Вдова из Последнего утеса

Глава 7. Разговор

– Вы хотели видеть меня, ваша милость?

Тодд смотрел на нее спокойно и прямо, так, что Кейлен даже чуть усомнилась – может, не стоило сейчас? Зря… Почти ночь, а она послала за Тоддом. После разговора с Ауриком долго не могла найти себе места, ходила по комнате, и как-то не подумала…

– Простите, что так поздно, – сказала осторожно, – я что-то увлекалась своими мыслями и забыла который час… я подумала, что нужно поговорить. Если помешала, то, может быть, завтра… это не срочно.

– Ничего страшного, совсем не поздно, – сказал он, пригладил растрепанные волосы. – Я готов ответить на любые вопросы, ваша милость.

И не торопится? Не похоже, чтобы торопился. Хотя выглядел Тодд так, словно его только что вытащили из постели, причем был он там не один – слегка взъерошенный, куртка застегнута наспех и немного криво. На шее у самого ворота – розовое пятно… Это та девица так? Спокойно. Тодд взрослый мужчина, у него отношения, должно быть, с той Мэйзи. Он имеет полное право. Кейлен тут вообще не причем, это не ее дело.

И вдруг задело.

И Тодд заметил ее взгляд, поджал губы, повел плечами, как неуклюже дернув воротник, где пятно, но бросил и прятать ничего не стал. Он и не должен прятать. Чуть вытянулся.

Он стоял, смотрел на нее, ждал. Не торопил.

Немного неловко, все как-то не так…

– Может быть, сядем? – спросила Кейлен.

– Как пожелаете.

Кейлен в кресло, он на небольшой диванчик напротив. Руки положил на колени.

Сейчас…

Мысли вылетели из головы и никак толком не складывались.

– Вам рассказали какие-то новые подробности о вашем муже? – сказал Тодд, видя, что Кейлен никак не соберется.

– Нет… – она покачала головой.

– Тогда обо мне? Что-то сомнительное и нелицеприятное, что заставило вас сомневаться? Что ж, если так, думаю, большая часть рассказов правда.

– Вы готовы согласиться, даже не зная о чем речь?

– Не на все, – он усмехнулся. – Возможно, у Аурика есть что-то новое. Но в целом я представляю, о чем могут обо мне говорить.

О том, что он рассчитывает жениться на Кейлен и получить Последний утес.

Сердце сжалось и забилось отчаянно.

Нет, не сразу…

– О том, что вы как-то пытались убить Элмера, – тихо сказала Кейлен. Немного страшно о таком говорить.

– Да, – сказал Тодд спокойно. – Так было. У нас с Элмером всегда были очень разные взгляды на жизнь и на то… как надо поступать. Мы часто спорили, когда были мальчишками – часто дрались. И я всегда был… хм, довольно несдержан. Сейчас еще кое-как научился держать себя в руках, и то выходит не всегда. Того человека, который напал на вас, не нужно было убивать… Да, даже сейчас не до конца научился… А когда был помоложе, с этим было совсем сложно.

– Троллья ярость? – сказала Кейлен.

– Да, – он кивнул. Словно это совсем обычное дело. – Это можно считать проклятием, но мне самому пару раз спасало жизнь, когда надо было быстро действовать и не думать. Защищаться.

– Поэтому лорд Ульвар заставил вас принести клятву?

– Да, и поэтому тоже. Чтобы даже если захотел, не смог Элмеру навредить. Пожалуй, эта клятва как-то раз спасла Элмеру жизнь, а то я бы мог убить его по-настоящему… лет пять назад, когда лорд Ульвар был еще жив, и нас послали проверить как дела за Бобровой горкой. Хотя, мне казалось, клятва больше не для этого, в целом, Элмер и сам мог за себя постоять. Больше для того, чтобы я знал свое место.

В этом послышалось что-то… Даже не обида, не покорность судьбе, а такое… неясное, такое, что давно пытаются задавить, а оно никак не давится. И покоя не дает.

