Архипов. Дуэлянт

Глава 1. Столица

– Интересно, почему Буров так поступил?

Мы сидели в вагоне поезда, который вот-вот должен был отправляться в Москву со смоленского вокзала. Я, Полина, Глеб и Герасим. Не хватало только Амалии, но она объяснила свое отсутствие тем, что кого-то ждала. Впрочем, ее место все равно было в соседнем купе вместе с Полиной, а с нами четвертым ехал Долматов, который сейчас ожесточенно спорил с начальником поезда.

– Любит он ее, вот и решил пойти на такую жертву, – тут же высказала свое предположение Полина.

– Кто, Буров? Не смеши. Да, Дима изменился, но не настолько, чтобы отступать от своих амбиций и жертвовать мечтой.

На самом деле, я много думал о том, что произошло на финале отборочных. Можно было бы подумать, что все так и есть, но сам Буров намекнул, что стоит смотреть глубже. И смотреть было куда. Борисов – без пяти минут будущий сын князя Смоленска ведет себя недостойно на поединке полуфинала и с позором проигрывает. Анатолий снова продемонстрировал свой ничтожный характер, но самое важное – показал слабину. Все, кто был на трибунах, увидели, что он проиграл, выбыл даже до попадания в финал и выставил себя не в лучшем свете, пропустив очевидный удар.

– А что ты думаешь по этому поводу?

– Видели как Буров вился вокруг Борисова в начале года? Он пытался добиться его расположения. На то же самое рассчитывал и Головин. Все прочили Борисовым княжеский титул, вопрос был лишь в том, чью команду они выберут, но те умудрились настроить против себя обе противоборствующие фракции, и их просто решили выбросить из игры. Зачем пытаться договориться с теми, кто не хочет договариваться?

– Чёт сложно, – протянул Матвеев.

– А в жизни бывает легко?

– Хорошо, и что будет дальше? – Полина внимательно смотрела на меня, пытаясь угадать что я скажу дальше. Если бы она была псиоником, мог бы поспорить, что девушка пытается прочесть мои мысли.

– А дальше либо Головины возьмут верх, либо Буровы поддержат князя. В крайнем случае, сами займут его место.

– Интересно как? – Глеб округлил глаза, пытаясь представить себе такую ситуацию. Было у меня предположение, и я как раз собирался его озвучить, но тут дверь в купе открылась, и нам пришлось сменить тему.

– Ребята, смотрите кого я к вам привела! – в дверном проеме появилась Амалия. Девушка шагнула внутрь и сместилась в сторону, чтобы пропустить в купе еще одного человека. Им оказался Дмитрий Буров.

– А ты-то куда собрался? – опешил Матвеев.

– Давай-ка подумаем, – Буров нахмурился, изображая усиленную умственную работу. – Поезд едет в Москву, поэтому я еду… В Тверь? Н-нет, не сходится. Наверно, все-таки в Москву!

– Но ты же отказался от участия в турнире.

– А кто сказал, что я не смогу поехать туда в качестве зрителя? Первые поединки пройдут уже завтра, так что успею посмотреть на вас и вернуться обратно в академию к первым парам. Кстати, надеюсь, ты не рассчитывал торчать в Москве целый месяц? Привыкай к частым поездкам, Архипов! В ближайшее время тебе предстоит много кататься туда и обратно.

– Так, это вы из Смоленской академии? – в вагоне появилась проводница и осмотрела нас. – Что-то вас тут много.

– Мое место в соседнем вагоне, – отозвался Буров, протягивая свой билет.

– В таком случае, займите место. Мы отправляемся.

– Ладно, скоро вернусь! – бросил Дмитрий и отправился в соседний вагон.

Амалия устроилась рядом с нами на нижней полке и вся светилась от радости.

– Ну, о чем болтаете? Я хоть и не псионик, но чувствую, что сплетничаете.

– Да так, о турнире думаем, – первым отозвался Матвеев.

Разговор сошел на нет, и мы каждый погрузился в свои мысли. Честно говоря, я просто смотрел за окно и рассматривал окрестности. Дорогу до Москвы в родном мире знал наизусть. Помню, первый раз мы ездили туда по железке, когда мне было всего шесть лет – впечатлений от путешествия на поезде было полные штаны. А когда мы с родителями вышли на огромный людный вокзал и отправились гулять по Москве… Сложно было найти более счастливого ребенка на всю столицу.

