О бывшем наемнике и взрослой женщине

Глава 10. Ночной прибой

Марис, набережная.

Середина ночи.

– Я люблю тебя, – его глухой, чуть хриплый шепот мне в ухо. – Я люблю тебя, Джу.

– Я тоже… тебя люблю… – мне было совсем не до разговоров сейчас.

Впрочем, как и ему.

Я знала отличное место в городе. Лестница к набережной, бедный рыбацкий квартал, недалеко от того самого дракона, здесь темно и пахнет рыбой, и одна я никогда не пошла бы гулять по таким местам, но с Итаном бояться нечего. Зато здесь никто не тронет нас, даже ночной патруль пройдет мимо, если, конечно, я не буду слишком громко кричать. Но я не буду, как бы ни хотелось. В таком месте всем плевать, никого не удивишь целующимися парочками.

Я была уверена, что никто не видел, как я вылезла из окна и бежала по крышам. Отец пока еще не дошел до того, чтобы следить за мной день и ночь. Я могу не бояться. Если и попадет, то завтра, не сейчас.

Эта беспечная дурь переполняла меня, но у Итана и своей не меньше.

Мы присели на этой лестнице, как бы отдохнуть. Хотя, думаю, Итан сразу раскусил мои планы, и, надо отдать должное, был готов подыграть и поддаться.

Я села рядом, обняла его, шепнула на ухо какую-то чушь и потянулась за поцелуем. Чего ждать? Я влезла к нему на колени, оседлав его, обхватив коленями, а пальцы Итана скользнули под платье, обнимая меня там. Ему ничего не надо объяснять, он и так чувствовал. Ему нравилось. И то, что он совершенно готов, я почувствовала, еще когда обнимал меня за углом, прижимая к себе.

Нас не видел никто. Но даже если видел – все лишнее от посторонних глаз скрывало мое платье.

Я сидела на Итане верхом. Я расстегнула его штаны, влезла, погладив его член, такой горячий и твердый, что у меня сердце начинало биться чаще. Можно было прямо здесь, никто не увидит, все спят в такой час, а кто не спит – тем плевать.

– Я люблю тебя, – шепнул Итан.

Тогда я еще не понимала, насколько это всерьез.

Он ласкал мою грудь и целовал мою шею, с такой страстью… Он чувствовал любое мое движение, отвечая, поддерживая меня. У меня голова шла кругом.

Но он…

– Джу… – Итан пытался что-то сказать мне. – Подожди, Джу… – облизал губы, дыхание сбивалось. – Меньше чем через неделю нас отправят в Дакату, на войну. Я… Джу, я должен ехать.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал, – выдохнула, прижимаясь к нему теснее.

Не отдам.

– Джу! – он взял мое лицо ладонями, поцеловал, заглянул мне в глаза. – Ты, правда, хочешь, чтобы я остался?

Его глаза совсем черные в темноте.

– Да! Я не хочу потерять тебя. Мне ни с кем еще не было так хорошо.

Он смотрел на меня… и вдох-выдох.

– Послушай, Джу… – он пытался собраться, – у меня нет ютолийского гражданства… а после Дакаты, мне обещали, гражданство и документы. И меня могут взять в армию на постоянной основе. Потом от армии отправить учиться, на механика, или даже инженера… я… Джу, я мог бы что-то большее, чем сейчас. И другие деньги… и мы…

Ему нужно было одобрение от меня, нужен был ответ. И я нужна ему.

Итану было невероятно тяжело говорить сейчас, потому, что его тело хотело совсем другого, не разговоров, оно было здесь, со мной, а не где-то там. Он медленно, почти неосознанно, вжимался в меня между вздохами, желая большего…

А все эти планы уводят так невероятно далеко.

– После Дакаты? И сколько продлится твоя война?

Он судорожно сглотнул.

– Полгода, может быть год… может два.

Я не могу ждать столько.

– Через год я выйду замуж.

Он зажмурился.

Я осторожно погладила его ладонью по щеке.

– Тану… Два года это невыносимо долго! Тебя могут убить! Как же я без тебя?

Он покачал головой, у него были свои планы.

Но я…

– Если ты останешься, – сказала я, – то здесь сможешь получить больше и быстрее. Я поговорю с отцом… я даже сама могу это устроить, я знаю всех в городе. Могу найти хорошую работу для тебя. Так будет лучше.

