Крошки с письменного стола…

Глава I

-– Флорист –

Домой? Нет! Все-таки не изменила Арина Юрьевна своей привычке: почему-то обязательно поздним вечером по пути домой появляется неукротимое желание куда-то забежать. Последние дни ноября оголили чувство цвета и одиночества. Арина всегда тонко чувствует переход от поздней осени к зиме. Посмотрев на часы, потом на себя в отражении зеркала, решает забежать в цветочную мастерскую, которая казалась ярким пятном на фоне серых однотипных домов. Какая красивая картинка в такой пасмурный день, – подумалось ей. Мастерская флористики совсем недавно открылась через дорогу от ее дома, странным образом прижавшись на самом углу к одному из домов. Женщина приятной наружности только-только стояла в городских пробках на проспекте, и вот она уже у оазиса живых цветов. Тут же возник вопрос: "Смогла бы она работать с эстетическими решениями, украшающими пространство? " Улыбнувшись своим мыслям, вошла внутрь и замерла от неожиданного погружения в мир флоры. Все здесь располагало и вдохновляло на покупки и приятные эмоции последней недели осеннего месяца. Почему она раньше сюда не заходила?

– Я могу вам помочь, – услышала она голос с хрипотцой. Букет будет соответствовать вашей ситуации, правда, у нас каждый цветочек безумных денег стоит. У витрины цветов стоял мужчина неопределенного возраста. Чуть заметная улыбка озаряла его не молодое лицо, но довольно располагающее.

– А какая у меня ситуация – услышала Арина свой голос, сделав неуверенно шаг в сторону, к кадке на полу с необыкновенной красоты сухоцветом.

– Почему-то вы в такой час ищите свой "Аленький цветочек".

– Гм, аленький? А что, так бывает? Какова же цена такому цветку?

– Дело не в цене, – заметил он. Любое соцветие может сказать человеку больше, чем самое красноречивое послание. Через цветок есть надежда выразить и уважение, и любовь, и предупреждение. Вот, например, в Австрии в 1973 году успешно был построен оперный театр. Премьерой стала опера Сергея Прокофьева "Война и мир". Собралось большое количество почитателей творчества Прокофьева, мастера лепки характеров. Зал был в ожидании. Зал был переполнен. И лишь одно кресло в первом ряду оказалось незанятым. Знаете почему? – Знаю, – неуверенно ответила Арина. Наверняка кто-то опоздал на премьеру. Не реагируя на слова Арины, человек у витрины продолжал: там лежала, белая роза. Вы правы, – добавил он, – неизвестный поклонник оперы Прокофьева не успел вовремя прибыть и передал из Америки по телеграфу необычную просьбу: положить на его место розу в знак уважения к великому композитору. Арина, слушая, с удовольствием продолжала рассматривать внутреннее убранство цветочной мастерской. Их творческий подход к флористике чувствовался и в названии и оформлении: "Городской одуван", конечно, был представлен городской пейзаж: перспектива улицы, каменная мостовая, аллея деревьев, смыкающихся в виде арки. Светло-желтые одуванчики шлейфом проходили через все большое помещение. Вернувшись к витрине, женщина остановилась напротив мужчины, который все это время глазами следовал за ней.

– Вы являетесь человеком, глубоко интересующимся театром и в особенности оперой? Знаете, – продолжала она, – это вызывает глубокую симпатию и уважение у меня. Не терпится расспросить, выслушать. Еще вы флорист, – глядя на собеседника в заключении, сказала Арина.

– Нет. Я временами подрабатываю, – чуть отстранившись, ответил он.

– Благодарю. Надо идти. Арина Юрьевна поспешно направилась к выходу.

– Заходите, – проговорил флорист.

Город не спал. От холода, пробиравшего до ниточки, она спешно шла к машине. Встретилась поздняя толпа горячо обсуждающих что-то молодых людей. В ее же глазах мелькали цветы в вазах, мокрые листья тротуара, припорошенные снежком. Вспомнились слова флориста: "Почему-то вы в такой час ищите свой "Аленький цветочек? "

