Миссия: разлюбить засранца

Глава 3

Айдар

– Дар, а ты не хочешь тоже сфоткаться? – о чем-то спрашивает меня Каролина, но я пропускаю ее вопрос мимо ушей.

Все мое внимание сосредоточено на Устиновой и этом Роме, черт бы его побрал! И откуда только взялся, спрашивается?

Когда ублюдок тянется и снимает шарф с Полины, единственное что мне хочется это вырвать ему его наглую клешню. Однако вместо этого я вынужден слушать бестолковый треп Каролины, точно жужжащей над ухом мухи. Нужно было оставаться на Мальдивах с предками, а не лететь домой.

– Да-ар! – капризно протягивает Королева, дергая меня за руку, на которой она буквально висит.

Подавив раздраженный вздох, перевожу взгляд на девушку и устало отзываюсь:

– Что?

– Давай тоже сфоткаемся возле елки!

– Зачем?

Каролина обиженно поджимает губы и объясняет, точно маленькому мальчику:

– Чтоб у нас было фото! Зачем же еще!

Через мой труп у нас будет общее фото, как у влюбленной парочки!

Мы с Королевой не влюбленная парочка, но она, очевидно, страдает склерозом, раз постоянно об этом забывает. Хотя я склоняюсь к тому, что нарочно игнорирует этот факт.

А я? А мне фиолетово, что она себе думает. У нас общая компания, один круг общения, да и знаю я Каролину столько сколько себя помню. Я не заверяю ее в своей пламенной любви, не звоню и не пишу по вечерам милые смс. Каролину устраивают наши редкие встречи, где она притворяется моей девушкой, а я ей это позволяю. Да и родители ко мне более благосклонны, когда знают что я с ней. В общем, вы поняли. Статус наших отношений: все сложно.

– Не хочу, – грубо отрезаю, и возвращаю взгляд на новоиспеченную сладкую парочку.

Клянусь, я сатанею когда вижу как они за ручки наворачивают круги по льду. И это на фоне того, что самого меня Устинова продинамила. Теперь понятно почему. Спешила к этому слизняку?

Ладно, признаю, может этот парень не такой и слизняк. И во мне говорит ничто иное как ревность. Та еще мерзкая гадина, скажу вам! Впрочем, как и всегда когда дело касается Устиновой. Эта девчонка пробуждает во мне все самое худшее и лучшее одновременно.

Как это, наверняка спросите вы?

А черт его знает! Если бы у меня был ответ, то я бы не стоял тут как последний кретин, наблюдая как с моей девчонкой катается какой-то хмырь. Проблема в том, что Полина «моя» девчонка только в моей больной голове. И, очевидно, скорее откусит себе руку, чем ею станет. Не то чтобы я предлагал… Смысл начинать то, что заранее обречено на провал?

Даже если Каролина и обижается, то виду не подает. Она болтает с ребятами, как будто отказ ее не задел, но я-то знаю что Королева так или иначе сделает все по-своему. И словно в подтверждение моих мыслей, она достает последней модели айфон и делает несколько селфи, на заднем фоне которых стою я во всей своей красе. Точнее, с кислой миной.

– Смотрите, как круто делает! – восхищенно ахает Вероника Купцова – такая же испорченная, богатенькая стерва как и Королева.

– А он хорош! – усмехнувшись, комментирует Данил Снегирёв – придурок каких свет не видал.

Что я тут делаю в этой замечательной компании? Явно не наслаждаюсь вечером. Я рассчитывал этот вечер провести со своими лучшими друзьями: Арсом и Грачем, но первый меня игнорирует, а второй зависает у своей подруги, пуская на нее слюни. Предатели!

Вообще-то я и рад этот вечер провести в одиночестве, но Королева появилась на моем пороге и буквально поставила перед фактом. Не гнать же ее поганой метлой, в самом деле!

Пришлось тащиться на каток. Должен признать, все было неплохо. Хоть я и не люблю компанию богатеньких засранцев, но к «своим» они вполне лояльны, а я достаточно терпелив, чтобы слушать их болтовню о новых тачках и коллекциях брендового шмотья.

Вы наверное думаете, что я слишком высокого о себе мнения? Но, знаете, я хоть и засранец еще тот, но не позволяю деньгам отца вскружить мне голову. И не считаю себя центром мироздания. У моих хотелок есть «стоп».

