Незримое божество

– Сильный радарный сигнал, – сказал Джошуа. – Нас засекли.

Голос его был четок, спокоен, холоден.

– Принято, – отозвался Чесни с теми же интонациями.

Снова завыл сигнал.

– В нас, – сказал Джошуа.

– Командуй.

– Так держать… приготовиться к уклоняющемуся маневру…

Завыла третья сирена.

– Засек БУР, – сказал Вольф. Сирена взревела дважды. – Еще два. – Он мог бы говорить о погоде.

– Дай музыку, – приказал Чесни.

Джошуа коснулся двух сенсоров, два пропустил, нажал еще три.

– Меры электронного противодействия приняты.

– Результаты?

Вольф ждал.

– Результаты, твою мать!

– Один и три – негативные. Вторая на локаторе… колеблется… потеряла нас… Сдетонировала.

– Командуй.

– Приготовиться… жди… жди… правая бочка… пикируешь на триста футов… рывок влево, – приказал Джошуа. – По моей команде… четыре… три… два… пошел!

Пальцы Чесни запрыгали по клавишам, «Резолют» резко пошел вниз, выровнялся, вильнул влево.

– Накрылась…

По кораблю прокатился отзвук взрыва.

– Это третья, – сказал Вольф. – Близковато. Приготовился… выпустили еще одну… максимальные меры уклонения… резко влево… влево… вправо… подъем пять-ноль…

«Дыши… дыши…»

– Еще две выпустили… – сказал он.

– Пытаются прижать нас к хребту. – Голос Чесни сорвался.

– Продолжай маневр уклонения. – Вольф говорил все так же спокойно.

«Дыши… дыши…»

– Черт, – простонал Чесни, – чего бы я не отдал за паршивейшую ракетку «воздух-воздух»…

– Идет на сближение… резко вправо!

Новый взрыв прокатился по «Резолюту».

– Снаряд один… промах.

Джошуа почувствовал смерть, почувствовал вторую ракету, вспомнил, как однажды усилием воли направил снаряд в цель, вспомнил свой страх, снова почувствовал смерть, вывел ракету, несуществующий призрак, на экран.

Лумина из каюты наполняла его силой, свечением. Джошуа чувствовал, как ее многоцветье заполняет пустую комнату.

Он поймал ракету, стиснул словно в когтях. Изображение на экране пропало.

– Снаряд два сдетонировал, – сказал он и потянулся к третьей. Ничего. Никакой силы внутри, никакого движения вовне.

– Пикируй, – скомандовал он.

«Резолют» упал к поверхности океана, до которого оставались какие-то сотни футов. Экраны были пусты.

– Снаряд три – промах. Потерял цель, – доложил он. Коснулся сенсоров, увидел реактивную струю. – Похоже, ушел в космос.

– А мы отправляемся следом, – сказал Чесни. – Здесь слишком жарко.

– Нет, – отвечал Джошуа.

– Я сказал…

– Помни про сделку, шкипер, – рявкнул Вольф, в голосе его прозвучала давно забытая офицерская резкость. Чесни осекся:

– Извини. Командуй.

– Над деревней полный круг и прямо к горам, – сказал Вольф. – Точно над зенитной установкой.

– Есть.

На экране показалась россыпь маленьких домиков, защитного цвета лифтеры, три передвижные установки. Когда «Резолют» пролетал над деревней, две открыли огонь. Потом все исчезло. Внизу были джунгли и горный отрог впереди.

– Через хребет, а дальше ползи над землей, пока не скажу. Будем искать, где спрятать корабль, дальше решим.

– Есть, – сказал Чесни и машинально добавил: – Сэр.

* * *

«Резолют» стоял в полумраке под шестидесятифутовой толщей воды. Шлюз открылся, выплыл человек в скафандре. К плечам его был привязан длинный, герметически запакованный сверток. Человек отмотал метр проволоки от катушки на боку, открыл дверцу возле шлюза, вставил разъем туда.

