Иного не желаю
- -
- 100%
- +
– Такой кубик поместился бы в нашем дворике. – Кардинал кивнул на стрельчатое окно.
– Здесь бы ему было самое место, – мечтательно улыбнулся Браун.
– Вы сказали «за все века». Я упомяну некоторые подробности. – Кардинал раскрыл, лежавшую перед ним папку. – За право обладать золотом всегда воевали. В результате войн богатство переходило от проигравшего к победителю. Так в шестом веке до рождества Христова Египетское золото было захвачено ассирийцами. Спустя полвека оно досталось могущественному Вавилону. К этому времени в Вавилоне были собраны сотни тонн драгоценного металла, привезенного из Иерусалима Навуходоносором. Но и Вавилон, как известно, пал. Город был взят войсками персидского царя Кира Великого. Следующий царь, Дарий, начал чеканить из этого золота золотые монеты – дарики. Персия, в свою очередь, пала под ударами Александра Македонского. Из летописей известно, что захваченное золото и серебро было погружено греками на 5000 верблюдов и 10 000 повозок. Александр захватил пять тысяч тонн золота! И это без подсчета золота, которое дерзкий полководец вывез из стран Центральной Азии и Индии!
– Ваши познания впечатляют.
– Теперь переходим к самому любопытному. От греков золото перекочевало к римлянам.
– Затем история повторилась. Римлян победили племена варваров и разграбили золотой запас, – поспешил блеснуть знаниями истории архиепископ.
– Да, только никто из вождей вандалов не смог стать столь же богатым, как цари прошлого. Почему?
Пока банкир морщил лоб, кардинал задал новый вопрос:
– Вы не задумывались, Браун, почему до нас не дошло ни одной монеты Александра Македонского и других повелителей Древней Греции?
– Затерялись, – пожал плечами банкир.
– Золото бесследно не исчезает, – покачал головой кардинал. – Если только оно не искусно спрятано.
– Спрятано?
– Припрятать богатство – это так естественно. Я просмотрел много документов и убедился, что римлянам достались крохи греческого золота. Господство Рима базировалась не на власти денег, а на силе оружия.
– Крохи? Куда же делись тысячи тонн греческого золота, о котором вы упоминали?
– Это главный вопрос. Вы слышали легенду о Золотом Руне?
– Разумеется. Отважные воины на судне «Арго» поплыли из Греции на Кавказ, где добыли шкуру священного золотого барана – Золотое Руно. Руководил аргонавтами Ясон, а помогла ему завладеть Золотым Руном дочь местного царя волшебница Медея.
– Сказка – ложь, да в ней намек… На Кавказе имелись золотоносные реки. Люди опускали в воду шкуры, и золотые песчинки оседали на них. Баранья шкура превращалась в золотое руно. Так добывалось золото. За ним-то и поплыли аргонавты. Кстати, зачем Ясону понадобилось Золотое Руно?
– Чтобы стать царем Греции. Народ верил, что обладание этой святыней приносит власть ее хозяину и благоденствие подданным.
– Вот именно! Золото – это власть! – Кардинал приосанился, возведя ладони вверх. Потом сцепил руки и мягко уточнил: – Власть земная… Однако поход за Золотым Руном лишь начало истории.
– Вот как?
– На Кавказе умели не только добывать, но и прятать золото. Греческие посланники еще не раз бывали в тех краях. Когда их страна подошла к упадку, они спрятали на Кавказе золото Древней Греции. Поэтому римлянам досталась лишь малая часть золотого запаса Эллады.
– Ваше Высокопреосвященство, извините, но это похоже на слухи.
– И хорошо, что мало кто в это верит! – возбужденно откликнулся кардинал. Он положил руку на стопку древних документов на своем столе и продолжил: – Гроссмейстеры Ордена хранили секретную информацию на протяжении столетий.
– Вы говорите о рыцарском Ордене Золотого Руна? – стал догадываться Браун.
– Пора вам узнать важную тайну, которая должна остаться между нами.
– Клянусь Господом! – заверил архиепископ-банкир и перекрестился.
– В горах Кавказа действительно существует хранилище золота. Тайный путь к нему зашифрован в древнем манускрипте. В XV веке манускрипт попал в Бургундию к Филипу Доброму. С благословения Папы Евгения IV был образован Орден Золотого Руна. Цель Ордена – формально – охрана церкви и веры от посягательств иных религий и безбожников, а на самом деле рыцари Ордена обязаны были хранить тайну золота. Если влияние католической церкви потеряет силу, то древнее золото должно будет прийти на помощь святому престолу. Это своего рода неприкосновенный страховой запас Ватикана.
