- -
- 100%
- +
– Эту встречу нужно заслужить.
– Но разве я мало сделал? Неужели вся моя жизнь в поисках дома была напрасной? Неужели то, через что я прошёл, оказалось недостаточным?
Орест остановился и строго посмотрел в пылающие карие глаза, в глубине которых, казалось, расплавлялась бронза.
– Если сейчас приблизишься к ней – назад пути не будет. Ты знаешь, что этим погубишь и её, и себя. Но что ещё важнее – своим поступком ты на неопределённый срок отложишь вашу встречу и саму возможность быть вместе. Есть Воля Божия, и наша задача здесь, на земле, – её исполнять. Особенно тем, кто наделён Божиими Дарами. Это – твой Крест. – Старец посмотрел на застывшее лицо своего спутника и добавил: – Но в любом случае, выбор всегда за тобой.
– Спасибо, – ответил молодой человек, но пламя в глазах не угасало. Сердце сжималось в груди. «Уж лучше не знать истины, чем выносить её муки», – подумалось юноше.
Орест похлопал парня по плечу и твёрдой поступью пошёл по песчаному берегу. Молодой человек ещё долго неподвижно стоял у воды. Волны почти касались его ног, но ему не было до этого никакого дела. Немигающим взором он смотрел вдаль, будто пытаясь разглядеть нечто, скрытое за горизонтом.
***В тот день утро на острове Руян выдалось на редкость тёплым. Направляясь на молитву, Болислав, верховный жрец, подошёл к Алатырь-камню, трепетно прикоснулся к нему и прикрыл глаза. Спустя какое-то время к нему подошёл Вислав, князь руянский. Заметив его, Болислав сказал:
– Сегодня ночью боги открыли мне завесу будущего, и то, что я увидел, опечалило мою душу.
– Что же ты увидел? – поинтересовался князь.
– Тёмную тучу, надвигающуюся на русскую землю со всех сторон света и поглощающую в себя наших людей.
– Но что это значит?
– Не знаю пока, – вздохнул жрец. – Единственным человеком, наделённым богами способностью быстро отличать ложь от правды, был Ратмир. Мне же нужно время, чтобы отогнать злых духов и увидеть истину. Вот что, князь. Три дня и три ночи я буду молиться в уединении. Если боги будут благосклонны, мы получим совет, как поступить. А пока иди и помни. До тех пор никто не должен ничего знать о случившемся.
– Можешь не беспокоиться. Молись спокойно, и через три дня я буду ждать тебя на этом самом месте.
Верховный жрец, как и обещал, уединился в молитве, а для Вислава начались дни, наполненные тревожным ожиданием. Горькая дума не отпускала ни днём, ни ночью. Наконец, отчаявшись уснуть, князь поспешил на встречу со жрецом.
Болислав появился на рассвете.
– День сегодня добрый, княже. Что за угроза, мне по-прежнему непонятно, но подсказку, как поступить, я получил.
В это время Виславу доставили грамоту, в которой Гостомысл из Славии просил разъяснить увиденный им сон, вещавший, будто бы из чрева его средней дочери Умилы выросло дерево и покрыло своей листвой всю землю русскую. Взяв письмо в руки, жрец радостно воскликнул:
– Вот оно! Вот оно, наше спасение! Пойдём, пойдём скорее! – буквально волоча за собой удивлённого Вислава, жрец поспешил на главное поле.
Утренние упражнения в боевом искусстве были в самом разгаре, и молодые люди – рослые, крепкие, – словно пушинками, орудовали огромными мечами. Эта дружина была особой гордостью князя. Рюрик, самый старший из них, отличался здравомыслием и храбростью. Олег, родившись на Руяне, обладал способностью предвидеть события. Дир – огромной физической силой и бешеным темпераментом.
– Вон видишь: тот, что справа, самый высокий – Рюрик, старший сын Умилы. Когда коварные даны заманили в ловушку её мужа Годослава, Умила стояла на крепостном валу и всё видела. Бедная женщина успела закрыть глаза двум младшим сыновьям, а старший с ужасом наблюдал, как убивают его отца. С тех пор в его душе пылает тихое пламя мести. Посмотри, как он усердно тренируется и каких успехов добился не только в военном деле, но и в образовании! Умный, талантливый, сильный и стойкий. Это о нём был сон почтенного старейшины Гостомысла. И теперь я знаю, как поступить.
