Божьи оттиски. Книга стихотворений
- -
- 100%
- +
9
Когда опавшим летним днём мечта случится, не достучишься в окна, не откроешь дверь. И тень ползёт со стен, как будто страшный зверь, блуждая, упадёт на лавки и на лица… И потечёт по рекам тихая водица. Вон птица поднялась — пусть будет ей легко на этом белом свете — не достать рукой; и мне уже в неё нельзя переродиться… Но нет такой границы, нет таких окраин — есть только чёрный гравий и лоскут земли, куда спешат помазанники-журавли, где голос странников блаженных не отравлен… Трава шумит: меня перерастёт когда-то, забьётся в темени подслеповатых дней. Гудит пчела. Сады становятся родней, ровней — там где-то бродят Беатриче с Данте… Не до вагантов и дощатых стен подворья. На небе грозовое замыканье дня. Там, за столом небесным, вся моя родня, и свет непостижим из окон в мире горнем… А я, как будто корни, всё начну сначала — игрушкой, колыбелью, весточкой с небес, разбитой чашкой, нежностью чужих невест — чтоб в подворотне птицей снова прозвучала…
«Вот будет тоска повсюду …»
Вот будет тоска повсюду — Содом и Гоморра смертельные. Возьми-ка, помой посуду, пока позволяет тело. Кто будет потом со мною, кто крылышки мне поднимет, кто вперится тишиною в багровое темя — имя?.. Кто встанет на той обочине, посмотрит едва ли вслед, помянет стихи и прочее, возьмёт поминальных конфет?.. Я думаю, ветер будет. Я думаю, солнце будет. Я думаю, травы будут, и с Борхесом — слёзный Фет…
ДИПТИХ. ПАМЯТИ МАМЫ
1
Придёшь ко мне и встанешь у высокого порога, потопчешься под снегопадом — так и не зайдёшь. С десяток лет уже в святых подворьях Бога не слышишь здешний шум дворов ни этот скрип галош. Пожалуешь, когда метели звонницей вслепую дробят дома, плетут свою худую нить. Я фотографию твою по-прежнему целую. Мне эту круговерть давно так хочется казнить. Зиме ведь всё равно, что ты ушла под вечер, под снежную лазурь, Господню благодать. Светился образ Богоматери, чадили свечи, кричала вьюга в пустоту и уводила мать. Уже не здесь, ты, словно мною неразгаданная тайна, как первый загорающийся свет в окне зимой. Мне б до весны дожить, до обезумевших проталин. А мне б запомнить эти дни — твой костерок земной, набросок твой, и голосок, теперь уже цветочный. Так васильковые глаза святым причастием горят. Я знаю, мама, ты не умерла — и это точно, — сверкаешь в сумерках звездой, так люди говорят. Стоишь и смотришься в меня, как в полость мира, легко качаешься в ветвях — прощаешься навек. Как нынче неуютно мне, как мертвенно и сиро, когда за облака уходит горний человек. Заплачет в реках полынья, пройдёт по первоцвету. В тоске привычный ветер разукрасится вдали. А ты взойдёшь, прольёшься надо мною лунным светом, и по воде уйдёшь, как в лето корабли…2
Зима безлюдная была. Январь. И мама умирала… Как старый маятник часов, затихла в ночь под Рождество. Не помню ничего, как будто заблудилась у вокзала: ни улицу свою, ни сельский дом, ни двор. Вот так чужие лица словно надвигались друг на друга, за этим снегом шли, сожжённые тенями бытия. Живая трепетала мысль и растворялась, как прислуга, по гулким этажам, по коридорам сонного житья. И мне казалось, из меня всю душу, сердце вынимали. Я заглянула в тьму: там билась форточка в моём окне. За что покинула?.. Так выгоняют со двора конейКонец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.