Стакан

Палец нервно стучал по мышке.

Не нажимал, лишь отстукивал незамысловатый ритм. Левая рука теребила край стола, нижняя губа заболела от незапланированного мозгом укуса.

– Думаю нет…

Наконец выдал своё решение Дима.

– Нет-нет. Хрень какая-то.

– Почему?

Его коллега – а по совместительству и друг – Андрей пожал плечами.

– Почему бы и нет?

– Потому что это звучит бредово!

– Как и всё остальное, о чём мы снимаем.

– Нет, – Дима мотнул головой, – Ты не прав, бро. Мы снимаем… м-м… типа научной фантастики, понимаешь? А то, что ты предлагаешь – хреново фэнтези!

– В чём разница?

– В том, что в наших обычных выпусках есть хотя бы какое-то, но объяснение. А тут никакого!

Андрей фыркнул, – Да-а? То есть у того выпуска про эту мексиканскую хрень типа было объяснение?

– Это которая?

– Которая коз убивала.

– А, чупакарба? Она из Пуэрто-Рико, вообще-то. И да: у неё было объяснение. Это мутированное или больное животное. А здесь…

Андрей размашисто махнул рукой и поднялся из-за стола. Провод уже надетых наушников не позволил встать эффектно – дёрнул так, как дёргают собачники чересчур упёртых собак. Андрей раздражённо стянул их и с грохотом бросил на стол.

– Ты-то что предлагаешь? О чём снимать будем?

– Чё ты психуешь? Сейчас решим…

Дима тоже встал из-за стола.

Без драматизма, скорее, задумчиво.

Прошёлся вдоль, и взял с подоконника бутылку с тёплой и уже совершенно негазированной водой.

– Может, закажет что-нибудь?

– Соберись! – рявкнул Андрей, – Ещё монтировать.

Дима поджал губы. Нехотя попил и крепко задумался.

А о чём снимать?

Больше десяти лет назад – будучи школьниками – они придумали реальное крутое шоу. Планировали купить крутую камеру и снимать разоблачения на загадочные и мистические события. Конечно, нельзя сказать, что они это именно придумали, однако кое-что своё добавили: собирались ездить по местам происшествий, разговаривать с местными, а следом снимать три концовки. Одну с логическим объяснением случившегося, вторую с мистическим и третью совмещённым. На уроках Дима и Андрей прописывали сценарии к возможным будущим выпускам, на переменах репетировали складную речь и уверенные лица на камеру старых мобильных, которые еле-еле грузили «Doodle Jump». В выходные созванивались, чтобы обменяться идеями, а однажды летом даже отсняли целый выпуск: у Андрея на даче жила старушка, которая убеждала всех подряд, что по осени в поле напротив СНТ часто обитает НЛО.

Тот выпуск получился, что надо.

Школьники сумели взять интервью непосредственно у старухи, поговорили с её соседями, и провели аж две ночи и три целых дня на том самом пшеничном поле. Им даже удалось снять три концовки! Первая получилась самой скучной: осеннее пшеничное НЛО оказался фарами трактора, что светили старухе в окна по вечерам, вторая звучала бодрее. Неведомые гости из других миров уничтожили органику своей планеты, и теперь им приходится побираться по галактикам и собирать себе пропитание, чтобы избежать голодного будущего. Третья совместила в себе обе: может, НЛО, а может, и нет. Кто знает?

Парни были безмерно рады отснятым материалам, однако увидеть свет их трудам так и не удалось: Андрей – на чей мобильник всё это сняли – утопил телефон в реке, когда прыгал через неё на тарзанке.

Случился большой скандал.

Чуть ли не дошло до драки, но к счастью, им удалось договориться: оба признали, что съёмка получилась откровенно плохой, а звук был таким, что скорее подошёл бы для пыток, чем для нереально крутого шоу. Решив, что сначала нужно обзавестись хорошим оборудованием и, вообще-то, было бы неплохо окончить школу, они решили, что отснимут этот выпуск позже и лучше. Однако и этого не случилось. Старуха умерла раньше, чем Дима и Андрей отметили выпускной.

Но разве старушечья смерть такая уж и помеха? Ребята окончили школу, поступили в ВУЗы, но от идеи не отказались: когда удалось накопить денег на, может, и не такую уж и крутую, но всё же профессиональную камеру, они приступили к первой съёмке.

Съёмке о пшеничном НЛО.