– Я растерян. Не укладывается в голове…
– А между тем все указывает на то, что Орден Золотого Руна значительно отличается от обычных рыцарских организаций.
Кардинал взял верхнюю папку из стопки и раскрыл ее. Он говорил, заглядывая в документы и бережно перекладывая старые листки:
– Согласно уставу, рыцарь, вступив в Орден Золотого Руна, должен был объявить о своем выходе из любого другого рыцарского ордена, если он там состоял. Гроссмейстерами Ордена были испанские короли и австрийские императоры. Орден существует и в виде награды. Это самый древний и почетный орден Европы. Члены Ордена обязуются не носить иных наград, кроме ордена Золотого Руна. Кавалеры-монархи, от имени которых в Европе чеканились монеты, помещали на них изображение исключительно этого ордена, причем с обеих сторон. Да что говорить, даже наш главный орден Ватикана, Орден Всадников святого Гроба Иерусалимского, имеет преимущество перед кавалерами всех других орденов – кроме ордена Золотого Руна.
– Действительно. Я как-то не задумывался.
– Орден Золотого Руна существует по сей день, в отличие от всех остальных рыцарских объединений прошлого. Кавалерами Ордена являлись исключительно монархи, великие князья и очень влиятельные персоны. – Кардинал откинулся на спинку кресла и взглянул на архиепископа так, словно одолел его в споре: – И вы будете утверждать, что столь могущественная организация создана ради памяти о давно истлевшей позолоченной бараньей шкуре?
– Нет, что вы! Вы меня убедили.
– Орден Золотого Руна создан ради золота! Под покровительством Ватикана! – с нажимом в голосе изрек кардинал. – Все золото, которое хранится на Кавказе, принадлежит нам!
– Ваше Высокопреосвященство, о какой сумме, точнее, о какой массе может идти речь?
– Доподлинно неизвестно, но если оценить историческую недостачу, – палец кардинала постучал по одной из папок на столе, – то речь может идти о кубике размером 10 на 10 метров.
– Ого! – вырвалось у банкира.
Джорджо Морино поднялся из-за стола, прошелся по кабинету и остановился перед вытянувшимся архиепископом. Взгляд кардинала был непреклонен, а черты лица ожесточились.
– Настало время воспользоваться золотым запасом Ватикана. Нам нужно вернуть древнее золото для возрождения католической церкви. Этот процесс возглавлю я.
«Так вот в чем дело! Вы захотели белый муаровый пояс», – оценил последние слова кардинала банкир.
Цвет пояса в иерархии Ватикана был сродни звездам на погонах в армии. Белый муаровый пояс носил только Папа. Красный муаровый – кардиналы. Фиолетовый шелковый – епископы, почетные прелаты Папы и монсеньоры. Пурпурный – капелланы Папы, а священники, диаконы и семинаристы довольствовались черным.
Пол Браун догадывался, что Джорджо Морино был недоволен тем, что на папский престол взошел выскочка из Польши. Морино, как истинный итальянец, принадлежал к убежденным сторонникам, что только сыны Апеннин должны возглавлять католическую церковь. И, судя по услышанному, главным претендентом он видел себя. Браун не сомневался, кардиналы пропустят вперед Джорджо Морино. Как шептались о Морино в Ватикане – его сила в антипатичности, с ним не хочется связываться.
Что касается самого Брауна, то на должности главного банкира кардинал ценил врожденную деловую хватку выходца из Северной Америки.
– В чем будет заключаться моя задача? – поинтересовался Браун, отдавая себе отчет, что экскурс в историю был лишь прелюдией.
– Золото добывают в грязных шахтах Африки и Сибири. Пока благородный металл находится там, он остается всего лишь желтым слитком. Настоящая сила золота проявляется, как только слитки оказываются в банках Лондона и Нью-Йорка. Или в нашем банке.
– Кажется, я начинаю понимать, Ваше Высокопреосвященство.
– На поиски золота потребуются затраты, и не малые. Вы организуете финансирование поисков, а когда клад Ордена Золотого Руна будет найден, переправите золото в Ватикан в наше хранилище.
– Я готов, но как найти древнее золото?