Однако князь, глядя на учебное поле, невольно залюбовался тем, кто уже давно вызывал в нём глубокое почтение. То был Аскольд, сын его покойного брата, наследный правитель Артании. Прибыв на Руян по приглашению дядьки ещё совсем мальчиком, Аскольд за годы упорного труда и обучения превратился в настоящего мужчину – храброго и мудрого. Обладая от природы утончённостью и великолепным чувством юмора, он быстро нашёл общий язык с новыми друзьями. Однако ближе всех юноша по-прежнему общался со Святославом, который, став одним из лучших воинов, был безмерно предан своему князю. Нередко они подолгу сидели на берегу моря и грезили о том, как приедут домой и вернут Арту. И вот теперь на этих юношей, взращённых в лучших традициях славянской веры, возлагалось будущее всей русской земли.
– Ну что же, раз такова воля богов – нам остаётся только подчиниться, – сказал князь самому себе.
***Болислав сидел в своей комнате и размышлял над тем, как лучше осуществить задуманное, когда Вислав вошёл в его покои.
– Я знаю, как нам лучше поступить, – сказал князь. – Прежде всего необходимо убедить жителей Славии в том, что сон Гостомысла вещий, и им необходимо призвать на правление Рюрика, сына Умилы, о котором говорилось во сне.
– Да, пожалуй, ты прав, – согласился жрец.
Уже через считанные дни письмо было доставлено Гостомыслу. Тот, прочитав его, растрогался и приказал собрать вече.
Вскоре, получив ответ из Славии, Вислав зачитал его на общем собрании, после чего обратился с речью к тем, кому в ближайшем будущем предстояло выполнить очень ответственную миссию:
– «Земля наша богата, только наряда в ней нет. Придите и правьте нами». Вы слышали это, мои отважные воины? – князь с гордостью посмотрел на небольшую группу молодых людей, растерянно стоявших неподалёку и отчаянно старавшихся понять, что задумал их мудрый правитель. – Ваше время настало. Повинуясь воле богов, я отправляю вас в земли русские с единственной целью – объединиться. Только вместе наши города смогут обрести силу для борьбы с врагами. Рюрика и Олега я отправляю в Славию. Киевское же княжество я поручаю Аскольду и Диру. Да благословят боги нашу великую Русь! Да будет так! – закончил свою речь Вислав.
Позже князь пригласил молодых мужчин на личную беседу. Былая торжественность и радость внезапно уступили место непонятной грусти от предстоящей разлуки с полюбившимися местами.
– Братья мои, боги хотят, чтобы все русские земли объединились. Хазарский каганат обретает всё бóльшую силу. Чтобы противостоять ему и другим врагам, нашим городам необходимо держаться вместе. И эта задача возлагается на вас, мои дорогие.
Друзья слушали, и речи князя всё глубже проникали в их души. Молодая кровь воспламенялась от предчувствия будущих побед и от гордости за оказанное им доверие. Лишь Аскольд не разделял всеобщей радости. Осознавая всю тяжесть предстоящих событий, он лишь вежливо улыбался друзьям. Подойдя к юноше, князь улыбнулся:
– Где же твоё знаменитое чувство юмора, племянник? – попытался разрядить обстановку Вислав.
– Оно по-прежнему со мной, князь. Но грусть не отпускает меня.
– Отчего же?
– Отправляясь в сердце Хазарского каганата, да ещё в непосредственную близость с Византией, грех не грустить. – Аскольд внимательно посмотрел на Вислава. – Как мне забыть, дядя? Из-за них я лишился семьи, потерял родной город. Каково мне видеть, как исчезает с лица земли некогда великая Арта?! Как хазары всё сильнее и сильнее поглощают её богатство, разоряют белоснежные крепости?! Даже нашим званием кагана решили воспользоваться! Как я могу спокойно жить, зная, что мой народ вынужден страдать?! Зная, что тех немногих, кто пытается оказать сопротивление, попросту уничтожают?! Как я могу, осознавая всё это, бездействовать? И как смириться с мыслью, что даже своим возвращением я навлеку на моих людей беду, а потому вынужден отправиться в Киев, чуждый моему сердцу?
Князь вздохнул.
– Понимаю. Но боги не дают испытаний без возможности их преодолеть, если человек верен их воле.
– А кто знает, в чём их воля?
