- -
- 100%
- +
Лука приподнял одну бровь и хитро улыбнулся.
— Понимаю! Хочешь его вывести на чистую воду? Изобличить? Получить доказательства измены?
— Тише! Не хочу я никаких доказательств… То есть… В общем, я хочу, чтобы ты за ним проследил!
Лука резко перестал улыбаться.
— Я?
— Конечно, не я же! Меня-то он сразу узнает, да и не только он! Ты мелкий, незаметный, можешь зайти, проверить, сфотографировать!
Лука замотал головой. Соня нахмурилась.
— Что такое?
Лука покусал губу. Переложил книгу из одной руки в другую.
— Короче, скоро будет вечеринка одиннадцатых классов, и там будет эта — Шешенина! И мне нужно знать, есть у них что-то или нет! Понял? Вечеринка у Каримова, и у него два младших брата, которые вечно слоняются где-то поблизости, на них никто уже не обращает внимания! И ты можешь тоже с ними потусоваться, а заодно и всё разузнать…
Лука медленно встал с табуретки и начал пятиться от неё с испуганным видом.
— Нет, я не могу, так нельзя. Это незаконно!
Соня посмотрела на него в недоумении.
— Что незаконно? Проверить, будет ли Серёжа танцевать с Шешениной?
— Следить за людьми… Сейчас, найду!
Лука сейчас же открыл «Справочник», быстро перелистал и, найдя нужные строчки, начал читать вслух:
— «Запрещено собирать сведения, связанные с личной жизнью, политическими и религиозными убеждениями…»
Соня наклонилась и потрогала рукой его лоб.
— Ты здоров или как? При чем тут политические убеждения? Я просто прошу тебя посмотреть, что там будет! Тебе сложно, что ли?
— Так нельзя! Я не могу!
— Ты же с утра до вечера играешь в детектива! Разве они не этим занимаются?
— Нет, детективы должны соблюдать закон! И Конституцию, статью двадцать три! — Лука снова ткнул пальцем в книгу.
— То есть, лежать на диване и решать вымышленные загадки ты можешь, а реально помочь родной сестре — нет?
Лука опустил голову, и Соня презрительно фыркнула.
— Спасибо, господин Диванный Детектив! Теперь я знаю, чего ты стоишь! Трус!
Она умчалась к себе и яростно хлопнула дверью. Из двух других комнат сейчас же посыпались всевозможные «Что такое?» и «Хватит стучать!», а потом всё опять стихло. Кроме, разве что, тиканья часов где-то в квартире.
Лука остался один в пустой кухне. Ему было обидно, но при этом почему-то очень хотелось оправдаться, и, за неимением другого собеседника, он обратился к своему верному «Справочнику».
— Сонька только и умеет, что обзываться! Никакой я не трус. Я просто человек с высокой степенью правосознания. Я знаю, что законы нужно соблюдать! — с этими словами он, гордо подняв подбородок, вышел из кухни и отправился туда, где его должны были понять.
— Лев, впусти меня!
Глава 4. «Дело о пропавших паспортах»
Во всём мне хочется дойти
До самой сути…
Б. Л. Пастернак
Внутренний календарь Луки: ПЯТНИЦА. ВРЕМЯ, КОГДА ВСЁ НАЧАЛОСЬ.
Лука сидел за фортепиано в гостиной и играл гаммы. Он многократно повторял одно и то же, словно раз за разом, без устали, поднимался по маленьким ступенькам вверх, а затем спускался вниз. Но то ли он ходил по кругу, то ли лестницы всё не заканчивались, лишь изредка прерываясь на столбики, по которым нужно было прыгать (staccato), или гладкие дорожки, по которым он скользил (legato), а у движения «плав-но-вверх-ско-рей-на-ве-ерх, те-перь-вниз-всё-вре-мя-вни-и-з» не было конца. Это очень выручало — ему не нужно было думать, руки играли сами, а он мог спокойно заниматься куда более интересными делами, например, читать (нетрудно догадаться, кто научил его этому фокусу).
И всё было просто прекрасно, но внезапно за спиной Луки возникла Соня и резко схватила книгу, лежавшую у него на коленях (это был «Пропавший брат» из комнаты Льва). Движение «по лесенке» оборвалось.
— Эй, ты что творишь?! — закричал Лука и вскочил, пытаясь отобрать у неё «Брата».
