Ты родишь мне сына. P.S. твой босс Волк. Том 1

Глава 1

– Ты уверена, что тебе туда надо? – не унимается Соня, когда я уже стою на пороге.

– А какие у меня варианты? – говорю я и продолжаю наматывать тёплый шарф, хотя на улице не так уж и холодно.

– Я не знаю, попроси в деканате другую фирму для практики, – разводит руками подруга и укладывает свою кудрявую голову на подушку.

Улыбаюсь её детскому поведению. Так-то мы с Софи ровесницы – вместе учимся на втором курсе и вместе живём в одной общаге. Но она выросла в семье, где её оберегали, а я в детском доме, где мне быстро пришлось повзрослеть.

– Здесь платят за практику, – твёрдо говорю я. – А мне нужны деньги. Сама знаешь, лечение дорогое.

– Ой, подруга, – вздыхает Соня, – я такого наслушалась про их гендиректора… я бы не хотела к ним в фирму попасть.

– Слушай, – наклоняюсь, чтобы застегнуть сапоги, – я буду какой-то там десятой помощницей, какого-то там десятого зама этого гендиректора. Он и не узнает о моём существовании.

– В прошлом году, – Софи садится на кровати и обнимает подушку, будто ей уже страшно. – Ксюха с четвёртого курса устроилась туда рядовым менеджером, на звонки только отвечать. Так она потом рассказала, что этот Волк странный до ужаса. Она уволилась почти сразу.

Кривлюсь, ибо не верю в эту чушь. Ксюша эта нигде долго не задерживается. Она сама странная. Поди застукали её на рабочем месте за просмотром видосиков, вот и попёрли. А она теперь всем страшилки рассказывает.

Но подруге говорю лишь:

– Нашла кого слушать, – улыбаюсь напоследок, – лучше пожелай мне удачи.

– Удачи, Анника, – всё-таки улыбается мне в ответ подруга и даже спрыгивает с кровати, чтобы заключить меня в тёплые объятия. – Ты, если что, сразу звони.

– Чтобы ты принеслась меня спасать?

– Именно, – кивает она и снова падает на свою кровать.

А я накидываю пуховик и бегом на метро. Хочу приехать пораньше, чтобы Марк Глебович – мой непосредственный начальник, не подумал, будто я не рада получить место в их компании.

На самом деле мне очень повезло, что в «Вейлин АгропромГрупп» приняли мою заявку. Туда не так-то просто попасть, а вот вылететь очень даже наоборот. Я тоже много страшилок слышала и про их гендиректора, и про коллектив в целом.

Говорят, там приживаются только те, кто действительно готов пахать.

А я как раз из таких. У меня есть один очень сильный мотиватор. Я очень хочу жить, всегда хотела, но врачи говорят, что нужно обследование и дорогое лечение, которое я не способна себе оплатить. И помочь мне просто некому. Но я не жалуюсь.

До офиса добираюсь быстро. Я сегодня здесь впервые, так что изрядно удивляюсь, когда вижу перед собой не рядовой бизнес-центр в двадцать или тридцать этажей, а одноэтажное огромное здание.

Может, это производство?

Хотя вряд ли…

На фасаде огромными белыми буквами написано «Вейлин Агропром Групп» – значит, мне сюда. Вхожу в крутящиеся двери и попадаю будто в другой мир.

Никогда не видела таких красивых интерьеров в холле бизнес-центра. Столько живых деревьев и растений. Я словно в лес попала.

Запахи дурманят, и дышится легко, не то что в городе.

С моей извечной аллергией – это просто волшебный лес, где я готова поселиться. Без раздумий.

Улыбка сама собой появляется на моём лице. Поднимаю голову и рассматриваю белоснежный потолок, на котором идеально вписываются деревянные балки.

– Вау, – не выдерживаю я и сразу же ловлю на себе заинтересованный взгляд охранника.

Молодой мужчина даже прищуривается и внимательно за мной следит. Решаю, что не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Подхожу к нему быстрым шагом:

– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, – стараюсь говорить максимально приветливо, – как мне попасть к Воронцову Марку Глебовичу?

Достаю из небольшого рюкзачка студенческий и направление на практику.

– Здравствуй. Первый раз? – с нескрываемой ухмылкой спрашивает охранник и забирает мои документы.

– Ага, – киваю и постукиваю пальцами по деревянной стойке, за которой стоит охранник.

