Предвидящая: схватка
- -
- 100%
- +
– А разве здесь я вам предоставил плохие условия? – огорошил доброхотов бывший начальник. – Вот и работайте на совесть.
Михаил Давыдов прошел на парковку, плюхнулся в машину. Куда теперь? В его квартире прочно обосновалась Юля Никанорова. Иногда она исчезала на день-другой, говорила, что посещала маму, но сегодня явно не тот случай. Встреча с ней – это неизбежный скандал. В денежных вопросах Юля бесцеремонна. Она будет требовать использовать знакомство с юной владелицей «Бригантины», а он ни за что не пойдет на это. Кто он теперь для Дины Кузнецовой? Бывший сотрудник, который не только подвел ее компанию, но и обманул со встречей в аэропорту. Отныне их жизненные пути разойдутся. Они люди из разных поколений и разных слоев общества.
Когда на душе паршиво, тянет к старым друзьям. Михаил вспомнил про сокурсника Игоря Моисеева, который разыскал его через социальную сеть. Моисеев пару лет поработал на «чужого дядю», а потом организовал компьютерную фирму и ушел в «свободное плавание». Он добился успеха, его детище «Лаборатория Моисеева» была, как говорится, на слуху. Игорь не раз звал друга в свою лабораторию, но у Михаила не доставало времени.
«Если вляпался в дерьмо – радуйся, ты нашел удобрение!» – любил говорить Моисеев.
Вспомнив неунывающего приятеля, Михаил набрал его номер. Уже через минуту он ехал к нему.
Вывеска «Лаборатория Моисеева» занимала весь угол здания с пятого по второй этаж. Давыдов вошел в пристройку к пятиэтажке, его провели в кабинет директора.
– От скромности ты не умрешь, Игорек! – приветствовал старого друга Михаил.
– Увеличиваю капитализацию собственной фамилии. Вывеска – мелочь. Я наружку в городе запусти. Видел билборды? «У вас проблема с компьютером? Это наша работа!» И логотип Лаборатории Моисеева.
– Люди подумают, что это ты проблему организовал.
– Пусть! Провокация – лучшая реклама, старик. Главное, чтобы запомнили.
– А меня турнули с работы, – неожиданно признался Давыдов.
Моисеев внимательно изучил печальное лицо друга и расплылся в улыбке:
– За это надо выпить. Ты что предпочитаешь? Коньяк, виски? Или как продвинутый интеллектуал перешел на вино?
На столе появились бокалы. Моисеев пошарил в импровизированном баре и щедро плеснул коньяк в пузатый бокал перед Михаилом.
– Давай за то, чтобы ползти не вдоль матраса, а поперек.
– Чтобы за черной полосой обязательно следовала белая!
– И она была шире!
Друзья выпили. Моисеев звякнул помощнице, попросил организовать закуску.
– А я пока покажу тебе, старик, свою лабораторию. – Друзья шли по коридор, Моисеев рассказывал: – Ты на интерьер не смотри, мы скоро в новый офис переезжаем. Не куда-нибудь, а на последний этаж небоскреба. Там уже вывеска смонтирована. Втрое больше нынешней.
– Любишь ты внешние эффекты.
– Времена подвальной жизни в прошлом. Теперь деньги делают открытые компании. Однако вывеска мелочь. В нашем деле главное что? Мозги! И еще, чтобы глаза горели. Я беру только таких ребят и даю им простор для творчества. Вот мой инкубатор идей. Тут наши гении несут золотые яйца.
Моисеев открыл комнату, на двери которой был изображен коллаж, как из яйца вылупляется мозг. Внутри приятно пахло свежесваренным кофе. Давыдов увидел затылки парней, склонившиеся над компьютерами. Никто не обернулся, но механический голос из динамика поздоровался: «Привет, шеф. Привет, незнакомый посетитель».
Моисеев прикрыл дверь.
– Их лучше не отвлекать.
– А кто нас приветствовал? – удивился Давыдов.
– Компьютер. Скрытая камера, программа распознавания образов. Следующий раз придешь, тебя по имени будут величать.
– Интересно.
– Молодые, еще не наигрались. И это замечательно! Я поддерживаю любое творчество. И думаю, как на этом заработать.
Моисеев прошел в следующую комнату, где на столах громоздились полуразобранные системные блоки и ноутбуки.
– Здесь у нас сервисное бюро, вроде скорой компьютерной помощи. У кого-то вирус данные уничтожит, кто-то с планшетником в ванной заснет. Мы всем помогает. Больше для имиджа, чем для заработка. Положительные отзывы сегодня, завтра обернутся реальными деньгами. Двигаем дальше.
