Предвидящая: схватка

Copyright © Sergey Baksheev, 2013

Глава 1

Давно Фатима не вставала так рано. Четыре утра, а она уже припарковала старенький «Фольксваген» в Рязанском переулке у Казанского вокзала. Что поделать, если автобус из Махачкалы прибывает под утро, чтобы избежать московских пробок.

Фатима опустила солнцезащитный козырек, посмотрелась в зеркальце. Линялый платок, завязанный под подбородком, седая челка, уродливые очки, выпяченные бесцветные губы и в довершении особая примета: приклеенная родинка на щеке. Ни макияжа, ни маникюра. Одежда соответствующая: бесформенная кофта, прямая длинная юбка, черные носки, растоптанные мокасины. Когда выйдет, обопрется о палочку, сгорбится, взгляд опустит. Ни дать ни взять – провинциальная бабка, а не сорокапятилетняя женщина. Такой ее и зафиксируют камеры видеонаблюдения, если они здесь имеются.

Месяц назад Фатиме позвонил Расул Аргунский. Известный боевик нашел ее спустя восемь лет. Тогда его люди прислали в Москву четырех униженных доведенных до отчаяния девушек с поясами смертниц. Две «живые бомбы» эффектно сработали в самолетах, третья при входе в метро, а с четвертой приключилась особая история, после которой Фатиме пришлось лечь на дно[1]. Она вновь стала скромной учительницей, преподавала физику школьникам в подмосковных Люберцах. За эти годы она переборола тупую злость за поруганную родину, тем более что после поражения в войне с федералами жизнь там стала на зависть соседним регионам. Однако работа учителя монотонна и незаметна. Фатима истосковалась по смертельной игре с могущественным противником и тому всплеску собственной значимости, который неизменно опьянял ее после успешно организованной акции.

С сегодняшнего дня всё изменится. Накануне Расул Аргунский сообщил о приезде исполнителей, а также назначил дату и место взрыва. Фатима не задавала лишних вопросов. Не важно кому и зачем понадобился кровавый теракт в столице, главное она снова в игре. Унылые будни в прошлом. Мозг работает как часы, организм взбудоражен предстоящей схваткой, душу греет обещание хорошего вознаграждения. Это раньше она работала за идею и будущие почести на родине. Теперь успех в жизни определяют деньги. Да и расходы немалые. Взять хотя бы этот автомобиль, приобретенный без регистрации, и аренду квартиры для исполнителей.

Автобус из Махачкалы заехал на площадку. Фыркнули двери. Сонные пассажиры спустились в предрассветную хмарь, разобрали багаж и двинулись в сторону метро. Некоторых встретили земляки на машинах.

«А вот и мои жертвенные бараны», – догадалась Фатима.

Около автобуса озирались двое молодых парней с единственным рюкзаком. Фатима досадливо покачала головой. Одеты во всё черное, взгляд настороженно-агрессивный, а смуглые лица так и кричат: проверьте меня, я чужой! Вот оно новое поколение гордых кавказцев. Ни образования, ни специальности, русский язык через пень колоду, но святая уверенность в том, что Москва – это скопище зажравшихся придурков с шальными деньгами. Стоит ему появиться здесь, молодому и сильному – и он богат.

Фатима прошаркала к парням, которым едва исполнилось двадцать, и заканючила старческим голосом:

– Подайте бабушке сто рублей мальчики. На билет не хватает.

– Уйди! – отмахнулся парень со сросшимися бровями, презрительно сплюнул и выругался.

– Нехорошо бабушку обижать, Надир. Плохой пример подаешь Малику.

Фатима назвала имена, полученные от Расула, и проследила за реакцией дагестанцев. Сросшиеся брови изогнулись от удивления, значит угадала. Фатима зашипела:

– Слушай меня и молчи. Идите вперед. За углом светлый «Фольксваген». Двери не заперты, сядете на заднее сиденье и ждите.

«Старушка» протопала к следующему автобусу, попросила милостыню, так же безуспешно, и скрылась за домами. Фатима вернулась к своей машине окружным путем и села за руль.

– Привезли? – спросила она, сидевших сзади парней.

– А ты кто?

– Мент в пальто! Мобильные есть?

– Угу.

– Дай сюда. – Фатима подставила ладонь и повысила голос: – Оба телефона!

Она приоткрыла дверь и расчетливо опустила дешевые трубки под колесо. Машина тронулась, раздался хруст.

