Забавные курьёзы жизни

Самая обыкновенная история

Голова трещала, как пионерский барабан на зорьке. Во рту пересохло, но думать о том, чтобы встать и пойти на кухню выпить холодной воды из-под крана, было не подходящее время для этого. По квартире с видом разъярённого тигра носилась жена. Я приоткрыл один глаз.

– Не делай вид, что ты спишь! Отвечай мне. За что ты пьёшь? Только не говори, что тебя все время угощают твои друзья. Ты собираешься устраиваться на работу, или так и будешь всю жизнь сидеть на моем горбу?

Слова сыпались из неё бесконечным потоком, и перечить ей не то что не хотелось, а просто не было никакой возможности.

– У меня пальто скоро прирастёт к телу, как панцирь к черепахе, дети разуты. Да что ж это такое творится?

Оставалось одно, не шевелясь, выдержать паузу, пока жена сама по себе успокоится.

Наконец пик возмущения прошёл, и я решился ответить ей:

– Ну ладно, котик, не ругайся. Погорячились, и хватит. Все, ты меня убедила, бросаю

маяться дурью и завтра же иду устраиваться на работу.

Жена первый раз за время нашего разговора посмотрела мне прямо в глаза и уже смирным, оттаявшим голосом сказала:

– Верю!

На следующий день ранним утром, выйдя из подъезда дома, я решительно настроился найти себе работу. Водительское удостоверение, военный билет, трудовая, все было при мне, и я твёрдой походкой двинулся к центру общения нашего города – рынку! Не прошёл я и одного квартала, как меня на велосипеде догнал сосед по подъезду. Гена, так его звали, был лет на десять старше меня, но телосложением походил на десятиклассника. Этот аферист, да к тому же неисправимый лентяй, всю свою несознательную жизнь работал, а правильнее сказать числился, на заводе снабженцем и вечно попадал в какие-то совершенно невероятные приключения.

– Здорово, сосед! Куда путь держишь?

Весело и быстро, как из пулемёта, застрочил Гена.

– Да вот, иду искать работу,

Ответил я, надеясь поскорее от него отвязаться. Но не тут-то было. Я угодил в «яблочко.

– Слушай, тебя мне сам бог послал.

Обрадовался он.

– Постоянную работу ты всегда успеешь найти, а у меня как раз сейчас есть хороший калым.

– Какой?

Уже с неподдельным интересом отозвался я.

– Моей тёще в деревне дрова привезли. Надо попилить. Бензопила есть, бабки плачу я. Одному в облом, твоё дело подавать хвосты.

Меня это устроило, мы ударили по рукам. Я сбегал к приятелю за велосипедом, и без лишних сборов мы покатили в деревню.

Началось все с того, что племянница тёщи моего компаньона решила заколоть поросёнка. Нас попросили помочь и отказать, естественно, было нельзя. Резать взялся её сосед, дока в этих вопросах, дед Иван. К этому делу он подошёл обстоятельно, не торопясь. Прежде всего, мы выпили, так сказать, за успех нашего мероприятия, потом повторили за наше здоровье, потом за богатство в доме, и только после этого решили приступить к делу. Хозяйка, видимо, деньги на корм для своего питомца не экономила, поэтому свинья, которую мы увидели, весила, по меньшей мере, пудов двадцать. От вида этого зверя у меня по всему телу пробежали мурашки, и самогон, не усвоившись в организме, выступил испариной на лбу. Но отступать было поздно. Племянница, открыв калитку загона, ушла, сославшись на жалость к своему воспитаннику, но жалеть надо было не его. Поросёнок, словно чувствовал опасность и с диким визгом таскал нас троих по загону. Все, что мы смогли сделать, так это набросить верёвку на шею бедолаге, и привязать её к калитке. Дальше дело не шло. Необходимо было срочно промочить горло и обсудить новый план действий. Мы вошли в дом, налили по рюмке, выпили, и стали громко спорить, доказывая друг другу, как лучше выйти из создавшегося положения. Решение пришло само собой. В разгар нашего спора вдруг отворилась дверь, и на пороге мы увидели хозяйку с удивлением на лице:

– А поросёнок-то где? – воскликнула она.

– Как где?

Теснясь в двери, мы выскочили во двор. Поросёнка, калитки загона и половины забора в придачу не было. След тянулся куда-то за дома, к лесу.

– На вольные хлеба подался.

Изрёк Гена.

– Да, на рынке нынче мясо в цене!