Владелец лаборатории провел друга вглубь помещения и остановился около прозрачной двери с кодовым замком.
– А это сердце моей лаборатории – серверы. Только вместо крови через них проходит информация.
Он набрал пятизначный код на панели и открыл толстую стеклянную дверь. Дохнуло холодом.
– Мощное оборудование, мощные кондиционеры и золотое правило при входе, – пояснил Моисеев.
– Золотое?
– Не всё то золото, что блестит, старик. Забыл про математику? Там золотым называют число, а не презренный металл. – Моисеев рассмеялся. – Наш фундамент – это математика, никуда без нее.
– А на чем вы зарабатываете?
– Обслуживаем биржи. Это большая поляна. Сюда входят программы для электронных торгов, информационное обеспечение брокеров, системы анализа, прогнозирования, интернет-трейдинг во всех проявлениях, включая создание торговых роботов.
– Роботов?
– Так называют программы-помощники, купи-продайки. Человек за минуту сколько может сделок совершить? Одну, максимум две. А робот хоть десять тысяч. Он дает возможность играть на микроколебаниях акций и валют.
– И люди выигрывают?
– Клиенты как на качелях, а мы всегда в плюсе.
– Каким же образом.
– Сейчас столько обывателей ломанулось за легкими деньгами на биржу, и мы им продаем программы. Еще предоставляем брокерский счет и берем процентик от сделок. Удачных или нет, нам неважно.
– Хорошо устроились.
– Хочешь попробовать поиграть на бирже?
– Если работу не найду, то придется.
– Вот про твою работу мы сейчас и поговорим.
Моисеев похлопал Давыдова по плечу. Друзья вернулись в директорский кабинет. Там на столе их уже поджидали суши и ролы из ближайшего японского ресторана. Непринужденный разговор за бутылкой коньяка затянулся до позднего вечера. Моисеев признался, что планирует расширить бизнес за счет создания торговых систем для розничных сетей. А для этого направления ему требуется толковый руководитель с опытом работы в этой области.
– Короче, старик, ты согласен работать у меня или нет? – в десятый раз спросил подвыпивший Моисеев.
– Дай подумать, Игорек. У меня мысли разбегаются.
– Сейчас приструним. – Моисеев потряс пустые бутылки. – Во даем, как в студенческие годы – до последней капли! Сгоняем за добавкой?
– Нет, – замахал руками Михаил. – Лучше посвяти в биржевые тонкости.
– Ноу проблем. Смотри сюда. – Моисеев сел за компьютер и стал открывать на большом экране графики и таблицы. – Московские биржи закрылись сегодня в плюсе, рынок акций растет. А как дела у наших клиентов? Я тебе говорил, что мы предоставляем брокерские счета и возможность мгновенно совершать сделки на фондовом рынке в любой точке мира. Вот состояние счетов клиентов на начало и конец торговой сессии. Заработать на растущем рынке нетрудно. Большинство в маленьком плюсе.
– В пределах процента, – отметил Давыдов, просматривая цифры.
– Так это же за один день, старик! Умножь на двадцать два рабочих дня в месяце, на двенадцать в году и получишь… Хрен, что получишь! Биржа непредсказуема.
– А это что? – Михаил указал на большую сумму со знаком минус.
– Ни чего себе! – воскликнул Моисеев. – Кто-то решил по-крупному сыграть на понижение. Открыл короткие позиции по всем голубым фишкам с обязательством поставить акции после выходных. Если акции упадут, он крупно выиграет, а если останутся на прежнем уровне – разорится!
– Кто не рискует, тот не пьет…
– Тут не риск, а сумасшествие! Общая сумма обязательств сто сорок миллионов долларов! Чтобы выиграть, нужен обвал на девять процентов за один день, а рынок сейчас растет. – Моисеев вытер пот со лба и открыл на дисплее окно с дополнительной информацией. – Сейчас посмотрим, кого бог лишил разума? Черт! На прошлой неделе мы заключили с ним VIP-договор.
– Что это значит?
– Особое обслуживание. Обеспечение аналитикой, подсказки наших роботов, предоставление нашей инфраструктуры для высокоскоростного доступа. Клиент может устроить скандал, если проиграет.
– Отговори его.
– Поздно. Обязательства зафиксированы на бирже. Да и не видел я этого клиента. Договор заключен через Интернет. Клиент зарегистрирован под именем Никас. Брокерский счет привязан к оффшору в кипрском банке. Вот и всё, что я о нем знаю.