– Слышно? – спросил Вольф.

– Отчетливо, – отвечал Чесни. – Я все равно считаю, что с проводом ты перестраховался. Не могут же они прослушивать все частоты.

– И установок «земля-воздух» в деревне не было.

– Сильный довод.

– Жди.

Вольф оттолкнулся от шлюза. Медленное речное течение понесло его прочь от корабля. Он включил антигравитатор скафандра, всплыл на поверхность.

По обоим берегам высились древовидные папоротники, под ними прятались подлесок и кусты. Вспенивая воду, Вольф на антигравитаторе повернул к более пологому берегу.

У кромки песка лежало несколько больших бревен. При приближении Вольфа одно из них, извиваясь, ушло под воду.

– А здесь и впрямь водятся очень большие змеи, – сообщил Вольф.

– Людей едят? – спросил Чесни.

– Не знаю и проверять не собираюсь.

Он включил внешний микрофон, в шлем ворвались голоса джунглей. Одна из змей открыла узкую зубастую пасть, и раскатистый рев чуть не оглушил Вольфа. В следующее мгновение магнитофон автоматически снизил громкость.

– Это твоя подружка-змея, – сообщил Вольф. – Думает, стоит ли меня есть. Решила, что нет, и поплыла дальше.

Вольф вышел на берег, отцепил сверток, вытащил маленький цилиндр. Затем подошел к дереву, включил антигравитатор на полную мощность (теперь он вместе со скафандром весил не более десяти фунтов) и забрался по стволу футов на сто. Здесь прикладом бластера забил в дерево крюк и подвесил коробочку.

– На соплях, конечно, – сказал он, – но, будем надеяться, сработает.

– Не боись, сработает, – успокоил Чесни. – Если она ловит из скафандра в космосе, чего ей не ловить в плотной атмосфере самой по себе.

– За столько лет игры в солдатики ты мог бы усвоить, что самая нужная вещь сломается непременно.

– Я – неисправимый романтик, – заявил Чесни. – К слову, убежден, что воздух здесь напоен экзотическими ароматами.

– Погоди минутку.

Вольф сбавил мощность антигравитатора и, цепляясь за суки, спрыгнул на мягкую прелую листву.

– Сейчас удовлетворю твое любопытство, – сказал он, поднимая лицевой щиток.

– Ну?

– Пахнет не то чтоб розами… Скорее потной подмышкой, дерьмом и прокисшим пивом.

– Типичные джунгли.

– Типичные джунгли, – повторил Вольф. – Одна есть, теперь еще одну.

Он вернулся к реке и поплыл к следующему дереву, в нескольких сотнях ярдов ниже по течению.

– Свобода, – спокойно повторил Вольф в стоящие перед ним два микрофона. Слышался только треск разрядов.

– Ах, как романтична жизнь солдат удачи, – пробормотал Чесни.

Вольф выждал пятнадцать минут.

* * *

– Похоже, Инспекторат накрыл наших клиентов, – сказал Чесни. – Три часа уже твердишь. Не знаешь, кому еще нужен набор «Собери бомбочку»?

Микрофон внезапно затрещал.

– Или смерть.

– Частота один, – сообщил Чесни. – А пароль у них не только дурацкий, но и вот с такой бородой.

– Прием, – сказал Вольф.

– Назовите себя, – потребовал микрофон.

– Ваш поставщик, – сказал Вольф.

– Назовите имя человека, передавшего вам материал.

– Я уже почти засек их, – заметил Чесни. – А то, что они просят, хрен прибавит им безопасности. Инспекторат к этому времени давно бы повыдергивал девке ногти.

– Марго, – сказал Вольф.

– Хорошо, – отвечал голос – Вы все еще на планете?

– Возможно, – сказал Вольф.

– По-прежнему готовы отгрузить?

– Да.

– Если вы на планете и близко от того места, где вас сегодня обстреляли, дайте ваши координаты, и к вам придут.

