- -
- 100%
- +
– Здравствуй, моя Испания! Здравствуйте, мои друзья!
Он долго пробирался сквозь плотную толпу людей, все кричали, протягивали руки, дарили цветы. На глазах Дали выступили слезы, такой теплый прием тронул его чувствительную душу. Море людей бушевало вокруг вокзала, приветствуя возвращение своего знаменитого земляка. Супружеская пара Дали отправилась на машине в небольшой городок Фигерас, где для них был куплен дом, в котором им предстояло прожить еще много лет.
Во время прогулок по узким улочкам родного города на Сальвадора Дали накатывали воспоминания о детстве, веселой юности и лучших годах жизни. Все ему теперь напоминало о тех днях, когда можно было беззаботно бегать, играть, строить планы на будущее и надеяться на судьбу, что она принесет счастье и успех. Все это подарил Дали Фигерас.
Как-то раз поутру он с Галой решил навестить Кадакес, родину его первых картин. По приезде в этот небольшой рыбацкий поселок мысли, воспоминания и тоска охватили Сальвадора. Как много времени он проводил здесь. Эти скалы! Они прошли через все творчество великого художника, присутствовали на всех его картинах. Этот песчаный пляж сопровождал его всегда, где бы Дали ни находился. Он вспомнил детские годы, первые зарисовки, свою сестру Анну-Марию, которая была его первой моделью. Сюда он приезжал из Мадрида со своим другом Гарсией Лоркой. Грусть заполнила душу Сальвадора. «Где ты, мой друг, сейчас? Никто не знает, где ты похоронен. Даже прийти на твою могилу, постоять рядом и побыть с тобой нет возможности. Жестокость отняла у него жизнь, как и жизни сотен тысяч людей…» Он вспомнил, как весело они с Лоркой развлекались именно здесь. На этом берегу он познакомился с Галой и проводил время с ней, это были самые теплые романтичные вечера.
Дали прошелся по каменистому берегу моря, детские воспоминания лавиной нахлынули на него. Вот он шестилетним мальчиком бегает по этому утесу, поднимается на высокие скалы, рядом его мать, еще молодой отец и маленькая сестренка… Все это ушло. На душе, словно большое пятно, разрасталась печаль. Он осознал, как быстро пролетело время, и перед глазами возникло его произведение «Постоянство времени»: карманные часы, которые лежат на столе вниз циферблатом, и муравьи, насекомые, которых Дали всегда боялся. Они олицетворяли процесс гниения и уничтожения плоти. Те же муравьи ползали по часам, уничтожая молодость и красоту, поедая каждую секунду, минуту, час, день, месяц, год нашей жизни, в конечном счете превращая наше тело в пепел.
– Сальвадор, а ты помнишь это здание? – возглас Галы вывел его из унылого состояния. Она смотрела вверх на возвышающуюся вышку.
– Ах да! Это та самая башня, на которую я постоянно залезал в детстве. Тогда она казалась мне такой громадной! – задумавшись, он добавил: – А ты знаешь, моя дорогая, что именно это здание стало прототипом всех костылей на моих картинах?
– Не могу поверить, дорогой! Где ты здесь увидел костыль?
– Милая, а ты взгляни вон туда, – и он указал на тень от здания.
Гала посмотрела на двор перед башней и в лучах заходящего солнца увидела длинную тень от здания, которая удивительным образом напоминала необычную клюку-костыль, которая так часто встречалась на картинах ее мужа. Она нередко задавалась вопросом, откуда Сальвадор взял этот костыль и что он хотел этим сказать, но никогда его об этом не спрашивала. И вот только теперь, осененная подсказкой Дали, она разгадала, что Сальвадор хотел этим сказать. Костыль символизировал опору, помогающую удержать равновесие в тех случаях, когда человек не верил в свои силы. На фоне вспыхивающего молочно-оранжевыми красками заката она неожиданно для себя поняла, как дороги были Дали этот пляж и каменный утес, на который они раньше так часто взбирались. Присмотревшись, она увидела, что именно тень от башни подпирает импровизированной клюкой-костылем эту чудную панораму. Этот уголок мира вместе с тенью от башни был сердцем вселенной Сальвадора Дали, и именно клюка-костыль удерживала его от всевозможных потрясений. И глубокое осознание хрупкости его мира волной бирюзовой меланхолии омыло каждый уголок ее души.
