- -
- 100%
- +
Скажи, что чувствуют твои глаза,
Чей аппетит ты утоляешь щедро?
Как глубоко под силу им пронзать
И подбираться к потаённым недрам?
Что в них останется, когда
Свои ресницы ты сомкнешь устало?
Огонь, враждебность, пустота?
А может то, что сердце нагадало?
Ответь себе без лжи и суеты,
Никто не будет на тебя в обиде:
Весь мир вокруг – это, что видишь ты?
Иль только то, что хочешь видеть?
Глава 1
Она не знала куда деваться. У неё больше не было сил, а остановка была равносильна смерти. Огромное, склизкое, уродливое животное, следовавшее за ней, тоже задыхалось, но, чувствуя, что жертва слабеет, предвкушало достойное вознаграждение за потраченные силы. Временами девушке удавалось оторваться от чудовища на некоторое расстояние, но пересохшая грудь душила, а ватные ноги подкашивались, и она падала. Вставала, бежала и опять падала. Её веки стали свинцовыми, и лишь слух будил почти не подчинявшийся мозг, ловя противное чавканье и тяжелое дыхание настырного преследователя. Она не чувствовала боли от содранных локтей и сбитых в кровь коленок, не обращала внимание на поломанные пальцы и потрескавшиеся губы. Казалось, её дух уже покинул тело и бежал впереди, увлекая за собой покинутую им плоть. У неё уже не было сил даже на то, чтобы осознать свой конец. Она просто бежала. Падала, вставала и вновь бежала. Но куда? Долго так продолжаться не могло… и она упала, теперь уже в последний раз. Хрюкающее убожество остановилось совсем рядом. Из полураскрытой пасти ручьями текла смердящая слизь, обнажая разыгравшийся аппетит. Девушка попыталась подняться, но смогла лишь пошевелить ногами. Она дрожала. Но это был не страх. Он остался лежать, не в силах подняться после её падений. Она дрожала, но не от боли, которая, видя всю тщетность своих попыток хоть как-то напомнить о себе, вырвалась с кровавым кашлем из глубины почти бездыханного тела и уползла. Девушка дрожала, ибо только сейчас она смогла осознать до конца, что происходит. Удивительно, но здравый смысл ещё не изменил ей и теперь нещадно терзал слабое сознание, требуя жизни именно тогда, когда её совсем не осталось. Жизни, влажные руки которой, коснувшись в последний раз плотно сжатых век, растопили их, открывая прекрасные молодые глаза. Глаза, которые видели ещё так мало. Внезапно девушка заметила, что лежит в нескольких шагах от огромной пропасти. Как странно меняются желания человека в зависимости от обстоятельств, в которые он попадает. Собрав последние силы, она поползла к краю обрыва, пытаясь ухватиться одеревенелыми пальцами за границу света и тьмы. Оставалось последнее усилие. Она замерла на мгновение и обернулась. Скользкие щупальца уже тянулись к ней, расточая зловоние. Они торопили её, торопили сделать выбор. Последний выбор. Девушка подтянулась поближе к краю и …
– Фантастикой увлекаетесь? – Пожилой мужчина, задавший вопрос, скорее смотрел не на объект своего обращения, а на огромную кипу книг, наваленных у того на столе.
– А? – испугавшись от неожиданности, ответил молодой человек. – Нет, так вот, выбираю кое-что.
– Библиотека закрывается, читальный зал тоже. Вы последний.
Молодой человек взглянул на часы: 20:55, 17.04.2003.
– О, Бог ты мой! Целый день! – воскликнул он.
– Мистер Коул? – поинтересовался пожилой мужчина, держа карточку очень близко перед глазами.
– Да.
– Ваша учетная карточка 415758 ВМ?
– Верно.
– Если здесь правильно написано, то вы взяли сегодня двадцать шесть книг. Позвольте мне принять их обратно.
– Да, конечно.
Пожилой мужчина, судя по всему близорукий, начал медленно перекладывать тома, лежащие на столе, в тележку, уже достаточно наполненную до этого собранными книгами.
– Простите, а где та милашка, что была сегодня на выдаче? – Молодой человек придал своему выражению лица живой интерес.
– Милашка? – с недоумением переспросил пожилой мужчина. – Брюнетка?
– Блондинка.
– В длинном голубом платье?
– Вообще-то я видел ноги. И значительно выше колен.
