Диана без глянца

Глава 5. Швейцария и Принц

На фоне происходивших внутрисемейных изменений происходили изменения внешние: Диана взрослела и, как говорилось выше, уехала продолжать обучение в Швейцарию. Уехала, как водится, вопреки собственной воле: создается ощущение, что Диана вообще бы не училась, если бы не вечно отправлявшие ее в школы родители. Но так как Диана в Швейцарию попала в шестнадцать лет, то ей хватило настойчивости убедить отца вернуть ее очень быстро обратно.

Пансион в Швейцарии, несмотря на желание девушки оттуда удрать, был не чета предыдущим школам: в нем особенно на учебе не настаивали, делая акцент на занятиях по кулинарии, кройке и шитью, ведении домашнего хозяйства и изучении французского. Также в школе девушки занимались спортом, а именно лыжами. Пансион «Institut Alpin Videmanette» закрылся в 1991 году, но до того здесь учились дочки из обеспеченных семей. Он расположен в местечке Ружмон, которое находится в регионе Женевского озера неподалеку от других знаменитых швейцарских горнолыжных курортов. Французскому здесь учили не зря – это, так называемая, французская часть Швейцарии. По большому счету Ружмон представляет собой маленькую деревню (население в 2014 году составляло около 900 человек, основная часть которого люди среднего и пожилого возраста).

В свое время подобных пансионов в Швейцарии насчитывалось более тысячи. Finishing school можно перевести как «частная школа для девушек из состоятельных семей, в которых учат правильному поведению в обществе» – длинно, зато полностью отражает суть этого явления. Считалось, что для девушки важно закончить свое обучение (оттого и слово finishing в названии) именно подобным образом: научившись этикету, правилам сервировки стола и аранжировки цветов, девушки были полностью подготовлены к замужеству. Подобную школу в Швейцарии посещала и Камилла, вторая жена принца Чарльза.

Уже в шестидесятых популярность швейцарских «институтов благородных девиц» начала падать. Феминизм, акцент на настоящей учебе, а не на подготовке к семейной жизни сыграли в этом важную роль. Как видим, Диане уже было скучно в рамках узкой, весьма специфической направленности пансиона, да тем более в крохотной горной деревушке. Сейчас подобных школ практически не осталось, но те что есть начинают перестраивать свою политику, принимая на обучение женщин любого возраста, предлагая им курсы любой длительности. Жены бизнесменов, дипломатов – то есть женщины, которым опять потребовалось знание этикета и других тонкостей ведения «высокого» домашнего хозяйства, приезжают в такие школы восполнить пробелы в своем «женском» образовании…

Диана, отметим, чувствовала необходимость (а скорее, у нее к этому была природная склонность) научиться хорошо готовить, она умела прибраться в доме. Но скука, навеянная пребыванием в Альпах, заставила Диану умолять отца вернуть ее домой. Единственным развлечением в пансионе стали горные лыжи. Как и ранее, спорт не переставал привлекать юную леди. «На деле Диана целыми днями каталась на лыжах и болтала по-английски с соседкой по комнате Софи Кимбол. Изнывая от скуки и бессмысленности школьных занятий, Диана не чаяла, как удрать из Швейцарии. Она засыпала родителей письмами, умоляя позволить ей вернуться домой. В ход был пущен самый веский аргумент – они бросают на ветер немалые деньги. И это возымело свое действие: Диана вырвалась на волю».

Несмотря на настойчивость Дианы, вернулась она из пансиона практически через год после отъезда из Англии. И за это время случились важные события, одно из которых является ключевым в ее биографии, а именно, Диана познакомилась с принцем Чарльзом. Приехав в ноябре 1977 года на каникулы, она попала с корабля на бал: в их доме в Олторпе собирались принимать принца. Сара успела с ним познакомиться летом на скачках. К тому моменту ее роман с герцогом Вестминстерским закончились, и она пребывала в глубокой депрессии. На сей раз депрессия выражалась в отказе от еды: Сара страдала не только от приступов булимии, но и от приступов анорексии. Любые нервные срывы приводили к печальным последствиям.