Кардинал ответил не сразу, решая, посвящать ли банкира в щекотливые детали:
– Я жду человека из Мадрида. Он сделал первый шаг к цели. Вам вместе предстоит пройти остальные.
4. Москва. Пробуждение
Тихон открыл глаза, и увидел яркую полосу солнечного света, наискось прорезающую незнакомую комнату от небрежно зашторенного окна к платяному зеркальному шкафу. Солнечный луч отражался от зеркала, падал на мятое одеяло, тянулся к лицу и щекотал в носу. Тихон сморщился, чтобы не чихнуть. Во рту было сухо, а руку что-то сдавливало.
Он повернулся и уткнулся носом в рыжие благоухающие кудряшки. В груди мгновенно распустился нежный цветок радости. Он вспомнил вчерашнюю встречу в кинотеатре с Ларисой Трушиной, искру, вновь вспыхнувшую между ними, и бурную ночь любви. Обнаженная Лариса лежала на его плече. Рука Тихона затекла, но было чертовски приятно чувствовать касание ее щеки, прижавшейся груди, закинутого на бедро колена. Девушка еще спала, теплые волнующие запахи ее раскованного тела, казалось, не хотели покидать кровать и властно концентрировались на нем.
Он обхватил свободной рукой девушку, рыжие кудряшки уткнулись в его нос, защекотали – и Тихон все-таки чихнул. Лариса проснулась, приподнялась на локте и озабоченно осмотрелась. Ее взгляд изучил парня, словно вспоминая, кто он такой и как здесь оказался? Затем губы подернулись блудливой улыбкой – она вспомнила, – но тут же ее лицо стало жутко серьезным.
– Принеси воды, – попросила Лариса, стряхнув осмелевшие мужские руки со своей талии.
Ему тоже хотелось пить, и он поплелся на кухню. По пути то и дело попадались разбросанные элементы одежды, которых они лишали себя вчера по пути к постели. Заколов нашел в холодильнике бутылку «Боржоми», отчпокнул крышку, подвернувшимся под руку ножом, и вернулся в спальню.
Они сидели в кровати, прикрывшись одеялом, и пили минеральную воду из горлышка, передавая бутылку друг другу. В глазах Ларисы уже не было вчерашней бесшабашности, и Тихон спросил:
– Что дальше?
– Я не знаю, – пожала плечами девушка.
– Было хорошо?
– Не то, что с пузатым помрежем, – согласилась Лариса.
– Не напоминая мне про него, – выразил недовольство Заколов.
– Ревнивец! Сколько мы с тобой не виделись? Три года?
– Это не значит, что ты должна с каждым…
– Эх, Тиша, я не из тех принцесс, кто живет в замке и ждет, когда рыцарь на белой «Волге» заглянет в их пыльное окно, – спокойно призналась Лариса.
– У меня нет «Волги», – продолжал дуться Заколов.
– Но ты ближе к рыцарю, чем наши киношники. Хотя… за ночь с тобой меня на роль не пригласят.
– Это еще посмотрим! – упрямо возразил Заколов.
– Какой самонадеянный. Кстати, чем ты сейчас занимаешься? В прошлый период нашего головокружения мы оба были студентами. Одинокими и безрассудными.
– Жены и детей нет, если тебя это интересует.
– Не только. Социальный статус, доходы, связи. Про отсутствие «Волги» я уже слышала.
– Ты меркантильная девушка.
– Не меркантильная, а современная. Надо же знать, с кем в постель ложишься.
– Не поздновато? – Заколов широким жестом показал на смятую постель, разбросанную одежду и будильник на тумбочке.
– Не так важно с кем упала в постель, а вот с кем проснулась… – пальчики девушки пробежались по мужскому плечу, игриво царапая.
– Работаю в НИИ кибернетики, научный сотрудник, – признался Тихон, постеснявшись добавить к должности «младший». – А ты?
– Актриса театра «куда позовут». На Новый год Снегурочкой халтурила. Столько денег срубила.
– Это квартира на зарплату Снегурочки? – Заколов обвел взглядом хорошо обставленную комнату.
– Отец отселил. Он «жаворонок», а я «сова», в одном гнезде нам не ужиться.
Заколов вспомнил, что Лариса дочь академика Трушина – Героя Соцтруда, генерального конструктора ракетной техники, лауреата всевозможных премий и прочая, прочая, прочая.
Тихон взглянул на будильник и убедился, что безнадежно опаздывает на работу.
