались все, – сказал король, впервые заговорив. – Время идти и нам.

– Идёмте, – согласился Адан.

Они, не торопясь, пересекли холл, двигаясь к последнему источнику шума в притихшем замке. В коридорах сейчас оставались только дворяне и слуги, которых стало, казалось, много меньше, чем прежде. Шум постепенно нарастал.

– Эй, сосредоточься, – Акан толкнул локтем растерянного мага. – Выглядишь, будто забрёл сюда случайно. Сейчас толкнёшь речь, мельком упомянув, что разрушил полгоры, и все магички твои.

Рума толкнул его в ответ.

Они вошли в зал, словно в опасную трясину. Первым шёл король, опиравшийся на руку Адана, а следом за ними младший принц и Рума. Маги постарались на славу: зал, бывший когда-то вполне обычным чертогом огромного замка, с далеко разнёсшимися задрапированными жёлтой тканью стенами и высоким потолком, терявшимся в тенях и свете люстр, теперь оказался словно под открытым небом – так высоко вздымались стены. Но и в ширину зал претерпел изменения: просторная круглая площадь сузилась, расширяясь кверху, внизу оставив в диаметре не больше пятидесяти футов, а вдоль стен выросли трибуны, ярусами уходившие ввысь. На них и расселись маги, сделав так, чтобы всем были слышны слова короля. Рума прислушался к ощущениям и понял, что маги расселись сообразно силе: обладающие более обширными умениями и большим объёмом магии – внизу, меньшим – наверху, а самый первый ряд, где полагалось место и членам королевской семьи, заняли те, кто по праву считался главами Советов: одиннадцать сильнейших магов Нагата, разумеется, из тех, кто согласился принять столь почётную, но и ответственную должность.

Были среди них те, кого Рума уже успел увидеть: старичок, сотворивший домик из зёрнышка, маг с козлиной бородкой, кивнувший ему в холле, хромая старушка, продолжавшая подслеповато щуриться; и те, кого он ни разу не встречал: толстая женщина преклонных лет, но ещё красивая, накручивающая на палец локон ярко-рыжих волос, лысый мужчина, выглядевший чуть старше его и с такими же золотыми колечками в ушах, старик с серой и очень длинной бородой, разложенной по столешнице, всклокоченный человек неопределимого возраста, одетый в смешение тряпок и мехов, женщина, с ног до головы укрытая красно-синей вуалью, усталый седой мужчина с цепью изумрудов на шее, черноволосый старик с узловатыми пальцами – по три медных кольца на каждом, и хрустальный шар, из которого таращилось нечто, похожее на стрекозу из-за огромных зелёных глаз.

Они были сильны – много сильнее тех, кого Рума встречал на дорогах, дорогих приёмах и в потаённых местах. У одних сила чувствовалась сразу, обдавая иллюзорным ветром, волной тепла или неприятным ощущением жидкого студня, а у других едва тлела, наверняка сдерживаемая вязью заклятий. Но стоило ему войти в круг следом за королём, как все они зашевелились, кто, нахмурившись, кто, отодвинувшись, а кто, с восторгом изучая: он затмевал всех.

– Приветствую вас, господа маги, – обратился король Андимандр к собравшимся, пройдя на отведённое ему место трибуны.

Все примолкли. Последние шепотки под потолком затихли, а главы Совета встали, стоило королю занять место, и снова сели, приготовившись слушать.

– Я попросил каждого из вашего ордена прибыть сегодня, что, надеюсь, вы выполнили.

Сверкнувшими глазами король обвёл все ярусы трибун, словно пересчитывая всех, откликнувшихся на зов.

– Явились все, – подал слово усталый мужчина с изумрудной цепью. – Те, кто не пришёл, больше не входят в Совет. Их пути ведут прочь из Нагата.

Он поднял руки и перед ним развернулся свиток, где красными чернилами сияли имена. По залу прошёл шепоток, но вскоре стих: все знали, чем грозит пренебрежение этим указом короля. Андимандр кивнул седому магу, и свиток растворился в воздухе.

– Я хочу поблагодарить всех, кто присутствует здесь сейчас, и выразить свою радость от того, что в Нагате есть столько магов, согласных помогать королям и защищать наш народ в трудный час. С сожалением довожу до вашего сведения, что поводом к новому собранию, как и много раз прежде, послужила война.

В зале поднялся ропот, теперь гораздо более недовольный.

– Но эта война затмит все остальные. Даже Великую Войну с драконами!

Трибуны замирали, в удивлении прислушиваясь к понизившему голос королю. Андимандр, не собираясь томить магов долгими прелюдиями, принялся рассказывать о Даррелле, его задумке и о том, чем это грозит людям Нагата и других стран, также оказавшимся в опасности от нападения демонов.