И нет, не все дети состоятельных людей такие придурки. Просто это компания Каролины, а не моя. За исключением вечеринок мы практически нигде больше не пересекаемся. Слава тебе, господи!

Наблюдаю за тем, как Рома выделывает хорошо знакомые мне трюки на льду, и не могу сдержать презрительного фырка. Серьезно? Он думает, что тут самый крутой? Сейчас я ему покажу, что и почем!

– Эй, Снегирь! – окликаю знакомого. Тот поворачивается, и я тяну за руку ничего не понимающую Каролину в его сторону. Подъезжаю и буквально выпихиваю девушку ему в руки. – Покатайтесь тут, а я сейчас!

Если Каролина и возражает, то я ее уже не слышу, поскольку на полпути к сладкой парочке.

Этот павлин не видит меня. Слишком занят тем, чтобы цитирую: «производить впечатление!». Поэтому когда торможу, буквально преграждая ему дорогу, парень спотыкается, не успевая затормозить. Я не могу скрыть (да и не пытаюсь) едкого смешка, за что получаю презрительный взгляд. Ну и разумеется, даже на расстоянии я ощущаю исходящие волны негодования от Устиновой.

– Места мало? – дерзким голосом отзывается Рома.

– Случайно вышло, – растянув на губах издевательскую ухмылку, бросаю.

Лгу, конечно. И он это понимает. А еще ясно считывает вызов в моей позе и во взгляде.

– За случайно бьют отчаянно, – сухо выдает детскую поговорку.

Угрожает? Серьезно?

– Рискни, – предвкушающе блеснув глазами, парирую.

Рома напрягается, весь подбирается, точно зверь перед схваткой. Я же обманчиво-расслаблено за ним наблюдаю, играя на нервах своей глумливой ухмылкой.

– Рома! – раздается взволнованный голос Полины позади. – Пошли!

Сладенькая испугалась за своего ненаглядного? Боится, что я отдам его по частям? Правильно делает.

Парень очаровательно улыбается Устиновой и, предупреждающе сверкнув глазами, уже хочет меня объехать.

Надо же, какой послушный! Да он у нее ручной!

– Что такое? За поводок потянули? – ехидно протягиваю, провоцируя.

Он на грани, но жалостливые глаза Полины действуют отрезвляюще. Скорее всего, поэтому мне еще не вырвали мой болтливый язык.

Похоже, эти двое не хотят неприятностей. Но разве я не говорил, что фамилия Долматов является синонимом слова – «неприятность»? Неприятности – мое второе имя. Поэтому, когда этот Рома уже собирается убраться и проезжает мимо меня, я резко поддаюсь в бок, задевая его плечом.

– Прокатимся? – хищно скалясь, произношу.

– Прокатимся, – сквозь зубы цедит Рома, разворачиваясь к Устиновой спиной.

Что ж, сейчас посмотрим из какого ты теста сделан парень!

Смерив друг друга уничтожающими взглядами, мы срываемся с места. Кому-то это покажется странным. Ну в самом деле, два здоровых бугая гоняют на льду наперегонки? Однако нам не смешно. Каждый пытается сбить другого с ног то резко тормозя, то толкаясь плечами, то подставляя подножки, но что мне что этому Роме удается уворачиваться.

Похоже, этот парень хоккеист. Для фигуриста слишком массивен, да и эту технику езды сложно не узнать. Особенно, когда сам занимался хоккеем. Нет, я не хоккеист и подавно! Моя страсть навеки вечные – баскетбол. Однако я хорош во многих видах спорта, включая бесполезный гольф (да простит меня отец).

Резко торможу перед Ромой, и тот почти спотыкается. Почти.

Зло зыркнув, парень резко налетает на меня, больно впечатывая в борт. Отпихнув его рукой, отъезжаю. Рома гонится за мной, я делаю замысловатый круг. Затем объезжаю сзади и, налетев сбоку, толкаю его плечом, отчего он отлетает на несколько метров. Рома не успевает затормозить и падает.

С победительской улыбкой подъезжаю к парню. Он потирает бок, но не выглядит расстроенным.

И… Какого черта?

– Долматов! Придурок! – раздается взбешенный голос Устиновой позади.