– Боюсь, что вы во власти воображения. Здесь такие не работают. – Равнодушно заключил старик.
– Да? – искренне удивился посетитель. – Тогда, наверное, это было вчера.
– Вчера вас здесь не было. – Старик улыбнулся.
– Да? – Эти слегка глуповатые "да", несомненно, удавались припозднившемуся читателю, мужчине лет тридцати трех, с аккуратной шевелюрой, в складно сидевшем деловом костюме. Скорее всего, он знал об этом.
– Ну, значит, это было в другом месте. Хотя нет. Вы, должно быть, её дедуля, а я вам жутко не понравился. Ну точно. Когда сегодня утром я вертелся около неё, она мне рассказывала о вас: худощавый седой мужик, стальной взгляд, суровый характер и … доброе сердце.
– Отличная попытка. – Старик усмехнулся
– Не может быть, чтобы она меня обманула. У неё были такие выразительные глаза.
– Вы же говорили про ноги выше колен.
– Это одно и тоже.
– А вы весельчак, Мистер Коул. – Старик помотал головой и случайно взглянул на кипу книг, наваленных в тележке. – Кстати, сколько здесь работаю, ни разу не встречал ничего подобного. – Он восхищенно указал на изрядное количество томов. – Это что же у вас за работа такая?
– Это хобби. – Ответ прозвучал скорее автоматически, чем обдуманно. Возможно, молодой человек даже и не слышал вопрос. Он его чувствовал.
– Любопытно, – прохрипел старик и, оглядевшись, присел на ближайший стул. Трудно сказать, было ли это уступкой боли в слабых старческих ногах, или же служило немым приглашением собеседнику задержаться ещё на некоторое время. В любом случае, пока старик шарил глазами в поисках места, мужчина полностью вернулся из промежуточного состояния, и на какое-то мгновение его лицо стало серьезным.
– Я думаю, вы меня не совсем правильно поняли. Хобби не то, что я много читаю, а то, где я читаю.
– Очень любопытно.
Молодой человек улыбнулся.
–– Дело в том, что я читаю только в библиотеках. Ну, во-первых, – продолжал он, отвечая на напрашивающийся вопрос, – вы вряд ли найдете где-нибудь ещё такой огромный выбор. Во-вторых, очевидная материальная выгода. И в третьих, что, на мой взгляд, самое важное – это уникальная атмосфера, которая позволяет вам почувствовать себя частью книги. Вы не обращаете внимание на то, что происходит вокруг именно потому, что вокруг ничего не происходит. Вы растворяетесь в происходящем на страницах полностью, ибо вы приходите в библиотеку с единственной целью – читать.
Мягкий, слегка философский тон, так отличающийся от легкомысленного и шутливого, которым был начат разговор, привел старика в не меньшую растерянность, чем содержание сказанного. Он осторожно окинул взглядом читальный зал, словно пытаясь увидеть и почувствовать то, о чем только что услышал. Такая резкая перемена темы разговора и характера изложения мыслей лишь подогрела его интерес к посетителю.
– Конечно, с вашими объемами поглощения, библиотека, безусловно, выгоднее.
– Что касается объемов, – продолжал молодой человек, – то это так, привычка. Вернее, практика. Ещё в детстве я убедился, что книга является единственным источником, который дает максимальное количество информации.
– Вы, наверное, много знаете?
– Я бы назвал это осведомленностью. Видите ли, осведомленность и знания – разные вещи. По крайней мере, я их разделяю.
– И всё же вы читаете очень много?
– Лишь благодаря скорочтению. Но что удивительно, им я увлекся вовсе не для того, чтобы читать как можно больше. Просто я терпеть не мог когда мне не удавалось осилить книгу за один присест. С этого всё и началось.
– Однако 20 томов за шесть часов! Впечатляет.
– За десять. Я здесь с самого утра.
– Ну, извините. – Старик улыбнулся. На какое-то мгновение оба собеседника замолкли.
– Так что вот такое у меня хобби, – подытожил молодой человек.
– Нашли что то интересное?
– Нет, интересного не нашел. – Ответ вовсе не звучал виновато.
– Странно. А просидели десять часов.
– Я искал. Когда прочитаешь много книг, замечаешь, что люди, создающие их, читали тоже не мало. Понимаете о чем я?
– Догадываюсь.