Правда неудача вновь хлестнула студентов по щекам: теперь, когда на носах сидели сессии, а жизнь кипела, выбраться просто так на дачу никак не удавалось. То Дима ссылался на неотложные дела, то Андрей. Когда они-таки в конце августа приехали, времени на ночёвки в поле не нашлось. Да и старухи уже давно не было в живых, а соседи отныне разговаривать о бабках и летающих тарелках на камеру не захотели.

Одно дело, когда двое мальчишек тонкими голосами просят прокомментировать НЛО с горящими глазами, другое дело, когда те мальчишки выросли – два лба не вызывают умиления у людей, что хотят мирно выращивать огурцы. Так что…

Пришлось отложить съёмки в долгий ящик.

Сессии, пересдачи, тусовки и первые отношения… Мечты о своём шоу хотя никогда и не уходили, но временно отошли на второй план.

Временно.

Когда Андрея исключили на третьем курсе, а Диме пришлось перевестись на заочку, чтобы успевать работать, они вновь завели разговор о вечном.

– А как было бы круто, будь у нас своё шоу…

– Ага. И рекламу бы брали, да? Или как там это происходит? Зарабатывали бы, короче…

– Ну, да. Типа работа, только интересная.

– Так кто нас останавливает?

А останавливал их… никто.

Жизнь немного выровнялась, тусовки надоели, а свидания с девчонками воспринимались непосредственно как свидания – детский восторг от женского общества сошёл на-нет. Достав пыльную камеру и купив новые микрофоны, они поехали на первую съёмку.

В подмосковном городке жил мужчина, утверждавший, что сумел оживить куклу. Парни приехали к нему снимать, и… уехали.

В доме того мужика воняло, сам мужик пугал, а живая кукла оказалась совсем не живой – обычной. Дима был готов отказаться от этой затеи, ведь отнимало слишком много времени, а Андрей предложил альтернативу. И весьма удачную, следует признать.

Он предложил не снимать именно «шоу», а записывать… подкасты. По сути, делать то же самое, только ехать никуда не нужно, и общаться с психами тоже. Просто… сидеть и обсуждать всякое интересное. В целом, они и так этим занимались, только без записи и возможности на этом заработать. Так и решили.

Оборудовали комнату Димы под студию, купили наушники, микрофоны, и сели записывать первый выпуск о пшеничном НЛО. Интервью со старухой пересказали по памяти, фотографии поля нашли в интернете. Выложили в сеть…

И ничего.

Пришлось что-то менять.

А менять им пришлось не просто «что-то», а многое. Они десятки раз перезаписывали выпуск, переставляли микрофоны, даже подключили почти забытую общую камеру – подкаст перестал быть «подкастом», и в какой-то степени превратился в то самое шоу, о котором они так мечтали.

И вот они здесь…

Набрали какую-никакую аудиторию, заработали немного денег. Настоящая работа! Теперь важно не разочаровать подписчиков, и снимать что-то действительно крутое.

Но в последнее время создавалось ощущение, что отсняли всё, о чём только можно отснять.

Чупакарба и йети, НЛО и чудовища в больших озёрах. Антарктида и её обитатели, вампиры и оборотни. У каждого обсуждения было три концовки, и каждый выпуск набирал немало просмотров. Надо держать планку! И хотя все эти вампиры и русалки обсосаны по миллиону раз, до сих пор находились люди, которым это интересно.

И хорошо!

Главное, держать планку, главное…

– Слушай, а что там было-то? Повтори ещё раз… – попросил Дима, убрав воду обратно на подоконник.

– Короче, смотри, – возбуждённо начал Андрей, – Мне написал какой-то чел… откуда-то там. Омск, что ли? Не помню! Рассказал вот какую историю: где-то на окраине города он обнаружил реально странную хрень. Там у них был какой-то заброшенный дом. Стоял тыщу лет! Они – жители – даже подписывали какую-то петицию, чтобы дом снесли, но никто не шевелился.

– Охренеть, как загадочно. – Дима закатил глаза и плюхнулся обратно в компьютерное кресло.

– Ты дослушаешь? В общем, дом этот стоял очень, очень долго. Кстати, мне кажется, что он, скорее всего, был в чьей-то собственности, и поэтому его не могли снести. В принципе, это и неважно. Важно другое.

– А чем мешал заброшенный дом? Ну, стоит и стоит…

– Не знаю. Бомжи, может, там собирались. Или нарики.

– И что?

– Не знаю! В общем… дом этот стоял очень долго.

