Взаимовыгодный брак

Глава 1. Брачная ночь

– И штаны тоже снимай, – велела она, обходя по кругу, разглядывая. – Хочу посмотреть, что мне досталось.

Протянула руку, погладила Джерарда по голой спине, по-хозяйски, сначала мягко, потом впиваясь ногтями, так, что он вытянулся, распрямляя спину.

– Ты мне мешаешь, – буркнул, стаскивая сапог.

– Ничего, я уверена, что ты справишься. Не отвлекайся, – улыбнулась Лаура. Погладила его плечо, потом шею сзади, пользуясь тем, что Джерард наклонился, взъерошила ему волосы на затылке. – Ты здоровый как медведь! Лохматый… а волосы уже седеют.

Второй сапог он стянул и отбросил в сторону. Засопел чуть раздраженно. Вообще-то, с Джерардом никогда так не обращались. Никто себе такого не позволял, ни одной женщине бы и в голову не пришло…

– Штаны снимай, – напомнила Лаура. Погладила его живот, похлопала, чуть склонив голову на бок. – Толстеть начал. Смотри, пузо какое!

– Что?! – возмутился Джерард, дернулся было к ней, пытаясь за руку схватить, и вообще…

Но Лаура легко и ловко увернулась, отступая назад. Засмеялась. Погрозила Джерарду пальцем.

– Даже не вздумай! – в ее глазах сверкала насмешка. – У нас договор, помнишь! На церемонии я веду себя так, как хочешь ты, по вашим обычаям, тихо, скромно, не поднимая глаз. Но в спальне ты делаешь все, как хочу я.

– Не обольщайся, это на один раз! – тихо рыкнул он.

– Что ж, – Лаура изящно повела плечом. – Тогда не жди, что я буду с уважением относиться к твоим словам в Зале Совета. Если буду считать, что твои новые идеи дерьмо, так и скажу. И пусть твои лорды икают от возмущения.

– Это уже слишком! – Джерард зарычал громче.

– Когда так рычишь, ты еще больше на медведя похож. У тебя в роду оборотней не было? Смотри, вся грудь волосатая.

– Не зарывайся, Лаура. Ты ходишь по грани.

– Ты тоже, – серьезно сказала она. – Мы уже выяснили, что наши силы равны. Не пытайся пугать меня, иначе получишь в ответ.

Чуть потянула метку проклятия на нем, Джерард болезненно дернул щекой. В ответ в глазах вспыхнуло пламя, еще мгновение и вырвется, сожжет все вокруг.

Но Джерард только отбросил в сторону штаны.

Они с Лаурой уже все выяснили. В их драке победителей не будет. Будут только горы трупов и выжженная мертвая земля на много-много миль вокруг. Никто из них не отступит.

Лаура наблюдала за ним с интересом.

И Джерард ухмыльнулся.

– Ну что, Лу? Ты будешь исключительно мозги трахать или займемся делом?

Он стоял голый перед ней. Развел руки в стороны, чуть повернулся одним боком, потом другим, раз уж Лаура так хочет на него посмотреть. Королю Джерарду смущаться точно нечего. Здоровый сильный мужчина. И не толстый, нет, хотя от юношеской легкости давно не осталось следа. Зато отлично ощущалась дикая мощь, и даже не столько физическая сила, хотя и это тоже, сколько стихийная магия, клубящаяся внутри. Огонь.

Он огонь, она смерть. Тонкая и изящная. Неумолимая.

– А знаешь, – Лаура, чуть усмехнулась, – у меня никогда не было таких… хм, взрослых мужчин.

– Предпочитаешь юных мальчиков? Что ж, признаться, у меня тоже никогда не было таких взрослых женщин.

Лаура всего на два года его моложе. Сощурилась, бросив на него гневный взгляд. Хотя гнев этот скорее напускной, всерьез обижаться на такое глупо. Джерард не пытается ее обидеть.

