- -
- 100%
- +
“Потому что я ее полюбил, как женщину. Только много лет спустя я узнал, что во французском языке слово "виолончель" – мужского рода. Я был потрясен! Если бы я об этом узнал, когда приобщался к музыке, неизвестно, какой бы инструмент я выбрал”.
Мстислав Ростропович
“Мой психоаналитик предостерегал меня, но ты была так красива, что я сменил психоаналитика”.
Вуди Аллен
Посвящается моему любимому Спутнику
Больше историй о любви: https://t.me/pro_ljubav
Он
“Я жду тебя у кафе “Апполон”. Очень сильный дождь”, – прочитала она сообщение в мессенджере.
Дождь действительно лил так, будто море и небо поменялись местами. До кафе “Аполлон” Кларе нужно было идти около 30 минут. Для такого ливня эти минуты – вечность. Кроме того, ветер превратил ее зонт в мокрую тряпочку. Он уже был плохим защитником от дождя.
“Ну что ж, – вздохнула Клара, – придется промокнуть”.
Она сделала шаг из-под крыши кафе, в котором Марк обещал ждать ее час назад.
“Я не могу прийти, я промокну, ужасная погода”, – убедил ее мессенджер.
Кафе “Аполлон” находилось в трёх шагах от квартиры, где Клара и Марк жили (если это можно было так назвать) вместе.
И это весь “подвиг”, на который Марк был готов ради Клары.
Она вышла в дождь и, прикрываясь зонтиком-тряпочкой, направилась к кафе “Аполлон”. Ноги промокли через три минуты. Но она продолжала свой путь, удивлённо осматриваясь по сторонам. Ей навстречу шли пары разных возрастов и национальностей. Кто-то был с зонтами, кто-то – в водоотталкивающих комбинезонах. Их объединяло одно: они шли, держались за руки, весело болтали и дождь их не смущал. Они были счастливы в этом ненастье. Кларе вдруг стало грустно от того, что она одна, что никто не спешит ей навстречу вопреки дождю.
В кафе “Аполлон” идти расхотелось. Она вспомнила сегодняшнее утро. Равнодушное. Съежилась от неприятных воспоминаний и холодных капель. Подумала о том, что в сумке у нее лежат контейнер для контактных линз и зубная щётка. Ещё у нее забронирован отель на одну ночь. Это все она собрала и сделала утром, когда в очередной раз решила покончить с Марком.
“Сколько можно давать ему ещё один и ещё один шанс? – возмущённо подумала Клара. – Люди не меняются. Пора отпустить эту глупую связь”.
Но от той мысли внутри все заныло, словно Клару ударили под дых. Отпустить – значит отрезать от себя руку или ногу без анестезии. Вздохнула.
“Но если вовремя не ампутировать зараженную ногу, болезнь сожрёт все тело, – возразила сама себе Клара. – Хватит быть тряпкой”.
Остановилась у ближайшего ресторана, прочитала вывеску: “Amore”.
“Это кафе мне подходит больше”, – решила Клара.
Вошла внутрь, села за столик у окна, заказала бокал вина и выключила телефон.
***
"Сегодня ночью в центре города полиция обнаружила тело женщины со следами насильственной смерти. Как сообщили нашему репортеру в полиции, характер преступления указывает на то, что в город вернулся маньяк, которому пять лет назад удалось сбежать от правоохранителей во время задержания. Начальник полиции уточнил…".
Марк стоял перед телевизором и вытирал полотенцем промокшие волосы. Он вернулся домой, проведя под ливнем час в ожидании Клары. Такого дождя он не помнит. Словно кто-то сверху вылил на него ведро воды. Телефон Клары был выключен, он вернулся домой, оставив ее там, под всемирным потопом. Но он не мог знать, где она. И тут ещё эти дурацкие новости. Он швырнул мокрое полотенце в кресло, рухнул в диван, взял пульт в руку, и начал бесцельно нажимать на кнопки. Марк путешествовал в мире телевидения: концерт полуголых знаменитостей, вечно весёлый губка Боб, теории заговора об инопланетянах, сериал о трагичной вечной любви, снова сводка горячих новостей.
Марк остановился. Какая-то мысль заставила его вскочить с дивана и броситься в ванную комнату. Ну конечно, черт возьми! Здесь, на зеркале, всегда лежал контейнер от контактных линз Клары. Марк был сильно привязан к этой коробочке. Она значила для него лишь одно: Клара вернётся домой, где бы она ни была сейчас.