Обязательства держали в своих тисках. И на время Арина совершенно забыла о цветочной мастерской «Городской одуван». Она снова припарковалась на углу. И впервые за вечер подумала, что как хорошо, что она ненавидит искать место для парковки. Ей нравилось парковаться у дороги. Неправильно, но удобно. Тут же родились мысли "контента" на завтра: разбудить себя, выпить два глотка кофе, "поговорить" с машиной и успеть на деловую встречу. У нее, как всегда, уйма дел. Да, вторник – ее день, впрочем, как и другие. А еще, обязательно, пожелать удачи своим взрослым детям в начале новой трудовой недели. Так заведено у них давно. Есть возможность, посетить лекции о том, как выстраивать и дальше отношения со своими взрослыми детьми. И вообще замечать жизнь. А это значит, научиться уделять больше времени повседневным радостям. Поэтому, не забудет она порадоваться, что последняя неделя длинного зимнего приключения подходит к концу и уже на носу Новый год. Привычно замелькали уличные фонари. Завернув на парковку, Арина глянула на себя в зеркало и улыбнулась: да она еще ничего, ей пятьдесят девять лет, как это ни странно: черная молодежная шапка без отворота, большие темные очки и ее пальто, как воплощение женственности от бренда Dream White. Нужно белое пятно, например, сумку, – подумала она, захлопнув дверцу машины. Поехать, купить себе сумку (белую срочно надо). Сегодня все напрасно, уже поздно. Да и город забит машинами, никуда не подъехать. Белых сумок в принципе нигде не продают. А дома ждал диванчик, попкорн и Куравлев в фильме "Афоня" который уже давно разошелся на сцены-мемы. Мне надо отдохнуть, – подумала она.

Да, время идет. Арина имела троих детей, как говорят в народе: два сыночка и лапочку дочку. Развелась давно, еще в восьмидесятые. Принято говорить, что в любви должна быть мудрость. Однако, когда ты молод, истинную любовь не сразу можно понять и соединить с расчетом и разумом, со словами ежедневного подхода к жизни "надо" и "должно". Не всем это дано. Быт и семейное воспитание легли на ее хрупкие плечи. Уход за детьми требовал такого сосредоточения, напряжения, что выдерживают лишь самые талантливые из нас. За всеми ежедневными шумными завтраками, макаронами, радостными сборами на прогулку, любовь к детям не должна потеряться. Она очень старалась любить. Любовь всесильная! Вспоминается, с какой нежностью, дрожащей рукой она гладила по головке, впервые, свою только родившуюся дочь. Не раз вспоминала, как пела, не умея еще своей малютке, те нужные песенки. Как читала первые книжки, смущаясь, подражая голосам героев. Было! Капканы и страхи поджидали на дорогах, и воспитания, и супружеской жизни. Любовь и страх на одном стволе семейного дерева растут. Детей поднимать было трудно и не на что. Помогала мама и сестра. Бывший муж не так далеко был тогда, как и сейчас. Временами они видятся, общаются, как правило, только по делу. Всегда чувствуется какая-то недоговоренность с обеих сторон. Никогда она не думала о воссоединении. Зачем? Ничего уже не вернуть. Ничего нет, все как сон. Радует лишь то, что желание детей быть ближе к отцу настоящее, правильное. Подумалось, что вот теперь наступило время, когда нужно занять свое внимание. Рано или поздно все равно поддастся она уже такому забытому чувству. Это неизбежно. Раздумья затянулись до полуночи. Вспомнились строчки, которые родились вчера перед сном:

День такой, у многих сегодня.

Всё время куда-то опаздываем…

Где-то на год и где-то на час.

Повесть в две строчки. Разматываем…

Какая бы погода не стояла на дворе, все мы любим цветы. Сегодня Арина решительно направилась в цветочную мастерскую "Городской одуван". У входа услышала женский высокий голос, который рассказывал нескольким посетителям, что группа букетов может выглядеть романтичнее, чем одна ваза, заполненная цветами. Она рекомендовала расположить несколько ваз небрежно, словно их только что принесли из сада. Умело подчеркивала, как мало времени всегда у посетителей на размышления. "Одуванчики" с улыбкой обращалась она к присутствующим: выбирайте цветочный сюрприз и делайте предзаказ по максимально выгодной цене к Новому году.

Арина Юрьевна уже не слушала, а искала глазами того, ради кого она сегодня пришла.

Он стоял у стойки и разговаривал по телефону: "Заказов много. Работы по их фасовке и отправке тоже очень много. Не переживайте, все заказы будут доставлены в лучшем виде! Счастливые эмоции за минимальное время! Я по-прежнему на связи". Повернувшись, он замер.

