По лезвию денег

6

Первые минуты за рулем полицейского «форда» я чувствовал себя скованно. Меня смущали видеофиксатор, установленный над панелью приборов, рация под правой рукой, дополнительный монитор в центре и непонятные кнопки управления.

Громов нетерпеливо ерзал в кресле пассажира и давал указания:

– Ты что, беременную жену везешь? Врубай мигалку и дави на газ.

– Где?

– Да вот же! И сирена не помешает.

Капитан щелкнул кнопками, на крыше автомобиля включились желто-красные проблесковые маячки, завыла сирена. Полицейская цветомузыка била по нервам, тешила самолюбие и помогла ехать быстро – попутные машины торопливо расступались. Сашка показывал дорогу, требуя игнорировать сигналы светофора. Я испытывал странное ощущение, впервые в жизни я открыто нарушал закон: сел за руль в состоянии опьянения, превышал скорость, гнал на красный, выскакивал на встречку, однако не чувствовал укоров совести. Наоборот, невзгоды, обрушившиеся на меня за последние два дня, отошли на второй план, и мне стало чуточку легче.

После щекочущей нервы гонки, – я говорю про себя, братцу было хоть бы хны, – мы оказались на широкой пустой улице, где велось массовое жилищное строительство. Ограбленный банкомат находился в тамбуре закрытого на ночь отделения банка. Найти место преступления не составило труда – рядом суетились пожарные и полиция.

Громов выскочил из машины, едва я остановился, и потопал широким шагом к банку, подзывая на ходу вытянувшего шею лейтенанта:

– Петухов, докладывай.

Подбежавший худой лейтенант семенил рядом с начальником и тараторил:

– Товарищ капитан, в ходе оперативно-следственных действий нами…

– Короче, Петухов!

– Грабители отключили камеру, закачали газ в банкомат, спрятались за дверью и подожгли. – Лейтенант указал на пустой баллон у крыльца банка.

– Рвануло?

– Еще как.

Мне стало любопытно, я подошел ближе. В пахнущем гарью помещении с выбитыми стеклами мы увидели сильно поврежденный банкомат и обрывки обгоревших купюр, плавающих в пенной луже.

– Деньги прикарманили, – покачал головой Громов и грозно спросил Петухова: – Свидетели есть?

– Жильцы заметили отъезжающий белый фургон, – отчеканил лейтенант.

– В какую сторону?

– Тут одна дорога, – указал рукой лейтенант. – В другой – стройка и тупик.

– Нашим сообщил?

– Патрульные в курсе.

– Патрульные, – скривился капитан. – Дуй сам, они все завалят, а я тут разберусь.

Я почувствовал малую нужду после нервной гонки и отошел к кустам. Ровная недавно высаженная живая изгородь отгораживала новый дом от территории стройки. Кусты были ниже пояса, я решил углубиться в темноту, чтобы меня не было видно с дороги. Двигаясь на пролом через кусты, я с удивлением заметил зацепившуюся на стриженных ветках тысячную купюру. Поднял, рассмотрел – банкнота была обожжена и пахла гарью.

Как она здесь оказалась? Отбросило взрывом? Сомнительно, до банка метров пятьдесят, да и ветра сейчас нет.

Осмотревшись, я увидел неподалеку на земле еще одну такую же купюру. Двинулся дальше и замер, как вкопанный. Под кустами притаилась темная фигура. Мое сердце учащенно забилось, дыхание перехватило. В трех шагах от меня лежал мужчина, не пьяница и не труп – это я понял сразу, потому что сжавшийся в напряжении человек смотрел на меня осторожным осмысленным взглядом. Наши глаза встретились. Оба промолчали.

Это грабитель, – с ужасом догадался я. Он не успел скрыться до прибытия патрульных и решил затаиться. В его руках сумка с деньгами. Что делать?

– Юра, ты что там застрял? – окликнул меня Громов.

Я не двигался, подозревая, что грабитель может быть вооружен. Неосторожный поступок, и тот может взять меня в заложники. Черт меня дернул, тащиться в темноту, не мог потерпеть. Теперь я в западне: впереди забор стройки, сзади изгородь из кустов. Даже если я попячусь, преступник вряд ли отпустит меня, зная, что может быть разоблачен.

Неугомонный Громов догадался, зачем мне понадобилось в кусты, крякнул, прислушиваясь к внутренним позывам, и направился в мою сторону.

– Составлю тебе компанию.

Грабитель зашевелился. Неужели он достает оружие? Мои ноги словно приросли к земле, я не мог двигаться. Сейчас щелкнет затвор…

Но вместо механического звука я услышал сдавленный шепот:

– Юрий Андреевич, готово.