– Мне надо идти, – уныло сообщил он. – Когда встретимся?
Лариса отпила минералку и посмотрела сквозь бутылку на парня, словно через лупу:
– А зачем?
– Как зачем? – чуть не задохнулся от возмущения Тихон.
– Что в тебе такого особенного? – Лариса смещала бутылку сверху вниз, продолжая разглядывать сквозь нее Заколова. – Фу, волосы на груди!
– Лариса, я хочу серьезных отношений.
– Ты, как мой папа. Онец хочет выдать меня замуж за перспективного доктора наук. Молодого – всего тридцать девять. – Последние слова девушка произнесла с плохо скрываемым сарказмом.
– Я тоже перспективный, – нахмурился Тихон.
– Станешь доктором наук – мы с папой рассмотрим твою кандидатуру.
– А как же помощник режиссера? – сам разбередил рану ревности Тихон.
– Чем претендентов больше, тем лучше. Третьим будешь?
Заколов выхватил из-под спины подушку и шлепнул ею Ларису. Девушка плеснула в него остатками воды, засмеялась и пихнула пяткой. Завязалась шутливая борьба. В какой-то момент Тихон понял, что еще мгновение, он не сможет себя контролировать и останется в ее объятиях на полдня. Однако на глаза вновь попались неумолимые стрелки будильника.
Он отстранился от девушки, спустил ноги с кровати и пошлепал босиком в поисках своей одежды, пытаясь ее собрать в обратном порядке.
– Ты куда так рано? – удивилась Лариса.
– Если ученые будут спать столько, сколько артисты, прогресс остановится, – застегивая брюки ответил Тихон. – Телефончик дашь?
– И не подумаю!
– Тогда сама позвони.
– Размечтался!
– Я буду ждать. – Тихон заметил на комоде выставку женской косметики, выбрал тюбик алой помады и написал ею на зеркальной дверце шкафа свой домашний телефон.
– Эй, не порти зеркало!
– В рабочее время прошу не отвлекать, а вот вечером я целиком и полностью к вашим услугам, прекрасная хромоножка.
– Проваливай, ученый! Тебя прогресс заждался!
Надев рубашку, Тихон вернулся к постели и поцеловал нарочито надувшуюся Ларису в щеку.
– Ты мне все больше напоминаешь прежнюю, бесшабашную и очаровательную Ларису Трушину. Я твой верный поклонник, королева эпизодов.
– Что? Как ты меня назвал? У меня будут главные роли!
В Тихона полетели обе подушки. Он выскочил в коридор, подхватил свою сумку и поспешил на работу, придумывая отговорку, оправдывающую опоздание. Конференция в Институте истории вполне подходила для этого. Он мог провести первую половину дня там.
5. Ватикан. Первый манускрипт
Кардинал Джорджо Морино коснулся пальцами тяжелого нагрудного креста, склонил в почтении голову, прошептал молитву и в нетерпении подошел к окну. Он ждал своего посланника из Мадрида. Из высокого стрельчатого окна был виден внутренний дворик и часть окружающей галереи. Вот за колонами, пересекая полосы света и тени, проследовала фигура. Прямая осанка и размеренный шаг выдавали в стройном мужчине бывшего военного. Кардинал узнал посланника и вспомнил их первую встречу.
Четырнадцать лет назад Джорджо Морино, тогда еще в сане архиепископа совершал миссионерскую поездку по Западной Африке. Там было неспокойно, местами шли бои, в которых участвовали «солдаты удачи» из Европы. На одной из проселочных дорог автомобиль архиепископа натолкнулся на раненого бойца. Молодой испанский офицер попал в плен, сумел бежать, но его догнали, прострелили ногу и, куражась, переехали джипом обе руки. Бандиты оставили умирать беглеца в джунглях, рассчитывая, что дикие звери его растерзают. Так бы и случилось, если бы не провидение в лице Джорджо Морино. Раненный боец находился в полубессознательном состоянии, но успел предупредить, что мост впереди заминирован. Так они спасли жизнь друг другу.
Архиепископ посчитал встречу знаком судьбы и вывез раненого испанца в город, а затем и в Европу. Правую руку бедняге собрал по частям лучший хирург. Сейчас только жуткий шрам на запястье напоминает о том, что брошенный в джунглях пленник мог лишиться жизни. Теперь спасенный верит Богу и кардиналу Морино. Впрочем, кардиналу он предан больше, чем Всевышнему.