Он не хотел. Он молчал, не возражал мне, но я чувствовала, как все это ему не нравится. Он хотел сбежать в свою Дакату, на свою войну. Он хотел сам.

– Тану, не бросай меня. Пожалуйста.

Скрипнул зубами, так отчетливо.

Потянулся, поцеловал меня, жадно припав губами к моим губам.

– Обещай, что подумаешь, – попросила я.

– Подумать – обещаю.

Подумать – не значит поступить, как хочу я.

Но ведь то, что я предлагаю – куда лучше. Я могу помочь. Никакой войны, никой опасности, хорошая работа… Как можно отказаться?

Я надеялась, что смогу его уговорить. Я не хотела отпускать его, боялась терять. Мне казалось, что если он уедет, то я его больше не увижу, я потеряю что-то важное.

– Я люблю тебя, – шепнул он.

Не уезжай, ты мне так нужен.

* * *

Марис, дом Фейруха Фа-ди-Иджант

Утро перед завтраком

– Через неделю «Ласточка» отходит в сторону Люфы, завезет тебя в Таркис, а там встретит дядя Меро.

Отец смотрел на меня хмуро, словно еще размышляя о чем-то.

– Ты отправляешь меня в Шуджар?

У меня отчаянно сжалось сердце. Так хотелось расплакаться, броситься к отцу на шею, приласкаться, попросить его… он простит. Он всегда прощает меня. Он же сам будет без меня скучать, я нужна ему! Это в делах он суров, а со мной всегда…

Хватит. Я только поджала губы.

Я пыталась уговорить Итана, но выходит – уезжаю сама.

– Да, – сказал отец. – Я отправляю тебя в Шуджар, как обещал.

Мне казалось тогда, что жизнь кончена. Что я буду делать так далеко от дома? Как буду жить? Я вовсе не хочу провести жизнь рядом с благообразными тетушками, которые примутся учить меня жить.

Без Итана…

Он все равно не хотел. Он сказал, что не может.

Если он не останется – какая разница.

Я кивнула.

– Хорошо, – едва слышно, голос не слушался.

Кажется, отца слегка удивила моя покорность.

– Ты не спрашиваешь за что, Джуара?

– Очевидно за то, что ночь я провела не дома.

– И ты не станешь отрицать это?

– Отрицать? Что мне сказать тебе? Что всю ночь я спала в своей постели? Ты же знаешь, что это не так.

– Можешь рассказать о том, как наглый оборванец выкрал тебя прямо из кровати, связал по рукам и ногам, заткнул рот и обманом заманил на набережную, гулять под луной. А на рассвете подбросил обратно.

В голосе отца отчетливо сквозил яд.

– Нет, Итан тут не причем. Я сбежала сама, потому, что так захотела. Не трогай его.

– Итан? – он хмыкнул, оценивая. – Может быть, и гуляла ты не с ним?

– Какая разница, с кем я гуляла?

– Есть разница. Я предупреждал его, чтобы больше даже не смотрел в твою сторону.

Мне было страшно.

– Он не смотрел, папа. Я сама. Я вылезла в окно, сбежала, сама нашла его. Он не виноват. И в прошлый раз тоже – это я повела его, я предложила. Ты можешь наказывать меня, но не трогай его. Он не виноват.

– Еще скажи, что он пытался отказаться.

Яд и сарказм. Отец, конечно, все понимал.

Он не знал только главного.

– Не пытался. Но это было мое желание, все равно. Папа…

Той ночи в слезах мне хватило, я не хочу повторять. Я не переживу, если с Итаном что-то случится. Тогда еще, в подвале, я не понимала этого, но зато отлично понимала сейчас.

– Он так дорог тебе? – кажется, отца это удивляло.

– Да. Очень дорог.

Это начиналось как забава, но я увязла по уши. Мы оба увязли с ним.

Я не знала, как быть.

Глава 11. Герой-любовник

Лекада, дом семьи Сатоцци.

Я проснулась от того, что рядом кто-то сдавленно ржет. Не сразу поняла, что происходит, даже испугалась, и только потом увидела Итана, лежащего на краешке моей кровати.

– Итан!

Как он сюда попал?

