- -
- 100%
- +
Глава 1. Западная Африка: первое путешествие Робинзона Крузо.
"Жить необязательно. Путешествовать – необходимо" – Уильям Берроуз, американский литератор
"Бойтесь своих желаний – они имеют свойство сбываться" – М. А. Булгаков "Мастер и Маргарита"
Маленькие дети!
Ни за что на свете
Не ходите в Африку,
В Африку гулять!
В Африке акулы,
В Африке гориллы,
В Африке большие
Злые крокодилы
Будут вас кусать,
Бить и обижать, -
Не ходите, дети, В Африку гулять
К. И. Чуковский «Бармалей»
Обычно мы связываем образ Робинзона Крузо с необитаемым островом, на котором он прожил долгие 28 лет – сначала в полном одиночестве, а потом вместе с туземцем Пятницей, и упускаем из виду то, что герой писателя Даниэля Дефо, прежде чем стать отшельником, был торговцем и моряком и оказался на диком острове в устье реки Ориноко в результате того, что его корабль, направлявшийся из Бразилии в Гвинею, потерпел кораблекрушение.
Мореплавание в эпоху парусного флота было профессией не просто мужественной, а по-настоящему героической, и человек, выбравший ее, не мог не понимать, что невзгоды, лишения и катастрофы были неотъемлемыми спутниками его ремесла.
Но сначала – несколько слов о самом герое Дефо. В романе говорится, что он родился в 1632 году в английском городе Йорке, в почтенной и зажиточной купеческой семье, глава которой, приехав в Англию из германского Бремена, основал там собственное дело и со временем скопил приличный капитал. Своим именем, как принято считать, персонаж романа обязан пресвитерианскому священнику, некоему Тимоти Крузо, с которым Даниэль Дефо учился вместе в школе, носившей громкое наименование «Академии Мортона».
Отец надеялся, что Робинзон станет юристом, однако сам юноша имел на этот счет другое мнение и с детства был одержим романтической мечтой о дальних морских плаваниях. Что же, мечта юноши сбылась (как тут не вспомнить знаменитую фразу из романа Михаила Булгакова "Бойтесь своих желаний – они имеют свойство сбываться"). Одно из плаваний героя Дефо закончилось катастрофой, и волею судеб Крузо, словно Прометей, оказался надолго прикованным к маленькому клочку суши в Атлантическом океане, неподалеку от берегов Южной Америки.
Отшельничество на необитаемом острове, продлившееся до размера человеческой жизни стало, как будто, главным событием его жизни и для читателей, и для самого Робинзона, однако не будем забывать о том, что герой Дефо, на протяжении долгих лет путешествуя по земному шару, посетил четыре континента и мнгзжество обитаемых стран и островов, где он испытал целый ряд "удивительных и необыкновенных"приключений.
Принято считать, что основные путешествия Робинзона Крузо описаны на страницах второго тома романа Даниэля Дефо, носящего непривычное для глаза современного читателя длинное и отчасти неуклюжее название «Дальнейшие приключения Робинзона Крузо, составляющие вторую и последнюю часть его жизни, и захватывающее изложение его путешествий по трём частям света, написанные им самим». На самом же деле Крузо пустился в дальние морские плавания еще совсем молодым человеком, а проведя на необитаемом острове двадцать восемь лет и вернувшись на родину, не превратился в оседлого человека и, несмотря на солидный по тем временам возраст, продолжил свои удивительные странствия, на этот раз уже в качестве капитана и владельца торгового судна.
В один прекрасный день мне, как человеку, некогда изучавшему экономику, статистику и географию, пришел в голову один необычный, хотя в сущности достаточно незамысловатый вопрос: сколько же именно стран и земель, не считая своего необитаемого острова (и даже считая его), посетил за свою долгую и бурную жизнь моряк из Йорка? Самое удивительное что, как будто, никто из комментаторов творчества Даниэля Дефо не задумывался всерьез над этим предметом.