— Хватит уже, сил нет слушать это! — огрызнулась та. — Мама с папой опять уезжают, а тебе и дела нет!
— Уезжают? Опять! Когда? Мам!
Он бросил книгу, только что вырванную из рук Сони, на диван и помчался в комнату родителей. В самом деле, там повсюду были разложены сумки, пакеты, рюкзаки с оборудованием и прочие атрибуты их отъездов, а мама в раздумье стояла над раскрытым чемоданом, держа в руках аккуратно свернутый папин свитер.
Лицо Луки горестно вытянулось:
— Мам, вы опять уезжаете?
— Да, сыночек! У нас командировка на Камчатку! Там потрясающе красиво! — в упоении она прижала свитер к груди, но тут же, опомнившись, принялась искать для него местечко среди вещей.
— А мы? А как же мы? — запричитал Лука, подбегая к ней и заглядывая в глаза. — Ведь вы обещали, что следующая поездка будет всей семьей! Я думал, мы поедем в Выборг! Там и площадь, и башни, и всякие рыцарские турниры, и настоящий замок! Я же вам рекламу показывал, помнишь?
— Лучик, но мы же едем не отдыхать, а работать! Это другое, — мама нагнулась и поцеловала его в нос. — А на отдых сначала нужно накопить.
— Да мы всю жизнь копим-копим, а отдых так и не наступает!
Он обиженно засопел.
— Вы вот все время с папой ездите, а вместе с нами никогда! Это нечестно! — ему вдруг стало так жалко себя, что он вправду чуть не заревел. Но мама не была настроена продолжать этот разговор.
— Мы ездим по работе! — отрезала она. — Хватит об этом!
Лука развернулся и, громко топая, вышел. В своей комнате он со всего маха плюхнулся на диван, скрестил руки на груди и забурчал себе под нос:
— Вот так всегда! Всегда они уезжают, а мы остаёмся!
Тут к нему заглянули младшие сёстры и, как обычно, добавили огорчений.
— А вот и нет! — радостно закричала Катя. — Мы тоже уезжаем!
— Да, мы едем к бабуле и дедуле! — подхватила Стеша. — И будем там гостить целую неделю! У нас будет приключение!
Обе высунули языки и стали строить ему рожи. Лука, поморщившись, бросил в них подушкой, и они с визгом унеслись к себе.
— Так нечестно! Я тоже хочу приключения! — окончательно надулся Лука. — Мама! Мама!
Вскоре мама появилась в дверях его комнаты.
— Лучик, ну какие приключения? У тебя школа, третья четверть в разгаре, как ты уедешь? — она села рядом с ним на диван, стала нежно гладить по голове.
— А как уезжают Катеши? — обиженно выпятив губу, спросил Лука.
— У них же дополнительные каникулы, как у всех первых классов, — словно извиняясь, напомнила ему мама. — Мне нужно закончить сборы! Не сердись, малыш!
Лука застонал, и она, поцеловав его в утешение, ушла к себе.
— А вдруг Катеши не хотят ехать к бабуле и дедуле? — подумал внезапно Лука. — Ведь их наверняка и не спрашивали… А если они…
Он устроился поудобнее на диване, взялся рукой за подбородок и начал размышлять.
Обстоятельства дела рисовались ему примерно следующим образом.
Мама вбежала в кухню, где за столом завтракали Соня, Лев и Лука. Она была встревожена — между бровями залегла складка, волосы выбились из хвостика и при каждом движении щекотали ей шею, вынуждая поводить плечами. В руках мама держала прозрачный пластиковый конверт на кнопке — очевидно, пустой.
— Дети, вы не видели наши с папой паспорта?
Лев и Соня отрицательно помотали головами. Лука округлил глаза:
— А что случилось, мам?
— Вот начала собираться, а паспортов нет! Куда они могли подеваться, ума не приложу!
— Я даже не знаю, где вообще лежат документы, мама, — сказал Лев. — Лучше обратиться к нашему семейному сыщику.
Лев серьёзно перевёл взгляд на Луку. Тот вскочил с места.
— Лучик, правда, подключи все свои аналитические способности, помоги мне! — умоляюще проговорила мама.
Лука кивнул и деловито оглядел всех присутствующих.
— Конечно, мамуль, с удовольствием! Итак, первым делом исключим очевидный вариант — мог их взять папа?
