Последний вояж «Титаника-7»

«Итак, мы начинаем наш ежедневный обзор. В мире произошла масса чудовищно интересных событий. Дамы и господа, сосредоточьте ваше внимание! Сумеет ли президент США Челси Клинтон выучить фамилию нового русского лидера, или склероз передается по наследству? Будет ли этот лидер обычной марионеткой в руках коварной Екатерины Путиной, или преемник все же сумеет показать свой нрав? Делайте ваши ставки, господа!» – на этой фразе корреспондент «Нью-Сити Таймс» Риччи Бздерл окончил чтение новостей всегалактического интернета. Настало время заняться своей собственной колонкой. Риччи писал ее на борту мега-яхты «Титаник-7», бороздившей бескрайний мировой океан где-то в районе бермудского треугольника. «Титаник-2» и «Титаник-3», равно как и все остальные корабли данной серии, вплоть до шестого, давно уже гнили на дне, потонув вслед за их далеким дедушкой. Не было никакого сомнения, что и «Титаник-7» должна была постигнуть та же участь. Собственно, всю прогрессивную мировую общественность волновал только один вопрос – когда же это случится? Букмекерские конторы работали вовсю. Не разгадана была и причина крушения предыдущих лайнеров, казавшихся просто супернадежными и напичканными последними моделями навигационных приборов и спасательных плотов. Каждый плот до последнего посылал сигналы о помощи в мировой эфир, отчаянно пытаясь призвать к себе спасателей Всемирного Спасцентра, а пассажиры, выкинув за борт и съев наиболее слабых, кричали, стреляли из ракетниц и набирали номера близких на своих мобильных мини-видеофонах до самого конца…. неизбежного конца. По крайней мере, так полагал Риччи – а у него было живое воображение.

На судне присутствовала по крайней мере еще одна женщина, которую судьба бесследно исчезнувших пассажиров семейства «Титаников» волновала не меньше, чем Риччи. Этой женщиной была агент ФБР мисс Джоан Ковалевски. Она расследовала в Федеральном бюро именно те темы, которые в эпосе далекого XX века проходили как «Х-files». Все источники информации, скидывавшие файлы сценаристам «Секретных материалов», давно уже окончили свою жизнь в серии случайных аварий и самоубийств, однако этого никто не заметил. И только Джоан, одна во всем Бюро, все еще задавалась вопросом, не является ли крах «Титаников» следствием инопланетного вмешательства или же всемирного заговора? Все остальные ее коллеги, даже киборг Малдер-ХХII, давно уже пришли к выводу, что катастрофы – просто следствие мухлежа букмекерских контор с ультранадежными ядерными реакторами кораблей. Диверсантский таймер, поставленный на заранее условленное время, скоро мог начать отсчитывать, по версии Джоан, последние часы и минуты жизни доверчивых пассажиров «Титаника-7», поверивших обещаниям рекламной кампании о том, что все недостатки устранены, а корпус во время плавания будет обследовать бригада водолазов-ремонтников в глубоководных скафандрах. Джоан намеревалась помешать такому развитию событий.

В каюте номер 113 нашего корабля плыла еще одна молодая и энергичная женщина. Ее биометрические данные, включая анализ ДНК, а также цвет сетчатки глаз и всего остального были занесены в роботизированные картотеки всех полицейских участков мира. Ее звали Алиса Стрекозлова, и в узких кругах она была известна как основательница общества с безграничной ответственностью «Дам-Дам-Дам», да, да, того самого общества, мой дорогой читатель, которое вошло в историю как первая финансовая пирамида последней половины XXI века. Возможно, вы даже помните бесславный конец этой конторы – киберполицейские, выжегшие сверхпрочную бронедверь Алисиного офиса, опись и сканирование имущества, разъяренные толпы обманутых вкладчиков, парящих вокруг на аэролетах, подобно стае назойливой мошкары, и все такое прочее.

Сейчас Алиса устроила себе небольшие каникулы. Она и не догадывалась, что коварный Галактический Интерпол нарочно подсунул ей билеты на этот коматозный мега-лайнер, от души надеясь, что она погибнет, и таким образом мошенничество и возмущение общественного спокойствия будет достойно наказано. С другой стороны, Алиса была известна тем, что всегда умудрялась выходить сухой из воды – простите за каламбур – и власти думали, что если прелестная негодяйка останется живой и на этот раз, это поможет раскрыть тайну гибели «титанической» серии мега-яхт.