Оборачиваюсь, и вижу как недовольно пыхтя Полина двигается к нам. Не будь ее злость направлена на меня, я бы умилился тому как мило она выглядит. Щеки девушки раскраснелись, глаза метают молнии, а сама Устинова неуклюже скользит по льду. Хотя скорее, очень медленными шагами пытается дойти до нас.

Вот дерьмо!

– Поднимайся! – повернувшись обратно к Роме, рявкаю.

Мстительно мне ухмыляясь, он качает головой. Вот гаденыш!

А он совсем не прост. И, кажется, настроен серьезно. Как он там сказал? Ах, да! Что они «катаются» всерьез и надолго. Только полный идиот не понял подтекста.

– Поднимайся, ты… – делаю шаг, чтобы поднять этого симулянта, но сбоку уже несется ураган по имени Полина.

– Долматов, ты не видишь? Ему же больно! Ты идиот! – отталкивает меня Устинова, едва сама не падая на задницу.

Я успеваю подхватить ее под локоть, и совсем не спешу отпускать.

– Отпусти! – фыркает, выдергивая свою руку. Неуклюже скользит к Роме, который сидит с самой несчастной физиономией на свете. – Рома, ты как? – опускаясь рядом с ним на колени, обеспокоенно спрашивает.

– Я в порядке, не переживай, – отвечает, а сам при этом морщится.

Я на этот цирк закатываю глаза.

– Долматов! Ты совсем спятил? – повернув голову, испепеляет меня глазами. – Иди и красуйся перед своими дружками!

– Да я даже пальцем его не тронул! – возмущаюсь, чувствуя что мое терпение лопается, точно мыльный пузырь.

– Я все видела! Тебе так весело издеваться над людьми? Думаешь, если у тебя богатый папа, то все можно?

– Что? – совершенно сбитый с толку, переспрашиваю. – Да я вообще ничего не…

– Ну конечно! – эмоционально вскидывает Устинова руками в воздухе, а потом наставляет на меня палец: – ты специально подъехал к нам, чтобы испортить вечер и настроение! Ты всегда так развлекаешься!

Пока Полина меня отчитывает, точно щенка напрудившего в любимые тапочки хозяйки, козел растягивает на лице довольную улыбку.Просто, блин, прекрасно! Теперь я виновник всех бед! Как будто я вообще могу контролировать это безумие, когда нахожусь рядом с ней! По большому счету, это вообще она меня провоцирует! И, уж не сомневайтесь, Устинова прекрасно об этом знает. Знает, что парни которые вокруг нее крутятся — мне как кость в горле!

Ага, больно ему! Как же!

Мрачно наблюдаю за тем, как Полина помогает подняться Роме. Как беспокоится, как будто его камаз переехал, а не придурок просто шлепнулся на льду! Интересно, если бы я упал, она бы тоже так беспокоилась? Или запустила салюты от радости, что кто-то надрал мою самовлюбленную задницу? Держу пари, второе.

— Думаю, на сегодня нам хватит катка! — решительно отрезает Устинова, придерживая Рому за локоть.

Хотя на самом деле, придерживает ее он, а ей позволяет думать что это все она.

— Согласен, — отвечает ей парень.

Еще б ты не был согласен, урод!

— Долматов, — недовольно косится на меня Устиновна, — тебя, кажется, ждут!

Обернувшись, вижу злую как тысяча чертей Королеву. Проклятье! Теперь еще и она проблемы создаст! Нет, разумеется, Каролина ничего не скажет напрямую. Однако, как я уже говорил, эта девчонка умеет доставлять неприятности.

— Ты, кстати, проиграл, — выплевываю.

Знаю, мелочно и глупо. Говорю это от бессилия и злости.

Разумеется, шпилька не доходит до адресата. Рома демонстративно кладет руку на талию Полины и заявляет:

— Иногда уступив, можно получить гораздо больше.

Ублюдок!

Теперь он победно ухмыляется. Я так и остаюсь смотреть сладкой парочке вслед, как полный неудачник.

Этот парень совсем не прост. И, очевидно, он заинтересован в Устиновой. Этот не отступит. Я знаю такой тип парней. Откуда? Потому что и сам такой. Да-да, рыбак рыбака и все прочее дерьмо.