– Ты что, рехнулась?! – задохнулся от возмущения Надир.

– По ним вас могут отследить, олухи! – отрезала Фатима. – Вы не в своем ауле, а Москве. И будете подчиняться моим приказам!

– Нам обещали по десять тысяч долларов, – хмуро напомнил Надир.

– В воскресенье отработаете и получите.

Парни пошушукались. Надир, который явно был вожаком, заявил:

– Без аванса не пойдем.

Фатима резко нажала на тормоз. Парни ухнули на спинки передних сидений. Женщину переполняла злость. Она, закончившая пединститут с отличием, с юности не терпела людишек с замашками торгашей.

– Где пластилин? – не скрывая раздражения, спросила Фатима.

– Здесь. – Удивленный Малик похлопал по рюкзаку, лежавшему на коленях.

– Оставьте рюкзак и убирайтесь! Без вас справлюсь. Ну!

– Ты чего? Я только спросил, – засопел Надир.

Парни испуганно переглядывались. Фатима выждала паузу и обернулась.

– С этой минуты делаете только то, что я скажу. Ясно?

Дагестанцы затрясли подбородками.

– И обращаться ко мне на вы!

Автомобиль тронулся. Фатима посматривала через зеркало на примолкших гостей. Недовольство на их лицах сменилось настороженным уважением. Они осознали, что эта волевая женщина их руководитель, ее маскарад не ради хохмы, а для серьезного дела. Свое истинное лицо Фатима не собирается им показывать. Два дня до заказанного «шоу» продержится в выбранном образе. Только придется ежеминутно контролировать молодых балбесов. Особенно этого наглого Надира. Сейчас он поутих, но что будет завтра? Горское воспитание еще напомнит ему, что женщина второсортное существо. И опять будут проблемы.

Фатима задумалась. Для акции ей достаточно одного послушного мальчика. А что, если…

– Надир, хочешь получить свою долю сегодня? – дружелюбно поинтересовалась она.

– Ну, так. – Парень криво ухмыльнулся и пихнул друга локтем. Вот, мол, я какой, добился.

От него точно надо избавляться, решила Фатима. Осталось определить, где сбросить лишний человеческий балласт, чтобы наделать шума и увести след от главной цели.

Глава 2

Генеральный директор торговой сети «Бригантина» Анатолий Сергеевич Осадчий прибыл на работу к девяти утра. Вздернутая борода эспаньолка, зачесанные назад волосы, надменный взгляд и растущий животик, удачно прикрытый сшитым на заказ костюмом, прошествовали мимо ассистентки. Начальник удостоил удивленную Ксюшу сдержанным кивком. Обычно он позволял себе задерживаться, но сегодняшняя пятница и последующие выходные должны были стать самыми важными в его сорокалетней жизни. Наступили дни великой аферы, к которой он долго готовился. Он станет сказочно богатым. Или оправится в тюрьму.

Золотой телефон «Vertu» заиграл статусную мелодию, когда Осадчий входил в кабинет. Ладонь мгновенно вспотела, как только гендиректор увидел имя звонившего. В трубке прозвучал требовательный голос:

– Привет, Осадок. Ты помнишь про свой долг?

– Да, – прошептал Анатолий Сергеевич, прикрывая дверь.

– Время пришло. Не вздумай меня разочаровать.

– Я всё сделаю.

– Ну-ну. Учти, братки из «Чистой совести» обожает иметь дело с такими богатенькими должниками, как ты.

– Вы получите свое.

– Вот именно, мое! Я хочу вернуть то, что принадлежало мне! – жестко заявил собеседник и отключился.

Осадчий рухнул в высокое кресло. Полярный расклад между богатством и тюрьмой и так сводил его с ума, а постоянный пресс со стороны звонившего просто добивал.

Пальцы нащупали в кармане пакетик спасительного порошка, без которого гендиректор уже не мыслил свое существование. Он не стал возиться с дорожками и трубочкой из купюры. Горстка искристого «снега» легла на тыльную сторону ладони между большим и указательным пальцем. Осадчий ткнулся носом и втянул волшебный «снежок» одним жадным вздохом. Прочистило сразу. Он чувствовал себя, как утопленник, вытащенный в предсмертный миг на живительный чистый воздух.

Золотой телефон вновь напомнил о себе. На этот раз Осадчий смело взял трубку.