Сара серьезно исхудала, и на скачках принц Чарльз даже напрямую спросил ее, не анорексией ли она страдает. А Саре постоянно казалось, что она неимоверно растолстела. Ведь согласно моде тех лет следовало быть худышкой. Иконой для девушек стала знаменитая модель Твигги, которая при росте 169 сантиметров весила 45 килограммов. У Сары параметры были еще хуже: «рост Сары составлял сто семьдесят сантиметров, а весила она чуть больше тридцати шести килограммов». Думается, Чарльз был в курсе современных тенденций, и отношениям с принцем Сарина страшная худоба не помешала. Впрочем, курс лечения ей пройти пришлось: в той же клинике, где позднее будут лечить Диану, Сара оказалась в 1977 году.

Нельзя не остановиться в двух словах на ни к чему не приведшем романе Чарльза и старшей сестры Дианы. Неизвестно, в принципе познакомилась ли бы Диана с принцем, если бы вначале не случилось его знакомства с Сарой. Тогда ей было двадцать два года, за плечами пьянки и многочисленные любовные истории, толком никакого образования и взбалмошный характер. Но Сара отличалась привлекательной внешностью и, кроме взбалмошности, веселым нравом. «Не знаю, что с ней было бы, не появись принц Чарльз, – вспоминает Диана. – О… это было совершенно немыслимо. Сара снова на высоте! Рассталась с самым богатым наследником Англии, зато получила самого завидного. Чарльз умный, спортивный, вежливый, сдержанный, но главное – он принц! Никакие Гросвеноры не могли годиться ему в подметки уже из-за одного этого. У Сары всегда и все было лучше всех, она молодец». Вот такой странный комментарий напишет позже Диана, описывая начало знакомства сестры с принцем.

Таким образом, о любви никто и не заикался. Сара – молодец, потому что сумела понравиться принцу, что, однозначно, важнее денег, так как тут они явно проигрывают титулу и положению в обществе. Несколько раз Сара встречалась с принцем в течение лета, и многие посматривали на нее, как на возможную кандидатуру на роль невесты. Тут, правда, следует оговориться: Чарльз был влюбчив, непостоянен и не склонен завязывать серьезные отношения. История с Дианой будет стоять особняком, непохожая на предыдущие. Впрочем, Чарльз будет последователен. Еще в 1975 году, загнанный в угол и понимающий, что от него ожидает страна и королевская семья, он рассуждал в интервью о браке и любви: «Большинство людей имеют неправильное представление о том, что такое любовь. Это намного больше, чем просто влюбиться и так прожить всю оставшуюся жизнь. В основе брака лежит дружба. Вы разделяете интересы и мысли друг друга, возникает чувство привязанности. И по-настоящему счастлив тот, кому удается встретить человека красивого как внешне, так и внутренне. Для меня брак – один из самых ответственных поступков в этой жизни. Совместная жизнь – это то, над чем нужно работать… Выбирая себе спутницу, я не позволю, чтобы моим разумом руководили чувства».

Могла ли Сара или любая другая девушка принца сыграть подобную роль? Однозначно, нет. Думается, Сара это прекрасно понимала, однако, как и ее сестра, любила витать в облаках, к тому же ей льстило внимание публики и прессы, сделавшей из нее звезду сезона. Она позабыла о своем не самом прекрасном «послужном списке», включавшем алкоголь и нервные расстройства, и наслаждалась вниманием принца. Нельзя сказать, что его внимание безраздельно принадлежало Саре. Они не так часто встречались те два неполных года, пока длился их платонический роман (или некое подобие дружбы). Но каждая встреча происходила во время мероприятий, которые широко освещала пресса. В свете рамп блистала и Сара.

«В это время Чарльз встречался с множеством красивых девушек из высшего и не самого высшего общества… Все его романы начинались на матчах по поло». Для иллюстрации сказанного можно привести лишь несколько примеров. Самый известный – Камилла, нынешняя жена принца, отношения с которой начались в 1970 году и, как мы видим, не закончились по сей день, отчасти подтверждая слова принца о дружбе и любви, которая «намного больше, чем просто влюбиться». Следом идет Аманда Натчбулл, с которой принц встречался время от времени с 1974 по 1979 год и даже делал ей предложение (девушка мудро ответила отказом). Девина Шеффилд приходила на ланч с королевой, но тут ее бывший друг рассказал прессе, что жил с ней, и все рухнуло. Анна Уоллес также удостаивалась чести быть представленной королеве, но рассталась с Чарльзом вовремя увидев его неугасавший интерес к Камилле.