Проклятье! Нет, конечно, я не думал, что Полина будет ждать вечно, пока я очухаюсь. Да и ждать чего, собственно говоря? В конце года я уезжаю учиться в Лондон. В отношения на расстоянии я не верю. Романтическая лабуда, и не более. Знаю, что чертов эгоист, но я надеялся что до выпуска она себе никого не найдет, а потом наши пути разойдутся и меня отпустит. Я больше не буду болен этой девчонкой, и не важно что от мысли что я ее больше не увижу в груди ноет. Это пройдет. Как, впрочем, и все проходит.

И что теперь? Теперь я чувствую, что она ускользает от меня. Знаю, что этот Рома увидел в ней тоже, что и я. Он не из этих сопляков, которые продадут душу чтобы подержаться за грудь девчонки. Его не получится запугать, и это лишь вопрос времени когда он завоюет внимание Устиновой.

Чертов день! Чертов каток! И чертовы чувства!

С ребятами мы катаемся еще минут двадцать. Я даже не пытаюсь изображать веселье. Терпеть не могу притворство. И когда уже уходим, мой взгляд совершенно случайно цепляется за знакомый шарф, что одиноко висит на бортике в середине катка. Даже не объясняясь, я еду за ним и хватаю, точно трофей.

Нужно отдать Полине. И нет. Я не ищу повода для встречи.

Ладно. Кого я обманываю?

Конечно, ищу, черт побери!

— Дар, ты куда? — кричит Каролина, когда, переобувшись и сдав коньки, я иду в сторону выхода.

— Мне пора. У меня дела. Попроси ребят тебя подвезти, — отзываюсь. Больше я ничего не объясняю.

И нет, не спрашивайте меня какого черта я сажусь в машину и еду к дому Устиновой. И почему как полный псих сижу и жду ее около часа. И почему, черт побери, я сжимаю руль до побелевших костяшек, когда вижу ее в компании этого придурка. И в конце концов, почему рад тому, что когда он лезет своим ртом к губам моей девчонки, она отворачивается. Клянусь, в этом момент я услышал как ангелы запели!

Вы скажите, ну и козел же ты, Долматов! И, вероятно, будете совершенно правы.

Глава 4

Полина

Настроение испорчено, когда мы идем с Ромой в сторону дома. Ненавижу себя за то, что так много думаю о Долматове. А я о нем думаю…

Знаю, тупица. Не то чтобы я когда-нибудь утверждала обратное. Будь у меня хоть капля ума, я бы уже давно покончила с засранцем. Но говорить всегда легко, запретить чувствовать — сложно. Практически невозможно.

Прямо сейчас я жутко злюсь на этого кретина. Подумать только, устроил он забег на коньках! Гаденыш даже не выглядел виноватым! Скорее, разъяренным и оскорбленным! Еще и наглости хватило!

— Так что у тебя с этим… — Рома проглатывает ругательство и выдавливает, точно под дулом пистолета: — Айдаром?

— Ничего, — подозрительно быстро выпаливаю. — Мы одноклассники, — добавляю следом.

— Хмм, и всего-то? — вскидывает бровь в вопросе Рома. — Просто одноклассники?

Ага, учитывая тот спектакль на катке, звучит как полная чушь. И тем не менее… Это моя жизнь. Мы действительно просто одноклассники.

— Угу… — киваю головой, точно болванчик.

— Я думал, что это твой бывший, — замечает Клюев, на что я издаю скептический смешок. Бывший? Трижды ха-ха! — Ты не подумай, я не предъявляю претензии все такое, — очаровательно мне улыбается. — Просто хочу знать какие у меня конкуренты.

— Конкуренты? — на этот раз я смеюсь совершенно искренне.

Очень смешно. Если что, он это говорит девушке, которую кинули на тусовке ради ее подруги. И потом даже не перезвонили.

— А что? — хмыкает невозмутимо Рома. — Очевидно же, что этот парень к тебе неравнодушен. Ну да ладно! Это все не имеет значения, плюшка!

Клюев обнимает меня за плечи, и только сейчас я понимаю, что парень не морщится и выглядит вполне себе здоровым.

Подозрительно покосившись, совершенно невинным голосом интересуюсь:

— А как ты себя чувствуешь?

