Архипов. Дуэлянт
- -
- 100%
- +
– А с чего бы мне вам доверять? Ведете себя странно, в Новгороде получили отличные привилегии, которые не дают никому из студентов, даже из знатных семей. Представляешь, даже князья платят за своих детей и члены правящей семьи тоже обязаны проходить через экзамены, и тут появляетесь вы, которым подают все на блюде. Выходит, вас загнали в ловушку, или вообще завербовали.
– Глупости какие-то! Никто нас не вербовал, ясно? – Аня произнесла это слишком громко и на всякий случай оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не слышал этот разговор. Продолжила она уже тише и спокойнее. – Как нам объяснил Бухаров, после закрытия Арок в нашем мире работа над ними не завершилась, и он является одним из людей, которые до сих пор их обслуживают. Произошел какой-то сбой, из-за которого перемещение проводилось между случайными арками. Нам вообще повезло оказаться в Новгороде и Смоленске, а могло вообще закинуть куда-нибудь в Поднебесную.
– Или в Гималаи, – я решил забросить удочку, чтобы посмотреть как ребятам отреагируют на эту информацию, но ничего странного не заметил.
– Или в Гималаи, не знаю. Суть ты понял. И вот представь – мы оказываемся в совершенно другом мире, посреди площади, где стоит эта дурацкая арка. Гена истекает кровью, а за спиной у нас стоят люди Крикуна с оружием в руках – возвращаться обратно уже нет смысла.
– Погодите, ваша арка не захлопнулась после перехода?
– Нет, ее отключил Бухаров. Извинился за ошибку в работе Арки и объяснил, что мы попали сюда случайно – Драгунов должен был проследить, чтобы никто не прошел через нерабочую арку, но не справился со своими обязанностями. Ну а потом целители поставили Генку на ноги и всех нас отвели к ректору, где каждому предложили место в академии. Бухаров за нас очень просил и выбил три места, как для студентов по обмену опытом поверх тех, что рассчитаны в академии. Говорит, раньше, когда Арки постоянно работали, такая опция была предусмотрена и ничего необычного в этом нет.
– Складная история, вот только есть несколько неувязок. Во-первых, с чего бы стоит доверять Бухарову? Мне он показался скользким типом.
– Ты с ним знаком?
– Он подходил ко мне пару минут назад и предлагал перевод в Новгородскую академию.
– Круто! Будем все вместе! – тут же обрадовался Толик.
– Андрей, мы переживали за тебя, правда. – Вмешалась в разговор Аня. – Первым делом спросили появлялся ли здесь ты, но нам ответили, что никакого Андрея Архипова не было, и вообще никто до нас не выходил из Арки. Представляешь что мы чувствовали?
– Ребята, я ответил отказом. Никуда переходить я не собираюсь и вот почему. Степаныча я действительно встретил в тот же вечер. Немного позже он рассказал мне историю о людях, которые перед закрытием Арок ушли в этот мир и решили установить здесь свои правила. Так вот, именно из-за них и открылась наша Смоленская арка, и по их вине мы попали сюда…
– Ну да, лежать убитыми в подвале заброшки – куда лучшая перспектива, – тут же встрял Толик и осекся, поймав на себе мой взгляд.
– В общем, делайте что хотите, но пока я не поговорю со Степанычем, ни с каким Бухаровым я больше беседовать не намерен. И уж тем более, я не собираюсь никуда переходить. Меня уже едва не убили, и есть вероятность, что это дело рук вашего Григория. Кстати, а где Гена?
– А вот Гена – отдельный разговор, – Толик нахмурился и бросил мимолетный взгляд на Аню, словно ожидая от нее поддержки. – В общем, когда нашего Вихря спасли и зачислили в академию для одаренных, он как с катушек слетел. Выложил как на блюдечке всю информацию о заброшенном здании, Арке, нашем попадании в Новгород, даже о твоем переходе рассказал и о Степаныче, которого мы отправились искать. А когда мы прошли смотр и выяснилось, что у нас с Аней есть дар, а у Генки нет, Вихрев не разговаривал с нами три дня. Он боготворит Бухарова и сделает все, что тот попросит. Кстати, он уже планировал выведать информацию о девочке с вашего потока и передать ее новгородцам, чтобы те разработали стратегию боя против нее. В общем, наш Гена не совсем наш.