Настало время подробнее рассказать о мега-яхте «Титаник-7». Она принадлежала соответственно мега-олигарху и мультимиллиардеру Ябрамовичу-младшему, или, как его еще называли в продажной западной прессе, Ябрамовичу-джуниору. Ее длина была более километра, а водоизмещение превосходило пятьсот тысяч тонн. На яхте были длиннющие прогулочные палубы, 125 баров, 83 диско-зала с пониженной гравитацией, 250 спортзалов и фитнес-центров с повышенной гравитацией, 312 столовых, 11 интернет-библиотек, 3000 просторных кают различной степени комфортности, 8 концертных залов, 15 бассейнов и 33 солярия, 110 салонов красоты, 4 стены для скалолазания, ледовый каток, 89 установок для глобального кондиционирования воздуха, два атомных реактора в машинном отделении, 315 шлюпок и надувных плотов и еще много всякой всячины. Пространство вокруг яхты непрерывно утюжили 13 радаров и сонаров, а также 28 вперед– и назадсмотрящих с именными инфракрасными биноклями. В настоящий момент судно использовалось как круизный лайнер.

Сам хозяин имел вид задумчивого небритого ишака. Собственно, легкая небритость во второй половине XXI века уже вышла из моды, но Ябрамович-младший подражал своему знаменитому предку, тому самому Роману Ябрамовичу, основателю династии, чей портрет висел в парадном обеденном зале мега-яхты, в роскошной золотой раме. Именно далекий предок Ябрамовича-джуниора положил начало не только прославленной династии миллиардеров, чьи фамилии наряду с Морганами и Рокфеллерами навсегда вошли в Платиновую книгу мирового бизнеса, но и знаменитой серии мега-лайнеров. Само название «Титаник» Ябрамовичи выкупили у режиссера Кэмерона еще в начале века за фантастическую сумму – как и автомобильные номера Папы Римского.

«Титаник-2», сошедший со стапелей одной голландской компании в 2020 году, затонул при невыясненных обстоятельствах в Баренцевом море. Не спасся никто, и обезумевшие родственники погибших собирались разорвать владельцев компании на куски, делом заинтересовалась полиция. Однако текущий Ябрамович не растерялся и немедленно соорудил новый корабль, еще круче прежнего. «Титаник-3», дитя Адмиралтейских Верфей Санкт-Путинбурга, проплавал под флагом фирменных цветов «Челси» примерно полтора года, но погиб так же загадочно, как когда-то паром «Эстония» – крыша грузовой палубы внезапно съехала и морская пучина поглотила всех действительно в один момент. Клан Ябрамовичей тут же построил «Титаник-4», и понеслось. Все корабли были просто супернадежны, да и трудно было во времена владычества глобальных навигационных и спасательных систем вообще ожидать хоть малейшей катастрофы или же неизвестности. Тем не менее и катастрофы, и пугающая неизвестность преследовали род мега-яхтовладельцев с неприятной постоянностью. Ябрамовичам часто напоминали ту самую мудрость, согласно которой «как вы яхту назовете – так она и поплывет», но они всегда ссылались на семейные традиции. Удастся ли на этот раз выиграть схватку с судьбой – ведь впервые на борту «Титаника-7» присутствовал сам хозяин? Вот какие мысли занимали Ябрамовича-джуниора, когда он проснулся в своей роскошной хозяйской суперкаюте премиум-класса, с гигантским балконом-верандой и телевизионными стенами. Звали его, кстати, Иван.

А между тем в игру уже вступила международная мафия, что являлось прямым следствием глобализации и интернационального распределения труда. Дело в том, что в каюте за нумером 1952, по странному течению обстоятельств, путешествовала парочка отпетых негодяев заокеанского производства. Эта конкурирующая сама с собой фирма состояла из белого красавчика по кличке «Микки-глазки-цвета-виски» и самого грязного и огромного ниггера, какого только можно себе представить, по прозвищу Тайсон. Их послал международный синдикат киберворов, который опасался, что катастрофа «Титаника-6» могла стать последней в серии ужасных несчастий, в связи с гибелью всех исполнителей и даже заказчиков этого чудовищного преступления, а если бы «Титаник-7» все же добрался бы до порта назначения в Майами целым и невредимым, мировая напряженность неизбежно спала бы, и цены на гелий-3, регулярно доставлявшийся с Луны и других земных колоний, упали бы до небывало низкого уровня, а это могло лишить синдикат всех доходов. Микки и Тайсон должны были взорвать мега-лайнер раньше всех и тихо свалить на небольшой подводной лодке, которая располагалась в их каюте, в рюкзаке Тайсона, свернутая в рулон (вот до чего дошла техника XXI века) и ждала своего часа. Таким образом, в нашем репортаже со спасательным кругом на шее становится одной интригой меньше.