– Никто. Разве что время сможет ответить на этот вопрос. Одно я тебе могу сказать, Аскольд. Ты должен всегда оставаться твёрдым и непоколебимым. Не позволяй никому запутать или запугать себя. Тем более что всё необходимое для этого у тебя есть. Видят боги: твой отец бы гордился тобой.
При упоминании об отце Аскольд лишь грустно улыбнулся, но Вислав решил закрепить успех:
– Да, и вспомни о своей красавице-сестре! Я даже предположить не могу, какой она стала! Наверняка малышка безумно скучает и ждёт твоего возвращения.
Аскольд рассмеялся, вспомнив забавную девчушку, которую безмерно любил. Настроение его заметно улучшилось.
– Если не против, прежде, чем отправиться в Киев, мне бы хотелось хоть недолго побыть дома. Это возможно, дядя?
– Конечно! Тем более что ты это заслужил.
Аскольд счастливо улыбнулся.
Отметив перемену в настроении племянника, князь бодро продолжил:
– Ну вот. А теперь не грех и повеселиться! Жизнь? Ты знаешь, она может быть разной. Поэтому нужно уметь ею наслаждаться, особенно когда она это позволяет.
Часть первая.
По следам «Пира»
Долгожданная встреча
Гроза, дождь, холод… Ливень застилает глаза и льёт так, что невозможно разглядеть и без того едва заметную тропинку в этом густом, почти не тронутом рукой человека лесу. Силы на исходе. Огонёк, горящий вдали, всё ближе и ближе. Только бы добраться до него! Только бы хватило сил! Ветер пронизывает насквозь, вода стекает по одежде, лицу, волосам, заставляя мышцы сокращаться от неистового холода и озноба, но нельзя останавливаться. Только вперёд! Только вперёд! Наконец, вдали показалась небольшая деревянная хижина. Быстрее туда – к свету, огню, теплу…
Тамира нехотя открыла глаза и огляделась вокруг. До рассвета было ещё далеко. Ночное небо озарялось яркими вспышками молний, а раскаты грома, то и дело сотрясавшие стены крепости – одной из тех, что каким-то чудом уцелела после нападения хазар, – проникали в душу, наполняя её трепетом и ощущением чего-то неземного. Лёгким движением руки девушка пригладила волосы, тщетно пытаясь побороть в себе мистический ужас, возникающий каждый раз, когда она видела один и тот же сон, обрывающийся на полпути. Несмотря на то, что подобное уже случилось с ней в реальности, сон продолжал возвращаться. Вновь и вновь она пыталась понять, куда же всё-таки так стремится во сне. Что это за огонёк, так будоражащий душу? Арти – годовалый охотничий пёс, которого доставили из Грустины, северной столицы Артании, и которого Тамира чудом спасла от гибели, выкупив у местного лавочника, – мирно дремал на своём коврике. Ему не было никакого дела ни до происходящего вокруг, ни до бушующей грозы. Невольная улыбка осветила лицо юной княгини, когда та посмотрела на любимого питомца. С лёгким вздохом девушка смирилась с тем, что, в отличие от своего пса, ей вряд ли удастся заснуть этой ночью. В надежде отвлечься от ненужных мыслей и скоротать время Тамира зажгла настольную свечу и подошла к книжным полкам. Несмотря на наличие в княжеской крепости огромной библиотеки, в которой её брат собрал лучшие произведения греческой философии и мировой литературы, привезённые купцами из разных уголков мира, Тамира после долгих уговоров наконец добилась разрешения иметь собственную библиотеку. Среди многочисленных книг, подаренных ей братом, девушка особенно выделяла произведение Платона «Пир». Было что-то трогательное и загадочное в легенде, описывающей разделение человека на две половины с целью соединить их здесь, на земле. Несколько раз она пыталась поговорить об этом со своими подругами и даже с братом, но все они мягко советовали ей заняться чем-то более полезным и не искать чёрную кошку в тёмном углу. С тех пор Тамира перестала разговаривать с ними на подобные темы, оставив собственные размышления на суд ночи и тишины, а единственным свидетелем этих размышлений стал Арти, ныне сладко дремавший в углу комнаты. Углубившись в чтение, девушка не заметила, как уснула, окутанная предрассветной негой.