– Вы хотели большего?

– Да, я хотел большего, – согласился Тодд, глядя ей прямо в глаза. – Я знаю, что не имею на это права, но я был мальчишкой и… Не волнуйтесь, сейчас такого не повторится.

– Такого? – Кейлен не поняла.

Тодд вздохнул. Было видно, что говорить ему не слишком-то хочется.

– В наших отношениях с Элмером было много соперничества. Наверно, я все время пытался доказать, что в чем-то лучше, чем он. Что достоин. Некоторые успехи слишком кружили голову… С вами мне нечего делить. Вернее… – он замялся. – Нечего доказывать.

Делить есть что, это очевидно. Но соревноваться с Кейлен Тодд не хочет. По крайней мере пока… потому что Кейлен женщина? Потому что она совершенно очевидно слабее его, причем во всем? Зачем соревноваться, можно просто прийти и взять. Даже притом, что в Фитцжеральдах тоже немного от троллей, как говорят, только лесных. Элмер потому и выбрал ее – древний род, правильная кровь. Никакой магии Кейлен, конечно, за собой не замечала, считала это скорее семейными легендами. А тут – легенды так легко оборачиваются реальностью.

И все же…

– Успехи? – спросила она.

Что такое Тодду удалось?

– Есть некоторые артефакты, чувствительные к магии и тролльей крови. Просто во мне этой крови чуть больше, чем в Элмере. И Камни за Мостом чувствовали меня, а его нет. Впрочем, не думаю, что это имеет какое-то особое значение. Как использовать Камни давно никто не помнит, это древняя магия и не человеческая. Раньше магия питала и сам Последний утес, все было связано, теперь от этого уже ничего не осталось.

– И вы полагали, что могли бы справиться лучше?

Тодд криво ухмыльнулся.

– Было такое. Но потом повзрослел и понял, что далеко не все зависит от крови и от магии. Все намного сложнее. И тут заранее ничего не сказать. Сейчас я бы так уверен не был… – и вдруг словно вспомнил: – Но у вас получится, вы не сомневайтесь. Может быть, не все сразу, но со временем – обязательно. Тут нужен опыт.

– Спасибо, – сказала Кейлен.

Что еще она хотела?

Тодд смотрел на нее и ждал.

– Лорд Аурик предлагает помощь, – сказала Кейлен. – Но мне не очень хочется, чтобы он оставался здесь… я не думаю, что это правильно.

Это вопрос. Кейлен не слишком уверенна…

Тодд только пожал плечами.

– Думаю, все правильно, ваша милость. Если позволить Аурику распоряжаться тут, назад вы Последний утес не получите. Он цепко держит все, что считает своим.

– Он сказал, что пришлет своего младшего сына, Эрика. Сказал, что это его долг, послать рыцарей мне в помощь в сложный момент, мало ли что может случиться.

Тодд напрягся, но чуть заметно. Словно был против, но старался этого не показать.

– Что ж, пусть присылает, рыцари пригодятся. Эрик неплохой парень и не будет лезть в ваши дела.

Что ж…

– А еще, – Кейлен все же решилась. Лучше сказать сразу. – Еще… Он говорит, что вы, возможно, сами подстроили это покушение на меня. Нет, – поспешила. – Я не верю в это, я там была и все видела сама, но… наверно, вы должны знать. Думаю, этот вопрос еще не раз поднимут.

Тодд сжал зубы, глаза чуть потемнели. Но это злость не на Кейлен.

– Мне было бы выгоднее вас убить, а не спасать, ваша милость.

И все равно ей стало чуть неловко.

– Он сказал – нет. Сказал, что без меня вас могут не поддержать… Я не знаю, насколько это правда, просто говорю… – Кейлен вдруг стало неловко совсем. Зачем она? Не стоило. Но… – Просто, если мы хотим доверять друг другу, то лучше говорить правду сразу и… – запнулась. Чушь какая-то выходит. И краснеют уши.