Поддержал его дед Иван.

Я же, глядя на растерянный вид хозяйки, от комментариев отказался. Ей было явно не до смеха. Искать сумасшедшую свинью мы напрочь отказались и вернулись к своему непосредственному делу, ради которого и приехали. Но внутри нас, к сожалению, уже проснулся бес, который не просил, а требовал ещё возлияний. Пока Генкина тёща помогала племяннице в розыске пропавшего животного, зять тщательно обследовал жилище в поисках спиртного и нашёл целую флягу с уже отстоявшейся брагой. Двоим, пить было скучно, поэтому, оставив дрова на потом и погрузив флягу на один из велосипедов, мы отправились в обратный путь. Кто же мог знать, что он окажется намного длиннее, чем предполагали. Останавливаясь, время от времени, мы проверяли содержимое фляги на вкус, пока притяжение земли не стало чувствоваться так явно. И наконец, хмель победила нас окончательно. Завернув на одну из полянок, встретившейся нам по пути, мы решили немного отдохнуть. Мой друг тут же отошёл ко сну, да и мои веки мало-помалу стали тяжелеть. Но то, что произошло в следующее мгновение, решительно лишило меня и сна, и хмеля. На поляну, таща за собой на верёвке калитку от загона, с визгом и хрюканьем выскочил тот самый поросёнок, за которым охотилась вся деревня. Глаза его сверкали, как два уголька от костра, рот был открыт, и из него пузырями стекала пена. Я почувствовал, как волосы у меня на голове стали в вертикальное положение и глаза медленно, но уверенно вылезают из своих орбит. Но это было только начало.

– Привет, братан!

Прохрипел он, обращаясь ко мне.

– Ты мне не поможешь?

От страха я онемел. Руки и ноги отказались подчиняться мне окончательно. Между ног ощущалось тепло недавно выпитой браги.

– Да ты вообще потух!

Продолжал он, видя моё шоковое состояние.

– А недавно кидался на меня, как петух на квакушу. Э, очнись! Не надо думать, что я твоя белая горячка. Она придёт, но потом. А сейчас мне нужна твоя помощь. Избавь меня от верёвки с калиткой, кстати, которую ты, вол чара, на меня и набросил.

Кабан подтащил ещё ближе ко мне дверь:

– Вы все-таки у меня в долгу. Надо же, чуть-чуть под нож не пустили. Чё, свежатиной захотели?

Страх понемногу стал отпускать мою бренную душу, и я прошептал:

– Ты кто?

– Конь в пальто! Не видишь, что ли? Кабан я, кабан!

– Я умер или сплю?

Вырвался из меня глупый вопрос.

– Нет, ты в цирке, а я, пони с тележкой!

Пошутило животное. Чтобы окончательно рассеять сомнения по поводу моего сумасшествия, я несколько раз сильно толкнул в бок товарища. Гена выругался и открыл глаза, но, когда увидел стоящего на поляне поросёнка, смог только еле слышно выдавить из себя:

– Допились!

А после того как животное заговорило, он вообще ошалело открыл рот, и больше от него никто не услышал ни слова. Кабан тем временем продолжил:

– Слушайте, мужики, так вы сейчас на консилиум соберёте всю деревню. Почудили и хватит. Помогите мне избавиться от этой ерунды,

Он пятачком ткнул в калитку,

– и я исчезну, как мираж.

Зверь улыбнулся, показав ряд жёлтых зубов. Надо было что-то предпринимать. И я, собрав в кулак последние остатки мужества, на коленях подполз к нему. После чего, стал развязывать узел, который сам и завязывал. Руки не слушались, а поросёнок хрипел мне на ухо:

– Ты только посмотри, приятель, как я верёвкой лопатку стёр, до крови,

И он повернулся ко мне боком, демонстрируя правую ногу, на которой и в самом деле было красное пятно.

– Но зато грамотно следы запутал. Вряд ли, они меня теперь найдут, если вы не сдадите. – Кабан внимательно посмотрел сначала на Гену, потом на меня и сам себе ответил:

– Нет, не расколитесь, свои в доску!

Тем временем узел на верёвке поддался, и зверь оказался на свободе.

– Куда ж ты теперь?

Осмелел я.

– Скоро зима, замёрзнешь!

– Ничего, мир не без добрых людей, в полесье подамся, там нашего брата жалуют, зимой подкармливают. Семьёй обзаведусь. Ты-то женат?

