- -
- 100%
- +
Почти в каждом городе России, особенно в тех, рост которых пришёлся на индустриализацию, немыми памятниками советского прошлого стоят брошенные, где-то уже полуразвалившиеся производственные предприятия: заводы и фабрики. Кажется, это было совсем в другой жизни, когда-то очень давно эти гиганты, созданные людьми с амбициозными целями, давали работу тысячам человек. Вокруг них возникали города, а некоторые из них сами становились размерами с город. Они были центрами жизни нескольких поколений людей, производили металлы, ткани, продукты. Там была своя жизнь: включались печи, станки, звук которых сливался в одну песню с голосами людей, работавших вместе с ними. Потом всё кончилось, идеалы, ради которых заводы строились, люди предали, а их сами продали. Словно вороны, почуявшие падаль, люди стали разбирать, разрывать всё, что было спрятано у них внутри. Оставался лишь остов, руины, как кости древнего мифического чудовища – левиафана, символизирующего грозную силу, которой уже больше нет.
Некоторые из них переделывали под гипермаркеты, торговые центры. Однажды из фабрики, совершенно не предназначенной под это, сделали кинотеатр, где потом в пожаре погибли дети.
– Эй, есть кто? Откройте? – Вера Ивановна сильно стучала своим кулаком в окно старой сторожки. – Вы что там, спите? Или померли все, прости Господи, – продолжала она, уже сняв с руки перчатку и стуча по стеклу костяшками пальцев.
Утро было по-январски морозным, снег падал большими хлопьями. Вокруг старого завода, куда они приехали, стояла мирная тишина, нарушаемая лишь проезжающими машинами и уверенным напором Веры Ивановны.
– Да не тратьте время, сейчас риелтор приедет и откроет, – сказала ей Лиза.
Сама же Лиза ходила рядом с забором, стараясь больше посмотреть, что внутри за проходной. Бетонные ограждения, которые, казалось, были построены на века, не выдержав и двадцати лет, стали крошиться в самых слабых местах.
Третьей с ними была Ирина, она, в отличие от других, решила не вылезать из тёплой машины.
Спустя несколько минут усилия Веры Ивановны увенчались успехом: маленькое деревянное окно открылось, и показалось заспанное, помятое лицо охранника. Из окна хорошо так пахнуло перегаром и немытым мужским телом, так что Вера Ивановна, повидавшая всё на своём веку и, казалось, бывшая ко всему и всегда готовой, отпрыгнула от окна.
– Ох, солнце моё, проснулся? Ну, открывай давай! Кормить тебя приехали, – бодро сказала она.
Охранник замялся, промычал, что ничего не понял, но решил выйти на свежий воздух.
– Вы кто такие? – хриплым прокуренным голосом спросил он у Веры Ивановны.
– Говорю же тебе, кормить вас будем. Вот столовую смотрим, вон, видишь, директор наш, – кивнула она в сторону Лизы, которая из любопытства почти уже забралась на забор.
– Эй, девушка, вы это, слезайте. Частная территория, – для порядка сказал охранник Лизе.
– Тут вообще кто-то работает или ты один сидишь? – уверенно и чётко приступила к своему опросу Вера Ивановна.
– Никого тут нет, только мы, и дальнобойщики оставляют грузовики. Я не слышал, что столовую будут запускать, – пожал плечами охранник.
– Мы только смотрим, ищем место, – вмешалась Лиза в разговор. – Ждём риелтора. Так столовая не сдавалась ещё?
– Цех был пельменный, но быстро съехали, через неделю или две, – ответил он.
– Почему? – спросила Лиза.
– Я не знаю, – сказал охранник и закурил.
– А ты только спишь, что ли, тут? Такой видный мужчина, неужели тебе не интересно? – включила Вера Ивановна в свой опрос лесть.
Охранник выпрямился, подтянулся, поправил ладонью свои короткие сальные волосы и стеснительно заулыбался.
– Да слухи всякие ходят. Ну, я лично сам не видел, – ответил он
– Какие слухи, родной? – ласково, но сильно надавливала на него Вера Ивановна. – Скажи нам, а то риелтор у нас тот ещё плут, всё не расскажет, а нам, женщинам, нужна помощь.
– Да чертовщина какая-то. Эти съехали, даже оборудование не забрали. Этот тоже с вами? – спросил охранник, указывая на подъехавшую старую иномарку.
– Да, риелтор, – сказала Лиза. – Много кого вам возил?
