- -
- 100%
- +
- Мы ведь поженимся? – белокурая девица посмотрела на мага с обожанием, но, заметив, как его брови сошлись на переносице, поправила саму себя: - В смысле, ты же теперь можешь жениться, на ком захочешь? Раз невеста, с семьей которой была договоренность, мертва.
Клариссе казалось, что у красавчика Итона Моро к ней особое отношение. Не случайно регулярно посещает ее спальню второй год. Значит, есть все шансы окольцевать. Вот и сейчас они лежали в постели, сгорев дотла. Маг выглядел расслабленным и довольным. По крайней мере, до заданного подругой вопроса.
- Жениться могу, пожалуй, - ответил он, проведя рукой по густой каштановой шевелюре. – Только какой теперь в этом толк?
- О чем ты? – Кларисса приподнялась на локте.
- Ни о чем, - отмахнулся Итон. – Лучше расскажи, в каком платье ты намерена появиться на маскарадной вечеринке Натали Грейсон?
- В довольно открытом, - ответила та кокетливо, хотя в душе поселилась тревога.
Реакция Итона на важный вопрос была весьма красноречива. Его всё устраивает. Женитьба в планы не входит. И это было… паршиво.
- А цвет? Красный? Я угадал?
- Не совсем. Я выбрала….
Окончание фразы потонуло в резком звенящем звуке. Кларисса едва успела прикрыться, а прямо в спальне появилось магическое окно, из которого смотрел Киллиан Вуд – личный секретарь Итона, холеный мужчина лет сорока. И тот факт, что хозяин позволял ему «вторгаться» в спальню подруги, тоже о многом говорил. Итона не волновало, что кто-то увидит ее без одежды.
- Прошу прощения, господин Моро, - Киллиан извинился исключительно перед хозяином, его любовницу попросту проигнорировал. – Ваш отец срочно требует явиться в родовое гнездо.
- В первом часу ночи? – удивился Итон, взглянув на квадратный циферблат на стене. – Что-то случилось?
- Не думаю, что нечто дурное. Господин Вильгельм ждет вас в компании Нельсона.
- Вот как… - протянул Итона и снова нахмурился.
- Поторопитесь.
- Я тебя услышал, Киллиан.
Итон встал с постели лишь после того, как окно исчезло. Натянул летние брюки, футболку. Пошел к выходу.
- Ты не станешь перемещаться? – спросила Кларисса.
- Нет. Доеду на такси.
- Но ведь отец просил поторопиться.
- Я в курсе. Но ему придется подождать.
Такси нашлось сразу. Огромный город никогда не спал. Устроившись на заднем сиденье, Итон смотрел на огни ресторанов и клубов, но россыпь звезд в чистом небе и злился.
Проклятье!
Он и так постоянно на пределе! А идиотка Кларисса спросила о перемещениях!
Конечно, она не знает правду. Никто не знает, кроме близких. Но у нее вечно язык без костей. Давно бы кинул, да в постели невероятно хороша. Умеет быть и податливой, и игривой, подстраиваться под его настроение.
- Перемещения… - пробормотал Итон невольно.
- Вы что-то сказали? – спросил водитель.
- Вам послышалось, - процедил маг сквозь зубы.
Точнее, так называемый маг.
Как это бесило! Он физически ощущал магию. Она была везде. Как сам воздух. Но увы, урожденный маг из древнего клана Моро больше не мог ее тянуть. Словно поры, через которые та раньше проникала внутрь, закрылись, а то и исчезли вовсе.
А всё папенькина глупость, совершенная в молодости.
И где справедливость? Облажался один член семьи, а отдуваться приходится сыну!
Итон знал, что так будет. С детства знал, что к двадцати девяти годам полностью утратит способности. Они пропадут не сразу. Будут таять. Сначала постепенно, потом всё быстрее и быстрее. Пока не настанет тот самый ужасный день.