Спросил он меня.

– Небось, холостяком озорничаешь?

– Да нет, женат.

Промямлил я.

– Отчего тогда брагу хлещешь, как я пойло? Влетит вам от Михайловны, это её фляга, узнаю. Она часто в закутке у меня от деда её прятала, сегодня, наверное, гнать собиралась. Вы ей помогли, избавили старушку от лишних хлопот.

И он, смеясь во все горло, захрюкал.

Не знаю, долго или нет, пришлось бы нам терпеть его остроты, но где-то недалеко послышались приближающиеся человеческие голоса, и кабан замолчал, прислушиваясь. А потом тихо, почти шёпотом, произнёс:

– На хвосте повисли. Ладно, теперь я налегке. Спасибо, братцы, век не забуду!

Поросёнок на прощание опять хрюкнул и исчез в кустах.

– Не знаю как ты, а я уж точно век не забуду!

Не понятно кому громко сказал я и посмотрел на Гену. Выражение его лица не изменилось с тех пор, как он впервые увидел животное. Такой же безумный взгляд, и глупая улыбка. Что у меня сейчас не вызывало сомнений, так это то, что мой товарищ тронулся умом! Сам себе я казался вполне вменяемым. Пытаясь привести друга в чувства, я стал ладошками бить его по щекам, но в ответ получил сильный апперкот в челюсть. Так, что очнулся я от едкого запаха нашатыря. Гены рядом не было. Надо мной в белом халате склонилась какая-то незнакомая, женщина.

– Слава богу!

Прозвучал, как будто издалека, её голос:

– Живой! Ну, у вас, милые мои, и аппетит на спиртное! Это ж надо, без закуски, на двоих браги вылакали больше половины фляги. Откуда на это здоровье берётся?

– Нашли свинью?

Зачем-то спросил я женщину.

– О-о-о, и этого надо везти в больницу. Сильное алкогольное отравление.

Как приговор, услышал я ответ.

– Пропадают мужики на глазах!

– Все-таки, белка!

Мелькнула мысль, но из окна «скорой» всё, же заметил калитку, лежащую на поляне.

P. S.

Я выписался из больницы, бросил пить, нашёл хорошую работу, в общем, все у меня нормально, а вот поросёнка так и не нашли!

Случайность!

Серые тучи, как воины никому не ведомой страны, надвигаясь с севера, медленно, но уверенно, шаг за шагом захватывали небесные просторы. И вот уже все небо было в их власти. На землю белым десантом посыпался снег. Посадив жену в автобус, я помахал ей рукой, крикнув вслед, что вечером постараюсь встретить. Поднял воротник на куртке, и в который раз уже вспомнил наше знакомство, как будто это было ещё вчера. Вот так же, как и сегодня, шёл снег. Совсем юная, лет восемнадцати, девушка подала мне сигареты и сдачу из окна табачного павильона.

– «На практике, что ли»

Усмехнувшись, подумал я, не забыв поблагодарить её. Забрал покупку, развернулся и пошёл к белой «девятке», ждавшей меня у тротуара.

– Давай быстрее.

Закричал из автомобиля таксист.

– Время, деньги!

– Это уж точно!

Не стал возражать я и запрыгнул на пассажирское сидение.

– Так куда едем?

Ещё раз уточнил водитель, выруливая на дорогу.

– На кладбище!

Отозвался я. Таксист резко крутанул баранку, снова поворачивая на обочину.

– Не рановато ли?

Изумлённо переспросил он, повернувшись ко мне.

– Ты меня не так понял.

Ответил я и назвал улицу, расположенную рядом с городским кладбищем. Потому, что именно там, жил мой старый друг детства Саша, или Санек, как называли его близкие друзья, с женой Ирой и маленьким сыном Иваном. За что только любила его жена, было абсолютно непонятно. Маленький ростом, курносый, с залысиной на лбу, любивший вкусно покушать, о чем говорил его довольно приличный живот, и вдобавок ко всему не пропускавший, ни одной, женской юбки. Но сердце женщины, загадка для мужчины! Он давно звал меня в гости, но из-за плотного графика работы мне все не удавалось вырваться. И вот наконец-то время нашлось. Приехав по адресу, я расплатился за такси и нажал кнопку звонка, притаившуюся на заборе. Дом у Сани свой, с евро окнами, из красного кирпича, за высоким деревянным забором, одним словом, крепость. Минуты через две дверь открылась, и в проёме нарисовалась фигура моего друга. Мы обнялись, и, не спросив товарища о житейских новостях, и здоровье, как полагается в таких случаях, он сразу, затараторил:

– Моя, с сыном, уехала на выходные к тёще. Так что я сейчас тоже холостой. Молодчина, что приехал, будем отдыхать по полной программе!