– Давно не было, – ответил он. – Пойду вам ключи найду.
Из машины вышел Сергей, он знал Лизу давно, но сколько бы он ей ни предлагал помещения, варианты всегда были «слабые»: либо очень далеко от центра города, либо абсолютно не подходящие под требования общепита. Поэтому, когда он в очередной раз предложил ей посмотреть новое место, она сильно ничего не ждала. Если бы не острая необходимость в переезде в ближайшее время, она бы с ним навряд ли встретилась. Очень у него была хитрая манера общения: наговорит много, а когда приезжаешь – картина обрисовывается совсем другая.
– Привет, Лизочка. Как у тебя дела? – подошёл к ней Сергей. – Я тебе такую конфетку нашёл.
Он попытался её слегка приобнять, но она выкрутилась.
– Знаем мы твои конфетки, – критично вмешалась Ирина. Она уже вышла из машины и тоже присоединилась к компании. – Сколько в последнее помещение надо было вложить, почти миллион?
– Ирина Николаевна, – парировал он. – У вас же бизнес. Взяли бы кредит, помещение было на вокзале. Вы этот миллион бы сразу отбили.
– Вот и взял бы сам, отбил бы уже, – съязвила Ирина.
За проходной перед ними открылось огромное пространство бывшего завода: широкая, квадратная центральная площадь, справа от которой находился трёхэтажный административный корпус, а на противоположной стороне отдельно стоящее двухэтажное помещение столовой. Дальше прямо располагались большие ангары, рядом с которыми стояло несколько больших грузовиков MAN. Центральная площадь была полностью очищена от снега, за исключением подхода к столовой и административному корпусу.
– Вы не переживайте, охрана почистит вам, у них даже снегоуборщик есть, – пробираясь сквозь сугробы, сказал Сергей. – Смотри, какое огромное – и всё тебе, – сказал он Лизе, подняв руки и показывая на большое здание.
Лиза молчала, она не показывала свои эмоции, пока не принимала решение. За неё это делали Ирина, которой всё тут не нравилось, она, ворча, пробиралась по снегу, и Вера Ивановна, которая, как попавшая в давно знакомое место, радовалась от нахлынувших на неё воспоминаний.
– У нас в шахте была такая же, большая. Почти триста человек за раз кормили, – вспоминала Вера Ивановна
– Ну, вы загнули, вряд ли тут триста влезет, – спорила с ней Ирина.
– Триста нет, а вот сто пятьдесят можно в два раза посадить, – не унималась Вера Ивановна.
– Найти бы нам хотя бы сотку, – оборвала мечтания Ирина.
– Вы, как всегда, добавите пессимизма, у нас в феврале большой заказ, и без большой кухни мы не сделаем его, давайте хотя бы посмотрим, раз пришли, – ответила ей Вера Ивановна.
Вера Ивановна первая шла за Сергеем, прокладывая путь для Ирины и Лизы. Риелтор не без труда открыл навесной замок, который находился на первой двери, и с ещё большим трудом распахнул её. Дверь была железная, большая, старая и очень тяжёлая. Они зашли в тёмный холл.
– Здесь есть свет, в щитке включается, – пояснил Сергей.
Первый этаж был пуст, слева от входа была закрытая дверь, справа раздевалка для рабочих, несколько умывальников и лестница на второй этаж. От раздевалки остался лишь остов. Всё, что можно, было снято и откручено. Больше всего Лизу удивило, что крючки на досках, куда вешали одежду, все без исключения были сорваны с кусками дерева. Слой пыли, лежавший вокруг, доказывал, что здесь давно никого не было.
– Что тут? – спросила Ирина, показывая на дверь слева от входа.
– Я думаю, вход из цеха или сам какой-то цех, ключей нет, да и, судя по петлям, его уже давно не открывали. Нам наверх, – показал он.
– Что ж не убрались перед показом? – не унималась Ирина. – Мы с вас за клининг вычтем, тут мыть неделю.
Сергей лишь хитро улыбнулся, но промолчал. На втором этаже также была железная дверь, более новая и полегче, но открывалась с очень громким скрипом. Коридор второго этажа разделялся на две части, налево двойная дверь входа в столовую, направо небольшой офис, скорее всего, для управляющей производством или калькулятора, далее была уже современная дверь, тоже закрытая на ключ. Сергей принялся отпирать её.
– Ой, сколько тут дверей, мы дойдём уже до столовой? – сказала Ирина.
