Многоэтажки-2

Пролог

Как я очутился в психиатрической лечебнице? Впрочем, в этом нет ничего удивительного или необычного… У этого события есть одна простая предыстория.

Однажды наш профессор по психологии Дмитрий Юрьевич Бойков заявил: "Завтра у нас будет небольшая практическая работа, мы отправимся в психлечебницу возле “Химического”, чтобы пообщаться с людьми, которые там лечатся".

– Не волнуйтесь! – улыбнулся он на удивлённый шумок в аудитории, – вы все будете общаться не с агрессивными людьми. Этим больным оказывается небольшая помощь.

– И для чего мы туда поедем? – послышался голос с задней парты.

– Хороший вопрос, Артём, но к нему я и вёл. Все вы в течение года изучали особенности характера человека и психики. У людей с отклонениями эти черты немного другие. Ваша задача будет состоять в том, чтобы пообщаться с ними и выделить эти черты, после чего вы все за это получите оценки. Быть всем. Да, и помните, что нужно говорить с этими людьми в рамках логики, не спрашивайте их, как они сюда попали, и верят ли они в инопланетян. Все свободны.

Так и закончился очередной скудный день моей учёбы. Я вышел на крыльцо универа и закурил. Рядом услышал, как однокурсницы назвали нашего профессора лысым мудаком, и настроение от этого немного поднялось.

Что дальше? Я отправился своим ходом в психушку в назначенный день. На улице умирала зима, ветер херачил в лицо с такой силой, что я на время забывал о том, что на улице стоит плюсовая температура. Я добрался до лечебницы за 40 минут на метро и успел три раза покурить, пока ждал моих одногруппников.

Наконец, мы вошли. Внутри было скудно и уныло: серые стены, бетонный пол с белыми мраморными камешками повсюду, возле стен неудобные лавочки, за углом приёмная.

– Я к товарищу Ходатовичу, – сказал Дмитрий Юрьевич женщине в приёмной.

– Он сейчас немного занят, подождите десять минут.

– Хорошо.

Вот незадача, ещё ждать надо.

– Простите, а где у вас здесь туалет? – спросил я, уловив момент, пока ещё не отошёл от приёмной.

– На второй этаж, и в самый конец коридора.

– Благодарю…

Нет, вы меня хоть убейте, наивного мудака, я хоть уже и большой мальчик, но всё равно всегда ждал от психушки немного другой обстановки. Я представлял её себе таким образом: по коридорам ходят сумасшедшие в халатах и разговаривают сами с собой, кругом исписанные стены в их непонятных сообщениях, окна в толстых чёрных решётках, так чтобы никто и не думал бежать. На самом деле, в коридоре было пусто, стены были изъедены временем, а на окнах и вправду были решётки, но только снаружи, за стеклом. Такие, которые ставят на первом этаже жилых домов, чтобы не залезли воры. Но в сортире меня действительно ждал сюрприз: стены здесь были отмастачены по полной. Кто-то писал маркером, кто-то просто выскоблил какие-то слова на плитке, но всё равно, даже у нас в универе туалет был расписан пизже. Я открыл кабинку и стал, собственно говоря, делать то, ради чего сюда и пришёл, разглядывая странные рисунки в этой кабинке.

– Хранитель, приди, – прочитал я вслух надпись, написанную маркером на стене, возле странных символов.

Бывает… все мы верим в хранителя, а ещё в спайдермена и халка. Но рисунки на стене меня действительно удивили. Это были какие-то иероглифы, которые чтобы придумать, надо обладать большой фантазией. Рядом с ними были выжженные пятна, словно от спички или от свечи, какие-то звёзды, как у сатанистов, и подобное. Да, тут явно дьявола вызывали…

Я вышел из туалета и стал мыть руки, как вдруг, позади меня послышался странный звук открывающейся кабинки. Я обернулся и на секунду замер от удивления. Да, и такое бывает…

Дверь туалета была открыта нараспашку. Хрен его знает, может плохо закрыл, и она открылась, а может и сам чёрт вылез из унитаза и пошёл убивать всё живое. Вот сейчас я выйду в коридор а он забит трупами, нужно готовиться к схватке с дьяволом! Но, увы, в коридоре меня ждала та самая пустота, серые стены и уныние.

Я спустился вниз, где все ещё ждали те самые "десять минут". Наконец, товарищ Ходатович изволил спуститься. Это был врач, довольно высокий, старый, в очках, да и с лысиной, не уступавшей лысине нашего профессора. Видно было, что это два хороших друга, ибо они пожали друг другу руки, и тут же начали о чём-то базарить, посмеиваясь. Мы же смотрели на них, такими понурыми и злобными взглядами, потому что время тянулось, а результата не наблюдалось.

