Горячее сердце, мертвый страж

Я видела, как он долго ходил по берегу, приглядывался.

Там рыба в камышах.

– Милорд! – Маро повернулся к стражу. – Вы не могли бы ненадолго вернуть мне мой нож, я хочу сделать острогу.

– Ты умеешь острогой ловить рыбу?

– Не пробовал. Но, думаю, тут ничего сложного. Нож я верну, если вы боитесь оставлять мне оружие.

Легкая ирония в голосе, чуть самодовольства. Так, словно страж действительно боится его.

– Хорошо, – страж достал и протянул ему свой. – Возьми этот. Но только давай договоримся, что первую рыбу, которую поймаешь, ты отдашь в общий котел… для леди Тиаль. А что поймаешь дальше – уже твое.

Маро нахмурился.

– У леди Тиаль и так есть все необходимое.

– Думаешь, не сможешь поймать больше одной?

Какое-то время Маро стоял, глядя на него, размышляя. Я видела, хотел было отказаться, послать… скрипнул зубами. И тихо выругался сквозь зубы.

– Хорошо, – сказал, наконец.

– Только поторопись, – сказал страж. – Мы здесь долго стоять не будем.

– Почему вы так с ним? – спросила я.

– То, что он делает – бессмысленно и глупо, по большому счету, – сказал страж. – И делает он это не для вас. Вам это ничего не даст, кроме лишних переживаний. А только для себя. Потому что хочет настоять на своем. Вот и пусть развлечется. А я посмотрю, надолго ли его хватит.

Острогу Маро не поскупился, вырезал на совесть. Тяжелую. Такой не то что мелкую рыбешку на мелководье, такой сома со дна подцепить можно.

Подумал, снял сапоги. У него невысокие, все равно через край переливать будет. Закатал штаны до колен.

Вода ледяная. Маро долго стоял у самого края, делая вид, что высматривает, где там побольше рыбы, но даже я отлично видела – ему не хочется заходить. Он только сейчас осознал, какая вода в речке и как сводит пальцы. Но и отступать уже некуда.

Первую пару шагов делал зажмурившись, закусив губу.

Если б мог – выскочил бы сразу, но за ним наблюдала не только я, но и весь тхариский обоз. По воде он шел без всякой осторожности, шумно загребая воду ногами. Брызги в стороны. Если там и была рыба, то Маро ее распугал.

И едва ли не на бегу, со всей дури, ткнул острогой в воду. Я даже не уверена, видел ли он рыбу, или сделал это просто потому, что должен был что-то сделать.

Смотреть на это было чуть-чуть неловко, щеки краснели. Маро мой неудавшийся жених, и вот так…

Мне было жаль его, он пытался, но это выше его сил.

– Что-то мне подсказывает, в бою от него тоже будет мало пользы, – страж покачал головой. – И вы действительно хотели за него замуж?

Не издевка, на самом деле честный интерес. Капелька недоумения.

Я сама смотрела на Маро и не могла понять.

Неловко. За себя или за него…

– Да, – сказала я. – Он хороший человек.

– Хороший человек? Мне всегда казалось, для удачного брака нужно кое-что еще.

– Любовь?

– И любовь тоже. Взаимопонимание. Внимание друг к другу. Он не подходит к вам близко, поскольку не хочет иметь дело со мной, тут я могу понять. Но личная гордость для него важнее ваших чувств. И вы сами тоже ни разу не попытались подойти к нему.

Кольнуло что-то, чуть-чуть стыдно стало.

– Я не знаю, что ему сказать.

Маро бегал по воде за рыбой, пытался догнать. У него не хватало терпения, да и зубы стучали отчаянно, выжидать осторожно он не мог. Солдаты наблюдали за ним, весело посмеиваясь, улюлюкая, кто-то даже делал ставки. Маро весь красный от злости…

– Вы могли бы попытаться объяснить парню, что он вам не нужен и не интересен. А то он мучается. Поймите меня правильно, леди Тиаль, он взрослый мужчина, сын наместника, и сам, вероятно, в будущем займет значимый пост. Вы ему ничего не должны, вы свой выбор сделали. Если он хочет развлекаться таким образом – это его право. Вам не стоит мучить себя чувством вины.

– Какое это имеет значение?

Страж пожал плечами, наблюдая за Маро.

– Я просто хотел удостовериться. От девушки, влюбленной в другого, императору будет мало пользы, да и ей самой будет тяжело. Нет, развлекать императора в постели вовсе не требуется, хотя мало кто может перед ним устоять. На моей памяти – ни одна не отказалась, так или иначе, император находит подход к каждой. Но вы ведь и сами знаете, что для лучшего обмена силой важен не только физический, но и эмоциональный контакт. При отклике – сила возвращается, не уходя в пустоту. Смерть Тхариса и жизнь Сайторина, при равном посыле только питают друг друга, это идет на пользу обеим сторонам.

– И что потом, через год, происходит с этими девушками?