Проснувшись, Тамира обнаружила, что уже рассвело, дождь прекратился, а Арти весело крутился возле своей хозяйки. Поспешно встав и пригладив волосы привычным жестом, девушка улыбнулась новому дню. Сон, конечно, хорошо, но реальность есть реальность. Со своими плюсами и минусами, чёрными и белыми полосами, она тем не менее была прекрасна. Не имея в характере склонности к долгой меланхолии, Тамира радостно шла навстречу жизни, ища ответы на многочисленные вопросы, то и дело возникавшие в её душе.
– Ваш брат вернулся, княжна, и уже спрашивал о вас. Сказал, что будет ждать вас в главной зале, – сказала Агнушка, единственная и любимая помощница и подруга Тамиры. Несмотря на высокое положение, молодая княжна предпочитала свободу и самостоятельность. А потому, после долгих споров со старшим братом и жрецом, девушка всё-таки добилась того, чтобы её избавили от всяких нянек, оставив при себе лишь Агну, сироту из Арты.
– Какое отличное начало дня, Агнушка! Сейчас же пойду к нему.
Быстро сбежав по лестнице, Тамира направилась в центральную комнату, где брат в свои редкие визиты подолгу принимал многочисленных посетителей, приходящих к князю со своими проблемами и докладами. Шум доносящихся из неё голосов служил верным доказательством того, что девушка была на верном пути. Однако, приблизившись к зале, Тамира невольно вздрогнула, отчётливо услышав своё имя. Голоса брата она не слышала, но тот, кто говорил с ним, был явно не в духе, и причиной этого недовольства, по всей видимости, была она, Тамира.
– Княже, твоя сестра уже не маленькая девочка, и ей пора найти своё место в жизни. А у неё на уме лишь книги да всякие ненужные помыслы, которые она не только пускает к себе в голову, но и забивает этим головы других людей.
– Тамира – всего лишь юная девушка, и это нормальное состояние для её возраста. Она любопытна, и не более того. Уверяю вас: поводов для беспокойства нет.
– Она постоянно выезжает за пределы поселения и увлекается чтением.
– В этом есть что-то запретное?
– Нет, но она читает те книги, которые тайно приобретает у торговцев. Да и ещё её постоянное общение с этим чужеземцем!
– Ахмед – торговец, и Тамира выросла на его глазах. Она ему как дочь. Что плохого в их общении?
– Незачем будущей княгине водить знакомства с подобными людьми! Вот и вчера весь день пропадала в конюшне, помогая конюху ухаживать за молодым жеребцом, подаренным ей этим самым Ахмедом.
– Ну, вы же знаете, что Тамира научилась ездить верхом раньше, чем ходить.
– И ты всячески поощрял её в этом неженском занятии. Так же, как и позволил этому чужеземцу обучать её другим языкам.
– Если помните, я советовался с общиной по этому поводу – и ни у кого возражений не было. Зачем же вы мне говорите об этом сейчас?!
– Ситуация изменилась, князь. До меня дошли сведения, что хазары планируют занять господствующее положение среди всей русской равнины. И если ещё не получили поддержку Византии, то в ближайшем будущем получат. А потому нам просто необходимо принять меры, чтобы хоть как-то попытаться сохранить Артанию, особенно Тмутаракань. Византия уже давно положила глаз на наши территории в этом участке. Мы не можем рисковать и потерять их. Асы1 – верные и надёжные воины, но их слишком мало, а потому нам нужна помощь.
Князь на время задумался, а потом с грустью признал:
– Возможно, вы и правы. Какие у вас есть предложения?
– Самый лучший вариант – брак между княжной и кем-то из рода Рюрика.
– Хорошо. Я обязуюсь обдумать все возможные варианты.
– И всё же я настаиваю. К тому же человек, о котором я говорю, – очень выгодная партия для нас.
Последние слова, произнесённые жрецом, а особенно интонация, с которой это было сказано, заставили девушку невольно поёжиться. Стараясь изо всех сил сохранять спокойствие, двигаясь на ощупь вдоль каменной стены, она направилась к тайному выходу из крепости. Прислонившись головой к холодному камню, княжна почувствовала, как царящий холод и мрак проникают во всё её существо, наполняя его ощущением безысходности. Не найдя лучшего выхода из сложившейся ситуации, Тамира взмолилась богам о даровании ей хотя бы небольшого перерыва и возможности смириться с происходящим.
Наконец, выбравшись из тёмного лабиринта, девушка ощутила, как давящая неизбежность будущего рассеялась вместе с мраком подземелья. С улыбкой подставив лицо утреннему солнцу и нежась в его тёплых лучах, она внезапно почувствовала острую необходимость на время уехать. Сбежать, дать себе возможность без свидетелей осмыслить случившееся, а уж потом, если так будет угодно свыше, предстать пред братом и неизвестностью.