– Добрый день, – проговорила женщина, почему-то покосившись на посетителей. Вот, решила заглянуть к вам. Я как-то заходила, Вы, наверное, меня не запомнили.

– У меня много посетителей. У многих, как и у вас, бывает никчемное настроение.

– А все-таки вспомнили?

– Полагаю, сегодня с вами все в порядке, – улыбнулся он. В прошлый раз вы ушли, почти не взглянув на меня. Сегодня, быть может, вы обратите на меня внимание. Приглашаю на чашечку чая, в такой холодный, зимний день.

Они сидели за маленьким неказистым столиком ручной работы. Две чашки ароматного чая и белый цветок в руках флориста, который со словами: "Цветы без запаха могут радовать глаз, но они могут не радовать ваше сердце", перешел в руки Арине. Они тихо разговаривали. Со стороны казалось, что у них много общего. Чуть смущаясь, он рассказывал о дочке, о путешествии на каникулах с внуком в осеннюю Карелию. Говорил об "интонационной хватке" композитора Прокофьева, который убеждал в абсолютной жизненности каждого из своих персонажей. Говорили о жизни. Знакомый уже голос заставил отстраниться друг от друга. Подошла его дочь. И в этот самый момент Арине пришлось ответить на звонок телефона. Приятная мелодия разлилась по комнатам мастерской. Он спросил: "что-то важное?"

– Нет. Звонил бывший муж и дед внуков в одном лице. Предлагает задуматься о новогоднем поздравлении. Возможно, даже придется обратиться к своим детям и попросить помощи. Кто, как не они, знают, чего больше всего хочется их детям?

– Давно вы расстались?

– Уже очень давно. У нас трое общих взрослых детей, пятеро внуков. Не знаю, зачем я вам с такой точностью об этом говорю. Я о вас не так много знаю.

– Я еще меньше, – улыбнулся он.

– Скажите, как вас зовут? Мы слушаем друг друга уже некоторое время, – вдруг сказал он.

– Арина. Я Арина Юрьевна. А вы?

– Олег Иванович.

– Слушайте, Олег Иванович, мне все больше хочется вам рассказать о себе. Что вы делаете – немного кокетливо призналась немолодая женщина?

– Ничего. Приятно разговариваю с вами, – ответил он.

– Как-то странно все.

– Да. Я согласен с вами. Давайте на сегодня на этом остановимся. Но прежде хочу предложить вам зимнюю прогулку. Ну, например, через пару дней в нашем парке?

– Даже не знаю. Дайте подумать. Предложение заманчивое. Не знаю, Олег Иванович, что вам сказать. У меня есть определенные правила.

– Вы совершенно правы, Арина. А если под зонтом на случай снегопада?

– Вы упорный.

– Да, я упорный и к тому же не совсем молод. Это мое главное качество на сегодня, – улыбнулся он, глядя в ее серые глаза. Ну что, как поступим? Что, если в пятницу у входа в парк? А что в четыре часа дня? Как вам такое время?

– Ну, хорошо, до пятницы. Арина была счастлива. Простите, – пробормотала она, взглянув на часы. Мне надо уже, снова, убегать. А, черт, она совсем забыла, что сегодня ей надо доработать презентацию.

– До встречи.

– До встречи, – улыбнулся Олег Иванович.

Почти к концу подходит первый зимний месяц. Арина направила свой взгляд в окно: а мне бы вернуться туда, где все сложное просто, где верится в чудо…. Монохромное утро смотрело на нее. Все обледенело. Перевела взгляд на небо. Подумала, что интересно, когда просишь Вселенную дать тебе знак, она тебя всегда слышит? Арине показалось, что она считала знак от Вселенной. Она уловила его, потому, как с возрастом все больше стал ее посыл. Все-таки доброе, снежное утро, где снег целует щеки прохожих и не тает. Зима, поэтому, на ум пришли всякие новогодние истории, украшения. Оглядев комнату, Арина решила, что пора уже сушить разные цитрусовые колечки и чипсы на подарки, на елку, в арома-банки, как декор. Благо, что все это делается быстро. Идею эту она позаимствовала у одного блогера, чему несказанно была рада.

