На той стороне Луны

Глава 1. Мечты Дру

Щелчок, ещё щелчок… Узенький язычок пламени только успевал появиться – и сразу гас. Это было похоже на догорающую свечу, которую задувает порыв ветра. Только вот возникало пламя в необычном месте – на кончике указательного пальца правой руки. И вызвать это явление было не так просто. Хозяина этого самого пальца (как, впрочем, и всей руки) звали Дру. Он дожил до двенадцати лет, так и не обуздав свой дар, который без всякого преувеличения можно было назвать волшебным. Правда, возможность вызывать огонь мальчик обнаружил у себя не так давно – всего пару месяцев назад. Он просто учился щёлкать средним пальцем о большой – и внезапно из указательного брызнул огонёк. Но ведь если дар есть, то он всегда был, разве нет? Просто мальчик о нём не знал, вот и всё.

Из рассказов матушки о волшебниках Дру почерпнул, как ему показалось, главное: чтобы управлять магией, нужны заклинания. Желательно – на драконьем языке. Сам мальчик ни одного заклинания даже на родном наречии не знал. «Гори», «свети», «жги» – все эти слова не помогали. Пламя на кончике пальца появлялось при щелчке, но тут же умирало, разве что без предсмертного хрипа. Ясно же, ему не хватало специальных слов.

Дру раз сто прочитал от корки до корки единственную книгу в доме (да что уж там – во всей деревне!), но она мало помогла. Впрочем, ничего удивительного: это была азбука. По ней училось читать не одно поколение их семьи. На каждой странице была изображена большая буква, рядом с ней – рисунок, а под ним – пара зарифмованных строк. Вот и всё. Дру считал, что именно в строках и был весь интерес: научишься буквы в слова складывать, так прочтёшь, а нет – так нет. Ученик сгорал от нетерпения, но все загогулины разом запомнить было нельзя, так что обучение растянулось на недели. Но в конце этой дороги его ждали строки, которые звучали просто волшебно…

Стоп! Дру осенило. Вот в чём всё дело – в рифме! Ну конечно же! А ещё должна быть напевность. Слова – это просто слова, пока ты не начнёшь их петь, как матушка. Вон как у неё работа спорится, если она себе под нос мурлычет! Что делает – про то и поёт. А ему-то и невдомёк! Матушка-то, видать, секрет знает: недаром яйца от её кур – самые крупные в деревне, с самым оранжевым желтком.

Дру не сиделось на месте. Он выскочил из-за стола, за которым каждое утро после завтрака с завидным упорством тренировался вызывать огонь. И побежал, конечно, в курятник. Раз куры у матушки особенные, так и место, где они обитают, магии не лишено. Тут главное… Да всё тут главное! И слова сами собой в строчки складываются, только хватай да произноси, а ещё лучше – пой. Дру вышел на середину курятника, полупустого в этот час, и торжественно выставил перед собой указательный палец правой руки, заводя песенку на собственный мотив:

Ты гори, гори ярким пламенем,

Перст у отрока, у волшебника,

Развевайся, огонь, красным знаменем

И не дай ты мне стать нахлебником!

Огонёк появился (даже без щелчка!), но тут же пропал. Ну да, слово «нахлебник» не очень красивое. Ругательное почти что. Надо попробовать что-нибудь другое… Может, попроще? Дру ненадолго задумался и выдал:

Гори, огонь, гори сильней,

Гори, огонь, и тьму убей.

Снова вспыхнул и тут же погас огонёк. Не понравилось ему, значит. И то верно: сейчас же не ночь на дворе! Какая тьма… И неунывающий мальчик предпринял третью попытку:

Гори сильней, огонь, гори

Аж до вечерней до зари!

Огонёк показался – и не исчез! Дру боялся дышать и даже думать о том, что у него получилось. Но ведь получилось же! Оставалось закрепить результат.

Гори, гори, гори, огонь,

Встань на дыбы скорей, как конь!

И огонь послушался: целый сверкающий столб вырвался из кончика пальца Дру – и поджёг крышу, а через мгновение занялись и стены. Несушки сначала бросились врассыпную, но умница-петух собрал их и вывел к выходу, благо горе-волшебник не закрыл за собой дверь. Сам мальчик спасаться и не думал: он стоял, поражённый собственной мощью, и его коротенькая жизнь на этом бы и закончилась, если бы его не заметила матушка, прибежавшая к горящему курятнику. Она была женщиной неробкого десятка, а потому влетела в самое сердце пожара, схватила своего непутёвого сына за руку и выбежала с ним на двор за мгновение до того, как крыша рухнула. Дру опомнился только в этот момент. Ну и подзатыльник матушки помог, не без того.