– Сначала посмотрим кабинеты, – ответил ей Сергей, – тебе они бесплатно пойдут по той же цене. У тебя ведь его никогда не было, Лиза?
– Ты просто не видел мой кабинет директора по маркетингу, – сказала Лиза. – Если бы он мне был нужен, я бы осталась в найме. Пошли в столовую.
– Я открыл уже, пойдёмте, – сказал Сергей.
Они прошли в довольно большой квадратный зал, в углу которого стоял длинный, солидный когда-то, но очень поистрепавшийся чёрный кожаный угловой диван, по стенам стояли высокие мягкие стулья со светлой драпировкой, запылившейся от времени.
– Что это такое, как вы думаете? – спросила Лиза Веру Ивановну.
– Это тут начальство кушало и гуляло, я думаю, а, откушав, могли и отоспать, – ответила ей Вера Ивановна, по очереди открывая все двери, которые вели из этого зала.
– Да, здесь отдельный санузел. Вон, вода ещё течёт, – продолжал показ Сергей.
– Это точно в стоимость не входит? Нам это даром не надо, – переспросила его Ирина.
– Собственник в Монако, тут никого нет, если ты сюда заедешь, тебе слова никто не скажет, ключи вот, – сказал Сергей, обращаясь к Лизе.
– Опять твои мутные схемы, – разочарованно сказала Лиза. – Что я, здесь одна сидеть буду? Большую комнату возьмём как склад, если понадобится, конечно.
Из большой залы ещё была одна дверь в двухкомнатный кабинет. Кабинет был просторный с окнами во всю стену, с длинным столом, модной когда-то чешской стенкой, вторая же комната была также оборудована диваном, мягкими креслами и чайным столиком.
Лиза ходила, осматриваясь по сторонам. Раньше это считали роскошным и красивым – большие медные люстры, деревянные панели на стенах, стенка из красного дерева. Всё это было как музей из прошлого, который замер, когда все обитатели съехали.
– Это, я так понимаю, кабинет. Чей? Директора столовой? Кто ещё может тут сидеть? – спросила Лиза
– А вот директор столовой, Елизавета Дмитриевна, – сказала Вера Ивановна, – был важнейшим человеком на любом предприятии.
– Неудивительно, что они больше не работают, – констатировала Лиза. – Всё, идём в столовую.
От входа на второй этаж налево двойной дверью закрывалась столовая. Сергей отпер последний замок, и они смогли пройти внутрь.
Из отворившегося помещения ударил резкий запах тухлого мяса и ещё чего-то очень кислого.
– Всё, уходим, тут такая антисанитария, сами потравимся и людей потравим, – грозно сказала Ирина.
Лиза молчала, ей это тоже очень не понравилось, она с укором посмотрела на Сергея.
– Я же говорил вам, что тут давно никого не было. Решим с уборкой, я договорюсь. Тебе же помещение нужно, – ответил он и пошёл открывать ближайшее окно.
– У меня есть месяц на поиски, – сказала Лиза.
– Месяц на поиски, потом месяц на договор. А как твоё обслуживание? Вы на старой базе ничего не сможете. Давай смотреть объективно. Отмоете, отчистите, – Сергей подошёл к ней, отряхивая руки от пыли. – Давайте, девушки, не предложение, а ягодка!
– Похоже, твоя ягодка прокисла, но пойдем, посмотрим, – парировала Вера Ивановна.
Она уверенно двинулась вглубь зала, за ней вошли Лиза и Ирина.
Сергей открыл ещё пару окон, и столовая стала жадно втягивать свежий морозный живой воздух, который разбавлял нестерпимую вонь.
Сначала они попали в небольшой зал, где стояло четыре ряда столиков по четыре в каждом ряду со старыми стульями. Сразу за залом была открытая кухня, которая отгораживалась от зала, судя по всему, раздачей. Раздачи, ряда столов с витриной, плитками для супов и кассой уже не было, только на полу остались остов от провода и жирная чёрная полоса во всю длину до стены. За раздачей находилось большое квадратное помещение: общий цех с огромной восьмиконфорочной плитой и гигантской вытяжкой посередине.
– Мне кажется, при нужной силе она может человека засосать, – удивлялась Лиза, когда попыталась посмотреть внутрь.
– Готовили-то котлами, не то что мы – кастрюльками. Вот как вы думаете, что это такое? – Вера Ивановна подняла старую засохшую клеёнку с квадратного чёрного бака, высота которого доходила Лизе до пояса. Бак закрывался большой крышкой.
