Полное собрание стихотворений
- -
- 100%
- +
Под Северным небом
Элегии, стансы, сонеты
1894 – Зима
Смерть
Не верь тому, кто говорит тебе,Что смерть есть смерть: она – начало жизни,Того существованья неземного,Перед которым наша жизнь темна,Как миг тоски пред радостью беспечной,Как черный грех пред детской чистотой.Нам не дано познать всю прелесть смерти,Мы можем лишь предчувствовать ее, —Чтоб не было для наших душ соблазнаДо времени покинуть мир земнойИ, не пройдя обычных испытаний,Уйти с своими слабыми очамиТуда, где б ослепил нас высший свет.Пока ты человек, будь человекомИ на земле земное совершай,Но сохрани в душе огонь нетленныйБожественной мистической тоски,Желанье быть не тем, чем быть ты можешь.Бестрепетно иди все выше – выше,По лучезарным чистым ступеням,Пока перед тобой не развернетсяВоздушная немая бесконечность,Где время прекращает свой полет.Тогда познаешь ты, что есть свободаВ разумной подчиненности Творцу,В смиренном почитании Природы, —Что как по непочатому путиВсегда вперед стремится наше Солнце,Ведя с собой и Землю и ЛунуК прекрасному созвездью Геркулеса,Так, вечного исполнено стремленья,С собой нас увлекает БожествоК неведомой, но благодатной цели.Живи, молись – делами и словами,И смерть встречай как лучшей жизни весть.Фантазия
Как живые изваянья, в искрах лунного сиянья,Чуть трепещут очертанья сосен, елей и берез,Вещий лес спокойно дремлет, яркий блеск ЛуныприемлетИ роптанью ветра внемлет, весь исполнен тайныхгрез.Слыша тихий стон метели, шепчут сосны, шепчутели,В мягкой бархатной постели им отрадно почивать,Ни о чем не вспоминая, ничего не проклиная,Ветви стройные склоняя, звукам полночи внимать.Чьи-то вздохи, чье-то пенье, чье-то скорбноемоленье,И тоска, и упоенье, – точно искрится звезда,Точно светлый дождь струится, – и деревьям что-томнится,То, что людям не приснится, никому и никогда.Это мчатся духи ночи, это искрятся их очи,В час глубокий полуночи мчатся духи через лес.Что их мучит, что тревожит? Что, как червь,их тайно гложет?Отчего их рой не может петь отрадный гимнНебес?Все сильней звучит их пенье, все слышнее в немтомленье,Неустанного стремленья неизменная печаль, —Точно их томит тревога, жажда веры, жажда Бога,Точно мук у них так много, точно им чего-тожаль.А Луна все льет сиянье, и без муки, без страданья,Чуть трепещут очертанья вещих сказочныхстволов,Все они так сладко дремлют, безучастно стонамвнемлют,И с спокойствием приемлют чары ясных светлыхснов.Зарница
Как в небесах, объятых тяжким сном,Порой сверкает беглая зарница,Но ей не отвечает дальний гром, —Так точно иногда в уме моемМелькают сны, и образы, и лица,Погибшие во тьме далеких лет, —Но мимолетен их непрочный свет,Моя душа безмолвна, как гробница,В ней отзыва на их призывы нет.Молитва
Господи Боже, склони свои взорыК нам, истомленным суровой борьбой,Словом Твоим подвигаются горы,Камни как тающий воск пред Тобой!Тьму отделил Ты от яркого света,Создал Ты небо, и Небо небес,Землю, что трепетом жизни согрета,Мир, преисполненный скрытых чудес!Создал Ты Рай – чтоб изгнать нас из Рая.Боже, опять нас к себе возврати,Мы истомились, во мраке блуждая,Если мы грешны, прости нас, прости!Не искушай нас бесцельным страданьем,Не утомляй непосильной борьбой,Дай возвратиться к Тебе с упованьем,Дай нам, о Господи, слиться с Тобой!Имя Твое непонятно и чудно,Боже Наш, Отче Наш, полный любви!Боже, нам горько, нам страшно, нам трудно,Сжалься, о, сжалься, мы – дети Твои!Лунный свет