– Готово, – сказал Чесни. – Паршивая триангуляция, но сигнал идет из… – Он взглянул на экран, где на карте сходились две красные линии, – … точки примерно за хребтом, если карта верна. Часа за два доберутся?

– Видно, что ты никогда не ходил по джунглям. – Вольф снова включил микрофон. – На ваше предложение ответ негативный. У вас кто-то стучит, на случай, если еще не догадались. Мы придем сами.

Последовало долгое молчание, затем вновь раздался голос. Даже в узком УКВ-диапазоне было слышно, что он пропитан подозрением.

– Мы не знаем, кто нас предал. Не хотим сообщать координаты. Может, вы – Инспекторат на нашей частоте.

– Верно, – сказал Вольф. – Но я уже знаю, где вы. Если бомбы не начнут падать в следующие несколько секунд, значит, ваши страхи необоснованны.

Снова долгая тишина.

– Ладно. У нас ведь нет выбора? Будем ждать. Время?

– Где-то послезавтра. Скорее всего, с утра, – сказал Вольф. – Отбой.

Он выключил рацию.

– Чего б тебе не сесть за пульт и не приготовиться к быстрому взлету, – сказал он. – На случай, если мы говорили не с доблестными борцами за свободу и нас-то как раз и засекли.

Чесни послушался.

– Значит, отправляемся на прогулку? Ты прав, ползать по лесам мне не приходилось. Идем в удобных, снабженных кондиционерами скафандрах, дабы избежать близкого знакомства с местной фауной?

– Нет, – сказал Вольф. – Слишком громоздкие, слишком медленные, слишком легкая мишень.

– Лучше быть бронированной мишенью, чем беззащитной, – посетовал Чесни. – А как найти дорогу? Я слышал, спутниковая система ориентирования – палка о двух концах.

– Ага, – согласился Вольф. – Я сам, бывалоча, ставил на них «жучки». Распечатаем карту, а я изобрету совершенно новое, невиданное устройство. Компас называется.

– Черт, – простонал Чесни, – чего только я не делаю из жадности.

* * *

На заре корабль всплыл, подошел к берегу. Люк открылся, из него выпрыгнули Чесни и Вольф. У обоих были рюкзаки на плечах и бластеры на поясе, а у Вольфа – еще и бластерная винтовка. В шлюзовом отсеке остался тяжелый ящик с радиоактивными материалами, водруженный на антигравитатор скафандра. Джошуа включил генератор на полную мощность и подхватил ящик за лямку, как будто тот весил не больше фунта.

– Да, арсенал у меня паршивый, – пожаловался Чесни. – Почему всякий раз я берусь за дело, уверенный, что все нужное есть, и выясняю, что не хватает исключительно предметов первой необходимости?

Вольф пожал плечами. Чесни вынул из кармана маленький пульт, коснулся сенсоров. «Резолют» закрыл шлюз и ушел на дно.

– Вне корабля я всегда чувствую себя голым, – сказал Чесни.

– Вот и хорошо, – отвечал Вольф. – Голый боится. Кто боится – будет жить. Потопали.

* * *

Через час они увидели обгорелые хижины. Во многих крышах зияли дыры от бластеров.

Повсюду валялись выкорчеванные деревья, опутанные веревками, там и сям белели человеческие кости.

Вольф почувствовал крики, боль, мучительную смерть.

– Давно это было? – спросил Чесни.

– С год назад.

– Кто их пожег?

– Может, мятежники, может, каратели. Предположу, что последние, – сказал Вольф. – Будь это «революционная справедливость», крестьяне со временем бы вернулись.

– Приятная публика, – заметил Чесни.

– Цивилизованней, – хрипло произнес Вольф, – бомбить деревню с воздуха? Или самое страшное – что солдаты смотрели жертвам в глаза?

Чесни не ответил. Они пошли дальше.

Вольф считал шаги, сверялся с картой, периодически останавливался, наливал воду из фляжки в пластмассовую крышечку и пускал плавать намагниченную иголку. После этого они вновь трогались в путь.