Глава 34
Непостижимое преображение Дали на родине не могло оставить стиль его живописи без изменений. Семена, посеянные работами итальянских мастеров Возрождения, давали свои всходы. А произведение Леонардо да Винчи «Тайная вечеря» пленило сердце Сальвадора и не отпускало его пытливый ум. За большим столом сидел Иисус с двенадцатью учениками-апостолами. Дали усердно пытался разгадать замысел да Винчи. Сальвадор прекрасно видел и Иуду, сжимающего мешочек с монетами и другой рукой тянущегося к еде, и Петра с ножом. «Так что же говорит им Иисус на этой картине?» – мучил себя вопросом Дали. Он прекрасно знал, что маститые критики творчества Леонардо считали, что Иисус говорит следующее: «Истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня». Но что-то здесь не сходилось. И тут испанец заметил, как от Иисуса исходит своеобразная волна. Апостолы один за другим начинают возмущаться: «Что ты! Мы не предатели!» И каждый из них жестом показывает свою непричастность к измене. И тут Дали замечает, что по левую сторону от Иисуса только один человек не возмущается, он показывает палец и спрашивает Христа: «Один предатель?» Этот вопрос задал апостол Фома. И в этот момент проницательный Дали разгадал «Тайную вечерю». Иисус спокойно говорит: «Все вы меня предадите!» Дали прекрасно помнил, чем закончилась история с Иисусом. Но сейчас за столом шла трапеза, и только Христос знал свою судьбу и то, что все его ученики не заступятся за своего Учителя и будут смотреть со стороны, как, мучаясь, погибает Иисус. Дали стоял в Санта-Мария-делле-Грацие в Милане потрясенный. Он не мог оторвать глаз от лика Иисуса, знающего свое ужасное будущее и сознательно идущего на мучительную смерть. Смог бы кто-нибудь из апостолов совершить такой подвиг и взять страдания человечества на себя?
Мысли Дали вернулись в настоящее время. «Тайная вечеря» как будто преследовала его здесь, в Испании. В один из вечеров, когда супруга в одиннадцать часов укладывала его спать, произведение да Винчи настигло свою жертву – Сальвадор не выдержал, тихо встал и пошел в мастерскую. Там он достал мольберт и чистый холст. Дали долго смотрел на чистое полотно, мысленно проецируя картину да Винчи на него, но пропустив через свое воображение и чувства. Где-то рядом послышалось легкое порхание музы, которая летала позади художника и тоже смотрела на холст. Она желала помочь ему сотворить нечто потрясающее и загадочное, что вызывало бы в людях боль, подобную той, что испытывал Иисус, когда он угощал своих учеников яствами.
Под щебетание музы Дали начал наносить первые мазки. Это была уже не классическая картина. Все переносилось в настоящее время. Большой каменный стол, за которым сидят апостолы. Дали загадал первую загадку, изображая их с опущенными головами: то ли они почтительно слушают, то ли усыпленные мягким тоном учителя заснули прямо за столом. Образ Иисуса не должен быть классическим. Дали трудился день и ночь, и муза не покидала его, картина продвигалась с большим трудом. Творческие мысли художника, пробиваясь сквозь непроходимые завалы подсознания, формировали свой взгляд на великую работу Леонардо да Винчи. На картине Дали не было стен и окон – только безжизненное море и далекие скалы, которые окружают водную гладь. Спаситель изображен как белокурый молодой человек с длинными волосами, чистым открытым лицом. Дали долго мучился, размышлял о том, как создать необычный образ Иисуса, и мысли подтолкнули его к нестандартному решению. Все сидят за столом, опустив головы. Созданные из плоти персонажи заняли свои места за столом, и только Иисус тонкой кистью изображен воздушным и неземным. Художник не усаживает учителя на скамью за стол вместе со всеми, он витает над водой.
– Послушай, Сальвадор, – не выдержав, спросила заинтригованная муза, – а почему Иисус расположен над водой?
– Понимаешь, в раннем христианстве Иисуса звали Ихтис, что переводилось как «рыба». Тайная вечеря и последовавшие за ней события проходили в исторический период под знаком зодиака Рыбы, поэтому символом христианства в то время были рыбы. А стихия рыб – это вода.
– Как все многозначительно! Сама бы я до этого не додумалась. А почему апостолы сидят такие понурые?
Дали улыбнулся.