Микки продрал глаза. Красавчик пробудился в этот день не в настроении. Самый главный кибервор в законе, посылая рыцарей электронной фомки и старого доброго свинцового кастета на боевое задание, запретил им не только ширяться, но даже и курить. Такое зверство объяснялось тем, что большая доза голубого героина, быстро всасывающаяся под кожу из мини-распылителя, мешала сообразить в ответственный момент, как именно надо установить электронный взрыватель в реакторном отсеке для осуществления своевременного, а вернее несвоевременного, взрыва машинного отделения. Поэтому вчера ему пришлось просто вульгарно напиться фирменным корабельным коктейлем «Голубая лагуна».

Он мутным взором посмотрел на соседнюю койку. Тайсон, этот здоровенный тупой дебил с пудовыми кулаками все еще дрых, грудь его вздымалась подобно кузнечным мехам, которые Микки, впрочем, видел только по стереовизору. Под койкой валялись пустые бутылки из-под виски. Самого себя красавчик считал интеллектуалом и модником. После вчерашнего здорово болела голова и зверски хотелось пить. Он задумчиво потер одну ногу о другую, принял душ, умылся, и надев цветастый халат, побрел в зону баров, надеясь разжиться там минералкой и пожрать хоть чего-нибудь.

Тем временем корабль просыпался от сна. Алиса после легкого завтрака (половинка марсианского грейпфрута, сок гуавы и банан) принимала солнечные ванны, лежа в шезлонге на верхней палубе в зоне отдыха номер шесть. Нос Алисы защищала от вредного ультрафиолета невидимая нанооптическая мини-прищепка, глаза – солнечные очки «Феррари», тело – две тонкие полоски купальника. Стринги опять вошли в моду. Светило солнце и все живое радовалось. Путешествовать в районе Бермудских, Антильских и Багамских островов было очень увлекательно, даже зимой. Алиса размышляла о том, можно ли ей назвать себя «гостьей из будущего», подобно девочке из той древней затрепанной книжки, которую она еще в раннем детстве обнаружила в бабушкином сундуке, и моментально прочла, так как была не по годам развитым ребенком. Ее собственная биография не слишком походила на жизнеописание героини, но, подумав немножко, Алиса решила, что какое будущее – такая и гостья. И продолжила греться на солнышке.

Джоан Ковалевски совершала пробежку вокруг корабля. Этот утренний моцион заряжал ее на весь день столь необходимой для розыскной деятельности энергией. Пробежать несколько километров на свежем морском воздухе, практически без качки, под бодрящие крики чаек – что могло быть лучше? Кроссовки «Хряйк» равномерно стучали по суперполиуретановой дорожке, полная грудь Джоан, запакованная в изящную высокотехнологичную спортивную майку цвета «хамелеон» (абсолютная водонепроницаемость, отличное потоудаление, регулировка температуры тела), ритмично раскачивалась. На это обратил внимание Микки, медленно бредущий к вожделенному ближайшему бару. Зрелище до того его порадовало, что голова, кажется, даже стала меньше болеть. Впрочем, в первую минуту он вообще принял Джоан за мираж. Микки потряс головой, как бы отгоняя видение, заполз в долгожданный бар и присосался к минералке.