Из принца ухажер был никудышный. Разбалованный всеобщим вниманием, он палец о палец не ударял, чтобы завоевать девушку или ее удержать. Они липли к нему сами, как и Сара, ослепленные статусом: «главное – он принц!». «Он мог делать все, что захочет, и держать девушек на расстоянии. Он назначал свидания тогда, когда это было удобно ему, и никогда не заезжал за своими избранницами. Девушка приходилось самим заботиться о транспорте – эта участь миновала только самых близких подруг. Чарльз никогда не дарил им цветов и крайне редко делал подарки». А и зачем все это, в самом деле? Главное – он принц!

Сара была неглупа. Понимала ли она, что ее взаимоотношения с Чарльзом бесперспективны с точки зрения брака? Прошлое невесты принца должно быть безупречно, а Сарино прошлое никак не назовешь идеальным. Сара сама положила конец истории, понаговорив репортерам и об анорексии, и о пьянках, и «тысячах бойфрендов». Ее воображение, видимо, было не менее богатым, чем Дианино. Она усугубила положение, приврав про бесплодие, и предложив опубликовать откровенные фото, демонстрировавшие страшную худобу. Какой принц захочет жениться на девушке после подобных признаний?

А главное, Сара разглагольствовала и о своих чувствах к Чарльзу: «Я не влюблена в принца Чарльза. Я – девушка легкомысленная, меня не устраивают старомодные долгие ухаживания. Если бы помолвка между нами произошла, то вы бы об этом уже знали. Я не собираюсь замуж, я ни в кого не влюблена – ни в мусорщика, ни в короля Англии. Если он сделает мне предложение, я откажу. Он еще не готов к браку… Наши отношения похожи на отношения брата и сестры, ничего больше…» Трудно сказать, была ли это игра на опережение – предложения Чарльз Саре не делал и, судя по всему, делать не собирался. Или Сара в очередной раз попросту сглупила. Но после этого интервью, которое она давала после приезда из поездки в Швейцарские Альпы, куда Чарльз пригласил ее вместе с другими гостями зимой 1978 года, отношения пары разладились.

Впрочем, на тридцатилетие принца Сару все же пригласили… вместе с Дианой. Судя во всему, она всегда была частью компании, сопровождавшей Чарльза. Красивая, общительная девушка из знатной семьи, почему нет? А вот серьезные намерения принц по отношению к Саре вряд ли когда-либо имел.

***

Известна фраза Сары о том, что она выступила в роли эдакого Купидона, сведя вместе принца и свою младшую сестру. Отчасти это действительно так, но лишь отчасти. На самом деле, конечно, подобных планов Сара не вынашивала. Когда Чарльз начал оказывать Диане знаки внимания, пусть вначале пустяшные и ничего незначащие, Сара сердилась и ревновала принца к сестре. То ли завидовала зарождавшемуся успеху шестнадцатилетней Дианы, то ли предчувствовала, что именно она может сделать невозможное и заполучить Чарльза в качестве мужа.

Скорее всего верно первое предположение. В семидесятых еще действовало правило, по которому, если девушке за двадцать, и она не замужем, ее записывают в старые девы. Становиться бизнес леди тогда большинству в голову не приходило, а вот уютно устроиться за мужем, жаждали многие. Сара начала сдавать позиции. Она видела, что на сцену выходит младшая сестра, которая скоро станет первой на ярмарке невест от семьи Спенсеров.

Вторая сестра Джейн в апреле 1978 года вышла замуж. Надо сказать, что она никогда не пыталась конкурировать с сестрами. В супруги ей достался сын управляющего Сандрингема Роберт Феллоуз, старше невесты на шестнадцать лет. Никаких скандалов, никаких проблем с нервами – Джейн спокойно обручилась с ним за год до свадьбы, затем также спокойно жила в браке, без скандалов, измен и разводов, родив супругу троих детей. На свадьбе Диана выступала в роли подружки невесты, и по ее собственным словам, грезила о принце… Придется вернуться все-таки в ноябрь 1977 года.