Мама охнула и схватилась за телефон, набрала номер.
— Максим! Ты брал наши паспорта?
Все напряжённо вслушивались в бормотание на том конце, пока через несколько секунд не стало ясно, что нет, папа не при чём. Лука наморщил лоб, взялся двумя пальцами за подбородок.
— Если папа не брал, как мы только что выяснили, то остаётся две версии: первая — паспорта упали за комод, за кровать, за шкаф, в общем, они где-то в вашей комнате, — развил свою мысль Лука.
— Это невозможно! — категорично заявила мама. — Я осмотрела там каждый сантиметр! И перелистала все бумаги! Вторая версия?
— Неприятно это говорить, но вторая версия — что паспорта всё-таки кто-то взял. И это кто-то из семьи.
Все переглянулись. Соня не выдержала первой.
— Я не брала! Я вообще не заходила к вам в комнату!
Мама кивнула и перевела взгляд на Льва, тот развел руками.
— Я — тем более.
— Я тоже, конечно! — тут же подхватил Лука.
И в этот момент мама, Лев, Лука и Соня встретились взглядами, дружно перевели их в сторону коридора и протянули в один голос:
— Катеши!
Все четверо вскочили и почти наперегонки понеслись в комнату младших.
Соня резко распахнула дверь. Катя и Стеша сидели на полу между своими кроватями и причесывали кукол. Обе удивлённо посмотрели на стоящих на пороге Льва, Соню, Луку и маму, потом переглянулись между собой.
— Чего вы все пришли?
Мама присела перед ними на корточки.
— Доченьки, скажите, пожалуйста, вы не брали случайно наши с папой паспорта? Бордовые такие книжечки.
Катя и Стеша снова взглянули друг на друга и опять принялись с независимым видом расчесывать кукольные косы.
— Нет, мы никаких книжечек не брали. Мы все время играли здесь! — как обычно, ответила за обеих Катя, а Стеша просто кивнула.
— Понятно же было, что они не скажут! — презрительно фыркнула Соня.
Мама обернулась к Луке с мольбой в глазах. Он секунду сосредоточенно смотрел куда-то в пустоту, потом повернулся к маме и Льву и удовлетворённо улыбнулся.
— А это и не требуется, можно всё узнать с помощью логики! Я думаю, дело было так! О том, что паспорта вам с папой понадобятся для поездки, мы все узнали только недавно, значит, это не было спланировано! Девчонки, скорее всего, забежали в комнату, пока ты, мама, была в ванной, залезли в ящик и тогда…
Лука подержался пальцами за подбородок в притворной задумчивости.
— Куда они могли их спрятать? Это должно быть место, до которого легко добраться, потому что у них было мало времени, чтобы придумать и осуществить это. Значит, оно где-то в квартире. Это должно быть место, которое они уже использовали и которое им кажется надежным, потому что они бы не успели придумать новое! Исходя из этого, я думаю, что…
Лука с торжеством оглядел маму, брата и сестер. Все, включая Катешу, смотрели на него, не отрываясь.
— Нет догадок? Тогда за мной! — и все побежали.
Пунктом назначения оказалась кухня. Лука финишировал у холодильника, грациозно распахнул морозилку и жестом фокусника вытащил из-под пачки обледенелой морковки два паспорта в прозрачных пластиковых обложках. Мама на радостях обняла сына-спасителя, Соня застыла с полураскрытым ртом, а Лев хлопнул Луку по плечу. Тут к маме на шею запрыгнули плачущие Катя и Стеша.
— Кисоньки мои, зачем вы это сделали?
— Мы не хотели, чтобы вы с папой уезжали! — сквозь слезы ответила Стеша, а Катя…
— А что я? Что я? Ты про что?
Лука заморгал, отрешаясь от своей фантазии, и сел на диване. Оказывается, Катеши уже какое-то время стояли рядом, а, поняв, какую роль играют в этой истории, весьма и весьма разозлились.
— Мы не преступницы! Вот тебе! Вот тебе за то, что сочиняешь про нас всякую ерунду! — вымещали своё возмущение сёстры, от души колотя его диванными подушками, и от их крика у Луки даже заложило уши. — Мы никогда не крали паспорта! И мы хотим ехать к бабуле и дедуле! Мы хотим приключения! А ты — нет! Ты только врёшь! И преступлений никаких не раскрываешь!