И он настал. Около года назад. И с тех пор Итон чувствовал себя всё равно, что инвалидом.
Выход был. Нельсон – особый маг, проведший полжизни в монастыре в горах – придумал способ, как помочь. Итону следовала жениться на дочери другого особого мага по имени Серафим. Сам он давно почил, а вот потомки женского пола, как считалось, обладали даром возвращать другим чувствительность к магии. Но не абы кому, а только законным мужьям. Официально, детей у Серафима не было. Но Нельсон сумел выяснить, что одна богатая семья воспитывает его внебрачную дочь. Точнее, глава семьи даже не подозревает, что растит чужую дочь. Родители согласились на брак с Итоном. Как ни крути, а клан Моро на вершине пищевой цепочки. Оставалось дождаться совершеннолетия девицы.
Одно случилось три недели назад. И на этом всё закончилось.
Дуреха отмечала день рождения на крыше высотки, и попытка попозировать на краю закончилась фатально. Может юная Розанна умела возвращать другим магию, но себя на крыше удержать не смогла.
Проклятье!
Кулаки Итона сжались.
Да, ему было жаль девчонку. Жизни не должны обрываться в восемнадцать лет. Но куда сильнее жалости была злость. Это ж надо было так опростоволоситься! И себя погубила. И его заодно. Без магии не жизнь, а сущее наказание. Особенно для того, кто знает ее вкус.
Теперь ничего не имеет смысла. Ни-че-го!
Итон понятия не имел, для чего его вызвал отец. Да еще ждал в компании Нельсона.
Вероятно, у мага появились некие мысли о непростой ситуации.
Но Итон не верил, что будет хоть какой-то толк.
…Такси остановилось у кованных ворот особняка на холме, откуда отлично просматривалась элитная часть города. Итон расплатился с водителем и, миновав охрану, прямиком отправился в отцовский кабинет.
Его ждали с нетерпением, но, разумеется, не поставили в укор, что явился не быстро. И отец, и Нельсон прекрасно понимали, что он теперь вынужден добираться длинной дорогой.
- Есть новости, - произнес отец, поглаживая седеющую бородку.
Итон посмотрел в его спокойные серые глаза, точь-в-точь, как у него самого. Отец казался непробиваемым. Но сын знал, что тот напряжен. Видел по едва уловимым знакам.
- Иной вариант? – спросил Итон.
- Другая дочь Серафима.
- Но ведь… - он запнулся. Но продолжил, обращаясь к магу: - Нельсон, ты же говорил, что нашел только одну девицу. Других дочерей у Серафима нет. Только пара тайных сыновей и один внук.
- В нашем мире, действительно, нет, - признал маг. – Но Серафим был любителем всевозможных экспериментов, а еще путешествий по другим мирам. И вот в одном из них у него тоже выросла дочь. Сейчас ей двадцать семь лет и, насколько мы понимаем, она не замужем.
- До сих пор? – удивился Итон.
- В каждом мире свои порядки. Технически он даже немного ушел вперед по сравнению с нашим. Но там нет магии. Совсем.
- И как же тогда девица справится, если у нее нет сил?
- Они появятся. Если перенести ее в наш мир. Дар, заложенный кровью отца, проснется.
- Ясно, - Итон нервным движением потер лоб и посмотрел на отца. – Значит, нужно действовать?
- Да. И поскорее. Пока кто-то другой девицу замуж не взял. Нельсон уверен, что она помолвлена.
- Ясно…
Итон не очень хорошо понимал, что сейчас чувствует. С одной стороны, испытал облегчение, что не всё потеряно. С другой, в душе мерзким червячком копошилась тревога, хотя он не понимал ее причины. Может, дело в помолвке девицы? Это усложнит ситуацию. Розанна-то знала, что ей предстоит за него выйти, для новой невесты брак станет сюрпризом. И вообще, неизвестно, чего ждать от жительницы другого мира.