– Здесь Христос не ужинает со всеми в свободной обстановке. Он дает установки своим подопечным. Ведь завтра его поведут на мучительную казнь, и он прекрасно знает, что никто из них ему не поможет остаться в живых. Поэтому сейчас он дает указания, что надо делать после его смерти и как нести учение в массы. Апостолам страшно и стыдно, что они, по сути, предадут своего учителя, поэтому и выслушивают наставления в подавленном настроении. Иисус спокоен и жизнерадостен, хотя впереди его ждет мучительная смерть, но он знает: это путь к бессмертию, что и придает ему силы.
Муза задумалась.
– Да, такое надо еще понять!
– Конечно, муза! Эта картина бессмертна, потому что люди будут долго разгадывать тайный смысл этого произведения и у каждого будет свой ответ.
– А что обозначает этот пятигранник, в который заключено все полотно? – не успокаивалась муза.
Дали тяжело вздохнул.
– Это своего рода алмаз, в который заключены все участники картины. Все в ней реальное: люди, стол, вино, хлеб, море, горы и небо. Только Иисус воздушен и готов подняться в небо, чтобы сиять оттуда в виде эфира, как алмазная грань бриллианта. Ты видишь парящее там тело, оно прозрачно и не имеет уже практически человеческой оболочки. – Муза посмотрела на потолок, там действительно был прообраз Иисуса, взлетевшего на небо в бессмертие и оттуда несущего духовный свет и тепло всему миру. – После смерти Христа апостолы будут возносить Иисуса на небо своими проповедями и учениями о христианстве. Посмотри, муза, как меняется небо на картине от кровавого заката, символа великой трагедии, к чистому, голубому пространству, символизирующему процветание и мир. Небо – это знак очищения душ людей, ради которых Иисус пожертвовал собой, взяв все их грехи на себя.
Гала постоянно заходила к мужу в мастерскую и кормила его с ложки то супом, то кашицей. Дали ни на минуту не мог оторваться от работы над картиной. Поздно вечером, уговорив его лечь спать, она заботливо убирала за ним краски и мыла кисти. Идея новой картины полностью охватила Дали, он заново переживал все те чувства, что испытал, стоя перед произведением да Винчи, но сейчас его захлестывал вулкан переживаний и обостренной чувствительности, так как его понимание картины было куда сильнее и трагичнее.
Наступил день, когда был нанесен последний мазок на полотно и измученный, похудевший художник взглянул на свою законченную работу. Потерянный, он рухнул на стул посреди своей мастерской. Почему-то картина получилась яркой, и в ней, на первый взгляд, не было того предчувствия трагедии, которое передавал да Винчи, но при более глубоком проникновении в идею произведение описывало страшную трагедию. В самом расцвете сил человек осознанно шел на смерть, очень мучительную и страшную гибель. Спокойный, чистый, с доброй улыбкой и надеждой на будущее при полном равнодушии своих учеников, которым ничего не останется делать, как нести его учение в народ. Дали с теплотой рассматривал Иисуса, понимая, что у него, художника, даже такого гениального, никогда не будет возможности так же парить в небесах и нести частичку своей энергии людям. «Да и будет ли мне вообще место на небесах. О нет, я не буду думать о будущем, мне надо прожить эту жизнь весело и беззаботно, и как можно дольше, чтобы и дальше удивлять людей».
Глава 35
Опустошенный после создания новой картины Дали вскоре решил затеять вечеринку. Но Дали не был бы Дали, если бы это была обыкновенная тусовка. Стоял август, и страшная жара порядком утомляла людей. Во дворе было поставлено барбекю, столы ломились от яств, вина, и многочисленные гости, наевшись досыта, захотели искупаться в большом прохладном бассейне. Несколько человек уже разделись и приготовились прыгнуть в воду, как вдруг истошный крик девушки, стоявшей рядом с бассейном, остановил ныряльщиков: «О боже! Ядовитые ежи! Ужас! Они кругом!» И действительно, все дно было завалено морскими ежами. Повисла тишина, и все собравшиеся устремили на Дали непонимающие взгляды. Не говоря ни слова, Сальвадор скинул с себя верхнюю одежда, ринулся к воде, по пути прихватив взбудораженную Галу, и нырнул в бассейн вместе с ней! От страха ее крик превратился в визг. Когда волны брызг улеглись, изумленные гости увидели гогочущего Дали, перемещающего по бассейну.