– Или совсем не наш, – заключил я и бросил взгляд в сторону арены, где уже начинался следующий поединок.
Откуда мне знать, что это не банальная игра в доброго и злого полицейского, где скомпрометировавший себя Генка плохой, а ребята вроде как хорошие? Дар не может сказать наверняка, но создается ощущение, будто ребята не врут. Но и выдавать им все, что мне известно, не стоит. Вдруг проболтаются, или нужную информацию у них выпытают?
И потом, невероятно хотелось, чтобы слова Ани и Толика оказались правдой. Это ведь еще два человека, на которых можно положиться в этом мире.
– Ладно, ребята, я обратно на трибуны, еще увидимся. Если не сегодня, то на следующих выходных точно. Мы-то прошли в следующий этап, так что приедем сюда еще раз. Вы тоже постарайтесь приехать. Учимся в академии, стараемся максимально развиваться, а как быть дальше – покажет время. Я поговорю со Степанычем – может, он подскажет.
– Где ты ходишь? – накинулась на меня Полина, стоило мне вернуться на трибуны. – Сейчас этот поединок заканчивается, и следующая Амалия!
– О, так я вовремя!
Через пару минут на арену вышла Князева и ее соперник – широкоплечий ратник Даньшин. Мощный парень, ничего не скажешь. Если он на первом курсе такой широкоплечий, что же будет дальше?
Поединок начался ожидаемо – Никита сразу рванул вперед, сокращая дистанцию, вот только Князева была готова к такому повороту событий. Стена огня преградила путь ратнику, а потом, стоило ему прорваться через препятствие, арену окутал туман.
Отличная идея! Девушка сможет кружить вокруг Даньшина и наносить удары со спины и сбоку, в то время как в прямом бою шансов у Амалии практически не было. Сквозь туман мы пытались рассмотреть силуэты поединщиков, но большая часть боя прошла вне поля зрения зрителей. Вот Амалия неожиданно появилась слева от ратника и ударила по коленному суставу. Парой секунд позже она атаковала со спины, но Даньшин был готови локтем ударил девушку в лицо. Развить успех ему не удалось, потому как туман снова сомкнулся, укрывая свою создательницу от взора противника.
Лишь после того, как Даньшин подпрыгнул и с силой обрушился на пол, выпуская во все стороны мощную сейсмическую волну, девушка потеряла равновесие, а туман рассеялся без энергетической подпитки. Вот это поворот! Нужно учесть, что ратники умеют делать такие фокусы. За Буровым, да и вообще за остальными ратниками ничего подобного я не замечал.
К тому времени Даньшину уже несколько раз досталось по ногам. Тактика Амалии была понятна – она пыталась обездвижить силача, чтобы тот стал легкой добычей. В свою очередь, Никита пытался перевести бой в партер. Ему все-таки удалось сделать подсечку и прыгнуть сверху, но Амалия перекатилась по земле и ушла от захвата.
Ратник поднялся, но тут огромный камень, созданный из тысячи пылинок, ударил ему в ногу, и парень рухнул на землю. Подняться Князева не позволила. Теперь девушка сама сократила дистанцию и ударом ноги в челюсть отправила парня в нокаут, вызвав бурю эмоций у зрителей.
Блин, ну прям Колизей какой-то. Тысячи лет прошли, а они так и продолжают веселить публику кровавыми битвами. Благо, хоть теперь большинство из них решаются всего лишь вмешательством целителей.
– Амалия Князева из Смоленска побеждает в поединке и переходит в следующий раунд! – проревел судья и вызвал новую бурю аплодисментов, но девушка выставила перед собой руку с просьбой создать тишину.
– Победитель имеет право на короткую речь! – тут же прокомментировал Буров. – Это именно тот момент, ради которого все и затевалось.
Толпа послушно затихла, позволяя девушке сказать. Князева дрожала от волнения и все еще тяжело дышала после поединка, но в глазах девушки читалась непоколебимая уверенность.
– Прошу внимания не только зрителей. Я хочу обратиться к боярской думе и самому императору! Мой отец, смоленский князь Василий Кириллович Разумовский, смертельно болен. Княжеские целители и врачеватели могут лишь продлить его мучения, потому как не обладают необходимой силой дара. Глава целителей Смоленска знает об этой проблеме, но отказывается сообщать о ней в Москву, потому как они сами надеются занять княжеский трон. Но я знаю, что в Москве есть целитель-светоч, который может ему помочь. Я умоляю вас о высшей милости. Вы – последняя надежда на то, что мой отец снова сможет подняться на ноги, и я увижу его живым и полным сил.