- Итон, ты готов? – спросил Нельсон.
- Ты хочешь перенести ее сейчас? – он вытаращил глаза.
- А чего ждать? Пока твоя спасительница замуж выскочит? – осведомился отец.
Итон только руками развел. Мол, ладно, как скажете. Сейчас, так сейчас.
А дальше…
Дальше монастырский маг развел бурную деятельность. Расставил свечи, нарисовал уйму замысловатых знаков в воздухе. Затем порезал палец Итона серебряным ножом и взял несколько капель крови. И всё. Ну, почти всё.
- Явись нам, дочерь Серафима и суженая Итона Моро! – прогрохотал он так, что у отца и сына в ушах зазвенело.
Но, главное, магия сработала.
Сначала появился туман. Прямо над кожаным черным диваном. А потом… Потом он развеялся и…
- Это еще кто? – спросил Итон ошарашенно.
- Невеста, - пробормотал Нельсон. – Кажется…
На диване лежала спящая темноволоса девушка. В белой футболке, обтягивающих черных штанах и почему-то в фате. Вот только…
- В ней же килограмм сто, не меньше, - констатировал Итон и нервно икнул.
- Девяносто, пожалуй, - протянул отец.
- Зато есть, за что подержаться, - пискнул Нельсон.
Девица тем временем зашевелилась. Но не проснулась. Положила ладони под щеку.
- Все проблемы от мужиков, - пробормотала гнусаво и продолжила спать дальше.
Глава 1. Карамелька
Несколько часов назад
- Та-ак, мне кофе со взбитыми сливками, мороженное клубничное, - проговорила я, изучая меню. - Нет, лучше вишневое. И…
- Она бы лучше деньги на фитнесс потратила, - заметила тощая девица за соседним столиком, обращаясь к своему кавалеру. И откинулась на спинку стула, чтобы тот видел ее открытый плоский живот.
Моя подруга Леся покраснела, как вареный рак. И это притом, что в ней лишних килограммов было от силы десять. Куда меньше, чем у меня.
- Мне просто кофе, - пробормотала она. – Черный. Без сахара.
Худышка хмыкнула, оставшись довольной эффектом гадких слов.
- А мне к основному заказу добавьте еще шоколадку. С карамельной начинкой, - велела я, нарочно сказав это громко.
Официантка ушла, а я поправила темно-каштановые волосы, лежавшие волнами на плечах, и выразительно посмотрела на притихшую Лесю.
- Может, мы девушки и не мелкие, - объявила я опять же отнюдь не тихо. – Зато у нас всё натуральное. И губы и… нечто иное, что некоторые усиленно наращивают. И я сейчас не про ресницы.
Леся нервно хихикнула, а худышка подавилась соком и невольно прикрыла руками силиконовой бюст. А потом и вовсе утащила кавалера из кафе, не дав ему доесть обед.
- И как тебе это удается, карамелька? – спросила Леся.
- Что? Говорить время от времени некрасивые вещи худым язвам?
- Нет. Быть… такой уверенной в себе? Тебе плевать, что думают другие. Я так не могу. Вчера бабушка из соседней квартиры сказала, что я скоро буду выглядеть, как беременная. Надо на диету садиться.
- Ну, мне вчера мужчина место в метро уступил. Решил, что скоро в роддом, - призналась я.
- И что ты сделала?
- Как что? – я повела плечами. - Села, конечно же. И «спасибо» сказала. Машина в ремонте, ехать через полгорода в час пик. А тут отличная возможность устроиться с комфортом.
- Вот об этом я и говорю. Ты вообще не комплексуешь. Я бы на следующей станции из вагона выскочила.
Я подавила тяжкий вздох.
Ох уж эти комплексы. Я давно с ними справилась. И в свои двадцать семь не обращала внимания на косые взгляды и едкие замечания по поводу моей фигуры.
Но были и другие времена. Непростые.