– Ладно, – сказал громко товарищ Ходатович, кивая на какую-то фразу профессора, а после подошёл к нам и сказал, – ну, дамы и господа, пройдёмте.

Мы вошли в обширный зал, заставленный неудобными стульями и лавочками, где нас уже ждали психи, с интересом наблюдая за нами.

– А это те самые студенты о которых я вам рассказывал, – сказал Ходатович, давайте их поприветствуем.

Люди хором сказали нам "здравствуйте!". Если честно, то я бы никогда и не подумал, что они сумасшедшие. Это были просто обычные люди в домашних одеждах, тапочках или лёгких босоножках на ногах. Старые, молодые, худые и толстые, усталые и горящие интересом и любопытством. Все они, как прилежные ученики, сидели за столами и ждали, видимо, что будет дальше. Мне стало их немного жаль. Наверняка, их в последнюю минуту выгнали всех из палаты и заставили идти сюда, чтобы студенты-распиздяи, и я в том числе, пытались что-то поспрашивать у них, как в интервью, при этом, не извлекая из этого ничего полезного. Да и что такого мы должны узнать при общении с психами? Может, кто-то из них считает себя Наполеоном? Как это должно помочь будущим психологам, блять?

Так как это был не бал с танцами, то и выбирать было нечего, так что все вяло поплелись к тому человеку, который первым попался в глаза. Я сел возле мужика, лет так сорока на вид, довольно худого. Он был небритый, волосы на голове слегка взлохмачены. Обычный мужик, работал бы он продавцом, к примеру, или сантехником, я бы никогда и не подумал о том, что он был в психлечебнице.

– Добрый день, – проговорил я, стараясь сделать свой тон максимально бодрым и добродушным, – меня зовут Сергей.

– А я Вячеслав, – представился мужчина и тут же первым задал вопрос, – как у вас дела, Сергей?

– У меня? – удивился я.

Хотя таким мудаком надо ещё быть. Если человек, с которым у меня должна происходить беседа, спрашивает, глядя на меня, как дела, то, блять, он явно общается сейчас не с королевой Англии.

– Конечно, у вас. Выглядите очень хмурым, словно, это вы, а не я, торчите тут уже два с половиной месяца! – Вячеслав улыбнулся.

У него была очень искренняя улыбка, хоть и усталая. Мне даже показалось, что он очень рад видеть хоть кого-то с той стороны здорового мира.

– У меня нормально, Вячеслав, – ответил я, – сожалею, что вам пришлось тут торчать так много времени. Но больницы – есть больницы.

– Да. Тут вы правы. Терпеть не могу больницы. Особенно такие. Знаете, я тут впервые, и ожидал чего-то немного другого. Думал, сумасшедшие будут бродить и стукаться о стены, одетые в смирительные рубашки. Кругом будут стоять кресла-каталки, санитары с дубинами будут ходить по палатам. Наивно, однако. Но пока сам не окажешься тут, то будешь представлять это место так, как показывают в фильмах и описывают в книгах. Вы читали "Пролетая над гнездом кукушки"?

Я немного растерялся. Создавалось такое ощущение, что это не я должен был задавать вопросы, а этот Вячеслав. Хотя… Задание состояло в том, чтобы просто пообщаться с больными людьми. Какая разница, кто будет задавать вопросы?

– Начинал, в своё время, но забросил. Книга показалась мне очень скучной.

– Ну, каждому своё, – Вячеслав пожал плечами, – Главное, чтобы в вашей жизни находились интересные книги, с которыми вам было бы не скучно!

– Если честно, то читаю я очень мало. Я имею ввиду, художественную литературу. На учёбе, знаете ли, приходится читать лекции, методички, учебники. Поэтому, если и найду я интересную книгу, то явно не скоро.

– Ну, жизнь ещё впереди. Лишь бы её ничто не оборвало, да? – Вячеслав внезапно перешёл на шёпот и приблизил своё лицо ко мне, – вот, хотите откровенно расскажу вам, почему я оказался тут?

Что я мог ответить на данное предложение? Не скажу, что мне было как-то особенно интересно, но и не скажу, что мне было похуй. Возможно, этот мужик сейчас выдаст что-нибудь такое, от чего глаза вылезут из орбит. И хоть профессор просил не задавать сумасшедшим этот вопрос, но я, по сути, его и не задавал. Мой псих решил сам перевести разговор на эту тему.