– Сказал, что мне выгоднее жениться на вас? – закончил Тодд. И как-то на этот раз не слишком равнодушно у него вышло, что-то дрогнуло в голосе. Значит, такие мысли были?

– Да, – тихо подтвердила Кейлен.

Он вздохнул. Глубокий вдох и задержал дыхание. Поджал губы. Долго смотрел на Кейлен, словно собираясь с мыслями или силами.

– Я готов поклясться, ваша милость, – сказал он, как-то чуть хрипловато, – что таких намерений у меня никогда не было. – Да мне, – он усмехнулся немного нервно, – Мэйзи шею свернет, если я только подумаю такое. Простите, я вовсе… Дело не в вас, конечно. О такой, как вы, каждый мужчина может только мечтать, – Тодд кашлянул, снова шумно втянул носом воздух. – Простите. Я не лорд, простой парень с конюшни, даже если лорд Ульвар и посвятил меня в рыцари, но это ничего не значит. Я свое место знаю, ваша милость. Можете не волноваться.

Чуть-чуть горечи. Совсем немного. И не поймешь что это – задетая гордость или что-то другое.

И Кейлен вдруг подумала, что сама сейчас точно не может сказать – испугает ее, если Тодд попытается занять место ее мужа? Или нет? И если не Тодд, то, скорее всего, будет кто-то другой. Обязательно кто-то будет. Ей не позволят… Сколько будет еще этих лордов, предлагающих подставить крепкое мужское плечо и предоставить защиту? Как долго она сможет отказываться?

А если однажды прикажет король?

От мысли, что это могут выбрать за нее – становилось совсем страшно. Она не сможет отказать королю. Только что это будет за человек?

И самое страшное, для любого из них ее ребенок будет главной угрозой. Для любого.

* * *

Тодд сел на лестнице. Поздно уже, никого, можно спокойно посидеть, никто не будет мешать.

К себе возвращаться не хотелось, там Мэйзи ждет его. А к Мэйзи не тянуло совершенно.

Еще несколько дней назад все было так просто, и он не планировал ничего в своей жизни менять. И с Мэйзи ему было хорошо и удобно. Дело даже не в любви, он никогда не видел в этом ничего серьезного. Просто хорошо здесь и сейчас, без далеко идущих планов. А теперь? Замаячили новые перспективы?

Как-то подло это.

Он не полезет в эту очередь женихов.

Мысль о том, чтобы каким-то образом пытаться соблазнять только что овдовевшую беременную женщину ради выгоды для себя – была неприятной. Подлой, да. И он такого делать не будет.

Вот так, как Аурик, смотреть на нее, улыбаться ей, обещать заботиться и защищать.

Самому мерзко становилось, хотелось руки вымыть после таких мыслей.

Он ведь даже сам не сможет избавиться от ощущений, что делает это только ради власти и денег. А брак ради денег… это как-то совсем не то, что Тодд хотел.

Это будет выглядеть как ложь. Даже для него самого. Для него – в первую очередь.

И даже не потому, что он никогда о Кейлен как о женщине не думал.

Думал.

Стоит закрыть глаза и…

С того дня, как Элмер впервые привез ее в Последний утес. Она была такая веселая, живая, ей все везде было интересно… Но она была чужой женой. Не его. И так будет.

Но он не тянет руки к чужим женщинам.

Это неправильно.

И если он когда-нибудь и попытается Последний утес заполучить, то точно не этим путем. Даже если другого пути никогда не появится и не представится шанса. Не будет жалеть. Он проживет и без этого… И даже, если тут будет совсем сложно, если у Утеса появится новый хозяин, Тодд просто уйдет. Может быть, даже в горы, вслед за матерью. Ему всегда было интересно, как живут там. Конечно, он куда больше человек… почти совсем человек, его не примут. Но попытаться можно.

Просто уйти… куда-нибудь.

Только для начала, передать Кейлен в надежные руки.