Но контейнер исчез.
“Нет…. Нет-нет-нет, пожалуйста, нет”, – Марк начал обыскивать каждый квадратный метр ванной комнаты. Контейнера не было.
“Но зачем? И куда она ушла?”
Марк выпрямился и ощутил в себе опасные эмоции: злость, агрессию беспомощность.
Он вернулся в комнату с телевизором. С волос на лицо ещё стекали капли дождя. Они были похожи на слезы. Он взял в руки телефон, открыл контакт Клары. Посмотрел на ее фото: веснушки. Он обожает эти веснушки. Он позвонил – абонент недоступен. Марк захотел бросить телефон в телевизор и заткнуть его, разбить, раскромсать на мелкие кусочки и осколки. Но голубой экран гипнотически парализовал тело и эмоции. Он не знал, где искать Клару. Оставалось лишь слушать сводку новостей
"А мы вернёмся к новостям после рекламной паузы", – вернул Марка в реальность голос диктора. В это время раздался телефонный звонок, который вывел Марка из паралича. Звонил не мобильный, звонил стационарный телефон. Марк забыл, когда он им пользовался в последний раз.
По телевизору счастливые домохозяйки восхищались новым стиральным порошком. Он нажал на пульте кнопку "выключить". Во внезапной тишине телефонный звонок казался громче и агрессивнее.
Марк подошёл к старомодному аппарату. Вспомнил их с Кларой шутки над ним, когда они представляли, как будут показывать его внукам. Он снял трубку. В телефоне раздались короткие гудки.
“Клара, где ты и почему ты ушла?” – спросил он в телефонную трубку.
Ответа не было.
Он вспомнил тот момент, когда любовь Клары ушла. Это было утром. Сегодня утром он потерял Клару. И этот момент навсегда остался в его мозге звуком захлопнувшейся двери.
7:30 утра. Он собирался в спешке на встречу и громко разговаривал по телефону, перемещаясь из спальни в коридор и обратно. Он совсем не думал о том, что Клара ещё спит. Вдруг Марк услышал звук резко захлопнувшейся двери в спальне. Словно скрип виолончели. Он остановился, прервал телефонный разговор, подошёл к захлопнувшейся двери и открыл ее с недоумением.
“Клара?” – спросил он
“Почему нельзя просто закрыть дверь, – стонала Клара в кровати из-под одеяла. – Я же ещё сплю. Ты знаешь, что у меня проблемы со сном. Мне мешают звуки. Я всегда закрываю дверь в спальню, когда ты спишь. Боже, какое тотальное безразличие и равнодушие”.
Марк смотрел на нее. Веснушчатое лицо той, которую он считал своим ангелом, было искажено от страдания.
“Это конец”, – понял он.
Кажется, это именно то, что называют последней каплей.
Последнее время любая их коммуникация с Кларой заканчивалась скандалом. Марк уже не верил в то, что возможно как-то иначе.
Он злился на Клару и в то же время понимал ее.
Он своими руками выкорчевывал, не осознавая того, с корнями цветы в том саду любви, который Клара создала для него. Она вошла в его жизнь, и он снова вспомнил, что такое счастье, что значит быть молодым. Но он предложил Кларе жизнь, которая ее не устраивала. Марк почему-то был уверен, что Клара так сильно его любит, что переживет все рядом с ним. И так, цветок за цветком, которые она растила для него, он уничтожил – равнодушием, невнимательностью, тишиной, занятостью.
Марк стоял на пороге спальной комнаты, в 7:30 утра и осознавал, что стоит посреди того самого сада любви, где цветы, все до одного, были вырваны, растоптаны, уничтожены. Больше не осталось ничего. Свет в глазах его ангела погас. Губы давно превратились в натянутую проволоку, больно бьющую словами. Улыбка давно не украшала эти губы. Внутри возникла та же пустота, что и в саду любви. Он аккуратно закрыл дверь спальной комнаты. В квартире стало аномально тихо.
Марк вышел из квартиры в то утро и попытался забыть то осознание, которое пришло к нему.
Он хотел вернуть Клару. Не готов был терять ее.
“Клара, идём вечером в кафе? – написал он ей в мессенджер. – Я закончу свои дела около восьми. Хочешь, идём в “Апполон”?”
Это кафе Марк и Клара любили за демократичные цены и ироничное название. Только в “Апполоне” можно было встретить огромное количество неспортивных мужчин с пивными животами.