Он старается выглядеть внушительно, но глаза смеются.

– Интересный опыт, – Лаура склонила голову на бок, разглядывая.

Удивительно, но, несмотря на сложные отношения, затяжную войну, разногласия и шаткий, едва установившийся мир, сам Джерард казался ей не таким уж плохим человеком. Отвращение к нему Лаура не испытывала. По крайней мере, не отвращение. Хотя злости на него скопилось немало, и Лаура отлично понимала, что будет непросто.

Шаткий мир они решили уравновесить на супружеском ложе.

Если победить в войне невозможно, если победителей не будет, а будут только проигравшие и мертвые, то стоит договориться мирно. Объединиться.

И брак станет залогом договора для обеих сторон.

Так вышло, что они оба были не женаты. У Джерарда, короля Эндалы, раньше была жена, но за семь лет брака она так и не родила ему ни одного ребенка. Беременности случались, но детей так и не было. Поэтому, по закону этот брак, в интересах государства, был признал недействителен, а бывшая королева лишилась своего статуса и была отправлена подальше, на западное побережье, с глаз долой. Но Джерард так и не женился снова, хотя подумывал. Стране нужен наследник, а он сам уже не мальчик.

Лаура, королева Галтанасара, замужем не была никогда. Не хотела, не считала нужным. Не хотела конкуренции, не хотела делить власть. Но у нее был пятнадцатилетний сын, официально признанный наследником и будущим королем. О том, кто его отец, Лаура никогда не говорила, но дар в мальчике оказался невероятно силен, так что этого достаточно. Правда теперь Рейнард будет не королем, а герцогом. Галтанасара, как отдельного королевства больше нет.

Наследником объединенного королевства должен стать сын Джерарда и Лауры, которого она по договору обязана родить. В скорейшие сроки.

Что ж, договор есть договор. Огромный перечень того, кто и что кому должен. Почти две недели обсуждений, взаимных уступок и компромиссов. Спорили до хрипоты, и оба в итоге остались недовольны. Но это лучшее, что смогли…

– Ты разденешься? – спросил Джерард. – Или мне самому тебя раздеть?

– Подожди, – Лаура улыбнулась. – И не тяни ко мне руки, мы договорились. Налей мне вина.

– Мне? Налить тебе? – удивился Джерард. Глянул на столик, на котором стояли бокалы. – Сейчас?

– Да, – согласилась она. – Сейчас.

Он фыркнул так… но к столику подошел. Налил в два бокала. Потом взял один и разом, одним глотком осушил до дна. И налил снова. Обернулся к Лауре, взял оба, принес.

– Держи.

Она взяла бокал, отпила немного, глядя поверх него на Джерарда. Сморщила нос.

– У вас тут кислое вино. Я такое не люблю. Я хочу фесайское.

Джерард развел руками.

– Есть только такое, – кивнул на кувшин. – Это из Лювы, я именно такое люблю.

– Мерзкое.

Джерард усмехнулся.

– Какое есть.

– У тебя в подвалах должны быть бочки фесайского. Не может не быть. Скажи, чтобы принесли.

Джерард хотел было что-то сказать, даже сделал вдох… Но не сказал, усмехнулся, качнул головой. Вот так как был, голый, пошел к дверям, выглянул, подозвал кого-то из слуг и велел принести. И еще орешков в сахаре, и что-то еще…

Удивительно.

Лауре нравилось за Джерардом наблюдать. Она видела раздражение, видела, как он скрипит зубами. Но настоящей злости не видела. Он не встает в позу, не огрызается. Не пытается на Лауру давить. Не сейчас, точно. Сейчас он готов уступить. Она успела понять, что в личных вопросах, когда касается только его, он идет на уступки без особого труда, а вот если касается государственных дел, то тут все зависит исключительно от выгоды и того, что получит взамен. А временами на затяжных переговорах случались моменты, когда Лаура чувствовала, что уперлась в стену. Наглухо. И позицию Джерарда никак не изменить, и уступок не добиться. Вообще никак и никогда, только через его труп. Но такого, как Джерард – попробуй убей.