Они сделали привал, когда солнце, едва различимое за плотными облаками, достигло зенита. Чесни поставил ящик на землю, застонал.

– Черт! Вес хренов. Лучше б придумали, как уменьшать массу.

– Эйнштейн придумал, – сказал Вольф. – А наши клиенты собираются использовать его рецепт.

– Я хотел сказать… ладно, фиг с ним. – Чесни открыл рюкзак, вынул две коробки с рационами, бросил одну Вольфу, потом вытащил бутылку вина, нежно оглядел, спрятал обратно. Нажал кнопку разогрева, выждал с минуту, вскрыл рацион. – Пора завязывать с привычкой покупать за дешевизну. Что это за дрянь?

Вольф открыл свою коробочку.

– Занятно, – сказал он. – Думаю, лет сто назад их сделали для эмигрантов из Японии. Вот это – лапша, это – маринованный огурец, это, ну, что-то вроде мидий. В пакетике – соевый соус.

– А зеленое? – спросил Чесни, пробуя.

– Стой! Это…

– У, зверь… – сдавленно выговорил Чесни, свинчивая крышку с винной бутылки, которая служила теперь фляжкой для воды.

– Какой-то молотый корень, – продолжал Вольф. – Я слышал, что его называют зеленой горчицей.

– Вот садюги! – простонал Чесни.

* * *

– Кончится… когда-нибудь… этот проклятый подъем? – выговорил Чесни.

– Завтра будем спускаться. Утешайся мыслью, что назад пойдем по нему вниз.

– Не могу… все думаю, что сперва придется карабкаться на тот, другой, склон.

– Помолчи, легче будет, – посоветовал Вольф.

– Я – пилот, а не землепроходец, – продолжал Чесни, пропуская совет мимо ушей. – И что меня понесло…

Подлесок зашуршал, из чащи вырвалось нечто ужасное. Вольф отскочил в сторону, успев заметить короткие лапы, когти и горящий фасетчатый глаз. Винтовка отлетела в кусты. Зверь прыгнул, промахнулся, завертелся на месте.

Чесни выхватил бластер, прогремел выстрел. Вспышка отсекла чудовищу две лапы, оно взвыло от боли и страха, вздыбилось.

Членистое туловище нависло над Вольфом.

Тот искал мозг животного и не находил ничего, кроме яростной злобы. Пальцы нажали курок раз, другой. Чудовище с визгом рухнуло, Вольф еле успел отпрыгнуть.

Он выпустил третью и четвертую вспышку в извивающийся бок, затем взял себя в руки, прицелился в единственный глаз. Брызнула кровь.

Чудище забилось.

– Обходи его! – крикнул Вольф. Чесни с неожиданным для его комплекции проворством вломился в кусты.

– Вперед! – приказал Вольф, и оба побежали вверх. Чудовище продолжало биться в смертельных судорогах.

– Боже… нет. Эта мерзость не заслуживает бога, – сказал Чесни. – Кто это был? Тарадн? Или тарафн, про которого ты читал? Зря мы не посмотрели голограмму.

– Хрен его знает, – сказал Вольф. – Если не он, не хотелось бы мне встретить его старшего братца.

Чесни кивнул.

– Я… заметил, – выговорил Вольф, – что ты больше не задыхаешься.

– Прошло… от страха.

* * *

– Может, разведем костерок? – предложил Чесни. – Наверняка ты умеешь потереть палочкой о палочку и все такое.

Смеркалось, они только что доели по второму пайку. Хребет перевалили час назад, и Вольф отыскал место для ночевки у родника, от которого по склону сбегал ручей.

– Нет, – сказал Вольф.

– А как насчет тарантеллиного братца?

– Меня больше волнует кто-нибудь из деревни с прибором ночного видения и ракетой «воздух-земля». Плотоядные жуки заметят или нет… а вот инфракрасные приборы – наверняка.