– Меня не интересуют книги, как произведение искусства. Читая, я пытаюсь найти сочинение как можно более индивидуальное, не сшитое из избитых поворотов. Любая книга подобного плана для меня интересна.
Несмотря на то, что мужчина в основном отвечал на вопросы, то есть заведомо говорил больше, эмоциональность его предложений была сведена к минимуму. Старику ужасно хотелось поболтать ещё, но отсутствие взаимности придерживало язык.
– Ладно, Мистер Коул, не буду вас больше задерживать, – последовало за глубоким вздохом. Голос был окрашен в цвет досады. – Вам действительно следовало бы поспешить, целый день как никак.
– Да, в общем-то, спешить мне, вроде как, и некуда. Я в Й* по делам.
– На долго? – всё таки не удержался старик.
– Завтра уезжаю. Сегодня выдался свободный день, вот решил провести здесь. Всё равно не к кому податься.
– А где остановились? – старика понесло. – О нет, всё, всё, всё. А то вы так не уйдете.
Мужчина улыбнулся:
– Всё нормально. Единственно вот, – он похлопал себя по животу, – кушать хочется. Видел здесь одно кафе неподалёку. Было бы неплохо успеть.
– Есть планы после ужина? – Задатки следователя были у старика налицо.
– Нет. Что-то хотите посоветовать?
– Предложить.
– Что же?
– Ну, – старик замялся. Он полагал, что его дальнейшая фраза прозвучит несколько странно, но интерес к посетителю был слишком велик. – В общем, ничего особенного. Я предлагаю вам ужин в моей компании.
– Отлично. Куда мы идем? – Быстрый ответ застал старика врасплох.
– Вы меня неправильно поняли. Я предлагаю вам ужин здесь.
– ?!
– Да, в библиотеке, – подтвердил старик.
– А разве здесь кормят? Вернее, вам разве не нужно уходить?
– Я только пришел.
– ?!
– Дело в том, что я не работник библиотеки. Вернее, не совсем работник. Я сторож. Номинальная должность. Я здесь двадцать лет работаю. Нужды во мне, конечно, уж давно нет. Вот держат как реликвию.
– А… – мужчина начал робко, правдиво изображая состояние, в котором пребывал. Но его перебили.
– Об этом не беспокойтесь. Мой приятель работает поваром в одной мексиканской забегаловке. Сейчас всё организуем.
– А …
– Удобно, удобно. Я же вас приглашаю, – закончил старик и через секунду подстрекательски добавил: – Может, найдете что-нибудь интересное.
Посетитель колебался.
– По крайней мере, это обещает быть необычным, – наконец вымолвил он, чем привел старика в состояние явного удовлетворения.
– Ну вот и чудесно! – Сторож сиял. – Вы извините меня, я скоро приду. Буквально пару минут.
Он торопливо заковылял в сторону выхода, оставляя своего гостя в безмолвной компании опустевшего читального зала.
Глава 2
– Я, право, чувствую себя не очень ловко, – извиняющимся тоном нудил молодой человек, когда дуэт новоиспеченных знакомых следовал по тусклым коридорам и лестницам. – Вот так, пользуясь вашим добродушием и доверчивостью, я проникаю в хранилище, откуда и совершаю кражу очень ценных изданий.
Старик тихо рассмеялся:
– Это то дело, за которым вы в Й*?
– Точно.
– Хорошо, согласен. Но только после ужина.
– Вы думаете, это терпит?
– Думаю да. Более того, я сам вынесу то, что вам нужно, если вы ответите лишь на один вопрос.
– Очень кстати. Ну и?
– Зачем вам такие издания, если вас не интересует художественная ценность книг?
– Меня нет. Других интересует.
– Вы удовлетворяете нужды других?
– Скорее прихоти. За нужды мало платят.
Легкий хохот забрызгал воздух, впитываясь в мягкие стены окружающего полумрака. Молодой человек излагал свои мысли в спокойной и, в то же время, недвусмысленной манере, поэтому реакция старика выглядела довольно странной для человека, которому только что обрисовали события ближайшего будущего, в коих тому, по меньшей мере, предстояло испытать пару неприятных минут.
– Осторожно, Мистер Коул, здесь крутая лестница, – сказал старик.
– Я поражаюсь вам …, – молодой человек с грохотом принялся считать ступеньки, – … черт…
– Вам незачем извещать меня о своем приближении так громко. Вполне достаточно легкого пошаркивания за спиной.