Раз так, почему бы не попытаться закрыть белое пятно (о существовании которого, похоже, никто и не догадывался), или, быть может, "гештальт" в биографии знаменитого литературного героя о котором мы, как выяснилось, знаем еще далеко не все? Тем более, что найти ответ на этот вопрос нам предстоит не где-нибудь за тридевять земель, а в хорошо знакомых нам произведениях человека, придумавшего Робинзона Круза – писателя, журналиста, неудачливого коммерсанта и тайного сотрудника британских спецслужб Даниэля Дефо.
Разумеется, поиск этот может быть далеко не таким простым, как может показаться на первый взгляд. Не стоит забывать о том, что политическая карта второй половины XVII века значительно отличалась от современной, и это вынуждает нас при описании стран и мест (назовем их «локациями»), которые посещал Крузо, использовать подход, который логично назвать «двойной бухгалтерией», или точнее «двойной географией» – приводить в тексте как современные названия территорий и стран, в которых побывал Крузо, так и те, что бытовали в ту далекую эпоху. К тому же не стоит забывать, что книги Дефо – это художественные произведения, а не судовые журналы, и далеко не во всех случаях нам удается восстановить по ним точные маршруты его героя.
Приехав после окончания школы в столичный град Лондон, провинциал Крузо подружился с неким морским капитаном, который ходил на своем корабле в плавания к берегам Западной Африки, в Гвинею. Последний вояж принес ему немалую прибыль, и он намеревался снова отправиться в те же самые края, надеясь умножить свой капитал. Старый морской волк предложил юному Крузо стать его компаньоном и спутником в поездке. И это стало предложением, от которого юноша не мог отказаться.
«Отправляясь в Гвинею, я захватил с собой кое-какого товару: закупил на сорок фунтов стерлингов различных побрякушек и стеклянных изделий, находивших хороший сбыт у дикарей», – рассказывает герой Дефо.
Сорок фунтов стерлингов в те времена были немалыми деньгами. Молодой человек не имел каких-либо собственных источников доходов, и, судя по всему, получить эту сумму ему помогли близкие родственники, скорее всего, мать, потому что отец, как признается сам Робинзон, был решительно против того, чтобы его сын стал моряком.
Какими же именно товарами собирались торговать Крузо и его друг-капитан? Есть предположение, что этот товар был живым, поскольку в ту эпоху «гвинейский вояж» европейских торговцев, как правило, подразумевал закупку на Гвинейском побережье африканских рабов – вид заморской торговли, приносивший тогда наибольшую прибыль. Первый вояж оказался удачным, однако, как пишет Робинзон:
Даже и в этом путешествии на мою долю выпало немало невзгод, и главное, я все время прохворал, схватив сильнейшую тропическую лихорадку вследствие чересчур жаркого климата.
Где же конкретно он побывал? Робинзон пишет, что:
Побережье, где мы больше всего торговали, лежало между пятнадцатым градусом северной широты и экватором.
Как раз именно в этом регионе и находились «охотничьи угодья» европейских работорговцев. На берегах винейского залива сейчас расположено сразу несколько африканских государств, однако Дефо не дает нам более точных координат того, где именно делал стоянку (или стоянки) корабль Робинзона. Известно, что для удобства торговли и безопасности европейцы строили вдоль берега залива поселения, защищенные фортами – так называемые «невольничьи фактории». В качестве места для таких факторий обычно выбирали устье какой-либо крупной реки либо небольшой остров близ побережья (известно, что главным британским фортом на гвинейском побережье стал Кейп-Кост-Касл). Иногда торговцы живым товаром захватывали рабов силой, но гораздо чаще они покупали их у вождей местных племен за дешевые товары, украшения или побрякушки, после чего помещали под охрану в сараи или пакгаузы, известные как «загоны для рабов», откуда и грузили их на свои корабли.
Первым англичанином, который начал вывозить рабов с побережья Гвинеи в Америку, был сэр Джон Хокинс (1532−1595 гг.), герой битвы с испанской Непобедимой армадой. Со временем верховная власть решила, что глупо оставаться в стороне от такого выгодного бизнеса, и в начале XVII века король Яков I предоставил некоей акционерной компании (разумеется, имевшей высоких покровителей) монополию на торговлю с Гвинеей.