А может и лучше пойти к Мэйзи и трахать ее всю ночь, пока хватит сил. И не думать… И жить как жил. Ничего не изменилось, просто у него теперь вместо старого господина – новый, только и всего.

– Мессир! Вот вы где!

Хакон, откуда ни возьмись.

Тодд поднялся.

– Да?

Вид у Хакона довольно взволнованный.

– Мессир, помните, вы за домом Манаса велели следить? Так вот, дом сожгли!

– Кто?

Такое начало точно не нравилось.

– Говорят, тролли! – выдохнул Хакон. – Но толком не видел никто. Ночью метель поднялась, все по домам сидели. Слышали только, как громыхает что-то… так страшно, что не решались выходить. В окна только снег… да и еще какие-то вспышки видели. А потом метель улеглась, все стихло, а дом Манаса вовсю полыхает.

– Почему о троллях говорят?

– А кто же еще, мессир? Все это так странно.

– А жена Манаса?

Хакон покачал головой.

– Дом потушили, а их не нашли. Ни жену, ни детей, ничего, что могло бы остаться. Может быть, тролли увели их с собой.

Или ушли сами, а троллей и не было. Как-то не нравилась Тодду вся эта история, уж очень странная. Тролли пришли отомстить? Но почему так? Тихо, тайно. Если уж договор и границы действительно были нарушены, то они имеют полное право прийти сюда, в Последний Утес, и потребовать справедливости. В конце концов, обязанность лорда Утеса – следить за исполнением договора. И если лорд договор не исполняет, то его могут призвать к ответу. И кровь за кровь. Тролльи законы суровы.

Все это Тодду совсем не нравилось.

И надо бы самому поехать посмотреть, но очень уж не хочется оставлять Кейлен здесь одну. За день не успеть…

Но если выехать прямо сейчас, то к утру он будет на месте, посмотрит все, а к вечеру успеет вернуться. Написать Кейлен записку, чтобы не волновалась. За день ничего не случится. Ничего страшного не случится. Охрану оставить.

Слишком все сложно, чтобы полагаться только на чужие глаза, нужно увидеть самому.

Тодд все равно сейчас не уснет, а поехать – наверно, лучшее, что может сейчас сделать.

Или даже не записку… он ушел-то совсем недавно, Кейлен вряд ли уже спит. Подойти и сказать ей.

* * *

Она открыла сама.

Глаза испуганные.

– Что-то случилось?

Ох, не стоило. Тодд запоздало подумал, что лучше бы записку утром прочла, а сейчас спала бы спокойно. И чего его понесло? Увидеть захотелось?

Вот придурок.

Облизал губы.

– Все хорошо, ваша милость, – Тодд изо всех сил попытался улыбнуться. – Я просто подумал, что вы не спите еще. Решил предупредить. Завтра утром меня не будет, вернусь к вечеру, поеду в соседнюю деревню, тут недалеко… ничего такого. Тут некоторые новые подробности всплыли, нужно с людьми поговорить.

Ее глаза темнеют, а щеки бледнеют совсем.

– Что-то случилось?

– Нет, ничего нового, ваша милость. Просто нашлись некоторые свидетели. Я вернусь и все расскажу вам.

Она кивнула. Губы вдруг дрогнули, словно подкатывали слезы.

– Все хорошо, – тихо сказал Тодд.

– Да, – согласилась она. В глазах паника.

– Не стоит волноваться…

– Простите… – Кейлен отчаянно шмыгнула носом. – Вы только возвращайтесь поскорее. А то… Элмер тоже сказал, что скоро вернется, ничего страшного. И не вернулся… – у нее подбородок дернулся. – Я просто не представляю, что делать, если останусь одна. Что тогда будет.

– Все хорошо… – сказал он.

И зубы сжал.

Вот куда его понесло. Зачем? И хуже всего, что тянет обнять и успокоить. Но это уж как-то слишком…

– Доброй ночи, ваша милость. Простите, что потревожил в поздний час.