– Я не знаю, похоже на большую фритюрницу, – ответила Лиза.
– Бинго. Это беляшница, тут готовили пирожки, пончики и прочее в масле, – сказала Вера Ивановна
– Тут литров сто масла налить надо, наверное? – спросила Лиза.
– Ну не сто, пятьдесят точно, – кивнула Вера Ивановна.
– Вот адский труд был у того, кто тут стоял, – добавила Ирина.
Лиза с удивлением рассматривала помещение. Света не хватало – окон было много, но они были покрыты пылью изнутри. По периметру кухни стояли стальные столы для работы, но она отметила одно очень странное обстоятельство. Всюду была разбросана мука, которая уже покрылась бурой пылью. В расстойке рядом с тестомесом лежал кусок теста, который от времени покрылся крупной плесенью и являлся источником кислой вони, наполнявшей кухню. Вера Ивановна быстро нашла крышку и прикрыла его, а сверху натянула мусорный пакет. Лежали чашки с мясным фаршем, который от старости высох и стал походить на мелкие камешки. Повсюду валялись грязные доски и ножи.
– Даже ножи покидали, – указала на одно рабочее место Лиза. – Нож для повара святое. А тут как будто они просто встали в один момент и вышли.
Этот же факт подтверждали кружки, стоявшие на столе, где, видимо, повара обедали. Там осталась грязная посуда, лежали пряники и сахар.
К общему цеху прилегала небольшая светлая комната с надписью «Кондитерский цех», направо от неё был «склад для муки». Также из цеха было два входа: один на мойку с окном для сдачи посуды, другой в длинный коридор, из которого друг напротив друга находились входы в другие помещения. Здесь были и мясной цех, и пекарской цех, и цех для обработки овощей, с противоположной стороны сухой склад и маленькая темнушка для бытовой химии. В конце коридора был выход на вторую лестницу и железная дверь напротив.
– Ага, нашла! – закричала Вера Ивановна. – Тут в холодильнике мясо: две коробки. Всё протекло, загнило, отсюда и вонь.
Она быстро нашла на мойке перчатки и, заставив Сергея помочь ей, закинула всё содержимое холодильника в двойной мусорный пакет, а холодильник плотно закрыла.
– Ты, дружок, поедешь – выкинь, а то нехорошо. Холодильник потом отмоем, чтобы всё выветрилось.
Сергей не без отвращения взял пакет, но противиться строгому взгляду Веры Ивановны не стал.
– Да я окна оставлю открытыми, – сказал он.
– Нет, нет, нет, мой милый, у нас тут тогда вся вода замёрзнет, – остановила его Вера Ивановна.
– Что, кстати, с отоплением? – спросила Лиза.
– Своя автономная котельная, отапливают гараж, и вас заодно, – ответил Сергей.
– А в гараже кто обитает?
– Там дальнобойщики машины оставляют, ремонтируют и иногда сами ночуют. Место-то проездное, рядом трасса, тут всё рядом.
Они продолжили осмотр помещений столовой. Само место производило впечатление фундаментальное, с одной стороны, даже восхищало.
«Какие раньше были размеры, люди не мелочились, – думала Лиза. – Разве современный ресторан, кейтеринг или даже обычная столовая могут похвастаться такими площадями?»/
Они зашли в пекарской цех, где стояли две печи метра в два шириной и высотой с человеческий рост, рядом стояла деревянная лопата.
– Вот такие у бабушки Яги были, садись, мой милый, я тебя погрею, – по-доброму засмеялась Вера Ивановна, подмигнув риелтору.
– Такие огромные. Сколько всего можно в них приготовить! – сказала Лиза.
– Так у них объёмы были ого-го, поди, и хлеб сами пекли. Да вот и полки, а вот и формы! – сказала Вера Ивановна, показывая на высокие железные полки в углу.
– Какая же тут была жизнь! – сказала Лиза.
– Да, у нас у всех была тогда такая жизнь, – с грустью сказала Вера Ивановна, – жили и верили, что делаем что-то большое. Каждый свой вклад вносил по мере возможности: кто-то повар, кто-то химик.
Она, закончив, пошла дальше по коридору, Лиза следовала за ней.
– Так, а тут у нас что? – спрашивала она сама у себя. – Холодильная комната, тут лифт, очень удобно.