Диана вспоминает, что увиделась с принцем практически в чистом поле. Чарльза пригласили в Олторп на охоту, после которой подразумевался обед в замке. Именно во время охоты принц и наткнулся на «очаровательную девочку-подростка». «День был ненастный, и Диана оделась по погоде: высокие резиновые сапоги поверх вельветовых брюк, ветровка с Сариного плеча. Она чувствовала себя нелепой и старалась держаться на заднем плане». Правда, биографы принца утверждают, что он увидел перед собой не нелепое создание, а веселую и энергичную девушку, радостную и уверенную в себе.

Нестыковка в описании Дианы похожа на те, что ранее описывали гости и друзья Спенсеров, когда видели ее в детстве: то она несчастная и печальная, то озорная и счастливая. В ситуации с Чарльзом, видимо, Диана и правда робела, но внешне уже достаточно владела собой, чтобы не показывать свою застенчивость. В год ее шестнадцатилетия многие отметили, как девушка изменилась: «Она заметно похорошела, повеселела, стала вести себя более раскованно – словом, расцвела… Конечно, Диана не превратилась в светскую львицу, отнюдь: она по-прежнему легко смущалась. Не знала, как себя вести. Но уже теперь было видно, что она будет пользоваться большим успехом».

Внутренняя зажатость сохранялась, что нормально для шестнадцати лет. К тому же, пока Диана большую часть времени проводила в школах, где царили строгие нравы, девушек обязывали одеваться и причесываться определенным образом. Диана признает, что к моменту знакомства с принцем не умела ни толком одеваться, ни пользоваться косметикой. Однако именно это и могло его привлечь. После толпы девиц, умело кокетничавших с ним, простота и искренность Дианы безусловно подкупали.

После охоты Чарльз вернулся в замок, и во время танцев даже соизволил пригласить Диану. Она опять перечисляет, вспоминая этот эпизод свои недостатки: «Я была толстой, нескладной, абсолютно нестильной девушкой без макияжа, зато умела производить много шума, и ему это нравилось». Глядя на фотографии Дианы не скажешь, что она ужасно выглядела и точно не была толстой. Хотя, наверное, дух Твигги витал везде, да и на фоне Сары Диана смотрелась более пухлой. Но она уже тогда была фотогенична, и порой получалась весьма неплохо. А Чарльз вряд ли питал к анорексичкам большую симпатию.

После танцев, так или иначе, принц попросил Диану показать ему знаменитую картинную галерею Олторпа. Сара тут же «нарисовалась» возле сестры, и та, поняв намек, ретировалась. Диана трактует эпизод несколько иначе – сестра просто их сопровождала и не давала Диане слова сказать. Она, впрочем, не возражала: «я не сумела бы ничего путного рассказать о изображаемых персонажах, во-первых, потому что слишком волновалась, во-вторых, потому что просто почти ничего не знала». О Саре она пишет, что сестра вешалась принцу на шею, чем его и оттолкнула. Тут хотелось бы поспорить: Чарльза однозначно оттолкнуло откровенное интервью, датируемое 1978 годом. После охоты в Олторпе он продолжал приглашать Сару, но, как написано выше, скорее, он воспринимал ее как часть, говоря современным языком, великосветской тусовки.

После первой встречи с принцем Диана, по словам подруг, лишь о нем и говорила, а в школе над кроватью появились его портреты. Девушка принца считала грустным и печальным, а, как известно, это больше, чем красота привлекает молоденьких «Золушек».

Следующая встреча Дианы и Чарльза произошла на его тридцатилетие – то есть, в ноябре 1978 года. Пригласили и Сару, и Диану. Джейн уже была замужем, и если ранее еще какую-то угрозу сестрам представляла, то сейчас они остались один на один друг с другом. Чарльз на дне рождения не обращал внимания на обеих, приглашая на танцы разных партнерш, но ни разу сестер Спенсер. Казалось, Диану он даже не вспомнил (что неудивительно, ведь они виделись год назад), но девушка была на седьмом небе от счастья, окончательно потеряв голову от любви. Сара же потеряла голову от злости: она окончательно поняла, что ее время прошло.