Город встал в десятибалльные пробки. Движение оказалось парализовано после ночного снегопада. Припарковаться негде. Похоже, город не готов к чистке улиц. Вспомнились строчки: "Зима настала, зима случилась, ее не ждали. На дне бокала слепая сила из Цинандали". Утренний эфир соответствовал погоде. Молодой женский голос предлагал "Рождественский кекс" от Татьяны Толстой. Арина с интересом слушала, что для рождественского кекса нужны сухофрукты, ром. Неожиданно для себя, начала вслух рассуждать, заполняя авто своим помолодевшим голосом: можно положить вместо рома коньяк, но ром душистее, грубее и летучее. Коньяк – вещь деликатная, – бубнила Арина, – я бы на этой стадии его не тратила, им можно воспользоваться позже. Размышления ее прервала классическая музыка. Струны души Арины встрепенулись от предвкушения встречи с Олегом Ивановичем. После суетливого города хочется неспешной прогулки. Уже скоро.

Случайности иногда оборачиваются прогнозом в будущее, – предалась размышлениям немолодая женщина. Только в весьма общем случае случайное не ожидаемо. Например, если бы она купила лотерейный билет или бросила игральный кубик. И вот тогда, конечно, ожидала бы, что выпадет некоторое число или выиграет номер. Но это скорее необходимость. На нее мы и ориентируемся, – сдвинула брови Арина. В противном случае наше поведение было бы бессмысленным. Оценка происходящего для ее в последнюю декабрьскую неделю, выходила за рамки простой случайности. Встреча с Олегом Ивановичем. Случайность или….

Гуляя по зимнему парку, Олег Иванович вдруг сказал: "Такое ощущение, что мы с вами давно знакомы. Вы родились в этом городе?

– Да. Здесь недалеко. А вы?

– Я тоже. И тоже здесь недалеко. Давно это было. Деревья тогда были большими. Мне было лет 12. Я потерял отца. И тогда мы переехали отсюда. Удивительно, а ведь отцу тогда было столько лет, сколько мне сейчас. Он пропал.

– Как это произошло – встревоженно спросила Арина Юрьевна?

– Все платят за ошибки. Они случаются у каждого. Мой отец, наверное, что-то неправильное сделал в жизни. И моя мама сделала все, чтобы я избежал такой судьбы. Увезла меня в глушь. Но иногда прошлое догоняет. После этих слов он замолчал.

– Там, наверное, была красивая природа, – предположила женщина, сжимая невольно локоть спутника. Ответа не последовало. Вдруг Олег Иванович приостановился, взял в свои руки дрожащие пальчики Арины, прикоснулся слегка к ним губами. Потом, глядя в глаза, процитировал Михаила Жванецкого: "А ценности остаются прежними: честность, порядочность, ноги подруги, плечи ребенка, беседа с умным, молчание с ним же, гости издалека, цикады ночью, утренний запах сада, бесшумная походка кошки, книги, дающие возможность жить не здесь, и нормальная дружба, когда обоим ничего не надо".

– Все так и есть. И пусть так и будет у каждого из нас, – высвобождая руки и беря за плечи своего спутника, проговорила Арина. Он обнял ее, и они еще некоторое время так простояли.

Они неспешно прогуливались по тихому городскому парку, ощущая себя с погодой в особой гармонии. Вот и сейчас: успело стемнеть. Только отблески фонарей и недовольные лица редких прохожих, которые морщились от редко пролетающих снежинок. Немолодая пара, прижавшись, друг к другу, уходила от своих воспоминаний все дальше и дальше.

Машина подъехала к дому Арины. Олег Иванович галантно вышел из машины.

– Спасибо! Тут же она оступилась и, как бы извиняясь, проговорила: "Наверное, на льдинку наступила".

– Я думаю, у нас еще не один повод есть увидеться, Арина. В нашей цветочной мастерской завоз цветов из Крыма. Там будет невероятный аромат и, конечно, твой, Арина, "Аленький цветочек". Ты придёшь?

– Конечно.

Он протянул обе руки, и ее пальчики оказались спрятаны и согреты.

– Спокойной ночи, Олег.

– Спокойной ночи, Арина. Знаешь, Арина, я сегодня благодаря тебе оглянулся на свою жизнь. Мы ведь с тобой живем и творим каждый день. Атмосфера вокруг будет зависеть всегда от тебя и меня. И это несомненное счастье! Два силуэта при свете фонарей сблизились. Огоньки света в окнах одной из квартир на седьмом этаже еще долгое время освещали ночь.