В конце коридора был снова спуск вниз, где были подсобные помещения. Направо раздевалка для персонала и налево склад с выходом на улицу. В раздевалке были ещё две двери, но как они их ни дёргали, так и не смогли открыть. В самой раздевалке царил бардак из большого количества разных личных вещей, от расчёсок до поварской формы. Пар десять разных тапок и шлёпанцев хаотично были разбросаны по полу.
– Вот отсюда продукты заносятся, – сказал Вера Ивановна, когда из раздевалки вышла во вторую комнату, где, судя по всему, был склад.
Они открыли дверь и вышли на улицу. Лиза заметила, что за ними наблюдал пожилой мужчина небольшого роста, на вид лет пятидесяти – пятидесяти пяти. Он был одет в старую фуфайку и шапку-ушанку с завязанными наверху ушами. Он держался на расстоянии и не подходил, но следил за их нахождением на территории.
– Это кто? – спросила она Сергея.
– Это вроде завхоз, должен же кто-то следить, чтобы свет был и вода. Он мирный. К вам отношения не будет иметь, – ответил ей Сергей.Тем же путём они вернулись в обеденную залу, где благодаря действиям Веры Ивановны и открытому окну дышать стало намного легче.
– Мы как будто с вами в заброшенном старом храме, где очень, очень давно исчезнувшая цивилизация проводила свои обряды, – улыбнулась Лиза.
– Смотри, какая красота! – Вера Ивановна смахнула большой тряпкой, которую нашла на мойке, часть пыли с одного из окон. Это была стекольная мозаика, состоящая из мелких кусочков разных цветов и форм.
Рисунок складывался в одну картину, понять которую можно было, только вымыв все окна. На противоположной стене, где был обеденный зал, также располагалась мозаика размером во всю стену. С одной стороны был изображён рабочий в форме и рядом с ним одетый в белый халат химик. За спиной химика была лаборатория с разными пробирками, а сам он в руках держал светящуюся колбу, которую показывал молодым пионерам. Все улыбались. Счастливые люди большой страны, которой больше нет.
– А что это был за завод, Сергей? Где мы находимся? – спросила Лиза.
– Химический, химию делали, – пожал плечами он.
– Логично, а какую? – не унималась Лиза.
– Откуда я знаю, тебе не всё ли равно? Больше его нет, – сказал Сергей.
– Просто интересно, раз тут такая огромная столовая, то какой же сам завод! – восхищённо сказала Лиза
– Целый замок, и весь для тебя. Тебе нравится, Лиза? Хорошее ведь место? Отмоешь, я скидку выпрошу: месяц бесплатно, – обратился к ней Сергей.
– Два, – ответила ему Лиза. – Тут действительно много работы, мы будем месяц отмывать, потом надо переехать, всё подключить, расставить. Два месяца без аренды, не меньше, если мы, конечно, выберем это место, и без всяких залогов и авансов.
– Ну, я поговорю с собственником, – помялся Сергей, – но навряд ли он согласится.
– У тебя ещё кто-то есть? – спросила Лиза
– Суши смотрели, но им столько не надо, ещё пекарня была, тоже слишком много. А вот для тебя подходит, – ответил Сергей.
– Зачем собственнику, который в Монако, вообще эти копейки? Я имею в виду аренду, – спросила Сергея Лиза.
– Богатых не знаешь, копейка рубль бережёт. Если можно сдать – почему не сдать? – пожал плечами риелтор.
– Давайте ещё проверим оборудование? Что работает, а что нет. – Ирина подошла к щитку и включила сразу все выключатели.
Кое-где в зале загорелся свет, на кухне, к удивлению, и в цехах работали почти все лампы. Вера Ивановна также нашла щиток и попыталась включить всё, что смогла.
Закряхтел закрытый полиэтиленом и коробками тестомес, пытаясь перемесить то, что в нём лежало, но тесто уже настолько засохло, что бедная машина лишь простонала, за что сразу была выключена. Из восьми конфорок плиты работали только три. А вот вытяжка со звуком взлетающего самолёта включилась сразу же. Ирина подняла с пола пакетик и подняла к ней – пакетик с лёгкостью поднялся вверх за втягиваемым воздухом.
– Работает! – крикнула Ирина.
– Вот видишь, почти всё работает, – обратился Сергей к Лизе.
– Два месяца без аренды, – повторила ему она и показала два пальца, – только при таких условиях.
– Всё, поехали. Тут мы видели всё, – сказала Лиза.