– Не волнуйся, – слегка улыбается мужчина. – Вот, – он кладёт передо мной пластиковую карту и указывает вглубь холла. – Пройдёшь по коридору налево, потом поднимешься по ступенькам и до упора. Там будет кабинет Марка Глебовича. О твоём приходе я сообщу.

– Спасибо, – хватаю карточку и топаю к турникету.

Успеваю дойти почти до двери, на которой висит красивая золочёная табличка с именем замдиректора Воронцова. Но мне на встречу из кабинета вырывается девушка немногим старше меня:

– О, – удивляется она. – Николаева?

– Д-да, здравствуйте, – заикаюсь я.

– Отлично. Меня Екатерина зовут, а Марк Глебович на летучке. Пойдём, – она хватает меня под локоть и тащит в противоположном направлении от кабинета.

Хочу спросить, где мне раздеться. Не буду же я сидеть на собрании в пуховике, но стесняюсь, да и времени для этого просто нет.

По запутанным коридорам, которые больше на тропинки в лесу похожи, добираемся до огромного конференц-зала, где сидят человек сорок.

Огромными глазами смотрю на толпу и теряюсь, ведь я не знаю, что мне делать. А они все пялятся на меня и молчат, так что становится вдвойне неловко.

– Давай пуховик и проходи вон туда, – Катя указывает на самый ближний к входу стул.

В глубине зала, около панорамного окна, курсирует высокий и худой мужчина во всём чёрном. Его тёмные глаза сразу же впиваются в меня, а его крючковатый нос и впалые щёки делают мужчину ещё более устрашающим.

Вздрагиваю, но делаю шаг внутрь.

Почему-то мне кажется, что погорячилась я, решив, будто не увижусь с гендиректором. Думаю, этот зловещий мужик и есть хозяин фирмы.

– Перестань наворачивать круги, Марк, – откуда-то из глубины зала раздаётся низкий голос, больше похожий на рык.

Значит, Марк Глебович, как раз тот, что ходит. Но кто тогда говорит?

Перевожу взгляд и в огромном кресле вижу рослого, черноволосого мужчину.

Сердце делает кувырок, когда он будто принюхивается и поворачивает голову в мою сторону. Хочу отойти, а лучше вообще выйти из зала, но тёплая рука подталкивает меня вперёд:

– Пуховик, – шёпотом напоминает девушка.

А я так и стою как истукан и не могу оторвать взгляда от, кажется, светящихся голубых глаз мужчины в кресле. Кажется, по всему телу вспыхивают маленькие искорки, я ещё никогда не видела такого красивого и одновременно брутального мужчины.

– Простите, – шепчу я и быстро скидываю пуховик.

– Как зовут? – спрашивает Марк Глебович.

– Анника Николаева, я на практику, – тихо отвечаю я.

– А, точно, я и забыл, – кривится он. – Занимай любое место. По ходу разберёшься, что к чему. Всё остальное после собрания.

– Хорошо, – киваю и моментально усаживаюсь на ближайший ко мне стул, а сотрудники с интересом осматривают меня.

Становится до жути неловко, потому что я ещё никогда не была в центре внимания такого количества человек. Но всё это меркнет перед интересом мужчины в кресле.

Он даже спину выпрямляет и неотрывно наблюдает за каждым моим движением.

Стараюсь не отсвечивать, но поздно, меня явно заметили.

Марк Глебович начинает своё выступление, а мужчина в кресле закидывает ногу на ногу, складывает пальцы рук шпилем и прикладывает их к губам, продолжая пилить меня своими голубыми глазами.

Брифинг проходит в диком напряжении, кажется, я попала в компанию в тяжёлые времена. Этот Марк явно обеспокоен работой своего отдела. Отчитывает всех и, что самое страшное, он их всех знает по именам. Значит, и я не останусь без внимания.

– Вейлин, хотите что-нибудь добавить? – интересуется Воронцов у мужчины в кресле.

Округляю глаза, пытаясь понять: это сейчас имя было, что ли? Впервые слышу что-то подобное. Я думала, что название фирмы – это просто красивое слово.

А тем временем мужчина встаёт в рост, и Марк Глебович на его фоне резко становится каким-то скрюченным и мелким:

– Марк здесь лютует, – начинает тот, но смотреть продолжает больше на меня, лишь изредка одаривая своим вниманием и остальных. – Но я точно знаю, что вы все отлично работаете и быстро исправите положение. Вперёд, стая, я в вас верю, – усмехается он. – Свободны.