Сонет
Когда Луна сверкнет во мгле ночнойСвоим серпом, блистательным и нежным,Моя душа стремится в мир иной,Пленяясь всем далеким, всем безбрежным.К лесам, к горам, к вершинам белоснежнымЯ мчусь в мечтах, как будто дух больной,Я бодрствую над миром безмятежным,И сладко плачу, и дышу – Луной.Впиваю это бледное сиянье,Как эльф, качаюсь в сетке из лучей,Я слушаю, как говорит молчанье.Людей родных мне далеко страданье,Чужда мне вся Земля с борьбой своей,Я – облачко, я – ветерка дыханье.Нить Ариадны
Меж прошлым и будущим нитьЯ тку неустанной проворной рукоюХочу для грядущих столетий покорно и честнослужитьБорьбой, и трудом, и тоскою, —Тоскою о том, чего нет,Что дремлет пока, как цветок под водою,О том, что когда-то проснется чрез многие тысячилет,Чтоб вспыхнуть падучей звездоюЕсть много не сказанных слов,И много создании, не созданных ныне, —Их столько же, сколько песчинок среди бесконечныхпесков,В немой Аравийской пустыне.«Уходит светлый Май. Мой небосклон темнеет...»
Уходит светлый Май. Мой небосклон темнеетПять быстрых лет пройдет, – мне минет тридцатьлет.Замолкнут соловьи, и холодом повеет,И ясных вешних дней навек угаснет светИ в свой черед придут дни, полные скитаний,Дни, полные тоски, сомнений, и борьбы,Когда заноет грудь под тяжестью страданий,Когда познаю гнет властительной СудьбыИ что мне жизнь сулит? К какой отраде манит?Быть может, даст любовь и счастье? О, нет!Она во всем солжет, она во всем обманет,И поведет меня путем тернистых бедИ тем путем идя, быть может, падать стану,Утрачу всех друзей, моей душе родных,И, – что всего страшней, – быть может, перестануЯ верить в честь свою и в правду слов своихПусть так. Но я пойду вперед без колебанья —И в знойный день, и в ночь, и в холод, и в грозуХочу я усладить хоть чье-нибудь страданье,Хочу я отереть хотя одну слезу!«Одна есть в мире красота...»
Одна есть в мире красота.Не красота богов Эллады,И не влюбленная мечта,Не гор тяжелые громады,И не моря, не водопады,Не взоров женских чистотаОдна есть в мире красота —Любви, печали, отреченья,И добровольного мученьяЗа нас распятого Христа.Болото
О, нищенская жизнь, без бурь, без ощущений,Холодный полумрак, без звуков и огня.Ни воплей горестных, ни гордых песнопений,Ни тьмы ночной, ни света дня.Туманы, сумерки. Средь тусклого мерцаньяСмешались контуры, и краски, и черты,И в царстве мертвого бессильного молчаньяЛишь дышат ядовитые цветы.Да жабы черные, исчадия трясины,Порою вынырнут из грязных спящих вод,И, словно радуясь обилью скользкой тины,Ведут зловещий хоровод.Без улыбки, без слов
На алмазном покрове снегов,Под холодным сияньем Луны,Хорошо нам с тобой! Без улыбки, без слов,Обитатели призрачной светлой страны,Погрузились мы в море загадочных снов,В царстве бледной ЛуныКак отрадно в глубокий полуночный часНа мгновенье все скорби по-детски забыть,И, забыв, что любовь невозможна для нас,Как отрадно мечтать и любить,Без улыбки, без слов,Средь ночной тишины,В царстве чистых снегов,В царстве бледной Луны.Родная картина
Стаи птиц. Дороги лента.Повалившийся плетень.С отуманенного небаГрустно смотрит тусклый день.Ряд берез, и вид унылыйПридорожного столба.Как под гнетом тяжкой скорбиПокачнулася изба.Полусвет и полусумрак,И невольно рвешься вдаль,И невольно давит душуБесконечная печальЗачем?
