Сезон дождей

Редактор Елена Чижикова

Корректор Анастасия Лобанова

Иллюстратор Марина Шатуленко

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко

© Вера Бакирова, 2025

© Марина Шатуленко, иллюстрации, 2025

© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0062-9277-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Слово от автора

Благодаря тропическому климату саванны в Таиланде можно выделить три сезона: жаркий, ещё жарче, жаркий в сочетании с мокрым.

Сезон дождей в стране улыбок обычно выпадает на период с середины мая до середины октября. Туристы тщательно стараются избегать этих месяцев в страхе нарваться на «и однажды пошёл дождь».

Многие жители Таиланда (особенно в сельской местности), напротив, ждут это время как манну небесную, чтобы спасти урожай, а заодно и себя от изнуряющего зноя. А кто-то сталкивается с мощным наводнением, уничтожающим всё на своём пути, и приходится потом оставшееся в живых собирать по кусочкам. И почти всегда безошибочно можно почувствовать точный день, когда этот период закончится.

Зачастую от жизни мы получаем не то, что хотим, а то, что нам действительно нужно.

Пониманию, исследованию и раскрытию любви посвящена вся моя жизнь, выбор профессии, решения, которые я принимаю ежедневно. И я чувствую важным поделиться этим с вами.

Кому-то эта история, возможно, покажется достаточно заурядной, кто-то найдёт в ней вдохновение, кто-то узнает себя и сможет посмотреть на свои эпизоды жизни через некую призму стороннего наблюдателя – всё будет правильно. В итоге вы будете брать из этой истории и откликаться вам будет только то, что про вас. На этом и договоримся.

Пролог

За столиком у окна в кафе «Бонита» (на входных дверях красовалась завлекающая своим уютом надпись «Веганское кафе для всех счастливых людей в Бангкоке» с небольшой припиской ниже «…принадлежит двум котам») она с неподдельным любопытством наслаждалась происходящим снаружи: такси цвета манго и личи вперемежку с красными автобусами, гул радужных тук-туков и прохожие, вялые немного от вечной жары (а что бы вы ещё ожидали от страны улыбок даже в так называемую здесь зиму?!). Вот спешит девушка с красной точкой между бровей (наверняка только что вышла из соседнего индуистского храма), босоногие послушники в шафрановых мантиях вальяжно проходят мимо статуи Будды, попеременно складывая ладони в жесте «вай», а вот две бабушки остановились возле продавца лотерейных билетов и что-то активно обсуждают (точно спорят, какой взять, чтобы непременно повезло!).

До чего удивительна и прекрасна жизнь! Ещё каких-то два года назад она и представить себе не могла даже в самых смелых мечтах, что её путь настолько изменится, приобретёт столько новых красок, а Бангкок словно калейдоскоп будет раскрываться ей в унисон, создавая причудливые узоры изнутри, так и оставаясь для многих загадкой снаружи.

Тем временем принесли американо. Вообще-то она всегда отдавала предпочтение травяным чаям, но каждый раз, заказывая его любимый напиток, она вспоминала вкус их поцелуев: мягкий, утончённый и пробуждающий к жизни.

На телефоне появилось уведомление о входящем сообщении: наверняка от Алекса. Она посмотрела по сторонам, убедилась, что рядом никого нет, и тут же погрузилась в его томный голос на другом конце света ― она сейчас явно оправдывала описание посетителей кафе.

– Тебе не дует здесь от кондиционера? – прервал её отстранённость муж, подходя с чашечкой латте и присаживаясь рядом.

Не дождавшись ответа, Марк провёл ладонью по спине, чтобы убедиться, что ей комфортно.

– Такое ощущение, что они забыли про мой заказ – пришлось напомнить. И что ты там опять роешься в своём телефоне? – добавил он.

– Да так, ничего… от мамы.

Можно подумать, что её жизнь стала напоминать пресловутый любовный треугольник, где один дарит ей надёжность и безопасность, а другой обволакивает теплом понимания и манит родством душ, по которому она так истосковалась за последнее время. Был ещё и третий, но этот геометрический штрих определённо требует дополнительного пояснения…

Годом ранее…

5:30 утра. Будильник. «Может, ещё пару минут? Но какой с них толк?» – привычный и до боли знакомый диалог света и тьмы в голове и такая манящая своей теплотой кровать.