Холодный поток окатил мою спину, порядок слов и интонация были до боли знакомыми. Встревоженное сознание откликнулось воспоминанием. Лет десять назад я подрабатывал, преподавая программирование в Доме научно-технического творчества молодежи. С выкриком «готово» ко мне обращались ученики, которые первыми выполнили задание. Они ерзали на стуле и спешили доложить об успехе.

– Юрий Андреевич, готово, – повторил грабитель.

Я всмотрелся в черные угольки глаз, подавшегося чуть вперед притаившегося человека, и вспомнил его. Под кустами прятался один из моих лучших учеников, фамилию я уже не помню, но его самоуверенный, не по годам дерзкий взгляд хорошо отпечатался в памяти. Парень схватывал теорию на лету, предлагал оригинальные решения, вот только с посещаемостью занятий у него были проблемы.

Шаги брата стали мягче, он ступил на траву, приближаясь к кустам. Теперь можно не опасаться нападения грабителя – в двух шагах полицейский. Я колебался. Одно мое слово – и на помощь, помимо брата, прибегут вооруженные патрульные, охраняющие банк. Преступнику не скрыться. Любопытно будет узнать, до чего докатился способный мальчишка. Сейчас он казался мне не пугающим, а беспомощным.

Одно мое слово… И его умоляющие глаза.

Я скомкал обожженные купюры и спрятал их в карман. Неожиданно для себя я вышел из-за кустов и перегородил дорогу брату.

– Я могу посмотреть, как отключают камеры.

– Иди, я сейчас.

– Вляпаешься, там собак выгуливают, – остановил я брата, усиленно очищая подошвы.

– Везде дерьмо. Ладно, в отдел, так и так, ехать. – Громов посмотрел через кусты, задумался и потянулся за телефоном. – Грабители могли через стройку убежать. Вызову собаку-ищейку.

– Пустая затея. Сам посмотри, земля влажная и ни одного следа.

– Точно. Ты голова, а грабители дебилы.

Громов сплюнул и потопал обратно к банку, я нагнал брата. Меня уязвило замечание брата об умственных способностях моего бывшего ученика.

– Почему сразу дебилы? Отключить камеру не каждый сможет, – допытывался я.

– Перестарались с газом, закачали больше чем нужно. Все купюры обожжены, только попробуют их сбыть, мы их сцапаем. Я не удивлюсь, если их тоже зацепило, и они обратятся в травмопункт.

В руке капитана затрезвонил мобильник. Звонил Петухов. Я отчетливо слышал сбивчивый доклад лейтенанта:

– Мы нашли белый фургон. Это техпомощь на дорогах. В машине два брата-близнеца по фамилии Носковы – толстый и тонкий.

– Петухов, ты слышишь, что говоришь? Близнецы должны быть похожи.

– Они эти, как их, двойняшки. Разные.

– Ты их обыскал?

– Денег при них нет, газового оборудования тоже, а на вид – придурки.

– Что говорят?

– Ехали мимо, услышали взрыв, приостановились, а потом решили смыться. Видели, как убегает человек в серой толстовке с капюшоном.

– Куда? К стройке?

– Нет в другую сторону. Грабитель побежал направо и свернул между домами.

– С этого и надо было начинать. Как он выглядел?

– Среднее телосложение, темные джинсы, рюкзак за спиной.

– Уже кое-что. Составь протокол, а я организую преследование. Потом объедешь травмопункты, грабитель мог пострадать от взрыва. Ты меня понял? Докладывай, если что.

Я с удивлением и затаенной гордостью наблюдал, как после команды Громова полицейские побежали в противоположную сторону от той, где прятался мой бывший ученик, ставший грабителем. А ведь это я его спас. Я продолжал нарушать законы, которые тупо соблюдал всю жизнь. Гонка – пустяк, я только что обманул полицейского и дал возможность уйти преступнику. И это сошло мне с рук!

7

Тягостные размышления о каверзных ударах судьбы долго не давали мне уснуть. Молодому раздолбаю удалось ускользнуть с украденными деньгами от десятка полицейских, а на мою законопослушную голову сыпется одно несчастье за другим. Почему мир так несправедлив? Я не нарушал законы, а он переступает через них. Да и братец туда же, слуга правопорядка готов пьяным садиться за руль ради собственной выгоды. Ему не столько нужно покарать преступников, сколько выслужиться. Каждый из них думает о себе, наплевав на общество и законы.

Я забылся только под утро, а когда очнулся, вдруг понял, что не обязан жить по прежним правилам. Моя жизнь висит на волоске. Я смертельно рискую, даже не выходя из дома. Сколько мне осталось? Я не уверен, что доживу до следующего года, тогда к чему осторожность и постепенность. Обычные мечты: через год мне прибавят зарплату, а через три повысят в должности, – вызывают слезы раздражения, а не затаенную радость. К чему планировать далекое будущее, если в любой момент может обрушиться черный занавес? Бац! Вот я есть – и вот меня нет. Страшно. Зато теперь я могу рисковать, ведь худшее со мной уже случилось.