– Ну что, боитесь?! Какие вы трусы! А ну-ка давайте сюда! – художник выскочил из бассейна и стал сталкивать в него одно гостя за другим, которые с ужасом пробовали разбежаться в разные стороны, однако большинство оказывалось в бассейне, полном ежей с ядовитыми иголками. Под безумный хохот Дали собравшиеся, падая в воду, прижимали ноги к себе, боясь наступить на проклятых морских тварей. Все с диким недоумением смотрели на хозяина вечеринки, сомневаясь в его умственном здоровье. И тут Дали снова прыгнул в воду вслед за всеми и стал ходить по дну. Только сейчас гости заметили, что дно бассейна покрывало специальное стекло, которое защищало людей от ядовитых иголок. Дружный взрыв смеха собравшихся украсил эту сумасшедшую вечеринку. Уходили все в приподнятом настроении, долго обсуждая очередную выходку экстравагантного художника.
Глава 36
Одним ярким солнечным днем, когда художник охотился за вдохновением, мечтательно глядя в окно, в комнату вошла Гала:
– Мой дорогой, я договорилась, что ты придешь на одно очень важное светское собрание. Там соберутся самые известные люди Испании, Италии и Франции, аристократы, банкиры, издатели крупнейших газет, самые богатые люди. Они заплатили по несколько тысяч долларов за возможность присутствовать на твоем мастер-классе.
– И что я должен буду там делать? – недовольный тем, что его оторвали от важного занятия, мрачно произнес Дали.
– Мой милый, попробуй что-нибудь сделать такое, чтобы все были очарованы тобой!
– Хорошо, моя дорогая!
Он позвонил в особняк, в котором должен был состояться мастер-класс, и дал указание хозяевам вечера:
– Я приеду и сделаю композицию из жвачки.
– Извините, не совсем поняли, сеньор Дали, Вы сказали из жвачки?
– Да, именно так! Выдайте, пожалуйста, всем жевательную резинку, я приеду и сделаю из нее композицию.
Солидные бизнесмены, графы и графини, маркизы и бароны вместе со своими баронессами, банкиры и весь свет общества трех стран ходили и жевали жвачку, которую они просто не переносили на дух. Но интрига, что великий художник придет через полчаса и сотворит из этого материала что-то необыкновенное, заставляла их жевать эту противную гадость, ну никак не свойственную их социальному статусу. Наконец дворецкий громко объявил: «Величайший художник мира сеньор Сальвадор Дали с супругой», и официанты бросились собирать жвачку у всех гостей.
Появился долгожданный художник, он окинул всех высокомерным взглядом и подошел к официанту, который держал на подносе кучу использованных жвачек. Повисла тишина, гости замерли в ожидании. Через секунду великий мастер, про которого пишут почти все газеты, рассказывает радио и телевидение, сотворит чудо, и они станут свидетелями создания очередного шедевра под брендом «Дали». Художник подошел к подносу, аккуратно двумя пальцами, словно щипцами, взял кусочек жвачки, потер, а затем понюхал: «О, эта жвачка не того сорта!» Решительно развернулся и исчез в дверях. Все аристократы и самые богатые люди Европы стояли в полном оцепенении, не понимая, что произошло. Потом у них возник вопрос о том, за что они заплатили столько денег. А в следующее мгновение присутствующие разразились веселым хохотом, отдав должное экстравагантной выходке художника.
Глава 37
Дали все время проводит со своей любимой женой. Они много ездят, веселятся, живут полной жизнью. Но время идет. Популярность Дали продолжала расти из года в год, а доходы супружеской четы не отставали от популярности, и, казалось, их счастью не будет конца, как вдруг среди бела дня разразилась буря. Неожиданно без всякого повода Гала устроила грандиозный скандал. Она была взвинчена, выражение лица – агрессивное, ее истошный крик пронзил воздух обвинениями в адрес ничего не понимающего Сальвадора:
– Мне надоела твоя постоянная опека! Я хочу побыть одна! Я устала от тебя, от твоих дурацких шуток и выходок!
Привыкшего всех удивлять Дали на это раз застали врасплох.
– Что случилось, моя дорогая? Еще вчера все было хорошо.
– Мне все надоело! Надоела эта жизнь! У нас только одно творчество, бизнес и деньги! Я устала. Я хочу пожить для себя! Все! Я уезжаю от тебя на три дня, мне надо побыть одной! – она повернулась и вышла из дома.