Из чего следовало, водка, девчонки и бильярд. Саня вынул из чехла, висевшего на брючном ремне, сотовый телефон, быстро набрал номер и заговорил:

– Крошка, ты собираешься к своему хомячку? Нет, я не один, не поверишь, кто ко мне приехал? Да, Вовчик! У тебя что, свои люди в органах? А… ты им своя! В общем, так, немедленно хватай подругу и лети ко мне. Жду!

– Вернул на место телефон и опять обратился ко мне:

– Ну, как дела?

Я засмеялся:

– Ты кому звонил? Ленке, что ли?

– Ага!

Коротко ответил он.

Ленка, в отсутствие жены его пассия. Девушка красивая и знающая себе цену, в том смысле, что характер прескверный. Мы вошли в дом. Я разулся, сходил в ванную, вымыл руки с дороги и прошёл на кухню. Саша был занят сервировкой стола. Водка, аккуратно нарезанная колбаска в тарелочке, красная рыбка уже ожидали своей участи на столе.

– Это я удачно зашёл!

Вырвалось у меня.

– Красиво жить не запретишь!

В ответ произнёс Саня.

– Может, начнём спектакль без главных героинь.

Предложил я.

– Наливай!

Кивнул он головой, в знак солидарности, и водка забулькала по рюмкам.

– За что пьём?

Снова поинтересовался я.

– Чтобы у нас все было и нам за это ничего не было!

Вдохновенно сказал тост мой друг. И мы подняли рюмки, выпивая.

– Слушай,

Не удержался я от вопроса,

– Мы с тобой знаем друг друга уже тысячу лет. Рискованный ты, однако. Приглашаешь девчонок домой. А вдруг жена нагрянет? Сгоришь, как прерия!

– Это исключено!

Пережёвывая красную рыбу, ответил Саня.

– У меня все под контролем! Ну, а если что, то из любой самой безвыходной ситуации всегда найдётся лазейка, которой можно воспользоваться. Ко всему нужно относиться философски. Во всем надо искать свои плюсы. Возьмём, например, нашу ситуацию. Мы сидим здесь, выпиваем с девчонками, приезжает Ируська. Я не прячусь, а радостно её встречаю и говорю, что ко мне в гости приехал ты со своей девушкой и её сестрой. Расклад был понятен.

– Все оригинальное, просто!

Закончил Сашка, и в этот момент звонок на входной двери простужено замычал непонятной музыкой.

– А вот и наши артистки, спектакль начинается. Господа, тушите свечи!

Вдохновенно, как конферансье в театре, воскликнул мой товарищ и пошёл открывать дверь звонившим.

– Ну, знакомьтесь!

Прямо с порога взял в карьер Саня и вытащил из-за спины темноволосую девушку с голубыми глазами. Я от удивления широко открыл глаза и спросил:

– Вы меня не узнаете?

Передо мной стояла именно та девушка, которая сегодня в ларьке продала мне сигареты.

– Вот так встреча!

– Да уж, никак не ожидала увидеть вас здесь.

Ответила она тем же тоном. Саша тем временем все своё внимание уделял второй девушке, которую я знал. Это была Лена. Наконец мы расселись за столом, и Саня вернулся к теме нашего знакомства.

– Так вы знаете друг друга?

Обратился он ко мне.

– Да нет, сегодня случайно встретились.

Попытался оправдаться я.

– Ну, это сама судьба!

Изрёк мой товарищ и, указывая рукой на голубоглазую девушку, сказал:

– Наша принцесса, молчаливая и неподражаемая Лариса!

Я, как истинный джентльмен, поднялся со стула, склонил голову и произнёс:

– Владимир!

Все засмеялись. За столом с самого начала возникла, как говорят, тёплая и дружеская атмосфера. Саня, ничуть не хуже великого Аристотеля, философствовал на тему; – «Как, не работая прожить в этом мире?». Я травил анекдоты и рассказывал комические случаи, приключавшиеся в моей жизни. Вдруг, в самый разгар нашей беседы у хозяина дома заиграл телефон. Саша с невозмутимым видом поднёс трубку к уху. Все замолчали, а он, наигранно и шутливо произнёс;

– Алле!

