- -
- 100%
- +
Моя искренняя благодарность Владимиру Поспелову за помощь в работе над книгой.
Глава 1
Сильфея сменила позу, ко мне по связи тронк-шши пришла волна настороженности, давая понять, что рядом кто-то чужой. А секунд через десять из кустов вышла девичья фигурка. Знакомая такая фигурка…
– Привет, Оль, – кивнул я старой знакомой, – что привело сюда?
– Скучно стало, решила тебя найти и побыть рядом, – ответила та и, подойдя ко мне, села на рядышком на траву. – Клюет?
Я с шши в данный момент был занят рыбалкой – сидел на берегу речки с удочкой, банкой прикормки и наживкой, в качестве последней был самый обычный опарыш, который парочка завзятых рыбаков, еще по Земле, наловчилась выращивать среди опилок и хлебных крошек.
– Ага, вон плещутся, – я кивком головы указал на самодельный садок в воде у самого берега.
– Нравится?
– Не знаю, – чуть вздохнув, ответил я, – правда, не знаю. Только чем еще заняться?
С того момента, как мой камень потерял энергию, превратившись по виду в обычный невзрачный булыжник, Медведь и весь совет вокруг меня чуть ли не ламбаду отплясывают в надежде, что тикер вернет свои свойства и я вновь начну приносить пользу обществу.
Моя последняя выходка вызвала неоднозначную реакцию. Нет, волшебные диски, которые управляли порталами, вызвали бурю восторгов! А вот за лекарство, благодаря которому Ольга за одну ночь не только исцелилась от смертельной раны, но и вернула свою прежнюю внешность, ту, до встречи с шаманами пигмеев, я получил целую гневную отповедь почти от каждого члена совета. Медведь даже высказался в том духе, что теперь и прочие калеки потребуют для себя панацею из снов, раз какую-то девку вылечил один из «важняков» земного анклава.
Пришлось послать дружно по известному всем в России адресу и пообещать, что как только камень восстановит запас энергии, то создам список заявок, важность которых буду сам же и определять, и на первом месте будут всегда мои личные желания и потребности. Мои и близких мне людей, в чей состав совет и всякие медведи-бороды не входят.
Мигом отстали.
К слову сказать, вместе с физическими увечьями у Ольги пропали и психические изменения. По крайней мере, Сильфея больше не превращается в кошку, что хлещет себя хвостом по бокам при виде врага рядом со своими котятами.
– Что с камнем?
Хм, она что, мысли читает? Ведь только-только подумал про тикер, и на тебе!
– Так, почти без изменений.
– Почти? – тут же уцепилась за слово собеседница.
– Чувствую, что процесс заполнения вот-вот начнется, но дальше ощущения дело не идет.
Тут я немного слукавил: в драконьем камне появилась первая искорка, символизирующая, что функция автозарядки в этом волшебном предмете имеется.
– Тронк’ра, удочка…
Шши успевала замечать всё – за окрестностями следить, за разговором и наблюдать за поплавком.
Как раз от последнего я отвлекся, задумавшись и попутно ведя беседу с Ольгой. А тот уже почти полностью ушел под воду, оставив только самый кончик, и двигался в сторону от берега.
– Ап!
Я потянул удочку на себя и спустя секунду стал подматывать катушку, начав сражение с неведомым речным жителем. Рыба пару раз показывалась из воды, то боком, то спиной, а однажды высоко выпрыгнула в воздух, видимо, в попытке скрыться от неведомого врага, цепко ухватившего за нижнюю губу.
– Ух, хороша! – издал я довольное восклицание, когда рыбина оказалась на берегу. – Самая крупная из всего улова.
Не похожая ни на что с Земли: широкая и плоская, похожая чем-то на камбалу, с хребтом, усеянным тонкими и длинными иглами, двумя плавниками на боку, тоже с шипами-оружием, пасть огромная, прямо как у земного ротана, вместо зубов там белели две острейшие пластины, которым чуть-чуть не хватило времени, чтобы перепилить «плетенку». Весу на глазок в добыче было килограммов пять. Только чудом я успел вытащить ее на берег, прежде чем леска лопнула. Не для такой хищницы моя снасть.
Когда освобождал крючок, то получил сюрприз: на нем сидела небольшая, примерно в мою ладонь, рыбешка. Получается, «камбала» эта атаковала рыбку почти одновременно с тем, как та схватила опарыша. Хм, бывает же.