Князева была настроена решительно. Куда только подевался озорной огонёк в ее глазах? Сейчас девушка выглядела словно Жанна Д’Арк с той лишь разницей, что та была на несколько лет моложе Амалии. Толпа затихла, услышав ее слова. Обращаться к императору с арены могли только в крайних случаях, когда другие способы себя исчерпали. Обращение без должной причины могло привести к плачевным последствиям.
– Поднимись ко мне! – император поднялся с места и протянул руку, приглашая Амалию подняться выше, где находилась его ложа. Два императорских стража встретили ее и провели на аудиенцию. Император взмахнул рукой, давая сигнал, что турнир можно продолжать, но наша четверка не отрывала взгляда от императорской ложи.
Лишь через несколько минут девушка спустилась вниз, и ее провели все те же стражи до ее места на трибунах. Глаза Амалии опухли от слез и покраснели, но она светилась от счастья.
– Он согласился! Император пришлет светоча, чтобы исцелить отца!
Глава 4. Бизнес-план
– Как ты решилась на такое? Это же безумие! – Полина обнимала Князеву и до сих пор не могла поверить, что девушка решилась на подобный поступок.
– А разве у меня был выбор? Простите, не было возможности рассказать заранее. Утечка информации в таком плане была равноценна смерти.
– Все в порядке, Ам! Мы с тобой!
Кажется, у каждого члена команды нашлись слова, чтобы поддержать девушку. Даже немногословный Булычев подошел и пробурчал что-то в стиле: «Ты молодец».
Я посмотрел на улыбающегося Бурова. Теперь его замысел был понятен. Он отказался от поединка, предоставляя Амалии шанс передать свою просьбу императору. Всего лишь шанс, ведь никто не мог дать гарантии, что император посетит финальные игры, как никто не мог знать, что Князевой удастся пройти дальше, чтобы повысить свои шансы на встречу. Девушка победила, получила право на слово и воспользовалась им сполна. Чудо, что такой рискованный план вообще сработал, ведь император мог отказать в просьбе.
Выходит, Буров пожертвовал своим шансом заявить о себе на главной арене страны, потратил его на безумную попытку помочь князю удержаться на троне. И что же теперь будет? Кажется, своим обращением Амалия сама того не осознавая дала начало новому витку в борьбе за власть в княжестве. Борисовы оказались в патовой ситуации – они больше не нужны ни Буровым, ни Головиным, а третьей коалиции уже не будет. Их собственных сил не хватит, чтобы противостоять десяткам других родов, а конкуренты никому не нужны.
Да и Головиным теперь нет смысла отсиживаться. Сейчас им придется либо решаться на последний отчаянный рывок к власти, либо публично отказаться от претензий на княжеский титул и допустить ослабление собственных позиций. В общем, волна в княжестве пойдет знатная, и что-то мне подсказывает, что это захлестнет и академию.
– Князева, ты с ума сошла! – рядом с нами появился Евгений Викторович, который был белый, словно мел. – Ты была у самого императора?
– Да, и он пообещал помочь мне.
– Безумие! Ты ведь могла подставить не только команду, но и всю академию! – Долматов выдохнул и снова посмотрел на девушку. – Впрочем, я тебя понимаю. Так, сейчас едем на вокзал за билетами, а ты, Князева, не отходишь от меня ни на шаг. Не удивлюсь, если кто-нибудь из противников князя захочет убить тебя или похитить, чтобы заставить Разумовского отречься от княжеского титула. И да, в Москву я один больше вас не повезу. Теперь Герасимов просто обязан выдать мне еще одного сопровождающего.
– Погодите, вы до сих пор не купили билеты? – Фрязин так и замер с открытым ртом.
– Конечно! Покупать билеты заранее – дурная примета. Выходит, я допускаю мысль, что мы можем проиграть и отправиться домой.
– Но мы ведь при любом раскладе возвращаемся домой, следующие игры только в субботу!
– Примета – есть примета! – прошибить упертого Долматова было просто невозможно.