Господь, Господь, внемли, я плачу, я тоскую,Тебе молюсь в вечерней мглеЗачем Ты даровал мне душу неземную —И приковал меня к земле?Я говорю с Тобой сквозь тьму тысячелетий,Я говорю Тебе, Творец,Что мы обмануты, мы плачем, точно дети,И ищем где же наш Отец?Когда б хоть миг один звучал Твой голос внятно,Я был бы рад сиянью дня,Но жизнь, любовь, и смерть все страшно,непонятно,Все неизбежно для меня.Велик Ты, Господи, но мир Твой неприветен,Как все великое, он нем,И тысячи веков напрасен, безответенМой скорбный крик «Зачем? Зачем?..»«Мне ненавистен гул гигантских городов...»
Мне ненавистен гул гигантских городов,Противно мне толпы движенье,Мой дух живет среди лесов,Где в тишине уединеньяВнемлю я музыке незримых голосов,Где неустанный бег часовНе возмущает упоенья,Где сладко быть среди цветовИ полной чашей пить из родника забвенья.«Я знаю, что значит – безумно рыдать...»
Я знаю, что значит – безумно рыдать,Вокруг себя видеть пустыню бесплодную,Что значит – с отчаяньем в зиму холоднуюНапрасно весны ожидать.Но знаю я также, что гимн соловьяЛишь тем и хорош, что похож на рыдание,Что гор снеговых вековое молчаниеПрекрасней, чем лепет ручья.У Скандинавских скал
Дремлют гранитные скалы, викингов приютопустевший,Мрачные сосны одели их твердую темную грудьСкорбь в небесах разлита, точно грусть о мечтеотлетевшей,Ночь без Луны и без звезд бесшумно свершаетсвой путь.Ластится к берегу Море волной шаловливо-беспечной,Сердце невольно томится какою-то странной тоской:Хочется слиться с Природой, прекрасной, гигантской,и вечной,Хочется капелькой быть в безграничной пучинеморской.Призрак
Где бы ни был я, везде, как тень, со мной —Мой милый брат, отшедший в жизнь иную,Тоскующий, как ангел неземной,В своей душе таящий скорбь немую, —Так явственно стоит он предо мнойИ я, как он, и плачу, и тоскую,Но плачу ли, смеюсь ли, – дух родной, —Он никогда меня не покидает,Со мной живет он жизнию одной.Лишь иногда в тревожный час ночной,Невольно ум в тоске изнемогает,И я его спрошу «В стране иной,За темною загадочной могилой,Увидимся ль с тобой, о, брат мой милый?»В его глазах тогда мелькает тень,И слезы он блестящие роняет,И как пред ночью тихо гаснет день,Так от меня он тихо улетает.У фьорда
Хмуро северное небо,Скорбны плачущие тучи,С темных скал на воды фьордаМрачно смотрит лес могучийБезотрадно здесь мерцаньеБезглагольной глубины,Неприветны вздохи ветраМежду ветками сосны.Прочь душа отсюда рвется,Жаждет воли и простора,Жаждет луга, трав душистых,Их зеленого убора.И встревоженный мечтоюСлышишь в ропоте волны —Колокольчик русской тройкиВ царстве степи и Луны.Зарождающаяся жизнь
Сонет
Еще последний снег в долине мглистойНа светлый лик весны бросает тень,Но уж цветет душистая сирень,И барвинок, и ландыш серебристый.Как кроток и отраден день лучистый,И как приветна ив прибрежных сень.Как будто ожил даже мшистый пень,Склонись к воде, бестрепетной и чистой.Кукушки нежный плач в глуши леснойЗвучит мольбой тоскующей и странной.Как весело, как горестно весной, —Как мир хорош в своей красе нежданной,Контрастов мир, с улыбкой неземной,Загадочный под дымкою туманной.Норвежская девушка
Очи твои, голубые и чистые. —Слиянье небесной лазури с изменчивым блеском волны;Пряди волос золотистыеНежнее, чем нить паутины в сияние вечерней Луны.Вся ты – намек, вся ты – сказка прекрасная,Ты – отблеск зарницы, ты – отзвук загадочной песнибез слов;Светлая, девственно-ясная,Вакханка с душою весталки, цветок под покровомснегов.М***