Одна из моих последних поездок была перед поступлением. Отец все грезил идеей, чтобы я пробился в один из московских вузов, но не потянул, поэтому пришлось искать более доступный вариант в родном Смоленске. Были рады все, кроме отца. Я и сам в душе радовался, что не пришлось покидать любимый город. А теперь… Думаю, отец бы мной гордился, ведь его сын поступил в академию для одаренных. Наверно, лучшую в Смоленском княжестве, и едет покорять Москву на арене, словно гладиатор. Правда, в случае неудачи мою команду ждет всего лишь вылет, а не смерть.

Дверь отворилась, и в купе ввалился Долматов.

– Так, все на месте? Отлично! По поводу билетов я разобрался. Девушки, вам придется ехать одним. На следующие выходные буду просить у ректора, чтобы он отправил с нами госпожу Рославскую или Покровскую. Ехать без собственного целителя – безумие.

Интересно, и с каких пор Долматов стал таким дотошным? Кажется, до нашей поездки он был более спокойным, а теперь едва ли не бросался на каждого, кто сделал что-то не так. Евгений Викторович пробыл в нашем купе всего пару минут, а потом вышел, сославшись на желание подышать воздухом. Странный он. Конечно, я понимаю его волнение – ведь он один едет со студентами и отвечает за них головой. Да и наверняка переживает за результат. Какой тренер не хочет вывести свою команду к победе? Надеюсь, это единственные причины для его беспокойства. В той, прошлой жизни, где был студент СмолГУ Андрюха Архипов, я перечитал массу книг о попаданцах. Сколько я помню случаев, когда по пути на поезда и кареты нападали враги! Из-за этого я прямо кожей чувствовал нависшую над собой опасность.

Кажется, Полинка почувствовала мое волнение и крепко сжала мою руку. Нет, нельзя показывать, что я волнуюсь. Ни перед девушкой, ни перед командой. Раз уж так вышло, что я их лидер, нужно держаться спокойным до конца. Активировал ауру, которая излучала спокойствие и выкрутил ее на минимум. Не хочу, чтобы ребята догадывались о моих проделках, а так и немного подбодрит, и одновременно не будет слишком назойливой.

Дверь в купе снова отворилась, создавая впечатление, что у нас тут не поезд, а проходной двор. На этот раз к нам завалился Буров.

– Представляете, мне выпало ехать в соседнем купе с вяземцами. У тех счастья полные штаны что прошли нас.

– А я вот не понимаю почему по аркашару едет только одна команда от княжества, а на турнир едут представители от каждой академии, – тут же ухватился за старую тему Матвеев.

– Потому что турнир – это турнир, а чемпионат по аркашару – отдельная история, – заявил Булычев. – Представляешь сколько стоит таскать с собой огромное количество учеников, если претендентов будет почти втрое больше? И потом, часть студентов участвовала и в Олимпиаде, и в турнире по аркашару. Как прикажешь проводить два турнира одновременно? Они тут командные и одиночные поединки с трудом разводят по времени, а ты еще аркашар хочешь сюда приплести.

– А почему бы не провести его позже?

– Когда? – это уже Матвеев набросился на меня. – С началом осени у всех начинается учеба, и будет уже не до этого. Да и попробуй добраться по заснеженным дорогам до места проведения турнира. Я уже не говорю о том, чтобы мотаться по полю зимой. Если арену еще можно перенести в здание, то каким должно быть поле для аркашара?

Ну да, похоже, в этом мире не слышали о крытых стадионах. Ладно, летом так летом. По большей части, мне без разницы.

– Да ерунда это все! – тут же встрепенулся Буров. – Вы что, о квотах не слышали? На турнире по аркашару всего шестнадцать квот. Чем лучше выступает княжество, тем больше у нее квот. У Москвы четыре квоты из шестнадцати, у Новгорода – три, у Ростова – две и по одной у остальных. Вот если бы выиграть пару турниров, от Смоленска тоже ездили бы по две команды, а то и все три!

– Хорошо, а если в княжестве просто нет столько академий?

– Тогда свободное место отдают другому княжеству, кто может дать команду, но пока такого еще никогда не происходило.