– Привет, Джу, – ему было весело. – Решил залезть к тебе в окно, как в старые добрые времена, но потянул спину. Прости. Сейчас…

Он попытался было неуклюже сесть, сморщился.

– Ты с ума сошел?! – удивилась я. – Ты мог сорваться.

– Не будь занудой, я же залез. Не так все плохо. Вот когда полезу обратно, могу и сорваться, главное, прыгая – ногу не сломать. Герой-любовник, мать его…

Он весело хрюкнул, охнул, стараясь разогнуться.

– Вот придурок, – заключила я. – Давай… я знаю, что делать, у меня тут отличное разогревающее масло есть, и боль снимает, с луговым черным корнем и розмарином, всем нравится.

Вылезла из кровати, побежала доставать баночку из комода.

– А кому это всем? – ревниво поинтересовался он. – Кто к тебе лазает в окна?

Вот тут весело стало уже мне. Да, я никогда не была хорошей девочкой, и даже без Альдаро, и даже рядом с ним, никогда не страдала от недостатка мужского внимания. Итан не единственная радость в моей жизни.

– В окна – только ты. У Альдаро часто болела спина, – сказала я. – Но с Альдаро всегда было скучно, словно медицинская процедура строго по расписанию, специальная чистая простыня, потом все убрать, все сложить, потом полежать молча и неподвижно. Хотя масло, на самом деле, действует возбуждающе, ко всему прочему, а Тодорино так прет, что он потом всю ночь готов кувыркаться с женой.

– И Тодорино тоже?

– Только массаж, – сказала я, возвращаясь, садясь рядом. – Ну-ка, заползай, ложись на живот. Сможешь? У Тодорино это хроническое, ему надо больше двигаться… Кьята не одобряет, говорит, что нечего лапать чужих мужей, но он все равно иногда тайком бегает ко мне, и я мну ему спину. В последнее время Кьята смирилась, закрывает на это глаза, видимо оценила свою выгоду. И Фаурицо нравится, мне иногда кажется, он меня именно за этим замуж и зовет.

Я усмехнулась.

– Возбуждающе, значит…

– У тебя и так этой дури через край, – отмахнулась я.

Вытащила его рубашку из-под ремня, подняла повыше, чуть спустила штаны, осторожно погладила спину.

– Сейчас намажу, и полежи немного, пока снимет боль. А потом сделаю все, как надо, тебе понравится.

– «Все, как надо» мне уже нравится, – согласился Итан.

Даже если ему было больно, то вид страшно довольный, у меня даже мелькнула мысль, что он притворяется, но это было бы слишком глупо. Девушек не соблазняют больной спиной. Хотя, я не девушка…

Попыталась прощупать. Где там у него? Повыше, пониже…

Он ощутимо вздрогнул. И еще… напрягся. Хоть не издал ни звука.

Не притворяется.

– Больно? У тебя позвоночник, Тану. Тебе нужно хорошего врача.

– Нужно, – согласился он. – Мне даже рекомендовали одного, прям колдуна, специально по этому делу. Но все некогда, к нему в Лаош ехать надо.

– Давно это?

– Давно. Еще с Ийлата.

Его пытали в тюрьме, вырвали ногти, и еще это.

– Что же с тобой там было?

– Да ничего особенного.

– Ничего? Или просто не хочешь говорить?

– Зачем тебе это, Джу? – говорить ему действительно не очень хотелось. – Хочешь кровавых подробностей? В Ийлате, знаешь ли, своя специфика, там любят развлечься проверенными методами, инвентарь сохранился еще со времен драконьих войн. Меня держали в низкой узкой клетке, где ни разогнуться, ни прилечь нельзя. Почти полтора месяца… в темноте… выпускали только для допросов. Так что и спина, и колени… Но это все ерунда, главное было не рехнуться.

– За что они так с тобой?

– Да было за что… и личное, и так… целая пачка дисциплинарных взысканий, драки, в том числе и с офицерами, и как-то отказ выполнять приказ… Как меня не расстреляли, еще вопрос. Но в тюрьму отправили после комиссии, когда я подал заявку в академию, и на мне нашли следы старой магии, решили, что что-то не чисто. Припомнили все.

У меня даже в голове не укладывалось.

– Драки? Ты ненормальный?

– А ты разве сомневалась?

Он глянул на меня. Подсунул, чуть морщась, локоть под голову. Его глаза смеялись.