На вокзал мы добрались только к семи часам вечера, всего за несколько минут до отправления последнего на сегодняшний день поезда на Смоленск. Пока Долматов торчал в очереди возле кассы, мы устроились в комнате ожидания. Из всех присутствующих билет домой был только у Бурова, который взял его еще вчера.
Поезд уже подали на третий путь, а до отправления оставалось всего пять минут, когда вернулся Долматов.
– Так, забрал практически последние билеты. Правда, придется ехать в плацкарте, еще и в разных вагонах.
– Давайте соберемся у меня, я выкупил все места в своем купе, – предложил Буров.
– Зачем?
– Ну, чтобы ехать с комфортом, да и я уже тогда знал, то Евгений Викторович не будет покупать билеты заранее.
Так и вышло, каждый зашел в свой вагон, но уже через несколько минут наша команда в полном составе завалилась к Бурову в купе. Один только Долматов отказался от предложения, хоть и заглядывал время от времени.
За болтовней время пролетело практически незаметно. Часам к одиннадцати вечера Поля задремала в моих объятиях, Глеб и Герасим устроились на верхних полках, а Буров с Князевой ворковали о чем-то напротив нас. Я же просто наслаждался объятиями симпатичной девушки и прокручивал в голове события выходных, которые пролетели как одно мгновение.
Поездка в Москву, встреча с друзьями, победа в матче с угличанами, беседа с Бухаровым, император и выходка Князевой, а главное – лицемерие Генки и откровенный разговор с Аней и Толиком. Событий на эти два дня с лихвой бы хватило на пару недель. Чувствую, еще пара дней в таком ритме, и я просто с ума сойду, нужно же как-то отвлекаться.
Поезд остановился возле какой-то станции. Несколько человек из поезда вышли и поторопились к освещенному зданию вокзала, а буквально через пару минут состав снова пару раз трухнуло, и он помчался вперед, набирая скорость и выстукивая монотонный ритм.
Дверь в купе отворилась, и внутрь протиснулась голова Долматова.
– Просыпайтесь! Проехали Ярцево, через полчаса будем в Смоленске!
На вокзале мы оказались почти в час ночи. Заспанные, уставшие после поединков, насыщенного дня и долгой дороги, едва стояли на ногах. Жутко хотелось спать, да и перекусить чего-нибудь я бы не отказался. Только сейчас понял, что за всю дорогу мы так и не поели.
На вокзале уже ждал автобус, который доставил прямиком в академию. Герасимов не спал – встречал нас на пороге корпуса. Долматов уже успел отправить ему телеграмму с результатом наших выступлений, поэтому сейчас Федор Иванович улыбался от души.
– Молодцы, друзья мои! Несказанно рад вашим успехам. Вами гордится академия!
– Господин ректор, а нам дадут отгул на завтра? – оживился Матвеев. – Нам бы выспаться с дороги…
– Даже не думайте! Завтра в восемь утра у вас первое занятие!
Попытка Глеба воспользоваться хорошим расположением духа ректора провалилась, и ратник поплелся в спальню. Как ни удивительно, в гостиной нас ждало еще человек десять студентов, которые не спали и ждали возвращения. Фрязин, Тихомирова, Суровцев, Трегубов, Кудряшов, Камардин, пара ребят из механиков… Там определенно был кто-то еще, но я уже был не в состоянии рассмотреть, потому как меня тут же заключили в объятия, и все, что мне оставалось, лишь пытаться отвечать на вопросы и принимать поздравления.
– Дима, а ты молодец! Все правильно сделал! – Кудряшов подошел к Бурову и крепко сжал его руку.
– Спасибо, Валера, прогиб засчитан, – бросил Дмитрий. Вот он истинный Буров – прямой во всем и принципиальный в каждом вопросе.
– Что-то не так?
– Не так? Все так, Валера. Ты ведь решил в одной упряжке с Головиным бежать, так зачем ко мне подходишь? Боишься, что отец не поймет?
– Ты не понимаешь, это просто олимпиада, ничего особенного.
– Так и для меня это тоже просто олимпиада. И все же я провернул даже этот момент с пользой для себя и всего княжества.
Буров прошел мимо, показывая собеседнику что разговор окончен. Буквально через пару секунд я потерял его из виду, потому как меня потянул в сторону Фрязин.
– Ну, рассказывай, как все прошло? Правда, что там был император?