– Ты что там делал, горюшко? – спросила она, немного отдышавшись.

– Учился управлять своим даром, – гордо произнёс Дру и словил ещё один подзатыльник, окончательно опустивший его на грешную землю.

– Сколько раз говорить тебе, что нет у тебя никакого дара?! – крикнула матушка и тут же, заметив приближающуюся толпу, добавила: – А ну скройся с глаз моих!

Пожар был делом опасным – сгореть могла вся деревня. Так что крестьяне, вооружившись вёдрами, спешили помочь соседке, пока огонь не перекинулся на дома да сараи. Непосвящённому эта толпа показалась бы весьма странной. В ней можно было заметить и людей с остренькими ушками, и слишком высоких или, наоборот, низких, а некоторые были столь уродливы, что им оставалось только посочувствовать. Многие жители деревни были потомками эльфов, троллей, гномов или великанов. Их предки, гонимые из своих земель войной и голодом, когда-то прибыли в эту долину и постепенно стали здесь своими, породнились с людьми. Это произошло в незапамятные времена, и за долгие годы различия между жителями деревни почти стёрлись. Все они были примерно в одинаковом положении. И все как один боялись лишиться крова и нехитрых пожитков.

– Стройся в цепочку! – раздался уверенный, громкий приказ.

Разумеется, все послушались. Ещё бы, ведь командовал староста, который распоряжался землёй и наделял семьи полями. Дру недолюбливал этого низкорослого и при этом необъятного старика и старался лишний раз на глаза ему не появляться. Мало ли что… Вот и сейчас мальчика как будто ветром унесло. Но недалеко – всего лишь за ближайший сарай. Откуда всё было прекрасно видно и слышно.

И чего староста раскомандовался?! Дру прекрасно знал, что никакого господина над крестьянами в долине не было, кроме короля, который, кстати, ничего и не требовал, разве что небольшой ежегодный налог. И матушка не раз с гордостью говорила, что в их деревне жилось куда лучше, чем в горах, где вся пахотная земля, которой и было-то чуть да маленько, принадлежала знати. Недаром слова «Наша долина – Мать едина!» стали любимой поговоркой у крестьян.

Что и говорить, жили в долине дружно, за дело брались сообща, так что пожар потушили быстро. От курятника остались одни головёшки, зато, как с облегчением заметила хозяйка, ни одна несушка не погибла. Всё-таки что-то волшебное в этих не самых умных птицах было. И раз уж куры уцелели, староста предложил всем миром помочь бедной женщине построить для них убежище. Дру, услышав это, лишь стиснул кулаки: нечего относиться к его матери как к вдове! Его отец был, как-никак, жив… Только вот пару лет назад он подрядился работать в каменоломне, а таких в деревне считали всё равно что мёртвыми. Никто ещё оттуда не возвращался. Деньги с ведьмами доставки работники каменоломен присылали исправно, но сами глаз в деревню не казали. И если хозяйка пару-тройку месяцев не получала весточки от мужа, она без лишних слов накидывала на плечи чёрную шаль и с того момента рассчитывала только на себя. Отец Дру присылал монеты в прошлое полнолуние, так что переживать не стоило. Пока…

Мальчик часто-часто заморгал, прогоняя невесёлые мысли. Не так уж всё и плохо. Вон как споро соседи строят новый курятник – к закату точно закончат. Надо бы чем-то полезным заняться, что ли. Понятно, что от матушки ему влетит за пожар. Но если он приготовит что-то на обед, может, она и смилуется. Можно сварить овощей и заправить их маслом, например. Дру это вполне под силу. Надо только наведаться в огород… Но только мальчик собирался покинуть своё убежище, как услышал знакомые голоса: с другой стороны сарая его матушка разговаривала с женой старосты, дико неприятной тёткой, не уступавшей своему супругу в ширине.

– Данка, да ведь люди видели, как ты его из курятника вытащила! – настаивала старостиха, и Дру сразу захотелось заткнуть уши.

– И не говори, чуть не сгорел, – торопливо перебила собеседницу матушка. Она явно торопилась свернуть этот разговор.