– Интересно услышать, – кивнул я.

– А после этого можно будет ставить вердикт: сумасшедший я или нет! – Усмехнулся он.

– Я ещё не врач, чтобы делать такие заключения, – отрезал я.

– Поверьте, Сергей, после моего небольшого рассказа, вы точно будете считать меня психом. Потому что даже я себя таковым считаю. Видите ли… однажды я столкнулся с таким, что не поддаётся никакой логике.

– Хм… – только и произнёс я.

Вячеслав же, поняв, что я больше ничего говорить не собираюсь, и жду его рассказ, продолжил:

– Я жил один в однокомнатной квартире, когда меня стало навещать одно существо. Оно было довольно пугающее, и постоянно смотрело ко мне в окно, как будто выслеживало, – на этой ноте он замолкнул, словно прокручивая этот момент у себя в голове, – оно смотрело в моё окно каждый день, а я в ужасе не знал, что делать. Я рассказывал соседям, пару раз даже звонил в полицию, но никто мне не верил… И вот однажды, оно разбило окно и влезло ко мне в квартиру. Я тогда как раз допоздна засиделся за чертежами – я работал в университете, – пояснил он, – так вот, это было уже поздней ночью. Я впервые увидел, как это существо выглядит целиком, и скажу вам, что это жутко. Оно не поддавалось ни одному описанию, это было нечто, я не верил, что оно настоящее, но оно было у меня в квартире. Я не знаю… не знаю, как спасся, но я выбежал в подъезд, стал звонить всем соседям, которые и так устали от моей ежедневной паранойи. Приехала полиция, и меня увезли в отделение. Видели бы вы их лица, когда я описал этого монстра. Они явно знали, про что я говорю! Меня долго возили в разные отделения, я несколько раз описывал ЕГО, а потом… меня упекли сюда, сделав вывод, что я сумасшедший. Разве не ирония? Они знают, о чём я говорю, но чтобы не проболтался, запекли сюда.

– Монстр? – я невольно поёжился.

В голову ударили не самые приятные воспоминания. И хоть прошло уже много лет с того самого ужасного момента, я всё ещё не отошёл. И, наверное, навряд ли когда-нибудь отойду.

– Как он выглядел? Сможете описать? – попросил я.

– Конечно, могу. Он был до жути тощим. Тело, как прутки дерева, лапищи такие же, а на концах острые, как бритва, когти! И глаза… самое, должно быть, страшное, что было в этом существе. Такие красные, яркие и пугающие до жути…

Через пару минут наше время закончилось, и мы всем сбором распрощались с нашими собеседниками и вышли наружу.

– Завтра жду от вас работу на эту тему, размер не важен – сказал Дмитрий Юрьевич и попрощался с нами.

– Серёг, ты какой-то бледный! – заметил мой одногруппник Влад, – что, не понравилось общаться с психами?

– Да просто сожрал чего-то не то. Живот болит… – ответил растерянно я и достал сигарету.

– Живот болит, а курить, значит, можно? – на меня с упрёком посмотрела Ира.

– Да похуй! – ответил я.

Мы ещё немного попиздели с группой возле больницы на тему того, что "препод дурак" и "ебался конём его заданный доклад". Я, правда, не особо был сегодня разговорчив. Всё думал о том, что случилось в больнице.

"Жизнь ещё впереди". – Вспомнились мне слова Вячеслава.

"А тот ужас позади". – Добавил я.

Эх, не люблю я всю эту хуйню, ой, как не люблю…

Часть I

Луна растворилась в пепле утра, и её следы едва проступали по чистому бледному небу. Чуть взошло солнце, стал слышен старый добрый гул. Кран, то и дело поднимался, а затем опускался, лениво клевал землю, и снова гордо вздымал свой "нос" к небу. Матерились рабочие. В общем, это было самое наипрекраснейшее утро, которое можно было ещё пожелать.

Я от всей души старался их не слушать, но какой там… Вставал я вместе со строителями строго по графику, не помогали ни подушки, ни затычки. Чёртова стройка, когда-нибудь я всё же высплюсь… Но не сейчас. Я глянул на часы – девять, это ещё рекорд, обычно я не спал уже в восемь. За окном мелькал кран, а солнце, уже взошло довольно высоко и сияло настолько ярко, что обещало жаркий день. Вообще плюсов от того, что твои окна выходят на стройку, нет, напротив, это выходит в минусы. Мало того, что этот чёртов шум каждый день напролёт, так ещё и пейзаж не из самых впечатляющих: кругом мусор, обломки, пьяные строители, в общем, самое лучшее, о чём только можно мечтать, переехав в комфортную новостройку.