Я родилась крупным ребенком – пять триста! Врачам пришлось делать маме кесарево. Хотя ни она, ни отец внушительными габаритами не отличались. Старший брат Анатолий и младшая сестра Лида появились на свет с самым обычным весом. И в будущем не могли «похвастаться» лишними килограммами. Ну а я была в семье белой вороной. И это бесило всех. Кроме ныне уже покойного отца.
Дети бывают безжалостными. В школе не спасало даже то, что мои родители далеко не простые люди. Подумаешь! У нас полшколы было таких. А дети богатых родителей отличаются еще большей жесткостью. И перфекционизмом в придачу. Всё должно быть идеальным. Одежда, внешность, фигура. «Шарик» - это было самое безобидное прозвище из тех, которыми меня награждали.
Я ревела в подушку, страдала и даже голодала. И ни на грамм не худела. Врачи разводили руками. Ребенок здоровый. Да, широковат в талии и бедрах. Но патологий нет. Похудеть, конечно, желательно. Но и доводить дите до нервного срыва не стоит.
Мама злилась, сестра закатывала глаза, брат откровенно меня стеснялся.
В конце концов, вмешался отец. Запретил домашним хоть что-то говорить о моей фигуре.
А меня двенадцатилетнюю подвел к зеркалу.
- Запомни, Амелия, ты красивая, - проговорил строго. – У тебя невероятные глаза. Как у мамы.
- Маму бесит, что я похожа на нее. Всем, кроме фигуры, - прохныкала я. – Будто карикатура.
- Плевать, что кого бесит, - ответил он. – Чужие мнения следует учитывать, когда это касается бизнеса. А в остальном посылай всех советчиков и критиков подальше. Поняла?
- Но я…
- Посмотри на меня внимательно, Амелия, - потребовал отец, и я встретилась с ним взглядом в зеркале. – Разве я красивый?
- Ну…
Отец был обладателем близко посаженных глаз и орлиного носа.
- Нет, - ответил он за меня. – Ни капельки. Но это не помешало мне жениться на знаменитой модели, общепризнанной красавице. И дело не в том, что я богат. Твоя мама могла выбрать кого угодно. К ней много кто сватался. Богатые, красивые, знаменитые. Но победил я. И дело точно было не во внешности. У тебя тоже множество достоинств, Амелия. Ты обаятельна, умна, замечаешь важные детали, которые не видят другие. И красота у тебя тоже есть. Пусть и не все этого понимают. Глупые люди, прежде всего, замечают недостатки. Умные ценят достоинства.
- Значит, умных в моем окружении нет, - констатировал я печально.
- Их всегда меньше, чем идиотов, - согласился отец. – А знаешь, что самое главное?
- Что?
- Нужно любить себя, Амелия. Полюбишь ты сама, и всё остальное наладится. Вот, увидишь.
Я постаралась последовать отцовскому совету.
Получилось далеко не сразу. Но я справилась. Приняла себя, поборола комплексы и посылала лесом (иногда мысленно, а временами и вслух) всех, кто проходился по моей фигуре. Я такая, как есть. Не нравлюсь, проходите мимо, не задерживайтесь.
Кстати, прозвище «карамелька» прицепилось благодаря отцу. Он часто называл меня «Амеля-карамеля». Я не обижалась. Знала, это любя. И теперь, когда кто-то из ближнего круга обращался ко мне, используя домашнее прозвище, на сердце теплело. Отца нет, но я всё еще его любимая дочка-карамелька.
Жаль с другими родственниками всё иначе. По-прежнему, непросто.