– А что он делал-то там? – ехидно наседала тётка. – Не он ли тот пожар устроил?

Мальчику захотелось провалиться под землю. Матушка, только узнав про его дар, строго-настрого запретила ему говорить о нём, а тем более показывать кому бы то ни было. А он спалил курятник! И сам, получается, спалился? Колдовать направо и налево нельзя, если ты не закончил Школу высшего волшебства, это каждый знает…

– Устроил или нет, с этим я сама разберусь, – холодно произнесла матушка и, судя по звуку шагов, вернулась на стройку, волоча, вероятно, какое-то бревно.

Но старостиха уходить не спешила. Спешить было вообще не в её правилах. Дру слышал, как она, пыхтя, перетаптывается на месте и ворчит: «Кто вас знает, грамотеев! Не разберёшься сама – найдётся кому». Мальчик обмер. Никто никогда не бросал ему в глаза обвинения в грамотности, но он-то знал, что именно умение читать и писать делало его изгоем для деревенских ребятишек. И это они ещё не знали, кем был его предок!

Глава 2. Великий Маг и Чародей

Вечер, когда матушка рассказала ему необычную сказку, оказавшуюся былью, Дру запомнил навсегда. Мальчику как раз исполнилось семь лет, и колыбельные слушать ему было не с руки. А засыпать сам по себе он ещё не привык. И матушка рассказывала ему истории, занимаясь штопкой или вязанием возле очага. На этот раз голос её звучал торжественно, и в доме замерли все – и отец, и Рор, повторявший за столом написание сложных букв при свете огарка.

– В стародавние времена, когда люди ещё помнили, как выглядели драконы, при дворе короля жил Великий Маг и Чародей по имени Дарго. Не было границ его могуществу. Верно хранил он королевство от опасных чар, врачевал все возможные недуги и саму Смерть не раз отгонял от изголовья как людей знатных, так и простолюдинов. Король ценил его не меньше, чем собственного наследника, и не было почестям, воздаваемым Великому Магу, конца. Но вот однажды Дарго вырвал из костлявых рук Смерти бедную девушку, прекраснее которой не было никого на свете. И не милы стали Великому Магу богатство и почести, ибо он полюбил красавицу всем сердцем. Но нельзя было жениться главному волшебнику королевства – таков был закон. Одна должна была быть у него спутница – магия. Дарго обратился к королю с просьбой изменить закон. Но тот остался непреклонен, тем более что избранница волшебника была дочерью пекаря, а не рыцаря. И тогда Великий Маг исчез, растворившись в ночи, а вместе с ним пропала и та девушка…

– Как её звали? – перебил матушку Дру. Ему не терпелось узнать продолжение истории, но имя – это же так важно!

– Данка, – коротко ответила матушка.

– Прямо как тебя! – ахнул Дру, но тут же благоразумно замолк. А ну как матушка передумает рассказывать дальше?!

– Да, меня зовут так же, как ту девушку. Итак, Дарго и Данка исчезли, и их долго искали по всему городу, но даже следов не нашли. Великий Маг, решив отказаться от своего титула, не отрёкся от магии: под покровом невидимости он вместе со своей спутницей покинул двор короля и устремился к лесу. Много дней заняло у них путешествие. Дарго хорошо знали рыцари, а значит, ему нечего было делать в горах. На землях эльфов же не рады были всем людям. И вот путники прошли весь лес насквозь и прибыли в долину, куда издавна отовсюду стекались ищущие пристанища.

– Прямо как в нашу деревню, – прошептал Дру, и матушка кивнула.

– Как простой человек, Дарго построил дом, а Данка вела хозяйство, – продолжила рассказчица. – Никто в деревне не знал, кто они такие. Они жили как все, не лучше и не хуже. Но когда у Дарго и Данки родился сын, волшебник решил обучить его чтению и создал азбуку. Листы в ней – настоящая драгоценность! – скреплены магией, слова написаны рукой Дарго, а рисунки принадлежат Данке. Наверное, именно поэтому учиться читать по этой азбуке – особое удовольствие…

– Ну да, – пробормотал Рор. – Прямо так и хочется пуститься в пляс! Будь ваша волшебная азбука хоть из золота, мне от этого не легче…

– Наша азбука? – воскликнул Дру, но тут же прикрыл рот ладонью. Ему не верилось в то, что матушкина история имеет отношение к их семье.