На первый взгляд он казался человеком жестким и резким, даже жестоким, не привыкшим к возражениям. В этом он был похож на своего отца. Иногда – пугающе похож. И все же, Джерард был более гибким, гораздо реже шел напролом, да и в целом, надо признать, намного более трезво оценивал обстановку.

Он стал королем всего три года назад, в тридцать пять, в начале войны.

Войну начал не он.

И не все из его лордов смогли принять то, как он войну закончил. Те, кто не был в том поле при Хорте так и не смогли понять. Считали, что нужно было давить до конца. Сжечь эту суку и всех галтанасарских выродков. Такой мир – позор для Эндалы.

Со стороны Лауры считали так же – эндалского медведя нельзя было оставлять в живых. Тем более нельзя с ним договариваться. Лаура предала свой народ.

Правда в том, что победителей бы не осталось.

И там, тогда, первый на разговор пошел Джерард.

А сейчас он стоял и улыбался. Чуть снисходительно, но не обидно. Позволяя Лауре маленькие вольности.

– Будем ждать, пока принесут? – спросил он. Капелька сарказма в голосе.

Долго ждать.

Глупо.

Он подошел совсем близко… молча протянул руки, отколол тонкое газовое покрывало с ее волос. Аккуратно. Отбросил в сторону. Обошел сзади, вытащил из ее волос оставшиеся заколки, волосы расправил по плечам. Удивительно, но Лаура даже не дернулась, он настолько спокойно и уверенно делал это, что не хотелось мешать.

Это завораживало.

Ей нравилось смотреть, как он двигается – мягко и плавно, словно большой кот.

А когда легко коснулся подбородком ее макушки… он почти на голову выше… Вздрогнула.

– Ты вообще моешься? – фыркнула, скривилась старательно. – От тебя несет потом и кислым вином…

Чуть зажмурилась, понимая, ожидая, что получит что-то резкое в ответ. Но Джерард только засмеялся. Огнем и копчеными ребрышками от него пахло. Этих ребрышек он целый тазик сожрал на свадебном пиру. И еще тогда, за столом, ей показалось, что Джерард нервничает. А вот вина он почти не пил, только гранатовый сок, и впервые за сегодня – кажется вот сейчас уже, в спальне…

– Тебе нравится это?

– Что? – не поняла она.

– Дергать за усы.

Выдохнула.

Но да, именно это. Нравилось злить его. Страшно хотелось побольнее зацепить. И скорее потому, что Джерард к такому точно не привык. Зацепить, посмотреть, как он поведет себя. В Эндале женщины тихие и покорные, глаза боятся поднять. Лаура никогда не была такой. Но сегодня из нее очень старались такую женщину сделать. Безмолвную тень. Заставить забыть кто она.

И Лауре безумно хотелось отыграться.

– Мне интересно, знать, как далеко я могу зайти, – сказала честно.

– Не боишься?

– А ты? – улыбнулась в ответ.

– А разве я дергаю? – он широко улыбнулся. Развернул ее к себе.

Не он дергает. Но то положение, в котором она оказалась… тут он виноват.

Лаура зажмурилась на мгновение. Сжала губы.

– Тебя сегодня непрерывно дергала моя мать, – сказал Джерард. – А теперь ты хочешь отыграться на мне. Что ж, давай. Я понимаю.

Он смотрел на нее так спокойно и прямо. Так, что становилось капельку стыдно. Но нет, совсем капельку.