Неслышно, почти на цыпочках она выскользнула из постели, чтобы не разбудить Марка. Он, конечно же, потом обязательно упомянет за завтраком, что могла бы и потише и что он прочувствовал (да-да, прочувствовал!) каждый её шаг и шорох. Зануда!

Нырнула в ванную, где прохлада воды помогла ей окончательно проснуться и убедиться в правильности только что сделанного выбора в пользу пробежки. В лифте она непременно оценивающе пробежалась взглядом по своим изгибам в спортивной форме: она определённо себе нравится сейчас больше, чем пару лет назад. Может, традиционное фото, которое она вряд ли выложит в Сеть? Ладно, пусть полежит пару дней в галерее, она всё равно его потом удалит. Нет смысла хранить. Почему-то для неё всё, что она делала, непременно должно было иметь смысл. «А иначе смысл?» – обычно думала она про себя и улыбалась этой тавтологии в игре слов.

Пару секунд, и лифт доставляет её на первый этаж, где сонный консьерж поспешит поприветствовать её лениво сложенными ладонями у груди и открыть дверь на улицу. «Савади-кхааааа»1, – произносит она привычно уже почти с тайским акцентом и выпархивает в утреннюю влажность. Спиной она ещё успеет поймать пару восхищённых взглядов Адама на её фигуре (это было его английское имя, поскольку тайское, он уверен, никто из иностранцев даже произнести не сможет, не то что запомнить).

А город потихоньку просыпался: некоторым тайцам приходится вставать достаточно рано, чтобы успеть проскользнуть мимо зарождающихся пробок. Скайтрейн2 в это время ходит с меньшей частотой, но музыка в наушниках должна была скрасить ожидание. Лёгким па она впрыгнула в вагон наземного метро. Хоть ещё и не совсем рассвело, настроение было что надо, и поэтому она слегка пританцовывала в такт Maroon 53. Людей было совсем немного, но все они, как Кейт не раз замечала, были погружены в свои телефоны – все до одного.

Алекс часто напоминал, что ей надо избавляться от осуждения по отношению к окружающим и проявлять больше терпимости, позволять другим быть другими, ведь она и сама порой была виновна в подобном.

«Следующая станция „Сала Дэнг“», – услышала она поверх музыки. Ещё пару минут, и она окажется в парке Лумпини, одном из самых больших и красивых парков Бангкока, знаменитом своими резидентами – варанами. Эти ребята довольно общительны и стремятся составить компанию утренним бегунам, вальяжно переползая им дорогу.

Не успела Кейт перейти улицу, как заметила открытую калитку в ровной череде разукрашенных граффити блоков. Она и не знала, что там есть проход. Внутренний интерес с мыслями о таком случайном совпадении подтолкнули её заглянуть внутрь. Что там говорят взрослые в детстве про Варвару и её злосчастный нос? Кейт уже давно выбрала для себя другой подход: искреннее любопытство предоставляло возможности для новых знаний и открытий.

Ого, так это старинное китайское кладбище! Начало девятнадцатого века, вот это да! Редкая находка в центре города, учитывая, что в странах, практикующих буддизм, обычно проводят обряд кремирования.

Кейт тоже как-то сообщила своим родным, что хочет, чтобы с её телом распорядились подобным образом и развеяли прах где-нибудь над полем: для неё было важно не оставлять ничего после себя, не занимать место, ведь тело – всего лишь оболочка, выданная людям на время этой земной жизни.

В этих рассуждениях о жизни и её смысле Кейт совсем не заметила, как пролетело время. Хорошо, что первая рабочая встреча начиналась в десять, так что она всё ещё могла сделать круг в парке, вернуться домой вовремя и даже приготовить завтрак.

Лумпини был особенно красив в первых рассветных лучах солнца. Многие его сравнивали с Центральным парком в Нью-Йорке за сочетание зелени, водоёмов и величественных небоскрёбов. Кейт ни разу не была в США, но ей было приятно это сравнение, которое каждый раз всплывало в памяти при виде захватывавших дух пейзажей.