Я встал с постели и первым делом отправился на балкон, захватив зажигалку и пачку сигарет. Балкон был не в квартире, а в подъезде. Не то, чтобы у меня в квартире не было балкона, нет, просто вид на солнечный парк радовал меня больше, нежели стройка. Двенадцатый этаж, высота в самый раз, но за столько времени глаза уже привыкли, и вниз, через открытое окно балкона смотришь спокойно. Я достал сигарету и закурил.

– О, Серый, бросай курить! – послышался сзади знакомый голосок.

– Это ты, малой, чего не спится? – сказал я, выбежавшему на балкон парню.

Звали его Сашкой. Он был ребёнком соседей, малой ещё, лет двенадцать.

– Я к Михе бегу, – ответил, улыбаясь, он, – в новую игрушку играть будем.

– Лучше б на улицу пёрли… – проворчал я, как какой-нибудь старпёр.

– А ты бы курить бросал, – деловито заявил он.

– Лана, один-один, иди, пока я тебя не скинул вниз, – усмехнулся я.

– Ага-ага, поймай сначала, – засмеялся тот и промчался мимо меня к лестнице.

Я снова повернулся к пейзажу и стал докуривать сигарету.

– Слушай, Серый, – опомнился Сашка, – а наверху кто-то есть, я слышал, что там кто-то скребётся…

– В башке твоей это ветер скребётся, – усмехнулся я, – либо очень большой и толстый кот!

– Таких больших котов не бывает! Я уверен, Серый, что это ОН!

– Конечно, это ОН! – лениво согласился я, – иди уже, Мишка тебя заждался.

Сашка показал мне язык и скрылся на лестнице.

Да, я рассказал ту историю малому соседскому пацану и ни разу не считаю себя неправым. Конечно, я опустил подробности о смерти моих друзей и вообще того пиздеца, который произошёл на крыше. Я лишь рассказал ему про ночь, когда мы с сестрой чуть не сдохли от ужаса, прислушиваясь к каждому шороху за дверью, рассказал про то, что за нами что-то гналось и то, как мы однажды его увидели. В общем, богатое воображение детского мозга не заставило себя долго ждать, и Сашка стал считать, что у нас на последнем этаже живёт нечто. Но мало того, так он ещё и всем друзьям рассказал эту историю, и теперь дети не вылезают с этого последнего этажа. Наверное, пусть они лучше получают адреналин от похода наверх, чем начнут бухать яжку за гаражами в погоне за новыми ощущениями.

Вот уже прошло пять лет. Я не хочу ничего знать о НЁМ, а тем более с НИМ встречаться . Может, ОН убежал, ко всем чертям, куда-нибудь в лес рвать медведей и лисиц, а может, его-таки поймали секретные службы и для опытов пришили. Это был бы самый идеальный вариант. Потому что думать о том, что ужасное и опасное существо всё ещё бродит на свободе по улицам нашего города – это входить в жуткий депрессняк и начинать жить, как на иголках. В принципе, я так и живу после того случая.

Докурив сигарету, я бросил её в пепельницу, и собирался уходить, как, вдруг, заметил в окошке мужчину, внимательно глядевшего на меня. Балкон находился в таком промежутке, что от него по бокам были выступы дома, и это уже были другие подъезды. Тот мужчина стоял на площадке и смотрел на меня как раз под удобным углом. Всё, что привлекло меня в нём – это какая-то непропорционально большая голова, усы, пиджак, и довольно дорогая папироса.

"Ну и хрен с тобой", – подумал я, и во второй раз собрался уходить, как, вдруг, увидел, что этот мужик показал на меня пальцем и сказал "ты". Нет, я его не слышал, но я это чётко прочёл по губам и замер в недоумении. Незнакомец пугал меня ещё больше. Внезапно, сзади него блеснул нож. Из-за бликов солнца на стекле, я не смог увидеть, кто это был, но я ясно увидел, как из мужика брызнула кровь, как из лопнувшего воздушного шарика, наполненного водой. Поток крови хлыстнул на пол и на окно. Мужик же не упал, нет, он слегка скривился в ухмылке, снова показал на меня и повторил: "Ты".

– Твою ж мать! – выругался я и тут же рванул к себе в квартиру вызывать скорую и полицменов.