Ты – шелест нежного листка,Ты – ветер, шепчущий украдкой,Ты – свет, бросаемый лампадкой,Где брезжит сладкая тоска.Мне чудится, что я когда-тоТебя видал, с тобою был,Когда я сердцем то любил,К чему мне больше нет возврата.Чайка
Чайка, серая чайка с печальными криками носитсяНад холодной пучиной морской.И откуда примчалась? Зачем? Почему ее жалобыТак полны безграничной тоской?Бесконечная даль. Неприветное небо нахмурилось.Закурчавилась пена седая на гребне волныПлачет северный ветер, и чайка рыдает, безумная,Бесприютная чайка из дальней страны.Горный король
Скандинавская песня
Горный король на далеком пути– Скучно в чужой стороне. —Деву-красавицу хочет найти.– Ты не вернешься ко мне. —Видит усадьбу на мшистой горе.– Скучно в чужой стороне. —Кирстэн-малютка стоит на дворе.– Ты не вернешься ко мне. —Он называет невестой ее.– Скучно в чужой стороне —Деве дарит ожерелье свое– Ты не вернешься ко мне —Дал ей он кольца, и за руку взял– Скучно в чужой стороне. —Кирстэн-малютку в свой замок умчал– Ты не вернешься ко мнеГоды проходят, пять лет пронеслось.– Скучно в чужой стороне —Много бедняжке поплакать пришлось– Ты не вернешься ко мне. —Девять и десять умчалось лет– Скучно в чужой стороне —Кирстэн забыла про солнечный свет.– Ты не вернешься ко мне. —Где-то веселье, цветы, и весна– Скучно в чужой стороне —Кирстэн во мраке тоскует одна– Ты не вернешься ко мне. —Картинка
Сонет
В глухую ночь, неясною толпой,Сбираются души моей созданья,Тяжелою медлительной стопойПроходят предо мной воспоминанья.Я слышу песни, смех, и восклицанья,Я вижу, как неровною тропой,Под ласкою вечернего сиянья,Пред сном идут стада на водопой.Едва-едва передвигая ноги,Вздымают пыль клубами у дорогиТолпы овец пушистых и быков.Пастух устал, об ужине мечтает,И надо всей картиною витаетВеселый рой беспечных сельских снов.«О, если б мне сердце холодное...»
О, если б мне сердце холодное,Холодное сердце русалки,Чтоб мог я спокойно внимать неумолчному ропотуМоря,И стону страданий людских!О, если б мне крылья орлиные,Свободные сильные крылья,Чтоб мог я на них улететь в безграничноецарство Лазури,Чтоб мог я не видеть людей!Мечта
Стекло Балтийских вод под ветром чуть дрожало,Среди печальных шхер на Север мы неслисьНевольно ты ко мне свой милый взор склонялаВ двух молодых сердцах мечты любви зажглись.Ты мне казалась волшебною загадкой,Казался я тебе загадкою, и мыМенялись взорами влюбленными, украдкой,Под кровом северной вечерней полутьмы.Как хороши любви застенчивые ласки,Когда две юные души озареныМечтой минутною, как чары детской сказки,Как очертания причудливой волны.Ни слова мы с тобой друг другу не сказали,Но был наш разговор без слов красноречив,С тобой расстался я без муки, без печали,Но сохранил в душе восторженный порыв.Теперь другую страсть, страсть знойную, лелея,Я более пленен той чистою мечтой, —Как бледный Север мне и ближе, и милее,Чем светлый знойный Юг с своею красотой.«Когда между тучек туманных...»
Когда между тучек туманныхПолночной порой загорится Луна,Душа непонятной печали полна,Исполнена дум несказанных,Тех чувств, для которых названия нет,И той Красоты бесконечной,Что, вспыхнув, зарницею вечной,Сияет потом в черном сумраке лет.«Я расстался с печальной Луною...»