Михаил Давыдов представил сумму сделки и уровень риска.
– Никас… Любопытно посмотреть на человека, который способен так рисковать.
Глава 10
Черный BMW с тонированными стеклами подкатил к служебному выезду из аэропорта «Шереметьево». Охранник увидел номер серии «ЕКХ» и поднял шлагбаум, не дожидаясь оплаты. Он хорошо усвоил, что номера «ЕКХ» устанавливаются на машинах сотрудников ФСБ и расшифровываются в народе метко: «Еду Как Хочу».
На заднем сиденье BMW расположился майор Юрий Бурков. На его ухе было закреплено устройство «блютуз», глаза смотрели в портативный компьютер на коленях, а пальцы двигали курсор и ударяли по клавишам. Пока автомобиль мчался по Международному шоссе и проталкивался по Ленинградке к центру города, майор не терял времени. Он добывал информацию всеми доступными офицеру ФСБ способами. На дисплее компьютера отображались таблицы, копии документов и фотографии.
Собрав сведения о девушке, засветившейся в аэропорту во время неудавшегося теракта, Юрий Бурков решил без промедления связаться с полковником Григорьевым. Как только он сообщил, где находится, полковник перебил его.
– Юра, мы только что вычислили таксиста, который подвозил Надира Ибрагимова в аэропорт. Таксист на смене, но его выманили домой. Запоминай адрес и дуй туда!
– Кто он? – дав указание водителю, спросил Бурков.
– Наши на месте объяснят. Я приказал задерживать жестко. И хочу, чтобы ты сразу допросил его, пока он будет в прострации.
– Сделаю.
– А теперь докладывай.
– Я обнаружил чемодан нашей фигурантки и везу его с собой.
– Чемодан проверили взрывотехники?
– Собака-детектор обнюхивала все брошенные предметы. Раз проигнорировала – багаж чист. Внутри только личные вещи девушки.
– Ты что, открывал чемодан?
– Пришлось, товарищ полковник. При понятых, как положено.
– Личность барышни установил?
– Так точно, – перешел к главному Бурков. – Это Динара Олеговна Кузнецова. Ей шестнадцать лет.
– Девушка могла использовать чужой паспорт.
– Исключено. Я сверил фото. Это действительно Дина Кузнецова. Информация о ней есть в Интернете и в наших специальных базах данных.
– Как она у нас засветилась? Связь с террористами? Наркотики?
– Не угадали. Дина Кузнецова проходит по разряду мультимиллионеров.
– Шестнадцатилетняя девчонка?! – изумился Григорьев.
– Она сирота и лично владеет семьюдесятью пятью процентами акций торговой сети «Бригантина». Это тянет на полтора миллиарда долларов. Оставшаяся часть акций в свободном обороте, а ранее принадлежала депутату Леониду Скворцову. По нашим данным после гибели родителей Дины Скворцову удалось установить полный контроль над компанией. Однако три года назад произошел скандал, Скворцову пришлось оправдываться. Дина Кузнецова вернула права на пакет акций, а Скворцов продал свою долю и выехал за границу.
– Значит, мы имеем дело с настоящей капиталисткой.
– Формально так. Но компанией Кузнецова не управляет, а все ее акции сейчас заложены под крупный кредит.
– Как она оказалась в аэропорту?
– Прилетела из Цюриха. Последние три года Дина Кузнецова учится в Швейцарии в частной школе. По матери она татарка.
– Что ее связывает с террористами? Религиозный фанатизм?
– Не думаю, Олег Александрович. Вы видели, как она одета?
– Богатую барышню могли запугать. Возможно, у нее выманивают деньги на «священную войну» с иноверцами.
– Это первое о чем я подумал и проверил ее расходы. У Дины Кузнецовой счета в московском банке. На основании закона о противодействии терроризму я получил выписки по ее счетам за последний год.
– Что-нибудь подозрительное?
– Ничего. Оплата учебы, покупок, проживания, лечения.
– А наличные? Она снимала крупные суммы?
– Нет. Девушка современная. Пользуется карточками и электронными переводами.
– Круг знакомств установил?
– Вот тут странности. Судя по социальной сети, она активно общается с единственным другом Михаилом Давыдовым.
– Кто он?
– Директор по информационным технологиям «Бригантины», проживает в Москве. Давыдов на двадцать лет старше Кузнецовой.
– Расчетливый охотник за богатой невестой?