– Да, всё правильно. Дарго и Данка – наши предки, а созданная ими азбука не даёт нам забыть, кто мы такие. Поэтому, Рор, ты не должен ныть. Научиться читать и писать обязан каждый ребёнок в нашей семье. Подрастёт Дру – и он возьмёт в руки эту азбуку, – торжественно закончила матушка.

Но Рор и не думал сдаваться:

– Да зачем мне чтение да письмо?! Тягомотина!

И тут голос подал отец:

– Ты же мечтаешь стать стражником, Рор! При дворце короля. А туда безграмотных не берут! Таким дорога только на каменоломню…

Отец знал, о чём говорил. Он читать и писать так и не научился. В его роду не было волшебников. И вообще ни одного грамотного человека.

Через несколько лет Рор действительно отправился ко двору короля и был там принят на службу. Матушка очень гордилась им. И хотя старший сын не присылал ей денег, она не роптала: жизнь в городе дорогая, это всем известно. А отец подался на каменоломню ещё за несколько месяцев до отъезда Рора. Ему надо было успеть заработать монет, без которых немыслимо было отправлять старшего сына в город. Дру думал, что отец скоро вернётся. Но месяц шёл за месяцем, а матушка так и тянула хозяйство одна. Она мрачнела на глазах и перестала рассказывать истории Дру. Да и пела всё реже… А когда мальчик обнаружил у себя волшебный дар и радостно поделился открытием с матушкой, она впервые закричала на него, потом заплакала и в конце концов убедила его держать «свои глупости» при себе. А он…

Жители деревни успели сообща достроить курятник до заката, и несушки заняли новые насесты. Матушка молча съела сваренные Дру овощи и отправилась спать, ничего так и не высказав младшему сыну. А он всю ночь потихоньку учился силой мысли вызывать крохотный огонёк на кончике пальца. И добился успеха! Даже щелчок больше не требовался. А слова Дру решил больше не использовать. На всякий случай. Он ведь не знает, как это правильно делать. Его научат в Школе высшего волшебства…

Когда первые лучи солнца осветили долину, щуплая фигурка была уже на полпути к лесу. Не ожидая погони, мальчик шёл не спеша, с удовольствием. Ему нравилось мерить сочную траву широкими шагами. Где-то там, в деревеньке, которую было уже не видно, наверное, проснулась его матушка и, обнаружив отсутствие не только сына, но и последней краюхи хлеба, всё поняла. Ничего, у соседей попросит. За новость о побеге непутёвого сына её, может, и кашей угостят. Брать последнее съестное из дома Дру не хотелось, но ему ведь предстояла дальняя дорога – без тёплой одежды, денег и транспорта. Пусть хлеб, спрятанный за пазухой, поможет хоть недолго не думать о тяготах предстоящего пути.

Он знал, что матушка погорюет-погорюет немного, а потом примется снова за хозяйство. От него, нескладного, всё равно было мало пользы. Поле, которое ей было уже невмоготу обрабатывать одной, матушка всё равно собиралась вернуть старосте. Ей, ставшей с уходом младшего сына совсем одинокой, и не понадобится зерно, что там вырастет. На деньги отца она всегда сможет купить и муку, и овощи, и молоко. Да и знаменитые яйца, что несут её куры, она всегда сможет обменять на другую еду или даже одежду.

Мысли о матушке поначалу никак не давали ему сосредоточиться на той цели, к которой он стремился. Но чем дальше юноша отходил от деревни, чем ближе была громада леса, тем возвышенный становились его мысли. «Дру, Великий Маг и Чародей!» – мысленно называл он себя. И от этого в его груди сильнее билось сердце. Сердце настоящего волшебника, само собой.

Дру не сомневался, что его возьмут в чародейскую школу. И что ему удастся одолеть все премудрости волшебного дела. Несомненно, он, потомок Великого Мага, станет лучшим учеником. Потом его дар оценит король (хорошо было бы спасти ему жизнь!) и быстренько приблизит ко двору. Ещё пара магических подвигов – и звание, принадлежавшее когда-то его предку, у Дру в кармане! Конечно, он подозревал, что учиться придётся несколько лет. Но ведь в городе жизнь течёт куда быстрее, чем в деревне! И потом, матушка ведь научила его читать. Может, его причислят сразу к ученикам постарше? И совсем скоро Дру будет записывать премудрости, которыми с ним щедро поделятся преподаватели в Школе высшего волшебства.