Ещё какой-то час, и бег мог превратиться в испытание: если представить любые физические упражнения в парнике летом, то всецело можно прочувствовать этот эффект на себе.

Кейт любила бегать, ей нравилось ощущать ветер на лице, работу мышц, пробуждение всех клеточек тела. И конечно же, сцены её любимых голливудских мелодрам тоже грамотно проводили свою пиар-кампанию в пользу здорового образа жизни в окружении красоты.

Со стороны главного входа в парк доносились энергичные ритмы зумбы. Тренер то и дело что-то громко выкрикивал на тайском, но, даже не разбирая языка, можно было понять, что он изо всех сил вселял уверенность в танцующих перед ним. Всего в паре десятков метров от них в плавных движениях тай-чи замирала группа уважительного возраста: казалось, их ничто не могло сбить с выбранного настроя. Они как будто существовали в параллельной вселенной. Были ещё и другие кружки по интересам, которые выбирали спокойное созерцание отражений, многократно увеличенных и растянутых в зеркальной глади водоёмов.

Кейт ощущала себя частью этого утреннего водоворота. Она периодически переходила на шаг, чтобы выровнять дыхание, уж очень ей не нравилось доводить дело до колик в боку. И вот при очередной такой передышке она заметила мужчину, на вид лет сорока – сорока пяти, высокого и хорошо сложенного. Сколько таких может быть в парке? Десятки! Он привлёк её внимание тем, что бежал спиной вперёд. Вот чудак! Она не помнила, чтобы встречала его раньше, может, тому виной её незапланированный поход на кладбище поутру? Хотя кого она обманывает: она обычно никого не замечает, всегда погружена в свои мысли и музыку, которая вторит им в унисон.

Она смогла разглядеть его более внимательно. Да, скорее всё-таки сорок пять. Точно иностранец (на тайца уж явно не похож, с этим не ошибёшься!).

Её опыт работы в международной компании с разными культурами помог сузить поиск географии родины этого незнакомца до Европы, скорее даже до её северо-западной части.

Интересно, что он делает в Бангкоке: возможно, экспат, переехал с семьёй, или по классике жанра – семья на родине, приехал один, но живёт с миловидной тайкой… Говорят, вся их «милота» улетучивается по мере освоения английского языка, который позволяет высказывать своё мнение и желания партнёру во всей красе и отстаивать свои границы.

Кейт любила время от времени наблюдать за людьми: даже сидя в кафе, она с присущим ей любопытством как будто подглядывала за историями, рассказанными или оставшимися лишь в молчаливых взглядах за соседними столиками. Многолетняя экспертиза в работе с персоналом (и множество проведённых собеседований) наделила её, как ей казалось, встроенным экспресс-рентгеном. Пара минут разговора с новым человеком выдавала ей его личностный профиль по MBTI®, DISC® и Insights®4, а также векторальный набор по системно-векторной психологии. Она редко ошибалась. Порой хотела бы чаще.

Креативный бегун ей улыбнулся: неужели она так долго и откровенно на него пялилась? Поддавшись непонятному внутреннему импульсу, как только поравнялась с ним, она показала ему жестом «молодец» и улыбнулась в ответ.

Кейт пробежала ещё пару метров, как вдруг заметила его бегущим справа. «Блин, это ж моя нерабочая сторона! О чём ты думаешь? Потная, красная, с растрёпанными волосами – о какой рабочей стороне вообще может идти речь?» – роем пронеслось у неё в голове.

– Привет!

– Доброго утра, – слегка смутилась она от такой неожиданности. Румянец затерялся в красноте лица.

– Сегодня попрохладнее, чем обычно.

– Ты, вероятно, шутишь?

– Крис.

– Кейт, приятно познакомиться, – она привыкла называть себя так в иностранной среде, что было удобнее, чем Катя или Екатерина.

Они перешли на шаг.

– Часто здесь бегаешь?

– Ну-у-у, когда ангел с утра свергает с трона тёмные силы, то да. Завернула сложно: на самом деле пару раз в неделю в зависимости от настроения.