Клара молчала ровно восемь минут.
“Вечером обещают дождь”, – ответил мессенджер.
“Не страшно, нам не страшен дождь, ведь мы будем в кафе”, – с радостью написал Марк. Он был счастлив от того, что она ответила.
“Хорошо, но ты не имеешь представления, что такое местные дожди. В 8:30 у кафе “Апполон”.
Марк выдохнул с облегчением. Ещё один шанс. Он получил ещё один шанс. Он понимал, что в отношениях с Кларой давно ходил на грани. Она была другой. Она не понимала его. Она хотела того, что он не в состоянии был ей дать – стабильности, семьи. Но он любил ее. Безумно, космически. Он ненавидел себя за свой характер. Но ничего не мог поделать. Он знал, что Клара прощала ему многие вещи, от которых любая другая женщина давно бы в ужасе сбежала. Но она молча была рядом. Между ними было огромное количество скандалов, с помощью которых Клара пыталась получить внимание. Он все слушал и терпел. Но теперь Клары нет. К кафе “Апполон” она так и не пришла. И Марк действительно не имел никакого представления о местных дождях.
Он вскочил с дивана и снова побежал в ванную комнату. Контейнера от контактных линз по-прежнему не было. Он вернулся в комнату. Взял телефон. Позвонил вешнушчатому лицу. Абонент недоступен.
Марк посмотрел на ее фото и спросил в полный голос: “ Как тебя вернуть?”
“Мяу”, – услышал он в ответ.
Перед Марком возникла кошка. Она была голодна. Марк встал с дивана и отправился в кухню.
“Чем мне тебя кормить? – спросил он кошку. – Видишь, Клары нет. Она все о тебе знает. Но ее нет”.
Марк нашел в холодильнике колбасу и кинул кошке. Она начала жадно есть.
“Ну отлично, угадал, как сделать тебе приятное. Вот уже для кого-то я хороший человек”, – произнес Марк и вернулся в комнату.
Он сел перед телефоном.
“Нужно сконцентрироваться. Рано или поздно она включит свой дурацкий телефон“.
Марк посмотрел на вешнушчатое лицо на фото. Оно улыбалось только ему. Он неосознанно улыбнулся в ответ и начал писать.
“Помнишь, как мы начали с тобой встречаться? Я просто начал тебе писать. Сначала раз в неделю, потом раз в два дня, потом каждый день, а потом сто тысяч раз в день. И потом мы стали парой. За это время, что мы вместе, ты стала всем, что у меня есть в жизни. Я не хочу тебя терять. Вернись, пожалуйста, я привык видеть в ванной контейнер для линз и я не имею представления, как кормить кошку. Думаю, что без тебя я не имею представления, как жить дальше“.
Абонент был по-прежнему недоступен. Он вздохнул. Отложил телефон и рухнул на диван. Завтра будет утро. Как только Марк начал терять границу между сном и реальностью, в углу что-то неприятно скрипнуло и после раздался грохот. Марк вскочил с кровати и включил свет. Невероятно. Смычок от виолончели Клары упал, захватив с собой пюпитр с нотами. Бумажки с ребусами “доремифасольляси” разлетелись по квартире.
“Мистика какая-то”, – удивился Марк. Клара всегда очень надёжно крепила смычок. Он не падал никогда. Смычок от виолончели резанул его по сердцу. Он разозлился на то, что так сильно обидел Клару. Что никогда не понимал ее ранимую душу. Что иногда вел себя словно обезьяна среди лебедей. Он опустился на пол, на колени и стал аккуратно, лист за листом, собирать ноты. Сон исчез. Он сидел на полу и рассматривал не знакомые ему знаки, с помощью которых пишут музыку, до рассвета, размышляя о том, как он все объяснит Кларе, расскажет, извинится за свой скверный характер, попробует больше никогда не испытывать ее терпение. Но абонент был всё ещё недоступен. Когда солнце начало слепить в окно, Марк сложил в стопку последний лист с музыкальными иероглифами и без сил рухнул на диван. К нему пришло забвение, похожее на сон.
Его разбудило мяуканье кошки. Она была голодна. Марк схватил телефон: час дня. Сообщений от Клары не было. Внутри стало тяжело.
“Где тебя искать?” – вздохнул Марк. Он позвонил без надежды. Абонент был всё ещё недоступен.
***
Он вспомнил, как они познакомились с Кларой. Это был последний день февраля. Она проходила мимо него, когда он продавал сахарные яблоки на рождественской ярмарке.