Повернулся и быстро пошел прочь.

Чувствовал, как Кейлен так и стоит в дверях, смотрит ему вслед.

И полным идиотом себя чувствовал.

Глава 8. Сгоревший дом

– Думаю, вам есть что рассказать, – Тодд положил золотой на стол, подкинул на ладони еще два, давая понять, что за благодарностью не заставит себя ждать.

– Так эта… милорд, – староста золотой сцапал, попробовал на зуб, почесал щеку. – Я всегда готов помочь, чем смогу. Вы садитесь. Хотите эля? У меня свой, хороший.

Тодд кивнул. Ему бы еще и пожрать сильно охота, но это потом. Сначала дела.

К рассвету он был уже на месте. Бессонная ночь, конечно… но ничего, одну бессонную ночь он переживет. И парни переживут – Тодд взял с собой пятерых и еще собак, пусть прочешут лес.

Следы были, но в этих следах сложно что-то разобрать, все слишком затоптано. Причем, у дома-то понятно, там народ сбежался, тушить пытались. Но дальше… затоптано очень странно, словно специально пытались следы скрыть. А может точно специально. Уходило в лес и к реке, так, чтобы точно сбить погоню. И вот это, лишний раз наводило на мысли, что вовсе не тролли тут замешаны. Тролли, если им понадобится, придут открыто. Если кто-то из людей действительно разграбил сокровищницы или, уж тем более, причинил кому-то из горного народа вред, то они имеют законное право на месть. И за этим правом они скорее придут к лорду Утеса, чем будут шастать по деревням…

Если, конечно, не произошло чего-то, после чего с лордом они дела не хотят иметь. Или считают его замешанным… Но тогда придут все равно. Сила всегда на их стороне, как бы люди ни хотели думать иначе.

– Как давно ты видел Манаса в последний раз? – спросил Тодд.

– Да эта ж, милорд… да как сказать, – староста старательно наморщил лоб, вспоминая. – Ну, так почти месяц как. Он то ли на охоту, то ли на заработки куда подался. Больше не появлялся здесь.

– Жену с детьми здесь оставил?

– Да, милорд. Так ведь детишек-то куда с собой? Это ж оно всегда так…

– Кто к ним приходил за это время?

– Да как… – староста замялся, оглянулся как-то с сомнением, но поддержать его было некому. – Ну так, пару раз-то видели, какие-то люди приезжали, говорили, что друзья Манаса, что семью проведать. Охотники, как на вид. Ну, такие… – староста покачал раскрытой ладонью, подыскивая слова. – Я б поостерегся с такими дружбу водить. Но тут… Мы к ним и не подходили особо, милорд, кто ж их знает… А так потом… да и не замечали мы особо.

Охотники они или разбойники, или еще кто. Да, Тодд понимал. В горных деревеньках люди, по большей части, крепкие, смелые, за себя постоять могут. Но осторожность никогда не бывает лишней. Осторожные живут дольше.

Поэтому чужаков, конечно, видели, но предпочитали не лезть. Особенно если это чужаки при оружии.

И не два раза. Два – это приходили днем, явно, еще до того, как Тодд сюда своих людей прислал. Но его люди видели, как тут мелькали. Тихо, словно тени. Девка какая-то приходила… так со стороны и не поймешь, что чужая, словно местная, соседка заглянула. Но не соседка. И еще были… Стучали Манасовой жене в окна, передавали что-то. А староста не знает или не хочет говорить?

Плечами только пожимает, и как-то затравленно оглядывается. На золотой в руке Тодда косится.

Тодд кладет два золотых на стол.

– Так эта… старик какой-то приходил вроде, – староста бороду свою дергал. – Вроде как с Медвежьей балки… На ночлег просился. Она его и пустила. Так то ж че? Так обычное ж дело. Он куда-то в долину, что-то на зиму там прикупить, дела уладить. Кто ж думал-то?