Страж повернулся ко мне, окинув взглядом, словно оценивая, что может произойти со мной.

– По-разному, – сказал он. – На самом деле, для большинства все заканчивается раньше, чем через год. За год эмоции теряются, стираются. В большинстве случаев, полученного хватает, чтобы дождаться следующей весны. А тянуть силу без отклика – на самом деле, крайне опасно. Для того, кто пытается тянуть – тоже. К этому быстро привыкаешь и иначе уже не можешь, со временем требуется все больше и больше, сложно остановиться. Сначала отнятая сила питает, но потом разрушает еще больше.

– Вы тоже можете тянуть силу?

– Могу, – согласился он. – Вы же видели. Ваша сестра полностью открыта, но это не очень хорошо для обеих сторон. Такая открытость провоцирует, кажется, что легко взять… особенно если мучает голод. С леди Одани, той, что приехала в Цитадель год назад, сложилось не очень. Вы будьте осторожны с императором и не снимайте кольцо, даже если он попросит. Оно не даст тянуть из вас силу, пока вы сами не позволите.

– Кольцо? – я даже чуть растерялась. – Откуда вы знаете…

Он чуть улыбнулся.

– Это ведь тхайское кольцо, я знаю, как оно работает.

Мне показалось, он знает больше…

– Поймал! – радостно закричал Маро.

Невероятными усилиями он загнал рыбешку на мелководье и там, чуть ли не руками, поймал ее. Страшно довольный, сияющий выбрался из воды. Наконец-то с облегчением.

– Я поймал, Ти! Смотри!

Он подбежал к нам, губы совсем синие от холода, трясутся так, что даже говорить ему тяжело. Руки трясутся. Рыбка в его руках – меньше чем с ладонь размером. Но ему удалось.

– Молодец! – похвалил страж. – Закуску к ужину для леди Тиаль ты добыл, теперь можешь попытаться поймать что-то для себя. Но поторопись, мы скоро выдвигаемся.

Маро аж передернуло. Он оглянулся испуганно. Возвращаться в воду ему точно не хотелось, слишком холодно, слишком тяжело.

– Там почти нет рыбы, это бессмысленно, – сказал он.

Рыбку он поймал, теперь его гордость не пострадает. Все силы он уже отдал.

– Там полно рыбы, но охотиться тоже надо уметь. Если ты не умеешь, не говори, что это невозможно.

– А попробуй сам! – Маро обижено протянул стражу острогу. – Ты ведь тоже не умеешь. Тебе просто нравится издеваться надо мной.

– Зачем мне издеваться над тобой? – пожал плечами страж. Но, к моему удивлению, острогу из рук Маро взял.

Потом снял свои сапоги, закатал штаны повыше.

А ноги у него одинаковые, обе серые, с потрескавшейся шершавой кожей, но без того металлического отлива, как половина лица. До ног полное окаменение еще не дошло.

Страж подхватил острогу и пошел к реке.

Он не торопился. Без брызг, без шума, вошел в воду. И чуть по дуге ближе к зарослям. Выбрал место и замер.

Очень долго стоял неподвижно, с острогой в руке, приготовившись.

Потом вдруг резкий удар.

Нет, в первый раз ничего не вышло, удар прошел мимо.

Маро самодовольно засмеялся рядом со мной. Словно не он только что лупил в воду сотню раз подряд.

А страж снова замер, на смех даже внимание не обратил.

Несколько долгих минут тишины. Ни единого всплеска. И удар снова.

На остроге трепыхалась рыба, втрое большая, чем смог поймать Маро.

– Это магия, – Маро обиженно вытянулся.

– Нет, здесь магии нет.

Я отлично видела, что магией страж и не думал пользовать, нехорошо есть пищу, добытую с помощью колдовства, могут быть неприятные последствия.

Но Маро, конечно, верить не хотел.

– Слушай, Ти, – сказал он еще, пока страж был занят охотой, – я ведь не просто так за тобой поехал. Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Говори, – согласилась я.

Маро наклонился ко мне и очень тихо, боясь что его услышат:

– Ближе к Ферту на вас должны напасть. Не могу точно сказать где, не знаю, но готовится засада. Многие в Сайторине считают, что хватит платить дань императору, в той битве при Хорте ему повезло, помогли боги, но больше такого не повторится. Сайторин уже достаточно окреп, чтобы вернуть свое. Не надо на меня так смотреть, Ти. Сделай вид, что мы говорим о какой-нибудь ерунде.

– Откуда ты знаешь? – шепнула я.

– Я слышал разговоры отца с разными людьми, к нему приходили… я слышал. Я переживаю за тебя. Когда это случится, лучше, если я буду рядом.

Страж тоже говорил мне об этом, он ждет засаду. Я невольно глянула огляделась, но страж был занят своей охотой, высматривал рыбу в зарослях, а остальные и раньше не слишком обращали внимание на нас.

– Думаешь, ты чем-то сможешь помочь? – тихо сказала я и пожалела, Маро обиделся, поджал губы.