– Да, я понял…

– А однажды за одну ночь… исчез. И не просто исчез, а исчез при очень странных обстоятельствах.

– Я уже жалею, что попросил тебя…

– Да погоди! – перебил он, – Ты же ни в первый раз, ни сейчас до конца не дослушал! Тот чел, что нам писал, как раз шёл к своей девушке мимо этого дома ночью. А на следующее утро дом пропал! Вернее, не весь. Остался только его… угол. То есть создалось ощущение, что дом этот как будто… отрезали. Это реально странно!

– Так может, наконец, снесли?

– За одну ночь? Это как, по-твоему мнению, происходит?

– Ну… да! А столько его сносить-то? Десять рабочих дней? Жители требовали, власти и снесли. Небось документы какие-то собирали на этот снос… Что-то такое.

– Даже если и так, то это не происходит беззвучно! То есть если бы дом реально снесли, то это было бы, как минимум, слышно! А тот чел у своей девушки пробыл что-то типа пары часов. То есть он приехал к ней, скажем, около двенадцати ночи, а уехал с рассветом – типа часа в четыре.

– А они… пили?

– Что? Откуда я знаю?

– Ну, может, они были… м-м… заняты, и не слышали? Или уснули, и не слышали? Вариантов уйма!

– Да нет же… это, правда, странно! Даже если ты прав, то зачем оставить этот угол? Чего ради? Почему бы не снести всё разом?

– Вот это уже другой вопрос… – задумчиво заметил Дима, – Ну, и что ты предлагаешь? Как мы это объясним? Что снимать-то на эту тему?

– Ну… смотри: попросим рассказать того чела подробнее, и немного его рассказ приукрасим. Если они и бухали, то скажем, что он ЗОЖник. А если он был у неё шесть часов, мы скажем, что там он был сорок минут… то есть за сорок минут кто-то бесшумно снёс целый дом, но оставил на его месте… угол.

– Фотки есть?

– Конечно! Иначе я бы даже внимания не обратил.

Андрей вытащил из кармана джинсов свой старенький андроид с разбитым экраном в правом верхнем углу, немного порылся, и сунул Диме под нос.

– Смотри!

Дима взял мобильник в руки. Улика представляла собой коллаж из двух фотографий: в правой части виднелся довольно крупный деревянный с облезлой краской и выбитыми окнами дом, а слева был пустырь, в углу которого реально красовался кусок дома. Высокий, но узкий кусок – действительно угол. И действительно, как будто кто-то отрезал остальную часть дома, словно не дом вовсе, а кусок пирога.

– Вот эта, вторая фотка… настоящая?

– Откуда я знаю?

– Ну реально странно… Как те видосы от ИИ, да? Типа как режут всякое… лаву или дым. Как будто дом вот так же отрезали…

– Ну-у! – он всплеснул руками, – А я о чём? Странная хрень!

– И всё пустое вокруг, да? Это… – он почесал затылок, – А концовки какие придумаем?

– У меня есть только вариант для мистической.

– Какой?

– В общем, это типа… эксперимент правительства. У них есть какие-то технологии, которые позволяют вот так легко стирать части с земли.

– Угу. А в чём эксперимент-то?

– Не знаю! Потом придумаем. Это… социальные штуки. Они проверяют, как будет реагировать общественность, если что-то у них… украсть… О! – его взгляд просиял, – Жители же требовали, да? Долго требовали… И вот они хотят узнать, как отреагируют люди, когда их требование так быстро и неожиданно выполнят. Народ-то уже свыкся с тем, что никто ничего не снесёт. А тут на тебе!

– Звучит бредово.

– Окей. Ты что предлагаешь?

– Я?! Ничего. Я придумаю логическую концовку. А ты – мистическую.

– Так придумай хотя бы какую-нибудь!

– Ну… – он обхватил подбородок двумя пальцами, – Давай вот, что скажем: не сносили, потому что та часть, которая осталась – угол – находится в частной собственности. Они пытались выбить разрешение на снос, но не смогли. И решили оставить тот кусок, – он прищурился, – Ты понял, что я имею в виду?

– Примерно…

– Тогда так и оставим. А ты думай над мистической! Твой вариант с правительством во-первых… ну, сам понимаешь, а во-вторых нихрена не мистический!

– Ла-адно… Дом ушёл под землю! Подземная цивилизация забрала дом себе. У них там есть какие-то технологии, и всё такое.