Вот как раз за день до того, как тролли пришли.

Или не тролли?

Тут старосту передернуло даже. Да поди разбери! Гремело-то страшно. И метель поднялась… так магия ж! Разве люди так делают? Да где же это видано?

Только ведь метель – это и не троллья магия тоже. Ётунская. Но ётунов тут точно нет… И нигде нет, Тодд про такое не слышал ничего, кроме старых легенд. Скорее надо среди людей искать, не из простых. Ётунская кровь… В каком из домов еще настолько сильная кровь, что могут метель поднять? Сазерланы с северных островов? Но они всегда жили чуть обособленно, да и какие у них могут быть дела здесь, у Последнего утеса?

Нужно узнать.

И такие дела, чтобы тихо по лесам да по деревням… Вот, дом какого-то охотника сожгли, бабу его увели… Увели, не сожрали ведь. Из дома все ценное вынесли.

– Я, – говорил староста, – знал, где она деньги держала. Ну, как знал? Ну, так вышло вот… Так мы глянули – нет ничего. Сундучок-то есть, даже не обгорел почти, но внутри ничего. И под половицей на кухне пусто, все вытащили. Выходит, забрали они все, нелюди эти.

Может, и нелюди забрали. А может и люди. Может Манасова жена сама все с собой забрала. Но даже если нелюди – то точно знали, где и что брать. А может и вовсе староста забрал, если знал – потом прибежал, подсуетился.

Сама эта Манасова жена никогда ни про троллей, ни про золото, ни про Кривого Кирана ничего не говорила. Охотиться муж пошел, и все тут.

Все это странно, конечно.

Вообще все странно.

Тодд ходил, смотрел сгоревший дом.

Вроде дом и дом, сгорел и сгорел, смотреть особо не на что.

А след – так собаки лучше Тодда возьмут, они уже в лес ушли. И быстро там не закончат, так Тодд поедет в замок сам, ждать не будет, а то Кейлен одна.

Он и так поесть перехватил только быстро на ходу, а времени нет. Со всеми поговорить, дом осмотреть…

Сгорело основательно, порушилось, только черные остовы стен остались. Тодд заглядывал во все углы.

И вдруг, там где очаг был…

Тодд даже и не понял сразу.

Уголек.

Мало ли угольков в сгоревшем доме?

Но что-то дернуло, зацепило взгляд. Блеснуло.

Нехорошо так дернуло, что прям пробрало.

Тодд наклонился, разгреб остывшую золу. Уголек. На вид как уголек, но на ощупь – металл скорее. Черный, словно чуть пористый. Тяжелый, тянет ладонь. Крошечная фигурка… то ли медведь, то ли человек в лохматой шкуре, то ли… оборотень? Тролль? Ётун? Кто это, по фигурке не определить, все слишком условно сделано. Коренастая фигурка, нечеловеческое лицо с мощной челюстью и низким лбом, широкие плечи, огромные руки… Глаза красные.

Тодд глянул в эти глаза и понял, как волосы на всем теле становятся дыбом. Чуть фигурку не бросил. Но бросать не стал. Нет, опасность не от нее, это просто фигурка. Но что-то с этим связанно…

Не понять. Но так нехорошо, что хоть вой.

И ведь неспроста она здесь. Нужно в книгах поискать, посмотреть, может, что и найдет.

Тодд достал платок, завернул покрепче. В замок везти…

Нет, в замок он это не повезет. И сам не мог сказать, что его так беспокоит, но если уж так, то лучше не тащить с собой. Но и здесь не бросать.

У дороги, у перекрестка где-нибудь прикопает, поближе к дому. Чтобы если понадобится – пойти и забрать. Чтобы только он знал, где это лежит.

* * *

До Утеса Тодд добрался ближе к полуночи.

Вот ж…

Пока с делами закончил, пока доехал, пока искал, где фигурку спрятать – много времени ушло. Ехал и сам ругал себя за задержку. Обещал ведь до вечера.