– Я поражаюсь вам, – молодой человек предпринял вторую попытку, – вас привлекут за соучастие.
– Это ещё почему? Я пока ещё ничем не помог.
– Но вы и не препятствуете.
– Я пытаюсь.
– Неужели?
– Вы же предупредили меня о том, что собираетесь предпринять, я сделал то же самое. Надеюсь, вы не слишком пострадали?
– Спасибо, не слишком. Но разве вам не всё равно, произойдет ограбление или нет?
– Отнюдь.
– Тогда почему я до сих пор иду?
– Мне не хочется ужинать в одиночестве.
– Интересный способ самообороны.
– Интересная методика ограбления.
– Но вы ещё не знаете, что вас ждет впереди.
– И вы тоже.
– Не понял? – насторожился молодой человек.
Старик притормозил на секунду:
– Этот ужин – лишь слабая компенсация за нанесенный вам моральный и … гм … физический ущерб.
– В каком смысле?
– Дело в том, что обязанности сторожа – это только прикрытие для моей основной работы.
– Да? И в чем же она заключается?
– Я занимаюсь исследованиями человеческого мозга. Практическими исследованиями, – сделал акцент старик. – Могу похвастаться неплохой коллекцией. К сожалению, добровольцев на эксперименты, как вы сами понимаете, мало. Вот и приходится приглашать засидевшихся читателей на ужин.
На мгновение оба собеседника остановились. Нельзя сказать с уверенностью, как выглядело лицо молодого человека в эту минуту, ибо скромного освещения явно не хватало для того, чтобы различить какие-либо эмоции. Однако вполне можно было предположить, что оно изображало.
– Я почему-то чувствую себя неуютно, – сдавленным тоном выдавил он. – Вы не знаете от чего?
– Не беспокойтесь, Мистер Коул, – старик говорил медленно и слегка хрипловато, – у меня сегодня выходной. Даже в работе, что приносит удовлетворение, нужно делать перерывы.
В этот момент сторож уже безудержно хохотал.
– Вы меня напугали, – взволновано воскликнул молодой человек.
– А вы меня, – сквозь смех брякнул старик и щелкнул переключателем на стене. Затаившаяся впереди пустота лениво приоткрыла веки, встречая гостей оседающей пылью света, слетающего со стеклянных дверей.
– Вы довольно необычный собеседник, Мистер Коул, непредсказуемый, – заключил старик.
Он распахнул дверь, и мужчины вошли в огромное помещение, заставленное в строгом порядке высокими стеллажами, полными книг. Пожалуй, это производило впечатление, ибо молодой человек замер буквально на самом пороге, окидывая взглядом всё пространство, которое вырывали из мрака маленькие лампочки, зажженные в узких проходах. Вдруг, где то в стороне, послышался треск и это потянуло внимание. Коул повернулся и увидел сторожа рядом с чем то, напоминающим принтер.
– Судя по тому, как вы на меня смотрите, ваша работа не связана с компьютерами, – пробурчал старик.
– Именно потому, что она с ними связана, я смотрю на вас подобным образом. Странно, что мы ещё слышим друг друга.
Треск прекратился, и старик аккуратно оторвал отпечатанный лист.
– Зато удобно. Не надо бегать по всему хранилищу.
Подталкиваемый любопытством, молодой человек, всё-таки, сдвинулся с места и направился к загадочному аппарату. Подойдя, он робко ощупал его, словно не доверяя своим глазам. Однако физическое обследование не внесло ничего нового в ранее сделанное заключение: "безумно старый, умирающий принтер".
Рядом с аппаратом лежала стопка распечаток, подобных только что сорванной, То были информационный сводки. Данные с показателями местного микроклимата и состоянием системы безопасности: информация на конкретный момент времени.
– Что? – прервал молчание старик. Он почти умывался рассматриваемым листком, настолько близко тот был к его глазам.
– Судя по этому, – молодой человек слегка потряс в воздухе пачкой напечатанных листов, – ваша библиотека буквально напичкана датчиками. Не хватает только скрытых камер.
– Да, скрытых камер действительно не хватает, – серьезно посетовал смотритель, абсолютно не улавливая скрытой иронии. Встретив удивленный взгляд своего гостя, он добавил, – но вас, по-моему, всё это забавляет.