– Я позвоню вечером, – пообещал им на прощание Сергей.
После просмотра пищевого производства Лиза и её сотрудники отправились к себе в столовую, где сейчас располагался кейтеринг. Это был небольшой обеденный зал человек на тридцать и кухня всего с одним мясным цехом. Пять поваров и их шеф уже с трудом ютились на ней, и на производство больших заказов места не хватало.
Когда они приехали, было ещё мало гостей, поэтому, чтобы принять решение, они расположились в зале.
– Давайте обсудим тут, Вера Ивановна, можете чай подогреть, а я за Настей схожу? – попросила Лиза.
Вера Ивановна кивнула и отправилась организовывать чай.
– Здравствуйте, как у вас дела? – поздоровалась Лиза с обитателями кухни.
– Здравствуйте, Елизавета Дмитриевна, всё хорошо. Правда, сегодня у нас замок замёрз на улице, морозы. Обещают ещё две недели и до минус сорока, – сказала Людмила.
– Как замок открыли-то? – удивилась Лиза.
– Да зажигалкой грели, потом он и провернулся, – добавила Марина.
Лиза улыбнулась, но вот она бы точно не догадалась, что делать с замёрзшим замком в минус 35. Лиза была самой младшей в своей небольшой компании, но её сотрудники начисто отказывались называть её по имени, только официально, как настоящего директора. Сама же Лиза чувствовала себя директором, только когда подписывала кучу документов от Ирины. Ей хотелось, чтобы всё было проще, ближе, но они упорно не соглашались. Это было уважение, она их удивляла, где-то своей смелостью: взяться за бизнес вот так, без связей и больших денег, да ещё и за общепит. А где-то своим везением – развитие шло, и большой проект, который они получили в честной конкурентной борьбе, был тому примером. Они удивляли её своей смекалкой и жизненным опытом, который приходит только с годами и, к сожалению, с горем и проблемами.
– Ну а что, Елизавета Дмитриевна, нам как-то надо решать эту проблему, мы женщины сообразительные, делов-то! – кричала ей с мойки кухонная Светлана Петровна.
Светлана Петровна была самая старшая среди команды, женщина пятидесяти семи лет, небольшого роста и среднего телосложения. Жизнь её порядком потрепала. Много она терпела от людей, потому что характер у неё был слабый, но сердце доброе, вот и ездили на ней все, кому не лень. От бывшего мужа, покойного сейчас, который, по её словам, даже побивал её, до дочери, выросшей из-за огромной любви матери капризной и избалованной. Поэтому приходилось ей на старости лет работать физически, так как пенсию, на которую она пошла по химии в сорок пять лет, она всю отдавала дочери. Сама же Светлана Петровна жила в своём доме с кошкой, оставленной ей той же дочерью, с холодной водой и туалетом на улице. Такая сложная жизнь наделила её житейским умом, смекалкой. Прожив сама по себе больше десяти лет, она научилась почти всему: как что прибить или приклеить, если что отломалось, где прочистить засор, починить свет, а также отогреть замок, когда на улице минус тридцать. Такая жизнь её совсем не обозлила, свою наивность и веру в людей она всё ещё каким-то чудесным образом сохраняла, поэтому и работала без претензий и жалоб, ничего не боялась. «Блаженная», так её иногда называла Вера Ивановна, когда Света по свой доброте совершала какую-то глупость. Девочки любя звали её тётя Света, Лиза же звала её Светланой Петровной. Тётя Света однажды пришла на подработку к Лизе на банкет в качестве мойщицы посуды и так и осталась с ними, ей очень тут понравилось. Как говорила она сама, «пригрелась я тут». Здесь её и уважали, и любили за её искреннюю простоту и доброту.
– Вы молодец, – улыбнулась ей Лиза. – Настя, пойдём, поговорим.
Лиза вернулась за стол, где уже стояли чашки с чёрным чаем. Вытирая руки о полотенце, к ним подошла Настя.
Настя была неофициальным руководителем поваров у Лизы. Она была самым профессиональным поваром, с опытом работы в крупном ресторанном холдинге, где собралась команда мечты, десять лет делавшая его лучшим в городе. Однако с приходом нового собственника управляющей стала его жена. Она быстро навела свои порядки, убрав всех тех, кто имел своё мнение или просто ей не нравился. Так долго и тщательно создававшаяся команда рассыпалась за один месяц. Городские рестораны обогатились опытными поварами, но большая часть уехала в крупные города.