В голове бешено орал здравый рассудок "Чёрт, чёрт, чёрт… что же это за хуйня?" Я не понимал, что происходит, но знал точно, что кем бы не был этот незнакомец, но ему нужна помощь. Чёрт, опять начинается какая-то поебень… А, может, это был розыгрыш?

Мои догадки прервал голос женщины:

– Алло, скорая? Ножевое ранение, срочно нужна помощь… – я продиктовал адрес, и тут же принялся звонить в полицию.

Наконец, выполнив свой гражданский долг, я присел на кровать, и снова закурил, теперь уже в квартире. Но похрен… после такого можно и здесь. Так что за хуета это была? И какой-то уж очень странный этот мужик. Почему он не упал после того, как потерял столько крови? Какого хрена он там вообще делал? Стоял, глазел на меня, сукин сын, ещё и пальцем показывал. И что значит это его "ты"? На что он намекал? День ото дня не лучше…

В окно я увидел, как уже подъезжала скорая, а следом за ними полиция. Вон уже засуетились. Минут пять я просто смотрел на весь этот переполох, а потом не сдержался от любопытства и рванул вниз по лестнице, так как лифт не работал по обычаю.

Плевать, что я был в тапках, главное, мозгов хватило натянуть штаны – уже радует. Рядом с машиной стояли два полицейских, с интересом смотревших на меня.

– Это я звонил, – ответил я на их удивлённый взгляд, опередив вопрос.

– А чего вышел-то? – спросил один из них, – сидел бы дома.

– Да нефига! Интересно.

Один только усмехнулся, и мы принялись ждать остальных.

– Вот бы руки оторвать… – послышалось впечатляющее окончание фразы одного из полицейских, выходящих из подъезда.

– Что там, Колян?

– Нихрена, шутники какие-то.

– Так вот он, наш шутник, – указали они на меня.

– Это я звонил, – сказал я остальным, – и там действительно убили человека.

– Где убили? Мы весь дом обыскали! – возмутился толстый Колян, с которого сошло уже сто потов.

– Ну-ка дыхни, – оживился второй безымянный полицейский.

Я дыхнул.

– Ладно… Как он выглядел-то хоть?

– Убийца?

– И убийца и убитый! – попросили господа полицейские, глядя на меня, как на нового члена партии психиатрической лечебницы.

– Убитый был в пиджаке. Усатый. С сигарой в зубах. И у него была очень большая, непропорциональная голова. Да и вообще рост невысокий. Будто, карлик с большой головой. Убийцу я не видел. Просто увидел нож, которым полоснули этого мужика. Но он не упал. Начал истекать кровью и продолжил смотреть на меня. А я в этот момент побежал вас вызывать, в общем-то. – Выдал я, как на духу.

И что-то во мне в тот самый момент, когда я закончил рассказ, промолвило "Нахуя ты всё это рассказал?"

– Глянь его зрачки, Миша. – Попросил Колян.

Миша деловито раскрыл мои глаза так, словно, мы сейчас начинали финал битвы в гляделки.

– Да вроде чистый.

– Пацан, хрен знает, что ты там принимал, но считай, что тебе сегодня повезло. По-хорошему, тебя бы забрать на экспертизу, да и квартиру твою обыскать тоже полезно было бы. Но у нас сегодня день и без того загруженный до усрачки. Так что пиздуй домой, отоспись. – Сказал добродушно Колян.

Я понял, что лучше больше ничего не говорить, а молча кивнуть и съебаться отсюда нахрен, пока реально меня не увезли в отделение.

Я дождался, когда скорая и наряд полиции уедут, спустился на улицу и прошмыгнул в подъезд соседнего дома, в котором произошло убийство. Я рванул на двенадцатый этаж, чтобы лично убедиться, что там нету никакого трупака. Лифт молниеносно помчал меня наверх, и через пару минут, я уже стоял на двенадцатом этаже. Здесь было пусто. Вполне обычная площадка: вон там балкон, а вот здесь и то самое окно. Вон же мой балкон! Кровь на полу, кровь на стекле, трупак усатого мужика? Да нихрена. Пусто. Хоть башку разбей о бетонный пол. Должно быть, этот мужик ебаный шутник: когда его порезали, он сначала меня припугнул, потом сползал в квартиру, взял тряпку, помыл тут всё, и уполз обратно к себе умирать. Ну, а какое ещё этому есть логическое объяснение? Мне же это не приснилось…

Вдруг, я увидел того самого мужика, но уже на балконе моего подъезда, где некогда стоял я. Он молча стал глядеть на меня, а я на него. "Вот всё, пора мне в дурку", – подумал я, и тут же рванул вниз, чтобы попытаться застать этого незнакомца.