Состав мчался вперед, а я невольно залюбовался видом, который открывался из окна. Среди огромных холмов, поросших травой, торчали величественные каменные плиты. Неподалеку от самой железной дороги, на склоне одного из холмов приютилась деревенька. Немногие уцелевшие домики выглядывали из-за холма, а от остальных виднелись только трубы.

– Рябовка, – протянул Буров, проследив за моим взглядом. – Когда-то здесь добывали уголь. Собственно, и саму железку протянули именно в эту сторону только ради того, чтобы пустить вагоны с углем. Через Медвежий Угол было бы куда быстрее, и пассажирские поезда хотели пускать по другой ветке, но потом передумали.

– А с Рябовкой что? Мне кажется, что она не в лучшем состоянии.

– Когда шахту закрыли, многие подались в город. А потом, когда здесь проходили войска повстанцев, деревню разграбили. Сначала люди Семёна Куропатки, которые шли на встречу с лихачевцами, а потом, когда их силы были разбиты, и наши прошлись.

Буров недовольно сощурился, и по реакции парня было заметно, что ему неприятно вспоминать темное пятно на истории своего рода. Насколько я помню, княжеским отрядом в ту пору командовал дядя Дмитрия.

Поезд немного притормозил на повороте, огибая поселок, а потом нам встретились ровные заброшенные поля. Только неглубокие овраги, явно вырытые кем-то много лет назад, нарушали идеально ровную поверхность поля.

Проехали место, где было Ярцево, и я невольно вспомнил Софию – девушку, с которой договаривались созвониться на днях и погулять по Смоленску. Наверно решила, что я ее продинамил и обиделась. Да я уже и не смог бы с ней встречаться – у меня есть Полина. И все равно, проезжая Ярцево, невольно пробежался глазами по вокзалу, словно ожидал увидеть стоявшую на перроне Софию и с укоризненным взглядом смотрящую на наш вагон.

Следующим пунктом назначения была Вязьма. Удивительно, что вяземская команда по аркашару отправлялась из Смоленска. Может, получали наставления от князя, форму или утрясали другие дела. Так или иначе, на перроне их мы не увидели, потому как они уже час как ехали с нами в одном поезде. Зато и без них в поезд набилось много народу. Долматов даже заглянул проверить все ли у нас в порядке.

– Может, перекусим? – Матвеев извлек из сумки увесистый сверток и принялся раскладывать еду на столике.

– Ты где его раздобыл?

– Утром заглянул к Марфе на кухню. Она, конечно, меня послала свиньям хвосты крутить, но я объяснил, что нам дальняя дорога предстоит, нужно хорошо питаться, и что академия должна кормить студентов даже во время поездок на турниры, на которых мы отстаиваем честь Смоленской академии. В общем, уболтал.

В свертке обнаружились ровные ломти хлеба, сыра, копченой колбасы и сала. Похоже, Марфа не особо заморачивалась на счет тормозка. Хотя, куда по такой жаре передавать что-то другое?

– Это что же, в сухомятку давиться? – заметив угощение, Булычев заметно оживился. Да я и сам был не прочь перекусить, потому как с утра ничего не ел, а уже было далеко за полдень. Из-за расписания в академии организм привык есть в определенное время и сейчас негодовал почему его не кормят.

– Обижаешь! – протянул Глеб и выставил на стол бутыль компота.

С закусками мы справились буквально за считанные минуты. Даже Буров предпочел умять закуски Марфы, чем давиться местными пирожками и лепешками сомнительного качества.

Довольные за болтовней мы даже не заметили как попали на территорию Московского княжества. Если бы не досмотрщики, которые остановили поезд, наверняка так и ехали бы до самой Москвы.

Стоило поезду остановиться, в купе вернулся Долматов, а Буров убрался к себе в купе.

– Так, девушки остаются с нами, чтобы я мог контролировать ситуацию. Сейчас зайдут люди императорской гвардии. Бумаги у меня имеются, так что все в порядке.

Может, у ребят и не было нужды волноваться, а я вот всерьез перетрухнул. У меня ведь не было при себе ни одного документа, который мог бы подтвердить, что я и есть Андрей Архипов.

– Так, Архипов, держи! Драгунов сегодня утром передал, – Евгений Викторович протянул мне листок, скрученный трубочкой и перевязанный бечёвкой.