Но в следующее мгновение от былого философа и юмориста, которого мы знали всего лишь минуту назад, не осталось и следа. Руки его задрожали, глаза забегали, как у зайца, попавшего в западню и ждущего неминуемой гибели. После некоторой паузы он произнёс:

– Мне крышка!

– Что случилось?

Тоже взволнованно спросил я.

– Жена за дверью!

Совсем тихо прошептал Саня. Все замерли, как истуканы. Оказывается, мы так громко смеялись, что не слышали, как в прихожей хрипел звонок на входной двери. Супруга товарища после долгого и бессмысленного ожидания додумалась позвонить мужу по сотовому телефону.

– Всё! Кина не будет, электричество закончилось!

Повторил я реплику Крамарова, но юмор в данной ситуации был совсем не уместен. Надо было срочно выручать друга из беды, благо он сам, не ожидая такого поворота событий, дал подсказку, как это сделать.

– Не делайте глупостей.

Произнёс я, прочтя на лицах у присутствующих явное беспокойство.

– Оставайтесь все на своих местах, в окна прыгать не надо. Разговаривайте, как будто ничего не случилось. Лариса, у нас с вами через месяц свадьба!

Ошарашил я её.

– Ну, а с Леной, вы сестры.

Потом поднялся со стула и пошёл открывать дверь. На кухне воцарилась мёртвая тишина.

– Иришка!

Воскликнул я, увидев на ступеньках крыльца жену товарища в позе пантеры, готовой к прыжку.

– Я уж и не рассчитывал увидеть тебя до свадьбы. Сашка сказал, ты у мамы.

– Какой свадьбы?

Опешила Ира, не понимая, о чем идёт речь.

– Ну как какой? Тебе что, Саня ничего не сказал?

Не давая ей опомниться, продолжал я.

– Женюсь я, женюсь!

И тут же сменил тему.

– Ну, мы здороваться будем? Ты что, не рада меня видеть?

– Да нет, Вовчик, конечно, рада.

Слегка подобревшим тоном произнесла Ирина.

– Просто не ожидала тебя сейчас встретить, думала, мой квазимодо прячется от меня.

– Да что ты, у тебя муж замечательный!

Похвалил я товарища. Мы обнялись и по-дружески поцеловались в щеку.

– Пошли в дом. Что ты в носках выскочил?

Наконец-то предложила она.

– За такой женщиной я не то что в носках, в одних трусах на Крайний Север пошёл бы!

Ира громко засмеялась. Когда мы вошли в дом, на кухне работал телевизор и Саня о чём-то в полголоса разговаривал с девчонками, потом выглянул в прихожую и нараспев замурлыкал, как кот:

– А вот и моя лапочка пришла, теперь твоя очередь веселить гостей.

И вытянул губы в трубочку для поцелуя, но супруга отвернулась.

– Не липни, подхалим.

Не особенно приветливо, сказала она, снимая сапоги с ног. Потом подошла к зеркалу, стоявшему в прихожей, поправила причёску и обратилась уже к нам обоим:

– Ну что, ухажёры, ведите, показывайте мне своих невест!

– Нет, Ира, любимыми женщинами не делятся даже с лучшими друзьями.

Хором ответили мы ей. Знакомил я! Первой, обняв за плечи, представил Ларису:

– Вот та единственная и неповторимая, которую так долго искал!

И это было истинной правдой!

– А это Лена, сестра моей избранницы.

Уже не так пылко указал я рукой на пассию бывшего философа.

– А вот моя хранительница семейного очага.

Попытался представить свою жену девушкам Саня,

– Зовут Ира!

– Меня никто не зовёт, я сама прихожу.

Резко оборвала его супруга. И здесь она была совершенно права. Мы, снова уселись за стол, Саша разлил водочку по рюмкам, произнёс тост и все выпили. Но как не пытался и я, и он, разрядить обстановку, ни чего не получалось. Разговор не клеился. Ирина, видимо, сильно сомневалась в нашей искренности, но виду не подавала. Нет, думал я, провести женщину в этих вопросах, невозможно. Она живёт не умом, а сердцем! Посидев, для приличия, ещё не много, мы, ссылаясь на дела, стали собираться на выход.

– Простите, что без скандала.

С каким-то скрытым смыслом пошутила Ира.

– Да нет, что вы, мы не в обиде.