Его мать, да… Ни разу в жизни с Лаурой не обходились так. Словно она не королева, а провинившаяся служанка. «Ну-ка, опусти свои бесстыжие глаза! Куда ты смотришь?» «Разоделась как шлюха! Плечи прикрой! Это у вас так принято, а у нас ни один приличный мужчина на такое не глянет! Да где ж это видано! Срам один!» Лаура пыталась возражать, пыталась отвечать вежливо. Но это выше ее сил. «Никого ты не родишь! – зашипела на нее Калиста. – Старуха! Посмотри на себя! Но ничего, скоро и тебя Джерард выкинет, поймет, какая никчемная».

Вот где-то тут терпение и сорвало. Королева-мать Калиста приходила помогать Лауре одеться к церемонии, так было принято. Принято здесь. Принять в семью. И Лаура обещала, что будет тиха и терпелива. Но как такое терпеть? В общем, вышел скандал. На крики явился Джерард, хоть ему и не полагалось видеть невесту в утро свадьбы, что-то сказал своей матери, и та быстро заткнулась. И до конца дня, всю церемонию и на пиру, Калиста лишь тихо бурчала под нос, бросая на Лауру полные презрения взгляды. «Завтра она уедет на побережье, – сказал Лауре Джерард. – Не переживай». «Выставишь свою мать?» Он усмехнулся: «Иначе она все договоренности нам сорвет. Это будет некстати».

Лауре и так хватило.

И да, сейчас страшно хотелось отыграться хоть на ком-нибудь, а Джерард отлично на эту роль подходил. Он враг, с которым Лаура заключила перемирие.

Джерард…

Он стоял голый перед ней. И его вся эта ситуация откровенно забавляла.

Лаура тряхнула головой. Хватит.

– Поможешь мне расстегнуть застежки на платье?

– Конечно, – он ничуть не удивился даже. Кивнул.

Обошел со спины, расстегнул застежки, принялся шнуровку распускать… быстро, сразу видно, что у него опыт. Лаура уже хотела что-то по этому поводу сказать, но он чуть подался к ней, к ее уху…

– А ты очень красивая, и вкусно пахнешь, – сказал шепотом. И даже не видя, чувствовалось, как он улыбается.

Вот зараза!

Повернулась к нему.

– Что это ты? Пытаешься подлизываться? – на самом деле, тоже было немного смешно.

– Зачем? – удивился он. – Это чистая правда. Мне кажется, моя симпатия к тебе очевидна.

И отступил назад, давая возможность симпатию разглядеть и оценить.

Лаура не удержалась, весело хрюкнула. Вот уж правда! Такую симпатию голому мужику никак не спрятать! Сложно злиться на него, когда вот так… Невозможно.

Стянула платье с плеч, позволяя упасть к ногам. Сам Джерард помог снять сорочку.

И обнял ее, потянулся поцеловать было…

– Нет, – остановила Лаура. – Не надо поцелуев. А ты…

– А я тебе не друг? – он не удивился даже.

– Ты мне не друг, – тихо согласилась она, закрывая глаза, прижимаясь к нему крепче. Потому что обнимал он так нежно и горячо, что невозможно этому не поддаться. Но это только физическая близость и плотские удовольствия, не стоит близко к сердцу принимать.

Дыхание сбивалось.

Он подхватил ее на руки и рывком завалил на кровать рядом. Осторожно, не наваливаясь всем весом, а то Лаура на мгновение испугалась. Затащил подальше к подушкам. Все еще ухмыляясь… Но что-то менялось уже, где-то внутри разливался огонь, и от этого быстрей колотилось сердце. Он так смотрел на нее… погладил волосы, отбросил локон с плеча, по ее ключице нежно провел пальцами. Наклонился ближе, потерся щекой о ее шею… щекотно…

– Без поцелуев, я помню, – сказал шепотом, другой рукой поглаживая ее по бедру. – Слушай, у меня такое странное чувство, словно это уже было. Словно у нас уже что-то было с тобой.

Лаура замерла даже, и где-то в животе тревожно сжалось. И губы поджала.

– Что? – спросил Джерард, глядя на нее. – Подожди… Так это чувство не просто так?