Я тут же размотал его и пробежался глазами по содержанию. Так, фамилия, имя и отчество, дата рождения. Место рождения Степаныч указал Царицын, а место учебы – Смоленская академия. Все, больше никакой информации. Надеюсь, у имперской гвардии не возникнет ко мне вопросов. Вот же Степаныч жук! Когда только успел? И ведь ничего мне не сказал. Выходит, он сделал мне паспорт, или как тут называют документ, удостоверяющий личность. Да, без Драгунова я бы пропал. Это он дал рекомендацию в академию, подсобил с деньгами на учебу, помог сдать экзамен по механике, а теперь еще и с паспортом подсуетился. Да и перед отъездом в Москву всунул червонец на карманные расходы.

Ладно, вон скоро Листик доверит помогать ему в изготовлении зелий и настоек, там и заработаю немного, а то сижу как иждивенец на шее у Степаныча. Конечно, его вина, что я вообще оказался здесь и не смог вернуться обратно, но это уже вопрос сложный. Сейчас я испытал глубокую благодарность к старику, который по сути ничем мне не обязан.

В купе постучали, а потом немного приоткрыли дверь и поинтересовались можно ли войти. Проверили документы каждого пассажира и сверились с бумагой Долматова, в которой был список студентов, ехавших на турнир. В какой-то момент проверяющий пробежался по мне взглядом и я почувствовал, словно меня пытаются прочесть, словно книгу. А что, если он сейчас доберется до воспоминаний и узнает, что я не из этого мира? Так, отставить панику! Воспоминания он читать вряд ли умеет, а вот мысли может, поэтому срочно нужно думать о чем-то другом. Оторвал взгляд от имперского гвардейца и посмотрел на Полину. Кажется, сработало. Уже в зеркале увидел отражение проверяющего, который улыбнулся и вернул бумагу.

– Добро пожаловать в Московское княжество. Желаем хорошего пути!

Интересно, для чего вообще проверяют документы? Меры безопасности, или кого-то ищут?

– Ну ты даешь! – удивился Матвеев, когда я зада вопрос. – Как ты вообще из своего Царицына к нам попал? На границе каждого княжества проверяют. Если за тобой какой проступок, в соседнее не выпустят и вообще задержат.

– Да я как-то на перекладных добирался. То на телеге, то на поезде, иногда вообще пешком приходилось идти.

– Повезло тебе, что не попался. Еще и без документа – точно были бы проблемы, – Глеб смотрел на меня, словно на беглого каторжника.

– Да ладно, все ведь решилось! – на будущее решил поменьше распространяться о своем прошлом и задавать вопросов. Лучше в книгах прочитаю или в газетах.

Незадолго после пограничного поста нашему взору открылось целое поле с мусором. Нет, он не витал в воздухе, а спокойненько и даже организованно лежал на свалке. Но было его очень много. Видимо, сюда свозили отходы со всего княжества.

– Ничего себе навезли! – кажется, не один я был искренне удивлен такому количеству мусора. Булычев тоже неслабо удивился. – Представляете сколько мусора здесь? Скоро мы утонем в этих зловонных кучах, и никому нет до этого дела.

– Не накручивай! – оборвал его Буров. – В Смоленске свалки не меньше, просто ты никогда там не бывал, что удивительно.

– Хочешь сказать, таким как я место на свалке? – Гера насупился и сжал кулаки, а в воздухе запахло дракой.

– Дима, успокойся!

– А я что? Вообще-то на таких свалках некоторые люди неплохо зарабатывают. Сами подумайте: что можно переплавить тащат на сталелитейные заводы. Почти все, что горит, но не особо дымит и воняет – сжигают, но есть и такие вещи, которые просто выбрасывают. А это немного позолоты, металла, стекла, вещи, которые еще можно починить. Поверьте мне, даже в Смоленске есть десятки людей, которые сколотили на этом хорошие деньги и обеспечили свое будущее. Я говорю объективные вещи, а вот кое-кто здесь слишком остро реагирует.

Через пару минут все успокоились, но Булычев продолжал хмуриться и бросать недовольные взгляды на Бурова. Да, нужно учитывать эту дурацкую разницу в классе. Это все равно, что позвать на день рождения друзей из разных компаний, один из которых из бедной семьи, а отец второго директор завода. Золотая молодежь часто искренне не понимает что может задеть чьи-то чувства своими словами, потому что никогда не голодали и не сидели без копейки. Мои родители через это прошли в девяностые, поэтому меня воспитывали в строгости.