– Гала, да что с тобой? Ты куда?!
– Ты что, не понял? Я устала от тебя! – и она презрительно оттолкнула руку, которую ей протянул супруг. Дали остался стоять в дверях сраженный резкой грубостью жены. Он не смел пойти за ней, хотя душа рвалась вперед, подбежать к своей Гале, обнять ее крепко-крепко, прижать изо всех сил к себе и никуда не отпускать, никогда-никогда. Но жена грубо пресекла все его попытки убедить ее вернуться. Пораженный такой переменой Дали поплелся в сад, он попытался любоваться своими цветами, но сегодня они были серы и безлики. Душа горела болью, обида заливала все сознание. Он понимал, что не может жить без нее. Весь белый свет оказался больше не мил брошенному королю живописи.
Будучи не в состоянии находиться дома, он пошел бродить по городу, не помня себя, в состоянии какого-то дикого исступлении. Мир перестал для него существовать. Когда он проходил по одному из переулков, в стороне заметил большой обрыв. Дали подошел к краю и со страхом посмотрел вниз. «А может, прыгнуть туда с этой высоты? Что моя жизнь без Галы?» Страшная обида вновь прорезала его и без того больную душу. Он подошел еще ближе к краю и закрыл глаза: «Всё, нет смысла больше жить! Сейчас сделаю еще один шаг, и все мои мучения пройдут». Он приготовился сделать последний шаг в пропасть, но открыл глаза и посмотрел вниз. Ужас охватил все его тело, когда он представил, как летит в пропасть, по пути разбиваясь о каменистые выступы, и падает на дно оврага весь окровавленный, со сломанными костями, в грязной одежде, перепачканной кровью, с проломленным черепом, из которого вытекает гениальный мозг. В испуге он отпрянул назад. Дали чуть не стошнило от мысли о том, что его гениальный мозг разбросает в грязной яме и он растечется по нечистотам. «Нет-нет! Без Галы мне очень плохо, но я ни при каких условиях не позволю своему мозгу валяться в грязи!»
Напуганный смертью Дали поспешно вернулся домой. Сейчас он думал не о жене, а о том, как мог погибнуть в этом грязном и отвратительном овраге, в этой канаве, полной нечистот. И представив, как его грязное и плохо пахнущее тело с отвращением тащат люди с неприятной внешностью, а его гениальный мозг просто собирают лопатой, он чуть не лишился чувств.
Гала, покинув дом, унеслась в отель, где ее ждал молодой красавец с приятным лицом и атлетической фигурой, они вбежали в заранее снятый номер. Красавец набросился на Галу, она изо всех сил впилась своими губами в его рот. Она больше не могла терпеть, рвала на нем одежду, желая только одного. Молодой человек оказался настоящим жеребцом, вся его страсть рвалась наружу, он не сдерживал себя, и необузданная потребность излилась на Галу. Она прижималась к нему, закидывала голову, стонала, кричала и неистово вонзила ногти в спину красавца. Тот от дикой боли вскричал, тигрица рвала все, но ей было все мало, и вот крик молодого человека вознес ее на небеса в этом страстном порыве, она обхватила его красивое стройное тело и со страшной силой прижала к себе, утопая в его объятиях. Так они провели три дня. И только на четвертый день уставшие вышли из отеля. Молодой человек выглядел несколько измотанным, а Гала светилась, как юная девушка, возвращающаяся с первого свидания.
– Увидимся через неделю? – спросил красавец.
– Посмотрим, – с хитрой улыбкой ответила Гала. – Я позвоню, – она нежно поцеловала своего любовника в щеку, поймала такси и направилась домой, где ее ждал муж. К ее большому удивлению, он пил кофе и напевал себе под нос какую-то песенку.
– Ну и чем ты тут без меня занимаешься? – сердито начала Гала.
– Пью кофе, – Дали сделал вид, что ничего особенного не произошло. – Как погуляла?
– Тебя не волнует, где я была?!
– Нет!
Озадаченная Гала пошла в ванную, абсолютно не представляя, что пережил ее муж за это время. Утром они опять обнимались, и Сальвадор прижимал свою Галу к себе, прося у нее прощение за вчерашнее равнодушие.
