Пособие для обманщика. Выборы прошли, и вам пора

© Владимир Балтунов, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Желание, профессионализм и, конечно, цинизм

Здравствуй, дорогой обманщик. Человек образованный, остроумный, прошедший журналистскую школу. Я тебя знаю. Потому что я такой же.

Есть политтехнологи и посерьезней меня, книги их толще, набиты терминами, сложными разъяснениями. Но чего я там не находил, так это простого человеческого отношения. Взгляда пчелы на васильковое поле, песчинки на Эльбрус, солдата на войну. В общем, мне их труды непонятны. Может, в силу моей врожденной торопливости.

Поэтому без политической риторики расскажу историю об одной из выборных кампаний.

Есть в каждой из них нечто общее. Схожесть целей кампаний компенсируется их наполнением. Согласитесь, есть разница, налит в стакане чай или портвейн. Так и здесь. В некоторых присутствует драйв, и они напоминают дешевые шпионские детективы, другие текут лениво, словно река поздней осенью. В каждой живет ум и здоровый цинизм, глупость и неоправданная жестокость.

Вот и пример назрел. На одной из выборных кампаний в Ханты-Мансийском округе мы использовали болезнь в продвижении кандидата.

В таежных деревнях разразилась цинга. Потеря витаминов сразу сказалась на здоровье жителей отдаленных национальных деревень – хантах. Тут и зубы выпадают, и кожа сохнет. Напасть югорская.

Пиарщики избирательного штаба главы района (тогда я смотрел на них как на олимпийских богов) купили несколько десятков мешков с луком. Этот овощ, дорогой мой обманщик, содержит витамина С больше, чем лимон.

Мы всю ночь пришивали к мешкам таблички с именем кандидата. Дальше дело техники – раздача груза из вертолета жителям деревень. Вот так овощи помогли собрать урожай процентов. Даже водка выглядит банальщиной из девяностых. Хотя тоже может считаться подкупом.

Если ты после этой истории думаешь о вселенском выборном зле – ошибаешься.

Потому что каждое утро, ровно в 7.00, у штаба выстраивалась очередь из бабушек. Они по одной заходили в контору, и через 5 минут выходили. Шумно разбредались по городу. У них был ценный груз – слухи. Да-да. Им платили по 500—1000 рублей в день. За это они стояли в очередях и говорили нужное о нужном кандидате.

Вот это, дорогой обманщик, настоящий цинизм, или пиар, кому как угодно. Постепенно привыкаешь к любому названию.

В России пока слишком слабо представлены профессиональные сообщества политтехнологов. Впрочем, даже раскрученным компаниям требуется рабочая сила. Те, кто будут писать, сочинять, снимать, раздавать. Вся та братия, от которой в конечном итоге зависит, что будет думать избиратель. В основном роль винтиков в политическом механизме приписывается волонтерам, фрилансерам, отставным и действующим журналистам и другим творческим личностям. Их собирают через знакомых-знакомых. Рекрутируют на местных телеканалах, прочесывают газетные редакции, рекомендуют друг другу, стоя на мягких ковровых дорожках областных парламентов.

Если повезет, то журналист (или другая творческая личность) вливается в постоянную выборную команду под крылом влиятельного технолога. Но это редкость. В основном телефонные звонки раздаются за полгода (иногда и за месяца три) до начала политического аттракциона.

Дальше пунктиром: узнаешь географию (а она обширна, как наша необъятная родина), зарплату, объем работы… и садишься в машину.

Всегда приходится ехать…

Всегда приходится ехать

Даже выборы начинаются с чайника.

– Держите крышку! А то не закипит… – заспанная женщина на ресепшн перебирала коллекцию старых электрических чайников. Нам достался синий с розовой крышкой. Происхождение предметов разнилось.

Мы ехали целый день, и нижняя часть спины протестовала против сидения и даже полусидения. Я стоял с удовольствием. А стоял я в Перми. Еще на одной придорожной стоянке. Таких по дорогам России рассыпано бисером.

Женщина уверила, что блохи нас не потревожат. А вот про стыковочную железнодорожную станцию скромно умолчала. И поэтому всю ночь я слушал, как вагоны встречаются и расстаются. И с жалобным визгом отпускает их локомотив.