Полвека спустя, в период, когда Робинзон еще пребывал на своем острове, королевскую грамоту получило еще одно предприятие, известное как «Компания королевских предпринимателей Англии по ведению торговли с Африкой», которая обязалась ежегодно поставлять на английские плантации в Северной Америке и на Карибах по три тысячи рабов. Впрочем, частная работорговля тоже никуда не делась: как пишет историк Дж. Доу, в 1680−1700 гг. королевская африканская компания вывезла из Западной Африки 140 тысяч невольников, в то время как частные предприниматели – 160 тысяч.
Справедливости ради следует признать, что Дефо все-таки нигде не говорит прямо, что его герой стал работорговцем – быть может, потому, что реалии этого бизнеса, возьмись он описывать их во всех деталях, не могли не произвести неприятного впечатления на аудиторию; не говоря уже о том, что несчастных отрывали от родных и привычного образа жизни, условия, в которых они содержались во время переезда, были просто чудовищными, и, как следствие, значительная часть рабов гибла, не добравшись до конечного пункта назначения.
Спрос на чернокожих невольников в самой Британии был достаточно ограничен (чаще всего они использовались в качестве домашней прислуги), поэтому корабли обычно везли свой груз через океан, на британские плантации в Вест-Индии, на Барбадос или Ямайку, где существовал высокий спрос на рабов (впрочем, о таком плавании герой Дефо также не упоминает). Первый гвинейский вояж оказался удачен, и молодой Крузо имел все основания быть довольным собой, потому что заработал без малого триста фунтов стерлингов, в несколько раз окупив вложенный в дело капитал (гвинейская торговля был делом рискованным, но крайне прибыльным).
Но, как оказалось, судьба играла с Робинзоном в кошки-мышки или, быть может, в более привычную для русского человека "орлянку", и следующий вояж Крузо закончился полнейшей катастрофой.
«Это было самое злополучное путешествие, какое когда-либо предпринимал человек», – с пафосом восклицает герой.
Между Канарскими островами и африканским материком судно, на котором плыл Крузо, было атаковано мусульманским корсаром; силы были неравны, и после короткого боя всех членов экипажа взяли в плен и доставили в порт Сале. В XVII веке этот город-порт считался гнездом мавританских пиратов и, хотя номинально он являлся частью султаната Марокко, де-факто был независимым государством, и распоряжения султана местные власти исполняли лишь в тех случаях, когда они соответствовали их собственным видам. Помимо собственно Сале, в это квази-государство входили два соседних города – Рабат (нынешняя столица Марокко) и Касба. В настоящее время Сале вместе с Рабатом образует единую столичную агломерацию, население которой составляет порядка 2,5 млн. человек.
Заметим, что в XVII веке для того, чтобы попасть в плен к маврам, не обязательно было, подобно герою Дефо, отправляться в плавание к берегам Африки: пираты Сале время от времени сами посылали экспедиции для захвата добычи к берегам христианских государств Европы, а иногда и в островную Британию. Невольничий рынок города был переполнен рабами-христианами, и в 1626 году, согласно рассказу очевидца, там находилось более тысячи одних лишь английских невольников. В 1637 году для их освобождения в Сале была послана эскадра из трех европейских кораблей и при поддержке короля Марокко, имевшего свои счеты с пиратской вольницей, разбойничье гнездо было разрушено, а христианские пленники получили свободу.
Впрочем, нанесенный пиратской республике удар не стал для нее смертельным: прошло какое-то время, и нападения мавров на христиан возобновились (заметим, что и сами христиане тоже были далеко не безгрешны), о чем свидетельствует хотя бы тот факт, что в статье «План английской коммерции», написанной в далеком 1728 году (то есть три четверти века спустя после того, как Робинзон попал в плен) Дефо предлагал очередной проект искоренения пиратства Сале – и, стало быть, таковое по-прежнему оставалось серьезной проблемой.