– Ты готов, мой гений? – ласково спросил женский голос.

– Конечно, радость моя, – проворковал Анатолий Сергеевич.

– А с айтишником Давыдовым почему тянешь?

– Сегодня я избавлюсь от него, – заверил Осадчий.

– Не тяни, он единственный, кто может помешать.

– Уже приступаю.

– Удачи. – Трубка звучно чмокнула в ухо.

С двумя последними собеседниками судьба свела Анатолия Сергеевича в один день. Но какой же разный эмоциональный заряд они несли. Мужчина вечно давил, а женщина окрыляла.

Осадчий вытер нос и посмотрелся в зеркало. Кроме расширенных зрачков ничто не выдавало его пагубного пристрастия. Но и на этот счет у него имелась отговорка. Глазные капли, снижающие усталость, стояли на видном месте в шкафу.

Осадчий потянулся к портфелю и достал флешку. После очередной дозы кокаина он как никогда верил в успех дерзкого плана.

Ассистентка Ксюша впорхнула в кабинет в неподходящий момент. Генеральный директор, согнувшись в три погибели, вставлял флешку в системный блок под столом. Обычно он просил это делать Ксюшу, но сейчас Осадчему было не до пикантных прелестей девушки. Анатолий Сергеевич хотел даже прикрикнуть на ассистентку, но вовремя одернул себя. Ксюша внесла ароматный кофе, абрикосовый джем и теплые круасаны из пекарни, расположенной в супермаркете на первом этаже центрального офиса торговой сети. Осадчий сам выдрессировал Ксюшу встречать его французским завтраком.

– Помочь, Анатолий Сергеевич? – с милой улыбкой предложила Ксюша, наблюдая за хмурым лицом начальника, появившимся из-под стола.

– Шнурок развязался, – слукавил Осадчий, демонстрируя ботинки, сшитые в Италии по индивидуальному заказу. Заняв три года назад пост гендиректора крупной компании, он стал испытывать слабость к дорогой одежде и обуви.

Ксюша вышла, вильнув бедрами. Анатолий Сергеевич включил компьютер, ввел личный пароль и вошел в систему. Он открыл отчеты по выручке, электронную почту и несколько рабочих документов. Бесцельно блуждая по ним, он выпил кофе и съел хрустящий круасан. Для подчиненных всё должно выглядеть как обычно. А маленькую тайну будет знать только он.

Осадчий покосился на дверь и открыл содержимое флешки. Мало у кого в компании имелась такая возможность. В целях безопасности все USB-входы в компьютерах были отключены. Но гендиректор, естественно, вне подозрений, у него даже подключены права администратора компьютерной сети.

На флешке хранился лишь один небольшой файл под именем “Figa-forever”. Осадчий подвел курсор и кликнул мышкой. Программа, которую он приобрел через Интернет на хакерском сайте, исчезла с дисплея, будто ее и не было. Неизвестность длилась пару секунд. Антивирусная защита распознала зловредного гостя и предупредила об опасности. Вариантов действий предлагалось два: «Отменить» и «Продолжить». Уголки губ Осадчего дернулись от ироничной улыбки. Он нажал «Продолжить». Защита сработала еще дважды, и каждый раз Осадчий не останавливал опасный процесс.

В следующую пару минут на дисплее творилась чертовщина. Осыпались знаки из открытых документов, формируя некое причудливое изображение. Когда процесс закончился, замысел хакеров проступил крупно и отчетливо. С экрана на генерального директора смотрела издевательская комбинация из трех пальцев. Осадчий потыкал по разным клавишам – картинка сохранялась. Генеральный директор расплылся в улыбке. Название вируса «Фига-навсегда» говорило само за себя.

Однако четкий план аферы требовал иной реакции.

Гендиректор выдернул флешку, напустил суровость и, войдя в роль, смахнул кофейную чашку со стола. Тонкий фарфор разлетелся на кусочки. Просунувшаяся в дверь Ксюша увидела рассвирепевшего начальника, кричащего в телефон.

– Давыдов, немедленно ко мне!

Директор по информационным технологиям компании «Бригантина» Михаил Давыдов видимо попытался возражать. Но Осадчий был непреклонен.