Нахмурился даже, вглядываясь.

Лаура только дернула плечом. Стоит ли ему знать?

– Ну, подожди, – Джерард на локтях приподнялся, глядя ей в глаза. – Я чего-то не понимаю? Или не помню? Что… Но ведь… Это невозможно, это не горничную где-то мимоходом зажать, не запомнив ее лица. С тобой так не выйдет. Как я могу не помнить? Ведь было же, да? Ты так смотришь сейчас.

В какой-то момент стало чуть страшно.

Она кивнула.

– Что? – удивился он, разглядывая ее. – Я с тобой… Но ведь не силой же? Как это может быть, что я не помню? Я так напился, что… да ну… Когда?

Он пытался понять.

По-хорошему, ему давно стоило знать правду. Но чем это обернется, Лаура сказать не могла.

– Давно, – сказала она шепотом. – Ты вместе с отцом приезжал в Галтанасар. Я была совсем молода, и хотелось экспериментов. Мне стало интересно, правда ли о тебе говорят… Немного магии для отвода глаз, это не сложно. Даже не маска, а просто, чтобы лицо не запомнил.

Видела, как у него расширяются зрачки. И, вместе с этим понимание приходит…

– И что… Подожди, – Джерард тряхнул головой. – Лет так пятнадцать назад? Да? В саду… Я вышел ночью, а ты сидела у фонтана… в лунном свете…

Лаура кивнула.

– Да, все так. Это ведь ничего не значит. Не значило тогда. И сейчас… Просто, мимолетно…

– Да… – шепотом сказал он, потрясенно. – Я потом тебя искал.

– Я знаю, – Лаура улыбнулась, обняла его, прижимая к себе. – Мне тоже понравилось. Но это не стоило повторять.

Он фыркнул неуверенно.

– Я и подумать не мог…

– Это ничего не меняет, – сказала Лаура. Губы невольно дрогнули, что-то кольнуло внутри. А Джерард все же потянулся поцеловать… – Нет! – она изо всех уперлась в его плечи ладонями. – Не надо. Не так.

– Чего ты боишься? – в его голосе скользнуло раздражение. – Мы уже в одной постели, ты моя жена. Так что?

– Мы все равно останемся врагами, Джерард. Стоит мне зазеваться, расслабиться, и ты не только меня, но и весь Галтанасар под себя подомнешь. Я не могу этого позволить.

У него ноздри дернулись, раздулись.

Как-то совсем страшно потемнели глаза.

Тихо скрипнула дверь, что-то звякнуло. Лаура чуть вытянула шею.

– Там вино принесли, – сказала она. – Нальешь мне?

– Сейчас? – и раздражения в голосе чуть больше.

– Сейчас, – согласилась она. – У нас договор, помнишь? Ты обещал.

Он скрипнул зубами. Кивнул. Шумно выдохнул. Оттолкнулся от кровати и быстро встал.

Лаура зажмурилась. Сердце заныло болезненно… Что же так напугало ее? Промелькнувшие чувства? Пусть старые, но все равно. Не стоит. Она точно не может позволить себе чувства. Не может позволить слабость.

Потом смотрела, как Джерард наливает вино. Только ей, один бокал. Приносит. Отдает. Садится рядом. Хмуро смотрит. Он тоже, конечно, понимает все. И это непросто.

Они по разные стороны.

* * *

Проснувшись утром, Лаура долго смотрела ему в спину.

Джерард лежал к ней спиной. Неподвижно. Спал? Не поймешь. Дышал ровно.

Она протянула руку и легонько провела по позвоночнику между лопаток.

– М-м? – отозвался он, повернулся.

Его глаза… Почему-то то, как он смотрел, что-то в его взгляде – больно царапнуло.

Он смотрел так, словно все, что было этой ночью имело какое-то значение. Личное. Словно это было по любви. Словно они оба здесь только потому, что этого хотят, словно любовники. Сейчас можно потянуться и обнять, и тебя обнимут в ответ.