Торопился я в свой подъезд так сильно, что два раза терял тапки. Вот что за день такой… Начало, вроде, было обычным, а теперь снова какая-то хуета. А, возможно, это и вправду у меня крышак съезжает.

Я влетел в свой подъезд, вспомнил, что лифт сломался, сматерился и своим ходом рванул на двенадцатый этаж. Вынужден заметить, что это далеко не весёлое занятие: со всех ног нестись по ступенькам через балконы, имея в арсенале только лёгкие курильщика. Наконец, я выбежал на балкон двенадцатого этажа, и… Конечно же здесь было пусто, кто бы мог сомневаться. Я прислонился к выступу и ещё раз взглянул на боковое окно. Там никого не было. "Ну и отлично, не буду бегать за глюками", – решил я, как, вдруг, увидел в пепельнице, едва докуренную папиросу. На вид, она была довольно дорогая.

– Бревно мне в ухо… – прошипел я, взяв этот ещё дымящийся окурок в руку, – вот, сукин сын…

Часть II

Сигару я оставил в пепельнице: всё равно отпечатки пальцев я с неё не сниму, а больше она мне незачем.

Я вяло постоял у своей двери, ещё раз обдумывая всю эту поебень, случившуюся со мной, а потом повернул замок, и открыл её.

– ААААА! – завопил я, испугавшись сам, и напугав свою девушку Настю, которая стояла в коридоре.

– Боже, ты что так орёшь?! – воскликнула она, схватившись за грудь.

– Ты меня напугала! – Объяснил я.

– Это я тебя напугала? А то, что ты влетел, как ошпаренный, и стал орать при виде меня, думаешь, для меня оказалось простенькой разминкой для сердца? – воскликнула она и выдохнула, – Господи, ну, ты и дурак…

– Ты чего так внезапно? Предупреждать надо! – заметил я.

– Так я звонила тебе вообще-то! Но ты не брал трубку. И на домофон не ответил. Ну, и я подумала, раз он не хочет меня видеть, то надо обязательно прийти и испортить ему утро! Да и вообще, зачем тогда иначе мне эта вещица? – девушка потрясла перед моим носом ключами от квартиры.

– Да пора мне у тебя её отобрать, – я в половину половины своей ловкости рванул рукой за ключами, но их и след простыл.

"Эт, блин, надо было не в пол-пол-силы, а просто в пол", – подумал я.

– Хорошая попытка. Давай, скажи, что ты ещё поддавался! – Настя улыбнулась, – Где ты был-то? Я уже было начала волноваться.

– Долгая история, – отмахнулся я и зашёл в комнату, швырнув тапки в стену.

– Думаю, у тебя есть минут десять, пока я буду готовить завтрак, – девушка разулась и отправилась мыть руки.

Я же упал на кровать и стал пытаться выровнять темп и вообще освободить своё ебаное сознание, выбросив всё ненужное и бессмысленное. И если дыхание моё медленно, но верно приходило в норму, то мозг продолжал орать дико в моей голове: "ЧТО ЭТО БЫЛА, БЛЯТЬ, ЗА ХУЙНЯ?!"

– Серёж, где у тебя хоть какая-нибудь крупа? У тебя тут только макароны! Жуть какая! – возмутилась Настя, обшмонав мои шкафчики.

– Студенческая жизнь, все дела, – отозвался я с кровати.

– Ты стипендию получаешь, блин! Только не говори, что денег на обычную овсянку нет! – девушка заглянула в комнату.

– Я скажу так: мне жалко тратить деньги на обычную овсянку. Хочу необычную.

– Это как?

– Чтобы она была с мясом.

– Ой, дурак… – Настя закатила глаза и исчезла на кухне. – Нашла рис! – победоносно закричала она, – Скажи, пожалуйста, что у тебя есть молоко.

– Пожалуйста, – решил я подколоть свою девушку, сыграв в Петросяна.

– Фух… Хорошая новость: у тебя осталось молоко. Плохая… – Настя вновь выглянула с кухни, – кроме молока, ничего больше не осталось.

– Ооохх… не дави на меня… Я всего лишь маленький мальчик во взрослом теле… – я положил подушку себе на лицо, делая вид, что загнан в жуткую депрессию от осознания того, что продукты надо покупать.