После праздника по случаю тридцатилетия принца и вплоть до 1980 года, когда отношения Чарльза и Дианы начали стремительно набирать обороты, пара виделась случайно на различных мероприятиях, вроде охоты и балов, где кроме Дианы присутствовало еще множество народу. Чарльз не стремился к общению с Дианой и старательно пытался найти себе невесту – следовало выполнять данное народу и семье обещание жениться после тридцати.

В 1979 году Чарльз активно встречался сАмандой Натчбулл, а после с Анной Уоллис. Обеих общество воспринимало серьезно, но помолвки не случилось. Диана мелькала то тут, то там, над ее влюбленностью в принца насмехались, но пока из этого ничего серьезного не выходило. Однако Диана не сдавалась и упрямо шла к своей цели. На ее стороне были бабушки: королева-мать и ее подруга Рут Фермой. Они всячески пытались сводить принца с Дианой, но активные действия предприняли в 1980 году, когда стало ясно, что, во-первых, он сам их не предпримет, а во-вторых, когда он расстался с предыдущими пассиями. Если не считать вечную Камиллу, то путь для Дианы был расчищен.

Просто так подобные дела не вершатся. Диану, по ее же собственным словам, о готовящемся сватовстве предупредили заранее, «заручившись при помощи бабушки – леди Фермой, что взбрыкивания вроде Сариного не будет». Диана признает, что надеялась, со временем Чарльз влюбится в нее по-настоящему, а пока берегла себя, точнее свою девственность, как зеницу ока и не ввязывалась ни в какие сомнительные предприятия. «Я, наивная дурочка, полагала, что Чарльз, хорошенько меня разглядев, влюбился. Или, по крайней мере, откликнулся на мое чувство. А меня просто выбирали, как очередную лошадь для конюшни. «Лошадка» подходила – была крепка, здорова, родовита и, что очень важно, девственна. Это надо умудриться – сохранить девственность почти до двадцати лет! Никому в голову не приходило, что я всерьез собиралась замуж за принца».

Сложно судить, насколько искренне Диана полюбила Чарльза. Встречая его, она постоянно хохотала, привлекая внимание принца, и восторженно смотрела на него влюбленными, сияющими глазами. С одной стороны, девушка, начитавшись любовных романов Барбары Картленд, где скромные девственницы только и делали, что выходили замуж за принцев, вполне могла искренне полюбить. Ее интерес никто не пытался пошатнуть. Позже, как всегда, Диана обвинит всех и вся в том, что ей не открыли глаза на связь Чарльза с Камиллой, хотя Сара говорила об их отношениях, но, по мнению, Дианы не сделала на этом нужный акцент. «Я все равно не понимала: любовница до свадьбы, а когда женится, принесет клятву у алтаря, все изменится». И дальше: «Наверное, если бы Сара ожидала такого поворота событий, она бы поговорила со мной серьезно».

Историю Диана в школе выучила плохо: иначе бы помнила об адюльтерах, к которым были так склонны все английские короли – их никогда не смущали клятвы у алтаря. Потом незаконнорожденные дети начинали претендовать на престол, их то признавали, то лишали этой привилегии, но суть дела от этого не меняется. Наивности Дианы можно позавидовать, но учитывая ее изолированность от общества до определенного возраста, в нее можно и поверить.

С другой стороны, Диана была не так проста, как кажется. Стоит вспомнить отношения с родителями, нянями и мачехой. Диана с легкостью раскрашивала свою жизнь в черный цвет, обвиняя окружающих в ее во многом надуманных бедах, а значит могла с той же легкостью придумать любовь к принцу. Брат вранье Дианы назвал «приукрашиванием действительности». Здесь это выражение вполне уместно: Диана приукрасила действительность и упрямо пошла завоевывать сердце самого знатного холостяка Англии, на свою голову, как раз по ту пору и пообещавшему англичанам создать семью. За Дианой ухаживали, но она поддерживала с мужчинами лишь дружеские отношения – берегла себя для принца. В отличие от Сары, она понимала, что на карту поставлено многое, если не все.