Посмотрел я на истрепанную серо-зеленую нить «плетенки» и стал собирать вещи. Все равно смысла ловить дальше на испорченную снасть не вижу.
В лагере все было по-прежнему: народ работал, караульные бдили, Медведь торчал в штабе, возясь с какими-то бумажками. При моем появлении тут же убрал их в папку, которую закрыл, и только после этого посмотрел на меня с вопросом.
– Так зашел, просто. Заодно узнать насчет подвижек каких.
– Да нет никаких подвижек, бытовуха одна, Максим.
– Что насчет экспедиции к местным, у которых корабль разбился? Там наших людей хватает тоже.
– К ним потом, – отмахнулся от этих моих слов собеседник, – тут нужнее экспедиция в Золотой Город или к Максимову. У них уже тогда по лекарю среди иных было, а сейчас, возможно, и больше появилось. Нам бы своих раненых да увечных к ним направить. Тем более, есть у нас чем заплатить за их услуги. Щедро заплатить.
– А Игнашова со своими фортелями? – я намекнул на ту сволочную девушку из иных в Золотом Городе, которая попала в неприглядное положение из-за меня, а точнее, по вине своего любопытства.
– Мы можем им дать столько тикеров, что Юлька утрется под всеобщим давлением. Тем более, возможно, она растеряла свое влияние хоть немного после нашего ухода, ведь, по сути, из-за нее часть иных лишилась своих камней и некоторого оружия.
Про камни, это камень в мой огород. Да, было такое дело, «кастрировал» я несколько молодых иных из Золотого. И нисколько об этом не жалею.
– Но больше надежд я возлагаю на максимовских, этот прохиндей – их старшой – мне сто очков форы даст в охмурении ближних. Я про их старшего, Максимова.
– Ну, планируй, не стану мешать, – кивнул я и ретировался на улицу.
Делать было абсолютно нечего. Желание помогать везде и всем, которое одолевало меня в первые дни, понемногу уходило прочь. Я все больше хотел тишины и одиночества и… общения с девушкой. Вот только с красавицами мне что-то не сильно везло, большую часть потенциальных невест пугала моя шши, а прочие пугали уже меня.
Подведя итоги последних месяцев, могу сказать, что у нас все и хорошо, и плохо одновременно.
В активе у нас достаточно сильный анклав, и сила тут как в количестве, так и в техническом – и магическом также – обеспечении.
В пассиве – очерствение людское. Мы очень быстро озлобились, выдавили из себя сострадание и жалость, на их место пришли совсем другие качества. Полезные анклаву, но опасные отдельным личностям. Пример – разговор с Медведем о потерпевших кораблекрушение, когда он предпочел оставить их спасение на потом, занявшись другими делами, полезными анклаву. А что могут принести люди, считай, из средневековья с кучей суеверий? Вот то-то…
Да уж, как нельзя лучше тут подходит поговорка: не мы такие – жизнь такая. Вот она нас и ломает, выхолащивает то, что может быть опасно не только отдельным членам анклава, но и всему сообществу в целом.
А насчет жестокости достаточно вспомнить армию. Не современную, где мало-помалу вытравливают дедовщину, а ту, во времена разброда и беспредела в стране. Мальчишки, вчерашние школьники, за считанные недели (даже не месяцы, заметьте) превращались в озлобленных волчат, готовых бить, унижать и подставлять окружающих, воровать. Что ж говорить про нас, тех, кто попал в этот чужой и страшный мир, где даже звери и те видят в нас чужаков, и как опасные бактерии в теле организма-мира они готовы выгрызать, не считаясь со своими потерями.
Стыдно признаться, я и сам хорош. Альтруиста изображаю, лезу всюду и везде, а про того же Толика, с которым попал к пигмеям, совсем позабыл. Вроде бы он в охотники затесался и вечно пропадает в лесах.
Я прошатался по поселку до темноты, наблюдая, как тот наполняется жизнью вместе с возвращением охотников, разведчиков, собирателей трав и кореньев, лесорубов и прочих партий работников.
Получил свою порцию ужина и ушел в палатку, сопровождаемый Сильфией. Без особого аппетита смолотил тарелку жареной рыбы с острыми пряными травами и какими-то вареными вкусными маленькими корешками. Потом отнес посуду на кухню, вернулся обратно и вот тут заметил, что шши почему-то отстала.