И хуже всего то, что если она потянется – он обнимет. Потому что Джерард отчего не боится близости. Не понимает, к чему это может привести? Или как раз наоборот понимает и планирует воспользоваться. И то, и то – хреново. Хочет, чтобы Лаура привязалась и сдалась? Вот да, это, второе, скорее всего. Он всегда был хитрым сукиным сыном и знал, чего хочет. Знал, как это получить.

И даже если у него к Лауре искренний интерес, это не значит, что при случае он не воспользуется ее слабостью. А потом, воспользовавшись, выжав все, – не выкинет. Она видела, как он это делает.

Доверять ему точно не стоит.

– Не спишь? – Лаура потянулась к нему, провела пальцами по его груди, по животу… и чуть ниже. – Может быть, еще разок? Пока ты не сбежал.

– А я должен сбежать? – удивился он.

– Кто знает. У тебя вечно дела.

– Ревнуешь меня к делам?

Вздохнула.

– У меня тоже есть дела, Джерард. Мы ведь договорились, что как только твои лекари смогут установить мою беременность, я смогу уехать к себе.

Джерард нахмурился.

– На месяц.

– На месяц, – согласилась Лаура. – Может, чуть больше. Мы ведь уже обсуждали все сроки.

Обсуждали. До наступления беременности она вообще не может покидать дворец без охраны или лично Джерарда. Во избежание.

Не то, чтобы Джерард ей не доверяет, но хочет быть уверен, ведь у Лауры всегда хватало любовников… Впрочем, справедливости ради, последние три года любовник был один, Орландо Рицци, молодой и горячий капитан личной гвардии Лауры. Такой же темноволосый и сероглазый, как Джерард, выходец из Северной Далавары. И так же огневик, хотя его дар, конечно, не шел ни в какое сравнение с даром эндалского короля. Так что, в случае неверности Лауры, отцовство на глаз сразу не определить, а подтверждение крови – дело не простое и не быстрое, не всегда это возможно с младенцем.

Поэтому Джерард желал получить гарантии заранее.

Лауре и самой не нужны были лишние сомнения, она не собиралась делать глупости и подставляться. Но раз уж требования выдвинуты – она выдвинула свои. Взяла деньгами. Джерард из своей казны покрывает часть долга Галтанасара за зерно перед Шиватским банком. Лаура всегда была практичной и не слишком щепетильной. Джерард тоже. Иногда проще заплатить.

Родить Лаура обязана здесь, чтобы сразу представить наследника двору и лордам, а потом, с ребенком, может вернуться домой, и оставаться там месяца три-четыре. До рождения ребенка она должна провести в Эндале не меньше шести месяцев за срок беременности, а после – не меньше четырех месяцев за год. Чтобы их союз и намерения ни у кого не вызывал сомнений.

При этом Галтанасар сохраняет суверенитет, Джерард не вмешивается во внутренние дела, как и Лаура не лезет в дела Эндалы.

Хотя, конечно, все везде лезут, и он, и она, иногда иначе невозможно, интересы слишком переплетаются.

Нужен наследник…

Джерард обхватил Лауру одной рукой и подгреб к себе, под себя. Осторожно.

– Возможно, когда соберешься, я поеду с тобой, – сказал Джерард.

– Что? Зачем?

– Твои люди должны видеть нас вместе. Должны видеть во мне союзника. Знаю, что они не хотят, но им придется привыкнуть.

Пальцы Лауры невольно сжались, ногти впились Джерарду в плечо, но он даже не дернулся, просто смотрел на нее.

– Надолго?

– Нет, – Джерард покачал головой. – Проводить тебя, осмотреться, и обратно. Но проводить, думаю, надо. Ты же помнишь, как было в прошлый раз?