Его потянуло к ней мощным магнитом. Высокая, стройная, в черном длинном пальто и в бежевых, в цвет сумке, сапогах на каблуках. Роскошные длинные рыжие вьющиеся волосы, глаза, притягивающие как магнит и веснушки. Прежде всего, Марк влюбился в эти веснушки.
“Хотите одно сахарное яблоко?” – крикнул он незнакомке.
Она обернулась, весело рассмеялась всеми своими веснушками и спросила: “Кому вообще в наше время нужны сахарные яблоки?”
Марк схватил одно яблоко, подбежал к ней, и протянул.
“Все, – ответил на ее вопрос. – Все должны любить сахарные яблоки. Они очень полезны и вкусны”.
Клара смутилась и спросила: “Сколько стоит яблоко?”
“Для вас – это подарок”, – улыбнулся Марк и протянул ей яблоко.
Клара взяла яркий красный шарик на палочке и подарила Марку улыбку, от которой ему стало тяжело дышать.
“Какая она красивая”, – подумал Марк.
Он протянул ей руку: “Меня зовут Марк”.
“Я – Клара”, – протянула она свою руку в ответ.
Марк стиснул ее. Кожа этой руки была нежная и прохладная, словно шелк. Эту руку не хотелось выпускать.
Клара почувствовала его желание и аккуратно освободила свою руку из его.
“Спасибо за яблоко”, – сказала Клара и сделала шаг в сторону.
“Подождите, – Марк снова схватил ее за руку, он боялся, что эта красивая нежная девушка – лишь плод его воображения и может исчезнуть в любой момент. – Не хотите со мной провести несколько минут? Вы спрашивали, кто покупает сахарные яблоки. Постойте со мной – и узнаете”.
Клара задумалась. Она посмотрела на Марка. Не очень высокий, стройный (нет, не накачанный мышцами, какая-то природная мужская стройность у него была, как у кошки), симпатичная щетина, сквозь черные волосы начинала прорастать седина. Но это не портило Марка. Он был тот тип мужчин, которых годы украшали.
“Ему около сорока”, – отметила Клара про себя.
Она обратила внимание на его дорогую обувь и не менее дорогое пальто. Марк создавал впечатление успешного и приличного человека.
У Клары же не было в этот вечер никаких планов, кроме тех, чтобы прийти домой, помыть посуду и почитать книгу перед сном. Все это не требовало срочности, а Марк ее привлекал. Он показался ей симпатичным и дружелюбным. С ним хотелось познакомиться поближе.
“Хорошо, – согласилась Клара, – сегодня вечером я никуда не тороплюсь”.
Марк улыбнулся от радости, снова взял ее за руку и подвёл к своему месту, где он продавал яблоки.
Первые десять минут они просто молчали. Марк ощущал в своей руке кожу Клары: ее руку он “забыл” выпустить.
Он чувствовал, будто его и Кларина руки словно слились, стали одним целым: он одновременно ощущал ее кожу, в то же время это как будто была его кожа тоже.
Клара забыла совсем о своей руке и смотрела на прохожих. Ее умиротворяло присутствие Марка, ей было просто хорошо рядом с ним, как будто знала уже много лет.
Она наблюдала, как люди проходят мимо, обращают внимание на сахарные яблоки, улыбаются или просто отводят взгляд.
Через десять минут Клара и Марк одновременно повернулись к друг другу, встретились взглядами и начали говорить без остановки, всё ещё держась за руки. Они выглядели со стороны, словно старые друзья, которые давно были в разлуке и теперь встретились.
Марк в перерывах между продажами рассказал ей, что приезжает в этот город иногда, когда хочет “отдохнуть от всего”.
“Интересно, что это все?” – подумала Клара.
Марк рассказал, что здесь у него есть квартира, которая досталась ему в наследство от матери, но жить здесь слишком скучно, ему не хватает энергии больших городов.
“Где ты живёшь, когда отдохнёшь от всего?” – внезапно перешла на “ты” Клара.
Марк это заметил, эта деталь его воодушевила.
“Нигде никогда подолгу, – я путешествую”.
“Занятно”, – произнесла Клара.
“Но что-то мне подсказывает, что в этот раз я здесь задержусь, – произнес Марк и вдумчиво посмотрел на нее. – Хочу прочувствовать энергию маленького городка”.
“Как долго ты здесь живёшь?” – спросил Марк.