– Сильфея?..
– Я там буду лишней, тронк’ра.
Догадаться, что меня кто-то ждет в палатке, было не сложно, но я совсем не ожидал, что это будет… Ольга.
– Доброй ночи, Макс, ничего, что я решила переночевать у тебя? – совсем тихо произнесла девушка, лежа в моей кровати под простыней. – У тебя тут места много, двоим хватит… должно хватить. Вот, тебе местечко уже нагрела.
И откинула в сторону простыню, открывая свое тело без лишней ниточки одежды…
Утро началось привычно – поднос с едой и шши рядом с моей кроватью.
– Ой! – ойкнула Оля, когда от моего движения проснулась, приподняла лохматую головку и увидела пристальный взгляд Сильфеи. – Напугала же!
– Сильфея, спасибо большое за завтрак и, пожалуйста, подожди снаружи, если не трудно, – попросил я свою телохранительницу, подспудно ожидая, что она проигнорирует мой приказ, отдав предпочтение установкам, по которым следует не сводить взгляда с меня, пока рядом в опасной близости имеются посторонние.
– Да, тронк’ра, – спокойно ответила она, а потом удивила еще раз. – Доброе утро, Ольга.
Я проводил ошарашенным взглядом шши, потом посмотрел на девушку рядом:
– Вы подружками стали, что ли?
– Мы ими всегда были. Отвернись, мне одеться нужно.
Логика женщин неисповедима, лично я вряд ли ее пойму когда-нибудь! Ведь ночью ТАКОЕ творила в постели, а тут вдруг скромницей стала. Впрочем, ладно, сделаю, как попросили, мне не трудно.
Завтрак разделить она отказалась и упорхнула по своим делам. После еды я по укоренившейся привычке достал из нашейного мешочка драконий камень… и изумился!
За одну ночь он изменился больше, чем за последнюю неделю. Теперь в нем сияли уже три искры, и выглядел уже не таким мутным. Выходит, ночь с Ольгой сыграла положительную роль… хм, именно с Ольгой, или я, как тот инкуб из бульварной фэнтезятины, получаю энергию от телесной близости с любой женщиной? Положительные эмоции, которые я испытываю, восстанавливают камень? Может, потому шши и оставила нас наедине сегодня ночью, потому как знала, или догадывалась, или чувствовала о такой особенности? Да ну, бред это все, Сильфею я уже не раз пытал о ее знаниях про тронков и их камни, все то, что она знала, теперь знаю и я. К сожалению, знает она крайне мало, практически ничего.
А не потому ли пигмеи пытают людей, так как те испытывают крайне негативные ощущения, потому и камни заряжаются? А пытки нужны, так как боль человек может чувствовать постоянно, а к удовольствию привыкает быстро?
– Привет, Сильфея! Твой дома?
Знакомый голос вырвал меня из задумчивости, я быстро убрал камень обратно в мешочек, надел на шею и крикнул:
– Дома! Догадаться сложно, что ли? Я же без Сильфеи никуда. Заходи, Федь, Сильфея, пропусти его.
Вместе с парнем в палатку проскользнула и шши, возобновив свои функции телохранителя. Хм, а Ольгу она оставила наедине со мной, интересно, это что-то должно значить?
– Вот тебе не повезло, Макс, с таким-то соглядатаем, – подмигнул мне Стрелец, – женишься, и все – даже пивка не сможешь попить с мужиками в гараже под таким-то контролем.
– Где они – те гаражи, – вздохнул я. – Чего случилось?
– Прям сразу должно случиться что-то… тикер твой как?
Рассказать о том, что произошло ночью? Так ведь Медведю придет в голову свахой заделаться или сутенером, если второй опыт с ночными подвигами покажет положительный результат и тенденцию к восполнению энергии в камне дракона. Ну уж нет, ни за что, я им не бык-производитель или подопытная мышь.
– Пока без изменений, но ощущение, что скоро все стронется с места, имеется.
– Хорошо бы, – Федька даже потер ладони в радостном предвкушении. – Макс, ты это, хм, подкинешь еще пару презентов, а? Женскую ерунду вроде той, что в прошлый раз, а?
– Тебе?
– И мне, и еще пара человек имеется на примете. Парни в лепешку разобьются ради шампуня и духов своим девчонкам. Должны будем. Лично тебе должны! Ну, так как?