Пришлось рассказывать все по порядку, опуская события, которые совершенно не касаются посторонних ушей. Через пару минут в гостиной появился профессор Сахаров и пообещал выдать дежурства всем, кто не отправится в спальню в течение пары минут. Пришлось перенести рассказ на утро и отправляться спать. Правда, выспаться нам не светило, ведь спать оставалось всего часа четыре.
Утром нас с Глебом растолкал Фрязин.
– Просыпайтесь, лежебоки! Что, не вечно вам меня будить, настал и мой черед!
– Завтра поквитаемся! – пообещал Матвеев, протирая глаза.
По пути в столовую встретились еще с несколькими студентами, которые поздравили с победой. Пирогов с Аглицкой так вообще не отлипали. Если не считать шайку Головина, один только Елизаров ходил хмурый и никак не отреагировал на нашу победу.
После завтрака отправились на первую пару – механику к Драгунову. На этот раз Степаныч превзошел любые ожидания, потому как предложил посидеть в кабине настоящего меха и даже управлять им по паре минут. Естественно, все боевые модули были демонтированы, и Рысак мог только передвигаться по огражденной территории возле механических залов.
– Запомните, теория без практики – ничто. И пусть большинству из вас никогда больше не придется управлять такими созданиями, вы должны понимать на что они способны. Сегодня каждый из вас может пройти по три круга и почувствовать возможности этого стального монстра.
– А разве это не опасно? – Борисов с подозрением покосился на разведывательного меха, которым сейчас управлял Буров. Рысак под управлением Дмитрия как раз нарезал круг мимо студентов.
– Не волнуйтесь, я контролирую ситуацию.
Когда настал черед Борисова, он ловко запрыгнул внутрь меха и с места разогнал его на большую скорость. Первые два круга он прошел стабильно, а вот на третий круг то ли не справился с управлением, то ли намеренно направил Рысака в гущу студентов. По всей видимости, хотел просто напугать, но в любой момент ситуация могла выйти из-под контроля, и привести к жертвам.
Буров, Суровцев и Матвеев тут же вышли вперед и активировали дар. Похоже, они собирались задержать неуправляемую машину, но все решилось куда проще.
– Спокойно!
Степаныч тут же схватил какой-то пульт и зажал кнопку. Меха заклинило, и Борисов едва не вылетел из сидения. Если бы не защитный ремень, его бы точно размазало по передней бронепластине.
– Профессор, как вам удалось отключить его? – Степаныча тут же обступили механики, которые быстро смекнули, что аварийная остановка – дело рук Драгунова.
– А об этом я расскажу вам на дополнительном занятии для учеников. Так, кто еще не управлял мехом? Смелее! Нам нужно успеть разобрать их особенности. Советую поторопиться, чтобы я не отнимал ваше время после занятия.
Следующим управлять мехом уселся Матвеев, а потом наступил мой черед. В принципе, оказалось, что в этом нет ничего сложного. Принцип управления чем-то напоминал дедулину «семёрку», которую тот купил еще лет двадцать назад. Рычаг запуска поршней, коробка передач, где были всего три режима – вперед, ускорение и задний ход, педаль газа, ну и тормоз, конечно же. Мех двигался на удивление бодро и плавно. Попробовал ускорение, но тут же переключился на обычный режим, потому как на такой небольшой площадке разогнаться было попросту негде.
Вообще – крутая вещь. Хорошо защищен от обычного винтовочного выстрела, да и ратникам пробить толстые стальные пластины будет не так-то и просто. Конечно, бронебойный снаряд прошьет его насквозь, но Рысаки и не должны подставляться под такие удары.
Сделал положенные три круга и остановился. Последние метры попробовал пройти на заднем ходу. Для этого пришлось развернуть меха и дойти необходимое расстояние.
– Отличная работа, Андрей! – Степаныч радовался моим успехам, словно я был его сыном или на крайний случай внуком.
Из всех девчонок самостоятельно управлять мехом отважились только Шаховская и Князева. И то первая только по тому, что сама была механиком и питала к подобным машинам неуемную страсть. Остальным же пришлось управлять мехом вместе со Степанычем. Поля так вообще отказывалась прикасаться к меху после увиденных на прошлых парах документальных фильмов, но с помощью моей поддержки и небольшого ментального воздействия согласилась даже забраться внутрь.