Глава 3. Надежды Сквира

Когда солнце было в зените, Дру, к счастью, уже шагал по густому лесу. Здесь раскалённое солнце не могло ему помешать, ведь кроны деревьев позволяли лучам лишь слегка развеивать мрак. Правда, тут было немного прохладно, и юноша запоздало пожалел, что не взял одежды потеплее. Днём тут достаточно приятно, но что будет вечером, ночью? «Ничего, разожгу костёр!» – решил Дру и сразу приободрился. При мысли об огне сразу подумалось и о завтраке. Но сначала надо бы найти ручей. Должен же он быть здесь!

Не сказать, чтобы через лес шла широкая дорога. Люди долины крайне редко отправлялись в путешествие. Тот же Рор, чтобы добраться до королевского дворца, присоединился к отряду сборщиков налогов. И матушка вздохнула с облегчением только в тот момент, когда старший сын прислал весточку с ведьмой доставки: прибыл, мол, в пункт назначения. Дру не к кому было присоединяться, но он был уверен, что не потеряет тропу, по которой пару раз в год и телега проезжала. В конце концов, волшебник он или нет? Идти всё прямо да прямо на юг – и выйдешь с другой стороны леса. А там вдоль реки через холмы к морю. На том отрезке пути не придётся думать о воде. И как раз на этой мысли Дру нестерпимо захотелось пить.

Нечего было и надеяться, что ручей найдёт жаждущего сам, поэтому юноша внимательно прислушался и повернул туда, где ему послышалось журчание столь необходимой ему воды. Он пробирался между стволами, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться об узловатый корень. Деревья, деревья, деревья, в которых Дру как житель долины совсем не разбирался. Его вело журчание, и юноша терпеливо шёл к источнику. Но вдруг звук прекратился. Не отдалился, не появился с другой стороны, а просто исчез. Дру шёпотом выругался, немного постоял на месте и со вздохом повернул назад. Он был уверен, что в лесу есть ручей. Он ведь и сейчас, всего мгновение назад, слышал журчание! Источник был где-то рядом. Сборщики налогов так и сказали его матушке, предлагавшей им немудрёные сосуды с колодезной водой: «Не беспокойся, хозяйка, в лесу нас досыта напоит ручей! Не к чему везти ненужный груз».

И вот где этот ручей? Но совсем скоро Дру забыл о воде – как только понял, что тропа не появляется перед ним очень долго. Он был уверен, что вернётся без проблем. Ведь несложно просто идти в обратном направлении. Надо только вспомнить, мимо каких деревьев он шёл. Но все стволы вокруг казались одинаковыми. Деревья, деревья, деревья – и нет им конца. В душу Дру постепенно заполз неприятный холодок и засел в груди, как ледышка, мешая глубоко вздохнуть. Этот лёд вряд ли растопил бы огонёк на кончике указательного пальца. И даже целая огненная буря, пожалуй. Юноша ускорил ход и уже почти бежал. Он метался между стволами, шепча: «Тропа, тропа, тропа!», пока не споткнулся-таки о корень и не распластался на земле, больно стукнувшись грудью. Поднявшись на корточки, Дру сел, прислонившись спиной к ближайшему дереву, и его охватило чувство безысходности. Как он выберется из леса? Его никто не учил, как действовать в такой ситуации. Мать даже и предположить не могла, что он когда-либо покинет долину. Да и она сама никогда не бывала в лесу. И отец не был. «Если бы я потерялся в долине, что бы я сделал?» – наконец просил себя Дру. И закричал, казалось ему, на весь лес: «Эээээээй!»

Крик утонул среди развесистых ветвей. Дру набрал побольше воздуха и завопил что было сил. Его «Ээээээй!» заметалось между стволами деревьев. У юноши появилась надежда, что так его хоть кто-то услышит. Время от времени, немного отдохнув, он снова кричал. К тому времени, как в лесу сгустилась тьма, Дру уже охрип. Да и вряд ли кто бросится в чащу ночью. Дураков нет. Кроме него самого… Он держался из последних сил, но всё-таки одна слеза проползла по его щеке, вторая – и открылся поток, сопровождаемый подвываниями.

– Ты чего ревёшь? – вдруг раздался голос прямо над головой Дру.