Король начал рассказ, вскоре его поддержал Адан, а история всё не кончалась и не кончалась.

Маги слушали внимательно: ни короля, ни принцев не перебивали, больше никто не позволял себе выказывать недовольство. Как заметил Рума, многих напугало то, что открывалось перед ними, но другие тут же начинали что-то записывать, а некоторые и вовсе настраивали какие-то амулеты и попутно с рассказом начинали, должно быть, искать доказательства слов короля за стенами замка.

Сам маг до поры до времени молчал. С каждой новой напастью, о которой упоминали Андимандр и Адан, и с которой довелось ему разбираться, взгляды магов становились всё тяжелее. Совет правильно оценил его возможности и способности, и они ему далеко не понравились. Среди незнакомых лиц, напряжённых, удивлённых и настороженных, Руме удалось заметить и Санну, сидевшую на втором ряду и по-прежнему чем-то раздосадованную.

Минуло около двух-трёх часов и солнце вкатилось на вершину ему дозволенного, прежде чем король и принц закончили говорить.

– Могу ли я спросить? – спросил маг с множеством колец на руках, сверкнув тёмными глазами. – Вот вы, новый придворный маг, господин Рума, говорите, что господин Даррелл способнее вас, но как вы это поняли?

Рума, к которому обратились впервые за время Совета, насторожился.

– Разумеется, я понял это не сразу, а только вступив с ним в сражение.

Обратившийся к нему маг и несколько других фыркнули.

– Он сказал вам что-то, заставившее так думать, применял заклятия, неизвестные вам или такие, каких вы использовать не можете и никогда не могли, или же вам становилось дурно в его присутствии? – продолжал маг спрашивать, теребя кольца.

– Ничего из этого не случилось, – ответил Рума, чувствуя себя не своей тарелке. – Я просто понял, что он на данный момент сильнее.

Маг возвёл глаза к далёкому потолку и вздохнул, но его новые вопросы предупредила хромая старушка, спросившая тоненьким голоском:

– Вы же не хотите сказать, что он был настолько же сильнее вас, насколько вы сильнее, например, меня?

Рума замер на миг, почувствовав её слабую, но ровную магию.

– Нет. Конечно, нет. Думаю, тогда мне бы не удалось уйти. Возможно, дело в том, что некоторое время назад у меня были проблемы с управлением силой и тогда они ещё не разрешились, а также в том, что навыков в применении заклятий непосредственно в бою у него было гораздо больше.

– То есть, если не учитывать опыт, мы будем иметь дело с оппонентом вашей силы? – уточнила старушка.

– Да, – ответил Рума. – Мы примерно равны.

– Примерно равны, – снова фыркнул маг с кольцами, не обратив внимание на скуксившуюся коллегу. – И мы должны довериться мнению дилетанта! Вся эта история дурно пахнет!

– Не выражайся при особах королевской крови, Лайсвариус, – одёрнул его мужчина с изумрудами на шее. – И, в отличие от тебя, я считаю, мы вполне можем положиться на мнение господина Румы.

– Слушаюсь, Майвин, – маг, названный Лайсвариусом, поднял вверх ладони, унизанные перстнями, и замолчал.

– Несмотря на грубость, в чём-то он прав, – заговорила дама в красной вуали. – Его величество говорит о всеобщей войне, но виноваты в её начале те, кто когда-то решился на создание этих потрясающих артефактов. Мне интересно, будут ли они предоставлены нам для изучения?

Её вопрос заставил множество магов затаить дыхание, а некоторых и алчно сверкнуть глазами. По залу прошёл ропот, вновь спустившийся сверху. Главы Совета хранили молчание, ожидая ответа.

– Если говорить о виновных, – вновь взял слово король Андимандр, глянув на Руму, – то виноват лишь один человек: маг, не сумевший вынести груз потери. Касаемо артефактов: нет, они не будут вам предоставлены. Даже показаны не будут, до тех пор, пока я не уверюсь, что вы выступите вместе с нами против демонов и всего того, что бросит на нас Даррелл, и не добавите к войску минимум три сотни дееспособных магов.

– Интересно девки пляшут, – сбил шапку с головы старик, разложивший бороду.

– Три сотни? – раздалась откуда-то чуть повыше. – Он сказал три сотни?

– Вы хотите уничтожить Совет? – спросил кто-то ряда с третьего.

– Хм, вы планируете защищать страну артефактами Даррелла, а магов бросить в авангард? – явно усомнился в таком плане ведения войны лысый глава.

– Тихо, – спокойно приказал всем мужчина с изумрудами, видимо, всегда бравший на себя роль арбитра, так как в зале сразу сгустилась тишина.