Толпа начинает гудеть и шуршать, вставая с мест. Я тоже подпрыгиваю, хотя понятия не имею, куда идти и что делать. Чувствую себя потерянным щенком. Но поддаюсь волне, которая почти выносит меня из конференц-зала, как слышу низкий рокот этого Вейлина:

– Госпожа Николаева, задержитесь, – требует он, а я даже шелохнуться после этого боюсь.

Кажется, я уже верю во все страшилки, которые только слышала про гендиректора с необычной фамилией Волк и ещё более необычным именем.

Глава 2

Тяжело сглатываю, но с места не схожу, лишь киваю.

Мужчина дожидается, когда из зала выходят все, кроме Марка Глебовича, и неторопливо подходит ко мне.

Он изучающе осматривает меня, будто я экспонат в музее.

«Странный мужик, – думаю про себя, – я была уверена, что никогда и не увижу гендиректора. А теперь он стоит около меня на расстоянии вытянутой руки».

– Откуда вы? – спрашивает он.

– В-вот, – теряюсь и вместо ответа протягиваю ему направление из универа.

Вейлин усмехается, но направление читает:

– Я имел в виду территориально, – продолжает он.

– Алтайский край, – недоумевающе отвечаю, какая ему разница, откуда я? – Но учусь…

Он поднимает руку, заставляя меня замолчать. А потом делает шаг ко мне, встав почти вплотную, и, кажется, снова принюхивается:

– Кто ваши родители? – в лоб спрашивает он, а меня обдаёт жаром его тела, такое ощущение, что у мужчины температура под сорок градусов.

Если бы не деньги, ради которых я согласилась на эту практику, то я бы уже неслась отсюда, сверкая пятками.

Меня до жути пугает этот человек. Он ведёт себя неестественно, поэтому я очень даже рада, что буду работать на Марка Глебовича.

– Я, – прикусываю нижнюю губу, а потом выдаю стандартный ответ на этот вопрос, – не знаю. Выросла в детдоме, родителей никогда не искала.

– Как любопытно, – с явным интересом говорит этот Вейлин, а у меня начинает свербить в носу.

До безумия хочу чихнуть, как держусь, не знаю. Бросаю умоляюще-жалобный взгляд на Марка Глебовича. И он, кажется, понимает, что я напугана и в замешательстве от столь пристального внимания гендиректора к моей персоне.

– Вейлин, Анника будет моей помощницей, – встревает он, лениво собирая бумаги со стола. – Какое тебе дело до её предков?

– Ты же знаешь, мне есть дело до всего, – оскалившись, отвечает директор, а я только и успеваю прикрыть лицо руками.

– Апчхи! – не выдерживаю я.

– Будьте здоровы, – прищурившись говорить Вейлин.

– Простите, – быстро говорю я.

Вейлин приподнимает брови, разглядывая меня сверху, но не успевает ничего сказать.

– Отстань от девушки. Пусть она хоть разденется, а то Катя притащила её сюда, даже не дав спокойно снять верхнюю одежду, – вновь встревает Воронцов.

Вздыхаю с облегчением, когда Вейлин отходит от меня:

– Хорошо, – он сверлит меня взглядом, а его глаза снова будто светятся голубым.

– Й-а, мо-огу идти? – указываю на дверь.

Получаю добро от Марка Егоровича и пулей вылетаю в коридор, где натыкаюсь, видимо, на Катю, которая меня сюда привела.

– Всё нормально? – интересуется она и возвращает мой пуховик.

Вздёргиваю брови: она стояла здесь всё это время?

Всё-таки странная компания, и сотрудники здесь такие же странные. Надеюсь, это никак не отразится на моей практике. Мне очень нужна работа.

– Да, мне надо где-нибудь раздеться, – указываю на шапку. – И я, честно признаться, понятия не имею, куда мне идти и что делать.

– Марк Глебович освободится и всё лично тебе расскажет.

– Ого, – удивляюсь, – я думала, что… даже не знаю, что меня никто и замечать здесь не будет.

– Нет-нет, – тонко смеётся девушка, – у нас здесь очень дружный коллектив. Я бы сказала, как… – она задумывается на долю секунды.

– Стая, – шепчу я.

– Да, – кивает Катя. – Вейлин именно так нас и называет. Есть в этом что-то, – вздыхает девушка и мечтательно смотрит куда-то вверх.

Не выдерживаю и тоже смотрю на потолок, может, она там что-то увидела? Но нет, кажется, это она так вздыхает из-за красавчика гендиректора. Оно и понятно, меня саму от его вида чуть с ног не сбило.