– Что с вами, княжна? – спросила Агнушка, ожидавшая Тамиру в её комнате. – На вас лица нет!
– Агнушка, пожалуйста, не говори брату о том, что я знаю о его приезде, и приготовь мне одежду для верховой езды.
– Хорошо, княжна, – сказала перепуганная девушка, однако от растерянности не смогла сдвинуться с места, по-прежнему продолжая молча сверлить Тамиру непонимающим взглядом.
– Да очнись ты! – схватив помощницу за плечи, прикрикнула княжна. – О, Агнушка, да что с тобой?! Умоляю: перестань смотреть на меня как на безумную! Мне просто срочно нужно уехать. Нет времени всё объяснять. Расскажу, когда вернусь.
Возбуждённое состояние Тамиры передалось Агнушке, и она засуетилась, доставая любимую одежду княжны и роняя всё на своём пути.
Уже через несколько минут Тамира вошла в конюшню – по-прежнему бледная, но полная решимости. К счастью, там в этот момент никого не оказалось. Ловко вскочив на коня, девушка вихрем поскакала прочь от настоящего.
***– Где Тамира? Ты точно не видел её? – Голубые глаза Аскольда вот уже двадцать минут метали искры, обращённые на конюха, в тщетных попытках добиться чего-то похожего на внятный ответ. Но тот лишь растерянно пожимал плечами: Тамиру он не видел со вчерашнего дня. Постепенно паника и дикий страх за жизнь сестры уступили место раздражению, и Аскольд жестом нетерпеливо отослал всех собравшихся прочь. Слуги, так или иначе имевшие отношение к его сестре, один за другим стали понуро покидать комнату. Буря всё усиливалась, а поиски девушки не давали никаких результатов.
– Агна! – неожиданно прогремел голос князя. – А ты останься.
Бедная девушка в смятении остановилась, дрожа всем телом и не смея поднять глаз. Аскольд молча посмотрел на служанку своей сестры, после чего медленно подошёл к ней и, подняв подбородок, заставил посмотреть в глаза. Увидев блестевшие в огромных синих очах слёзы, князь ощутил, как его раздражение исчезло, уступив место щемящей грусти и боли.
– Агнушка, я знаю, что ты – самая близкая подруга Тамиры. Я вижу и знаю, как ты за неё переживаешь. Поверь: я испытываю то же самое. А потому очень тебя прошу: помоги мне! Отбрось хотя бы на мгновение свои принципы о честности и верности, потому что от этого зависит жизнь дорогого нам обоим человека.
Не в силах вынести пристального взгляда Аскольда и увиденной в них боли, едва ли ни превосходящей её собственную, Агна заплакала.
– Я очень боюсь за неё. Сегодня с утра я сообщила княжне о вашем приезде – и она, радостная, поспешила поприветствовать вас. Потом вернулась сама не своя и заставила меня приготовить одежду для верховой езды. А после этого села на коня и ускакала. Куда – я не знаю. Простите, пожалуйста! – рыдая, повторяла девушка.
Аскольд взъерошил длинные тёмные волосы, проведя по ним рукой, и на мгновение прикрыл глаза, не в силах принять тот факт, что собственными руками обрёк сестру на беду.
– Я не знаю, что произошло, – сквозь слёзы говорила Агна. – Я была так растерянна и напугана, что даже не попыталась остановить её, а теперь… – не в силах продолжать, девушка вновь разрыдалась.
Аскольд налил в кубок воды и подал девушке:
– Выпей воды, Агнушка. Твоей вины здесь нет, – произнёс Аскольд, не узнавая свой голос – таким безжизненным он ему показался. – Остаётся только молиться и надеяться на лучшее. Молись, Агна. Ступай и молись.
Девушка покинула комнату, а Аскольд молча остался стоять у окна, то молясь, то прокручивая детские воспоминания, связанные с сестрой. Когда же мучительное ожидание стало невыносимым, князь решительно развернулся и вышел из комнаты. Несмотря на проливной дождь, он направился к конюшне и приказал оседлать коня.
– Но Аскольд, – вышел навстречу жрец, которому только что доложили о случившемся, – погоди… – сказал он удаляющемуся всаднику. Постояв так какое-то время, Мирослав покачал головой и со вздохом пошёл обратно.