Нет, я никогда не сомневалась в нем. И то, что сегодня он залез ко мне в окно – лишь подтверждает. Он не меняется.

Набрала немного масла в ладонь.

У него была крепкая сильная спина, мышцы отчетливо чувствовались под кожей. Мне было приятно прикасаться к нему, гладить его. Это не Фаурицо… Вдруг поняла, что хочу знать о нем все. Как он жил все эти годы. Как он добился столь многого… хотя, с таким характером, удивительно, что вообще остался жив.

– У тебя такие нежные пальчики, Джу.

Хотела знать, что будет дальше с нами.

– Зачем ты пришел, Итан?

Он вздохнул. Долго молчал, просто глядя на меня.

– Утром я уезжаю, пока недалеко, магистрат зовет порыбачить на его вилле. Дня на два – на три. Потом вернусь, но почти сразу уезжаю в Альденаер, у меня уже билеты куплены. Так что, может быть, другой возможности не будет.

У меня дрогнули руки. Я… я отвернулась даже, потому что вдруг защипало глаза, испугалась, как бы не расплакаться. Вот и все?

И больше никогда? Я едва сдержалась, чтобы не сказать это вслух.

– Я думаю, что забегу еще разок перед отъездом, – сказал Итан. – Хочу позвать тебя прогуляться по городу, по набережной, тут красиво. Будет неправильно уехать не попрощавшись. Пойдешь?

Я дернула плечом.

– Если не буду слишком занята.

– Джу… – он перевернулся на бок, чтобы смотреть на меня было удобнее. А на мой протестующий жест отмахнулся. – Да нормально все. Я на спину ложиться не буду, не испачкаю тебе… Джу, ты обижаешься на меня?

Я качнула головой – нет, не обижаюсь. С чего бы это? Я с самого начала знала, что будет так. Днем больше, днем меньше, это не имеет значения.

– Джу? Я мог бы остаться еще на недельку, сдать билеты. Мог бы позвать тебя с собой. Но я не думаю, что это хорошая идея. Мы уже пробовали, но не вышло. Я не готов лезть в это снова. Думаю, ты сама не готова… Скажи, если я не прав.

Он смотрел мне в глаза, ожидая ответа. Он хотел услышать, ему было не все равно.

– Ты прав, – тихо, почти через силу сказала я, и из последних сил постаралась улыбнуться. – Боишься, что я снова попытаюсь тебя убить?

Он не стал смеяться, только очень серьезно качнул головой.

– Нет, не этого. Я помню восторг в твоих глазах, Джу, когда мы сбежали и только решили быть вместе. Счастье в твоих глазах, как они сияли… – он вздохнул. – И я отлично помню отвращение, которое было потом. Ненависть, презрение. Жалость. И я не хочу.

Я тоже помню.

Отвернулась.

Не могу… я не знаю, что сказать. Что теперь все иначе? Не может повториться. Что прошло столько лет и он доказал теперь… Он так изменился, и мне больше не в чем его упрекнуть. Но если сейчас будет наоборот? Если теперь он начнет так же жалеть и презирать меня? Удивительно, но наши роли поменялись.

– Ты прав, – тихо повторила я. – Нам не стоит ворошить прошлое. Это причиняет только боль.

– Джу…

Он потянулся, обхватил меня за талию, притянул к себе, завалил рядом. Обнял, зарылся носом в мои волосы.

– Как бы там ни было, ты очень дорога мне, Джу, – сказал совсем тихо. – Я ни о чем не жалею. Мне было хорошо с тобой.

– Мне тоже, – я почти всхлипнула, прижалась к нему.

А он уже меня целовал. Горячо, почти отчаянно, словно в последний раз. Или в последний…

– Ну, хватит, что ты… – его руки уже забрались ко мне под сорочку, невозможно сопротивляться. – Я лез к тебе на балкон вовсе не для того, чтобы ты плакала. А совсем даже наоборот. Хотя бы эту ночь мы можем побыть вместе.

Он даже попытался было перевернуть меня на спину, подмяв под себя, но я уперлась изо всех сил.

– Не хочешь? – удивился Итан.

– Хочу, – сказала я, и все же улыбнулась, когда он обнимал меня, я не могла думать о плохом.. – А ты со мной справишься, герой-любовник? Со своей больной спиной…

– Пффф, – фыркнул он.