Он, конечно, не стал бить их в ответ (Лев считал, что это не по-рыцарски), а просто конфисковал «оружие». Они в долгу не остались и подключили «тяжёлую артиллерию» — свои дразнилки.
— Соня сказала, что ты ничего по правде не умеешь! Ты диванный детектив! — ввернула Катя, а Стеша, как обычно, подхватила:
— Ты всё время на диване валяешься!
— Диванный детектив! Диванный детектив! — опять загалдели обе, и Лука больше не мог этого выдерживать без слёз — убежал и спрятался на кухне под столом. Девочки бросились за ним, крича: «Диванный! Диванный!» — но, к счастью, мама поймала их и забрала одеваться, поэтому, когда пришло время прощания, Лука уже немного успокоился и смог выйти в прихожую.
Там столпились все отбывающие, и папа предложил:
— Присядем на дорожку! Ну, давайте, всей семьёй!
— А как же Лев? — едва собравшийся опуститься на пуфик у вешалки Лука вскочил и подбежал к двери Льва. — Лев, выходи! Надо попрощаться!
Все шестеро в напряжении уставились на дверь.
— Лев! — не выдержал папа, поднимаясь с табуретки. — Мы опаздываем!
В этот момент ключ в замке повернулся, и Лев появился на пороге. Лука похлопал по своему пуфику, приглашая брата сесть, и тот медленно, словно нехотя, подчинился. Папа хотел что-то добавить, но мама успокаивающе погладила его по руке, и он смолчал. Лев сел на предложенное ему место, а Лука — ему на колено. В напряжённой тишине прошло несколько мгновений, и наконец, хлопнув в ладоши, папа поднялся:
— Ну, всё, ребятки, поехали!
Вновь поднялся невообразимый гвалт — от переругиваний Сони и Луки, радостных воплей Кати и Стеши, комментариев мамы и папы, и среди всего этого никто не успел заметить, как Лев снова ушёл в свою комнату и запер дверь. Родители поцеловали старших детей, подхватили младших и отбыли.
Неожиданно стало так тихо, что Лука услышал тиканье часов в прихожей.
«Я и не знал раньше, что эти часы тикают!»
Он повернулся, чтобы рассказать об этом Льву, но того не было рядом.
«Опять в комнате», — с досадой подумал Лука. Тут взгляд его упал на входную дверь — в неё, только что закрывшуюся за родителями, выходила Соня.
— А ты куда? — удивлённо спросил он ей вслед.
— Наслаждаться заслуженной свободой! Чао! — пропела она и скрылась из вида, напоследок послав ему воздушный поцелуй.
— Вот так! — сказал Лука своему отражению в зеркале. — Что толку иметь большую семью, если в итоге всё равно остаёшься один!
Лука постоял ещё несколько мгновений в прихожей, а потом решительно направился к двери Льва. Игнорируя табличку, на которой было написано «Закрыто, не стучать», он принялся колотить в неё кулаком:
— Лев! Лев! Открой!
Глава 5. Лев исчезает и появляется
Люси немного испугалась, но любопытство оказалось сильнее, чем страх.
Она оглянулась через плечо: позади, между тёмными стволами деревьев, видна была
раскрытая дверца шкафа и сквозь неё — комната, из которой она попала сюда…
Там, за шкафом, по-прежнему был день.
«Я всегда смогу вернуться, если что-нибудь пойдёт не так», — подумала Люси
и двинулась вперёд.
Клайв Льюис
«Лев, Колдунья и платяной шкаф»
Спустя некоторое время послышался шум, и дверь открылась. В проёме показался Лев, и вид у него был недовольный.
— Сударь, Вы недостаточно образованны, чтобы прочесть эту надпись? — мрачно спросил он, взглядом указывая на табличку.
Но Луку не так-то просто было сбить с цели.
— Читать я как раз умею! Поэтому и пришёл! — ради достижения её он умел применять даже запрещённые приёмы, например, безукоризненную вежливость. — Можно зайти, пожалуйста? Мне нужно взять книгу.
Лев сам учил его когда-то, что вежливости открываются все двери, и возразить сейчас не мог. Лука прошёлся вдоль полок, окинув их взглядом, как полководец, критически оценивающий поле будущей битвы, затем провел пальцами по корешкам, краем глаза наблюдая за братом, и, наконец, спросил:
— Что ты пишешь?