Сестра, кстати, к 1980 году решит остепениться и выйти замуж, благо подвернулся достойный жених. Характер трудно изменить, поэтому неудивительно, что Сара отменила в последний момент свадьбу. В итоге ее перенесли с февраля на май, но в целом, несмотря на рождение троих детей, личная жизнь Сары так и не задалась. А у Дианы, которая была младше Сары на шесть лет, оставался запас времени, и с восемнадцати до двадцати лет она тратила его исключительно на завоевание принца…

Глава 6. За пределами королевского дворца

Золушкино счастье все-таки нужно заработать не только преданностью и верностью обожаемому предмету. Диана, фактически, жила двойной жизнью: борьба за сердце Чарльза борьбой, а веселое времяпрепровождение в компании друзей никто не отменял. Кроме того, Диана пыталась работать и жить самостоятельно. Мы оставили ее в 1978 году, когда она вернувшись в Англию, начала просить родителей позволить ей жить в Лондоне одной. Мать и отец проявили единодушие и пообещали дочке самостоятельность с восемнадцати лет.

Пока суть да дело, на три месяца Диану отправили пожить в семью друзей Спенсеров. Джереми и Филиппа Уайтекеры жили в графстве Хэмптоншир. Девушка следила за их маленькой дочкой, убирала в доме и готовила. Лондон, тем не менее, продолжал манить, и Диана в письмах родителям настаивала на переезде. Мать сдалась, предложив Диане пожить пока в ее квартире. Френсис с мужем большую часть времени проводила в доме в Шотландии, поэтому год до совершеннолетия Диана прожила на Кедаген-Сквер вместе со школьной подругой Лаурой Грейг и Софи Кимбол – той самой девушкой, с которой она проводила время в Швейцарском пансионе. Когда Диана выйдет замуж за принца, Лаура станет ее фрейлиной. Позже Диана будет выступать в роли крестной дочерей обеих своих подруг.

Район, в котором они поселились, известен на всю страну тем, что там расположены самые дорогие дома в Королевстве. Кроме жилых домов, там находятся образовательные и дипломатические учреждения. Дома из красного кирпича на площади строились во второй половине девятнадцатого века. Они образуют замкнутое пространство, внутри которого раскинулся сад, куда доступ имеют только жители домов Кедаген-Сквер.

Поселившись у матери, Диана, конечно, не имела возможности самостоятельно оплачивать возникавшие расходы. Родители не противились, и постоянно помогали дочери. Диана не бездельничала, но ее занятия существенного дохода не приносили. Сначала она пошла на трехмесячные кулинарные курсы. Проводя много времени в детстве на кухне, Диана часто готовила простые, незамысловатые блюда, потчуя ими слуг и близких. На престижных курсах дочек баронов и герцогов учили делать более замысловатые блюда. «Как бывало в детские годы, Диане трудно было устоять перед искушением полакомиться тем или иным «учебным пособием», и ее не раз заставали за дегустацией очередного экзотического соуса. Диана закончила обучение, прибавив в весе несколько фунтов, но зато получила диплом, официально подтверждавший ее кулинарное мастерство». Как раз в то время отец Дианы лежал в коме в лондонской больнице. Диана бросать учебу не стала, продолжая ездить на метро в Уимблдон, одновременно пытаясь навещать Джонни, чей покой строго охраняла Рейн.

В отсутствии отца мать пыталась найти Диане приличную работу. Ничего высокооплачиваемого или хотя бы престижного (сестры Дианы, например, работали в журнале «Вог») девушке без образования, а главное без особого желания делать что-то серьезное, придумать было невозможно. Зато тут имелся превосходный шанс поработать «Золушкой»: сидеть с детьми, убираться, работать официанткой на приемах. Правда, все это Диана делала исключительно в семьях богатых людей, в престижных районах Лондона. В качестве няни Диану любили приглашать к себе подруги старших сестер, также работа находилась с помощью агентства, специализировавшегося на подобных «работницах» из высшего общества. Пока девушки не находили себе мужей, многие из них старались не сидеть без дела, а активно тренировались вести хозяйство и ухаживать за детьми, пусть и чужими.