– Ах, ты уже на парковке. И это в рабочее время. Распустился! Ни в какой аэропорт ты не поедешь!.. Я знаю, что ты друг Дины Кузнецовой. Главного акционера нашей компании встретят без тебя! Прежде всего, ты мой подчиненный и должен обеспечивать работоспособность наших электронных систем…

Осадчий показал жестом, чтобы Ксюша прибрала. Он рассчитывал, что болтливая ассистентка быстро растрезвонит по офису о конфликте.

– Давыдов, ты еще спрашиваешь, что случилось? Я не могу работать – вот, что случилось! Поднимись немедленно ко мне и полюбуйся на фигу, которую я наблюдаю вместо показателей выручки!

Генеральный директор торговой сети хлопнул трубкой и рыкнул на ассистентку:

– Да что ты возишься, вызови уборщицу. Лучше срочно подготовь приказ.

– О чем, Анатолий Сергеевич? – в руках Ксюши, как у фокусника, появились блокнот и ручка.

– Приказ об увольнении. С сегодняшнего числа!

Ассистентка черканула и вопросительно посмотрела на босса. Осадчий не без удовольствия продиктовал фамилию и должность сотрудника.

Глава 3

Самолет из Цюриха приземлился в аэропорту «Шереметьево» по расписанию. Лайнер подрулил к телескопическому трапу, первыми салон покинули пассажиры бизнес-класса. Шестнадцатилетняя Дина Кузнецова целеустремленно катила небольшой чемоданчик, соответствующий ручной клади. Она путешествовала налегке. Зачем таскать багаж, если в Москве она может позволить себе иметь всё то же, что и в Швейцарии.

Как не спешила девушка, но не удержалась и заглянула в туалет, чтобы оценить себя в большое зеркало. На ней было обтягивающее платье выше колен, укороченный жакет и туфли на высокой танкетке. Всё от ведущих домов моды. Черные волосы спускались на плечи тонкими локонами разной длины, причудливое ожерелье из кожи и серебра гармонировало с браслетами на запястье. Дина прогнулась в пояснице, грудь визуально увеличилась. Серые миндалевидные глаза заискрились. «Сногсшибательна!» – вот, что должен выдохнуть Давыдов при встрече. Пусть только попробует зажать комплимент.

Три года назад бедная сирота Дина Кузнецова стала владельцем торговой империи «Бригантина». Помог ей вернуть собственность убитых родителей сотрудник компании талантливый айтишник Михаил Давыдов. Дина хотела узнать, кто заказал смерть ее родителей. Вдвоем они вывели на чистую воду Леонида Скворцова, совладельца компании, который упек малолетнюю Дину в психушку и присвоил долю ее отца. Они были уверены, что Скворцов напрямую повинен в смерти родителей Дины, но он оказался всего лишь мошенником без чести и совести, а истинным злодеем являлась его любовница Вероника Самошина. Красивая расчетливая женщина втерлась в доверие к Дине, вскружила голову Михаилу и завладела контролем над торговой сетью. Получив всё, она замыслила жестокую расправу над Диной и Михаилом. В новогоднюю ночь они оказались на борту обреченной яхты. Однако судьба распорядилась иначе: Дина и Михаил выжили, а Вероника утонула[2].

Борьба с опасным врагом сблизила Дину и Михаила, но двадцатилетняя разница в возрасте не позволяла мечтательной девушке надеяться на что-то большее, чем просто дружба. Если раньше Михаил воспринимал Дину, как беззащитную девочку, которой требуется помощь, то теперь он относился к ней с подчеркнутой вежливостью, как менеджер к хозяйке компании. Дина дулась на Давыдова и верила, что когда-нибудь черствый мужчина разглядит в ней самую лучшую в мире девушку.

В Швейцарию Дина Кузнецова отправилась, чтобы избавиться от своей ненормальности. Девочка видела окружающий мир на двадцать секунд вперед. Точнее она жила на двадцать секунд впереди всех остальных. Она слышала еще не сказанные слова, видела не произошедшие события, и это наряду с удивительными возможностями доставляло массу неудобств. Если бы ее мир был сдвинут всего на полсекунды, окружающие изумлялись бы ее необыкновенной реакции. Она легко ловила бы падающие чашки, побеждала в теннис, с удивительной ловкостью управляла машиной. Но пропасть в двадцать секунд заставляли Дину находиться в вечном напряжении. Даже в обычной беседе ей приходилось отвечать с двадцатисекундной задержкой. А чтобы безопасно перейти улицу, девушка должна было четко помнить положение машин и людей в тот момент.