– Ладно, – вздохнул Чесни. Он достал из рюкзака модную куртку – единственную непромокаемую вещь, оказавшуюся в его гардеробе, – и подстелил под спину. – Видела бы миссис Чесни, где приходится спать ее любимому сыну, – пожаловался он. – Я буду ворочаться всю ночь.

Вольф отыскал камень, застегнул непромокаемый плащ, винтовку положил на колени.

Через секунду Чесни захрапел, его борода вздымалась и опадала, как парус.

Вольф сухо усмехнулся: «Дыши… дыши…»

Он потянулся к Лумине, почувствовал ее пламя. Мысленно ощупал окрестности. Никого. Сознание, как лава, перетекло через следующий гребень, по склону к морю, к деревне, где стояли ракеты.

Он почувствовал людей, домашнее тепло, огонь очагов. Во рту появился металлический привкус, как от крови, и Вольф понял, что Инспекторат и ракеты наготове. Он чувствовал их посты, тревогу солдат, которым завтра предстояло прочесывать горы.

Джошуа вернулся в себя, прислушался к мерному храпу Чесни, ощупал тьму вокруг. Ничего.

Он почувствовал еще кого-то, ощутил страх, где-то внизу, в долине, через которую предстояло завтра идти. Прочертил в грязи линию. Попытался почувствовать, сколько там людей, какие они, о чем думают. Не вышло.

Он открыл глаза, посмотрел на линию. Она шла по тому же азимуту, которого он держался весь день, в направлении точки, где сходились две линии радиолокаторов.

Внезапно накатилось изнеможение, он осел на камень.

Дождь стучал по голове, Джошуа натянул капюшон. Дождь усиливался.

«Спи, – приказал он своему телу. – Не чувствуй».

* * *

Разбудил его голос. Дождь уже перестал.

Вольф не шелохнулся, только снял винтовку с предохранителя и в следующее мгновение понял, что говорит Чесни. Тот произносил четко, негромко, но каким-то странным, деланным голосом:

– Нет, приятель… я решительно не понимаю, о чем ты. Нет, я не вижу никакого сходства между собой и этим подонком, так что перестань махать своей голограммой. Просто абсурд – обвинять в таком федерального офицера!

Вольф уже собрался разбудить его, но не чувствовал опасности в окружающей тьме. Чесни перекатился, всхрапнул и заговорил снова:

– Конечно нет! Да у меня минуты не было вздохнуть, мы ставили базу на консервацию. Я даже не знал, что она завела себе… хахаля. Я потрясен до глубины души… Слушай, приятель, разве ты не видишь? Кто-то пытался обчистить их в темном проулке, ну и ненароком…

… Мне не нравится этот допрос, я хочу известить командира, похоже, мне потребуется адвокат.

Снова долгое молчание, затем:

– Конечно, адмирал, я не виновен.

Голос стал тише, превратился в заговорщицкий шепот:

– Да. Да, конечно. Просто позор, что меня осудили, при том, что я ни сном ни духом… пятно на всей нашей части. Вы даже не представляете, как я переживаю. Да, да. Помнится, вы мне не верили, когда я говорил, что ту женщину и ее любовника убили грабители.

Конечно, я исчезну и никогда не вернусь на флот. Какое там! Эти дурачки судили меня и признали виновным.

Затем, ликующим голосом:

– Тревор? Ты ошибся. Очень сильно ошибся.

Чесни рассмеялся нехорошим смехом, затем поперхнулся, и Вольф понял: он уже не спит.

Джошуа набрал в грудь воздуха, шумно выдохнул через нос.

– Вольф?

Джошуа засопел, кашлянул.

– Чего тебе?

– Просто… проверяю, спишь ли, – прошептал Чесни. – Некоторых будят мои… будит мой храп.

– Только не меня, – сонно отозвался Вольф. – Я конец света просплю.

– Отлично, – сказал Чесни. – Тогда еще раз спокойной ночи.

Джошуа понял, что тот не спит, а слушает.

Вспомнил-таки, дурак набитый, что связано с Мерретом Чесни!