Помнит. Сразу после подписания мира. Это едва не стоило ей жизни. Нет… так далеко, пожалуй, не зашло бы, Лаура очень хотела в это верить. Но Совет Галтанасара едва не взбунтовался, когда она объявила об условиях, на которых мир заключен. Гордые лорды не хотели принимать такое. Они хотели победы. Хотя задолго до Хорты было понято, что победы уже не будет. Война шла практически за то, чтобы хоть сдаться на более выгодных условиях, на большее Галтанасару не хватало сил. Тем последним рывком под Хортой Лаура уровняла шансы для Галтанасара, сделала все, что могла.

Но оказалось, что этого недостаточно.

Тогда, перед Советом, ее спас Джерард. Хотя спасал он, конечно, не ее, а себя, свои интересы. Она нужна ему. Эндала так же безумно истощена войной. А без Лауры – решить все мирно стало бы почти невозможно. Джерарду тогда прилетело проклятие – вот эта метка на щеке. На самом деле, метку давно можно было снять, Лаура легко могла бы. Да что там, даже сам Джерард практически полностью обезвредил проклятие своей силой, спеленал. Но метка осталась. У них было столько требований друг к другу, но тут он ничего не просил. Когда Лаура поинтересовалась – почему так, он только усмехнулся, сказал: «Пусть будет». Что ж…

В его глазах, где-то в глубине, переливается огонь.

– Думаю, дальше я смогу обойтись сама, – сказала Лаура, обнимая его. Сейчас не хотелось спорить. – Давай обсудим это потом?

– А сейчас займемся делом? – фыркнул Джерард, обнимая ее в ответ. И вдруг замер. – Кстати, я тут подумал… Вот пока ты спала. Наша встреча тогда… Не пятнадцать, шестнадцать лет назад, точно. Самый-самый конец лета… – он нахмурился, так внимательно глядя на нее, что у Лауры замерло сердце. – Когда родился твой сын?

– Нет! – она все же рванулась из-под Джерарда, почти вырвалась, но он поймал, прижал к постели. – Отпусти!

– Что? Я всего лишь спросил, – в его голосе что-то страшное сверкнуло.

– Отпусти!

– Чего ты испугалась?

Того, что Рейнарда уже не раз угрожали убить. Не нужно снова давать повод. И свои, которые не хотели видеть бастарда на троне, и чужие… Всегда есть кандидаты получше. Влиятельные кланы, которые считают себя достойными. И если еще Джерард… Нет.

– В конце зимы он родился, – резко сказала Лаура. – Через полгода. Я уже была беременна тогда, когда мы встретились. И я уже знала. Просто было еще не заметно. Его отец достойный человек, но ни ему, ни его семье не нужна огласка. Не спрашивай, это не только моя тайна. Рейнард только мой сын.

Джерард долго смотрел на нее, внимательно, только сдвинув брови. И даже не думая отпускать.

– Хорошо, – сказал он. – Успокойся. Я просто спросил, не стоит так дергаться. Мы ведь все решили уже.

Решили.

Но это слишком больной вопрос. Иногда ей казалось, решение родить сына – было страшной ошибкой. Но нет. Как иначе стоило бы поступить? Она единственная наследница своего отца, последняя в роду. И не собиралась ни с кем это делить. Ее сын должен был стать продолжением. Но если бы Лаура вышла замуж, ребенок принадлежал бы роду ее мужа. Это неправильно. Король Галтанасара должен быть только Фотиадис, и никак иначе. Она приложила много сил, чтобы Рейнарда приняли, еще немного, и он станет взрослым, его дар раскроется в полную силу, и тогда он сможет сам за себя постоять. Но пока…

– Тихо, – шепотом сказал Джерард, коснулся губами ее виска, так осторожно. – Успокойся.

Лаура зажмурилась, не в силах решить, что делать дальше – оттолкнуть его или сдаться.

Глупо дергаться.

Лучшее для нее сейчас – поскорее забеременеть и вернуться в Галтанасар.