Лечение в Швейцарии затянулось на три года. Дине пришлось учить немецкий язык и посещать частную школу. Технарь Михаил Давыдов объяснял ее необычные способности теорией относительности пространства и времени, но зануды врачи предпочитали искать дефект в детской психике. Дина периодически лежала в психиатрической клинике, где ей пытались втиснуть мозги в стандартные нормы. В больницу к ней приходили учителя. Слух о сдвинутой русской быстро распространился в швейцарской школе, и Дине приходилось терпеть даже те насмешки одноклассников, которые они не успели высказать, потому что получали затрещину раньше, чем открывали рот. Она превратилась в изгоя с расшатанными нервами. Врачи с упорством палачей испытывали на девочке различные методы и препараты. Но тщетно. Дина продолжала оставаться ненормальной, ускользнувшей вперед на двадцать секунд.

«Норма – это серость, а ты особенная. Все гении чуточку сдвинуты, твой сдвиг во времени, – заверял расстроенную Дину Михаил Давыдов, когда в январе девушка вырвалась от врачей в Москву на зимние каникулы. – Не пытайся задушить свой дар, а используй его».

И Дина поняла, что надо делать.

Последующие месяцы в швейцарской клинике она усердно симулировала свою нормальность. Дина не уворачивалась, когда ей в спину бросали теннисный мяч, исправно спотыкалась о неожиданно подсунутое препятствие и вытерпела горячий кофе, опрокинутый доктором ей на колени. Врач изощрялся в мелких пакостях, которые именовал заботой о здоровье. Его лицо озаряла радость при каждом мучении девочки. Наконец доктор убедился в действенности своей методики и бросился за написание научной статьи.

Измученная Дина дождалась формального окончания десятого класса, подписала щедрый чек в пользу клиники и в начале июня улетела в Москву. Девушка специально возвращалась в пятницу, рассчитывая провести выходные в компании Михаила Давыдова. Только с ним ей не надо было притворяться. Они общались с учетом ее особенностей. А еще девушка мечтала уговорить его смотаться в отпуск на теплые острова.

Дина Кузнецова миновала равнодушных таможенников и вышла к толпе встречающих. Ее глаза искали русоволосого широкоплечего мужчину на двадцать лет старше ее. Обычно Михаил первым замечал Дину, махал рукой и подхватывал чемодан. Хоть бы раз в щечку чмокнул, правильный зануда! Но ничего, сегодня ему не отвертеться. С ее предвиденьем она сумеет поцеловать мужчину, прежде чем он поймет, что к чему. А что такого? Ей уже шестнадцать, она полноценная девушка, а Давыдов выглядит моложе своих леи. Пусть все думают, что они пара!

Но Михаила Давыдова среди встречающих не оказалось. Дина встала на проходе и рассматривала незнакомые лица. Ей не верилось, что Давыдов проигнорировал ее просьбу о встрече.

А вдруг он изменил прическу или отпустил бороду? И она вглядывалась в лица лысых и бородатых. Или пытается устроить сюрприз и подкрасться сзади? Дина резко обернулась. Нет, он же знает, что врасплох ее не застать. Неужели он впервые опоздал? Девушка вытянулась, пытаясь разглядеть в длинном вестибюле спешащего друга. В какой-то момент ее лицо засияло, но тут же сникло. Она обозналась.

Расстроенная Дина достала телефон. Ну, как так можно, если опаздываешь – позвони, объясни! Ты же не тинэйджер-пустослов, а ответственный взрослый мужчина. Она проверила входящие. Ни звонков, ни эсэмэс не было.

Таксисты, заметившие растерянную пассажирку, предлагали свои услуги. Дина знала, что на парковке ее обязательно дожидается водитель. Генеральный директор «Бригантины» Осадчий наверняка прислал машину за ней. Он всегда заботится о комфорте хозяйки компании. А Давыдов…

Еще вчера Михаил уверял, что обязательно встретит. Правильно говорят опытные женщины: не верь мужикам, меньше будешь расстраиваться. Он просто забыл о ничего не значащей для него девушке! А она так готовилась, принарядилась, подкрасилась, проклятые прыщики на лбу закрыла челкой. Вот дура! Надо было сразу лететь на острова, чтобы не испытывать такого унижения.

Дина понуро двинулась мимо толпы. Самый назойливый таксист продолжал уверять, что довезет почти даром. Удрученная девушка отмахнулась от него, с трудом сдерживая слезы.