Осознав свое безрадостное положение, я пришел к выводу, что должен действовать иначе.

Первым делом я перерыл не распакованные коробки в поисках старых компьютерных дисков. На однотипных зеркальных болванках сохранились размашистые пометки фломастером, смысл которых подзабылся. Не отрываясь от завтрака, я вставлял один за другим диски в ноутбук и проверял их содержимое.

Катя суетилась у плиты, раскладывая что-то по баночкам и пакетам. Вдруг все стихло, ее руки опустились, она замерла в растерянности и запричитала:

– Ей же ничего нельзя есть, ничего. Юля… – Катя беспомощно опустилась на стул и заплакала.

Я посмотрел на собранные в больницу продукты и предложил:

– Может, сок через трубочку?

– Нет, и сок нельзя, – сокрушенно замотала головой Катя и завыла, тихо и обреченно, обхватив голову руками.

– Успокойся, подумай о будущем малыше.

– Тебе легко советовать.

– Я тоже волнуюсь.

– Вижу, как же! Не можешь оторваться от компьютера, – неожиданно обозлилась жена. – Чего расселся? На работу опоздаешь.

– Я поеду с тобой в больницу.

– Сама доберусь. А ты лучше на работу. Вчера опоздал, сегодня тоже – так тебя и уволить могут.

Я потупил взор, допил чай и заторопился. Честное признание о моем увольнении Катю сейчас доконает. Только не сегодня, я скажу ей об этом когда-нибудь потом. Сначала я должен попробовать осуществить свой новый замысел. Я сунул ноутбук в специальную сумку, туда же побросал диски и вызвал такси.

Вместо работы я поехал в тот район, где вчера ограбили банкомат. Вышел около «Макдональдса», там можно было подключиться к интернету и сидеть часами. На одном из дисков я нашел то, что искал – базу данных моих учеников в Доме научно-технического творчества молодежи. Помимо фамилий, на диске имелись адреса электронной почты, телефоны, фотографии, списки выполненных работ. Собственно, сама база данных также являлась примером успешной работы, реализованной учениками.

На одной из фотографий я увидел черные глаза-угольки и тут же узнал их: Федор Волков. Тогда ему было пятнадцать, сейчас двадцать пять, а во взгляде все то же – юношеский максимализм и ранимая самоуверенность.

Я выложил на стол обгоревшую тысячерублевую купюру, найденную вчера, украдкой сфотографировал ее и послал изображение на адрес электронной почты Волкова. Конечно, парень мог давно не пользоваться ею, но вчерашнее столкновение с бывшим учителем заставит его вспомнить прошлое.

И действительно ответ пришел довольно быстро.

«Спасибо. Спасли».

«Надо встретиться. Я жду», – ответил я.

«Вы где?»

«Догадайся».

Это был тест на общую сообразительность и уровень владения компьютером. На фотографию с купюрой попал уголок макдональдского подноса, а по IP-адресу можно было вычислить район.

Не прошло и часа, как к столику, за которым я устроился, подсел Федор Волков. С минуту мы внимательно изучали друг друга. Федор был насторожен, косил взглядом по сторонам, руки держал в карманах ветровки.

– Шумное местечко, – заметил он.

Я отстраненно предупредил:

– Слышал краем уха, что полиция ищет чудака в серой ветровке.

Волков снял куртку, подмял ее под себя, остался в футболке. Запястье его правой руки украшала витиеватая татуировка.

«Кто-то колется ради забавы, а у кого-то ВИЧ», – с досадой подумал я. Не удивлюсь, если он курит травку и неразборчив в связях с девчонками. Если бы сейчас провели опрос: кто из нас подхватил вирус, все указали бы на бесшабашного молодого парня. Но, к сожалению, добропорядочная семейная жизнь еще не гарантия от коварной болезни.

Недоверчивый взгляд бывшего ученика слегка оттаял.

– Я, типа, вам благодарен и все такое, Юрия Андреевич.

– Называй меня Доктор.

– Конспирация? Тогда я Лис.

– Твоя фамилия, вроде бы, навевает другое сравнение.

– Вы тоже на доктора не похожи.

Мы оба улыбнулись. Для меня это была первая улыбка с момента ночного вызова в больницу.

– Ну что ж, Лис, расскажи, чем занимался после школы? – поинтересовался я.

– А вы, случаем, не на полицию работаете? Человек в погонах вас по имени величал.