– Уже лучше… Ну, что? Чёрт с тобой! Давай снимать!

Андрей тоже сел за стол и натянул наушники обратно, – Если бы ты не ныл, уже бы часть точно отсняли!

– Пиши этому челу, нужно узнать детали. Надеюсь, к вечеру закончим.

– Уже написал!

***

Ветер бил по ушам, мышцы горели от боли, но Борис и не думал останавливаться.

Он крутил педали с той скоростью, которую раньше никогда не удавалось набрать. Говорил себе, что ещё пару оборотов, и можно расслабиться, но никак не мог добраться до нужной точки. Спидометр, прикреплённый к рулю, без остановки увеличивал число, музыка, играющая в уличных кафе, словно замедлялась, когда Борис пролетал мимо. Глупая улыбка сама по себе нарисовалась на лице, и он почти расхохотался, но… вовремя плотно сжал губы – мухи, бывает, залетают прямиком в рот.

Впереди показалась небольшая горка, и Борис поднажал – слегка опустил корпус ближе к рулю, и, невзирая на горячую боль в мышцах, начал крутить педали быстрее.

Пара секунд, и он достиг пика горки. Наконец, можно расслабиться.

Борис покатился вниз.

Сердце трепетало от странного детского восторга, хотелось отпустить руль, но он удержал порыв внутри – опасно. Когда скорость начала спадать, пришлось ещё пару раз крутануть педали, но, кажется, момент упущен. Ноги болели так сильно, что пришлось взять паузу.

Борис медленно остановился.

Слез с велосипеда и осмотрелся.

Солнце почти коснулось горизонта, улицы окрасились в малиновый цвет. Комары жужжали над ушами, капли пота выступили под носом. Борис утёр их тыльной стороной ладони, и только тогда заметил девушку вдалеке.

Одинокая молодая девчонка сидела на лавке, а её велосипед мирно стоял рядом, слегка накренившись.

Борис задумался.

Подойти или нет? А если подойти, то зачем? Пока возбуждение – если его можно так назвать – после хорошей поездки не пропало, он сел обратно, и подъехал ближе. Девушка подняла голову и застыла в ожидании.

– Эм… привет? – начал он.

– Привет, – ровным тоном ответила девушка.

– Я сяду? – он указал рукой на лавочку.

– Ну… садись.

Он сел.

– Отдыхаешь?

– Типа того… – её губы дрогнули в лёгкой улыбке, – А ты?

– И я…

Борис потянулся и отвёл взгляд куда-то в сторону. Возможно, он поторопился с этим разговором. Подошёл, поздоровался, подсел… что дальше-то делать? Прокашлявшись, он спросил:

– Как дела?

– Всё хорошо, спасибо. Как у… тебя?

– Тоже нормально. Вот решил проехаться после работы, – он кивнул головой в сторону велосипеда, – Я работаю из дома… Иногда хочется размяться.

Она поджала губы, – Правильно…

– А ты что?

– И я…

Понимая, что разговор не клеится, Борис спросил перед тем, как успел это обдумать: – Может, вместе прокатимся? Сегодня или завтра? Оставишь номер?

Она запнулась, – Ну… Можно сегодня… сейчас.

Он оживился, – Круто! Тогда поехали. Кстати, как тебя зовут?

– Таня. А тебя?

– Борис.

Он уверенно поднялся, и перекинул ногу через раму с таким профессиональным видом, каким только мог. Она улыбнулась, и сделала тоже самое, – правда, её нога врезалась в сидушку, и она чуть не упала. Борис сделал вид, что не заметил.

– Поехали ближе к набережной?

– Давай.

Они поехали.

Оба старались не встречаться глазами, и рассматривали округу – пышные зелёные кусты, ели и яркие цветы в редких мелких клумбах. То и дело мимо пролетали другие велосипедисты, вдалеке визжал чей-то ребёнок. Они ехали медленно, оба никак не решались набрать скорость – казалось, что так делать неприлично. Катаются же, вроде как, вместе… Набравшись смелости, он попросил:

– Расскажи о себе.

Она смутилась, – Не знаю, что можно рассказать. Живу, работаю, вот, катаюсь,– она улыбнулась, – А ты?

– И я. Но я имел в виду… расскажи конкретнее. Кем работаешь? Далеко отсюда живёшь?

– Нет, я… – Таня запнулась на полуслове.

Послышался скрежет цепи, она резко опустила голову, из-за чего чуть не навернулась. Руль потянуло влево, и ей еле удалось его выровнять. Тане пришлось остановиться и сесть на корточки, встретившись лицом с цепью.