— Отлично, конечно же! — отзывается, и тут же понимает какую ошибку допустил. — Эээ, — остановившись, чешет затылок: — в смысле…

Я смотрю на Клюева в упор, давая понять, что больше на уловки не поведусь. Виновато мне улыбнувшись, парень бурчит:

— Прости, Поль. Знаю, что дурак. Зато ты меня обняла!

Закатываю глаза. Тоже мне достижение! Ох, эти парни и их соперничество! Вроде взрослые, а все туда же! Одну песочницу (в данном случае каток) не могут поделить!

— Зачем ты вообще повелся на эту провокацию? — продолжив шаг, спрашиваю.

Рома мне показался вполне рассудительным парнем. Эдакий обаятельный красавчик со светлым умом. Еще пару часов назад я готова была поклясться, что он идеальный.

— Говорю ж, дурак, — усмехается. — Да и этот Айдар знает как вывести на эмоции.

Мда уж, с этим поспорить сложно. Долматов в манипуляциях хорош. Клянусь, у него на плечах сидят два чертика, которые подкидывают ему все эти «блестящие» идеи.

— Если честно, мне не понравилось как он на тебя пялился.

Я удивленно вскидываю брови, уточняя:

— И как же он на меня пялился?

Потому что обычно глаза Долматова не поднимаются выше моей грудной клетки, если вы понимаете о чем я…

— Как на свою собственность.

Даже так?

Возможно, это бы меня обрадовало, если бы подразумевало чувства. Но мы-то с вами знаем, как «глубоки» его чувства. Все поступки Долматова продиктованы его непомерным эго. Собственно, о чем я и сообщаю Роме. Однако он со мной оказывается не согласен.

— Не думаю, Полина. Даже если у тебя с ним нет никакой истории, то не факт что у него нет ее с тобой.

Что ж, пусть каждый останется при своем мнении. В конце концов, Клюев не слышал как он со своими дружками глумился надо мной. У этого парня одна история: все девушки в радиусе километра должны выстраиваться в ряд, чтобы он мог выбрать себе очередную «недельку». А я лучше попью воды из канавы, чем стану такой неделькой. К тому же, я все еще придерживаюсь плана — разлюбить засранца. И, не сомневайтесь, это сделаю. Даже если сегодня совершенно неоправданно и предательски мое сердце при звуке его голоса сделало кульбит.

Мы больше не говорим о Долматове. Рома всю дорогу пытается поднять мне настроение, и отчасти ему это удается. А еще он все время словно случайно меня касается. То рукавом заденет, то шапку поправит или наоборот натянет в шутку на нос. В таких заигрываниях мы и подходим к дому, останавливаясь под фонарем.

Романтическая атмосфера предполагает романтических действий.

— Помнишь, о чем я тебе говорил днем? — хитро прищурившись, Рома по-птичьи склоняет голову к плечу.

Пытаюсь вспомнить, но на ум ничего не приходит. В конце концов, мы о многом сегодня говорили.

— Хочу, чтобы ты посчитала мои очки, плюшка!

Очки? О чем он…

— Поцелуй, — напоминает наглец, опуская обжигающий взгляд на мои губы. — Как считаешь, удача сегодня на моей стороне?

— На счет удачи не знаю, но в очках у тебя минус за то глупое соревнование, — с дразнящими нотками кидаю.

— Эх, а я думал, что выгляжу как рыцарь на турнире, сражающийся за внимание и сердце девы!

— Нет, — качаю я головой, — вы выглядели как петухи в курятнике.

Клюев прыскает смехом и пожимает плечами, как бы говоря: всякое бывает.

— У всех свои недостатки. Признаю, виноват.

Повисает тишина. Клюев закидывает вверх голову, глядя на падающие хлопья снега, которые особенно хорошо видно в свете фонаря.

— Если по очкам я проигрываю, тогда остается уповать только на удачу.

Рома делает решительный шаг вперед, тем самым сокращая расстояние между нами. Осторожным взглядом изучает черты моего лица, словно пытаясь запечатлеть в памяти, чтобы потом нарисовать на холсте. Хотя, сомневаюсь, что Клюев рисует. Впрочем, чем черт не шутит. Затем медленно кладет руки на плечи и поддается вперед, приближаясь к моим губам.

Меня накрывает волной паники, а сама я столбенею.