Превратности судьбы, превратившие его из свободного человека в раба, повергли юношу в глубокую депрессию. К счастью для Крузо, его не угнали на каменоломни в глубине африканской пустыни, а поручили ухаживать за домом хозяина в качестве его личного слуги. Несмотря на свой относительно привилегированный статус Крузо, как и всякий пленник, не переставал мечтать о побеге, и два года спустя долгожданный случай, наконец, представился. Когда хозяин-мавр послал его ловить рыбу на баркасе в сопровождении мальчика Ксури и взрослого мавра, исполнявшего обязанности надсмотрщика, Крузо, улучив момент, столкнул мавра за борт, мальчика же пощадил и оставил на борту, взяв с того клятву верности.
Чтобы сбить с толку преследователей, изобретательнй герой Дефо отправился не на север, в сторону Гибралтара, а на юг, вдоль берегов африканского континента. Судя по всему, такой маршрут он выбрал отчасти и потому, что он был знаком ему по предыдущему рейсу.
Я хотел добраться до устья реки Гамбии или Сенегала, то есть до тех мест, которые прилегают к Зеленому мысу, так как надеялся встретить здесь какой-нибудь европейский корабль. Я знал, что, если я не встречу корабля в этих местах, мне останется или пуститься в открытое море на поиски островов, или погибнуть среди чернокожих – другого выбора у меня не было. Я знал также, что все корабли, которые идут из Европы, куда бы они ни направлялись – к берегам ли Гвинеи, в Бразилию или в Ост-Индию, – проходят мимо Зеленого мыса, – пишет Робинзон.
Баркас Крузо шел вдоль побережья, время от времени приставая к нему, чтобы сделать запасы пищи и воды. Удача сопутствовала ему, и возле островов Зеленого мыса (ныне – Республика Кабо-Верде) беглецы встретили португальский корабль, державший курс на Бразилию. Португалец, капитан судна, оказался добросердечным и великодушным человеком и, выслушав рассказ англичанина о том, какие бедствия ему пришлось вынести в мавританском плену, взял его вместе со спутником на борт своего корабля, пообещав доставить в столицу Бразилии, город Сан-Сальвадор, и даже не взял за это плату.
Глава 2. Бразильский плантатор, ставший отшельником
"Я тетушка Чарли из Бразилии, где в лесах живет много-много диких обезьян! Они кааак прыгнут!" – Монолог донны Розы из советской кинокомедии «Здравствуйте, я ваша тётя!"
"Мы никогда не видим своего положения в истинном свете, пока не изведаем на опыте положения еще худшего, и никогда не ценим тех благ, какими обладаем, покуда не лишимся их" – Даниэль Дефо "Робинзон Крузо"
"В самом слове "остров" есть какая-то магическая притягательная сила. Живя на острове, теряешь связь с миром; остров – это самостоятельный мир" – Агата Кристи "Десять негритят"
" Что такое оптимизм? – спросил Какамбо. – Увы, – сказал Кандид, – это страсть утверждать, что все хорошо, когда в действительности все плохо" – Вольтер "Кандид".
Итак, возле островов Зеленого мыса (Кабо-Верде) Робинзон Крузо встретил португальский корабль, который доставил его на американский континент, в Бразилию.
«После 22-х дневного плавания мы вошли в бухту Всех Святых», – пишет Крузо.
Расположенный на берегах бухты Салвадор (Сан-Салвадор-да-Баия-ди-Тодуз-ус-Сантус) – город, являвшийся первой столицей колониальной Бразилии. Колонизация Бразилии была осуществлена португальцами еще в начале XVI века, но и после этого страна (а точнее, пока еще просто территория) периодически подвергалась вторжению различных европейских держав. В 1630 году, в период, когда Португалия входила в состав Испанской империи, часть Бразилии, включая Байю, была аннексирована голландцами, находившимися в состоянии перманентного конфликта с испанцами (которых, следует признать, португальцы тоже не слишком любили). В 1640 году независимость Португалии была восстановлена, а вскорости за этим незваные гости – голландцы (не путать с португальцами, которые уже чувствовали себя в Бразилии не гостями, а хозяевами) были выдворены с захваченных ими земель.