– Что такое? – спросил Борис, слез, и подошёл ближе, – Цепь слетела?

– Не знаю… – ответила она, не отрывая глаз, – Как будто что-то заело. Не хочу трогать – испачкаюсь.

Борис просиял. Он сел рядом, мягко взял её за плечо и слегка надавил, вынуждая подвинуться. Уверенно потянулся к цепи, схватился за неё, потеребил, и… ничего.

– Да… – на выдохе ответил он, поднимаясь в полный рост, – Заело…

Таня поджала губы, – Ты можешь починить?

Борис знал, что не мог, но говорить об этом не собирался, – Могу! Давай только отойдём в сторону.

Взявшись за рули, они покатили велосипеды подальше от велодорожки. Остановились у высокого дерева, Борис небрежно бросил свой, и уже собрался с умным видом взяться за дело, но крик новой знакомой чуть не оглушил его.

– Ты что делаешь?!

– А-а!! Что?!

Он начал нелепо осматриваться.

Таня дёрнулась и схватилась за его велосипед. Потянула в сторону, и села на корточки перед тем местом, где он только что лежал. Обескураженный, Борис последовал её примеру.

– Что?! – опять спросил он.

– Ты не видишь? Тут муравейник!

Борис запнулся, – И что с того?!

– Ты серьёзно?! – возмутилась она, – Ты уничтожил их дом!

– Чей? Муравьёв? Ничего страшного. Новый построят!

– Ага, а если бы твой дом так кто-то уничтожил? Ты бы тоже так подумал: «новый построю»?!

Брови сами поползли вверх, – Будь я муравьём, именно так бы и решил.

– Какая разница, кто ты?

– Большая. Ты сама разницы не видишь? Между муравьём и человеком?!

– Я – не вижу!

Борис не сдержал нервного смешка, – Кем ты там, говоришь, работаешь?

– Я не говорила. И какая разница? Все мы живые существа!

Она осуждающе покачала головой, поднялась и схватилась за свой велосипед. Борис запаниковал:

– Ты чего? Я же ещё не починил тебе цепь!

– Ничего, – ответила она, отвернулась, но уходить не спешила.

Он опять посмотрел на расплющенный муравейник и вполне логично заметил:

– Так-то здесь никто не живёт – он… заброшен. Или как это у них происходит? Не знаю! По сути, мы им помогли уничтожить старый дом. Типа как у нас сносят пятиэтажки старые. Понимаешь?

– И что с того? Ты же не знал, что муравейник пустой. Тебе просто наплевать на других!

Он гоготнул, – Ты ненормальная, да? Закатываешь скандал из-за муравьёв? Да мы даже познакомиться не успели!

Таня гордо приподняла подбородок и покатила велосипед ближе к дорожке. Борис дёрнулся, чтобы последовать за ней, но вовремя остановился. Нужно ему знакомство, которое началось… так? Он рассмеялся, и сказал тихо, но так, чтобы Таня услышала:

– Больная…

Ответа не последовало.

Она вышла на дорожку, и спустя пару минут рядом остановился другой велосипедист.

Мужчина средних лет что-то у неё спросил, следом сел у её велосипеда, пару раз потянул за цепь, и…

Готово!

Таня расплылась в улыбке, что-то сказала, и довольная села за руль. Борис смотрел ей в спину, а следом опустил взгляд на собственные руки с чёрными маслянистыми полосками.

Блеск!

Девчонку упустил, так ещё и запачкался.

Он сел на велосипед, выехал на дорожку, и спустя пару минут остановился у берега реки.

Опустил руки в воду и принялся их тереть. Отмыться не вышло. Борис ударил широкой ладонью по воде.

Идиотизм!

Он поднялся и тяжело вздохнул.

Злость медленно, но отступала. К тому моменту солнце уже скрылось, и по всему парку зажглись фонари. Настроение было испорчено. А раз так… Пора бы и домой вернуться.

Борис сел на велосипед, поставил ступню на педаль, как вдруг… откуда-то со стороны воды послышался странный писк.

Он резко обернулся.

Река выглядела так же мирно, как и секунду назад, в округе никого, кроме Бориса, не оказалось. Он прищурился, пытаясь найти источник звука, и почти уехал, но вдруг писк повторился.

Он в очередной раз отбросил велосипед в сторону и подошёл ближе к берегу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.