И в этот момент рядом раздался оглушительный взрыв.

Девушку больно резануло по ногам и швырнуло на пол. Помещение наполнилось криками, звоном стекла и удушающей цементной пылью.

Глава 4

Директор по информационным технологиям Михаил Давыдов сидел за столом генерального директора компании и пытался устранить последствия вирусной атаки на его компьютер. Что за напасть: третий вирус за неполный месяц. И каждый раз проникновение происходит через компьютер главного босса.

– Анатолий Сергеевич, вспомните, произошло что-нибудь необычное непосредственно перед обрушением?

– Ничего! Я просто работал.

Осадчий расхаживал по кабинету. Его злило, что кто-то другой сидит в его удобном кресле, словно этот человек занял его высокооплачиваемую должность.

– Вы заходили на какой-нибудь сайт?

– Нет! Я просматривал отчет по выручке и работал с документами.

– Почтой вы пользовались?

– А как же я могу работать без нее?

– Понимаю, почта стартует автоматически. А какие письма вы открывали?

– Ты издеваешься надо мной, Давыдов? Я не обязан давать тебе отчет!

– Анатолий Сергеевич, я просто пытаюсь разобраться. У нас многоуровневая система защиты, которая предупреждает…

– Фигу видишь? Вот чего стоит твоя хваленая защита! Работай, Давыдов, и не задавай глупых вопросов.

После нескольких хитрых приемов Михаилу удалось обнаружить крохотную вредоносную программу, засевшую в оперативной памяти, и уничтожить ее. К счастью вирус не проник во внутреннюю сеть компании. Ущерб ограничивался компьютером генерального директора. Это обидно, но не смертельно. Система управления предприятием осуществлялась с главного сервера компании. Там же хранились все важные данные.

Давыдов запустил программу восстановления и посмотрел на часы. На встречу в аэропорт с Диной Кузнецовой он безнадежно опоздал. Он надеялся, что Дина его поймет. Ведь в данный момент он борется за сохранение работоспособности ее компании.

– Скоро? – напомнил о себе Осадчий.

– Придется подождать. – Михаил следил за списком восстанавливаемых файлов.

– Я вечно жду из-за тебя. Ты знаешь, сколько стоит час моего рабочего времени?

Давыдов промолчал. Разницу между своей зарплатой и окладом, и премиальными бонусами генерального директора он представлял хорошо.

Анатолий Сергеевич Осадчий появился в «Бригантине» около трех лет назад. Он пришел из банковского сектора по рекомендации биржевых аналитиков. Они уверяли, что фигура известного финансиста будет способствовать росту стоимости акций компании и облегчит получение крупных кредитов, которые требовались для развития после скандала с прежним акционером-депутатом Скворцовым. С кредитами действительно проблем не стало, а вот развитие застопорилось.

Пока торговая сеть отрабатывала высокие проценты по кредитам, компании конкуренты совершили рывок вперед. «Бригантина» из первой тройки розничных сетей скатилась к концу десятка. Через две недели должно было состояться собрание акционеров, и те же самые аналитики теперь советовали сменить генерального директора. Возможно, этим и объяснялась нервозность Осадчего.

Давыдов убедился, что данные по состоянию на час ночи восстановлены в полном объеме. В это время происходило резервное дублирование на сервер.

– Всё в порядке, Анатолий Сергеевич, потеряна только сегодняшняя почта.

– Что? – вскипел Осадчий. – И ты, главный по защите информации, смеешь говорить, что всё в порядке! Я потерял важные письма! А если завтра рухнет сервер, ты тоже будешь вешать мне лапшу на уши?

Михаил сдержал эмоции. В последнее время общение с генеральным директором давалось ему тяжело.

– Не горячитесь, пожалуйста. Сейчас я проверю историю команд вашего компьютера и определю, в какой момент произошло проникновение вируса. Я постараюсь, чтобы больше этого не происходило.

– Какая еще история? Я и так потерял больше часа!

– Это важно. Я должен узнать, в результате чего появился вирус.

– Освобождай место! – рявкнул Осадчий.

Давыдов встал, пересек огромный кабинет и когда достиг двери, услышал оклик:

– Задержись, я тебя не отпускал. – Осадчий нажал кнопку коммутатора. – Ксения, занесите приказ, о котором я вас просил.