Тогда офицера звали Луис Гарсия, теперь – Мигель Санчес или Луис Гомес. Сейчас ему тридцать шесть. С тех пор у него было много имен, в зависимости от обстоятельств. Кардинал его звал с доверительной нежностью: сын мой. Луис Гарсия выполнял особые поручения влиятельного кардинала. Во все времена требуются решительные смелые рыцари, способные пойти на риск ради Церкви и Веры.
Кардинал Джорджо Морино встретил посланника, стоя в центре кабинета. Повелительным жестом он протянул гостю руку с перстнем. Луис Гарсия, опустившись на одно колено, прикоснулся губами к алому рубину.
Кардинал той же рукой осенил его крестным знамением и лишь после этого ритуала позволил вырваться ноткам нетерпения:
– Передай мне находку, – поманил он пальцами, садясь за стол.
Луис Гарсия извлек из сумки кожаную тубу и бережно положил перед кардиналом. Морино откинул кожаный клапан и вытащил черно-светлый цилиндр. Блестящими от возбуждения глазами он рассмотрел три кольца, скрепляющие темную и светлую половинки цилиндра. Железное кольцо было с буквами, золотое с единственного знаком навесного замка, а стальное с римскими цифрами.
– Это наборный замок. Ты пробовал ее открыть? – спросил кардинал.
– Нет. Я не получал такого приказа.
– Ты поступил правильно, сын мой. Посмотри: черная и блестящая половинки – они олицетворяют кремень и огниво, изображенные на Ордене Золотого Руна. И это неспроста. Внутри футляра манускрипт и легко воспламеняющийся порошок. Если применить силу, порошок вспыхнет, и бесценный манускрипт сгорит. Чтобы открыть футляр и не допустить искры, нужно правильно подобрать код.
– Код мог знать Сесар Перес. Но вы велели…
– Старый упрямец все равно бы ничего не сказал. Он слишком трепетно относился к своему званию – Хранитель Ордена. И считал, что обязан передать тайну Ордена Золотого Руна будущим поколениям. Но я лучше других знаю истинное положение дел. Иноверцев и безбожников в мире становится все больше, они действую открыто и наголо. Смирение и покорность, призывы к добродетели и пастырские поездки, которыми так увлекся новый Папа, – не те методы, которыми можно возродить былое влияние Церкви.
– Его Святейшество Папа не в курсе моего задания? – вежливо приподнял бровь Гарсия.
Колючий испытывающий взгляд кардинала уперся в лицо посланника.
– Для истинно верующего первостепенна воля Господа нашего. Если мы сейчас не предпримем решительных шагов, роль католической церкви будет угасать. Господь не простит нас за это! – возвысил голос кардинал.
– Моя мадридская находка поможет Церкви?
– Я скажу больше – на нее сейчас вся надежда. Внутри – путь к процветанию Ватикана.
Кардинал, соблюдая осторожность, любовался добытым артефактом.
– Вы знаете код? – спросил Гарсия.
– Не совсем. Орден Золотого Руна был организован под покровительством Папы ради нашей Церкви. Поэтому в библиотеке Ватикана сохранились документы, в которых есть подсказки. Я изучал их последние пятнадцать лет. – Кардинал небрежно качнул рукой в сторону шкафов с книгами и документами и положил ладонь на стопку папок на столе.
Джорджо Морино включил настольную лампу, склонился над футляром и пересчитал буквы на черном кольце.
– Тут всего десять букв. Из них надо составить некое слово или фразу. А цифры…
Кардинал погрузился в раздумья. Спустя несколько минут Луис Гарсия вежливо кашлянул и спросил:
– Чем я еще могу помочь, Ваше Высокопреосвященство?
Джорджо Морино вернул цилиндр в кожаную тубу и вышел из-за стола. Строгие черты его лица разгладило внутреннее великодушие.
Кардинал взял посланника под локоть и заворковал:
– Я тебя уже знакомил с историй Ордена Золотого Руна, сын мой. Это самый великий рыцарский союз. Ты можешь стать его кавалером.
– Мой долг – служить вам и Господу.
Кардинал одобряюще опустил веки. Это был тот ответ, который он хотел услышать. Слова были расставлены в правильном порядке.