Именно под жар батареи и стук колес родилось:

«Если бы доброта была вирусной инфекцией, которая передается воздушно-капельным путем – чихать бы я на всех хотел».

Ты можешь спросить, дорогой обманщик, зачем тебе эта чепуха. Потому что именно из нее, словно из мозаики, складывается жизнь.

Человек, что говорит, о России восхищено, явно давно не пересекал страну на машине. Ладно. Сибирь. Там глаз может отдохнуть на далях, тех самых, которыми так гордятся живописцы. Но вот ты задеваешь головой облака уральских гор. Они, развалившись, наблюдают, как ты скользишь сквозь заснеженные плечи сосен.

И потом от города к городу машина летит по коридору из разношерстных лесов. Коридор за коридором.

В фургоне нас двое. Мой спутник – эксцентричный режиссер. Человек настолько же сильный, насколько и апатичный. Андрей может жить в одной крайности, будучи одной ногой в другой.

В кузове стеклянно звенят камеры. Оружейным звуком побрякивают штативы, различные фото- и видеодевайсы. Опыт научил все свое возить с собой.

У каждого города запах особый

Раздражение – это определяющее состояние обоняния в поездке.

Дьявольск мы почуяли задолго до его появления. Есть у этого города специфическая черта – вышибающий слезу аромат протухшей рыбы и целлюлозно-бумажного комбината. Запах въедается во всю одежду, кожу, и, кажется, даже в металл машины.

– А как вы живете с таким запахом?

Блондинка – помощница зама губернатора, блеснула дежурной улыбкой:

– Простите, с каким запахом? Ох уж эти сибирские шутки!

Мы переглянулись. Только потом я понял, насколько правы ученые одорологи. Как-то мне попалась книга о влиянии плохих запахов на эволюцию общества. Стало ясно, что мрачное настроение местного населения напрямую зависит от зловонного окружения носа.

Описывать красоты города дело неуместное. Здесь есть то, от чего глаза расширяются, и есть, на что их закрыть. Неторопливость жителей, конечно, сыграла большую роль в кампании. Все вопросы решались тягуче. Со скоростью могучей русской реки. В конце которой белел тупик Северного Ледовитого океана.

Стоит наблюдать, чтобы понимать

Сотни учебников пишут, что на месте технологи должны изучать информационные возможности, политические и бла, бла, бла…

Мой совет другой. Пройдите по улицам. Посмотрите на людей. Их одежда, манера держаться, говорить и даже пить алкоголь, дадут вам четкое понимание будущей работы. Одного взгляда бывает достаточно, чтобы узнать, чего ждать от кампании.

Мы отправились в бар. Люди как-то без улыбки шутили. Даже женщины выпивали сурово. И все же молодежь везде есть и везде в их глазах горят искры надежды. Пока что не погашенные глупостями взрослого мира.

Мы понимали – все непросто!

Политическая лужа

Что касается политической обстановки, то она почти физически ощущалась в морозном воздухе.

До Игоря Цаплина (да простит меня «Квартет И») в Дьявольске восседали два рулевых. Оба постарались на славу. Растащили некогда богатую область по сырьевым кусочкам. Так и оставив социальный климат ниже нуля. Поэтому упадок тут в головах, а значит, на улицах. Перекошенные светофоры. Деревянные бараки. Их вторые этажи свисают как сосульки. Я сторонился покосившихся развалин.

К тому же ходили слухи о совершенном безволии губернатора. И как следствие – неприятие его местной элитой. За год работы команда правительства не обновлялась и стала сборищем крыс. Чиновники нехотя выполняют свою работу. На вопросы о помощи губернатору пожимали плечами.

Но и это еще не самое худшее. В «Единообразной стране» организовалось несколько неформальных групп. Проворные бандиты в это время оккупировали все возможные социальные сферы. Ходили слухи, что в борьбе за владение коммунальной сферой несколько человек сошли с дистанции сразу в мир иной.

Одеяло области стало трещать по швам. А губернатор старался этого не замечать. Хотя сидел по центру этого одеяла.