Одно мгновение, буквально, и меня перебросили на живот, как в самый первый раз, одним точным движением, я даже не успела понять как. Прижали.

– Так сойдет? – поинтересовался Итан мне на ухо.

– И это все? – удивилась я.

Он засмеялся.

Глава 12. Невинные игры

Марис, набережная.

– Я уезжаю в Шуджар, – сказала, лишь только он поставил меня на ноги, лишь только оторвался от мои губ.

Я так бежала… у нас совсем немного времени друг для друга. Снова выбралась по крышам посреди ночи, теперь бояться больше нечего, поздно. Прибежала сюда. Бросилась к Итану на шею, он подхватил, закружил радостно…

Но мои слова – словно обожгли его, он вздрогнул. Разом стал серьезным.

– Из-за меня? – спросил напряженно.

– Из-за меня. Из-за того, что я сбежала ночью. Из-за того, что не слушалась.

Он скрипнул зубами, глядя мне в глаза, пытаясь найти выход.

– И что, если я пойду, сдамся твоему отцу – не вариант? – попытался улыбнуться. – Он не поверит?

С него станется.

– Придурок, – буркнула я. – Не шути с этим.

– Почему? Ты испугалась за меня?

– Да, я чуть с ума не сошла. Не делай так больше.

Я прижалась лбом к его плечу.

И все же, я не призналась отцу тогда.

– Мне не понравилось, как он говорит с тобой. Не сдержался.

– Отец любит меня, – сказала я тихо. – Он просто устал со мной воевать… Но и сейчас, отправляет меня лишь месяца на два – на три, не навсегда. Он тоже будет скучать. Ничего страшного, проведаю бабушку и теток. А потом вернусь.

Я говорила ему это, чистую правду, хотя не могла смириться сама. Не хотела уезжать.

Я хотела другого.

– Но мы больше не увидимся, – сказала, заглядывая Итану в глаза.

Я очень старалась, чтобы мои слова звучали: «неужели, ты бросишь меня?»

Он ведь тоже должен уехать, совсем скоро. И то, что меня отправляют в Шуджар, ничего для нас двоих не меняет, только для меня.

Но ведь он был отдать жизнь за меня, так неужели не попытается что-то сделать сейчас.

У меня был план.

– Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? – спросил Итан.

Он все видел, все понимал.

И я изо всех сил попыталась сделать вид, что удивлена его вопросу.

– А ты можешь? Тебе же нужно в Дакату?

Уголок его губ тронула усмешка.

– Не пытайся играть со мной, Джу, – сказал, улыбаясь довольно. – Лучше прямо скажи, что ты задумала, а я скажу – согласен или нет.

Ему нравились мои игры, без сомнений. Но мне стало немного обидно, всегда казалось, что удается находить к людям подход. Только с Итаном действительно нужно иначе.

Его серые глаза смотрели прямо и решительно. Он не отказывается сейчас. Он пойдет за мной хоть в огонь, хоть в воду, но только с открытыми глазами, ему нужно сказать прямо. Он сделает это, я же вижу.

– Да, хочу, – сказала я. – Ты, конечно, не сможешь отправиться со мной на «Ласточке», отец узнает и не позволит тебе сделать это. Но это не единственное судно, которое в ближайшее время идет в Шуджар.

Он пожал плечами.

– У меня нет денег, чтобы заплатить за билет.

Не то, чтобы это его останавливало…

– Это отговорка, ты же сам понимаешь. Я могу заплатить, у меня есть свои средства, независимо от отца. Или ты можешь наняться матросом, юнгой… кем там, чтобы мыть палубу? Думаю, у тебя получится.

– Хм, и я должен сделать это, вместо тех отличных планов на жизнь, что у меня были? – поинтересовался он.

– У тебя были планы? Сдохнуть от пули в Дакатских болотах?

Итан весело усмехнулся, потянулся ко мне, поцеловал в нос.

– Зато умереть героем. Или, может быть, мне хотелось посмотреть мир? Я никогда не был в Дакате.

– А в Шуджаре?

– А в Шуджаре был. Два года назад, так же, наемником, – он все еще обнимал меня. – И хочу сказать тебе, Джу – в Шуджаре строгие законы, никто не позволит мне там лазить к тебе в окна, никто не позволит целоваться на улицах. Поймают и повесят сразу. И хорошо еще, если только меня, а то и тебя заодно, – его глаза как-то нехорошо, азартно заблестели. – Но у меня есть предложение получше.