В этот момент поблизости от бассейна появился небезызвестный священник Галактической православной церкви отец Онуфрий. Гулять по солнцепеку в длинной темной рясе было неудобно, но сан не позволял разгуливать по палубе в шортах. К счастью, под рясой из черного вибротефлона был спрятан, помимо креста, пачки сигарет и видеомобильника, в том числе и мини-кондиционер. Отец Онуфрий был первым в истории человечества космическим миссионером, распространившим святую Веру Христову не только на отдаленные планеты, но даже и в соседнюю галактику. Он никогда не ограничивался простым чтением молитв для переселенцев с Земли, но всегда пытался просвятить и колонии инопланетных пришельцев, даже насекомовидных марсианских разумных богомолов, утверждая, что «раз эти насекомые – богомолы, значит должны Богу и молиться!» Сейчас он отдыхал от трудовых будней и обходил окружность бассейна, читая старинную молитву «Однажды отец Онуфрий, обходя окрестности озера, обнаружил обнаженную Ольгу. Ольга, отдайся, озолочу!» Чем там дело кончилось, и каким именно образом его далекий предшественник и тезка вразумил и просвятил эту самую Ольгу, а главное – приобщил к святой вере, отец Онуфрий не знал, но начало ему очень нравилось. Вокруг бассейна в шезлонгах лежало множество потенциальных прихожанок, и хотя они были обнажены не полностью, отцу Онуфрию ужасно хотелось приобщить хоть кого-нибудь из них. Работы было так много, что глаза разбегались.

Тем временем солнце поднималось все выше, видимо задавшись целью добраться почти до зенита. Среди пассажиров присутствовала одна знаменитая российская теннисистка американского происхождения Мария Нахрапова. Ты, конечно помнишь, дорогой читатель, эту популярную историю о том, как маленькая Мария еще в семилетнем возрасте приехала из бедной Америки в богатую и роскошную Россию, и как ее отец, спасаясь от Второй Великой депрессии, охватившей США в результате коварных действий династии Путиных, вынужден был эмигрировать на свою новую (очень хорошо забытую старую) русскую родину. После того, как экономика Америки рухнула, не выдержав соревнования с административно-командной экономической машиной Новой России, этой гигантской корпорации, управляемой агентами КГБ, миллионы бродяг и безработных заполонили страну от Техаса до Северной Дакоты. Работу найти было почти невозможно, люди ночевали в очередях за пособием по безработице, женщины продавались за миску супа, правительство президента Буша-V было вынуждено провести национализацию крупнейших банков и заводов. Эксперты расходились во мнениях, что послужило основной причиной этого – отчаянные попытки властей США удержать военный паритет с Евразийским Союзом, или же привычка американцев жить за счет внеземных колоний, а может и внезапный вброс на финансовый рынок миллиардов галактических долларов из запасов российского Центробанка – но крах наступил внезапно и страшно, как затмение.

Тогда папаша будущей чемпионки неожиданно вспомнил о своих русских корнях, переименовал дочь из Мэри в Марию, срочно обучил ее русскому языку, женился на россиянке и вообще обрусел настолько, что даже на противниц Марии, к тому времени прекрасной юной девушки, по корту, орал не «fuck off!», а обычным русским матом, за что ему однажды отстрелил из бластера пол-уха фазер другой российской теннисистки, с горячими кавказскими корнями. Какое-то время ему пришлось «бомбить» на кибертакси на многоуровневых московских улицах, забитых пробками от минус первого до 123-го уровня, и тут не помогало ни девятое транспортное кольцо, ни даже новейшая лента Мебиуса, связавшая разные уровни между собой в одностороннюю поверхность, так что причины его грубости были вполне объяснимы. «Что ж вы хотите, леди и джентльмены – таксист!» – говорили в околоспортивных кругах. Впрочем Нахрапов-старший никогда не обижался на такие мелочи, находя утешение в горнолыжных путешествиях по марсианским горам, где не так давно открыли новый курорт «Красная поляна-гэлакси».

Солнце еще даже и не разогрелось как следует, а дисциплинированная Мария уже гоняла мячи на специально арендованном корабельном корте. За ней взволнованно следила из-под темных очков ее подруга Нина, неизменно сопровождавшая ее повсюду, где надо и где не надо. Нина была миловидной брюнеткой небольшого роста, и смотрела на Марию снизу вверх. Она училась в литературном колледже, и собиралась составить жизнеописание Нахраповой. Обе подружки были без ума друг от друга и ворковали, как две голубки. Мария подавала мячи, как всегда со своим фирменным визгом, доходящим до 100 децибел и переходящим в ультразвук, за что Всепланетная теннисная ассоциация пыталась дисквалифицировать ее уже пятнадцать раз. На ней была фирменная кепи от Зайцева-младшего, и переливающийся спортивный костюм, похожий больше на вечернее платье, который ничего не скрывал, да и скрыть не мог. Она была свободолюбивой девушкой.