Главный технолог с главными мыслями

Натаныч сдал. Он часто кашлял, прихрамывал и сопел. Лицо прорезали еще несколько задумчивых морщин. Все говорило, что нервы явно отражаются на здоровье.

Наконец команда собралась. Технологов, которые в нее вошли, вряд ли можно назвать располагающими к себе. Часто это заносчивые и высокомерные типы. Но в профессионализме им не откажешь.

– Есть три стратегии, – начал Натаныч низким неторопливым урчанием, – все они разные по наполнению и пиару. И все классические. Первая: губернатор – умный и рассудительный. Это под вопросом. Вторая: его поддерживают люди. Они его команда, даже если об этом не догадываются. Так сказать, начать снизу. И третья – сталинская. Человек жесткий, волевой, этакий отец Дьявольска. Нужно будет, конечно, кого-нибудь посадить. Ну, или хотя бы дело завести. А там заплатим.

В каком ключе двигаться, мы не услышали, все ждут сигнала из столицы. Но подготовительный этап явно идет хорошо.

Теперь нужно было внедряться в информационное поле, словно червякам в яблоко.

Мурашки от телевидения

Телекомпания представляла унылое зрелище. Напоминала педколледж захолустного городка. Фраза, конечно, банальная, но уж слишком подходящая. Стены компании обшарпанные. Деревянные панели похожи на лица сотрудников. Мужская мода сводилась к бесцветным брюкам. Женская – к цветастым комбинациям.

Уют серости добавляли растения зимнего сада, сидящие в пыли.

Директор – розовощекий толстячок. Я всегда к таким отношусь с подозрением. Есть у подобных «застенчивых врунов» особенная физиологическая черта. Они покрываются пятнами в зависимости от степени лжи.

– Увели, – торопливо говорит директор. – Все оборудование увели. Четыре камеры импортных, хромак, краны и компьютеры. Просто ушли.

У него начинали гореть бордовым скулы. Потом кровь переливалась к носу и уходила на лоб.

Знаю эти ноги. И откуда растут, тоже догадываюсь. Явно без его помощи не обошлось. В общем, к нему я отнесся с недоверием.

Да и к нам также. У меня вообще сложилось впечатление, что улыбка тут считается признаком слабости. Может, просто суровый край не располагает людей к позитивному настрою. Я даже посчитал. За первый рабочий день общения я увидел две улыбки! Вот так-то.

Ревность корреспондентов к своей телекомпании чувствовалась через дверь. На меня косили глаза и молчали, даже когда я усиливал вопросительные интонации. Ну да и хрен с ними. Все временно.

Еще одни мурашки

На планерке я выглядел белой мышью. С планшетом в руках и глуповатой улыбкой. Продюсер – широкая женщина, с грудью на столе и коровьими глазами на лице, представилась:

– Азэри, а вас как величать? Я слышала, как президента России.

Она оказалась «смотрящим» оппонента. Перекраивала информацию в выпуске по нужным для заказчика лекалам. Усиливая один материал и скрывая другой в толще новостной мишуры. За что получала надбавку к зарплате. И по кислой ее физиономии было ясно, что не очень-то я тут к месту.

Собрались редакторы и несколько корреспондентов. Скользнув по мне глазами, их же закатывали.

– Новостей немного, – объявила Азэри, – работник целлюлозно-бумажного комбината повесился, школу открыли, электронные рецепты появятся. Так что налетаем, разбираем.

– С работником пустышка, – отозвался шеф-редактор. Его лицо закрывала борода императора Николая II – Ну повесился, подумаешь, зарплату не выплатили.

– Кстати! – оживился директор. – Радостное известие. Нам подняли зарплаты на 300 рублей!

– Как раз веревку купить, – пробурчала одна из корреспонденток. У нее были бледные сальные волосы и круглое кукольное лицо, обиженные морщинки возле губ. – И в коридоре места всем хватит.

– Мда, но это не все, – директор улыбнулся, – коммерческая часть зарплаты урезается на 300 рублей.

– Блять, даже веревки лишили, – пробурчала все та же корреспондентка.

Остальные обсуждения были менее эмоциональны. Но это же всего лишь первая планерка. Сколько их еще впереди?