– Это мой брат. Он там служит.

– Брат? – отшатнулся Лис. – Я, пожалуй, потопаю.

– Сидеть! – Я остановил порыв Волкова. – Пойми главное, я не собираюсь ему помогать. Я теперь работаю только на себя.

Лис с минуту переваривал услышанное, затем расслабился и протянул мне руку.

– Коллеги. – После рукопожатия он вытянул шею в сторону стойки: – Я возьму пожрать, раз мы здесь.

Я наклонился к нему и предупредил:

– Только не вздумай обожженными купюрами расплачиваться. – В глазах Лиса мелькнуло удивление. Я пояснил: – Все торговые точки уже оповещены.

Лис вернулся к столику с гамбургером и кофе. Немного поел и стал рассказывать:

– Я поступил в технический универ на информационную безопасность. Два курса проучился, а потом надоело. На кой терять время, если диплом можно купить?

– И что, купил?

– Потратился на бланк максимального качества, фиг отличишь от настоящего. Правда с работой… – Лис поморщился. – Ну, не для меня это, чтоб с утра до вечера торчать в офисе.

– С тех пор потрошишь банкоматы?

– Это последнее увлечение.

– И как, прибыльно?

– По-разному. Вчера килограмма четыре взял. Грохнуло сильно, пока деньги собирал, Апостолы смылись. Полиция быстро пожаловала, мне пришлось залечь неподалеку.

– Апостолы? – Я припомнил вчерашний разговор Громова по телефону и уточнил: – Двойняшки Носковы в белом фургоне – толстый и тонкий?

– Павел и Петр. В школе их Носками дразнили, а я придумал кличку Апостолы. С тех пор ко мне респект и уважуха. Вчера оттянули погоню на себя.

– Так было задумано?

– Случайно получилось, но удачно.

– Ты везунчик. – Я понизил голос, чтобы нас не услышали: – Но четыре килограмма обожженных купюр тебе не помогут. Попадешься на сбыте.

– Распихаю их обратно по банкоматам. Зачислю на свой счет и вас отблагодарю.

– Не выйдет. Поврежденную купюру банкомат не примет, размер не совпадет.

В глазах Лиса вновь вспыхнуло подозрение:

– Доктор, вы зачем меня позвали? Мозги лечить?

– Предупредить. И кое-что предложить.

– Надеюсь, не явку с повинной?

– Апостолы действительно работают в автосервисе?

– Кем только они не работают. Мастера на все руки.

– У меня машина не заводится.

– Как раз по их части, – заверил Лис. – Куда подъехать?

Мне понравилась его готовность действовать немедленно. Я сообщил адрес «Юпитер-банка», около которого оставил «пежо», и протянул ключи.

Лис усмехнулся:

– Ключи не обязательны, пусть сразу едут на место. – Он позвонил по телефону, рассказал про неработающий автомобиль и уточнил у меня: – Вам пригнать машину сюда?

– Было бы неплохо, – согласился я. – Ты настолько уверен в их возможностях?

– Они же Апостолы, – с иронией отозвался Лис. – Считайте это нашей благодарностью. За вчерашнее.

– Спасибо, но я не об этом хотел поговорить. – Я бросил взгляд по сторонам, как заговорщик, и перешел к главному вопросу: – Как тебе удается отключить видеозапись?

– А что, менты пока не врубились?

– Теряются в догадках.

Лис приосанился:

– Моя собственная разработка, я назвал ее блокаут. Достаточно закрепить устройство в метре от камеры или провода – и никакой картинки.

Я припомнил, что Волков еще в юности ловко чинил любые компьютеры и электронные игры. К нему обращались даже преподаватели, пока мальчишка не стал требовать за ремонт немалые деньги. Ему по силам изобрести диковинку.

Я заинтересовался принципом работы устройства:

– Создаешь помехи видеосигналу?

– Это примитивный уровень. Я перехватываю сигнал и дальше могу отправить все, что угодно, хоть порнофильм.

– Представляю реакцию охранников. Ты мог бы прославиться.

– Пока я отправляю помехи, как никчемный балбес.

– Разумно, – согласился я и задумался.

Лис умен, расчетлив, в меру нагл, но действует топорно. Много шума при минимальном результате. Для изящного преступления ему не хватает специальных знаний о функционировании банкоматов. Зато я специалист в этом вопросе.

– Лис, я бы хотел проверить твой блокаут в деле.

Волков с подозрением прищурился:

– Доктор, ты к чему клонишь? Какое дело?

– Реальное отключение конкретного банкомата.

– Ха! И что дальше?

– Ты поможешь восстановить справедливость. Я заберу свое.

– Из банкомата? – Лис усмехнулся. – И как вы намерены его вскрыть?