Нашлась, что ответить ей, Лариса. Саня украдкой посмотрел на меня, но промолчал. Впереди у него явно намечался крупный разговор с объяснениями. Провожать нас никто, естественно, не пошёл. Отойдя на приличное расстояние от Сашиного дома, мы облегчённо вздохнули.

– Да!

Сказала Лена,

– В такие переделки, я ещё ни разу не попадала. Все, с женатыми мужиками завязываю, а то любилку мне запломбируют.

И весело засмеялась. Я тоже от души расхохотался, глядя на девчат. Потом остановил «Волгу», проезжавшую мимо, посадил в неё Алену и отправил домой. А с Ларисой мы ещё долго бродили по улицам города, не замечая, как идёт снег. Жизнь моя изменилась от нелепой случайности. А может, это была не случайность, может, так задумано кем-то там, наверху. Кто знает? Я поднял голову и посмотрел на небо. Оно все так же было затянуто тучами. Снег, не останавливаясь, сыпал и сыпал, и казалось, не было этому конца!

Голод, не тётка!

– Товарищи солдаты, сержанты и офицеры!

Командирским голосом, громко и не торопливо произнёс комбат. На плацу коробками повзводно стоял батальон, а перед ним, словно сирота, одиноко повесив голову, переступая с ноги на ногу, ёжился солдат.

– Какое наказание придумаете вы этому балбесу?

Строй взорвался смехом. Было понятно, о ком идёт речь, а комбат тем временем продолжал:

– Это ж надо, офицерский состав батальона оставить без завтрака, подорвать боеспособность нашей армии! Да ты шпион!

– Засланный казачок!

Закричал кто-то из строя.

– В военное время таких, как ты, расстреливали без суда и следствия.

Не унимался старый служака.

– Дайте ему пять суток «губы»!

Опять вмешался какой-то шутник.

– Нет, лучше отпуск!

Поправил его другой, и батальон снова задрожал от смеха.

– В моей практике,

Не обращая внимания на выкрики, растягивал слова комбат,

– Дай бог припомнить, такого случая не было. Ну, костью давились. На ходу теряли штаны, набитые хлебом. Расстройством желудка не в меру страдали, но такого! Сынок!

Обратился он к солдатику,

– Поделись с товарищами опытом, как ты смог в одиночку слопать целую выварку котлет? А помер бы ненароком? Что мне родителям отписывать пришлось бы? Ваш сын геройски погиб при выполнении задания в офицерской столовой? При этих словах старый офицер, а вместе с ним и подчинённые, неудержимо зашлись хохотом. Давая время всем успокоиться, комбат выдержал паузу, а затем скомандовал:

– Батальон, смирно! Капитан Бондарёв, выйти из строя!

Обратился он к командиру роты, из которой, видимо, был солдат. Чеканя шаг, из строя вышел офицер, ниже званием и моложе годами.

– Приказываю! Рядового Волкова на время несения службы в нашей части в наряд по офицерской и…

Здесь он опять фыркнул, сдерживая смех,

– Солдатской столовой не назначать!

– Есть!

Ответил ротный.

Уже полгода рядовой Волков, это я! Где-то там, за забором нашей части, остались мои родители, друзья, моя девушка, одним словом, гражданка! До дембеля ещё пыхтеть и пыхтеть, но сейчас речь не об этом. Я хочу вам рассказать о том, каким образом оказался в таком идиотском положении. Раньше, то есть до армии, я никогда не страдал припадками аппетита, проще говоря, обжорством, да и в начале службы со мной такого не было. Наверно, правильно говорят деды, «пока мамкины пирожки не выветрились. Но потом со мной что-то произошло. Времени, отведённого для приёма пищи, мне вечно не хватало, а прятать хлеб в карманы не позволяла гордость. Думаю, поэтому во мне и накопилась голодная злость ко всему съестному. Однажды я просто не смог с ней справиться. Это произошло вчера. Итак, все по порядку. Перед вечерней проверкой меня к себе в каптёрку вызвал наш старшина Лакашин, человек в годах, живший с юмором и спиртным в дружбе и не терпевший пререканий со стороны солдат, одним словом, прапорщик. В этот раз он был в явно хорошем расположении духа, потому что шутил, пытая своего зама, старослужащего Дивненко.

– Ну, что, хохляра, признавайся, куда замыкал пять банок тушёнки с «НЗ»? Обменял, сволочь, у «сверчков» на пиво или посылкой отправил своих бендеровцев кормить?