Старец
Вот уже битый час Тамира непонимающе смотрела на человека, которого уже долгое время считала своим наставником и учителем. Однако сейчас, когда она поделилась с ним своей бедой, никак не могла смириться с той истиной, которую старец пытался ей донести. Впервые девушка почувствовала, как реальность одним ударом разбивает все те грёзы и мечты, которые она так долго и тщательно выстраивала в своём сердце.
– Каждый человек свободен, Тамира. И ты обязана уважать эту свободу. Но ты также вправе решать, какую цену должен заплатить человек за место в твоём сердце. Это – твоя свобода. В этом – истинный показатель духовной зрелости и осознанности человека: не ущемляя свою свободу, уважать свободу других людей.
– Но разве возможно контролировать эмоции и подчинять чувства?
– Человек, думая, что контролирует эмоции, на самом деле становится пленником собственных заблуждений. Всё, что он может, – это, заталкивая эмоции и чувства в глубины своей души, контролировать своё поведение. Однако в результате он просто перестаёт быть внутренне цельным, обманываясь сам и обманывая в себе других людей.
– Но как же быть?
– Запомни: если у человека на первом месте Бог – всё остальное будет на своих местах. Поэтому освободи своё сердце для Бога – и жизнь сама поведёт тебя туда, куда тебе надо. Только так ты сможешь прожить свою жизнь с пользой и прийти в результате к своему предназначению. Ты должна сама пройти этот путь и получить ответы, основанные на твоём собственном опыте. А для этого прежде всего необходимо совершить прыжок.
– Какой прыжок? – недоумённо спросила Тамира.
– Прыжок доверия. Только так ты сможешь собрать мозаику и найти ключ.
Девушка молча смотрела на безмятежную гладь реки, пытаясь собраться с духом и принять происходящее в её жизни.
– Орест, вы столько времени учили меня, а теперь предлагаете вот так просто отказаться от всего, что я знаю и умею, и совершить какой-то прыжок в неизвестность?! А как же ваши утверждения, что человек сам может управлять своей жизнью и вправе выбирать судьбу?
– Есть вещи, Тамира, которые объяснить невозможно. Можно только понять самой, пройдя через жизнь. Истина настолько многогранна, что нет единого правила, которым могут пользоваться все и вся. А если кто и утверждает, что таковое имеется, – так это те, кто своей целью ставит не освободить душу, а напротив, поработить её и подчинить своей воле. Жизнь – она как река: то тихая и спокойная, то бурная, то весёлая. И истинная мудрость заключается в умении распознавать и подчиняться течению жизни, применяя на практике знания и навыки, заложенные в природе человека. Тогда сама жизнь станет твоим учителем, помощником, другом и поддержкой.
– Но, Орест, то, что я услышала, настолько ужасно, что я даже представить боюсь, как этому можно подчиниться!
Старец ласково посмотрел на девушку, и Тамира ощутила уже ставшее привычным чувство покоя, наполняющего душу.
– У меня кое-что есть для тебя, дитя моё. – С этими словами старец достал до боли знакомую книгу. Это был «Пир». – Умей доверять жизни, Тамира, ибо она мудрее самых мудрых. Совершив прыжок доверия, абсолютного и беспрекословного подчинения жизни, ты встанешь на путь, который приведёт тебя к твоему сердцу, к твоей истине, к тому, что ты есть и кто ты есть. Ты ведь хотела разгадать загадку той книги, что на протяжении многих лет бередила твою душу? Время пришло. Достаточно пустых слов – ты знаешь и умеешь больше, чем думаешь.
– Но я ещё не готова.
– Никогда нельзя быть готовым абсолютно, Тамира. Наступает момент, когда нужно просто довериться и совершить прыжок. Только так ты сможешь пройти по пути, описанному Платоном, и обрести себя. Пройти по следам «Пира» шаг за шагом. А эта книга пусть будет твоей путеводной звездой и напоминанием о том, чему ты научилась за всё это время.
– Допустим. Но как тогда я узнаю, что прыжок доверия совершён? – спросила Тамира, глядя на книгу.
Старец задумался, словно вглядываясь в вечность, после чего сказал:
– Радуга. Это будет радуга. Она возвестит тебе о начале пути, и она же подаст тебе знак, когда ключ будет близок, – улыбнулся Орест.