– Нет, господин Стролл, – ответил король лысому магу, задавшему вопрос, когда все вновь обратились к нему. – У меня нет намерений использовать только магов, дав, таким образом, Дарреллу понять, что нам известно о его планах. Но маги нужны Нагату, так как без них война будет проиграна с самого начала.

Лысый маг кивнул, вновь задумчиво замолчав.

– Тогда проблема стоит в цене, – раздался ставший грудным и уверенным голос дамы в вуали.

– Нетушки, не позволю, – погрозил ей пальцем старичок, живший в подворье замка. – Сами бегите, куда пожелаете, а детишек не дам!

– Не думаю, что его величеству потребовались ваши ученики, Зигфрид, – попытался успокоить его хмурый мужчина с чёрной бородкой. – И разумеется, дело совсем не в цене. Рума, вы ведь должны понимать: три сотни магов в нашем случае ничем не лучше одного. Они просто погибнут в первом бою.

– Они нужны не только для боя, – ответил Рума. – Я понимаю ваши опасения и знаю, что далеко не каждый может сразиться с демоном и одолеть его. Нагату сейчас понадобятся лекари, прознатчики, хоть сколько-нибудь сильные дуэлянты. Некоторые демоны не имеют достаточно силы, и их можно одолеть обычным огнём и даже мечом. Если собрать не очень сильных магов в небольшие группы, они вполне смогут справиться.

– Так значит, часть магов из этих трёх сотен сражаться не будет? – уточнил старичок Зигфрид.

– Если они смогут, допустим, лечить раненых, то возможно, – подтвердил Рума. – К тому же, если разместить магов в большинстве городов и деревень у границы, мы сможем быстро узнать, где произошло нападение. На самом деле, эта цифра выбрана с расчётом на то, что в войне не будут участвовать только самые слабые.

– Хм, верно, – пробормотал лысый маг себе под нос.

Тишина на трибунах стала звенящей, слышно было только, как кто-то нетерпеливо притоптывал и курлыкала птица – то ли заблудившийся среди высоких потолков голубь, то ли чей-то питомец, принесённый с собой.

– Вот нечто подобное я и предполагала, – хохотнула толстая рыжеволосая магичка. – Сейчас можно просто выслать отсюда всех, кто выше пятнадцатого ряда и перейти к следующим вопросам.

– Не согласна, – нечётко выпустил из себя магический шар, зависший в воздухе. Зелёные глаза уплыли вбок и снова вернулись. – От полусотни магов тогда не будет никакой пользы. Пусть тоже послужат нашему королю. Отправим их по городам, как было сказано, а других можно и в соседние страны.

– Нам не нужны ваши соглядатаи, Мадина, – раздражённо проговорил маг со второго ряда.

Как и многие, он был одет в чёрный плащ с серебряным шитьём на плечах, но отличался наличием высокого резного посоха с чёрным каменным навершием.

– Справимся своими силами.

– Вы, должно быть, иноземец? – спросил Адан.

– Верно, ваше высочество. Сайрансис из Киддана, граф Свента. Мне пришло приглашение. К счастью, я успел вовремя.

– Почему вы отказываетесь от нашей помощи? – поинтересовался король Андимандр. – Вам даны предписания от вашего сюзерена?

– Даны, – маг хмыкнул, кивнув. – Выслушать, вызнать, всучить свою помощь за большую цену. Себ, как вы, уверен, знаете, по-прежнему заинтересован в новых землях. Но здесь мы вам не помощники. Вряд ли этот чокнутый зарится только на Нагат, и маонец, похоже, не собирается возвращаться на Родину. Так что я лучше помогу самому себе. А пускать в Себ сторонних магов во время войны… Я бы, может, и согласился, но мне за это голову снимут… Просто подниму на уши весь Совет Себа. Человек сто мы точно наберём.

– Гордецы, – пробулькал обиженно хрустальный шар.

– А вот мы не откажемся от помощи, если позволите, – вклинился одутловатый мужичок с жидкими волосами и широкой улыбкой. – Линтар, барон Квартена, из Тайюна. Любого мага можно пристроить, а здесь рядов над пятнадцатым ещё порядком.

– Может быть, посторонние сначала представятся, а уже после станут выпрыгивать посреди обсуждения, как грибы после дождя?

Ядовитое шипение Лайсвариуса внезапно пробежало вверх по трибунам явственным шумом: многие были увлечены обсуждением глав Совета, ведь сейчас решалась и судьба гораздо менее способных магов, чем те. Шум стал менее разборчивым, когда на трибунах поднялись два человека, сидевшие рядом, но отличавшиеся друг от друга, как вода от пламени.

– Ливиа, виконт Файрант, из Кушана, – протараторил совсем молодой юноша с проседью в рыжих волосах и быстро сел, уступив слово старшему товарищу.