– При первой возможности все сделаю, обещаю, и это не пустая отмазка, Федь, – пообещал я. А что? Иметь должников среди бойцов дружины анклава – это многого стоит. А цена – несколько пакетов женских мыльно-рыльных аксессуаров. Для меня не очень сложно сделать, когда камень вернет свою силу.
Вот что женщины с нами, мужчинами, делают. Ради пары флаконов шампуня для своих любимых они готовы в кабалу попасть. А уж на что готовы представительницы слабого пола, чтобы среди себе подобных (к слову, немалой толпы, мужиков у нас в анклаве сильно меньше, чем женщин) блистать макияжем и благоухать духами и шампунем, лучше и не говорить – страшно и смешно одновременно.
– Да я верю, Макс. Ладно, об этом потом, – спохватился собеседник, вспомнив о цели своего визита, – тут Медведь всех на совет собирает.
Совет был, по моему мнению, чистой воды профанацией. Медведь не столько совещался, сколько довел до всех свое решение пройти через портал в сторону Золотого Города. Уже на месте определиться: с кем дружить, с кем воевать. Заодно часть своего имущества, которое сдали на хранение Максимову, забрать.
В гости шел отряд из двадцати пяти человек при пушке, которые так хорошо себя показали в сражении с золотокожими и едином пулемете, ПКМе. Половина была вооружена оружием с Земли, остальные мушкетами. У каждого сабля, тесак, топор, тело защищено кирасой или бронежилетом. Против пигмеев и стаи хищников так не укомплектовывали солдат, как в этот поход.
С отрядом шел сам Медведь, заместителем у него – Стрелец, с Федькой уходил один из офицеров-вэвэшников, тех самых, что подсказали идею глушить дикарей газом и даже назвали марку подходящего, который я потом во сне получал у прапорщика на спецскладе.
Уходили через два дня, а перед этим им был устроен смотр на поляне рядом с частоколом поселка. На последнем, кстати, в это время торчала немногочисленная детвора анклава.
Со стороны смотрелось все очень красиво и внушительно. Сверкали начищенные кирасы и шлемы (хотя Стрелец лютовал и требовал обтянуть для незаметности снаряжение невзрачной материей, к сожалению, металл был так себе и очень быстро ржавел, требуя чистки, народ же ленился взад-вперед лепить чехлы), стволы мушкетов. Горела огнем надраенная как у кота яйца пушка, браво выглядели бойцы с автоматами и самозарядками в бронежилетах и касках. Пятеро были вооружены вместо клинкового оружия бердышами, которые то и дело пускали солнечные «зайчики» по сторонам.
У мушкетеров на груди свисали берендейки, у автоматчиков оттягивали поясные ремни подсумки. Кроме сабли или топорика у солдат с дульнозарядным оружием на левом боку висела кобура с пистолетом.
Рядом с пушкой застыли силачи-иные. Кроме них в строю стояли еще два иных – воздушник и теневик. Последний двигался так быстро и отводил глаза настолько качественно, что его замечали лишь краем глаза, но никак не прямым взглядом, да и то не всегда, чаще всего, когда он уже оказывался рядом. На тренировках теневик заставлял крутиться юлой до пяти человек, которые никак не могли заметить столь неприятного противника. При снятии часового и вовсе его не видели до самого последнего момента, когда тупая гладкая деревяшка, с выкрашенным «лезвием» каким-то ярким соком растения, не касалась горла или правого бока. Краску на тренировочные ножи наносили по приказу одного из вэвэшников, занимающихся с бойцами рукопашным боем. Таким нехитрым образом сразу было видно – убит противник с одного удара или успел подать сигнал.
Вроде с собой взяли и контейнер с газом, потому и воздушник был включен в штат. Неплохая страховка на случай обострения конфликта, когда необходимо победить противника не убивая того.
Всё, отряд перестроился с колонну, от него ушли вперед в головной дозор трое бойцов, еще столько же отстали, защищая тыл, и неспешно пошел в сторону морского берега, к пещере с порталом.