Он рассмеялся. Она заметила, как всё его лицо тут же засияло: много лучистых морщинок вокруг глаз как будто зарядились от его улыбки и устремились осветить всё вокруг.

– Давно здесь, в Таиланде?

– В следующем году уже четыре года будет – время летит… А ты?

– В прошлом году приехала.

– Из Германии?

Что ж такое?! Уже не в первый раз ей об этом говорили, а она всё никак не могла понять почему. Та-а-а-ак, надо всерьёз задуматься о поиске генеалогических корней в этой стране. Или все намекают на её угловатые черты лица?

– Россия.

– О-о-о-о-о-о-о!

– Медведи по улицам не ходят, водку не пью, икру на завтрак не ем, – выпалила она без запинки в желании с гордостью разрушить все известные стереотипы.

– Для первого знакомства достаточно много подробностей, – отшутился он. – Я не был готов к такому.

– А ты? Погоди, дай-ка угадаю: Дания!

– Близко.

– Швеция?

– Рядом.

– Ну, не англичанин.

– Это почему же? Акцент не удался? – он сделал усилие в копировании чисто британского оскала версии Би-би-си. – Последняя попытка, давай, я в тебя верю!

Она снова засмеялась.

– Хм… Сдаюсь. Выкладывай.

– Как тебе Норвегия?

– Хм…

К своему удивлению, она ни разу не встречала никого из этой страны. Все её знания ограничивались великолепными пейзажами, живописными фьордами и… и… неужели всё?! Викинги! Постойте, или это больше про Данию?

– Я так понимаю, застал врасплох…

– Ты первый мужчина…

– Уау, полегче, ещё одно откровение. Я слышал, что русские девушки красивые, а они ещё и такие смелые, оказывается!

Это был искусно преподнесённый комплимент, но она не успела его оценить, так как в голове пронеслась мысль, что её утро уже слишком затянулось: ей надо в офис, а ещё душ и завтрак. «Хорошо, что хоть одежду с вечера приготовила», – похвалила она себя в тот же момент.

– Ещё круг?

– Ой, я бы с радостью, – посмотрела она на часы, – но мне уже пора – опаздываю, а то и так задержалась на кладбище.

Она увидела его расширяющиеся зрачки и тут же поняла, что для большинства людей это не такое уж и привычное дело – забегать с утра пораньше в такие места.

– Не спрашивай, без комментариев.

– Ок, ок, – с улыбкой и удивлением ответил он. – Приятно было познакомиться, Кейт. Увидимся!

– Взаимно, хорошего дня!

Весь путь от парка до дома она невольно улыбалась. Невероятно приятно внимание и такое случайное знакомство. Или неслучайное? Это же нельзя назвать флиртом, да?

Она чуть не пропустила нужную остановку.

Необычное выдалось утро, ничего не скажешь. Предстоящий день, да и вся неделя обещали быть такими же. А ещё приближался её день рождения.

3+2=5. Пятёрка – её любимое число. Таким образом, она встраивала новый возраст в свою систему мироощущения. Нет, эта простая арифметика не вызывала у неё неприятных чувств, скорее, являлась неотъемлемой частью этой земной жизни, и уж, конечно, как Кейт любила повторять, это всего лишь отметка в паспорте или анкете – не более. У души нет таких измерений.

Кейт не связывала возраст со взрослением – это два процесса, которые, как она замечала по окружающим, не всегда идут рука об руку.

Время от времени она украдкой открывала калькулятор в телефоне, чтобы вспомнить, сколько ей лет, незамысловато высчитывая разницу между годом рождения и текущим. И только всё более частое появление серебристых прядей в волосах (почему-то только с правой стороны) делало небольшой намёк на то, что точно уже не двадцать. Кейт любила рассматривать эти блестящие нити в зеркале по утрам: одно время принималась выдёргивать, а потом приняла и полюбила как закономерное течение жизни и определённый штрих своей красоты. Мысли про окрашивание пока даже не допускала: ей это казалось чужеродным.

День её рождения в этом году выпал на воскресенье, а это значит, что она смело может посвятить его всецело себе. У Кейт была небольшая традиция: в этот день она устраивала себе свидание с самой собой. Для неё это было важным и практически неприкосновенным. Марк уважал эту особенность и не возражал.