– Кардейс Белая Стая, – представился тот, учтиво поклонившись и расправив сине-зеленый плащ. – Я взял на себя смелость поприсутствовать на Совете Нагата, как подданный Сейдона, хоть и не получал приглашения, и даже не знаю, было ли оно хоть у одного из магов Совета Сейдонских островов.

– Я был приглашён на Совет Нагата почтенным Строллом, – вмешался присевший юноша. – В пути я волею случая встретил Кардейса и предложил ему присоединиться, хоть и не знал, имею ли на это право.

– Вы верно поступили, – кивнул ему глава Майвин, остановив Лайсвариуса, вновь попытавшегося что-то сказать. – Любого мага Нагат сегодня встречает, как гостя. Мы можем лишь жалеть, что маги других стран не явились вследствие недостатка времени. Итак… Видимо, кроме вас больше иностранцев среди нас нет. Каков же ваш ответ, господа?

Двое магов переглянулись.

– Острова обособленны, а так как маг Даррелл связан с Нагатом гораздо более тесными узами, чем с любым другим местом, думаю, как раз здесь он и станет вершить свой ритуал. Так что это нам впору предлагать Нагату свою помощь. Я, например, почту за честь поучаствовать в вашей компании, господа. Остальных магов Сейдона я предупрежу о грозящей опасности, но они, вероятно, предпочтут остаться на Родине.

– Ещё бы, – буркнул длиннобородый маг.

– Я поддерживаю эту идею! – воскликнул рыжий юноша. – Мне хотелось бы остаться в Нагате, чтобы участвовать в наиболее крупных сражениях, но за остальных магов Кушана я говорить не могу. Думаю, никто из них не придёт.

Оба мага вновь заняли свои места и замолчали. Их молчание поддержали и двое других иностранцев. Тайюнец и вовсе с заинтересованной доверчивой улыбкой ждал от глав Совета следующих слов.

– Прежде чем решить, сколько людей нам потребуется, – заговорил человек, одетый в неряшливое наслоение тёмных тканей и мехов, – мы должны понять, к каким действиям их готовить.

– Верно, – поддакнул старичок, весьма озаботившийся учениками. – Чем помогут, к примеру, знахари? Ведь у них самих почти нет защиты. Не погибнут ли они напрасно?

– Ваши высочества, можете ли Вы уже сейчас посвятить нас в Ваши планы?

Развеявшееся было в зале напряжение вновь сгустилось. Многие с подозрением воззрились на короля и принцев, словно боялись, что их прямо сейчас отправят на бойню.

– Пожалуй, да, – кивнул Адан, – никакой особой стратегии для этой Войны у нас нет. Мы призовём лишь малую часть армии: вооружим людей серебряным оружием. Разместим отряды на границе, дабы оградить наших соседей от демонов, направляющихся к ним под действием одного из артефактов. Вооружим гарнизоны в крупных и средних городах. Магов хотелось бы разделить также. И, если у вас есть возможность быстрого сообщения между собой, тех, кто не способен помочь непосредственно в битве, разделить среди всех даже самых малых деревень. Если у вас есть какие-либо предложения, мы с удовольствием их выслушаем.

Принцу внимали, не перебивая и не отвлекаясь, но стоило последнему его слову упасть в тишину зала, как маги принялись переговариваться между собой. Даже главы Совета не преминули затеять обсуждение. Всеобщий разговор длился не очень долго, но маги, по-видимому, не могли сказать ничего обнадеживающего.

– Думаю, лучше будет обсудить это позже, – сказал, наконец, черноволосый мужчина с клиновидной бородой, прервав тихие перешептывания коллег, этим заставив их замолкнуть. – Мы должны узнать наверняка, кто из нас может использовать нужные заклятия, а кто нет. Тогда мы и разделимся между городами и странами.

– Разумно, – поддержал его старый учитель, упрямо ассоциирующийся у Румы с пухлым зёрнышком.

– Проведём ещё один Совет сразу после этого, – поддакнула щурящаяся старушка.

– Ну что же, – отблески от ярких изумрудов заплясали на столешницах трибуны и отразились на серебристом шитье плащей магов, когда глава Совета обвёл их всех взглядом, – в таком случае, позже мы решим, сколько магов будут участвовать в военной компании.

– Подождите, Майвин, – встрял старый маг, вновь поочерёдно крутя свои кольца. – Неужели все согласны разбазарить наши резервы на другие, даже не дружественные нам, государства?

– Ты хочешь голосовать? – растерялась сидевшая рядом с ним старушка.

– Хорошо, – согласился Майвин.

Главы Совета до поры не выступали, многие пожимали плечами, хотя, как заметил Рума, старик, не прекращавший путаться пальцами в своей длиннющей бороде, раздражённо закатил глаза к потолку.