– Про его личную жизнь мне пока неизвестно, но три года назад Давыдова обвинили в убийстве охранника «Бригантины». Затем переквалифицировали в свидетеля.
– Хороший дружок у юной барышни, узнай о нем побольше. И вот что, поручи нашим технарям проверить почту Кузнецовой. Может, там что найдем.
– Я уже отправил заявку. Но не представляю, как девушка-миллионерша может быть связана с террористами.
– Мозги запудрили или с жиру бесится.
– Олег Александрович, а вдруг Кузнецова случайно оказалась рядом с Ибрагимовым?
– Случайно только прыщи вскакивают, да и то у подростков. Я сто раз прокрутил запись. Кузнецова специально высматривала Ибрагимова и как дикая бросилась на него. Все прошли мимо, а она вцепилась в его руку зубами! При обычных обстоятельствах я счел бы ее сумасшедшей.
– Сумасшедшей, – задумался Бурков. – Кстати, у Кузнецовой большие расходы на швейцарскую клинику с психиатрическим уклоном. Судя по счетам, она лечилась там регулярно.
– Диагноз?
– Неизвестен.
– А надо узнать. Подключи кого-нибудь из журналистов, который сотрудничает с нами. Пусть свяжется со швейцарской клиникой и под благовидным предлогом выяснит про Дину Кузнецову. От чего ее там лечили?
– Сделаю.
– Где она живет, выяснил?
– Элитный комплекс «Шуваловский» на Воробьевых горах рядом с МГУ. Прикажете задержать Кузнецову?
– Не спеши, Юра. Сбрось ее адрес и фотографии мне на почту. Я направлю к ней наших топтунов, пусть присмотрят. А ты тряси таксиста, в методах не стесняйся. Не тот случай, – не скрывал озабоченности полковник.
– Есть новые данные?
– Надир Ибрагимов заговорил. То, что произошло в аэропорту, всего лишь цветочки. Нас ждет нечто гораздо худшее.
Глава 11
– Риск – не обязательно безумство. – Давыдов попытался защитить неведомого биржевого игрока по имени Никас. – Риск – это решительный поступок в условиях неопределенности.
– Безумству храбрых поем мы песню, – усмехнулся Моисеев. – У тебя телефон звонит.
Михаил похлопал по карманам, достал трубку, посмотрел на дисплей. Юля Ника – сокращенное обозначение Юли Никаноровой. На лице Михаила проявилась досада. Только сейчас ему стало ясно, что он никогда не любил разговаривать с Юлей. Ему нравилось ее касаться, обнимать, ласкать, наслаждаться ее податливым телом. И чтобы при этом она молчала.
Михаил нажал кнопку.
– Давыдов, ты где? – сходу потребовала отчета Юля.
– Там, где мне хорошо.
– Я не понимаю. Ты можешь отвечать нормально!
– Я у друга. И мне здесь хорошо.
– Давыдов, ты пьян.
– И что с того?
– Как это что! Ты позвонил Кузнецовой? Позвонил или нет?
Упоминание Дины всколыхнуло в душе Михаила теплое чувство. Странно, но ему всегда было интересно общаться с необычной пугливой девчонкой, вытянувшейся за последний год и превратившейся в стройную привлекательную девушку.
– Молчишь? Значит, не звонил. Я так и думала. Ты слабак, Давыдов, ты сдался, – продолжала наседать Юля. – А надо использовать связи. Нужно выцарапывать свой кусок. Как ты не поймешь, что без должности ты никто!
– Никто?
– У тебя был приличный оклад, кабинет, подчиненные. И ты так просто всё спустишь? Надо идти по головам к своей цели!
– Ты так и делаешь?
– Если жизнь заставит – да! Дай телефон этой девчонки, я сама ей позвоню.
Михаил представил, как нахрапистая Юля будет лебезить перед Диной, а та ответит ей раньше прозвучавшего вопроса, и рассмеялся.
– Ты что ржешь, Давыдов? Я не выйду за тебя замуж, если ты будешь никто!
– Вот и прекрасно.
Михаил полностью отключил телефон. Его поначалу злобный смех обрел беззаботную легкость.
– По какому поводу веселье? – невольно улыбнулся Моисеев.
– И с работы я ушел, и от девушки ушел. И бог с ней! По большому счету, мне нравилось только ее тело. А ей, как оказалось, моя должность.
– А разве этого мало, старик? У вас просто масса взаимных симпатий.