…Мы просидели с Лесей в кафе еще минут двадцать, болтали о том, о сем. Она даже согласилась попробовать мое мороженное. Буквально одну ложечку. Но больше ничего к черному кофе без сахара не заказала. Я не стала более акцентировать на этом внимание. У каждого свои заморочки. Я ведь и сама старалась не переедать, избегать фастфуда и не лопать всё подряд на ночь. Ограничивалась кефиром или творогом. Но я была сладкоежкой. Покупала то мороженку, то кусочек торта. Что поделать? Совсем без сладкого жизнь казалось унылой. И вообще, я из тех, кто поправляется даже, если просто подышит шоколадкой. Смысл себя совсем уж ограничивать? Всё равно не худею.
Попрощавшись с Лесей, я убрала заказанную шоколадку с карамелью в сумку на «потом» и поехала на работу. На странную работу для девчонки, надо признать. У нашей семьи был свой бизнес по производству товаров для красоты – всевозможных средств по уходу за кожей. Когда-то компанию возглавлял отец. Теперь эстафету принял брат. Мама в молодости была лицом бренда. В последнее время в рекламе наших средств снималась моя младшая сестра Лида, унаследовавшая от мамы и лицо, и фигуру. Хотя почему наших средств? Я-то в семейном бизнесе не участвовала. При жизни отца было рано. Его не стало, когда я училась на отецкурсе вуза, постигая профессию маркетолога. А после выпуска брат решил, что мне стоит держаться подальше от компании.
- Амелия, можешь обижаться, сколько влезет, - объявил Анатолий прямо. – Но мы создаем товары для красоты. А ты – ходячая антиреклама. Тебе нечего делать в офисе.
- Кожа у меня вообще-то идеальная, - попыталась возразить я.
- С лупой тебя никто рассматривать не будет. Люди просто решат, что наши антицеллюлитные крема не справляются с задачей.
- У меня нет целлюлита! – прошипела я, чувствуя себя униженной. Вот она – поддержка родственников!
- Я принял решение, Амелия, - отрезал Анатолий. – Найди себе другое занятие, если хочешь работать. Но это необязательно. Доли в семейном бизнесе тебя никто не лишает. Будешь ежемесячно получать деньги и жить припеваючи.
Я подавила желание плюнуть братцу в холеную физиономию. Сделала, как он хочет. Но лишь для того, чтобы себе любимой нервы не мотать изо дня в день. Анатолий ведь не уймется. Так и будет усложнять жизнь, пока не сбегу из семейного предприятия.
Ну а дальше…
Дальше я убрала диплом маркетолога на полочку и занялась… ремонтом ноутбуков и телефонов. Да, было у меня такое странное хобби. Свой первый компьютер я разобрала в тринадцать лет, когда отец отказался отдавать в сервис сразу. Мол, будешь знать, как приводить в негодность новую технику. Вот я и разобрала, потом собрала и даже поняла, что именно поломалось. С тех пор понеслось. Домашние крутили пальцами у виска. Кроме отца. Он хоть и удивлялся, но относился философски. Мол, чем бы дитя не тешилось. Я же за эти годы стала неплохим специалистом и по «железу», и по программам. Вот и устроилась в контору по ремонту. На ресепшене сидели симпатичные парни, мило улыбались клиентам, принимая и возвращая технику. Мастера же работали внутри. Три мужика и я. Необычно? Ну и пусть. Я в принципе не вписываюсь в стандарты. Деньги платят вовремя, на оплату жилья хватает и позволяет реже пользоваться счетом, на который ежемесячно перечисляется то самое «содержание», упомянутое Анатолием. Копятся денежки и ладно. Когда-нибудь пригодятся.
****
- Амель, ты сегодня закроешь?
В дверях мастерской появился Тимур – один из парней с ресепшн. Его работа закончилась, а я еще возилась с упертым ноутом, который после переустановки операционки стал глючить еще сильнее.
- Что? Да. Закрою. Езжай до…
Фраза осталась незаконченной, ибо раздался задорный смех, и из-за спины Тимура вышла хорошенькая блондинка в топе и шортах. Да в таких, которые демонстрируют всё, что только можно.