Во времена Робинзона Байя была главным центром сахарного производства; осуществлялось там, хотя и в меньших размерах, и выращивание табака. Местные обитатели, индейцы, были плохо приспособлены к невольничьему труду, поэтому основной рабочей силой на плантациях являлись африканские рабы; торговля «живым товаром» была отменена лишь столетия спустя, в далеком 1888 году, когда страной управлял просвещенный император Педро II (впрочем, несмотря на все свои похвальные качества, в скором времени после отмены института рабства свергнутый с престола своими подданными, и вынужденный отправиться в эмиграцию).
«Видя, как хорошо живется здешним плантаторам и как быстро они богатеют, я решил поселиться в Бразилии и тоже заняться производством сахара. На все свои наличные деньги я взял в аренду участок земли и стал составлять план моей будущей плантации и усадьбы», – рассказывает герой Дефо.
Друг Робинзона, португальский капитан помог своему английскому другу обустроиться в чужой стране. Прожив там четыре года, Крузо выучил португальский язык и завязал знакомство с соседями-плантаторами, среди которых оказался и человек с английскими корнями. В чем, впрочем, не было ничего особенно удивительного.
Британский путешественник, полковник (или подполковник?) Персивал Фосетт (1867−1925 гг.), пропавший в 1925 году в ходе экспедиции, целью которой было найти "затерянный город" в бразильской сельве (как видим, мечта об Эльдорадо еще долго сохранялась в сердцах и умах европейских искателей приключений), писал в своей книге «Неоконченное путешествие»:
Можете быть уверены, что в любом глухом углу Южной Америки вы непременно встретите англичанина… Англичане легко расстаются со всем наносным, чем богата современная цивилизация, и приспосабливаются охотнее, чем представители других европейских народов.
Отметим, что Перси Фосетт стал героем вышедшей в 2016 году приключенческой кинокартины «Затерянный город Z» (снимайся этот фильм в наше время, едва ли он получил бы такое имя).
Робинзон время от времени навещал своих соседей и рассказывал им о своих поездках к берегам Гвинеи и о том, как дешево там можно купить золотой песок, слоновую кость и живой товар – невольников. Как пишет герой Дефо, в это время торговля рабами в Бразилии была ограничена, а сами негры-невольники редки и очень дороги. Слушатели, будучи деловыми людьми, сделали из этих рассказов практические выводы и вскоре обратились к Робинзону с предложением, от которого он не смог отказаться. Плантаторы крайне нуждались в рабочих руках и поэтому, чтобы съкономить на расходах, решили организовать собственную экспедицию в Гвинею для покупки там рабов.
Робинзону, как человеку, имеющему опыт такого рода торговли, было предложено стать агентом судовладельцев. А в качестве вознаграждения он, не вкладывая ни крузейро собственных денег, получал после возвращения экспедиции равное с другими пайщиками количество невольников. Недолго поразмыслив, Крузо согласился на это предложение, и главной причиной этого были не столько очевидные финансовые выгоды, сколько извечная тяга к странствиям, которая вновь овладела им.
Мне следовало бы отказаться и надолго остаться в плодородной Бразилии, но, повторяю, я всегда был виновником собственных несчастий. Мне страстно захотелось испытать новые морские приключения, и голова у меня закружилась от радости. В юности я был не в силах побороть свою любовь к путешествиям и не послушал добрых советов отца. Так и теперь я не мог устоять против соблазнительного предложения моих бразильских друзей.
Практичный англичанин при подписании «трудового договора» с партнерами оговорил условия имевшие, как оказалось, судьбоносный характер для его будущего: пайщики предприятия обязались взять на себя управление плантацией Крузо на время плавания, а в случае, если он не вернется, распорядиться его имуществом в соответствии с оставленным им указаниями.
В сентябре 1659 года наш герой взошел на борт корабля, где уже находилось четырнадцать членов экипажа, не считая капитана и юнгу (почему Дефо выделяет их особо, лично мне не очень ясно). Совесть не мучила Крузо, поскольку в ту патриархальную эпоху работорговля считалась вполне легальным занятием, столь же почтенным, как, например, торговля сахаром или сукном. В этом отношении взгляды Крузо не слишком отличались от позиции самого Даниэля Дефо который, выступая за гуманное обращение с рабами, не имел ничего против самого института рабства, если речь шла о язычниках и уроженцах «черного континента» .