Спин-докторинг

И все же вверну «умное» словечко. Уж больно руки чешутся. Spin-doctoring – это не что иное, как препарация информации и подача ее под нужным углом.

Лучше один раз по наковальне ударить, чем объяснять физические свойства молота.

Новостной выпуск состоит из пяти больших сюжетов и четырех видеоинформаций.

Если в начале выпуска идет негативная информация, авария например, то и последующая будет восприниматься отрицательно.

Также возможно поставить после позитивной информации (о развитии АПК в области) сюжет о суде над директором одной из ферм. Люди воспринимают тематику в общем. Однако противоположные заявления склоняют зрителя к недоверию.

Ну а если хочешь скрыть тему, нужно превратить ее в маленькую (около 20 секунд) информацию. И конечно, подать в последнем блоке, который в основном наполнен сюжетами о культуре, детях и спорте.

Так повелось в нашей стране, в отличие от запада, что бить по рукам журналистов и продюсеров должен spin doctor. А в Дьявольске приходилось это делать не раз в течение дня. Проплаченные продюсеры «зачерняли» эфир. Подбрасывали мину замедленного действия жителям. Посыл «все плохо» заставляет людей отворачиваться от власти. А значит, и от местных реформ. Что, естественно, приводит социум к скрежету зубами.

Работа по-настоящему грязная. На это место пригласили спеца из Иркутска. Чему я был очень рад. Избавился от тягостного клейма надсмотрщика. Да и новый спин-доктор оказался весьма умным и проницательным человеком. С Никитой мы подружились.

Весь этот докторинг с виду – дело нехитрое! Никита каждый день приходил на летучку. Выслушивал список тем на день и их расстановку в каждом выпуске. Их было четыре: две днем и две вечером. Темы с участием губернатора двигались ближе к прайму. Впрочем, как и информационные колебания «Единообразной России». «Негативщина» уходила в дневные выпуски, то есть в те, которые мало кто из жителей видел.

Приходилось ковыряться и в журналистских текстах. Конечно, люди творчества всегда болезненно реагируют на агрессию редактора. А тут вообще бесились. Но некоторые строки покидали тщедушное «тело» материала.

Вот такая операция. Здесь приходилось орудовать не только скальпелем и не только под анестезией.

Многозадачный формат

Все редакционные задания политтехнологов звучат примерно так:

– Ребята, вам доверяется самый важный фронт работы. Вы на передовой. Вам нужно создать продукт, который залезет на подсознанку электората. Все! Свободны!

– ???

Тогда есть несколько ходов. Для начала нужно узнать об «окнах» и «дырках». И то и другое касается телеэфиров. Конечно, если уж тебя рекрутировали на выборы, значит, эти окна есть.

Потом следует определить формат. Например, на выборах Президента нам дали две минуты ежедневного эфира. Да и вообще, подобная хронометражная скромность раньше была популярна. Таким «новостным» форматом вколочено много материала, и черного и белого, в головы граждан.

Однако нужно готовиться, маленький формат предполагает постоянную беготню – ежедневное производство сюжетов. Они выходят в конце новостных выпусков.

Так были рождены программы «100 секунд», «Обдумаем», позже – «Мысли вслух» – формат универсальный. Одна тема – один выпуск. Час съемки – и две минуты в эфире готово! Ну это я утрированно))))

Сейчас же мы столкнулись с другим форматом, более весомым по времени и объему. К тому же законодательство вставило палки в колеса пиарщиков. Лить грязь стало сложнее. Потребовалось позитивное мышление. О, как! Белый пиар стал востребованным.

Нам дали в эфире 15 минут, а это целая программа. Но прямая агитация – бельмо на глазу. Такой подход вызовет обратную реакцию людей.

И вот тогда мы выпили пива. Нам это всегда помогает.

Почему мы? Потому что любой продукт – работа коллективная. До сих пор не понимаю, когда начинают перетягивать одеяло на себя. Бери в пивную креативщика, режиссера, оператора. Заказывайте темное, сыр и куриные крылышки.