Целых пять дней они прожили душа в душу, пока ее раздражение бурлящей кислотой снова не выплеснулось наружу: «Я устала! Мне надоели эти твои сопли. Мне нужно побыть одной». Неприятные чувства зашевелились в душе Дали, но он только тихо промолвил: «Ну если тебе надо, иди…» И с болью в сердце остался на месте, не посмотрев больше в сторону жены. Гала вновь куда-то уехала. Через полчаса она снова встречалась с молодым красавцем, и несколько дней они не выходили из номера. Так продолжалось полгода.
– Гала, я все-таки муж и требую от тебя объяснений, куда ты постоянно уходишь?
Она посмотрела на супруга с презрением.
– Тебе будет неприятно, если я скажу, куда ухожу и почему.
– Твое дело, – равнодушно ответил художник. Он уже привык, что жена раз в неделю уходит из дома, а через несколько дней возвращается обратно.
Гала стала проводить с любовником много времени, но сейчас в номере с ним она поняла, что его одного, даже такого жеребца, ей мало. Ей нужен был еще один любовник, не просто любовник, а страстный и ненасытный хищник, каким была она сама. Гала всегда добивалась желаемого, и вскоре у нее появился еще один молодой человек: высокого роста, с мощной мускулатурой и не самым выразительным лицом. Теперь она уходила из дома чуть ли не каждый день, ничего не объясняя мужу, а возвращалась домой уставшая, но счастливая. Дали пытался устроить скандал, подолгу готовясь к серьезному разговору с женой, но сильно побаивался ее. Художник терялся, когда она начинала повышать на него голос. Ему сразу вспоминались детские годы и мать, которую он очень любил и одновременно боялся. Набравшись мужества, Дали величественной походкой подошел к жене. Он всеми силами пытался внушить себе мощь и силу, чтобы сломить строптивую жену:
– Гала, мне надо с тобой серьезно поговорить!
– Мне некогда с тобой болтать! Я опаздываю!
– Я запрещаю тебе уходить из дома! – со всей силы рявкнул Дали. – А ну-ка сядь! И послушай меня! Ты живешь в моем доме и должна слушать меня! Я твой муж!
От неожиданности Гала вздрогнула, никогда еще муж не повышал на нее голос. Она послушно села.
– Чего ты от меня хочешь? – и женщина заплакала.
Сердце Дали не выдержало:
– Гала, моя милая Гала, прости меня! Прости! Я не хотел тебя обидеть…
– Как ты мне надоел! Тряпка, вот ты кто, – она встала и демонстративно, не спеша вышла из дома. Долго еще ругал себя Дали за то, что не смог проявить характер и поддался порыву сочувствия.
Не спрашивая разрешения у мужа, Гала тратила на утехи все больше и больше денег, покупая своим любовникам сначала дорогие безделушки, а потом и автомобили. Дали долго терпел выходки и измены жены, прекрасно понимая, куда она постоянно исчезает.
Наконец чаша его терпения переполнилась. «Ну что же, раз ты так, я тоже в долгу не останусь!» – решил опозоренный муж. И когда уставшая Гала после очередного свидания подъехала к дому, мечтая только о том, чтобы доползти до кровати и сладко заснуть, завернувшись в теплое одеяло, она обнаружила, что в окнах горит свет и звучит громкая музыка. «Это еще что такое?» – удивилась супруга Дали. Не успела она войти в дом, как навстречу ей выскочила голая девушка, а за ней с тростью в руках несся ее муж. Через мгновение еще одна голая девица проскочила мимо Галы. В доме оказалось семь молодых женщин, которые бегали по всем комнатам в чем мать родила, а ее тихоня муж, как истинный ковбой в широкополой шляпе, пытался поймать этих диких кобылиц. Остолбеневшая посреди зала Гала изо всех сил завопила:
– Что здесь происходит?!
Девушки испугались крика, хотели было бежать в комнату, чтобы побыстрее одеться и покинуть этот гостеприимный дом, но спокойный тон Дали остановил их:
– Не волнуйтесь, девочки, эта одна из наших подруг, которых я вызвал сюда, она так нервничает, потому что опоздала к нам.
И они опять начали весело бегать по дому, дурачась и хохоча. Озверевшая было Гала устало окинула взором все это безобразие и сильно разозленная и разочарованная поплелась в свою комнату. Всю ночь ей мешали спать не на шутку разыгравшиеся новые подружки мужа. Она несколько раз порывалась прекратить эту сумасшедшую вечеринку, но в самый последний момент останавливалась, понимая, что сама спровоцировала мужа на такой поступок.