Глава 2
Вернулись наши посланцы только через три дня. Состав отряда увеличился десятком чужаков. Новички с интересом крутили головами в поселке, о чем-то тихо переговаривались между собой. Мысль, что это недавние пленники пигмеев, которых освободили наши бойцы, быстро затерялась при виде практичной одежды и оружия у этого десятка. Кожаные кирасы и шлемы, множество холодного оружия, почти у каждого пистолет, есть два автоматчика, остальные несут на плечах «сайги» и «мурки». С таким добром сюда еще никто не попадал, максимум с оружием, вроде того же Стрельца или групп охотников, которых перенос застал в момент празднования открытия охотничьего сезона. Но ни у кого не было столь специфичного защитного снаряжения, вот бронежилеты и каски имелись – у охранников, полицейских и военных, но не этих приличного качества самоделок из толстой кожи.
Для гостей были поставлены две палатки из наших запасов, выделены надувные матрасы и постельное белье. Все новенькое, еще запечатанное в полиэтилен, хотя можно было бы выдать и б/у после стирки и чистки, которого у нас хватало в НЗ на складе. Да уж, Медведь пускает пыль в глаза чужакам или таким образом решил оказать уважение?
Все прояснилось на совете в этот же день. После того, как гостей разместили и оставили отдыхать, Медведь собрал всех членов совета поселка в штабной палатке.
– Что ж, могу сказать, что у нас все получилось, – объявил он, когда мы расселись за столом. – Златоградцы в помощи отказали, несмотря на предлагаемую плату тикерами, лекарей дал Максимов, правда, заломил цену ту еще, – на последних словах Медведь недовольно покрутил головой, выражая свое недовольство прижимистостью и меркантильностью земляка.
– Сколько будет в граммах? – слегка улыбнулся Ро.
– За каждого раненого мы платим по кристаллу, за каждые два потраченных целителями камня в процессе лечения – три, за день командировки лекарей еще два кристалла и пятьдесят кристаллов я уже отдал сразу просто за то, чтобы двое иных-лекарей пошли к нам на работу.
Павел Викторович присвистнул, когда услышал озвученные расценки. Его сталкерской натуре претило такое разбазаривание средств, хотя к добыче кристаллов он и не имел никакого отношения. Хорошо, что благодаря тому выходу на помощь землянам мы обзавелись горой – почти без преувеличения – тикеров, иначе не потянули бы такие выплаты.
С другой стороны, я уверен, что тут и без рекламной акции не обошлось со стороны Медведя, мол, смотрите, товарищи дорогие, как мы о своих людях заботимся, последнее отрываем за-ради здоровья и благополучия жителей своего анклава.
– А справятся? – вновь взял слово Ро. – Я на волшебство уже успел насмотреться, привык, но некоторым нашим пациентам потребуется божественное вмешательство, особенно той части, которая парализованная.
– Максимов заверил, что его врачи-иные готовы поставить на ноги даже мертвого, у которого смерть наступила несколько минут назад. Вроде как были у них такие прецеденты.
Кто-то из совета удивленно присвистнул после слов главы поселка.
– И сколько это будет в камнях, сколько тратится тикеров на одного тяжелобольного человека?
– Правильный вопрос, Борода, – кивнул главному снабженцу и кадровику поселения Медведь. – В среднем около десяти тикеров при самом тяжелом запущенном случае.
Тут уже охнула половина из нас. Десять кристаллов – это очень много. Для примера, наши силачи тратят около одного-двух полностью заряженных тикера на день тяжелой работы, при этом они ворочают буквально тонны грузов! А ведь у нас искалеченных и раненых под сотню человек.
– Эдак мы быстро разбазарим свой запасец, – покачал головой Павел. – Да и Максимову может прийти в голову всякое-разное… и нехорошее тоже. Все-таки, если мы так раскидываемся камнями, то распоследнему дураку станет ясно, что их у нас очень много.
– Или не Максимову, а иным из Золотого, – поддакнул Стрелец. – Нам еще не хватало их шпионов ловить или отбиваться от своих же земляков, когда они придут к нам в набег.
– Кстати, что там с ними? Как Игнашова поживает? – встрепенулся Бородин. – Никаких эксцессов не было, когда появились в портале в таком количестве, да еще с пушкой?
– Вот если б не пушка, то могли начать стрелять местные сторожа портала по нам, – вместо Медведя ответил Федька. – И так пара горячих голов пальнула из своих карамультуков, когда нас увидели. Хорошо стрелки из них, как из одного вещества пули. Повезло еще, что там совместная охрана портала – золотые и максимовцы караулят. Они портал обнесли бревнами, насыпь сделали с обратной стороны, настилы для своих стрелков, ночью жгут рядом с порталом факелы. В общем, все достаточно серьезно поставлено.