Мы решили, что люди могут интересоваться только собой и знакомыми. Так что начинать нужно с «социалки». В ней занято более половины жителей. Она понятна. Она нужна каждый день. И это касается многих городов.

Конечный продукт мы сформулировали таким образом.

Каждая программа посвящена одной тематике: религия, медицина, образование, архитектура и так далее. Все темы раскрываются через людей.

В начале программы ставим дайджест – «нарезка» из новостей за неделю. Не более пяти строчек. И по времени не более двух минут. Все это для того, чтобы придать динамизм.

Конечно, это не обязательное условие. Я вообще был поначалу против. Мне и сейчас кажется, что дайджест сбивает ритм программы. Но… повторюсь, коллективное это творчество!

Спецрепортаж или материал в стиле «Журналист меняет профессию» должен растолкать зрителя. Здесь важна тема программы. «Скучные» всегда надо замешивать в коктейль с «движением». Ну, например, тема одной программы – животноводство, где доярки и нудные коровы с тоской в мокрых глазах, следующей – работа МЧС, с выездом на место аварии. С криками, кровью (если повезет) и героем с медалями.

В развитие подбираются интервьюеры, как говорится, в тему. Они (постарайтесь нескучно) дают определенную аналитику, врут о новых технологиях и заглядывают в будущее. Сделать эту часть «смотрибельной» поможет только динамика интервью. Короткий вопрос, короткий ответ. Другая схема работает, если человек и правда интересный. Ох, и редкость это.

Далее следует герой – человек нужной нам профессии. И лучше, если этот герой действительно отличился своим поступком. В основном, у людей «в возрасте» есть рассказы, в которых и трагизм, и юмор. Они – «двери». То есть могут как открывать тему, так и закрывать ее. Однако нужно знать, что герой становится интересней, если он вынут из зоны своего комфорта. Врач? Ну, пусть фотографирует семью на набережной. Капитан дальнего плавания? Пусть сходит в художественный музей, полюбуется на творения Айвазовского.

А где же здесь агитация? Законный вопрос. И очень тонкий подход.

В каждом выпуске программы мелькает губернатор. С положительными или нейтральными оценками того или иного социального направления. И появляется он «вскользь» в середине программы. Так создается впечатление его единства с народом. Он тоже в курсе проблем.

Конечно, темы готовятся и утверждаются заранее. Всего их готовится пять (одна так, на всякий пожарный). Интервью с губернатором по темам записывается раз в месяц. Во время этого чиновник несколько раз меняет одежду, чтобы не сложилось впечатление записи в одном месте.

Хитрость, но пиар белый.

Звезды подскажут

Еще одна штука, которую не стоит забывать, – это «жвачка для мозга». Ну и еще один элемент пиара.

Гороскоп!

Вроде никто не смотрит, но прислушивается! И тут фантазия безгранична. Узнаете знаки Зодиака оппонентов и тасуете звезды как захотите.

Раньше, в газетной юности, каждый корреспондент в порядке очереди в пятницу придумывал гороскоп. Придумывал! Это ключевое слово. Конечно, за основу брались гороскопы из интернета. И тогда лженаука расцветала буйным цветом в зависимости от настроения графомана.

Отвлекся. Так вот. Разминаете пальцы и… придумываете. Допустим, ваш оппонент истинный Телец. Это значит, что ему может просто не везти всю неделю: преследуют финансовые неудачи и наступают на пятки смертельные болезни. Тогда как вашему подопечному «прет по жизни». И деньги для начинаний, и карьерные взлеты.

И, как ни странно, прием работает. Тем более если на экране во время показа гороскопа нет-нет да мелькнет знакомое для публики лицо. Рядом, ну например, с Леонардо ди Каприо.

А ведь всего лишь гороскоп! И какой рычаг для управления подсознанием!

Колено как творческое начало

Готовить студию под такие прожекты тоже приходится «на коленке». Конечно, есть варианты совсем простые: вышел на улицу, вдохнул поглубже и понес околесицу. В смысле подводки к сюжетам. Другая идея. Можно договориться с местной гостиницей на запись в красивом номере или лобби-баре с камином.