“Пять лет”, – ответила Клара.
“О, супер, – улыбнулся ей ее новой знакомый такой улыбкой, что у Клары свело живот от восхищения. – Наверное, ты знаешь здесь каждый угол. Хочешь побыть моим гидом и показать мне город?”
“Привлекательное предложение. Я подумаю“, – ответила Клара.
Она рассказала, что, напротив, достаточно долго жила в больших городах и после неудачного брака, который закончился тем, что бывший муж отобрал у нее квартиру, она уехала сюда, чтобы “потеряться” от всего и всех. И сейчас живёт уединенную и скучную жизнь, преподает частные уроки виолончели.
“Сыграешь для меня на виолончели как-нибудь?”
“Возможно”, – ответила Клара.
Кларе нравилось, как Марк общался с людьми. Он был галантен, вежлив, улыбчив. Покупателям нравилась его манера бесконечно и по-доброму шутить.
Но вот такой товар для продажи, как яблоки в карамели, Кларе казался странным.
“Кому сегодня, среди изобилия пиццы, попкорна, бургеров, шоколада и мороженого в уличных киосках, ещё нужны яблоки в карамели?” – недоумевала Клара.
Изучив покупателей, она поняла: яблоки в карамели покупают те же самые люди, которые берут частные уроки игры на виолончели.
Оказалось, что яблоки в карамели покупают девочки в старомодных гольфах. Они, прежде чем начать есть эти яблоки, восторженно фотографируются с ними, после публикуют фото в свои девичьи соцсети.
Яблоки в карамели покупают сентиментальные женщины в чулках. Им давно за сорок, но они помнят незабываемый вкус этих яблок, смешанный с первым поцелуем и свиданием.
Яблоки в карамели покупают взрослые пары. Им обоим 45+. Их дети давно выросли и ушли строить свои жизни. Мужчина покупает своей женщине яблоко в подарок. Галантно и с уважением протягивает ей этот веселый и сладкий десерт. Кто знает, возможно, именно с такого яблока во время первого свидания начался их совместный жизненный путь.
“У яблок в карамели вкус романтики и предвкушения любви, – решила Клара. – Если Ева и соблазнила Адама яблоком, то оно точно было карамельным”.
От этой мысли Марк стал ей ещё симпатичнее.
“Ты всегда продаешь сахарные яблоки в конце зимы? – спросила Клара своего спутника. – Я не видела тебя здесь раньше”.
“Нет, раньше меня здесь не было, только этой весной, – улыбнулся ей Марк. – Я много чем занимаюсь. Сюда приехал отдохнуть и решил совместить приятное с полезным”.
“А чем ты зарабатываешь, когда не отдыхаешь здесь?”
“В зависимости от ситуации”.
“Чудно”, – ответила Клара. Потом добавила: “Возможно, это хорошо, даёт некую свободу в жизни. Просто я так не умею”.
“Например, сюда я прилетел из Аргентины”, – намеренно-скромно ответил Марк и внимательно посмотрел на Клару: ему была интересна ее реакция.
Клара изумилась.
“Вот это да! – это очень далеко!”
“Да”, – важно ответил Марк.
“И.. и… и как она, Аргентина?” – с любопытством спросила Клара.
“Великолепно, – ответил Марк. – Лучшая страна для для романтического путешествия с девушкой”.
Он многозначительно посмотрел на Клару.
“Почему?” – спросила она, снова улыбнувшись веснушками.
“Например, в Буэнос-Айресе по вечерам все танцуют танго на улицах”.
“Невероятно, – восхитились Клара. – Это, должно быть, очень красиво”.
“В сочетании с закатом солнца это выглядит бесподобно”, – подтвердил Марк.
“Хотелось бы там побывать”, – произнесла Клара с едва уловимой завистью.
“Кто знает, однажды, возможно, ты там будешь”, – ответил Марк.
Клара просто пожала плечами в ответ.
“А ты говорила, что играешь на виолончели?” – уточнил Марк.
“Я преподаю частные уроки игры на виолончели”, – поправила его Клара
“Неожиданно, – удивился Марк. Почему именно виолончель?”
“Она как человек. Создана для любви”, – Клара была абсолютно серьезна.
Марк не нашелся, что ответить. Признание Клары явно его удивило.
“И… И есть клиенты?” – спросил он, чтобы поддержать разговор.
“Да, – спокойно ответила Клара. – Я называю их учениками. Их немного, потому что большинство людей думают о виолончели так же, как ты. Но мои уроки недешевы. Поэтому меня устраивает моя работа”.