Проклятье! Он действительно собирается меня поцеловать?

Я до последнего думала, что он шутит и дразнит меня. Ага, дошутились блин!

Бьюсь об заклад, Клюев отлично целуется! Не со всеми этими слюнями. И тем не менее, когда между нашими губами остается буквально считанные миллиметры, я уворачиваюсь, подставляя щеку.

Не могу.

Можно, конечно, сказать, мол, это из-за того, что мы мало знакомы, но давайте начистоту! Мне не помешало почти поцеловать Долматова при толпе людей, а мы, к слову, не были ни на одном свидании. И не будем.

Рома утыкается губами в мою щеку, задерживается на ней на несколько секунд, прежде чем отстраниться.

Смотрит на меня с легкой полуулыбкой и уверенным голосом отрезает:

— Ничего, плюшка. Я парень настойчивый и умею ждать.

И я ни капли в этом не сомневаюсь. За сегодняшний день я поняла, что Рома не из тех парней, которые бросают слова на ветер. И точно не из тех, кто стесняется заявлять о своих желаниях.

Смущенно отвожу глаза, не привыкшая к такой прямоте.

И что на это ответить, спрашивается?

Но Клюеву, кажется, мой ответ и не требуется. Нет, не в том смысле что ему плевать на мое мнение, не подумайте! Скорее, он так заявляет о серьезных намерениях. И все бы ничего, однако…

— Почему? — задаю вполне логичный вопрос.

— Что, почему?

— Почему именно я? Мы ведь знакомы всего один день. Не рановато ли для таких громких заявлений?

Согласитесь, выглядит довольно странно. Повторяю в тысячный раз: Клюев — красавчик. Ну, не любовь же это с первого взгляда, в самом деле!

— А почему не ты? — отвечает вопросом на вопрос. — Как говорит мой двоюродный брат: «Все расшаркивания для недотеп и трусов». Но если ты хочешь знать, то я давно тебя приметил. Это ты меня не замечала.

Вот тут моя челюсть с грохотом падает на пол. Что, простите?

Да как Клюева можно не заметить? У меня, знаете ли, нет проблем со зрением. Или все же есть…?

— Так что, плюшка, если тебе нужна компания по вечерам для бега, я всегда к твоим услугам.

Ни за что. Я не переживу этот позор снова!

Видимо, все мысли написаны у меня на лице, поэтому Рома тихо смеется. Он хочет меня провести до подъезда, но я отказываюсь. Мы тепло прощаемся, а потом расходимся.

Буквально в двух метрах от подъезда стоит машина, перекрывая мне дорогу. Я обхожу ее, когда вдруг раздается сигнал. Испуганно замираю от неожиданности. Клянусь, мои глаза вылетают из орбит, когда вижу как из машины вылазит Долматов.

Какого черта?

— Что ты здесь делаешь? — воинственно складывая руки на груди, требовательно спрашиваю.

Айдар растягивает на губах кривую ухмылку, а затем достает из машины мой шарф.

Проклятье, я даже о нем не вспомнила!

Затем в два шага преодолевает расстояние между нами и протягивает мне со словами:

— Ты забыла.

Ни за что не поверю, что он здесь только за этим. Снова хочет поиграть мной? Запудрить мозги? Что ж, у него больше не пройдет этот номер.

— Спасибо, — забираю шарф и выгибаю бровь, кидая: — это все?

— Нет, — качает Долматов головой.

Он молчит. Просто смотрит на меня в упор, словно хочет залезть в самую душу. Но я для него закрыла ее на ключ.

Когда молчать уже становится невыносимым, я произношу:

— Почему ты здесь? Разве тебя не ждет

твоя подруга?

И нет, я не могу обойтись без упоминания Королевой.

— Какая из всех? — совсем невесело усмехнувшись, парирует.

Вот и весь ответ. Ладно, пора сворачиваться.

— Спасибо за шарф, — натянуто улыбаюсь. — Мне уже пора.

И только я разворачиваюсь и делаю шаг к подъезду, как Долматов выдает:

— Я думал, что тебе нравлюсь.

На пятках поворачиваюсь назад, смиряю его холодным взглядом и безразличным голосом изрекаю:

— Да, я тоже так думала, но все меняется.

— А если я не хочу, чтобы это менялось?