Катерине Алексеевне Андреевой
Я расстался с печальной Луною, —Удалилась царица небес,Там, в горах, за их черной стеною,Ее лик омраченный исчез.И в предутреннем сумраке ясномМне послышался вздох ветерка,И в лазури, на небе прекрасном,Отразилась немая тоска.Силуэты лесных великановМолчаливо предстали вдали,И покровы дрожащих тумановНад заплаканным лугом легли.Вся Природа казалась больноюИ как будто молила меня,И грустила, прощаясь с Луною,В ожидании знойного дня.Разлука
Вдыхая морской освежительный воздух,Качаясь на сине-зеленых волнах,В виду берегов Скандинавии,Я думал, мой друг, о тебе, —О тебе,Чей образ со мной неразлучен,Точно так же, как час возвращающий днюПриближение ночиНеразлучен с красавицей неба, Вечерней Звездой, —Как морская волна неразлучна с пугливою чайкой.Много ярких светил в безграничном пространствеЛазури, —Лучезарный Арктур, Береники блестящие кудри,Орион, и созвездие Леды,Большая Медведица,Но среди миллионов светилНет светила прекрасней Вечерней ЗвездыМного птиц, много гостий крылатых, летит черезМоре,Бросив берег его, направляясь к другому,Что вдали где-то там затерялся среди синевыи туманов, —Но только одну белокрылую чайкуС любовью баюкает, точно в родной колыбели,Морская волна.Чайка взлетает к нависнувшим тучам,Чайка умчится в далекие страны, —Куда и зачем, вряд ли знает сама, —Но снова, как странник,Уставший бродить в бесприютных краях,Прилетит она к синей родимой волне,Прильнет к ней своей белоснежною грудью, —И Солнце смеется, взирая на них,И шлет им лучистые ласкиТак и я, разлучившись с тобой,О, мой друг бесконечно любимый,Был сердцем с тобой неразлучен,Я баюкал твой ласковый образ в своей трепетавшейгруди,Вдыхая морской освежительный воздух,Качаясь на сине-зеленых волнах,Ввиду берегов Скандинавии.«Есть красота в постоянстве страдания...»
Есть красота в постоянстве страданияИ в неизменности скорбной мечтыЗнойного яркого Солнца сияние,Пышной Весны молодые чертыВ сердце не так вызывают сознаниеЛаски больной, неземной красоты,Как замка седые руины,печальной Луны трепетание,Застенчивых сумерек скорбь,или осени грустной листы.Колыбельная песня
Липы душистой цветы распускаются...Спи, моя радость, усни!Ночь нас окутает ласковым сумраком,В небе далеком зажгутся огни,Ветер о чем-то зашепчет таинственно,И позабудем мы прошлые дни,И позабудем мы муку грядущую...Спи, моя радость, усни!Бедный ребенок, больной и застенчивый,Мало на горькую долю твоюВыпало радости, много страдания.Как наклоняется нежно к ручьюИва плакучая, ива печальная,Так заглянула ты в душу мою,Ищешь ответа в ней... Спи! КолыбельнуюЯ тебе песню спою!О, моя ласточка, о, моя деточка,В мире холодном с тобой мы одни,Радость и горе разделим мы поровну,Крепче к надежному сердцу прильни,Мы не изменимся, мы не расстанемся,Будем мы вместе и ночи и дни.Вместе с тобою навек успокоимся...Спи, моя радость, усни!Песнь Юдифи
Из Библии
Пусть кимвалы поют,Пусть тимпаны звучат,Богу Нашему гимн,Стройный гимн возгласят.Пойте священные песниВ честь Вседержителя-Бога,Он за народ Свой смиренныйПоднял десницу Свою.С северных гор, из далекой земли,Полчища вражьи Ассура пришли,Как саранча, не десятки, а тьмы,Конница их заняла все холмы.Враг грозил, что пределы мои он сожжет,Что мечом моих юношей он истребит,И о камень младенцев моих разобьет.И расхитит детей,И пленит дочерей,Дев прекрасных пленит.Но Господь-Вседержитель рукою женыНизложил всех врагов Иудейской страны.Не от юношей пал Олоферн-великан,Не рукою своей с ним сражался титан.Но Юдифь красотою лица своегоПогубила его.Громче звените, кимвалы,Пойте звучнее, тимпаны,Господу Нашему БогуПеснь вознесем до Небес.Август
Сонет
Как ясен Август, нежный и спокойный,Сознавший мимолетность красотыПозолотив древесные листы,Он чувства заключил в порядок стройный.В нем кажется ошибкой полдень знойный,С ним больше сродны грустные мечты,Прохлада, прелесть тихой простотыИ отдыха от жизни беспокойной.В последний раз, пред острием серпа,Красуются колосья наливные,Взамен цветов везде плоды земные.Отраден вид тяжелого снопа,А в небе журавлей летит толпа,И криком шлет «прости» в места родные.«О, птичка нежная, ты не поймешь меня...»