Марк молчал. Он не знал, что ответить или как продолжить разговор. О виолончели он не знал ничего.
Его мир был другим. В нем редко находилось место для искусства.
Он работал в зависимости от ситуации. Точнее, в зависимости от того, в какой стране он находился. Как только он приезжал в новое место, начинал искать работу там, чтобы жить и изучать местность одновременно. Потом отправлялся в друго место, и там происходило то же самое. Он не всегда жил такой жизнью. Его к ней подтолкнули.
“Хорошо, – в итоге нашелся он. – Однажды ты мне расскажешь о виолончели подробнее”.
“Увидим”, – ответила Клара.
Клара провела с Марком больше, чем планировала. В полночь он завершал торговлю.
“Мне пора идти, – сказала Клара. – Поздно уже. Не заметила, как прошло время”.
“Подожди, – ответил Марк, – я провожу тебя”.
Клара вдруг забеспокоилась. Она видит Марка первый раз в жизни. Не слишком ли далеко она зашла, чтобы позволить проводить себя мужчине, которого знает лишь несколько часов?
Марк словно прочитал ее мысли. “Просто проводить, – сказал он, – в это время небезопасно красивой девушке ходить одной”.
Марк снова посмотрел на Клару и добавил: “Проводить и попросить номер телефона”. И весело подмигнул.
Клара улыбнулась в ответ.
“Хорошо“, – согласилась. Ей показалось, Марк выдохнул с облегчением. Он взглянул на часы.
“Половина первого, – воскликнул Марк. – Уже новый день. Первое марта!”
Он посмотрел на Клару и произнес: “С весной тебя, Клара”.
Войдя в свою крошечную квартирку с видом на набережную, Клара первым делом достала из сумки яблоко. То, которое подарил Марк.
Оно было очень красивым, его совсем не хотелось есть.
Клара нашла в кухне прозрачную небольшую вазу и поставила яблоко в нее.
“Вот такой необычный цветок подарил мне мужчина”, – подумала Клара, тепло улыбнувшись.
Клара вообще не помнила, когда в последний раз получала цветы или другие подарки от мужчин. Она избегала каких-либо новых серьезных знакомств: слишком тяжело было снова довериться. Ведь когда-то бывший самым близким мужчина ее предал. Клара не была обделена поклонниками, но была с ними приятельски-равнодушна. Среди них не было ни одного, кому она хотела бы довериться.
Клара не хотела сближаться и с Марком. Думала, возьмёт яблоко и исчезнет, растворится в толпе. Но что-то ее задержало и обезоружило: что-то в глазах Марка.
Клара снова посмотрела на яблоко и вспомнила прошлое восьмое марта. Она возвращалась домой в половине девятого вечера, в самый разгар празднований в городе. Клара поднималась по ступенькам улочки, которая была идеально удалена от эпицентра празднования Женского дня. Она вышла прогуляться после урока виолончели для одинокой женщины, которая так же не знала, куда себя деть 8 марта. И сейчас возвращалась домой с бутылкой шампанского, купленного “для себя”.
“Девушка, – вдруг услышала Клара за спиной. -Девушка”.
Клара приостановилась, решила, что мужчина все же ошибся и продолжила свой путь.
“Девушка!” – снова услышала она.
Клара обернулась. На несколько ступеней ниже стоял мужчина шестидесяти лет.
“Счастливого восьмого марта!” – прокричал он ей.
Клара удивилась и вдруг обратила внимание на тюльпан в его руке. Мужчина перехватил этот взгляд и стыдливо отвернулся.
Клара увидела, что с левой стороны от ступенек находится калитка, ведущая в двухэтажный дом. И у этой калитки мужчину ждёт жена. Для нее был этот тюльпан. Клара мгновенно все поняла. Он хотел ее поздравить искренно, в знак поддержки, по-отечески, потому что увидел, что такая молодая и красивая, а в праздник одна. Клара улыбнулась ему в темноте, произнесла “Спасибо!” и побежала дальше вверх по ступенькам. По дороге домой Клара сорвала в чем-то саду красивый белый нарцисс.
“Это мой подарок мне на 8 марта”.
Дома Клара поставила нарцисс в вазу с водой и с нежностью подумала о том мужчине на ступеньках.
“Единственный мужчина, который поздравил меня с 8 марта, и тот женат”, – рассмеялась она открывая купленное шампанское.