— Письмо, — сухо ответил Лев, не отрываясь от своего занятия. — Ты выбрал?
— Да, — Лука тяжело вздохнул и не глядя взял очень потрёпанный томик. Лев глянул из-за плеча на книгу:
— Опять «Шерлок Холмс»? Ты его ещё наизусть не выучил?
— Мне нравится его метод! — азартно улыбнулся Лука, надеясь вовлечь Льва в разговор и побыть с ним подольше. — Я тоже буду использовать дедукцию в своей работе! Ой, Лев, знаешь что? Мы же с Сашей сегодня решили, что когда вырастем, откроем детективное агентство и назовём его «Лукоморье»! Здорово, да?
Ах, как прекрасно они с Сашей всё устроят! Уже было продумано в деталях, как они будут ждать клиентов в небольшом уютном офисе с креслом-мешком и креслом-грушей, висящим на крючке в потолке; как у них будет жить чудесная кошка с разными глазами по имени Миссис Хадсон, и она будет спать на окне; как Лука будет наигрывать любимые мелодии на пианино, а Саша строчить на компьютере отчёт об очередном закрытом (или раскрытом?) деле.
Всегда поблизости будет кофейня с самым вкусным горячим шоколадом и круассанами, и Саша (а порой, чтобы поразмяться, и сам Лука) будет бегать туда за очередной порцией радости и вдохновения.
И как, стряхивая с ботинок опавшие листья, к ним зайдёт…
— Да, здорово! — неожиданно решил поддержать его Лев. — Но разве Саше не обидно, что в названии зашифровано именно твоё имя? Может, лучше назвать агентство «Сашедубье»?»
— Ах так! — Лука с размаху бросил книгу на стоящий рядом стул и прыгнул Льву на плечи. Но тот словно того и ждал — он вдруг ловко повернулся, сплёл руки брата, легко уложил его на пол и начал немилосердно щекотать. Лука хохотал, как безумный, впрочем, Лев не отставал от него. В один из моментов Луке удалось сделать обманный ход, он повалил Льва и уселся ему на живот, уперев руки в грудь.
Тот засмеялся, поднимая раскрытые ладони:
— Пощады! Сдаюсь на милость победителя!
— Вот и правильно, гражданин Морев! — удовлетворённо кивнул Лука, глядя на него сияющими глазами. — Вы приговариваетесь к чтению сказки! Немедленно!
— О, нет, только не это! — притворно застонал Лев, закрыв лицо руками. — «Ни сна, ни отдыха измученной душе»!
Лука снова начал щекотать и тормошить его, умоляя:
— Лев, ну, Лев! «Сказку о королях» Гумилёва, как раньше! Ну, пожалуйста!
— Ладно, уговорил, — смирился тот и улёгся удобнее, выпрямил ноги, закинул руки за голову, а Лука устроился рядом, положив голову ему на согнутый локоть. Оба устремили взгляды наверх. Секунда, две — и потолок стал исчезать, превращаясь в небо, по которому плывут грозные тучи. Лев начал декламировать, неспешно, нараспев, и у Луки, как всегда, побежали мурашки по коже от восторга.
— Мы прекрасны и могучи, Молодые короли, Мы скользим, как в небе тучи, Над миражами земли…— Бум! — вдруг картинка великолепных просторов под тенью грозовых облаков рухнула — дверь в комнату внезапно отворилась и с силой ударилась о стену снаружи. Мальчики вздрогнули.
— Вы чего на полу валяетесь? Ещё простудитесь! — на пороге возникло белое, как голубь, видение, облачённое в кроличью шубу, поверх которой были навязаны пуховые платки, а в миру — тётя Надя, дальняя родственница, обычно присматривавшая за ними во время отлучек родителей. Как они могли забыть? Оба резко сели.
— И как всегда, не здороваются! Это всё твоё влияние, Лев! Трудно сказать «здравствуйте, тётя Надя»?
— Здравствуйте, тётя Надя, — кисло отозвался Лука, а Лев вызывающе промолчал (как же, станет он делать то, что говорят!).
— Здрасьте, здрасьте, — кивнула она неодобрительно. — Чего расселись, говорю? Ну-ка, вставайте, живо!