Спарринг-партнерами Марии по корту были два клоуна. Собственно, сами себя они называли артистами «разговорного жанра». Команда подобралась совершенно интернациональная – российскую сторону представлял знаменитый чтец своих бессмертных творений юморист Петро-сан-IV, тоже, между прочим, продолжатель семейного дела (правда, злые языки утверждали, что Петро-саны-II и III были самозванцами, но в любом случае все как один являлись халтурщиками) а великобританскую – комик, известный под миленьким именем мистер Дрин. Вообще-то говоря, после того, как в результате древней ссоры из-за каких-то ныне забытых Березовского и Литвиненко (многие полагали, что это имена эпических героев) Россия применила против Британии секретное климатическое оружие, коварно распылив химические реагенты со стратегических бомбардировщиков, дождь в Альбионе стал постоянным явлением, а сам Альбион переименовали в «дождливый» вместо привычного «туманного». Британцы впали в коровье бешенство, но, как известно, девиз династии Путиных, написанный на фамильном гербе (щит и меч на алом поле, золотая звезда, дубовые листья и рыцарский крест), гласил «кто нас обидит – трех дней не проживет», а им позволили прожить гораздо дольше, вот только жизнь эта стала очень серой и мокрой.

Может быть именно поэтому мистер Дрин, истинный британец, временами смотрел на милого Мишу Петро-сана с крайней неприязнью. Однако с корта уходить не собирался. Он был человеком суставчатого телосложения, как говорится, «хоть грудь впалая, зато спина колесом», и передвигался по корту как на ходулях. Маша гоняла обоих любителей активного отдыха по площадке как больших любопытных щенков. «Щенки», немолодые уже дяди, потели, но исправно бегали за мячиками, ловко разлетавшимися в разные стороны.

– Эй, Майк, лови подачу! – вопил мистер Дрин, пытаясь увернуться от очередного мяча, который безжалостная Мария, уставшая от спортивного дебилизма своих партнеров по игре, старалась вбить уже не в площадку, а в тела запыхавшихся комиков.

– Ты это кончай, Машка! – заорал Петро-сан-IV, получив мячиком по лбу и даже потеряв на время свою фирменную улыбку патентованного идиота. Мы тебе не кока-кольные бутылки!

– Бутилки? Как ето? Я не понимайть-по русски! – отвечала им Мария с другой стороны сетки. В необходимые моменты она начисто забывала русский язык, ловко скрывая, что на самом деле уже плохо помнила английский, и ее американской маме приходилось репетировать с ней «инглиш» почти с нуля.

– Мы не мишени и не рабы! Рабы не мы! – кричал Петро-сан-IV, метаясь по корту и отмахиваясь ракеткой во все стороны, как от мошкары, но туча мячей, посылаемых Марией со скоростью пейнтбольного автомата, настигала его повсюду.

– Рабы немы! Вы мне надоели как два белых пятна перхоти на моей одежде! Ну ничего, сейчас от вас и следа на останется! Таких козлов на моем корте не увидит никто! – неожиданно Мария вспомнила русский язык. Дело в том, что в Новой России теннис продолжал считаться престижным видом спорта богачей и кинозвезд. Мистер Дрин и Петро-сан-IV всегда напрашивались на машины тренировки, полагая, что это очень гламурно. Отказать им было нельзя, прогнать – невозможно. Приходилось применять жестокие методы.

Время стремительно приближалось к обеду. Гангстер Микки давно уже продрал свои солодового цвета глазки и, обильно заправившись минералкой, «алко-ликвидатором» и плотным корабельным завтраком, пытался разбудить своего партнера по бизнесу. Для побудки использовались сильные средства, как-то: поливание водой из фляжки, попинывание ногами и легкое поколачивание складной бейсбольной битой. Наконец мистер Тайсон, отчаянно зевая, соизволил проснуться и даже присесть. В каюте сразу стало теснее. «Чертова горилла, – расистки подумал Микки, – спит до обеда!»