– Погоди, а мусор просто так берут и сжигают? – у меня появилась одна идея, но сперва нужно кое-что проверить.

– Да, берут и сжигают. Правда, один раз такое пожарище устроили под Ярцево, что пришлось из Смоленска одаренных везти, потому как пожарный расчет не справлялся.

Это же сколько энергии, которую можно пустить в дело! Странно, что Степаныч еще не оседлал эту золотую жилу. А что, если построить мусороперерабатывающий завод, в котором сжигать мусор, а полученную энергию направлять на освещение, производственные нужды и подзарядку тех же мехов? Так, нужно сделать себе пометку в памяти, что нужно разыграть этот вариант. Поговорю со Степанычем, потому как самому мне ни за что не выстроить полный производственный цикл. Как по мне, такое занятие ничуть не постыдное. Наоборот, я буду получать из мусора деньги, причем, хорошие, ибо с энергией в этом мире негусто.

– Давайте сменим тему! – предложила Амалия. Девушка поднялась и потянулась к окну, чтобы впустить немного воздуха, но у нее не получилось сдвинуть с места стекло. Ей на помощь тут же пришел Буров. Ах ты ж манипуляторша! Уверен, она провернула все это намеренно. Что ни говори, Князева умеет играть чувствами людей, так что Дима попал в ее цепкие лапки.

Ехать до Москвы нам оставалось всего полтора часа. За это время каждый успел рассказать немного историй из жизни, а когда очередь дошла до меня, пришлось отнекиваться, ссылаясь на тяжелое прошлое и болезненные воспоминания. В этом мире все думают, что мои родные мертвы. Может, оно и к лучшему. Я-то знаю, что они живут в другом мире и искренне надеюсь, что у них все в порядке.

– Так, все на месте? – Долматов заглянул к нам перед самым прибытием. – На вокзале не торопимся, далеко от меня не отходим!

Буквально через минуту я понял причину его беспокойства. На вокзал прибыло одновременно два поезда, и перрон утонул в потоке людей. Пассажиры, провожающие, зеваки… Кто-то даже попытался забраться ко мне в карман, но я тут же пресек любые попытки пошарить там, где не следует. Даже оглядываться не стал – в такой толкучке воришку все равно уже не увидишь, он наверняка затерялся в толпе, а если обернусь, потеряю из вида Долматова.

До расположения добрались без особых проблем. На вокзале Буров нас покинул, потому как ему предстояло провести эти два дня в гостинице. Турнир проходил на базе одной из московских академий, которая в прошлом году вышла победительницей по сумме набранных баллов на одиночных и командных соревнованиях. За счет отсутствия студентов старших курсов у них было полно свободного места.

– А тут хоромы побогаче будут! – Булычев явно не привык к подобной роскоши и вертел головой, любуясь интерьером комнат.

– Не раскатывай губу, Гера! Завтра вечером в родную келью отправляемся! – тут же поддел его Глеб.

Естественно, усидеть в комнатах никому не удалось. Несмотря на усталость от длительного путешествия, мы всей командой выбрались на прогулку. Здание академии оказалось раза в два больше, а парк – так вообще гигантский.

– Ребзя, айда на арену посмотрим! – тут же предложил Булычев. – Интересно же где нам завтра выступать предстоит.

В парке было действительно людно. Помимо студентов-участников турнира по парку прохаживались патрули, зорко следящие за порядком, преподаватели и организаторы. Последние заметно метушились, ведь им нужно было успеть подготовить академию к официальному открытию финальной части Олимпиады.

Среди очередной группы студентов лишь на мгновение промелькнуло знакомое лицо, и я замер, пытаясь понять правда это или мне показалось.

– Андрюх, ты чего? – Глеб едва не врезался в меня сзади, когда я резко затормозил. На шум обернулись окружающие студенты, и от удивления я не смог сдержать слов.

– Толя? Аня? Генка!?

Глава 2. Попаданцы

– Андрюха! – ребята отделились от своей группы и рванули ко мне. – А мы-то думали куда ты пропал!

Аня посмотрела на эмблему академию на моем пиджаке и быстро смекнула что к чему:

– Смоленск?

– А у вас, выходит…

– Новгород.