- Ой, простите, - улыбнулась она. – Тим, мы торопимся.
- Пока, Амель, - он позволил девчонке взять его за руку. – Хорошего вечера.
Они ушли, а я с трудом сдержала желание разбить несговорчивый агрегат об пол.
Мне не должно быть обидно. Ведь с Тимуром всё было не всерьез. Ну, переспали пару раз после работы. Никто никому ничего не обещал. Наоборот, обоим было ясно, что это приятное времяпрепровождение, когда на горизонте глухо. И всё же обидно стало-таки. Мог бы не позволять подружке так откровенно передо мной дефилировать. Мол, полюбуйся, кто у меня теперь есть.
Тьфу! Гадство!
Хотя чего ты ждала, карамелька? Мужики – есть мужики. Если женщины поднялись по лестнице эволюции, многие представители якобы сильной половины человечества недалеко ушли от обезьян.
- Сплошные проблемы из-за мужиков, - проворчала я и решила тоже отправляться восвояси. Продолжу сражение с ноутом утром.
Когда я запирала дверь конторы, ожил смартфон.
- Хм… - я удивилась, обнаружив, что звонит мама. Мы общались не чаще раза в месяц. Это были исключительно звонки для галочки. Душевными наши отношения никогда не были. – Что-то случилось? – спросила я.
- Ничего катастрофического, - ответила она уклончиво. – Но ты должна приехать. Есть срочное дело. И нет, это не телефонный разговор.
- До завтра не подождет?
Серьезно, мне не терпелось добраться до дома, залезть под душ, а потом устроиться в кровати с книжкой и насладиться покоем.
- Нет. Всё нужно решить сегодня.
Я мысленно выругалась и потопала к метро. Благо до станции пять минут. Как назло, поезд ушел перед носом, но я не унывала. Убудет в одном месте, прибудет в другом. Таков закон равновесия. Главное, не расстраиваться по пустякам. На то они и пустяки.
- Зачем в таком коротком платье ходишь? – спросила пожилая женщина, когда я устроилась на сиденье, и поезд повез нас в другой район города. – С твоей фигурой надо подлиннее носить.
Я выдавила улыбку. У меня было правило: никогда не грубить дамам в возрасте, даже если они отнюдь не милые.
- Я плохого не посоветую, - добавила она. – Если уж не получается похудеть, надо скрывать огрехи фигуры, а не выставлять напоказ.
- Хорошо, учту, - ответила я.
Доказывать что-то бесполезно. Тем более, на нас начали поглядывать соседи напротив.
Но мне, как обычно, было плевать. Платье у меня вовсе не короткое, а до колен. Выше я никогда не ношу. Но и облачаться в мешок не намерена. Да, у меня есть пара платьев и юбок почти до пят. Однако они очень даже модные и стильные. Я давно поборола нежелание заходить в магазин для пышек. Много лет отовариваюсь там, подбирая удобную одежду, которая отлично сидит и нигде не жмет. Это лучше, чем пытаться найти что-то по размеру там, где висят сплошные «эски», «эмки» и реже «эльки», будто девушек пошире не существует в природе.
- Могу посоветовать хорошую диету, - не желала униматься дама рядом. – Кстати, ты на диабет проверялась?
- Да, - ответила сквозь зубы. – У меня железобетонное здоровье.
- У полных так не бывает. Вот у меня племянница не следила за фигурой и…
Я мысленно отключила звук, постаравшись абстрагироваться от истории об очередной пышке, которая сама напросилась. Божечки! Ну почему всем надо лезть в чужую жизнь? А еще обсуждать и осуждать? Своих дел нет? Все такие идеальные?
Недавно в сети мне попалась статья о модели плюс-сайз. Я нечасто читаю подобное. Но тут почему-то открыла. Сама статья понравилась. Позитивная, жизнеутверждающая А вот от комментариев едва не стошнило.
Толстые – вечно потные, некрасивые и ужасно ленивые, а еще едят в три горла.