Три отдельные газетные сенсации.

Сначала прославленного десантника, героя многих сражений, обвинили в убийстве жены и ее любовника.

Затем разразился второй скандал. Герой скрыл страшную тайну. Его настоящее имя не Чесни, а… Вольф силился вспомнить, потом сдался. Богатый юнец, папаша – один из самых заметных людей на планете. Сын пошел по дурной дорожке, но вроде выправился, когда его отдали в военное училище. Летом, когда он был в отпуске, родительский дом взлетел на воздух. Сперва грешили на неисправную систему энергоподачи.

Затем выяснилось: в доме взорвалась мина, украденная с военного склада.

Вольф пытался вспомнить, сколько было жертв, не смог. Точно одно – погибла вся семья, кроме сына, который провел эту ночь у подружки. Имя девушки он назвать отказался, чтобы не замарать ее репутацию.

Был суд, но для электрического стула улик не хватило. Юноша отсидел пять земных лет, вышел на свободу и пропал.

На этом все, казалось бы, кончилось… пока орденоносного федерального коммандера Меррета Чесни не обвинили в убийстве. Следствие выяснило, что он служил под чужим именем. Образцовый солдат, быстро продвигался по службе, бесстрашно вызывался в самые опасные места, хотя, по слухам, не упускал случай погреть руки.

Чесни женился во время войны на богатой девушке и, как только эльяры исчезли, принялся проматывать ее состояние. Когда денежки кончились, обоих потянуло на сторону. Потом жену и одного из ее любовников убили – забили до смерти, как припоминал Вольф.

Третьей сенсацией стал побег из тюрьмы. Не отсидев и месяца, Чесни исчез. Ему помогал как минимум один офицер. Тело сообщника нашли возле ангара, где стоял патрульный корабль. Корабль пропал.

Ни у кого не было времени искать беглеца – с окончанием войны наступила полная разруха. Все полагали, что Чесни скрылся в Отверженных Мирах и, надо думать, встретил заслуженную смерть.

«Славный у тебя напарник, Вольф, – подумал Джошуа. – Может быть, стоило остаться на Ак-Мечете».

* * *

– Стой! – раздался голос.

Джошуа замер на полушаге, медленно опустил ботинок на землю.

Из кустов вышла девушка. Одежда на ней была рваная, но чистая, лицо – в грязи, может быть – для маскировки. Старенькая спортивная винтовка блестела.

Вольф почувствовал кого-то впереди пять минут назад, как только они вышли на эту тропинку.

– Свобода, – сказал Вольф.

– Или смерть, – отвечала девушка, однако дуло не опустила.

– Мы принесли заказ, – объявил Чесни, указывая на ящик, но тут же застыл – дуло нацелилось ему в грудь.

– Положите винтовку, снимите кобуры, – приказала девушка.

Они подчинились.

С другой стороны дорожки вышел мужчина, забрал бластеры.

– Рации есть?

Мужчина нервно охлопал их, встретился взглядом с Вольфом, смущенно отвел глаза.

– Нет, – отвечал он, – но в таком случае…

– Не открывай! – в один голос сказали Чесни и девушка. Вольф усмехнулся, девушка едва не улыбнулась в ответ.

Мужчина отскочил от ящика, словно это тарафн.

– Ты, – сказала девушка, указывая дулом на Вольфа. – Бери ящик. Пойдешь первым.

Джошуа перекинул лямку через плечо и двинулся вперед.

Через десять минут девушка раздвинула кусты, за которыми оказалась тщательно замаскированная тропинка. Здесь росла жесткая трава, не приминавшаяся ботинками.

Они вышли к ручью в несколько футов шириной. Через него была перекинута сплющенная арматурина. По другую сторону стоял часовой, совсем юный парень. Он смотрел на Вольфа и Чесни со смесью враждебности и восхищения.

Лагерь располагался на скальном обрыве, за выступом, который скрывал вход в длинную – не меньше пятидесяти футов – пещеру.