– Не издевайся. Мы живем вместе, а я совсем ее не знаю. Иногда она исчезает, а потом говорит, что ездила в Питер консультироваться на счет пластики носа. Там дешевле. Представляешь, ей не нравится ее горбинка.
– А ты бы хотел, чтобы она увеличила грудь.
– Да ну тебя, Игорь! Она говорит про Питер, а из кошелька вытряхивает евроценты, будто летала заграницу.
– Ты просто ревнуешь.
– Иногда стоит потерять работу, чтобы разобраться, кто рядом с тобой.
– Старик, не будь идеалистом. Ты что, мечтаешь встретить родственную душу?
– А что такое родственная душа? – рывком обернулся к приятелю Давыдов.
– Это когда тебя понимают с полуслова, – серьезно ответил Моисеев. – Или вообще без слов.
Михаил потупился и сжал в ладони отключенный телефон. Он долго молчал.
– В чем дело, старик? – обеспокоился Моисеев.
– Кажется, я уже встретил родственную душу… И потерял.
Дина Кузнецова спустилась поужинать в ресторан восточной кухни, который находился на первом этаже ее дома. Вкус еды она не чувствовала, все ее мысли были заняты решением важного вопроса: может ли девушка первой звонить обидевшему ее молодому человеку? Дина нервно теребила телефон. Как же раньше всё было просто. Обидел – получи в ответ! И голосом, и мейлом, и эсэмэской! Обрадовал – новый поток эмоций, но со знаком плюс. А сейчас мучайся, держи всё в себе и дуйся на весь белый свет из-за того, что тебя не встретили в аэропорту.
Не допив чай, Дина не выдержала и нажала кнопку вызова. Сердце заколотилось, как поезд на переезде, и тут же ухнуло в пучину холода. Она заранее услышала, что телефон Давыдова отключен.
Дина встала, задев стол. В пиале дрожал остывающий чай. Одновременно с ней ресторан покинули двое мужчин, похожих друг на друга своей серой безликостью. Они проследили, как она дошла до подъезда. Один из них отвернулся и тихо сообщил кому-то по телефону: «Объект возвращается в квартиру».
Глава 12
Анатолий Осадчий выглянул из окна кабинета. Его шофер Виктор Батраков помогал главному бухгалтеру Вилисовой сесть в автомобиль. Взял палочку, поддержал под локоть. Всё делает непринужденно с вежливой улыбкой. А она, вот же зануда, сумку с ноутбуком положила себе на колени. И это после перелома ноги! Но Витя, молодец, нашелся. Что-то объяснил, застегнул на женщине ремень безопасности, а ноутбук отнес в багажник. Сообразительный парень, у него получится. По пути в аэропорт они заедут к Вилисовой домой за вещами. У Батракова будет прекрасная возможность выполнить задание.
Осадчий мысленно пожелал ему успеха. Сам того не понимая, водитель выполнит важнейшую часть аферы.
«Только не подведи, Витя! Ты, конечно, рассчитываешь на поощрение, но у меня другие планы. Извини, своя рубашка ближе к телу».
Осадчий отошел от окна, открыл контакты в мобильном телефоне и вызвал абонента, обозначенного буквой «Ч».
– Череп, готовься, – прошипел в трубку гендиректор. – Жди после восьми вечера на трассе из аэропорта «Шереметьево». Я позвоню и сообщу место.
– Проблем не будет? – отозвался мужской голос с хрипотцой.
– У меня всё продумано, – заверил Анатолий Сергеевич и отключил связь.
Не смотря на уверенность в голосе, он чувствовал внутренний озноб. Такая реакция проявлялась еще в школе во время выпускных экзаменах. А сейчас Осадчему предстояло самое важное испытание в его жизни. В надежде унять нарастающую дрожь он взглянул на шкаф, заставленный дорогим алкоголем. Поставщики несли гендиректору перед праздниками десятки эксклюзивных бутылок. Еще недавно крепкие напитки помогали снимать стресс. Но после роковой поездки на Кипр нервная система требовала более сильный допинг. Сначала это были таблетки, а потом кое-что значительно лучше.
Рука опустилась в карман. В пакетике еще осталась добрая доза кокаина. Осадчий закрыл кабинет и вернулся к столу. Теперь можно не спешить. Он извлек пакетик, любовно встряхнул его. Волшебный порошок снежной горкой лег на лакированную поверхность стола. Осадчий включил настольную лампу, порошок заискрился. Кредитная карта в опытной руке разделила «снежок» на две длинные дорожки. Осадчий свернул трубочку из стодолларовой купюры. Почему-то пользоваться ее было приятнее, чем трубочкой для коктейля.