– Это безумие! – ворчал Борисов. – О методах преподавания незамедлительно будет доложено в княжескую канцелярию. Долматов гробит студентов на тренировках, Драгунов устраивает забеги на мехах… Куда катится образование в этом княжестве?
– Толя, заткнись, а! – отозвался Буров.
– Как ты смеешь разговаривать с сыном советника и главного целителя княжества в подобном тоне?
– Борисов, ты реально попутал. Вообще-то я тоже сын советника и класть хотел на твое нытье.
– Правда, Толик, хватит ныть! – подключился Головин. Ну, хоть в чем-то они с Буровым были солидарны!
На самом деле эта ситуация наглядно демонстрировала расклад сил в княжестве. Сейчас против Борисовых ополчилась вся элита, и их положение было незавидным.
Неизвестно чем бы закончилась словесная перепалка, если бы рядом не остановился мех, а из него выбрались Степаныч и Катя.
– Итак, все студенты побывали внутри меха и попробовали его в управлении. Кто назовет мне его слабые и сильные стороны, а также перечислит уязвимые места?
Студенты начали один за другим перечислять свои варианты, а я извлек из котомки перо, чернильницу с блокнотом и записывал самые разумные мысли. Мало ли, жизнь впереди еще долгая и счастливая, все может быть. Даже Рысаки, которые могут быть настроены враждебно.
– Интересно, а когда мы дойдем до тяжелых мехов, профессор Шестерня организует нам Витязя? Вот уж не отказался бы обкатать его! – Матвеев здорово впечатлился и уже раскатал губу, но Фрязин и остальные встретили его предположения лишь смехом. – Что? Ну хотя бы Фенриса тогда уж! Мало ли у нас трофейных в ангарах пылится?
Пара пролетела практически незаметно, и после того, как обе группы поспешили на выход, я наконец-то смог урвать немного внимания профессора.
– Андрей! Наслышан о твоих успехах, поздравляю. Как прошла поездка?
– Не так гладко, как хотелось бы. Я встретил Аню, Толика и Гену…
В общих чертах рассказал о выступлении на арене, встрече с друзьями и Бухарове.
– Как, говоришь, его фамилия? Бухаров? Нет… не припомню такого. Но это и неважно, потому как проблема кроется в другом. Теперь я понял на что они рассчитывали, активируя Арку. Знаешь кто сейчас ректор академии в Новгороде?
– Я так понимаю, ответ мне известен, поэтому могу предположить, что это кто-то из троицы, о которой вы рассказывали.
– Именно! Ректор новгородской академии некто Вышенцев Олег Эдуардович. Я навел справки о своем старом знакомом. Он не только возглавляет академию в Новгороде, но и является главой ячейки Торговой картели в империи.
– Я так понимаю, они держат ребят, чтобы давить на вас?
– И это в том числе. Им нужна информация. Думаю, Вышенцев мог пойти по пути пыток и выведать нужную информацию о произошедшем в подвале через псионика. И это было бы очень плохо, потому как после таких манипуляций привести в порядок сознание не смог бы даже сильный целитель. То, что ребята еще живы и здоровы значит, что их попытаются разыграть как разменную монету. Они глубоко признательны Вышенцеву и академии, а это значит, что на них можно рассчитывать.
– Думаю, Аня с Толиком все-таки не настолько лояльны как Генка.
– Может быть, но нельзя быть уверенными на все сто. Андрей, я обязательно подумаю как им помочь.
– Да, и еще одно. У меня есть идея на счет мусороперерабатывающего завода. Мы могли бы сжигать мусор и аккумулировать энергию для мехов и производств. Так сказать, убьем сразу двух зайцев. Вот только дальше идеи у меня пока не пошло. Даже не знаю как это реализовать.
– Хорошая идея. Странно, что еще никто до этого не догадался. Я разработаю схему и покажу тебе, а при удобной возможности потолкую с князем на счет разрешения на строительство. Уже думал где разместить?
– В Ярцево. В самом Смоленске никто не даст строить подобное производство. Только представьте сколько мусора придется тащить в Смоленск с других городов? Да и потом, аренда или строительство помещения для завода даже на окраине Смоленска влетит в копеечку. Мы поступим иначе. Ярцево находится на равном удалении сразу от нескольких городов и при этом сравнительно недалеко от Смоленска. Кроме того через этот город проходит железная дорога, а это дешевый способ передвижения тяжелых грузов. В общем, одни только плюсы.