– Да, я сплю до обеда. А также после обеда. Открою тебе секрет, белый братец – я иногда даже сплю во время обеда… особенно если на обед у меня барбекю из такого красавчика, как ты! – Тайсон захохотал, довольный своим остроумием. Иногда он просто читал мысли партнера. Гигантские мускулы под черной кожей негра перекатывались, как кролики под шкурой проглотившего их удава. Однако Микки знал Тайсона уже много лет, и понимал, что самое главное – это завести его, ну а потом уж и не остановишь! Он достал из кармана пачку свежеотпечатанных галактических долларов и поднес их к носу Тайсона, давая ему возможность насладиться их неземным ароматом, а потом для убедительности похрустел ими над его полуоторванным ухом. «Понюхай, понюхай, ниггер. Будем воспитывать в тебе рефлексы как у собачки Павлова!» – Микки был очень образован для своей профессии.

– Что это? – спросил Тайсон недоверчиво.

– Деньги, мой черный друг! Половина той суммы, что причитается нам за операцию. Вторую половину получим, когда потопим это корыто. Ты понял меня?

– Ты знаешь, Микки, что я бывший боксер. Я бил, и меня били. Я кусал, и меня кусали. Откусили почти целое ухо. Я даже стал чемпионом одной банановой республики. Но я не настолько поглупел, чтобы не отличить фальшивые галактик-доллары от настоящих! Шеф хочет нас надуть! Настоящие деньги не пахнут – это знает любой черный брат в Гарлеме!

– У нас нет времени, приятель. Да, они фальшивые, но ни один прибор на этой чертовой планете не отличит их от настоящих, а принюхиваться никто не станет. Не у всех есть твой собачий нюх, хе-хе-хе… как у марсианской гончей!

Тайсон задумался. Но скоро лицо его прояснилось, а уши слегка оттопырились. Он принял решение.

– Когда пойдем на дело? – спросил он.

– Сегодня ночью разведка. Если все будет тип-топ, ставим таймер на задержку двенадцать часов, и уплываем. Мы на корабле уже неделю, и я подыхаю со скуки. Честно сказать, мне тут и не жалко никого, ну может кроме одной длинноногой телки, которую я засек утром у бассейна. Надо бы познакомиться с ней поближе, ну а потом… – Микки улыбнулся своей очаровательной улыбкой и выразительно провел ребром ладони по шее.

– Стоит тратить свое время на белых сучек! – мрачно заметил Тайсон. От них один триппер и неприятности.

– А откуда ты знаешь, что она белая?

– Так на черную же ты не клюнешь! Нет, ты не обманешь старика Тайсона! – довольный, он захохотал.

– Ну почему, мне черные даже очень нравятся! Мне и ты нравишься, как мужчина и вообще! – Микки оценивающим взглядом оглядел партнера.

– Даже и не мечтай! Я не по этой части… и в любом случае – не с таким чистоплюем, как ты! – Тайсон отвернулся к стенке и демонстративно захрапел.

– Ладно, дрыхни пока, обезьяна, – с этими словами наглый красавчик вышел из отсека.

В это время Джоан сидела у себя в каюте и занималась самым важным делом в жизни каждого агента ФБР – составляла отчет о проделанной работе. Работы пока было немного, но отчет шел по заранее накатанной схеме. Изящные пальчики Джоан летали над сенсорной бесконтактной клавиатурой мини-компьютера, почти невесомого и местами прозрачного. Джоан пыталась разгадать загадку крушений «Титаников» и, что еще более важно, предотвратить гибель нынешнего «Титаника» номер семь, понимая, что в случае повторения катастрофы шансов выжить будет немного. Ей отчаянно требовался напарник. Киборг Малдер-ХХII был поставлен начальством на склад запчастей, и пылился там, не в состоянии ей помочь. Правда в ее распоряжении была гигантская база данных Интергалактической Полиции, с которой она связывалась через всегалактический интернет. Пока он действовал даже тут, в коварном и непредсказуемом районе бермудского треугольника, хотя корабельный Wi-Fi иногда барахлил.

Дли красавчика Микки было бы большим сюрпризом узнать, что не только он засек прелести Джоан, но и она уже давно отсканировала его смазливое лицо дистанционным полицейским сканером и знала о нем решительно все. И то, что она узнала, ей совсем не понравилось. Микки со своим напарником давно уже числились в полицейской картотеке и, несомненно, являлись прекрасными кандидатами на роль террористов-диверсантов. Одних мелких грешков за ними набралось на 265 лет жарких венерианских колоний. Джоан вовсе не хотелось сражаться с ними в одиночку. Агентесса глубоко задумалась.