Поутру неожиданно раздавшийся телефонный звонок вызвал чувство беспокойства. У нее довольно узкий круг социальных контактов, а вся работа и дружеское общение на 99 в чатах. Теперь она вздрогнула, когда увидела незнакомый номер, который не описан Яндексом как полезный или спам. Поднеся телефон к уху, Арина даже не поняла, в чем ее иррациональный страх. Подумала: "Случилось что-то ужасное, раз звонят, а не пишут". Она услышала уже знакомый женский голос, который пытался донести, что папу увезли в больницу с симптомами гипертонии. Арина стояла в оцепенении. Она сбивчиво спрашивала, в какой он больнице города, кто доктор Олега Ивановича. Ей информация была крайне важна.

Они вместе. Вместе повсюду. Были на премьере "Войны и мира" Прокофьева в театре Станиславского и Немировича-Данченко. Патриотический посыл оперы достиг цели.

– Драматическая инсценировка не может передать всего богатства тем, идей, образов книги, тем более такой гениальной и многоплановой, как эпопея Толстого "Война и мир". Ты поняла, Арина, что в центре событий первой половины оперы – история любви Наташи и князя Андрея! Это существеннейшая сторона романа воплощена в музыке с потрясающей глубиной, Арина, – восторженно говорил ее Олег. При этом она почувствовала, как сжата ее рука. Олег смотрел на Арину, цитируя слова князя Андрея Балконского: «Я бы не поверил тому, то бы мне сказал, что я могу так любить…».

На второе отделение решили не оставаться. Уйти просто не смогли. Решили положить на свои места по розе в знак уважения к великому композитору Сергею Прокофьеву. Несмотря на серое небо декабря, было так уютно рядом друг другом красивой немолодой паре. Они неспешно шли к машине, ощущая себя с декабрем в особой гармонии. Этот вечер не сотрется из памяти.

– А давай украсим цветочную мастерскую хвойными композициями? Они простоят в таком виде до весны.

– Впереди новогодние праздники. Наш первый совместный Новый год. Счастливо, – ответила она.

Глава II

-– Парижская акварель –

Просто невозможно, – сказала сестра. Приезжать к тебе я не буду. И это не потому, что у тебя жизнь возвращается на круги своя. Мне хватило прошлых твоих отношений. Я не верю в то, что человек в таком возрасте способен стать лучше. Знаешь, что к старости мужчины становятся только хуже. Кажется у сестры траур по моей жизни. Она уверена, что снова у меня ничего не получится.

Аглая смотрела в окно. Дрожала, словно в мороз. Вспомнила про липовый чай и малинку. Расстройство пройдет, не горюй, Аг, – подумала она и закрыла распахнутое настежь окно. Она сидела на краешке кресла с чашкой чая в руках и раздумывала, что любить не так уж безнадежно. Выйти замуж, да еще в шестьдесят лет, да еще за человека, с которым уже была в браке. Сделав глоток, усмехнулась, подошла к окну и вслух проговорила: "А сейчас будет уже не до любви, новые заботы заглушат все старое. И все-таки, знаете ли, это перемена в жизни. Не повторить ли ее мне?" Тут советовать нельзя, – услышала она свой внутренний голос. Подумалось: иногда я буду вспоминать свое одиночество.

Телефон звонил настойчиво. Это была сестра. Pardon. Не подниму трубку. Кажется, я для себя все уже решила, и у меня появилась возможность скоротать вечер, пока еще одной. Аглая – так зовут одну из сестер моего рассказа, посмотрела на себя со стороны и подумала: всё это, так или иначе, надо обдумать. Опустившись на кожаное кресло, обвела взглядом картину: "А жизнь кипит". Это Nicolas Jolly, парижская акварель. В ее шестьдесят лет жизнь закипела. Ноутбук призывно был открыт. Взгляд приковало стихотворение Эдварда Коркотяна. И перед глазами не молодой женщины замелькали строчки:

Парижских улиц. Серые картины.

В обрывках серого тумана. Мельтешат.

Брюнетки в серых пелеринах.

Под серыми зонтами, вдаль спешат.

Как много серых отражений.

От серых луж, где капельки дождя.

Взрывают, всплесками сомнений.

Реальность призрачных видений.

И неизбежность бытия…

Теперь, пока она живет здесь, все ходит пешком и очень много думает. И чувствует, как с каждым днем растет ее уверенность в завтрашнем дне. Она теперь знает, как это простить. Как это переступить через все. Да, переступить и закрыть ушедшее вчера на ключ. Вернувшись к началу стихотворения, Аглая неистово прочитала:

Пространство, время. Все сменилось.