Думаю, поклонниц среди сотрудниц у него хоть отбавляй. Мужик-то он видный. Всё при нём. Только вот поведение странное. Но, может, это только я испугалась его, потому что просто растерялась в свой первый день на новом месте.

Да, думаю, именно так и было.

Катя отводит меня в просторную комнату отдыха, где стоят шкафы для сотрудников. Она выдаёт мне ключ и указывает на индивидуальный шкафчик.

– Напоминает детский сад, – замечаю я и внезапно чихаю, я думала, в таком месте моя аллергия затихнет, а не наоборот.

– Я просто считаю, – раздаётся за моей спиной голос Вейлина, – что у каждого сотрудника должно быть своё пространство.

– Простите, – тут же ретируюсь я. – Я не хотела вас оскорбить. Простите, – утыкаю взгляд в пол.

– Зайди ко мне, – роняет он, осматривая меня ещё раз, и скрывается за широкой и необычно высокой деревянной дверью.

Смотрю на Катю и, кажется, ищу поддержки или разъяснения такого явного интереса к моей персоне. Но девушка и бровью не ведёт, лишь подталкивает меня в сторону шкафчиков.

– А у вас здесь все через личное собеседование с гендиректором проходят? – спрашиваю шёпотом.

– Да, он предпочитает лично отбирать персонал, – кивает та и еле заметно напрягается, похоже, я ей не очень-то нравлюсь. – Если он решит, что ты не подходишь, никто его не переубедит.

Да уж, вместо приободряющей речи я получаю ещё большую страшилку. Уже начинаю жалеть, что не послушала Софью и решилась приехать сюда. Может, подруга была права, и стоило попросить другое место?

Но ни одна практика не обеспечит мне те же условия, что и здесь. Так что натянуто улыбаюсь, вешаю вещи в шкафчик и, приведя себя в божеский вид, иду к кабинету гендиректора.

Мимо этой дубовой двери не пройдёшь. Она явно больше любой стандартной двери, будто сделана не для человека, а медведя, как минимум.

– Тук-тук, – говорю я и стучусь. – Можно?

– Заходи, – глухо раздаётся голос Вейлина.

Когда это мы на ты перешли?

Но открываю дверь и ахаю в голос, не в силах сдержать своего удивления. Я точно в офисе? Больше похоже, что я на лесной поляне. В огромном кабинете даже небольшой водопад имеется.

Вода стекает по камням, струится и журчит, завораживая настоящими звуками живой природы.

– Проходи, не стесняйся, – мужчина приподнимает руку и делает манящее движение пальцами.

Оглядываюсь на офис, но там на меня никто не обращает внимания, кроме Кати, которой точно не нравится моё присутствие. Теперь я это хорошо вижу.

– И дверь закрой, – требует Вейлин.

Подчиняюсь. А потом подхожу к его столу и жду дальнейших указаний. Садиться без разрешения, желание не возникает.

– Итак, продолжим наш разговор, – говорит Вейлин и снова складывает пальцы в шпиль, а глаза его будто ещё больше сиять начинают. – Почему ты не искала своих родителей?

Теряюсь от такой прямолинейности и наглости гендиректора. Какое ему до этого дело?

– Не видела смысла, – тихо отвечаю я. – Если оставили в детском доме, значит, не хотели меня. А раз не искали все эти годы, то какой смысл мне искать их? – набираюсь смелости и смотрю в глаза мужчины.

– Разумно, – кивает он и слегка приподнимает уголки губ. – Но всё равно надо бы их найти, – констатирует он и продолжает, не дав мне даже отреагировать на его слова. – Поступила в универ сама или дотации какие?

– Сама, – отвечаю я.

– Похвально. Живёшь где?

Округляю глаза и еле языком ворочаю:

– В общежитии при университете.

– Далеко, – цокает он. – Ладно, это не проблема…

– П-простите, а почему это должно быть проблемой? – решаю спросить. – Я сегодня быстро добралась к назначенному времени. Просто меня не предупредили, что надо было ещё раньше приехать на брифинг. Иначе я бы была здесь ещё раньше.

– А, – усмехается Вейлин, – самое важное-то я и забыл сказать. Ты не будешь работать на Марка.

– Н-но, как? Я же… я ещё… – аж задыхаюсь от возмущения.

Он же толком ничего у меня не спросил, а выходит, сделал выводы и отклонил мою кандидатуру? Но это же нечестно!