Марусе С***
О, птичка нежная, ты не поймешь меня,Пока в твоих глазах сверкает утро МаяТвой голос чуть дрожит, как серебро звеня,С улыбкой на тебя взирает мать родная.О, птичка нежная, ты не поймешь меня!Везде нас ждет печаль Мрачна юдоль земнаяМне страшно за тебя Я плачу Я скорблюИз темного угла, твоим словам внимая,Смотрю я на тебя и Господа молю —Пусть будет для нее легка стезя земная!Увы, и предо мной блистали краски дняМой день давно погас. Со мною тьма ночнаяИ я когда-то пел, чужую скорбь гоня,Когда-то и ко мне склонялась мать родная...О, птичка нежная, ты не поймешь меня!Памяти И. С. Тургенева[1]
Уходят дни И вот уж десять летПрошло с тех пор, как смерть к тебе склонилась.Но смерти для твоих созданий нет,Толпа твоих видений, о, поэт,Бессмертием навеки озарилась.В немом гробу ты спишь глубоким сномРодной страны суровые метелиРыдают скорбно в сумраке ночном,Баюкают тебя в твоей постели,И шепчут о блаженстве неземном.Ты заслужил его Во тьме невзгоды,Когда, под тяжким гнетом, край родной,Томясь напрасной жаждою свободы,Переживал мучительные годы,Ты был исполнен думою одной: —Кумир неволи сбросит с пьедестала,Живой волной ударит в берега,Сломить ту силу, что умы сковала, —И ты поклялся клятвой Ганнибала,Жить лишь затем, чтоб растоптать врага.И ты спустился в темные пучиныНародной жизни, горькой и простой,Пленяющей печальной красотой,И подсмотрел цветы средь грязной тины,Средь грубости – любви порыв святой.И слился ты с той светлою плеядой,Пред чьим огнем рассеялася тьма,Пред чьим теплом растаяла зима;Нахлынули борцы живой громадой, —И пала крепостничества тюрьма.Но в этот миг, зиждительный и чудный,Ты не хотел душою отдохнуть,Святым огнем твоя горела грудь,И вот опять – далекий, многотрудный,Перед тобой открылся новый путь.Дворянских гнезд заветные аллеи.Забытый сад. Полузаросший пруд.Как хорошо, как все знакомо тут!Сирень, и резеда, и эпомеи,И георгины гордые цветут.Затмилась ночь. Чуть слышен листьев ропот.За рощей чуть горит Луны эмаль.И в сердце молодом встает печаль.И слышен чей-то странный, грустный шепот.Кому-то в этот час чего-то жаль.И там вдали, где роща так туманна,Где луч едва трепещет над тропой, —Елена, Маша, Лиза, Марианна,И Ася, и несчастная Сусанна —Собралися воздушною толпой.Знакомые причудливые тени,Создания любви и красоты,И девственной, и женственной мечты,Их вызвал к жизни чистый нежный гений,Он дал им форму, краски, и черты.Не будь его, мы долго бы не зналиСтраданий женской любящей души,Ее заветных дум, немой печали,Лишь с ним для нас впервые прозвучалиТе песни, что таилися в тиши.Он возмутил стоячих вод молчанье,Запросам тайным громкий дал ответ,Из тьмы он вывел женщину на свет,В широкий мир стремлений и сознанья,На путь живых восторгов, битв и бед.Вот почему, с любовью вспоминаяО том, кто удалился в мир иной,Пред кем зажегся светоч неземной,Здесь собралась толпа ему родная,С ним слившаяся мыслию одной: —Пусть мы с тобой разлучены судьбоюУж десять невозвратных долгих лет,Но ты, наш друг, учитель, и поэт,Средь нас живешь! Сверкает над тобоюБессмертия нетленный чистый свет!Заря