– Надо же, куда вас занесло, – только сейчас я понял, что мои ребята стоят рядом и с явным недоумением следят за происходящим. Это немного не вписывается в легенду о моем переезде из Царицына, но, слава богу, пока мы нигде не накосячили. И надо бы перевести разговор в другое русло, пока кто-нибудь не взболтнул лишнего. – А вам удалось раскрыть в себе дар?

– Анька у нас спектр! – гордо заявил Толя. – Я – ратник, а Генка без дара, зато в механике сечёт.

Краем глаза заметил как Вихрев поджал губы, когда Толя заговорил о нем. Еще бы, из всей компании он один без дара, а Гена никогда не любил быть хуже кого-то. Сколько было зависти, когда мне удалось сдать тот самый экзамен по высшей математике на четверку! Вот и сейчас представляю как у него горит.

– А это моя команда: Глеб Матвеев – ратник, Амалия Князева – спектр, Герасим Булычев – механик и моя девушка – Полина Маслова, целитель.

– Надо же! – Генка даже присвистнул от удивления. – Андрюха уже успел девушкой обзавестись.

– Не будь таким грубияном! – тут же толкнула его в бок Аня.

– Ладно, ребята, давайте немного позже пересечемся. Мы просто на арену собрались, хотели посмотреть что там да как. Вы тоже туда направлялись?

– Да мы просто гуляли, – признался Толя. – Приехали сюда всем курсом поддержать своих. Ну… новгородцев в смысле. А вы молодцы, что пробились. Мы тоже команду собирали, но как-то не пошло. Они тут вообще звери какие-то. Вот увидишь, Новгород в командном зачете первое место точно возьмет.

– Посмотрим! Часов в семь в кафешке возле академии. Я тут видел одну напротив самого входа. Идет?

– Договорились!

Мы разошлись каждый своей дорогой, но я твердо решил встретиться с ребятами снова. Выходит, они даже не знают, что я нашел Степаныча. Нужно обязательно рассказать ему о встрече, а заодно и расспросить как так вышло, что ребята промахнулись на несколько сотен километров.

– Архипов, где у тебя только друзей нет! Может, и в Москве кто-то из знакомых найдется? – тут же поддел меня Глеб.

– Думаю, что нет, но зарекаться не буду. Кстати, мы уже пришли!

Полноценной тренировки не вышло. Это дома мы могли отрабатывать различные связки и стратегии, а здесь, под прицелом десятков пар глаз нам оставалось только немного размяться, чтобы сохранить форму.

– О, вижу, вы уже в работе. Отлично! Нечего отлынивать, если хотите добиться результата. – Долматов зорко следил за нами с трибуны, а потом решил вмешаться, чтобы наладить процесс тренировки. – Так, внимание! Командный бой завтра ровно в десять, а одиночные поединки запланирвоаны после обеда.

– А если я не успею восстановиться? – тут же вмешалась Амалия.

– Постарайся сильно не повреждаться и не тратить всю силу без остатка. Произошла небольшая накладка в первый день финала. По-хорошему, командные поединки должны были проходить вообще сегодня, а одиночные – завтра, но что теперь поделать, если горе-организаторы этого не предусмотрели? В любом случае, если ты будешь не готова, поединок перенесут на понедельник. Придется задержаться здесь еще на день и пропустить занятия в академии. Но сейчас вам нужно думать не об этом. Победа! Вот, что важно.

Еще с полчаса позанимались и отправились в душ. Увы, прогулку по вечерней Москве пришлось отложить. Долматов решительно отказался выходить с нами за территорию академии и запретил покидать ее пределы без разрешения. Вот только у меня уже была назначена встреча на семь вечера с Аней, Толиком и Генкой, и откладывать ее я не собирался. За пятнадцать минут до условленного времени выскользнул из-за столика в гостиной, где мы собрались с командой и направился на встречу. Уже по дороге ругал себя за неосмотрительность и даже надеялся перехватить ребят по дороге к кафешке, но оказалось, что они пришли заранее и уже успели побаловать себя десертами. Интересно, откуда деньги на такие вольности?

– Ну, рассказывайте! – устроился за столиком и посмотрел на ребят.

– Это ты рассказывай как тебя занесло в Смоленск, – отозвался Генка и деловито оперся на стол, скрестив пальцы.

– Это как раз простое дело. Арка выкинула меня посреди Смоленской академии. Остальное дело техники. А вы?