В лагере было человек двадцать с лишним.

Из пещеры вышел мужчина:

– Зовите меня Андрос.

Джошуа усмехнулся:

– Так и подмывает представиться «Гомо». Однако я – Джон Тейлор. Это… Арчибальд Вторник.

Чесни нахмурился, потом сообразил.

– Отлично, – сказал Андрос, – на войне настоящих имен лучше не называть.

– А иногда и после, – заметил Вольф.

– Верно. Но мы не собираемся идти по стопам господ Ульянова и Джугашвили.

Чесни ошалело таращился, не понимая, о чем разговор.

Девушка улыбалась.

– Я полагаю, это то, за что мы заплатили так дорого? – Андрос указал на ящик.

– Да.

– Замечательно. Теперь-то мы себя покажем.

* * *

Только-только стемнело. Пока Чесни и Вольф мылись в ручье, бунтовщики приготовили ужин.

«Не хило жрут эти партизаны, – заметил Чесни, – как в ресторане». Подали рыбу, запеченную в ароматных листьях, три вида неведомых овощей, мясо – судя по вкусу, свинину – в пряном соусе, фрукты. Запивали все это холодным травяным чаем. Чашки, ложки и миски были пластмассовые, военные.

Джошуа и Чесни сидели у входа в пещеру с Андросом и девушкой, которая представилась Эсперансой. Бластеры и рюкзаки им вернули.

Остальные мятежники остались в пещере и тихо переговаривались над остатками трапезы. Сейчас их было около сорока, по словам Андроса – примерно половина отряда. Остальные стояли на постах или устраивали засады по другую сторону хребта.

– По законам жанра, – сказал Андрос, – полагалось бы развести костер и устроить пир. Но, увы, инфракрасные датчики лишили народную войну всякого романтизма.

– Пустяки, – отмахнулся Вольф, – мы на работе не пьем. – Он взглянул на пещеру. – Мне любопытно. Вы не думаете собирать… э… устройство прямо здесь?

Эсперанса расхохоталась:

– Нет, мистер Тейлор. Здесь – не думаем. Но я не скажу вам, где оно сработает.

– Меня это не волнует. Я предпочел бы узнать, как готовили ту свинью.

– Свинью? – удивился Андрос – А, вы про жареного тарафна?

Чесни внезапно выпрямился и выпучил глаза.

– Мы решили, это будет по справедливости… – Андрос делал вид, что не замечает смятения Чесни. – Тарафн пытался нас съесть, мы просто успели раньше.

– Тогда рецепта не надо, – ответил Вольф. – Если тарафн и впрямь тот очаровашка, которого мы встретили по дороге, вряд ли их стоит держать на корабле в клетке. А теперь, может, поговорим о деле?

Андрос подлил себе чаю.

– Конечно. – Он повернулся. – Элва! Принеси коричневый конверт из моей скатки!

Из пещеры вышел юноша с бластером в одной руке и пухлым конвертом в другой, зло взглянул на чужаков и сел чуть поодаль.

– Позвольте прежде задать вопрос, – сказал Андрос – Вы оба – асы своего дела. Когда Инспекторат открыл огонь, мы были недалеко от деревни. Мы видели ваш корабль и знали, что вам – конец. Однако вы увернулись от всех ракет и прошли прямо над установками, показав скотам, насколько их презираете.

Я в жизни не видел ничего подобного, даже не слышал о таком.

Наше дело сильно выиграло бы, окажись у нас звездолет с двумя такими пилотами. Уж тут мы задали бы жару этим скотам, которых поклялись уничтожить.

– Сколько? – напрямую спросил Чесни. – Я обойдусь дорого, тем более что будет один мой корабль, – Инспекторату не придется ломать голову в выборе цели. Друг мой тоже стоит дорого. Не буду говорить, кто он на самом деле, скажу только, что во время эльярской войны был высокопоставленным офицером спецназа и сражался как на земле, так и в воздухе.