– Пигмеи к ним наведывались? – догадался Бородин.
– Ага, – кивнул Стрелец, – наведывались. Дважды по полсотни приходили с шаманами и сильными воинами. Наши потеряли убитыми двадцать с лишним человек, несмотря на все свое огнестрельное оружие и стены, в основном из-за шаманов и элитников. Эти, по словам знакомых максимовцев, даже на стену запрыгивали!
– Хорошо, что к нам они не лезут, – вздохнул Павел. – Боятся.
– Боятся или нет, но караулы с портала не снимать. Я бы даже предложил их усилить, да только… – Медведь не стал договаривать, но и так всем стало ясно, что он подразумевает зловонную атмосферу в пещере. Проход смогли немного расширить с помощью иных, а иначе бы пушка не прошла бы просто, но вот миазмы, которые скапливались десятилетиями и пропитавшие камень, выходить не хотели, несмотря на усилившуюся вентиляцию. А находиться в таком месте соглашались считанные единицы, и тут уже приказы почти не играли роли – ну, не желал никто и все тут, хоть к расстрельной стенке ставь. Едва смогли укомплектовать несколько нарядов, которые только и были заняты охраной портала, больше их никуда не привлекали.
– А у золотых раскол небольшой произошел, – вернулся к поднятой теме Медведь. – Игнашова подрастеряла влияние, там теперь другие заправляют в их совете, один и вовсе новичок, тоже девушка, но, по моему мнению, даст Юле сто очков форы.
– А мне понравилась, – расплылся в широкой улыбке Федька. – Такая девчонка – пэрсик!
– Слушай, любитель заморских фруктов, надеюсь, ты там лишнего своему «пэрсику» не сболтнул? – нахмурился Медведь.
– Да ладно, Медведь, ты чего? Совсем меня за сопливого пацана принимаешь, у которого весь мозг сливается в район штанов? – возмутился Федька.
– Ну-ну, – покрутил в своей манере головой Медведь, – ну-ну.
– Да брось, Медведь, «нукать», – махнул рукой Федька, потом подмигнул и сунул руки под стол, – лучше смотрите все, что у меня есть, и сейчас узнаете, что я знаю!
На столе оказался длинный сверток, нечто замотанное во множество слоев материи. Зная страсть Стрельца к оружию, почти уверен, что это… Ну, что я говорил?!
За несколько секунд тряпка была размотана и отброшена в сторону, и перед нашими глазами появился короткий крупнокалиберный мушкет. Корявого вида, без украшений, смотрелся он так, словно его пэтэушники на станке с ножным приводом сваяли по шалости и потом чуть-чуть доработали напильником. Но хоть кремневый замок установлен, а не скоба с зажимом под фитиль.
– Водопроводная шовная труба? – удивился Павел Викторович. – Да ну нах?!
Прочие выглядели не менее удивленными. Таких вещей в местах переноса землян хватало с избытком, буквально тонны труб всевозможного размера, но по большей части все они собирались лишь в качестве металлолома, вторсырья, которое после переработки окажется чем-то более полезным.
– Может, они пороха чуть-чуть сыплют и бьют птичек каких мелких? – предположил Ро. – Для больных бульон из птицы одно из самых лучших средств.
– Не-а, нормальную навеску держит ствол, – ухмыльнулся Стрелец. – Я уже проверил.
– А если бы тебя покалечило в процессе этой проверки? – нахмурился Ро. – Ты об этом не подумал, Стрелец?
– Я знал, что и как, – отмахнулся от претензий Стрелец. – Ладно, заканчивайте гадать, слушайте лучше меня и покрепче держитесь за стол: у Максимова появилась иная, которая меняет свойства металла. Только металла. Вот эта китайская сыромятина, – он постучал ногтем по стволу мушкета, – после воздействия на нее Даром той иной превращается в прекрасную оружейную сталь. А может даже и лучше, чем оружейная. Может, что-то близкое по свойствам к космическим технологиям.
– А таких труб везде полно, – задумчиво произнес Медведь, который тут же сделал вывод из полученной новости. – Сделать замки для мушкетов совсем не сложно, гораздо хуже дело обстоит с порохом. Но эта проблема рано или поздно решится, рецепт пороха из сотни человек знает десяток-другой. Зато у кого окажется качественное оружие вдобавок к пороху, тот и окажется на коне… хм.