– Сначала я тебе поведаю исторические факты, сын мой. Первоначально канцелярия Ордена хранилась в Мадриде. Однако в 1712 году в ходе войны император Карл VI из династии Габсбургов захватил Мадрид. Отступая, он увез с собой часть архивов Ордена. Документы хранились сначала в бельгийском Брюгге, затем, опасаясь наступления Наполеона, в 1794 году они были перевезены в Вену. С тех пор Орден Золотого Руна оказался разделенным на две ветви – Испанскую и Австрийскую. Для сохранения великой тайны Ордена, это было не так уж и плохо.
– Тайны Ордена?
– Речь идет о золоте Древнего мира, которое должно достаться Ватикану в момент самого острого кризиса. Такой кризис, к сожалению, наступил.
– Про кризис я понимаю, но золото…
– Золото спрятано древними греками. Путь к нему укажет тайный манускрипт, состоящий из двух частей. Первую часть ты привез из Мадрида, за что Бог воздаст тебе по заслугам. – Вытянутая ладонь кардинала указала на футляр и возвысилась к небу. – Вторая часть манускрипта хранится в подобном футляре.
– Я должен привезти его из Вены? – сделал вывод посланник.
– Мир перекраивается с помощью войн, сын мой. В 1945 Красная армия вывезла из Вены в Москву архивы Ордена. Советский Союз забрал их вместе с другими трофейными ценностями, не догадываясь об истинном предназначении документов. Два года назад я инициировал дипломатические шаги. Власти Австрии потребовали у русских вернуть незаконно вывезенные исторические ценности. Так как Австрия не входит в НАТО и является самой дружественной к русским из западных стран, руководство СССР дало задание историкам просмотреть архивы, и кое-что вернуть.
– Кое-что?
– Да, Советы вернули далеко не все. Не могли же мы прямо указать, что нас интересует. Тайна – есть тайна.
– Вторая часть манускрипта осталась в Москве, – догадался посланник.
– Увы. Футляр по-прежнему там, в архиве Института истории. Твоя новая миссия – забрать футляр и доставить мне.
– Советский Союз – страна за железным занавесом.
– Да, задание трудное, но Бог нам поможет. Сейчас в Москве в Институт истории проходит международная научная конференция. Это удобный способ проникнуть в их архив. Необходимые тебе документы уже готовы. Ты освоил русский язык?
– Я поступал согласно вашим указаниям. – Луис Гарсия знал многие европейские языки и теперь понял, почему два года назад дальновидный кардинал потребовал освоить еще и русский.
– Езжай с богом. – Кардинал осенил посланника крестным знамением. – Твоя цель – профессор Иван Мартынов. Он утверждал списки возвращаемых ценностей и вычеркнул то, что нам нужно. Значит, Мартынов имеет доступ ко второй части манускрипта. От твоего успеха зависит судьба христианского мира, сын мой. И наши с тобой судьбы.
6. Москва. Институт истории
Доклад Тихона Заколова в Институте истории был запланирован на заключительный день конференции. За три предыдущих дня выступили все корифеи исторической науки, делегаты обсудили самые значимые доклады, и перешли к неформальному общению в кулуарах. Четвертый день отвели молодым сотрудникам и делегатам из смежных областей знаний.
Конференц-зал изрядно опустел. Заколов выступал с непрофильной темой о роли математики в изучении истории. Чтобы хоть как-то всколыхнуть полусонную аудиторию, он начал с провокационной фразы:
– Наша конференция называется научной. Но так ли это? За последние дни мы были свидетелями разных толкований одних и тех же исторических событий. Ученые спорили и – говорили, говорили, говорили. А между тем, язык любой науки – математика! Если история считает себя наукой, то она обязана оперировать не только цифрами дат, но и численными закономерностями.
Тихон заметил, что ему удалось привлечь внимание части слушателей. Особенно его радовало, что профессор Иван Степанович Мартынов, с которым он вступил в спор в первый день конференции, не покинул зал, подобно уважаемым коллегам, а сцепив на груди руки с прищуром наблюдал поверх очков за выскочкой-математиком.
Вдохновленный Заколов продолжил:
– Давайте проверим, насколько внимательно историки относятся к цифрам? Я задам простой вопрос: сколько месяцев в году содержат по 30 дней?
В зале неодобрительно зашушукались. Кто-то уверенно выкрикнул:
– Четыре!
– Неправильно, – пресек ироничный шум представитель точных наук. – Все месяцы, кроме февраля, содержат по 30 дней, даже те, в которых 31.