Вчера мы плыли под луной.

Сегодня ночью, ты мне снилась

А завтра. Ветер над Землей.

Поднял Обрывки мокрых судеб.

Швырнул их. Мокнуть под дождем.

Каким же это завтра будет?

Где встретит завтра нас вдвоем.

Последние две строчки женщина читала несколько раз. Было чувство необъяснимой радости. Будущее ей было понятно: вот она, вот он. Они стали лучше, потому, что собственные страсти, желания с годами смягчаются. Существовать в любой действительности не всегда легко, но, если они сохранят способность поддерживать друг друга, несомненно, все получится.

Аг, как часто называла ее старшая сестра, вспомнила о своих чувствах. Ее чувства были схожи с нежным, самым изящным цветком. Любовь! И сегодня, как говорят: "Если вы еще способны разочаровываться, значит, вы все еще молоды". Несчастны те люди, которые не любят или никогда не любили. А ведь душа хочет летать, и это есть любовь. Сила это? Да, конечно.

Глава III

-– Встреча –

Несомненно, – думал он. Я завидую тем людям, у которых есть то, чего у меня нет, и никогда не будет. Э, нет, нет. Может, и у меня есть другие достоинства, но тому, чего нет у меня, я безумно завидую. И точка. Понял, вдруг, Трофим что стакан наполовину пуст, ему показалось мало. Он посмотрел на официанта. Тот в упор его не видел. Тогда Трофим щелкнул пальцами, позвал официанта. Промелькнуло в голове, что однажды во Франции его и парочку говорливых коллег просто отказались обслужить. Попросили к выходу только лишь за то, что щелкали пальцами, причем все вместе, чтобы позвать официанта. Глазам стало весело. Официант на такой призыв тут же оказался с услужливой улыбкой рядом. Да, российские официанты понимают, так быстрее. Уже закончили? Вы готовы сделать новый заказ?

– Нет! Тут же официант подал чек на подносе, перевернув чек "лицом" вниз. Не все потеряно, – подумал Трофим об обслуживании. Просидев еще пару минут, вспоминал о своей дешевой однокомнатной квартире, доставшейся от родителей в плохом районе.

– Здравствуй, Трофим. Он медленно приподнялся, увидев ее. Сразу промелькнули фразы, взгляды, время проведенное вместе в офисе, беседы о политике, адвокатуре, здесь и там, куда Трофима забросила судьба. Он знал, что последуют вздорные замечания, что так нельзя много пить. В прошлый раз это состояние стоило ему карьеры. Опередить – значит сказать главное: "Я рад, тысячу раз рад!", – обняв свою бывшую коллегу, сказал он.

– Ты думаешь, что я набрался просто так? Нет, это необходимость. Стресс, он и в Африке стресс. Быть может, она что-нибудь знала. Трофим понимал, что выглядел сконфуженно. Ты знаешь, где я живу – вдруг улыбнулся он? Сам мог бы сообразить, – промелькнуло в голове Трофима. Мира знала родителей.

– Конечно. Сделав знак официанту, он заказал пирожное и крутой кофе. В прошлом они не просиживали такое количество времени в кофейнях. У каждого из них было так много личных дел.

В такси вспомнили об Антоне. Мира как-то неодобрительно стала говорить о его друге. Он тоже ожидал повышения, ему тоже прочили большую карьеру. Они были ровесниками, но Антон выглядел значительно старше его из-за усов и бородки. Трофим подумал, что они больше всех с Антоном верили в закон и право, но промолчал. Посмотрев на часы, промелькнула мысль, что неожиданная встреча вовсе не обязательно приведет к последствиям. Все оказалось наоборот. Они катили по главной улице города, весело смеялись, вспоминали общие смешные истории, и в какой-то момент их губы встретились. Второй раз за последние два года он привлек к себе ее внимание.

– Что, если я тебя высажу где-нибудь у остановки метро?

– Нет. Каким же твердым может быть голос Миры.

Внезапно ряды машин остановились. За минуту образовалась пробка. Автомобили стояли впритык друг к другу. Для Трофима и Миры это имело свое значение. Они серьезно смотрели в глаза друг другу. Возможно, этого момента не хватило когда-то. Сейчас все стало иначе. Взявшись за руки, они так и проехали оставшийся путь к дому.