Он пять секунд полюбовался желанной картиной и всосал ноздрями кокаин. Влажный палец собрал оставшиеся крошки и положил их на язык. Осадчий откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза в ожидании прихода волны блаженства.
Забыть хоть на время проклятую действительность с ужасным Скворцовым!
…Крутой разворот в жизни генерального директора «Бригантины» произошел прошлой осенью. Анатолий Осадчий прибыл на солнечный остров в Средиземном море на семинар «Кипр – банки без границ». Поездка была организована для глав крупных российских предприятий.
На первой же встрече с местными банкирами Осадчий заметил человека, который когда-то любил мелькать в ток-шоу на телевидении. Это был бывший депутат и владелец «Бригантины» Леонид Романович Скворцов. Скворцов многозначительно кивнул Осадчему, но разговаривать не стал.
Однако тем же вечером Осадчий застал Скворцова в кресле собственного номера пятизвездочного отеля.
– Как? – изумился Осадчий, рассматривая ключ-карточку, которым только что открыл дверь.
– Садитесь, нам есть что обсудить, – хозяйским жестом указал Скворцов на свободное кресло.
Коленки предательски подогнулись, Осадчий опустился.
– Я не понимаю, почему вы…
– Я не грабитель, я хуже, – перебил его Скворцов.
Осадчий испуганно таращился на незваного гостя.
– Ознакомьтесь для начала с этим. – Скворцов постучал пальцем по папке на столике между креслами.
– Что это?
– Кредитный договор между вами и банком «Купеческий альянс» на сумму сто тысяч долларов. Вы взяли его в девяносто восьмом году и не вернули.
Осадчий помнил, как взял кредит на покупку своей первой квартиры, и был рад, что во время кризиса банк «Купеческий альянс» закрыл свои офисы от наплыва вкладчиков и забыл о нем. Если судьба дает шанс урвать кусок, то почему это не сделать.
– Но банк разорился. Он обманул тысячи клиентов.
– Что за обывательские термины, Анатолий Сергеевич: разорился. Вы же опытный финансист. Банк «Купеческий альянс» прошел процедуру банкротства. Активы были проданы и часть сумм возвращена вкладчикам. А плохие долги, в том числе ваш кредит, поступили в распоряжение управляющего по банкротству. Кредитный договор до сих пор имеет юридическую силу. Понимаете, что это значит?
– Что?
Скворцов резко встал и переменился в лице. Из чопорного собеседника он превратился в агрессивного мафиози.
– Я выкупил твой долг, козел! И теперь ты должен мне!
– Но… – Осадчий попытался приподняться. Скворцов толкнул его в плечо.
– Сиди и слушай. Сейчас твой долг принадлежит «Сервискомбанку». Можешь посмотреть бумаги, они в папке. А «Сервискомбанк» принадлежит мне. И я не отступлюсь, пока не получу от тебя деньги! Теперь ситуация понятна?
– Если всё так серьезно, то я верну кредит. – Осадчий прикинул, что сумма в сто тысяч долларов при его нынешних доходах не столь обременительна.
– Вернешь? – Скворцов криво улыбнулся. – Посмотри последний листок. Там расчет твоего долга.
Осадчий достал бумагу.
– Что это? Тут ошибка.
– Никакой ошибки. Ты забыл условия договора. В случае просрочки кредита штрафные санкции составляют сто процентов годовых! То есть, каждый год сумма долга удваивается, а прошло четырнадцать лет. И твои сто тысяч превратились в один миллиард шестьсот тридцать восемь миллионов четыреста тысяч долларов!
– Это невозможно!
– Расчеты верны. Каждый месяц сумма твоего долга мне увеличивается.
– Но… Даже через суд вы не сможете взыскать такую сумму.
– А зачем суд? – наклонился Скворцов. Холодный взгляд навязывал свою волю. – Мой банк пользуется услугами коллекторского агентства «Чистая совесть». Это они будут выбивать из тебя долг. Всё по закону.
– Но я…
– Ты так и не понял, во что влип. Я тут воспользовался твоим планшетником и нашел ссылки про «Чистую совесть». Посмотри. – Скворцов придвинул планшетный компьютер и стал одну за другой открывать пальцем вкладки с фотографиями окровавленных тел. – Любуйся! Это работа «Чистой совести». Прямых доказательств нет, ну уж я то знаю. Ты отдашь всё, что имеешь, а потом превратишься в такого же красавчика.