– Кто здесь? – прошептал юноша. Ему уже начинало казаться, что одному было не так уж и плохо…

– Меня зовут Сквир, – ответил голос. Теперь Дру смог расслышать, что говорит кто-то явно небольшой, и почувствовал огромное облегчение. Голос продолжил: – Так ты чего разревелся-то? И как тебя зовут?

– Я Дру. Я заблудился. Пошёл искать ручей, но не смог найти ни его, ни обратную дорогу, – как можно более спокойно ответил юноша. Но голос всё равно дрожал, да к тому же был сиплым и совсем тихим.

– Один? – с некоторым недоверием спросил невидимый собеседник.

– Ну да, я путешествую в одиночестве, – гордо произнёс Дру. По крайней мере, он хотел, чтобы его слова прозвучали величаво. Но голос-то он, видимо, всё-таки сорвал. А всё тело начинало дрожать, как в лихорадке. Видимо, он ещё и замёрз.

– Дурак, – констатировал голос откуда-то сверху. – Кто же пересекает лес один? Да ещё и уходит с дороги в дебри?

– Во-первых, здесь безопасно. Во-вторых, я шёл на звук ручья. В-третьих, я что-то не вижу твоих спутников, а значит, ты можешь адресовать своего «дурака» себе, – парировал Дру, которого очень задело обидное слово.

– Во-первых, ты сам видишь, что лес не самое приятное место. Во-вторых, тебя обманули лесные феи: они часто выдают похожий на журчание воды звук, чтобы увести путника в чащу и потом наблюдать, как он сходит с ума и гибнет. В-третьих, я здесь как дома, – с этими словами собеседник мальчика спрыгнул на землю.

Звук был настолько тихим, что Дру снова обуял страх. Что это за существо такое? А вдруг это и есть лесная фея? Дру щёлкнул пальцами, и слабенький огонёк на кончике его указательного пальца осветил пространство под деревом. Единственное живое существо, которое попало в круг света, было слишком мало, чтобы разговаривать на человеческом языке. Небольшой серый зверёк с острой мордочкой и длинным пушистым хвостом поднял переднюю лапку, и Дру увидел нечто похожее на меховой плащ, соединяющий её с задней.

– Да-да, я белка. Белка-летяга, если быть точным, – со вздохом произнёс зверёк. Но тут он обратил внимание на то, что именно горит. – А ты волшебник? Тебя-то мне и надо!

– Так я же дурак! – мстительно процедил Дру.

– Ты уж прости меня! Мои слова были слишком поспешны, о великий Дру! – заверил его зверёк и даже отвесил поклон, который выглядел ну очень уморительно.

– Да что уж там! – сменил гнев на милость Дру. – А зачем тебе нужен волшебник?

– Я каждую ночь превращаюсь сам видишь в кого. Получается, я оборотень. Обычно они превращаются только в волков и только в полнолуние. По крайней мере, в сказках, которые рассказывала мне матушка, всё именно так. А мне вот не повезло. Ты не представляешь, как неудобно, едва зайдёт солнце, прятаться дома. Я все праздники пропускаю… И друзей у меня нет. А как испугалась матушка, когда увидела в люльке вместо новорождённого младенца бельчонка!

– Бедный Сквир! Но как так получилось, что ты оборотень, да ещё и такой странный? – поинтересовался Дру. Он и не знал, что подобное случается на свете.

– Моя матушка думает, что кто-то из моих предков был оборотнем. Настоящим, то есть превращался в волка. Но какой-нибудь злой маг наслал заклятие на него и весь его род. Наверное, это было много веков назад. Со временем заклятие могло ослабнуть. Иначе как объяснить, что никто из моих предков, о ком сохранились в нашей семье предания, не превращался в белку? Только мне так повезло, – договорил зверёк и отвернулся.

Дру не знал, умеют ли животные плакать. То есть он знал, что обычные-то не умеют, но перед ним был оборотень – наполовину человек. Как бы то ни было, его собеседник хотел скрыть свои чувства, и Дру сделал вид, что ничего не заметил. Вскоре зверёк повернул голову, и на его мордочке не было и следа огорчения.

– Вот затем я и ищу волшебника: с меня снимут чары, и я либо вообще перестану быть оборотнем, либо буду превращаться в волка. Тут, конечно, не исключено, что на меня будут охотиться, но такая возможность, знаешь, и сейчас есть. Так что на тебя, Дру, вся моя надежда, – произнёс Сквир.