Раздался звонок на телефоне по WhatsApp. Кейт знала, что мама точно высчитает разницу во времени, не будет спать и позвонит, чтобы обязательно первой пожелать любимой и единственной дочери «счастья, здоровья, любви и материального благополучия».

Мама не изменяла себе и своей скрупулёзности: на часах было девять утра, по московскому времени – всего пять. Голос был очень сонным ― наверняка ставила будильник.

Они поболтали, наверное, минут двадцать. Длинные разговоры со множеством значительных и незначительных деталей были ещё одной отличительной чертой мамы Кейт.

– Да, мамуль, я кушаю хорошо, не только траву. На работе тоже всё отлично, меня любят, уважают и ценят. Марк тоже в порядке: ещё в кровати валяется, а я завтрак буду готовить. Спасибо большое, мамуль, мне очень и очень приятно. Ты, как всегда, первая-первая! Ладно, можем ещё вечером созвониться по видео. Целую, пока-пока. И тебе отличного дня, это ведь и твой праздник тоже. Спасибо!

– Надеюсь, ты не забыла сказать ей, что она самая первая?

– Конечно нет, как я могу, для неё это очень важно.

– Ладно, иди сюда, моя красивая жена 32-летней выдержки. С днём рождения ещё раз! Я тебе уже говорил, как мне повезло с тобой?

– Можешь повторить ещё раз.

– Готовься: сегодня буду тебя много целовать!

Марк притянул Кейт к себе, крепко обнял и пригласил поваляться ещё пару минут у него под мышкой. Это было магическое место, в котором время замирало, а все сложности улетучивались сами собой.

– Ну что, отпустишь меня? Уже времени много.

– Кейт, ну же, сегодня воскресенье: никуда спешить не нужно. Можешь в кровати пробыть хоть весь день.

– Не-не-не, я так не могу, – и тут же задумалась, а правда, почему она не может себе такого позволить? – Мне надо чем-то полезным заняться, у меня ещё моя прогулка.

– А-а-а-а, точно, помню-помню.

Пока Кейт пританцовывала на кухне в окружении разных ароматов, Марк успел сбегать в соседний магазин и купить ей букет цветов и любимый пан-о-шоколя5 от Поля6. Она питала особую слабость ко всему шоколадному и французскому (включая этот журчащий чувственный язык).

– Ромашек здесь не найти, извини, но эти чем-то на них похожи.

– Ой, как мило, спасибо тебе! Поможешь поставить в вазу?

– Я готов преподнести тебе ещё один подарок, чтобы ещё больше скрасить утро, но для этого тебе нужно оставить то, что ты сейчас делаешь, и пойти со мной в спальню, – он обнял её и стал нащупывать край кружевного пеньюара, всем видом намекая, что это может быть за подарок.

– Погоди, погоди, давай попозже, я хочу закончить завтрак и пойти на прогулку.

– Да-да, как всегда, – поцеловал в шею. – Тебе сейчас нельзя растрачивать энергию, – он произнёс это с нотками сарказма, передразнивая интонации Кейт. – Позови, как всё будет готово.

За девять лет знакомства (четыре из которых приходились на семейный статус) Марк узнал, как обычно ведёт себя его спутница жизни. Не понимал, но старался принимать: он выбрал очень мудрый и спокойный подход к её инаковости, чем каждый раз заслуживал ещё бóльшее уважение и удивление в её глазах. Она всегда была для него сложной, что ли, слишком глубокой и не от мира сего. Причём эти черты стали звучать ещё громче в её индивидуальности с момента переезда в Таиланд. Он даже иногда в шутку говорил, что это всё буддизм и большое количество домиков для духов на каждом шагу оказывают на неё такое сильное влияние.

В этом была отчасти правда: Азия была ей очень близка по ценностям, как будто колыбель для души. Но важный момент состоял ещё и в том, что она находилась в обществе и культуре, где её не знают, где она может раскрываться больше и быть самой собой без боязни «а что подумают соседи, а что скажет тот или другой?». Давление общества просто исчезло, с ним же испарились неуверенности, страхи и сомнения. Это было как начать жизнь с чистого листа, только не уничтожая весь багаж, который накопился к моменту переезда.