Николаю Ильичу Стороженко
Брызнули первые искры рассвета,Дымкой туманной покрылся ручей.В утренний час его рокот звончей.Ночь умирает... И вот уж одетаВ нерукотворные ткани из света,В поясе пышном из ярких лучей,Мчится Заря благовонного летаИз-за лесов и морей,Медлит на высях обрывистых гор,Смотрится в зеркало синих озер,Мчится Богиня Рассвета.Следом за нейЛегкой гирляндою эльфы несутся,Хором поют. «Пробудилась Заря!»Эхом стократных их песни везде отдаются,Листья друг к другу с безмолвною ласкою жмутся,В небе – и блеск изумруда, и блеск янтаря,Нежных малиновок песни кристальные льются:«Кончилась Ночь! Пробудилась Заря!»Духи чумы
Мы спешим, мы плывемНа могучей волне,Незнакомы со сном,Но всегда в полусне.Слезы жен и детейНе заметит наш глаз,И где смерть для людей,Там отрада для нас.Нашей властью звучатПанихиды в церквах,В двери к людям стучатСмерть, и гибель, и страх.Между вешних листов,Символ сгибнувших сил,Миллионы крестов,Миллионы могил.Любо нежную матьУмертвить, погубить,Мы не можем ласкать,Не умеем любитьВ эти дни, как и встарь,Каждый миг, каждый час,Лучший дар на алтарьЖизнь приносит для нас.И спешим, и плывемМы в ночной тишине,Незнакомы со сном,Но всегда в полусне.Челн томленья
Князю А И Урусову
Вечер. Взморье. Вздохи ветраВеличавый возглас волн.Близко буря. В берег бьется.Чуждый чарам черный челн.Чуждый чистым чарам счастья,Челн томленья, челн тревог,Бросил берег, бьется с бурей,Ищет светлых снов чертог.Мчится взморьем, мчится морем,Отдаваясь воле волнМесяц матовый взирает,Месяц горькой грусти полнУмер вечер Ночь чернеетРопщет море Мрак растетЧелн томленья тьмой охваченБуря веет в бездне вод.«О, женщина, дитя, привыкшее играть...»
О, женщина, дитя, привыкшее игратьИ взором нежных глаз, и лаской поцелуя,Я должен бы тебя всем сердцем презирать,А я тебя люблю, волнуясь и тоскуя!Люблю и рвусь к тебе, прощаю и люблю,Живу одной тобой в моих терзаньяхстрастных,Для прихоти твоей я душу погублю,Все, все возьми себе – за взгляд очейпрекрасных,За слово лживое, что истины нежней,За сладкую тоску восторженных мучений!Ты, море странных снов, и звуков, и огней!Ты, друг и вечный враг! Злой дух и добрыйгений!Цветок
Умер бедный цветок на груди у тебя,Он навеки поблек и завял,Но он умер тревожно и нежно любя,Он недаром страдал.Долго ждал он тебя на просторе полей,Целый день на груди красовался твоей,Как он пышно, как чудно, как ярко блистал,Он недаром любил и страдал.«Дышали твои ароматные плечи...»
Дышали твои ароматные плечи,Упругие груди неровно вздымались,Твои сладострастные тихие речиМне чем-то далеким и смутным казалисьНад нами повиснули складки алькова,За окнами полночь шептала невнятно,И было мне это так чуждо, так ново,И так несказанно, и так непонятно.И грезилось мне, что, прильнув к изголовью,Как в сказке, лежу я под райскою сенью,И призрачной был я исполнен любовью,И ты мне казалась воздушною тенью.Забыв о борьбе, о тоске, о проклятьях,Как нектар, тревогу я пил неземную, —Как будто лежал я не в грешных объятьях,Как будто лелеял я душу родную.