– Получше? – удивилась я. – И что же ты хочешь предложить?

Он довольно хмыкнул. Интересно, он вообще верил тогда, что соглашусь? Это просто безумие.

Его пальцы поглаживали меня где-то у поясницы, с наслаждением, но все же… Я вдруг поняла, что он волнуется, ему не так-то просто сказать сейчас. Его предложение…

– Давай, я выкраду тебя из дома или, лучше, где-нибудь по дороге. В Марисе, твой отец сразу выследит нас, а там будет шанс. И уедем, куда захочешь.

Волновался. На последних словах голос чуть дрогнул. Я чувствовала, как отчаянно колотится его сердце.

Безумие.

Я не могла поверить, что он это всерьез.

– Сбежать с тобой? Куда?

– Куда захочешь.

У меня едва не вырвалось: «Ты сошел с ума? Я – с тобой? Как мы будем жить?» Наверно, все это отразилось в моих глазах. Нет, Итан не испугался, не сдался. Он смотрел на меня и ждал, так невероятно серьезно.

– Я едва знаю тебя, – сказала шепотом.

– Я тоже едва знаю тебя, Джу.

Если я прошу его бросить все и бежать за море, то и сама должна быть готова? Он хочет ответного хода от меня.

Я не готова.

Вся моя жизнь… что будет потом со мной? Итан почти ничего не теряет, у него и так ничего нет. А я потеряю все. Так нельзя.

Я могла бы пообещать ему, сказать, что сбегу с ним. И потом, в Шуджаре, куда он денется?

Хуже всего, что он прав, Шуджар не Ютола, не пестрый, вольный портовый Марис, где на многое готовы закрыть глаза. Здесь можно куда большее. В Шуджаре я буду выходить на улицу только под присмотром дяди или двоюродных братьев. Мы не сможем видеться.

Если Итан так важен для меня…

Я крепко прижалась к нему, щекой к его груди. Зажмурившись.

– Я боюсь, Тану, – сказала тихо. – Я не могу вот так просто взять и сбежать с тобой. Я боюсь. Как мы будем жить?

Он вздохнул. Глубоко. Я всем телом чувствовала это.

Погладил меня по волосам.

Долго молчал. Очень долго, просто осторожно гладил меня.

– Джу… я поеду с тобой куда захочешь, – так же тихо сказал он, касаясь губами моего лба, моих волос. – Я поеду с тобой, а потом мы решим.

– А как же твоя Даката?

Он фыркнул, улыбнулся с таким отчаянным весельем, почти на грани… чуть взъерошил волосы у меня на затылке.

– Там разберемся.

Глава 13. Визитная карточка

Лекада, кафе на набережной.

Я ждала Итана в уличном кафе на набережной, сама выбрала это место, здесь всегда нравилось. Пришла заранее, наверно, мне просто нужно было время подготовиться. Последний раз, и кто знает, что будет потом.

Я почти допила кофе, глядя на море, когда меня окликнули.

– Диури!

О, боги, только не это!

Фаурицо, такой довольный, шел ко мне. И делать вид, что я не вижу его – совсем глупо. Он все равно подойдет.

Ну и пусть. Возможно, так будет даже легче. Разом…

– Доброе утро, Ди! – Фаурицо сиял, словно новенький денарий, и так непринужденно подошел, поцеловал меня в щечку. – Я знал, что найду тебя здесь.

Изо всех сил постаралась улыбнуться. Я же собираюсь за него замуж…

Собиралась…

Я не знаю.

Мне ведь казалось, все не так уж плохо. Фаурицо, кончено, не мечта любой женщины и далеко не Итан, но как человек – он мне нравится. Приятный, заботливый, в чем-то даже милый… Невысокий, примерно с меня ростом, полноватый, но вполне крепкий, жизнерадостный мужчина. Да, ему шестьдесят три, он далеко не мальчик, но и я не девочка. Мне казалось… Что еще нужно? Секс? Нет, я спала с ним, все не так уж и плохо, размеренно, без той безумной дури, зато с чувством… ну… не знаю. Это после Итана у меня все тело болит, и долго, наверно, я так не вынесу, а Итан…