Марк был важной частью её жизни, хоть и не всегда она это выражала и ценила. Он заземлял её, показывал, каким может быть простое человеческое счастье. Она знала, что может доверить ему любую земную проблему: он с лёгкостью и быстротой всё разрешит.

Казалось бы, что могло их объединять, таких абсолютно разных: она любила тишину и уединение, он больше открыт обществу и шумным компаниям; она будет упиваться очередной книгой, он – развлекаться в баре с друзьями… Но, как говорят, разные полюса магнитов притягиваются, и на это тоже есть своя причина.

Закончив завтрак, она поспешила в спальню, чтобы переодеться к прогулке. Старалась она это сделать быстро и незаметно, чтобы своими обнажёнными формами не привлекать лишний раз внимание.

Рука автоматически потянулась за бесформенной футболкой и затасканным по выходным кюлотам, но нет, сегодня определённо настроение для платья, и поярче!

– Погоди, именинница, дай хотя бы провожу, – заспешил Марк к входной двери.

Кейт готова была выпорхнуть навстречу этому дню.

Она не хотела вызывать такси, непременно нужно было пройтись пешком. И только по одному этому решению можно было догадаться, что в Бангкоке она не так давно: местные и более постоянные резиденты даже ради пары сотен метров вызывали такси – всегда можно успеть покрыться пóтом!

Она свернула налево на Силом-Роуд7. Хорошо, что не нужно переходить дорогу. Каждый раз это был тот ещё квест: даже если горит зелёный, шансы дойти до противоположного конца дороги с цельной нервной системой приравнивались практически к нулю. Дорожное движение в Таиланде всегда считалось одним из самых опасных в мире. Всё дело было в вере в потусторонние силы. Правила движения, светофоры и знаки просто меркли перед кармой. Многие верили, что происшествия случаются только с теми, кто их заслужил. И чтобы не надеяться на авось, каждый водитель защищал себя амулетами, что по верованиям было сильнее, чем любая страховка. А кивок головы словно оповещал пешеходов о полной решимости двигаться вперёд, даже если это предполагало нарушение всех возможных правил.

Взгляд каждый раз цеплялся за огромное количество проводов, висящих на столбах: интересно, технологии прокладки кабелей под землёй обошли это место стороной? Кому-то эта картина могла служить метафорой о том, как всё в жизни бывает запутанно.

Уличные ларьки с едой обжигали нос и глаза невероятными сочетаниями: жгучий чили (мизерная щепотка которого пробуждала в любом неподготовленном европейце огнедышащего дракона), сладкий аромат дуриана (наверняка ещё не слишком спелый, иначе вместо эпитета «сладкий» в голову пришли бы куда более неприятные прилагательные), пары́ уксуса и шкворчащего масла с нотками чеснока в воке – в ком-то пробуждали аппетит, а в ком-то его напрочь убивали.

Первый опыт азиатской еды может надолго запомниться желудку: не из-за плохого качества, вовсе нет, а из-за необычного сочетания вкусов и остроты. Только здесь можно попробовать мясные шарики со вкусом огня и слезами на глазах в качестве дополнительного спецэффекта.

Чуть поодаль с её стороны дороги на привычном месте сидела гадалка: небольшой столик со множеством магических атрибутов и дымящийся аромат благовоний создавали атмосферу некоего мистицизма. Обычно возле неё всегда были клиенты.

Кейт остановилась, чтобы рассмотреть этот портал в будущее чуть поближе. В детстве она, конечно, развлекалась шуточными гаданиями, но никогда не была у такого рода специалистов: доля скептицизма всегда оставалась на стороне здравого смысла и логики. Мы сами творцы своей судьбы. Каждое решение открывает нам множество возможностей, и только нам решать, какие из них будут реализованы.

В её душе извечную борьбу вели духовное и логическое нача́ла, разрывая временами всю её сущность на маленькие кусочки: сердце стремилось к познанию высших сил, замысла и великого предназначения, в то время как ум приводил разумные доводы в пользу того, как обычно ведёт себя нормальный человек в обществе. По гороскопу она была противоречивой рыбой.