Глава 3

Заикаюсь, хочу спросить, почему, но Вейлин опережает:

– Ты будешь работать на меня, – говорит он и поднимается со своего кресла. – У меня ненормированный график, а тебе придётся быть рядом, – сообщает он и обходит стол, оказываясь рядом со мной. – Вопросы, возражения есть?

Не успеваю ничего ответить, неожиданно громко чихаю. Вейлин смотрит за мою спину и хмурится.

Не выдерживаю и тоже оборачиваюсь, но там никого. А вот чихнуть снова хочется.

– Простите, – сдавленно говорю я, – у вас, случайно, нет собаки?

Вейлин приподнимает брови и пристально смотрит на меня, а я снова чихаю.

– У меня аллергия, – поясняю, не дожидаясь, когда он решит узнать, с чего это я решила ему вопросы позадовать.

– Можно сказать что есть, – усмехается он, – только не собака.

– Кошек любите?

И зачем только я задаю этот дебильный вопрос?

Но Волк лишь слегка мотает головой. Ладно, не хочет говорить и не надо, значит, у него дома живёт кто-то, на кого у меня аллергия.

Делаю шаг назад, чтобы не чихнуть снова, и продолжаю:

– И в чём будут заключаться мои обязанности? Мне в деканате давали направление к Марку Глебовичу…

– Можешь не волноваться, на твоей практике такая рокировка не отразится.

– Если так, – слегка улыбаюсь, хотя не уверена, что это уместно, – тогда, что нужно делать?

На лице Вейлина вырисовывается любопытство. Он как пёс наклоняет голову набок и внимательно за мной наблюдает. Становится до ужаса неуютно.

– Сегодня у тебя будет простая задача. Необходимо отсканировать архивные записи, – он кивает в сторону широкого шкафа. – Начни с этого года, а потом по убывающей.

– Хорошо, – киваю и с готовностью иду к шкафу.

За моей спиной становится подозрительно тихо. А я открываю шкаф и понимаю, что это дверь почти в Нарнию.

Целая комната прячется за деревянными створками, так похожими на шкаф. Вот это архив, я до конца практики с ним не закончу.

– А где сканер? – решаю на всякий случай спросить.

– Здесь, – спокойно отвечает Вейлин, а я оборачиваюсь и прослеживаю взглядом туда, куда указывает мужчина.

Ага, мне из кабинета выходить не придётся. Значит, сэкономлю время.

Быстро приступаю к своим прямым обязанностям. Мне на самом деле почти без разницы, чем заниматься на этой практике, главное, чтобы заплатили, а то в будущем мне будет всё равно вообще на всё. Ибо будущего-то у меня и не будет.

Притаскиваю увесистую папку, датированную вчерашним днём, и приступаю к сканированию. Тыкаю кнопочки и жду, когда сканер сделает своё дело.

Минут через тридцать понимаю, что Вейлин пристально наблюдает за мной из другого конца кабинета.

Я что-то делаю не так? На его лице странная гримаса. Что-то между любопытством и обеспокоенностью. И в чём дело?

Ловлю себя на мысли, что и я поглядываю на мужчину. Всё-таки видный: широкие плечи, по-мужски красивое лицо, опрятная рубашка. Да и молодой, насколько я могу судить. Думаю, ему и тридцати нет.

Интересно, эта фирма его или принадлежит его семье?

Сколько вопросов, и все не по делу.

Время медленно подкатывает к перерыву на обед. Посматриваю на Вейлина, а он слегка улыбается:

– Спрашивай.

Так заметно?

– Я могу уйти минут на пять раньше?

– Цель?

– В аптеку надо сбегать. Сразу хочу купить антигистаминное, а то ещё температура из-за аллергии поднимется. Не хотелось бы пропустить практику из-за этого, – говорю я и еле заставляю себя замолчать.

– А ты уверена, что это аллергия? – спрашивает Вейлин и снова смотрит куда-то мне за спину.

Оборачиваюсь, но там лишь стена.

– Абсолютно. Всю жизнь с ней живу, – приподнимаю уголки губ. – И ещё хочу пожить, а глаза уже чешутся.

Решаю использовать аргумент, который точно даст мне эти пять минут. Ведь не станет же директор держать меня рядом с собой, когда это вредит моему здоровью. Судя по его кабинету, да и фирме в целом, он явно за здоровый образ жизни.

– Какое лекарство ты пьёшь?

– Да разницы нет, – пожимаю плечами, – любое хорошо работает.