– В общем-то, я всегда считал, что камеры, в отличии от фотоаппарата, были изобретены специально чтобы фиксировать именно движение. Верно?
– Абсолютно. – Старик положил информационный листок в общую кипу распечаток и жестом предложил следовать за ним.
– Но, в то же время, мне трудно представить что либо более неподвижное и не меняющееся во времени чем то, что нас окружает.
– И всё-таки оно существует, – настаивал сторож.
– Вы разбудите меня, когда будет час пик?
– Думаю, в ваших же интересах, чтобы я вас не будил.
– Но я хочу потолкаться, – не унимался молодой человек.
– Не шутите так, Мистер Коул. Им это может не понравиться.
– О ком вы говорите?
– О тех, кто нас слушает.
Молодой человек оглянулся.
– А кто нас слушает?
– Мистер Коул, этому помещению уже очень много лет.
– И что?
– Вы что-нибудь слышали о непременном атрибуте старых зданий?
– Нет, вернее, я хотел спросить: вы что, поклонник мистики?
– Я очевидец.
– Да ладно, – недоверчиво отреагировал молодой человек. Однако, видя, что его скепсис весьма неуместен, вынужден был сдаться. – И как это происходит?
– Прошу прощения, Мистер Коул, но в другой раз. По крайней мере, не здесь. Привидения не любят когда о них говорят в их присутствии.
Молодой человек соединил ладони у груди и, поочередно поворачиваясь в каждую сторону, четыре раза повторил: – Виноват, виноват, виноват, виноват.
На лице старика вновь появилась усмешка. Пройдя ещё несколько шагов, он внезапно остановился и, обернувшись к догонявшему его гостю, слегка улыбаясь, сказал:
– Мистер Коул, возможно я неправ, но всё же мне кажется, что весь ваш интерес, всё ваше любопытство наигранно. На самом деле, вас ничего не интересует.
Ошарашенный таким заявлением, молодой человек не сразу нашелся с ответом.
– По-моему, я задал вам больше вопросов, чем вы мне.
– Вы тактичны. В смысле такта и в смысле тактики. Вы уважительны к собеседнику и прекрасно знаете, где нужно начать говорить и где нужно закончить. К тому же, вы много знаете. Именно этим я объясняю наигранность вашего интереса, а отнюдь не пренебрежением к теме разговора. Вам просто заведомо известно больше, чем вашему потенциальному собеседнику и я, например, не удивлюсь, если вы… скажете, как меня зовут.
Молодой человек смутился. На сей раз искренне.
– Я думаю, последнее предложение, сказанное вами, полностью опровергает всё, что ему предшествовало, – заметил он после некоторой паузы. – Во-первых, ни один тактичный человек не проговорил бы со своим собеседником полчаса, не спросив его имени. А во-вторых, лишь действительная увлеченность разговором может быть причиной такой нетактичности. Как бы там ни было, мне очень не удобно за мою …
– Осведомленность? – перебил старик.
– Неуважительность к вам, – с улыбкой закончил молодой человек. – Меня зовут Стив.
– Мюрей. – Старик протянул руку.
– А…
– Просто Мюрей.
– Но всё-таки?
– Мюрей Барнс, – выпало неохотное признание.
– Очень приятно, Мистер Барнс.
– Взаимно, Мистер Коул. Хотя, вы всё-таки его знали, – Старик пытливо смотрел в молодые глаза. Он не разжимал руку, тем самым давая понять, что хотел бы получить ответ на свой вопрос.
– Почти, – сознался молодой человек, наконец почувствовав свою руку на свободе. – Ваша машинка весьма учтива в обращении: "Многоуважаемый Мистер Барнс, на данный момент сохраняется следующая обстановка…". Именно так начинается каждая распечатка. Я знал имя, но не был уверен, что оно относится именно к вам.
Старик поморщился и испустил звук сожаления по поводу того, что всё оказалось так просто.
– Верно, – с досадой произнес он, – однако, мы уже пришли. Если хотите, можете что-нибудь посмотреть, пока я всё здесь приготовлю.
– Охотно.
– Это займет максимум минут десять.
– Хорошо.