– Я не совсем уж криворукий, кое-что могу. Понимаю, что ты владеешь ринайской магией, этот страж владеет своей, а я… обычный человек. Мне не сравниться с вами. Но я не могу просто остаться в стороне.

– И что будет со мной? Если вдруг тхайриский отряд разобьют, отнимут все дары, что предназначаются императору, что сделают со мной? Вернут домой?

– Вряд ли сейчас вернут, – сказал Маро. – Думаю, на какое-то время тебе придется спрятаться. Мы уедем…

Так вот в чем дело.

– Ты хочешь, чтобы мы уехали вместе? Прятаться вместе со мной?

– Ти… – в голосе Маро скользнула обида. – Ты ведь согласилась выйти за меня. Это ведь было не решение твоего отца, он не настаивал. Ты согласилась сама. Или ты рассчитывала однажды стать женой наместника? Тебя привлекло мое положение, а не я сам?

Ноздри подрагивали. Маро горяч и вспыльчив, но он искренен в своих чувствах.

– Балбес, – улыбнулась, осторожно погладила его руку. – Я согласилась потому, что мне было хорошо с тобой.

Когда Маро внезапно решил, что я нравлюсь ему, он был готов на любые свершения. Он искал любой встречи со мной, пытался завоевать мое внимание. Он дарил мне небольшие милые подарки и цветы… цветы почти каждый вечер. Он лазил ко мне в окна. Пел под окнами серенады… Пел, честно говоря, не слишком хорошо, но очень старался. Впрочем, думаю, не будь он сыном наместника, мой отец куда жестче бы гонял его из-под окон. Через дверь отец тоже не горел желанием пускать Маро в дом.

А Маро красивый, высокий и так горячо влюблен в меня… я не смогла устоять.

Должна признать, сначала он, все же, пошел к отцу просить моей руки, отец сказал ему, что подумает, такие вещи не решаются сразу. И только после этого Маро полез ко мне в спальню. Так настойчиво лез… Едва не свалился с балкона второго этажа, поцарапал щеки в колючих зарослях, ободрал колени о каменную кладку, ободрал пальцы. Потом я ему эти пальцы лечила, а он, пользуясь случаем, пододвигался ко мне все ближе и лез целоваться. Мне было приятно это внимание, так ново и увлекательно. Он первый мужчина в моей жизни. Но любовь… Я согласилась выйти замуж скорее потому, что уже успела переспать с ним, а приличной девушке не стоит себя так вести. Но если он мой жених, то все готовы закрыть глаза. Маро знал, что делает…

Он взял меня за руку.

– Ты ведь поедешь со мной, Ти? – шепотом, но так проникновенно. – Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

– А что будет с моей сестрой? – спросила я. – Если я исчезну, то придут за ней?

– Сайторин больше не будет платить дань императору.

– Ты уверен?

– Хватит, Ти! Ты не понимаешь! – раздражение в голосе, и слишком громко, я испугалась, что нас услышат. – Если тхайрисцев разобьют, что ты собираешься делать? Идти к императору одна? Или ты сама хочешь стать любовницей императора?

Я понимала, что он прав, и у меня не будет выбора. Но все равно беспокоило то, что будет дальше. Уверена, император не закроет на это глаза.

– А мой отец знает? – спросила я.

Маро пожал плечами. Он сам лишь случайно услышал о готовящейся засаде и не может сказать ничего определенно.

– Хорошо, – согласилась я.

Я поеду.

Не стала спрашивать у Маро, есть ли у него деньги… Есть наверняка, но надолго ли хватит? Как мы будем жить? Где? На что? Я слишком прагматична?

– Я люблю тебя! – шепнул Маро, заулыбавшись.

Он хороший парень, но я не буду ничего спрашивать сейчас. Я подожду, пока настанет пора. Нам нужно еще пережить это нападение, понять, что за люди и чем все закончится. Будет ли у нас выбор, отпустят ли нас. А если Маро погибнет? В бою ведь может случиться что угодно. Что мне делать тогда?

Голова шла кругом.

А страж, между делом, вытащил из реки еще четыре рыбины, так ловко.

– Ну, хватит, – крикнул нам он. – Леди Тиаль, нам ехать пора.

Думаю, он бы мог еще, но ему не очень нравилось, что мы стоим вместе с Маро. Страж не говорил ничего, но я видела, как он старается не подпускать моего жениха близко.

И все же, немного времени для разговоров он нам дал.

Снял с остроги последнюю, бросил в подставленное ведро.

– Вечером зажарим.

– Где ты так научился? – усмехнулся Маро. – На службе у императора?

– В детстве я пас овец с другими мальчишками, – сказал страж. – И часто приходилось уходить далеко. Так что мы, бывало, мы сами ловили себе рыбу на обед в ручьях. Я бы советовал тебе научиться тоже. Кто знает, что пригодится в жизни.

С легкой поддевкой, так, словно это намек. Словно он знает…