Вейлин кивает и поднимает трубку телефона, что стоит у него на столе:

– Катюш, будь умницей, сгоняй в аптеку, купи антигистаминное. Нет. Всё в порядке. У нашей новой сотрудницы аллергия.

– Да я и сама… – встреваю я, подходя к столу начальника, но он поднимает ладонь, и я замолкаю.

– Спасибо, – говорит он и кладёт трубку, а потом обращается ко мне: – В этой фирме у каждого свои обязанности. И твои ждут тебя.

Даже не знаю, что на это ответить. Просто благодарю, киваю и хватаюсь за очередную папку с бумагами.

Сканирую документ, а потом внезапно становится жарко и будто даже темнеет в офисе. Наверное, отёк от аллергии даёт о себе знать. Как-то быстро в этот раз.

Слышу за спиной шумный вдох и застываю на месте.

Руки начинают подрагивать, а ноги подкашиваются. По тому, как свербит в носу, понимаю, что прямо за моей спиной стоит Вейлин Волк. Только вот у меня большой вопрос: что ему надо? И как он сумел так бесшумно подойти?

Всей кожей ощущаю его присутствие, но обернуться боюсь. Как и боюсь сказать, что это неприемлемое поведение начальника. Хотя кому какое дело? Кто мне вообще поверит, случись что. Где я, а где он?

Бедная юная студентка оказалась в лапах богатого и властного гендиректора огромного предприятия. Уверена, крайней останусь я.

– Сколько тебе лет, говоришь? – раздаётся прямо над моим ухом, а я вместо ответа чихаю.

Даже не знаю, смеяться мне из-за этого или уже можно начинать плакать…

Глава 4

Закрываю глаза и поджимаю губы. Если начальник собирался приставать ко мне, то я его явно обломала. Он усмехается, но не отходит ни на шаг. Чувствую его всем телом.

– Я не говорила, – выдавливаю из себя ответ.

– Какой курс?

– Второй.

– Девятнадцать, значит.

– Угу, – киваю я и съёживаюсь, ожидая, действий Вейлина.

Но вдруг становится светло, а чихать больше не тянет. Силы будто покидают меня, словно кто-то высасывает мои жизненные соки. Готова упасть в обморок.

У меня всегда так после напряжения. Удерживаюсь лишь благодаря столу, на котором стоит сканер.

Собственно, именно с этой проблемой я и мечтаю разобраться, когда получу деньги. Врачи уже много лет ищут причину моих приступов и плохого самочувствия.

– И как так вышло, что такую прелестную девушку никто не удочерил? – Вейлин бесшумно оказывается почти передо мной и присаживается на стол.

Поднимаю взгляд и чувствую, как внутри меня разгорается пламя. Самое настоящее. Даже дышать становится тяжело, будто кто-то накрыл моё лицо подушкой.

Это тяжёлый для меня вопрос, а Волк прямо с ходу лезет мне в душу. Кто он такой, что позволяет себе такое?

– Болезненная слишком, – бурчу я, явно желая быстрее отвязаться от навязчивого шефа. – Никто не захотел брать ребёнка с проблемами.

– Из-за аллергии? Это же такие мелочи, у кого её нет в наше время? – Вейлин наклоняет голову набок, заглядывая в мои глаза.

– Давайте расставим все точки над…

Не успеваю закончить фразу, как на моих губах появляется палец начальника:

– Тш, – говорит он и быстро встаёт, а потом и вовсе молниеносно оказывается около двери.

Оборачиваюсь и застаю тот самый момент, когда Вейлин открывает дверь, за которой с поднятой рукой стоит Катя. Она явно собиралась постучать.

– Ой, – девушка тут же поправляет свои волосы и тонко смеётся, – вы, как всегда, опередили меня.

– У меня суперслух, – усмехается он и протягивает руку.

– Через порог нехорошо отдавать, – Катя делает шаг в кабинет, но отдавать лекарство не торопится.

Впервые слышу, чтобы такая молодая девушка верила в подобные приметы. Так и хочется спросить, что это за заигрывания такие. Уверена, на самом деле примета здесь ни при чём.

Сталкиваюсь взглядами с Катей и вздрагиваю. Она смотрит на меня так, будто готова задушить. Ещё бы, я же нахожусь прямо на территории мужчины, от которого она без ума.

Угораздило же меня!

– Таблетки, – напоминает ей Волк. – Разве у тебя дел мало? – в его голосе звучит явное раздражение.