Как известно, судно Крузо потерпело крушение, и англичанин оказался единственным из членов экипажа, кому удалось спастись. С громадным трудом несчастный выбрался на берег незнакомой земли лишь для того, чтобы узнать, что очутился на необитаемом острове.
С вершины холма я увидел, какая горькая участь выпала мне на долю: я был на острове! Кругом со всех сторон расстилалось море, за которым нигде не было видно земли, если не считать торчавших в отдалении нескольких рифов да двух островков, лежавших милях в девяти к западу. Я сделал и другое открытие: растительность на острове была дикая, нигде не было видно ни клочка возделанной земли! Значит, людей здесь и в самом деле не было!
На этом клочке суши, куда он попал в результате кораблекрушения, герой Дефо провел в одиночестве бесконечно долгие 28 лет. Впрочем, последние годы жизни на острове Крузо провел не один, а в компании бывшего людоеда, туземца Пятницы, которого он спас от гибели.
Где же именно находился ставший легендой «остров Робинзона»? Дефо утверждает, что он был расположен в устье большой реки Ориноко (это место даже стало частью полного названия романа), которое в настоящее время является частью территории Боливарианской Республики Венесуэлы. При этом Крузо почему-то утверждает, что его забросило на остров, который лежал за несколько сот миль от обычных торговых морских путей, что выглядит очевидным преувеличением.
Венесуэла в эпоху Робинзона входила в состав могущественной Испанской империи (державы, в которой никогда не заходило солнце), хотя и не имела статуса вице-королевства, являясь лишь провинциею одного из них. Административная принадлежность территории несколько раз менялась: в XVIII веке она вошла в состав вице-королевства Новая Гранада, а позднее была объявлена самостоятельным генерал-капитанством (нечто вроде автономной республики).
Тем не менее идентификация локации, где 28 лет отшельничал Крузо – вопрос достаточно неоднозначный. Описанного Дефо острова в устье Ориноко, даже с учетом гигантской протяженности дельты этой реки, не существует, и некоторые исследователи утверждают, что его прототипом являлся один из двух расположенных неподалеку островов – Тринидад или Тобаго.
Остров Тринидад находится в 11 км от побережья Венесуэлы; длина его составляет 41 км, ширина – 14 км, что значительно превышает размеры острова, на который попал Робинзон. Отшельник несколько раз упоминает об «острове Троицы» и, в частности, пишет, что:
Полоса земли к северо-западу от моего острова, которую я первоначально принимал за материк, оказалась большим островом Тринидадом, лежащим к северу от устья той же реки (т.е. Ориноко).
Можно ли на основании этого с уверенностью утверждать, что прообразом острова Крузо Тринидад никоим образом не был, раз уж отшельник не жил там, а лишь видел его с расстояния в пятьдесят миль? (Остроте его зрения можно только позавидовать.) Вовсе нет, это свидетельствует лишь о том, что Дефо не хотел, чтобы его герой оказался на острове, уже знакомом европейцам, к тому же более крупном и, что самое главное – обитаемом.
В разных частях острова жили индейские племена араваков и карибов, враждовавшие между собой, подобно индейцам из романа Дефо; кроме того, там находились поселения испанцев, а на берег периодически высаживались английские корсары – словом, внутри- и внешнеполитическая ситуация была достаточно сложной и неоднозначной .
Некоторые исследователи придерживаются мнения, что настоящим островом Робинзона был не Тринидад, а соседний с ним, хотя и меньший по размерам, но более живописный и плодородный Тобаго. Который, впрочем, тоже не был необитаемым и, более того, в XVII веке стал объектом соперничества сразу четырех европейских держав – Англии, Франции, Голландии и Курляндии.
В 1628 году голландцы основали на Тобаго первое европейское поселение и, чтобы защитить его, построили форт. Жившие на острове племена араваков и карибов отнеслись к понаехавшим незваным гостям враждебно и время от времени совершали набеги на их поселения. Тех из европейцев, кому удавалось уцелеть после этого, косили тропические болезни; впрочем, благодаря постоянному притоку новых поселенцев (пресловутый миф о "Золотых Карибах"), маленькая колония худо-бедно продолжила свое существование.