Они свернули с центрального прохода и, пройдя несколько метров между стен из книг, оказались в весьма уютном тупике. Небольшой письменный стол, очевидно, очень старый, вернее, старинный, два стула того же порядка, книги от пола до потолка – всё это создавало иллюзию огромного рабочего кабинета. Немного в глубине, если можно употребить такое словосочетание по отношению к тупику, находился диван, потертый до такой степени, что трудно было определить, какой же цвет обивки являлся оригинальным. Рядом стояло кресло-качалка, чтение в котором, должно быть, было чудесным времяпрепровождением. А приставленный тут же невысокий торшер решал проблему локального освещения.
Молодой человек некоторое время восхищенно рассматривал возникшее перед его глазами. Затем, качая головой, проговорил:
– А у Вас тут здорово, уютно.
– Спасибо. Вы располагайтесь.
– Угу, – промычал Коул и, взяв один из стульев, бросил на него свой пиджак. Затем он облокотился руками на его спинку, обвел взглядом бесконечные ряды книг и отвлеченно произнес:
– Вообще-то, вы были не правы, когда определили область моих интересов.
– Неужели?
– Возможно, вам это покажется странным, но меня интересует всё. Абсолютно всё. – Молодой человек подошел поближе к книгам и стал исследовать переплеты. – Всё, что было, всё, что будет.
– А всё, что есть?
– Номинально существует три времени. Но на самом деле, каждую секунду мы одномоментно входим в будущее и выходим из прошлого. Однако, безусловно, существуют некоторые особенности: меня больше интересует будущее и прошедшее связанные со мной. Кстати, ваш старинный принтер напомнил мне одну любопытную историю.
– Какую?
– Не знаю даже, как это объяснить. – Коул начал несколько издалека. – Я никогда не был равнодушен ко всякого рода предсказаниям или легендам, хотя очень не люблю, когда мне гадают.
– Боитесь узнать правду?
– А почему вы решили, что это будет правда?
– Тогда тем более. Чего вам волноваться?
– Ну, это личное. Суеверие, наверное. Потом, я не люблю, когда есть что-то в планах. Понимаете, намного интереснее, если всё происходит вдруг, как бы из-за угла.
– Похоже, вы авантюрист, Стив, – сказал старик, раскладывая приборы. – Так и что дальше?
– На днях один мой приятель принес мне удивительную распечатку, – рассказывая, Коул ходил вдоль огромных стеллажей с книгами, изредка доставая некоторые из них для чуть более детального ознакомления.
– Касающуюся вашей жизни?
– Абсолютно точно.
– Разумеется, вы его прогнали.
– Разумеется, нет. Во-первых, потому что это был мой очень, – здесь было сделано ударение, – хороший приятель, а во-вторых, распечатка касалась моего прошлого.
– Далекого?
– Чрезвычайно далекого.
– Мемуары сиделки?
Ответа не последовало.
– Стив! – позвал старик.
– А? – отозвался тот, оторвавшись от только что взятой книги. – Послушайте, это же просто с ума сойти! Какие издания! – Он с восхищенным видом указал на томик в своих руках. – Почему они не указаны в каталогах? Господи, какие вещи! – Стив качал головой и восторженно перебирал соседние книжки. – Нет, – вдруг резко сказал он, возвращаясь к теме разговора. – Распечатка касалась моей прошлой жизни.
Здесь он внезапно перестал копаться в книгах и, взглянув на Барнса, спросил:
– Звучит неразумно, правда?
– Ну, – протянул старик, – вообще-то я об этом никогда не думал.
– Отлично. – Стив возобновил свои копания. – Что до меня, то я верю в реинкарнацию души не столько по разуму, сколько потому, что просто хочу в это верить.
– А для чего?
– Для чего верить?
– Да.
– В какой то мере, для бессмертия, наверное. Если ты жил в прошлом, живешь сейчас, стало быть будешь жить ещё. Мне, например, очень хочется жить вечно.
– Но это же абсурд, – возразил старик.
– Что именно?
– Ваше желание.
– Мое желание или возможность его реализации?
– Последнее.
– Не вижу ничего сверхъестественного. Допустим, вас лишили руки. Вы живете? Живете. Вас лишили ноги. Живете? Живете. Так почему вы не сможете жить, если вас лишат тела? – Стив придвинул стремянку к стеллажу и начал подниматься по ступенькам. – Ведь руки или ноги отнимаются у тела, а не у души. У души нет ни того, ни другого. Поэтому ей всё равно, в какой оболочке находиться: в той, у которой четыре глаза или семь пальцев.