И она стремительно исчезла. Лука посмотрел на брата, горестно вздохнув. Лев ласково улыбнулся и взъерошил ему волосы.
— Не расстраивайся, Лучик, потом дорасскажу!
— Ну, Лев! — заныл Лука, цепляясь за него, но тот уже вставал и тянул его за собой. Лука неохотно подчинился.
— Что поделать! Вот так проза жизни порой меняет ход поэтической мысли! Привыкай!
— Где вы там? Сумки мои тащите сюда! — послышался голос тёти Нади.
— Надо было запереть дверь, — пробухтел себе под нос Лука, но Лев его, кажется, не услышал.
Внутренний календарь Луки: ПЯТНИЦА. ТЫСЯЧА ЛЕТ С МОМЕНТА ПРИХОДА ТЁТИ НАДИ.
Пока они носили вещи тёти Нади, которых у неё было немало, а она располагала их так, как ей удобно, вернулась Соня — и сейчас же была препровождена на кухню решать вопрос с ужином. Лев, как обычно, успел ускользнуть, а вот Луке не повезло: тёте Наде нужен был живой свидетель при разговоре с Соней, и его она почти силой усадила за кухонный стол, сама же встала перед раскрытым холодильником, из которого незадолго до этого вынула все продукты. Теперь Соня складывала их в мусорное ведро.
— Где ты была весь вечер? У тебя братья одни сидят, голодные! — вопрошала тётя Надя, театральным жестом указывая на Луку, который, вообще-то, вовсе не был голоден, но его никто не спрашивал.
— Я заходила к подруге, — сквозь зубы отвечала Соня, потому что не отвечать было нельзя, но очень не хотелось. Лука наблюдал за ней с интересом, и она, заметив это, сделала ему большие глаза.
— Почему ты не купила свежие овощи, мясо, рыбу? Ведь всё испорчено! — продолжала, тем временем, тётя Надя.
— Да не всё, мама вот только во вторник… — вяло отбивалась Соня, потихоньку строя Луке разные рожи, и он с трудом сдерживал смех.
— То, что лежит хотя бы два дня, уже яд! Нужно покупать исключительно свежее! — тоном, не терпящим возражений, заявила тётя и захлопнула холодильник. Соня закатила глаза.
— Чем ты собиралась кормить братьев?
— По плану у нас макароны, — устало пояснила Соня, и Лука радостно облизнулся, но тётя Надя, как ни странно, вовсе не обрадовалась наличию такого плана.
— Уму непостижимо! — заголосила она, воздевая руки к потолку. — Что за хозяйка из тебя выйдет! Ведь каждый раз, когда остаюсь с вами, я учу тебя готовить! Всего два с половиной месяца назад объяснила всё про рассольник и котлеты на пару! А ты варишь только макароны!
— Нет, не только. Ещё пельмени, — мстительно ухмыльнулась Соня, и тётя Надя схватилась за сердце.
— Ужас! Я так не могу! Я сейчас же сама схожу в магазин! — вскричала она и, сбросив фартук, решительно выбежала из кухни. Послышалась возня в прихожей и щелчок замка.
— Итак, — протянула Соня, оборачиваясь к Луке и потирая руки. — Начинаем марафон «Свари макарошки, пока не спалили!» Ха-ха-ха!
Она захохотала, как карикатурный злодей из мультиков. Лука тоже засмеялся и выскочил из кухни.
Он хотел тайно прокрасться ко Льву и в коридоре перешёл на «бесшумный режим» — встал на цыпочки. Комната была приоткрыта, и он заглянул внутрь, приготовившись напугать брата, но, к его удивлению, Льва там не было! Лука вошёл внутрь, огляделся, но безрезультатно. Тогда он бросился к ванной, но и в ней никого не оказалось.
Лука начал распахивать по очереди комнаты сестёр, потом родительской спальни, вернулся в гостиную и убедился, что Льва нет нигде! В прихожей он проверил куртку и ботинки Льва — они были на месте, значит, на улицу он тоже не выходил. Луку начала охватывать паника. Он ворвался на кухню к сестре, громко крича:
— Соня! Лев пропал!
От неожиданности Соня выронила шумовку, и все её макароны опять оказались в кастрюле, а горячая вода выплеснулась наружу.
— Что ты кричишь?! — рассердилась она.
— Я же говорю тебе, Лев пропал! Что делать? Надо звонить в полицию!