Ага-ага. Можно подумать худые не потеют, не ленятся и все сплошняком хороши собой. Да и других недостатков ни у кого нет. Заходя в вагон, я чуть нос не зажала. Парень в дверях не мылся, кажется, неделю. У девицы справа кривые ноги, но это не мешает ей носит короткую юбку. Слева сидит дама с обвисшим бюстом, но не считает нужным носить белье. А к выходу готовятся мама с дочкой. У одной из-за неправильного фасона платья фигура кажется квадратной, у другой кривые зубы, которые никто не торопится исправлять.
Но цепляются все ко мне!
- Так вот, если будешь пить этот отвар на ночь, обязательно похудеешь… - соседка всё это время продолжала делиться советами, даже не замечая, что я не слушаю.
- Спасибо большое, обязательно воспользуюсь, - я поднялась. – Простите, моя станция. Удачного вечера.
На улице дышать стало. Но я понимала, что это ненадолго. Впереди встреча с родней. А наше общение всегда проходит тяжко.
- Здравствуйте, Амелия Владимировна, - поприветствовала меня горничная.
Да, в этом доме, расположенном в районе для богачей, есть прислуга.
- Все в кабинете?
- Да.
Можно было не уточнять. И так ясно, что ждут и выскажут претензии. Я была просто обязана добраться быстрее. Желательно при помощи еще никем не изобретенного телепорта.
- Ты напрочно набиваешь себе цену, Амелия? – осведомился Анатолий.
Он устроился за столом – на прежнем отцовском месте. Мама – на диване. Нога на ногу, спина ровная. Истинная леди. Сестра прислонилась к стене и скрестила руки на груди. Брови нахмурены. На меня посмотрела с опаской. Странно.
- Машина в ремонте. А ковра-самолета у меня нет, - ответила спокойно, прекрасно понимая, что никто не поинтересуется причиной поломки личного авто. – Говорите, в чем дело. Не тяните. День был длинный.
Мама с Анатолием переглянулись. Кажется, они не договорились, кто скажет новость.
Брат вздохнул. Понял, что отдуваться придется ему.
- Это касается Максима Ковалева, - проговорил Анатолий.
Мне вмиг стало неуютно и захотелось присесть.
Максим – мой официальный жених. Так решили родители с обеих сторон, когда мы были еще детьми. Моего мнения никто не спрашивал. Как и Максима. Две богатые семьи захотели однажды породниться. Отец всю жизнь дружил с Ковалевым-старшим.
Мне Максим не нравился категорически. Я ему тоже. Прежде всего, из-за фигуры. Не случайно он тянул со свадьбой. Предполагалось, мы поженимся, когда я получу диплом. Но мой отец к тому моменту был мертв, а его родители считали, что «мальчик должен нагуляться» до свадьбы. Ну и поучиться везде, где только можно. Вот Максим и учился. Ездил на заграничные стажировки, набирался опыта для работы в отцовской финансовой компании. Меня это устраивало. Брак с Максимом был неизбежностью, но мне давалось время для себя любимой.
Но вот, кажется, эта неизбежность настала.
- Ковалевы хотят назначить дату свадьбы? – спросила я, хотя всё и так было очевидно.
- Не совсем, - щеки брата загадочно порозовели.
- В каком смысле? – сердце зачастило.
- Твоей свадьбы с Максимом не будет, Амелия, - Анатолий отвел взгляд.
- Ого…
Нет, я не огорчилась, разумеется. Я всегда понимала, что мы – не пара, и брак будет в тягость обоим. Будем жить под одной крышей, но всячески избегать друг друга. Я бы даже подпрыгнула от радости от известия, что свадьба отменяется. Но было трудно поверить, что Ковалев-старший проглотил отказ отпрыска. Он был намерен выполнить обещание, данное другу, и поженить детей. То бишь, Максима и меня.