Мы, например, рыскали по мебельным магазинам в поисках винтажной мебели. Пробовали записываться прямо в торговых залах на фоне высоченных библиотек и необъятных дубовых столов. Я за ними смотрелся как водолаз в пустыне. В общем, были в творческом поиске.

Но в конечном итоге все же купили электрочайник и банку кофе. Поставили их в маленькой заброшенной студии на телевидении. Приобрели несколько рулонов малярного скотча. Наклеили его на «хромак» (это такая одноцветная синяя или зеленая ткань) полосками в стиле «Адидас». И все!

Вот такая декорация. Сделай свою студию сам за 20 минут.

А ты что думал, дорогой мой обманщик?

Выборы! Миллионы? Лэнд крузеры? Студии и креативщики?

Ха!

Ха-ха!!!

ХАХАХАХАХАААА!!!!!!

Ты в России. А здесь даже политические процессы делаются на коленке, скотчем, фотоаппаратом и несколькими дурными головами.

Краудсорсинг и «пилот»

Смонтировали мы пилотный выпуск программы. Я целый день выслушивал критику и от высокопоставленных «чинуш», и от малоизвестных технарей с телевидения. Все замечания аккуратно записывал на отдельные листочки. Их складывал в свою папочку. Все кивали.

– Хороший потенциал! – сказал редактор. Похлопал по плечу.

Потом я с режиссером напился в баре. Вдрызг. Так что звезды в небе плясали вприсядку!

И конечно, потерял папку. Честно говоря, ни капли не пожалел. Даже вздохнул с удовольствием. Исправим то, что считаем нужным.

«Большой брат» выборов

Система мониторинга – это карандаш. Именно им рисуют полную картину информационного пространства региона. Несколько лет назад ее мог купить чуть ли не каждый желающий. Теперь эта сфера – монополия малого круга фирм. К ним обращаются банки, иностранные компании и сапожники, ну условно говоря.

Вот и нам понадобилась эта система. Нужен ответ на многие вопросы, а главное, важно увидеть в СМИ искривленную физиономию Дьявольской области. Тогда можно понять, с какой стороны накачать ее ботоксом, подкрасить гримом или оставить в покое.

Пока этой системы нет в кармане, Сергей (руководитель информационным направлением компании) нашел человека. В моем телефоне его имя – «Большой брат». Настоящее имя произносили шепотом. Теперь его обязанность – читать все, что написано. Газеты, интернет-новости, соцсети. Объем даже для истощенного пространства Дьявольска немалый. Но вскоре, я думаю, «Большой брат» встанет во главе мониторинга области и компании.

Держись «красных линий»

Если посмотреть на идею кампании, так сказать сверху, то выглядит она несколько банально. Подобные ходы уже проскакивали и в Центре, и в Приморье, на крайнем Севере, и не менее крайнем Юге.

Цель – поддержка хилого губернатора. Подъем его рейтинга, и потом постановка его на рельсы в виде «паровоза», вагонами которого выстраиваются региональные депутаты. Концепция универсальна.

Звучит она так: у губернатора есть команда, и эта команда не чиновники, не его замы – это простые люди, которые стремятся к стабильности, нормальным (!) условиям жизни и труда. Все!

Вот так две строчки оживляют целый медийный муравейник.

В Дьявольске эта концепция условно называется «Люди севера». Режиссер снимает несколько короткометражных фильмов о «простых» гражданах, известных общественников и политиков. Пока они и не знают, что составляют команду губернатора, но это и не обязательно.

Далее их лица появляются на баннерах и в рекламных роликах в поддержку власти. Организуется сайт. Голосование за этих граждан. Насколько оно честное – вопрос риторический. И под шумок там появляется губернатор ну или кандидаты разных мастей.

Вот так социальный проект постепенно перетекает в политический. А кто нужно перетекает в кожаное кресло парламента.

Ниже пример концепции. Конечно, я ее самовольно сюда вставил. Написал ее знакомый режиссер и креативщик. Зато ты, дорогой обманщик, сразу поймешь, как нечто круглое проходит в нечто квадратное. И если ты подумаешь, что вот «он своровал». Я позаимствовал! И ты учись. Бери. Обдумывай. Все надо строить на фундаменте.